Текст книги "Опальная принцесса (СИ)"

Автор книги: Мария Ирисова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 20 страниц)

Глава 16. Как помириться с фейри

Вот ведь столкнула нелегкая. Знала бы что он тут, прошла бы на цыпочках. Теперь приходится стоять улыбаться и думать, чего бы такого ему на уши навешать, чтобы он отстал?

Джереми неожиданно ухмыльнулся и выдвинул предположение:

– Признайте честно, вы не смогли договориться о постое? Или увидав бесноватых попросту сбежали? Столько бравады было, а на деле – пшик! Что все не так просто, как думали. Да, ваше высочество?

У меня челюсть отвисла от подобных предположений, а граф пользуясь моей молчаливостью продолжал наступать.

– Надеюсь теперь вы поймете, что вам надлежит помалкивать, радоваться и благодарить отца за милось. Иначе вы могли провести в той глуши всю жизнь. Усмирите гордыню, признайте, что были не правы, а после этого я одним приказом выселю бесноватых куда подальше и размещу наших людей. И еще о галисийцах позабочусь.

Какое великодушие, даже обламывать его обидно.

– Кхм, кхм… Делать мне больше нечего, как сбегать… Я вот прогуливалась, котика заметила, а его там дети ищут…

Воцарилась тишина.

– Не сбежали? – в его глазах полыхахает непонимание. – А что Гравис? Отпустил вас вот так вот… Не верю!

– Ну почему же вот так вот, сопровождение тоже имеется, Глен где-то позади плетется, но оно и понятно в доспехе бегать тяжело…

– Так вы и правда пришли в деревню?

– Конечно, – я заулыбалась, а затем, окинула взглядом ветхое строение и не удержалась от ехидно комментария: – Не уж-то сановитого лорда не впустили в избу к старосте переночевать?

– Вы вообще видели жителей этой деревни? – Джереми брезгливо скривился, – Они – бесноватые. Если бы не приближающаяся гроза, ноги бы моей в этом поселении не было! – Джереми не выдержал и нарисовал знак, отводящий зло.

Кот у его ног сердито зашипел. Фейри не жаловали человеческих верований, а уж ежели какого святошу невзлюбят, пиши – пропало.

– Бесноватые? А это вы из-за рогов, хвостов и копыт? Так-то не бесноватость…

– Я бы советовал вам держаться от местных жителей на расстоянии, – перебил Джереми, – ежели наш отряд прибудет в столицу с рогами или не дай бог ими обзаведетесь вы…

– Тогда мне точно не видать лояльности принца и драгоценного папеньки… – справедливо предположила я и мысленно представила, как родитель, едва увидав чадо, велит сразу же отправляться из глаз долой в глухомань. И все – да здравствует университет Виттенбурга.

Видать что-то такое появилось на моем лице, потому как Джереми поспешил меня разуверить.

– Ваше высочество, ежели вы обзаведетесь рогами, то по прибытию в столицу сразу отправитесь на плаху. Одно дело сомнения в родстве с королем. Подобные шашни люди могут понять, но вот запятнать кровь в отношениях с нечистым. Это казнь сразу. А что касается бесноватых, по возвращению в столицу я сообщу об увиденном в храм Единого, пусть они разбираются со всем этим безобразием бесноватыми.

– Главный храм? – у меня даже глаза округлись.

– Да, это их парафия.

– Они ж пожгут тут все, без разбору!

– Значит так тому и быть! Витания не привечает на своей территории нечистых!

У меня кровь вскипела и кулаки сжалась.

– Нечистых?! Да вы в своем уме, это обыкновенные селяне, которые пострадали от происков фейри, знаете сколько таких случаев в округе встречается? За год – тысячи! Или вы позабыли, что именно на нашей территории располагается Радужный лес.

– Я давно выступаю за то, чтобы спалить этот рассадник зла!

После его слов я аж задохнулась от негодования. Вот только придумать достойный ответ не успела, облезлый фейри все сделал вместо меня. Как-то особенно хитрым образом сложил лапки, потер между собой. В следующую секунду Джереми зашипел и схватился за голову. Мой амулет тоже на миг холодом опалил кожу.

Не поняла – этот облезший пакостник и меня пытался околдовать? Уму не постижимо.

–М-м-м, – застонал граф и разогнулся. – Бе-е-е… – произнес он и спешно закрыл рот руками.

Удивились мы оба, а я так и вовсе потеряла дар речи, разглядывая новенькое обличие Джереми. На подбородке лорда появилась борода такого насыщенного изумрудного цвета, а еще глаза стали очень светлые с горизонтальным зрачком, как у козла. Вот это красавец, теперь его видом только дам распугивать.

– Что со мной? – вымолвил граф, а следом с его рта вырвалось: – Бе-е-е…

– Поздравляю! Вы теперь тоже бесноватый! Можете идти с повинной в храм!

– Вержана! Бе-е-е!

– И по-бекать тоже там можете! Правда недолго, святоши юмор не оценят!

Ух, какой злющий взгляд мне от графа достался, как будто это я на него чары повесила. А вот фигушки, надо было за языком следить, а он фейри принялся чихвостить!

– Где там мой котик, сейчас я его заберу и пойду, а вы тут… – не удержалась и припечатала: – Бекайте себе на здоровье!

Я обошла графа, подхватила на руки растерявшегося фейри, прижала к себе, а затем гордо распрямив спину пошла прочь.

– Я иду с вами… Бе-е-е! – заявил Джереми и решительно двинулся на выход.

Этого мне только не хватало! Там Рустам в образе джехесита, по селу вместе с Лаурой бегает, если Барлоу его увидит, поломает нам всю игру. Но если начну протестовать Барлоу наверняка следом увяжется просто из вредности.

– Пойдемте, – кивнула графу и выдала свою самую широкую улыбку. – Мелиса вами полюбуется, может даже посмеется.

Рвение Барлоу как-то быстренько потерялось. Мужчина скривился, поймал собственную бороду и воззрился на безобразие с негодованием.

– Я очень страшный? Рога тоже есть?

– Нет, вы почти нормальный, только борода эта зеленая и глаза с горизонтальным зрачком. Никто ничего не заметит, особенно капитан Гравис.

Барлоу скрипнул зубами, переступил с ноги на ногу, снова на бороду зеленую посмотрел. Бедолагу аж передернуло. Затем он махнул на меня рукой.

– Ладно идите сами, я позже приду! А еще лучше обойдите деревню стороной. Сами видите – это рассадник зла!

Кот – зашипел и опять прибегнул к магии, тот час уши Барлоу вытянулись в стороны и скрутились в трубочки.

– Ничему вас происходящее не учит, да? – покачала я головой и направилась прочь.

Понятия не имею, как спасать селян, но нужно в срочном порядке примирить их с фейри, иначе случится беда. А уж если храмовники вмешаются…

Крестный упоминал, что каких-то сто лет назад эти святоши вылавливали всех у кого есть хотя бы примесь чародейской крови и жгли бедолаг на кострах. Дотянуться до настоящих чародеев святоши не в состоянии, фейри они не видят вот и вымешивают гнев на полукровках. Правда искоренить таким образом всякую бесовщину святоши до сих пор не в состоянии. Ведь ее источник вовсе не чародеи, это куда более древний и могучий народ холмов.

Волшебные существа неотъемлемая часть природы. Некоторые грамотеи думают, будто без фейри мир станет лучше, но вместе с ними исчезнет естественный баланс между природой и людьми. Иными словами, без духов реки быстро станут напоминать сточные воды, леса оскудеют. Исчезнут целебные травы, а следом многие травоядные, вместо них разведутся хищники. Урожай на полях оскудеет…

Вот только люди этого не понимают.

Стало так грустно на душе, что я не сумела подавить тяжкий вздох и невольно принялась гладить кошачью шерстку.

– Почему никто не понимает, что именно вы, фейри, заботитесь о соблюдении баланса?

– А ты, стало быть, понимаешь?

Глажу на кота и натыкаюсь на пристальный взгляд желтых глаз.

– А я ученная! – отвечаю мохнатому. – Коли говорить умеешь, чего молчал? Еще и бегать меня заставил, совсем совести нету!

– И отродясь не бывало, – фыркнул тот, – а в тебе крови чародейской и грамульки нету, откудава мне знать, что ты меня услышишь?

– Логично, – признала в свою очередь, – но ведь попытаться-то стоило.

– Я до этого сколько всего перепробовал! Вот в кошачье обличие влез на свою голову, чтобы меня увидели. Говорить пытался и даже лапкой тыкал, но все без толку!

– Ладно, не горюй, теперь у тебя есть я. Как ситуацию исправлять-то будем?

– Думаешь надо?

– Ты же сам слышал, коли лорд в храм кляузу подаст, беда случиться.

– Так я ж его того!

– Ага, рассердил пуще прежнего. Рассказывай давай, как докатился до жизни такой? Сколько фейри повидала, но среди них ты первый такой потрепанный.

– Рш-ш-ш… – рыкнул тот и ловко вскарабкался мне на плечо, потоптался основательно, а потом улегся. – Обидели они меня…

Фейри вздохнул, явно не горя желанием рассказывать в чем дело кроется.

– Сам-то ты кто будешь? На полевиков не тянешь, к лугам вроде то же отношения не имеешь…

– Бубаход – я.

– Из брауни, – сразу догадалась я, – так ты ж хороший значится… Зачем тогда селянам рога с хвостами накудесил?

– Да, потому что они все упрямые, как стадо баранов, – зашипел фейри. – Мы ведь прежде дружно жили, а потом какой-то хрен в рясе старосте говорит, вот бы тут прудик запрудить. Рыбку запустим, а коли подрастет, выловим, засолим и прямо в столицу отправим к столу вельмож! Представляешь?

– До столицы бы не довезли, но в окрестностях наверняка продали бы.

– Ш-ш-ш! Вот и ты туда же! – надулся фейри.

– А ты что думаешь по этому поводу?

– Тут река всего одна, да и ту полноводной не назовешь, если селяне на ней запруду возведут, вся долина загнется. Мне ж полевики с луговиками всю шерстку выдерут, вместе с ушами и колючками. И будут правы! Где ж энто видано, чтобы люди на их вотчину покушались! В общем решил я этого хрена в рясе из деревеньки выжить! Сколько сил на него истратил, как я только его не запугивал, – фейри вздохнул. – Да, только в ответ в деревню еще святоши явились и давай тут вонять кадилами. Колодец мой родненький нашли, да столько воды святой туда вылили, что до сих пор подходить противно. Мало того, они еще и селян подуськали, мол в колодце зло живет, копайте новый… Хотел чужаков изгнать, но в итоге сам от без крыши остался.

– С чем придешь от того и схлопочешь, не слыхал разве?

– Так-то людские умозаключения к народу холмов они отношения не имеют.

– А дальше что?

– Да, собственно, рассерчал я, позвал помощников и сотворили мы всем рога с хвостами и прочими непотребствами. Святоши мигом из деревни деру дали.

– А чего ж ты проклятье-то не снял?

– Идея про запруду так из дурных голов и не выветрилась! Так и бодаемся по сей день, они копают, а я закапываю… Вот только сил моих с каждым днем все меньше становится…

– Это уж точно, еще месяц может два, и ты бы даже говорить разучился. Тогда только к чародею на поклон.

– Чур меня… – сплюнул Бубаход. – Может ты мне поможешь? А?

– Только ежели ты взамен проклятье свое снимешь!

– Сначала переубеди их, потом поговорим.

– Переубедить значится, пожалуй, это я могу, – в груди ощутила даже прилив сил и улыбнулась. В конце концов именно за этим мы сюда и пришли. – Там по деревне шаман ходит, он – чародейский полукровка, расскажешь ему про свою беду. Он – хитрый, мигом придумает как выкрутиться.

Надо сказать вернулись мы вовремя, Рустам уже последние дома обходил, а селяне как-то уж очень насторожено на него глядели.

Глен тоже куда-то запропастился, во всяком случае я никак не могла отыскать стража взглядом. Позади толпы насторожено шла Лаура, пусть она не понимала, о чем люди шепчутся, но явно чувствовала мрачное настроение людей. Уж больно вид у нее был встревоженный.

Так, нужно их всех немножечко отвлечь.

Отыскала взглядом жбан и побежала к колодцу. Набрала ледяной водички и бросилась обратно к Рустаму.

– Монах Рус, монах Рус! – звонко выкрикнула так, чтобы толпа расступилась. – Что же вы все под палящим солнцем, вот выпейте свежей водицы! – протягиваю Рустаму здоровенный жбан. – И прислушайтесь! – а сама взглядом на кота указываю, что у меня на плече сидит.

Надо отдать аферисту должное, он сразу раскусил фейри под кошачьей личиной.

– Ты права, дитя! Мне нужна минута тишины для концентрации! – с этими словами Рустам уселся прямиком на землю скрестив ноги и замер неподвижно, еще и глаза закрыл.

Я кота тормошу, мол начинай уже говорить, а тот на Рустама уставился и молчит. Вот ведь зараза мохнатая! Я тут их примирить пытаюсь, а он!

Шепотки за спиной мне не нравится. Народ вокруг потихоньку закипать начинает. Никто не верит в монаха…

Если так и дальше пойдет – дело дрянь, придется очень быстро уносить ноги. И куда мы пойдем? Кошусь украдкой на грозовую тучу, что медленно и неотвратимо подползает все ближе. Окидываю взглядом толпу, кажется только мне одной не по себе. Рустам спокоен как удав и расслаблен, будто на солнышке полежать вышел. Лаура тоже не подает признаков паники, стоит, наблюдает из-под воль и улыбается. Может она решила, что Конкрадов не сможет выкрутиться?

– Чую! – Рустам подхватился и помчал в обратном направлении, будто окрыленный.

Э-э-э? И как это понимать?

Селяне рванули следом. Лаура подошла ко мне, подхватила под руку и повела следом за остальными.

– Знаешь, я много лет путешествую, но таких чудачеств еще никогда не видела. Думаешь он справится? – Фалькони кивнула в сторону Рустама.

Я фыркнула.

– Он – конечно!

Лукавый взгляд девушки пал на меня.

– Вы знакомы всего ничего, но ты так в нем уверена…

Я прикусила язык, вот ведь. Надеюсь она не подумала, будто мы в сговоре?

Аферист остановился через три дома, ткнул в и избу дрыном, затем выдал очередную мидийскую пословицу, больше похожую на заковыристое ругательство и добавил: – Здесь!

Все уставились на дом. Ну вот самая обыкновенная избушка, с дощатой крышей, только какая-то захудалая, будто никто внутри не живет.

И только Лаура смотрела на меня.

– Ты же видишь, какой Рустам способный и находчивый, как можно в нем сомневаться, – я попыталась замаскировать собственную неуверенность улыбкой. – Кроме того, мне мокнуть под дождем совсем не охота. Потому вся надежда на Конкрадова.

Староста вышел из толпы, ткнул пальцем в дом и заявил:

– Монах Рус, побойся богов, это дом дьякона!

– Здесь Цы запятнана! – степенно ответил аферист идеально отыгрывая свою роль. – Именно здесь исказился эфир, именно здесь берет начало дрожь пространства.

– А помните, как по ночам из дома дьякона странные звуки доносились? – донеслось из толпы.

– Ну, что вы на святого человека наговариваете!

– А вот я помню, моя ж изба по соседству! Как только солнышко скроется, так и начинается бесовщина, то свистит что-то, то воет, то улюлюкает. А между делом молитву слыхать.

– Вот-вот! Молился дьякон!

– Так рьяно, что все створки хлопали!

– А я видел, как дверь дрожала! И выгибалась дугой…

– Дык тебе с перепоя и не такое привидится.

– Велел ли вам дьякон, что-то сделать? – перебил спорщиков Рустам.

– Нет, – отмахнулся староста, – он просто проповедовал по воскресеньям…

– А пруд? – воскликнула дородная женщина.

– Какой пруд? – староста прикинулся лопухом.

– Тот который вы с мужиками все лето копаете, а выкопать не можете, скоро всем селом сопьетесь!

– Вот-вот! Всему виной тот пруд! Как только вы его копать начали, так и…

– Да быть того не может! Вот выкопаем, рыбку запустим!

– Лучше бы еще один коровник построил, мы бы там теленка завели, а через год молочко было бы и сыр, всяк лучше вонючей рыбы!

– Но ведь рыбалка!

– Дорыбачились что рога на голове появились и хвосты на задницах!

Спор грозил медленно перерасти в скандал!

– Покажите место запруды! – громко велел Рустам и все тут же затихли.

Селяне переглянулись, а староста махнул рукой:

– Чего уж там скрывать, пойдемте покажу.

Вскоре мы оказали на месте. Фейри и правда старался как мог, вся низина была перерыта, как словно тут орава кротов окопалась.

Рустам же поднял дрын над головой и принялся сыпать мидийскими пословицами, как льстец комплиментами. Народ впечатлился и притих. А я молча восхищалась и как он до сих пор язык не сломал?

– Плохое это место. Тысячу лет назад, здесь битва случилась, а вы потревожили покой павших воинов.

Толпа прониклась, кто-то из женщин даже слезу пустил, а кто-то причитать начал.

– Староста, ну-ка принесите сюда пару лопат.

– Зачем, господин монах?

– Будем возвращать потоки Ци в правильное русло!

– Ну-кась ты и ты бегом за инструментом!

Лопат притащили сразу десять штук и первую протянули Рустаму. А тот взгляд недовольный сделал и пальчиком указал на земляную кучу.

– Вот это вот нужно разровнять!

– Но ведь мы старались, выкапывали….

– Нужно успокоить потревоженные души, иначе вечно будете ходить рогатые и хвостатые… А там глядишь чего-нибудь еще прирастет или… Хм, отвалится…

Староста как-то поспешно схватился за лопату и не пошел, а прямо-таки побежал копать. Чуть подумав к нему присоединились еще несколько мужиков. Вот значится они работают, а все остальные любуются, как вдруг…

– Вы посмотрите рога! Они – исчезают!

– Чудо!

Оставшиеся лопаты тут же расхватали и раскидывали землю уже всем селом. Я дотянулась и погладила кота, ну тот который фейри.

– Ну, как теперь ты доволен?

– Вы ведь позаботитесь, чтобы они новый пруд где-нибудь не выкопали?

Рустам скосил глаза на мохнатого и кивнул. Фейри радостно замурчал, спрыгнул с моего плеча и был таков, буквально в воздухе растворился.

Ну, вот теперь и о постое можно будет речь завести…

Ай да мы, ай да, молодцы!

– А чего это здесь происходит? – полюбопытствовал Глен.

– От рогов избавляются, не видишь что ли? Они ненароком древний могильник раскопали, вот предки и осерчали… А ты куда запропастился-то?

– Вас искал… – нехотя ответил парень, – а в итоге на Джереми наткнулся… Он там такой… – страж осенил себя святым знаменем.

Староста поселения утирая пот с чела подошел к Рустаму.

– Монах, даже не знаю, как вас благодарить. Мы всей деревней деньги собираем…

Купец нахмурился и отрицательно покачал головой.

– Мирские блага – зло. Джехесит не приемлет такую плату, жизненная Ци сократиться…

– Но как же так? – растерялся мужик, он ведь со всей душой, а ему отворот поворот. – Меня ж свои не поймут. Осерчают, что я хорошего человека обидел.

Рустам сделал вид, что задумался, даже свое коронное «О-м-м» затянул.

– На добро следует отвечать добром. Энергии подсказывают мне направление. Вон там за холмами изнуренные люди, дайте им кров и пищу, так мы будем в расчете.

– Кров и пищу? И все?

Купец утвердительно кивнул и уставился на старосту. Тот раздумывал недолго.

– Быть по-твоему! Народ честной, слыхали, о чем твердит монах Рус! Мы должны ответить добром на его добро. Так давайте же примем гостей со всей душой и радушием! – глаза старосты светились предвкушением, таким глубоким и таинственным, что впору было насторожиться.

Радостные селяне избавившиеся от всех признаков бесноватости, поддержали старосту дружным гвалтом.

Парочка деревенски отправились навстречу нашему отряду. Прибывших расселили по избам. Рустама, как самого почетного гостя пустили в дом к старосте. Туда же определили всех барышень.

Длительный пеший переход давал о себе знать, люди выглядели измотанными. В довесок ко всему на улице разыгралась непогода. Молнии расцвечивали небо, а от грома уши закладывало. А уж как быстро стемнело, будто кто вошлебной палочкой взмахнул.

Стою возле окошка в темень вглядываюсь, вся округа то и дело озаряется вспышками молний. Ливень грохочет по земле, сырость в дом со всех щелей просачивается.

Я невольно усмехнулась, небось Джереми в своей ветхой избушке не знает в какой стороне от воды прятаться. Интересно с него тоже проклятье спало или так и ходит с зеленой бородой?

Мелисса клевала носом, длительный переход совсем вымотал бедняжку, хотя она все время тряслась в экипаже. Интересно дуэнья прямо за столом уснет или все же отправится в опочивальню? Шестой раз девушка на моих глазах встряхивалась, словно птенчик, выпрямила спину и продолжила бдеть. Небось Рустама из бани дожидается.

Сразу за ней, сидели и тихонько переговаривались сеньорита Фалькони со своей телохранительницей. О чем шла речь я не слышала, могу предположить, что Лаура пересказывает события, происходящие в деревне.

Вздыхаю и снова гляжу в окошко. Крупные капли барабанят по подоконнику, а на часах еще восьми нет. И чем заняться…

Скрипнула дверь, затем раздались чавкающие шаги. Оборачиваюсь, вижу – Джереми, вода с него ручьем стекает, сам он грязный с ног до головы, будто в сюда вплавь добирался.

– Вечер добрый, дамы!

Опаньки, явился не запылился и что неужели уже даже не бекает?

Глава 17. Вечерние посиделки

Обвожу позднего гостя взглядом, где-то глубоко в душе мне его, конечно жалко, но если бы этот негодяй нажаловался бы в храм случилась бы беда.

– Каким ветром… Хотя нет, – я вновь пристально поглядела на нашего аристократа грязнюлю. – Какой волной вас к нам замело?

– Язвишь?

– Что вы – исключительно любопытствую. Кстати, куда борода подевалась?

Еще один очень недовольный взгляд скользнул по моей персоне, можно подумать бороду я ему наколдовала, а не фейри.

– Какая еще борода? – Мелисса сцедила зевок в кулак и тоже окинула графа пристальным взглядом, а потом сморщила носик, наверняка пребольно задев самолюбие графа – За день мужчины так сильно не зарастают.

– А Джереми у нас исключение, вот сегодня я видела…

– Лучше слушайте, что вам другие говорят! Сказано не зарастают, значит не зарастают! И вообще, где хозяин этой богадельни? – похоже граф наконец вспомнил, что он вообще-то граф и явился права качать. Вот это наглость, да она ж ни в один банк не поместится.

– А вам зачем? Вы же бесноватых боитесь!

– Я знаю, что их рога исчезли…

– Какие такие рога? Что за бесноватые? – Мелиса окончательно проснулась и воззрилась на лорда с чистейшим негодованием. – Джереми, вы что умом тронулись?

Стою и любуюсь происходящим. Барлоу в шоке, глаза как плошки, а рот гармошкой, и совсем не складывается. Жаль потрясение длилось недолго, а судя по сердитому прищуру, наш драгоценный уже сделал свои выводы и крайне сердито воззрился на меня.

– Как вы это устроили?

– Я? – на всякий случай даже пальцем на себя указала, а в довершение невинно глазками похлопала. – И что же я устроила? Про постой договорилась?

– Вержана! – прорычал Джереми. – У тебя вообще совесть есть?

Очень захотелось повторить фразу фейри, что нет у меня совести и никогда не было, но я придержала язык. Принцессам такое говорить нельзя. Зато ответ граф прочел по моему взгляду, оттого помрачнел еще сильнее.

– Где староста? – повторил он.

– М-м-м, не знаю, кажется на улицу вышел! – я кивнула на входную дверь и как раз в этот момент за окном вспыхнула молния. Осветила всю округу, а особенно грязную калюжу под ногами Джереми и его перекошенное от ярости лицо.

А что он хотел, думал явится сюда на все готовенькое?

Не знаю чем бы все закончилось, если бы не отворилась еще одна дверка, со стороны бани и оттуда вышел Рустам. Красный как рак, распаренный, мордень лучится теплом и человеколюбием.

– Рустамчик, – выдохнула Мелисса, напрочь забывая обо мне и о графе. И давай его ладную фигуру взглядом поедать.

– Эх, услада женских глаз, любовалась бы и любовалась, – протянула сеньорита воительница.

Вечером она даже бронелифчик сняла, осталась в дорогущей вышитой шелковыми нитями рубашке, вот только менее внушительной быть не перестала. Даже супруга старосты иноземку по дуге обходила и косилась с опаской.

Лаура тоже не отставала от своей телохранительницы и с ехидной улыбкой разглядывала полуголого Рустама.

– Баня! – простонал Джереми и навострил пятки туда.

Шаг второй и я заступаю наглецу дорогу.

– Куда?! В грязной одежке-то? И вообще вас, Джереми сюда не звали!

Граф был готов меня прибить, ведь я стояла на пути к вожделенной бане и сдвигаться в сторону совсем не собиралась. До сих пор в голове полыхали его слова про то, что весь Радужный лес спалить видите ли нужно! Ух, как вспомню кровь кипит, а гнев белый свет перекрывает.

– Мне что прямо тут раздеться? – спросил Барлоу.

– Вам отправляться туда, где вы о постое договорились! Тут мест нет!

– Не буду я в храм жаловаться! – присмирел граф.

– Ясное дело, – фыркнула в ответ. – Вам за поклеп такой штаф выдадут…

Джереми зыркнул на меня недовольно, потом покосился на Рустама, ухмыльнулся во весь рот и выдал новую глупость:

– А еще я никому не скажу, что монах Рус – фальшивка.

– Да, кто вам поверит! – возразила я, вот только в тот же миг мне на плечи легли горячие ладони. Затем Конкрадов бесцеремонно подвинул меня в сторону.

– Поспорили и будет, пусти человека помыться, не доводи до крайностей!

– Ах, он еще и добрый! – Мелиса ручки вместе сложила и щеку ими умилительно подперла, а глазки блестят так подозрительно… Хм, будто она его сейчас на плечо закинет и в спаленку умыкнет.

Джереми пользуясь моментом прошмыгнул в помывочную и так дверью хлопнул, что чуть косяк не разворотил.

– Вот зачем ты вмешался? Я бы его выгнала, он хотел на бесноватых в храм накляузничать. И радужный лес считает напастью, а еще мечтает сжечь!

В ответ на мою возмущенную тираду мне прилетел щелбан в лоб, не больно, но очень обидно.

– Опущу тебя с небес на землю, в королевстве много таких. И спорить с ними бессмысленно. Человек боится всего, что не понимает, природа у нас такая.

– И все равно Джереми не прав!

– Да, и он сам это понял, более того. Как думаешь почему он такой грязный явился?

Развожу руками, мне откуда знать.

– Похоже он тоже лопатой знатно поработать успел…

– Э-э-э, а как ты это понял?

В ответ он лукаво улыбнулся и развел руками. Мол сама догадайся! Вот ведь прохиндей!

Мужчина, тем временем, перевел голодный взгляд на стол, каких-то особых изысков там не наблюдалось, но рагу пахло вкусно. Миг и Рустам уже на лавке восседает, рядом с сеньоритой-воительницей, будто волшебным образом туда перенесся. А еще рагу в тарелку накладывает и всем барышням улыбки расточает.

– Вержик, давай поужинаем, а? Я так проголодался! – миролюбиво предложил Конкрадов и даже на улыбку для меня расщедрился.

Не успела я и слова сказать, как второе пустующее место заняла Мелиса. Пришлось моему высочеству тесниться на самом краю лавки. Что ж в тесноте да не в обиде, а еще тут рядом такие колбаски вкусные лежат и все мне.

Сидим мы, значится, ложками работаем, даже языки почесать некогда и тут дверь скрипит. И что?

Да, хоть бы кто-то обернулся. Следом послышались босые шаги и возле стола возник Джереми, выкупанный, распаренный и полуголый.

А мы с девчонками колбаски наворачиваем, сырком закусываем и в сторону голопопика не смотрим, от слова совсем. Ладно-ладно, причинное место Джереми банным полотенцем обернул, а то сразу бы на обвинение в неподобающем поведении нарвался и пошел бы обратно под дождь.

Сопение становится громче, мест на лавке нет, да и подвигаться никто из нас не спешит. Пихаю Мелису в бок и кивком прошу подвинуться. Как ни крути, но нам с графом еще долго в одном направлении ехать, поругаться мы всегда успеем.

Барлоу уселся подле меня и что вы думаете? Тут же руку к моим колбаскам потянул. Мы так не договаривались! Подныриваю по его загребущие пальцы и хвать самый большой кусочек.

Джереми сопит, но молчит, тянется к сыру, но я опять успеваю раньше.

– Леди Вержана, вы с таким успехом ни в одно платье не поместитесь!

– Платье ерунда, его расшить можно. А вот если вы в доспехи не влезете, что тогда делать будем? Вон там рагу! – указываю взглядом на большую кастрюлю, где съестного на донышке осталось.

Джереми качает головой и высыпает себе остатки угощения. Без возмущения и пререкания. Ничего себе, да он почти шелковый.

Не успела я обрадоваться, на лицо графа полыхнуло всеми красками недовольства. Чего это он?

Оборачиваюсь и что я вижу, Мелиса в полудреме положила голову на плечо к Рустаму. Вся такая миленькая, сопит себе тихонько.

– Вот ведь, как можно быть такой беспечной? – пробормотала под нос и легонько потрясла дуэнью за плечо.

В тот же миг она встрепенулась и посмотрела на меня осоловевшими глазами.

– Я не сплю, я…

– Цыц! – шикнула на нее и взглянула на Рустама, ну он как бы сидел так, что за него глаз цеплялся. – Рус, сделай доброе дело, отнеси ее в спальню?

Конкрадов подарил мне такой выразительный взгляд, что в пору было грузить Мелису к себе на спину и ишачить.

– Лучше это сделаю я! – вскочил со своего места Джереми.

– Сидите, а то ваше рагу совсем остынет! – я споро пресекла порыв Барлоу. – Лучше, я сама побеспокоюсь о своей дуэнье.

Все, в ее глазах красавицы тоска и разочарование. Более того, кажется, вот-вот слезы покатятся по щекам леди Реймс.

– Пойдем, – хватаю девушку за предплечье и силком увожу в комнату, где нам отвели местечко для ночлега. – Мелисса, что происходит?

– О чем вы? – она наивно хлопает своими длинными ресницами.

– Ты с купца глаз не сводишь? А теперь и вовсе спать на нем удумала. Тебе напомнить, что это – мезальянс, по меркам высшего общества.

– Но он такой… Такой… Сама не понимаю, что со мной. Наверное, я влюбилась, – она трепетно вздохнула и прижала ладони к щекам, а там розовые грезы проплывают.

Сижу и глазами хлопаю, только этого мне не хватало. И что делать? Влюбленная девица пуще злодея, никогда не знаешь, что стукнет ей в голову.

Вдруг Мелисса замерла, а затем порывисто ухватила меня за руки и воззрилась взглядом побитого щенка.

– Ваше высочество, прошу вас, помогите мне.

Если бы стояла, то непременно бы упала, услыхав подобное.

– Что ты такое говоришь?

– Ну, как-то так выходит, что вы постоянно рядом с ним. С моим очаровательным, милым и добрым Рустамом. Прошу, берите меня с собой повсюду? А уж я своего счастья не упущу! Мне безразлично, что другие подумают! Даже если наш брак не одобрят…

– Погоди-погоди брак?

– Ну, да, как честный человек он должен будет на мне жениться.

– После э-э-э… – нет я, конечно, знаю, что происходит в спальне между мужчиной и женщиной, но планировать это вот так, как по мне, неправильно. – По-моему, ты слишком торопишь события, кроме того, Рустам не относится к высшему сословию, а у простых людей порядки другие. И то, на что ты уповаешь, может закончиться всего одной ночью для тебя и позором на всю семью! Хватит разговоров, ложись спать и подумай о моих словах.

Дуэнья нахмурилась и буркнула:

– Я от своих намерений не откажусь.

– Воля твоя, а сейчас спи! – советую ей и тушу единственную свечу в комнате.

Возвращаюсь и плюхаюсь на скамейку возле Рустама. Сижу и молча гляжу, как мужчина с наслаждением пьет квас, большими глотками, будто сейчас знойное лето.

С другой стороны на лавке сидит Джереми и тоже пялится на Конкрадова, вот только в глазах у него совсем не бабочки порхают. Только явное желание стукнуть купца прослеживается.

Зато Рустаму наши взгляды как козе баян. Сиди себе квас потягивает и о чем-то с галисийками беседует да еще и улыбается при этом. Вот же плут без тапочек.

Толкаю его в бок и пытаюсь передать ему всю гамму своего возмущения.

– Что? – брови Рустама взметнулись ввысь, потом он прищурился и задал вопрос: – И где я по твоему опять накосячил?

Какой же он догадливый, вот прям умиляюсь, правда недолго, все же вопрос касательно Мелиссы надо прояснить, потому наклонилась к Рустаму и поведала: