Текст книги "Приключения рыжей попаданки (СИ)"
Автор книги: Маритта Вуд
сообщить о нарушении
Текущая страница: 8 (всего у книги 13 страниц)
Глава 31
Появление драконов произвело на горожан неизгладимое впечатление. Они пораскрывали рты и во все глаза смотрели на этих красавцев-мужчин. И надо признать – не без причин!
Барон Бернар, был немолод, но зато широк в плечах, а его безупречно сшитый сюртук с трудом мог скрыть мощную фигуру мужчины. Он открыто и дружелюбно смотрел на присутствующих, синие глаза его горели веселыми огоньками, а улыбка была столь располагающей, что невозможно было не улыбнуться в ответ.
Наш Луи всегда любил яркие экстравагантные наряды, кои часто служили мишенью для безобидных шуточек. Сегодня же он превзошел самого себя. Его сюртук красивого изумрудного цвета был расшит золотой и фиолетовой тесьмой, под ним же виднелся атласный камзол золотистого оттенка, темно-зеленые штаны красиво обтягивали его сильные ноги, вишенкой же на торте были зеленые чулки и туфли с большими пряжками. Что-то неуловимо изменилось в нашем кучере щеголе, как-будто он стал выше ростом, повзрослел, и стал настоящим мужчиной.
И надо сказать, что судя по реакции девушек и молодых дам, смотревших во все глаза на Луи, не я одна была такого мнения.
А Дастин… Он был как всегда прекрасен! Как лед и пламень – спокойный, кажущийся таким холодным и отстраненным, он мог одним только взглядом зажечь и спалить дотла и женское сердце, и своих врагов.
После минутной паузы, Дастин взошел на трибуну и сказал своим глубоким голосом:
– Уважаемые дамы и господа! Не люблю длинных речей, хочу только сказать – вместе с Морскими владыками и драконами, – он кивнул друзьям, те слегка поклонились, – вы сумеете победить чудовище. Нукелави силен, но вас… то есть нас все же больше.
Он оглядел горожан и улыбнулся, синие глаза его сверкнули и местные невольно заулыбались в ответ.
Затем Дастин шагнул к госпоже Фаине, которая стояла в сторонке, прижав руки к груди. Дастин с почтением поклонился женщине:
– Позвольте поблагодарить вас, госпожа Фаина, за доброту и милосердие, которые вы проявили по отношению к Агнесс! Отныне вы всегда можете рассчитывать на меня.
Я словно очнулась, вскочила на ноги и бросилась на шею Дастину. Я смеялась и плакала одновременно, осыпая его лицо поцелуями, слова были бессильны выразить то, что было в моем сердце.
Дастин крепко прижимал меня к своей груди, слегка покачивал и шептал:
– Все, все, не плачь, девочка, теперь мы вместе, мы все сможем, пожалуйста, ты не плачь, не могу видеть твои слезы…
Госпожа Фаина стояла и тоже украдкой вытирала глаза платочком:
– Агнесс, как я счастлива, что ваш любимый вас нашел! Это просто чудо какое-то!
Дастин улыбнулся доброй женщине:
– Нет, это не чудо, это любовь…
Ночь мы провели вместе в одном из шатров, что поставили драконы недалеко от городка.
Мы любили друг друга, как в первый или последний раз. Несмотря на холодную ночь, нам двоим было жарко в объятиях друг друга, наша кровь кипела, мы взлетали к звездам и падали вниз…
Вокруг нас вспыхивали сотни огней, казалось, что мы растворились в своих чувствах, и ничто уже не сможет разъединить две души и два тела, которые так тесно связаны.
Проснувшись утром, я обнаружила, что лежу на подушках одна, меня заботливо укутали меховым одеялом, полог же шатра был плотно закрыт, чтобы никакой случайный лучик солнца не потревожил меня.
Я быстро оделась, собрала свои волосы в хоть какое-то подобие прически и шагнула навстречу солнцу, свету и Дастину. Он стоял неподалеку от шатра, опираясь на большой меч и о чем-то оживленно разговаривал с мэром. Увидев меня, Дастин улыбнулся:
– Доброе утро, милая, хорошо спалось?
– Волшебно, – ответила я, невольно покраснев.
Мэр пожал Дастину руку, пожелал нам хорошего дня, заверил, что в точности исполнит все, о чем они договорились и поспешил в город.
Мы же присели на скамью и Дастин рассказал мне о том, что случилось в нашем горном поселении, пока меня там не было.
Его святейшество, обозленный предательством карлика, который решил в одиночку набить себе карманы золотом, продав меня в гарем шаха. приказал стереть с земли наш поселок и уничтожить всех жителей, благо драконы были далеко. Армия людей вместе со змеями ночью вероломно напали на поселение, они убивали людей и жгли дома…
Я ахнула, слезы подступили и я с трудом произнесла:
– Камиль? Верети? Магда? Хоть кто-нибудь сумел спастись?..
Дастин положил свою ладонь поверх моей:
– Камиль, Магда, Верети, Сэди и еще немалому количеству людей удалось сбежать. Камиль сумел вывести детей к дальним пещерам, где их не могли достать люди святейшества. Камиль и о собаках позаботился… Знаешь, чем я больше узнаю этого парня, тем больше горжусь им, – Дастин улыбнулся. – Но лошадей они вывести все же не смогли. И Мария с мужем мужественно сражались, но…
Слезы уже душили меня! Моя дорогая подруга Мария – такая веселая и добрая, она первая поддержала меня в этом мире, я вспомнила наши с ней прогулки, как мы вышивали, как Мария умело руководила девушками в мастерской.
И добряка Тимоти я больше никогда не увижу! Я вспомнила, как тот без сожаления расстался со своей безбедной жизнью в поместье, и присоединился к нам в скромной горной деревушке…
Эти люди стали частичкой моей жизни, они помогали всем без исключения… Как же мне будет их не хватать!
Дастин вздохнул и рассказал, что драконы прилетели и унесли тех, кто сумел скрыться в пещерах, в далекие земли и там им предстоит строить новый город и новую жизнь.
– Я скорблю о тех, кто погиб в битве с подлецами и трусами, которые способны только на то, чтобы напасть на невинных людей ночью, – воскликнул он. – И я… то есть мы хотим помочь этим людям здесь, чтобы они могли жить, растить урожай, ходить в море без страха. Мы сделаем все, что в наших силах… А потом мы отправимся к нашим друзьям и будем наконец счастливы вместе, – он нежно поцеловал меня в висок.
– Я верю в тебя, у нас обязательно все получится, – я сжала руку Дастина и прислонилась к его плечу.
Глава 32
Лето близилось к концу, однако погода стояла жаркая и знойная. В воздухе витали ароматы созревших плодов, что свисали с ветвей деревьев, которыми полнились местные сады. Сладкий запах груш, абрикосов и еще каких-то неведомых мне фруктов пьянил не хуже терпкого вина.
Местные винодельни работали на полную катушку, темный виноград отжимался в больших чанах, бочки заполнялись соком, словом, работа кипела.
Женщины, как всегда, делали запасы на зиму, сушили овощи, варили компоты, варенье, джемы, делали вкуснейший ягодный мармелад и пастилу.
Но, конечно, главной задачей для горожан была подготовка к встрече с Нукелави.
За городской чертой, рядом с красивой рекой, которая отделяла город от соснового леса, горожане рыли огромный ров.
Он должен был послужить ловушкой для чудища, поэтому размер ямы предполагался быть внушительным.
Все мужчины, даже те, кто в силу своего возраста или состояния здоровья не должны были принимать участия в столь трудном деле, работали, не покладая рук.
Трудность состояла еще и в том, что чем глубже и шире становился ров, тем больше земли надо было поднять наверх и перенести на внушительное расстояние – ничего не должно было показать монстру, что ловушка рядом.
На помощь землекопам пришли дети и женщины, которые с большим усердием и старанием наполняли корзинки землей и уносили в лес.
Когда ров стал так глубок, что корзины поднимать руками стало неудобно, местные умельцы соорудили из брусков и веревок некое подобие лифта, и работа вновь закипела.
Все трудились с большим воодушевлением, даже по вечерам, когда солнце уходило за горизонт, местные продолжали рыть при свете костров и факелов.
Драконы были незаменимы, они умело руководили всей работой, четко распределяли обязанности, ревностно следили, чтобы дети и женщины не брали на себя непосильную нагрузку.
Как-то рано утром я увидела, как Луи и барон Бернар вдвоем удалялись от места работы. Подойдя ко рву я увидела, что он стал намного шире и глубже, так драконы незаметно для остальных работали по ночам, облегчая задачу землекопам.
Я спросила Дастина, почему они работали ночью и не хотели, чтобы их видели остальные?
Дастин рассмеялся и сказал, что у обычных людей, глядя на работающих драконов, могут развиться комплексы. Не стоит человеку сравнивать себя с драконом.
Наверное, он прав, подумала тогда я. Впрочем, как всегда.
Ров был почти готов, когда начался второй этап строительства нашей ловушки для монстра. Из реки начали тянуть трубы для подачи воды и даже были сделаны примитивные агрегаты, типа насосов. Конечно, трубы были выполнены из дерева или из больших лиан, которые были полыми внутри и не боялись влаги.
Я тихонько посмеивалась про себя – глядишь и водопровод появится в городке, стоит только начать.
В один из таких дней, заполненных работой, к нашей большой строительной площадке прибежал запыхавшийся Пьер. Мальчик был явно очень взволнован, он с трудом дышал, пот стекал по его лицу, Пьер едва мог говорить:
– Пожалуйста… Агнесс, скорее… Нэтти заболела и бабушка послала за тобой, – Пьер тянул меня за рукав.
Мы с Пьером поспешили к их домику. Всю дорогу Пьер пытался рассказать, что же случилось с Нэтти, было видно, что мальчик напуган, но толком и сам ничего не знает.
Едва увидев лежащую на кровати Нэтти, я поняла, что девочка больна серьезно. Она была бледна, как белая подушка, на которой лежала, ее губы посинели, а черты лица заострились.
Госпожа Фаина сидела рядом с кроватью Нэтти и утирала глаза, постоянно наполняющиеся слезами. Увидев меня, женщина вскочила на ноги и воскликнула:
–Агнесс, может быть вы сможете помочь бедняжке? Приходил местный лекарь, так он кроме, как пиявки поставить ничего предложить не может, – бабушка посмотрела на внучку и заплакала.
Я попыталась успокоить бабушку и попросила рассказать, что случилось с Нэтти. Госпожа Фаини и Пьер перебивая друг друга поведали мне, что утро началось, как обычно, они умылись, позавтракали, близнецы начали собираться, чтобы отправиться, как все дети для помощи землекопам, как вдруг Нэтти побледнела, осела на пол и потеряла сознание. Госпожа Фаина уложила ее в кровать, отправила Пьера за лекарем, но не получив от него помощи или совета, бабушка решила, что от меня будет больше толку, ведь “наша Агнесс все знает и умеет”.
“К сожалению, это далеко не так…”, – подумала я, но вслух ничего не сказала, ведь бедной женщине и так было тяжело видеть внучку в таком состоянии.
Я приложила ладонь ко лбу девочки, он был ледяным и слегка влажным. Пульс был ровным, она тихо и спокойно дышала, ее не тошнило, не было никаких признаков того, что Нэтти испытывает какие-то боли. Быть может девочка съела что-либо, что вызвало такую реакцию организма? Но бабушка уверяла, что завтрак был обычный, ничего нового дети не пробовали.
Ох, если бы здесь была Верети! Уж она всегда знала, как и чем лечить заболевших детишек. Или Магда… Магда сумела бы найти нужные травы и приготовить исцеляющий настой… Внезапно я вспомнила, как Магда буквально заставила меня вылечить Верети, она тогда твердо сказала мне : “Ты знаешь и всегда умела” и еще “Зорко одно лишь сердце, самого главного глазами не увидишь…”
Как я могла забыть об этом? Все мои беды и несчастья вышли на первый план и я задвинула что-то важное для себя в самый дальний уголок своей памяти… Но сейчас я должна вспомнить… Я смогла тогда в горах вылечить Верети, и сейчас я должна помочь Нэтти.
На миг показалось, что Магда стоит рядом и обращается ко мне:
–Ты все сумеешь, никаких “боюсь”, вспомни, кем была твоя бабушка…
Я и правда совсем забыла, что являюсь потомственной чародейкой. Что ж сейчас самое время все вспомнить. Я поднялась на ноги и решительно сказал:
– Госпожа Фаина, я не вправе давать вам какие-либо обещания, но поверьте, что я постараюсь сделать все, что в моих силах.
После я повернулась к Пьеру:
– Мне понадобится котелок для кипячения воды, бутыль, огниво для розжига и ложка с длинным черенком. Хорошо бы еще найти таганок, чтобы мы могли подвесить котелок над костром. Ну и сумка, чтобы сложить в нее все добро.
Пьер заметался по дому, шаря по шкафам и полкам, Фаина же обняла меня и прошептала:
– Агнесс, спасибо, только тебе я могу верить.
Я заметила, что добрая женщина в первый раз обратилась ко мне на “ты”, что было особенно приятно.
Бенедикт сидел тут же и внимательно наблюдал за всем, что происходит и изредка кивал башкой, точно бы говоря: “Правильно, говорите, правильно”.
Надо заметить, что этот прекрасный кот сумел завести дружбу с нашими драконами. Он приходил в шатры, где жили Дастин, Луи и Бернар. Луи, который обожал всех без исключения животных, с умилением гладил Бенедикта по рыжей полосатой спине и приговаривал, что никогда еще не встречал столь смышленого кота. Бернар не забывал приносить для Бенедикта сливки и сыр из ближайшей таверны, где мужчины собирались по вечерам, чтобы выпить пива.
Дастина же кот полюбил сразу и безоговорочно признал в нем друга. Бенедикт любил спать, устроившись на подушке Дастина, мурчал дракону в ухо свои песни.
Дастин же разрешал Бенедикту буквально все…Я тихонько посмеивалась, вспоминая слова Мареллы о том, что коты вьют веревки из людей. Выходит, что из драконов тоже.
Пьер быстро собрал все необходимое в сумку и теперь ждал новых указаний.
–Послушай меня внимательно, Пьер! – сказала я. – Сейчас мы пойдем с тобой к тому ручью около морского берега. Там ты поможешь мне разжечь костер, набрать в котелок воды из ручья и подвесить его над костром. Потом ты отсядешь в сторонку и не проронишь ни звука. Это очень важно! Очень! Возможно, от этого зависит здоровье или даже жизнь Нэтти. Ты готов мне помочь?
Мальчик с готовностью закивал. Распрощавшись с Фаиной, мы с мальчиком покинули дом и поспешили к ручью.
Глава 33
Шагая по знакомой тропинке, я думала о том, справлюсь ли я без помощи Магды или нет, но старательно отгоняла тяжелые мысли и повторяла, как мантру: “я смогу”.
Мне вспомнилось, как в моем детстве я тяжело заболела и легла в больницу. Врачи уже почти опустили руки, и пробегая, по больничным коридорам мимо мамы с бабушкой, старательно отводили глаза. Мама все время тихонько плакала, а бабушка прорвалась в мою палату и оставалась там до тех пор, пока мне не стало лучше. Она поила меня чем-то горьким из красивой чашки, на которой были нарисованы какие-то красные цветы, веера и драконы, гладила меня по голове и что-то шептала, отчего мне становилось легче, жар спадал и я засыпала.
Когда я пошла на поправку, врачи лишь разводили руками и говорили, что “девочка ваша в рубашке родилась”, мама опять плакала и благодарила докторов, а бабушка… Бабушка тогда как-то резко похудела, она тоже потом долго болела, но, к счастью, не не так тяжело, как я. Потом мы с бабушкой полетели на море, загорали, купались, гуляли по набережной, любовались горами, и “набирались сил”, как говорила бабуля.
Теперь-то я понимала, что именно бабушка сумела спасти свою любимую внучку, а не помощь врачей.
Мы вышли к ручью. Пьер без лишних слов ловко развел небольшой костер, поставил таганок, набрал в котелок воды, отошел к дереву и устроился в тени.
Молодец, парень, подумала я, никаких вопросов, все сделал, как надо.
Я вдохнула поглубже и постаралась отбросить от себя все ненужные в данный момент мысли и страхи, подошла к ручейку, вокруг которого росло множество красивых, пышных и совсем невзрачных, на первый взгляд, цветов. Протянув руки ладонями к растениям я прикрыла глаза и в очередной раз сказала себе: “Ты сможешь”.
И вот все вокруг зазвенело тысячами колокольчиков, они переливались и пели так нежно, но в тоже время звонко, что все остальные звуки остались где-то далеко позади, сейчас я слышала только эти волшебные колокольчики.
Я открыла глаза и, как и в прошлый раз, звуки превратились в мерцающие огоньки, они переливались разными цветами и скользили с цветка на цветок, вот постепенно огоньки начали гаснуть, сияли только несколько синих и зеленых цветов, самых незаметных и маленьких среди своих красивых соседий. Я осторожно сорвала лепестки этих цветов, шепнула тихое “спасибо”, цветы качнулись в ответ.
Надо торопиться, уговаривала я себя, отдохнешь после, Нэтти тебя ждет.
Я аккуратно бросила лепестки в кипящую воду, и начала помешивать отвар ложкой. Вскоре черенок вновь накалился и на нем появились непонятные мне пока символы и знаки, у меня перед глазами тоже вихрем проносились загадочные фигуры, какие-то формулы, череда неведомых мне букв и знаков…
Наконец все стихло… Я выдохнула, аккуратно перелила отвар в бутыль и подозвала Пьера. Мальчик быстро загасил костер, который впрочем уже почти догорел, собрал вещи в сумку и мы поспешили домой.
Пьер поглядывал на меня так, словно все хотел но не решался задать вопрос. Наконец я решила нарушить молчание:
– Что ты хотел спросить у меня, дружок?
– Агнесс, у вас сейчас такой вид… Почти, как у Нэтти.
– Ничего, Пьер, все пройдет, не волнуйся, – и я покрепче уцепилась за мальчика.
– Сейчас мы с тобой должны поскорее помочь Нэтти, все остальное – пустяки…
К счастью, дом был уже близко и мы с Пьером успели еще до того, как наступила ночь.
Я отдала бутыль госпоже Фаине, наказала ей поить Нэтти отваром с промежутком в час, укрыть ее потеплее и ждать утра.
Бабушка внимательно посмотрела на меня, затем кивнула Пьеру:
– Милый, устрой Агнесс поудобнее, пусть она отдохнет, как следует, – произнеся это, она поспешила к внучке.
Пьер проводил меня в соседнюю комнату, заботливо накрыл пледом и я провалилась в сон.
Проснулась я оттого, что Бенедикт, лежа у меня на груди, заботливо облизывал мое лицо шершавым язычком, кот очень старался не пропустить ни сантиметра моей щеки, при этом он ласково урчал. Я улыбнулась и погладила кота. Тут же остатки сна мигом слетели с меня, и я побежала к Нэтти.
К счастью, девочке уже было намного лучше. Она уже сидела в кровати, обложенная подушками, Пьер сидел у нее в ногах и читал сестре вслух книгу, Нэтти тихонько смеялась, наверное, брат выбрал веселую книжку.
Я подошла, поцеловала девочку в макушку и спросила, как она себя сегодня чувствует.
– Спасибо большое, Агнесс, – девочка слабо сжала мою руку. – Я чувствую себя почти здоровой. Наверное, уже даже можно встать с кровати…
– Давай ты еще чуточку полежишь, а завтра мы обсудим этот вопрос, хорошо? – я отправилась на кухню, где слышались голоса и откуда доносился аромат свежесваренного кофе.
Там за столом уютно устроились Фаина и Дастин, которые пили кофе и мило беседовали.
При видя меня оба вскочили на ноги. Фаина заключила меня в объятия и осыпала словами самой горячей благодарности, что только смогла придумать
– Агнесс, ты наша спасительница, я в таком долгу перед тобой, – женщина заплакала.
– Госпожа Фаина, милая, ну полно вам, главное, что Нэтти стало лучше. Вы же не чужие для меня люди и в вашем доме я снова почувствовала себя не одинокой и заблудившейся… – я тоже заплакала.
Дастин шагнул к нам и обнял обеих:
– Дамы, я предлагаю прекратить лить слезы и организовать праздничный ужин по случаю выздоровления Нэтти. Вы займетесь салатами, а мы с Пьером сходим за пирожными и конфетами в пекарню. Что скажешь? – подмигнул он мальчику, который стоял в дверях и наблюдал всю эту картину. Пьер радостно подпрыгнул и они с Дастином отправились в город за сладостями. В окно мы еще долго слышали звонкий смех мальчика и раскатистый хохот Дастина.
Ну а мы с госпожей Фаиной занялись ужином.
Глава 34
Ужин прошел весело и приятно. Поскольку гостиная Фаины была слишком мала для того, чтобы принимать там гостей, мы воспользовались теплой погодой и накрыли столы в саду. Соседи принесли недостающие стулья и лавки и все наши гости смогли разместиться с комфортом. А их пришло не мало. Все любили и уважали госпожу Фаину и тепло относились к Пьеру и Нэтти.
Мы с госпожей Фаиной приготовили угощение, Дастин с Пьером принесли две больших коробки пирожных и несколько кульков конфет, соседи же принесли запеканки, пироги и прочую снедь, так что вскоре наш стол буквально ломился от вкусной еды.
Нэтти с удовольствием пробовала все, что ей предлагали. Ее усадили в удобное кресло, прикрыли ноги теплым пледом, но девочке не сиделось на месте, ей хотелось принять участие в игре, которую затеял Пьер – дети, весело хохоча, перекидывались пестрыми мячиками.
Глядя на веселую, раскрасневшуюся Нэтти, сложно было и представить, что еще вчера мы боялись, что она не очнется…
Я заметила, что Луи очень заинтересован разговором с молоденькой девушкой, дочерью соседей госпожи Фаины. Девушка действительно была очень мила, она с таким восторгом и восхищением смотрела на нашего Луи, что я невольно улыбнулась, – похоже, здесь не обошлось без стрелы Амура.
Постепенно темнело, мужчины развесили фонарики по деревьям, вечер был теплым и ласковым, совсем еще летним. Как же приятно было сидеть в этом чудесном садике в окружении близких тебе людей. “Пусть всегда будет так”, – думала я, слушая разговоры и смех друзей…
На следующий день жизнь потекла в привычном русле – землекопы усердно трудились, чтобы закончить с уже почти выкопанным рвом, насосы для подачи пресной воды, которой боялся монстр, проверили по несколько раз, горожане же на всякий случай поставили еще огромные бочки с водой из ближайшей речки.
Нэтти уже успела позабыть о своем недуге и, окончательно выздоровев, целыми днями носилась с Пьером и другими детьми, успевая быть и здесь, и там, пританцовывая и щебеча, как птичка.
Луи по вечерам наряжался в один из своих роскошных костюмов, коих у него было множество, и исчезал из поля зрения друзей. Несколько раз его видели на прогулках под луной с той прелестной девушкой, с которой он познакомился на ужине у госпожи Фаины.
Мы с Дастином проводили ночи вместе в его шатре, Бенедикт зачастую составлял нам компанию. Кот всей своей кошачьей душой полюбил Дастина и частенько сопровождал дракона на прогулках по городу.
Как-то раз я вернулась в шатер от госпожи Фаины с целой корзиной ее сдобных булочек, которые она напекла специально для Дастина – он не уставал хвалить кулинарный талант доброй бабушки и та с радостью пекла вкусные пирожки и булочки для дракона.
Как только я шагнула в шатер, первое, что бросилось мне в глаза – красивый туалетный столик с большим зеркалом, которое обрамляла искусная деревянная рама. Дастин выглядел очень довольным:
– Посмотри, Агнесс, я купил тебе подарок! Вы, девочки, любите же перед зеркалом прихорашиваться, правда?
– Да, конечно…Спасибо тебе, ты такой заботливый, – я чмокнула Дастина в щеку и поспешила расставить все свои многочисленные баночки и флаконы на туалетном столике.
Честно сказать, с тех пор, как я увидела в зеркале ту, настоящую. Агнесс, да еще в моем прежнем облике, я стала немного побаиваться зеркал, во всяком случае, проходя мимо гладкой поверхности ночью, я боялась даже кинуть на нее взгляд.
Но я все же надеялась, что тот случай был единственным и больше мне не придется испытать весь тот ужас.
До конца лета оставалось всего ничего. Работа кипела и днем, и ночью, горожане невероятно устали, но слишком многое стояло на кону, чтобы расслабиться.
В одну из таких ночей, когда мы все сообща пытались как можно лучше замаскировать ловушку ветками, мхом, листьями, чтобы Нукелави не заметил засады и прямиком угодил в ров, я порезала острым листом палец, причем порезала сильно, кровь текла ручьем. Женщины завязали порез платком и отправили меня домой, чтобы я как следует обработала и перевязала рану.
Войдя в шатер, я чистой водой промыла порез, сняла сделанную на скорую руку повязку, перевязала палец куском тонкой ткани, вздохнув при этом о стерильных бинтах и антисептиках…
Рассеянно оглядев шатер, я скользнула взглядом по зеркалу… Сначало поверхность зеркала поблескивала обычным образом, отражая меня и все, что вокруг. Но вот стекло пошло рябью, затем эти зеркальные волны стали складываться в причудливые узоры и наконец закрутились водоворотом…
И вот на меня уже смотрит Агнесс в моем прежнем облике. Сегодня она выглядела почти спокойно, даже насмешливо, ее руки были скрещены на груди, на голове красовалась незнакомая мне прическа, на лице был яркий макияж.
Агнесс из зеркала рассмеялась каким-то злым коротким смехом и заговорила со мной:
– Ты смотрю хорошо устроилась на моем месте, милочка! Прибрала к рукам сначала мой дом, затем моего сына, добралась и до мужчины, которого я долго добивалась, и вот, когда у меня уже почти все получилось, появилась ты – наглая и самоуверенная самозванка.
Ты думаешь, что у тебя все получится? Нееет! – она опять расхохоталась. – Я сумею отравить тебе жизнь, уж поверь мне. Несчастья и беды будут сыпаться не только на тебя, но и на твоих гадких дружков! Ты что думаешь, что святейшество просто так напал на вашу деревню? И наверное карлику просто так пришло в его больную с рождения голову, похитить тебя и продать в гарем? Ха!
Перестав смеяться, Агнесс поправила волосы и продолжила:
– Наверное, наивная, ты решила, что девчонка тоже заболела случайно? Ты сумела вылечить ее, но в следующий раз можешь и не успеть прийти на помощь. Люди тонут, падают с высоты, горят в пожарах, верно?
Я слушала ее, затаив дыхание и не находя ответных слов, Агнесс же говорила и говорила:
– Благодаря тебе, я попала в твою мерзкую лачугу. Квартира-студия, как вы это называете! Да у меня кладовка была больше твоих хором! Я теперь ношу стекляшки в ушах и дешевое золото на пальце! А твоя сумасшедшая маменька, которая кудахчет надо мной и пытается “помочь”? “Помочь”? Мне? – Агнесс снова засмеялась. – Так вот знай, что матушке твоей скоро придется ой как несладко! И всем твоим подругам, которые мне покоя не дают, тоже. Уж я придумаю, как их всех сжить со свету…
Тут я сбросила с себя оцепенение и закричала:
– Не смей трогать мою маму и моих близких тоже! В чем они виноваты? И позволь узнать, почему ты винишь меня в произошедшем? Я также как и ты совершенно не хотела попадать в чужое тело. Поверь, я совсем не стремилась попасть в мир с чудовищами, магией, злобными карликами и прочими прелестями. Да, я нашла здесь много хорошего, но наверняка и ты там… то есть у нас… столкнулась с добром. Давай попробуем договориться – уверена, мы наверняка сможем вместе прийти к решению…
Агнесс перебила меня:
– Нет никаких “мы” и никогда не будет. Ходи и оглядывайся, твоя спокойная жизнь кончилась, сюрпризы будут ждать на каждом шагу. Ты будешь терять самое дорогое, что у тебя есть или будет! Я не могу уничтожить тебя, потому что надеюсь в будущем вернуть свое тело, но сделать твою жизнь невыносимой, я, поверь смогу!
И да, жди гостей! Святейшество жаждет встретиться с тобой!
Зеркало опять покрылось рябью и я вновь смотрела на свое отражение – лицо настоящей Агнесс.
Без сил упав на рядом стоящий стул, я долгое время сидела и думала обо всем, что случилось, и о том, что меня ждет дальше, об угрозах Агнесс, о маме, о своих друзьях. Кто сумеет помочь им?..
Как она там сказала? “Ты будешь терять все, что у тебя есть или у тебя будет… Самое дорогое…”
Я невольно дотронулась ладонью до живота.
Еще никто не знает, что самое дорогое уже живет во мне…
И я должна защитить его.
Чего бы мне это не стоило.
