Текст книги "Приключения рыжей попаданки (СИ)"

Автор книги: Маритта Вуд

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 13 страниц)

Приключения рыжей попаданки

Глава 1

Еще совсем темно, холодно, тихо. Я выбралась из-под теплой перины, спустила ноги на ледяной пол, зажгла свечу, стараясь думать только о том, что нужно сделать сейчас, не вспоминать, не копаться в прошлом.

Умылась – вода, конечно, за ночь стала ледяной. Ничего, вспомни, как это полезно для кожи, тонизирует, мать вашу… Эх, как мы перебирали тоники, крема, нюхали, морщились от отдушек…

Сейчас бы любой тюбик приняла с восторгом, но обхожусь приготовленной с вечера молочной сывороткой. Причесала волосы костяным гребнем, пожалуй, это одна из немногих приятных вещиц здесь.

Итак, начинается новый день в чужом доме, в чужом мире, в чужом теле…

Моя жизнь всегда была размеренной, даже скучноватой, очень правильной и предсказуемой.

Я жила в провинциальном городке, который раскинулся на берегу большой реки. Обычная девочка, обычная семья, школа, институт, затем работа в довольно крупной компании – все как полагается.

К своим тридцати с хвостиком лет я успела ненадолго выскочить замуж, также быстро развестись и даже остаться друзьями с бывшим мужем.

Моя мама сетовала, что «не доживет до внуков», я в ответ только отшучивалась. К слову, с мамой мы всегда были дружны, любили обсуждать все и всех, вместе рассматривали модные каталоги и заказывали наряды.

В этом году мой отпуск пришелся на ноябрь – месяц серый, унылый и мрачный.

Можно было бы провести его дома с книгами, фильмами, редкими вылазками в «люди», но моя приятельница и коллега Светка предложила «махнуть на недельку к морюшку».

Да, именно так она и сказала – к морюшку. И я поддалась на красочные картинки предстоящего путешествия: белый песок, синие волны, высокое небо, морской ветерок, все, как мы любим.

Перед самым отлетом, Светка умудрилась подцепить какой-то вирус, а меня она уговорила лететь без нее – «хоть ты вдохнешь свежий морской воздух».

Вдыхаю, ага, не раздышусь никак.

Поездка начиналась безо всяких приключений. Купила новый купальник, крем защитный, пару нарядных футболок, сарафанчик в горошек, шлепки пляжные и еще несколько наших милых женских штучек – браслетики, косынки, помаду яркую.

Отпуск же – пляж, солнце, море.

Собрала чемодан, попрощалась с мамой, позвонила Светке, пообещала привезти ей сувенирчики, и вызвала такси в аэропорт. Приехала, зарегистрировалась, сдала багаж, успела даже кофейку глотнуть, села в самолет, настроение было отличное.

Место мое оказалось у окна. Рядом села приятная дама средних лет, которая сразу же уткнулась в электронную книгу.

Значит, никто не будет приставать с вопросами и разговорами. Вот и славно.

Полетели! Стюард-красавчик разнес кофе и воду, разрешили отстегнуть ремни. Я задремала и даже успела во сне пройтись по белому песочку, почувствовать на лице и в волосах легкий ветерок – боже, какой приятный сон!

И вдруг, сильный толчок сотряс салон, самолет качнуло из стороны в сторону, нас попросили пристегнуть ремни и сказали, что мы вошли в зону турбулентности.

Серо-синее небо в иллюминаторе сделалось черным, молнии за ним вспыхивали одна за другой. Сердце бешено застучало, в голове вихрем пронеслись сотня мыслей.

Попыталась вспомнить хоть одну молитву – не получилось. Тогда просто мысленно попросила вселенную помочь, почему-то в голове завертелось лишь одно слово: «пожалуйста».

Яркая вспышка… А дальше полная тишина и темнота.

Глава 2

Я очнулась на земле, лежа на какой-то тропинке, по обеим сторонам от дорожки стояли высокие деревья, их кроны, почти касаясь друг друга, создавали полупрозрачный свод надо мной.

Листья тихо шелестели, где-то даже слышны были крики каких-то птиц.

Я подняла голову и попыталась сесть, осторожно ощупывая голову – кажется целая, хотя и сильно кружится.

Руки вроде бы шевелятся, поднесла их к глазам – какие-то странные, очень длинные манжеты из зеленой ткани, типа бархата. Перчатки облегают кисти как вторая кожа – бежевые, тоненькие, с красивой вышивкой…

Я села и взглянула на свои ноги – они запутались в подоле длинного платья из той же бархатной ткани, кажется, что под платьем еще какая-то нижняя белая юбка, на ногах надеты кожаные высокие ботинки со шнуровкой…

Тряхнула головой и… Боже, мои волосы рассыпались ниже плеч!

Я же перед отпуском сделала себе короткое каре, чтобы не заморачиваться с прической?!

Рядом со мной на дороге лежала шляпка с пером и вуалью…

Я жива или уже нет?

Где я?

Что со мной?

Послышались топот, лай собак и голоса…

Из-за поворота появились лошади – или кони? никогда в них не разбиралась! – несущие на себе всадников, которые обменивались возбужденными криками.

За ними ехала повозка, а чуть поодаль от бежали красивые поджарые собаки, быстро и очень красиво.

Псины подбежали ко мне первыми, я в страхе зажмурила глаза, ожидая худшего, но через секунду ощутила на лице горячее дыхание и мокрые языки.

Значит, песики не хотят меня обидеть? Кажется, он меня знают и даже испытывают ко мне симпатию – во всяком случае, хвостами виляли весьма дружелюбно.

Всадники же остановили лошадей, спрыгнули из седел, окружили меня, засыпали меня вопросами: как я себя чувствую, не сильно ли я ушиблась, не сломала ли я ногу или руку?..

Незнакомцы осторожно подняли меня с земли, один аккуратно расправил мое длинное платье, другой подал шляпку, прочие же под руки проводили к бричке или коляске – понятия не имею, как называется эта открытая повозка, я такие только в кино видела – что остановилась поодаль.

В карету – повозку? телегу? – были запряжены две серые лошади, которыми управлял настоящий кучер, одетый, как какой-то артист: красивый сюртук, котелок, белые чулки и туфли с пряжками.

Меня подсадили на ступеньки, я уселась на удобное сиденье, под спину и под локти мне заботливо подсунули подушки с вышивкой и кисточками на уголках.

Следом на ступеньку кабриолета запрыгнул какой-то молодой человек в красивом костюме и лихо сдвинутом беретом. Юноша тронул за плечо франта-кучера – и мы тронулись.

Минут через пятнадцать неспешной езды наш тарантас выехал на ровную прямую дорогу, которая вела к большому дому.

Всадники скакали следом, собаки неслись в стороне, явно довольные всем этим приключением, мой попутчик, стоя на ступеньках кареты тараторил без умолку, рассказывая, как я всех напугала, как они взволновались, когда моя лошадь прибежала без всадницы – то бишь меня – домой, как они все помчались искать меня, как они слышали какой-то гром вдалеке, но слава Богам, грозы не было…

Я молча слушала, пытаясь осознать все эту абсурдную ситуацию – они меня знают, у меня есть лошадь, я нахожусь в каком-то фильме из давно прошедших годов, я еду «домой»…

Куда, к кому, что мне делать?..

Мы подъехали вплотную к дому с большой террасой, увитой красивыми растениями.

Из дома выбежали женщины, одетые в длинные платья и какие-то чепцы, у одной же на животе был повязан фартук.

Они всплескивали руками, причитали, и тоже явно знали, кто я такая!

Меня опять подхватили под руки и повели через череду комнат, пока не привели в покои с большой кроватью под прозрачным пологом.

Две девушки подскочили к кровати и начали ловко взбивать подушки, расправлять простыни, поглаживать красивое одеяло.

Третья девица принялась раздевать меня, она сняла с меня ботинки, перчатки, расстегнула крючки моего платья, что упало к ногам, далее девушка что-то распутывала сзади – и сразу стало легче дышать.

Корсет, поняла я, девица же тем временем развязала мне пояс нижней юбки, стянула чулки.

Спасибо, что хоть панталоны оставила!

Потом она накинула на меня какую-то тонкую рубашку.

Еще одна девушка принесла красивый таз и кувшин с водой. Я умылась над этим тазиком, мне протянули мягкую ткань для того, чтобы я вытерлась.

Все это время девушки трещали без остановки, их болтовня совсем не мешала им все делать быстро и ловко, моя мама сказала бы: «на автопилоте»

Как только я вспомнила маму, пилотов, самолеты, меня замутило, я покачнулась, меня очень бережно подхватили и уложили в постель.

Перина была мягкая, подушки пышные, одеяло ласково придавило мое усталое тело, я провалилась в сон.

Я не знаю, как долго я спала. Быть может я проспала несколько часов, а может быть, и пару суток?...

Открыв глаза, я оглянулась, понадеявшись, что все произошедшее лишь сон. Нет, к сожалению – все было наяву.

Окно приоткрыто, занавески чуть колыхались, с улицы слышались чьи-то голоса, собачий лай и ржанье лошадей.

Комната, где я спала, была выдержана в лилово-сиреневых тонах – шторы, ковры, картины на стенах, даже цветы в вазах, все нежно фиолетового и лавандового цвета.

Признаться, мне понравилось убранство этой комнаты, я и сама бы выбрала такие оттенки для своей спальни.

Мебель из светлого дерева была приятна и мила, кресла и стулья были обиты тканью с синими и фиолетовыми цветами.

Ткань постельного белья тоже была нежно сиреневого цвета и приятно пахла лавандой.

Я откинула одеяло, встала на ноги, кажется, что головокружение прошло, и увидела нише возле окна красивый туалетный столик с большим зеркалом, я подошла к зеркалу и, чтобы не закричать, больно укусила свою ладонь.

Ведь из зеркала на меня смотрела другая женщина – не я!

Глава 3

Господи, я – это не я?

Та женщина, то есть новая я, была чем-то похожа на меня – такого же высокого роста, довольно субтильного телосложения, глаза такие же серо-зеленые, бледная кожа.

Но ее волосы были длинные, медно-рыжего цвета. В отличии от моих прямых пепельных волос, я смотрела на красиво завивающиеся рыжие локоны. Казалось, что вокруг лица у меня – точнее ее – огненное облако.

Ее ресницы и брови были тоже рыжеватого оттенка, губы пухлее. Она была, наверное, даже красивее меня, но где же настоящая я?

В голове вертелось сотни версий того, что происходит – сон, смерть, похищение инопланетянами…

Тихий стук в дверь прервал мои фантазии.

Дверь неслышно приоткрылась и в комнату вошла немолодая женщина.

Она была одета более дорого и нарядно, чем девушки-служанки.

Ее чепец был туго накрахмален и украшен кружевом, на поясе висела большая связка ключей. Она смотрела на меня темными, слегка прищуренными глазами, ее губы были плотно сжаты, а брови она свела, так что лицо было не очень приветливым, а скорее суровым и ничуть не ласковым.

Она наклонила голову и произнесла чуть хрипловатым голосом.

– Доброго дня, госпожа Агнесс! Надеюсь, что вы хорошо отдохнули и набрались сил.

Агнесс! Вот как зовут эту красивую женщину, которую я вижу в зеркале, значит так теперь зовут меня.

Я решила, что надо меньше говорить и побольше слушать. Тем более, все думают, что я упала с лошади и ударилась головой.

Что ж, я и правда упала, неизвестно только откуда и куда!

– Добрый день, – сдержанно ответила я.

Имени этой женщины я не знала, так что я решила ограничиться простым приветствием.

В комнату впорхнула одна из тех девушек, низко присела передо мной, чуть менее низко перед суровой дамой с ключами. И тут же затараторила:

– Госпожа, можно попросить госпожу Верети пройти на кухню, там припасы привезли, надо принять, а еще в беседке в саду красили скамью и краской набрызгали на пол, а еще…

– Довольно, Сэди, ты утомила госпожу. Ступай, я сейчас приду и разберусь.

Произнесла суровая дама и подняла ладонь. Девушка умолкла и унеслась. А Верети (вот уж имя, не забыть бы) опять наклонила голову:

– Госпожа, позвольте мне заняться делами. Я пришлю к вам горничную, обед будет ждать вас в столовой.

Произнеся это, она неспешно развернулась и удалилась.

Через минуту прибежала болтушка Сэди и очень споро и ловко начала одевать меня.

Было понятно, что делала это она не в первый раз, все, что нужно доставалось быстро, почти не глядя.

Сэди, ни на секунду не замолкая, натянула на меня нижнюю юбку, зашнуровала корсет, бережно и аккуратно надела на мои ноги ажурные чулки – вязанные, очень нежные и приятные на ощупь.

Далее Сэди распахнула дверь гардеробной и взглянула на меня:

– Госпожа, какое платье вы сегодня наденете?

– Пожалуйста, не утомляй меня вопросами…Выбери сама.

Сэди улыбнулась, нырнула в гардеробную и вскоре уже стояла передо мной, держа в руках платье в бледно-зеленых тонах.

– Ваше любимое?

– Отлично, – согласилась я. – Любимое подойдет

Кто ж знал, что любила эта Агнесс?

Сэди ловко надела на меня платье, которое действительно оказалось очень привлекательным. Потом Сэди застегнула мелкие перламутровые пуговички, расправила кружево молочного цвета, которое было пришито по вырезу платья, и удовлетворенно улыбнулась:

– Прическу делаем обычную?

Я вздохнула:

– Конечно…

Очень быстро и аккуратно моя копна кудряшек была расчесана костяным гребнем и подколота костяными же шпильками.

Сэди опять улыбнулась и нежно коснулась моего лица пуховкой. Тонкий слой пудры, видимо, весь макияж, который позволяла себе эта леди.

Сэди крутанулась на пятках, откинула крышку большой красивой шкатулки и взглянула на меня с вопросом:

– А какие украшения сегодня предпочтет госпожа?

– Сегодня, Сэди, я предпочту оставить выбор тебе, – ответила я. – Моя голова после падения очень болит и плохо соображает… Давай сегодня ты все решишь сама.

Сэди, похоже, была не против такого варианта и, немного подумав, извлекла из черного бархатного мешочка красивое колье, которое переливалось зелеными камнями в обрамлении желтоватого металла.

Золото и изумруды?..

Тут же в мои уши были вдеты серьги из таких же камней.

Завершили все это действо массивный браслет и кольца. По мне, так с украшениями явно был перебор, но Сэди так уверенно действовала, что я смирилась.

Далее она протянула руку к полке, на которой стояли флаконы – хрустальные, прозрачные, некоторые были в каких-то замысловатых оправах с украшениями, различными камнями и эмалевыми цветами.

Сэди спросила:

– А что с духами, госпожа?

Я протянула руку:

– Дай, пожалуйста, самые легкие,

Я искренне надеялась, что госпожа Агнесс не любила тяжелые ароматы, так как я их просто не выношу.

Сэди кивнула и взяла флакон из темно-зеленого стекла.

Я обреченно кивнула:

– Самую каплю. Боюсь, что от сильного запаха у меня только сильнее разболится голова.

Аромат оказался действительно нежным, каким-то травяным и свежим.

Что ж, Агнесс, ты молодец, пока я одобряю все, что нравилось тебе.

Я встала, сердце колотилось, ноги подкашивались. Обед неизвестно с кем, без понимания, как себя вести, что говорить, к тому же – я даже не знаю куда идти!

– Сэди, проводишь меня, пожалуйста?..

Она подхватила меня под локоть под локоть – крайне бережно, надо сказать – и повела, очевидно, в столовую.

В сопровождении милой горничной я вступила в большую комнату, на мой взгляд, даже зал.

В середине стоял большой стол, уставленный посудой, какими-то блюдами, бокалами.

В глазах все мелькало, голова кружилась, на самом деле, надо было срочно взять себя в руки.

Скользнув взглядом по сторонам, я увидела, что в столовой присутствуют несколько мужчин.

Они поспешили поприветствовать меня.

Первым подскочил тот молодой человек, что сопровождал меня в коляске. Он был довольно симпатичен – высокий, с красиво уложенными волосами, эдакий герой-любовник, блондин с голубыми глазами.

Мне показалось, что этот блондин как-то особенно пристально взглянул мне в глаза и чуть сильнее других сжал мою руку.

Надеюсь, что эта Агнесс не имела с ним отношений? Нет, только не это! Даже думать об этом не хочу.

Остальные три господина средних лет и вполне приятной наружности поприветствовали меня тоже весьма дружелюбно.

Я немного расслабилась и выдохнула…

Но тут в дверях появился он…

Глава 4

Как только я увидела этого человека, в голове застучало: «Беги, беги, опасность!».

Мужчина был одет во все черное – с головы до ног, даже кисти рук были спрятаны в тонкие черные перчатки. Единственное, что выбивалось из тотально-черного образа – большой перстень, надетый поверх печатки. Перстень был из какого-то непонятного металла, не золота и не серебра, очень большой, а когда на него падали отсветы от множества свечей, зажженных в столовой, перстень вспыхивал яркими огоньками – это было и красиво, и жутковато одновременно.

Незнакомец был высок, широкоплеч, его черные волосы спускались почти до плеч. У него была небольшая острая бородка, нос я бы назвала орлиным, но он был скорее хищным, чем гордым.

Но самое главное, что пугало при виде этого, казалось бы, вполне себе красивого господина – взгляд.

Его черные глаза под насупленными бровями смотрели так пронзительно и жутко, что мне захотелось закрыть лицо руками, а еще лучше – убежать куда-нибудь подальше.

Этот человек наклонил голову, поприветствовал меня какой-то общей фразой, потом отвесил всем остальным легкий поклон.

По тому, как почтительно они приветствовали этого господина, я поняла, что он какая-то важная и уважаемая персона. И что мне надо быть очень осторожной и бдительной с этим «черным» человеком.

В дверях начали маячить люди с новыми блюдами, я поняла, что пора к столу. Любезно улыбнувшись, сделала неопределенный жест:

– Прошу вас, господа.

Молодой блондин подскочил и отодвинул стул для меня во главе стола. Чудесно, теперь буду знать куда сесть. Остальные гости расселись по обе стороны от меня и только жуткий человек в черном занял место напротив, перчатки он так и не снял, но, похоже, это никого не удивляло.

Ужин был неспешен, слуги приносили и уносили блюда, разливали напитки. Я пригубила белого вина, потом потягивала какой-то домашний лимонад, возила вилкой по тарелкам мелкие кусочки неизвестных мне блюд, ссылаясь на то, что не совсем оправилась и не могу есть.

Беседа текла своим чередом. Я время от времени вставляла реплики, улыбалась, кивала.

Так же наконец я узнала, что молодого блондина зовут Август де Контье, одного из пожилых мужчин, высокого и полного, звали барон Бернар, господина невысокого роста, который явно страдал одышкой, называли господин Дюпон, имя третьего же мужчины, абсолютно лысого, я так и не услышала или пропустила. Он часто посмеивался и рассказывал смешные истории.

Господина в черном все называли просто Милорд. Вот и пойми, что это значит. Он не много ел, чуть отпивал из хрустального бокала красное вино, говорил мало, но очень внимательно слушал всех и кивал или покачивал головой.

Лишь один раз, когда Август рассказывал о своих собаках и о том, как они обожают маленького котенка, который внезапно появился на псарне, Милорд широко улыбнулся. Его улыбка совершенно преобразила его лицо – я вдруг увидела красивого, мужественного, совсем еще не старого мужчину.

Я не сводила с него глаз, так меня поразила эта мимолетная улыбка. Он бросил на меня взгляд – и улыбка тут же слетела с его лица, и Милорд снова напустил на себя прежний холодный облик.

Он смотрел на меня через стол и следующий его вопрос, обращенный ко мне, ввел меня в ступор:

– Госпожа Агнесс, когда обещал приехать ваш сын, наш всеми уважаемый Камиль?

Так, у меня есть сын. Или у Агнесс есть сын? Но ведь Агнесс, то есть. я, очень молодо выглядит? Ну, наверное, тогда (когда?) рано выходили замуж и рано рожали…

Может есть еще дети? Все это пронеслось вихрем в голове…Что ответить? Я улыбнулась и сделала глоток вина:

– Скоро, уже скоро.

После я поднялась из-за стола, извинилась, что вынуждена покинуть компанию, сославшись на головокружение (пока это еще прокатывает), и попросила гостей не стесняться и приятно провести вечер.

Мужчины встали и склонили голову, я же покинула столовую и вышла в коридор.

Горничная, уже другая, не Сэди, проводила меня в спальню, помогла раздеться, умыться и надеть ночную рубашку. После она захотела расчесать мне волосы, но я отказалась, ведь у меня болит голова! Отослала ее и наконец осталась одна.

И вот я уже сидела в уютном кресле, кутаясь в большую шаль с длинными кистями, мои мысли же скакали, прыгали, даже неслись. Я растеряна, я напугана, я не знаю, что мне делать.

Вдруг в приоткрытое окно залетел какой-то сверток – то оказался небольшой камешек, завернутый в бумагу. Развернув ее, я похолодела, увидев лишь одно слово, выведенное крупными буквами: «ВЕДЬМА».

Глава 5

Ноги подкосились, сердце бешено колотилось, в голове пульсировала лишь одна мысль – что это? Кто-то видел, как я свалилась с неба? Или кто-то понял, что Агнесс не та, не настоящая?

И вдруг яркая вспышка, озарение – а если это записка для той Агнесс?

Что если кто-либо что-то знает о ней или подозревает ее в чем-то темном?

Боже, я даже не понимаю, что это за время, что это за место, и что грозит женщине, которую обвиняют в ведьмовстве…

Я много читала про инквизицию, смотрела фильмы про Салемских ведьм и еще что-то вспомнилось, но неужели здесь так же страшно? Костры, пытки, охотники на ведьм? Нет, не может быть!

Я прилегла на кровать, и, как ни странно, очень быстро уснула и мне даже не приснился ни один кошмар.

***

Утром все ритуалы повторились – одевания, умывание, легкий завтрак, накрытый на террасе…

Несколько раз я ловила на себе взгляды Верети, которая, пожелав мне хорошего дня, уходила по хозяйственным делам.

Должна признаться, что она быстро и профессионально решала все бытовые вопросы, раздавала указание горничным, кухарке, каким-то мужчинам в саду – возможно садовникам или работникам.

Работа вокруг Верети спорилась, все без оговорок исполняли ее указания, полы мылись, клумбы поливались, из кухни доносился вкусный аромат сдобы.

Мимо террасы неспешно прошел вчерашний кучер-щеголь.

Сегодня на нем были надеты полосатые чулки, а пряжки на его туфлях стали кажется чуть больше.

Он поклонился, приветствуя меня, и важно зашагал дальше, в ту сторону, откуда слышалось ржание лошадей. Я кивнула ему и невольно улыбнулась – очень колоритный персонаж.

Я сидела, посматривая по сторонам и размышляла о том, кто мог написать ту жуткую записку.

Вчерашние гости сидели чуть дольше, чем я – это был один из них?

Или это кто-то из горничных, либо работники в саду, либо чужак, пробравшийся в поместье. И как-то я не подумала, что, быть может, это просто какая-нибудь обиженная девица или сердитая Верети?

Может быть, Агнесс их чем-то обидела понапрасну или мало платила за работу? Эдакий знак протеста против барыни? Я чуть приободрилась. Не надо паниковать на пустом месте, будет день – будет и решение!

Тихо и размеренно текли мои дни.

Я старалась почаще оставаться одна, ссылаясь на недомогание.

Поместье жило и работало без моего участия.

Домом и садом заправляла Верети, всем обширным поместьем управлял господин Тимоти – скромный и серьезный человек лет пятидесяти. Он жил со своей женой в милом доме неподалеку от нашего большого дома. Мне очень нравилась его супруга – пухленькая хохотушка Мария, очень приветливая, но в то же время не надоедающая пустыми разговорами.

Мы с ней часто гуляли по окрестностям и всегда находили темы для неспешных бесед – природа, цветы, вышивка, все это мы обсуждали и не раз. Иногда мы приходили к небольшому озеру или пруду, там под раскидистым деревом стояла простая деревянная скамья и мы часами сидели в тени, часто просто молчали или доставали из сумочек рукоделие и вышивали.

Кстати, я обнаружила у Агнесс много незаконченных вышивок, баночки с бисером, бусинами, моточки цветных ниток. К счастью, вышивала она крестиком, мне эта техника была знакома (спасибо бабушке!), и вышивка часто спасала меня от скуки.

Иногда я думала, что стало с настоящей Агнесс? Она очнулась в салоне самолета, на берегу моря, может быть, даже в моей квартире? Как она переживает это кульбит судьбы? Конечно, радует, что моя мама не будет так безутешна, как если бы я просто пропала.

Все же живая дочка, даже если она чуть не в себе, лучше, чем дочка, которой нет рядом. Моя мама соберет волю в кулак и ринется спасать дочурку, таскать ее по врачам, попытается вернуть ей память.

И, о боже, Агнесс придется надеть деловой костюм и отправиться в наш офис…Я тихонько вздохнула – бедная Агнесс, мне ее так жалко! Мне кажется, что ей придется куда тяжелее, чем мне.

Так пролетели десять дней, я уже почти привыкла к этой новой, чуть сонной и ленивой жизни.

В тот день я возвращалась с прогулки одна, Мария оставила меня ранее, она должна была проследить, как варится варенье на ее кухне – правильно ли снимают пенки и как много сахара расходуют.

Я неспешно шла по аллее к дому, смотрела сквозь листья на солнце, настроение у меня было ленивое, «тюленье» – так говорила Светка, будь она неладна.

На террасе толпились все домочадцы, они галдели, смеялись, девушки-горничные взвизгивали и кокетливо поправляли свои чепцы.

Как только я подошла, все расступились и я увидела юношу. На мой взгляд ему было лет восемнадцать, быть может, чуть больше, он был невысокого роста, но широк в плечах. Его серые глаза смотрели на меня открыто и радостно, светлые волосы пшеничного цвета обрамляли узкое лицо. Он широко улыбнулся и шагнул ко мне:

– Мама, я так соскучился!

Камиль, так звали сына Агнесс (или уже моего сына?) крепко обнял меня и чмокнул в щеку. А я…Я вдруг расплакалась, прижала парня к себе и сердце мое стучало громко уже от радости, как будто это мой сын вернулся наконец домой.