Текст книги "Приключения рыжей попаданки (СИ)"

Автор книги: Маритта Вуд

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 13 страниц)

Глава 15

Через неделю после того разговора, в котором Дастин рассказал мне о своей жизни, он пришел утром ко мне в комнату очень взволнованным и сказал:

– Агнесс, с нашими близкими, что живут на дальних островах, случилось что-то плохое. Мы должны узнать в чем там дело и по возможности помочь. Я очень не хочу оставлять тебя сейчас, но я должен… Ты же понимаешь меня, правда, милая? Поверь, ты – как и все другие – не останетесь без защиты, за вами будут приглядывать и всегда придут на помощь.

После этого он привлек меня к себе и поцеловал в лоб:

– Ты же не будешь сильно скучать?

– Я буду ужасно скучать, но я все понимаю, – ответила я, прильнув к нему. – Конечно, ты мужчина и ты должен помочь тем, кому нужна твоя помощь. Когда вы отправляетесь?

Он вздохнул:

– Сегодня…Сейчас.

Земля поплыла под ногами.

– Уже? Я… я могу проводить вас? Пожалуйста, Дастин, прошу тебя… Когда вы вернетесь?

Я с надеждой посмотрела ему в глаза.

– Боюсь, что зиму вы проведете без нас – для вас время течет не так быстро. Но ты сильная женщина, ты сумеешь провести время с пользой, – он рассмеялся. – Твои подруги наконец будут владеть твоим вниманием без помех. Да и Камиль не даст тебе заскучать – он вместе с парой друзей решил усадить всех детей за парты в самое ближайшее время. Определенно, у этого парня большое будущее.

Мне было лестно слышать все эти похвалы Камилю – я полюбила его всей душой, мне даже стало казаться, что он действительно мой родной сын. Но разлука с любимым мужчиной причиняла такую нестерпимую боль…

– Что я должна сделать? Как я могу помочь?

– Не волнуйся, мне не нужна твоя помощь. Сейчас я отдам последние распоряжения и зайду за тобой, если ты хочешь проститься перед нашим расставанием.

Я молча кивнула, чтобы не расплакаться.

Я должна быть сильной, я обещала своему дракону…

Дальше все было как в тумане. Я старалась не расплакаться даже когда Дастин зашел за мной.

Он был собран как никогда, его брови были нахмурены, губы плотно сжаты, глаза снова казались черными.

Дастин и одет был опять в черные одежды, это был тот Милорд, которого я увидела в первую нашу встречу.

По горной тропке мы поднялись в горы. Там на большом плато нас уже ждали люди, я с удивлением узнала среди присутствующих барона Бернара, господина Дюпона, того, что страдал одышкой и все время покашливал.

Сейчас он стоял выпрямившись во весь рост, его взгляд был тверд, об одышке он, похоже, забыл. Я во все глаза смотрела на Луи, нашего кучера-щеголя – он стал как будто другим. Весь его облик олицетворял отвагу и смелость. Если бы я хотела нарисовать доблестного воина, то он был бы точно таким, каким сейчас предстал пред нами Луи.

Остальные мужчины тоже были красивы какой-то внутренней силой, было видно, что этих людей нельзя победить и нельзя остановить.

Несколько женщин стояли в стороне, они были спокойны на первый взгляд, только стиснутые руки и крепко сжатые рты указывали на их волнение.

Дастин на секунду прижал меня к себе, резко повернулся к мужчинам:

– Пора, силы всем нам!

Вокруг закружился темный вихрь, поднялся сильный ветер, и вот уже в небо взмыли драконы.

Они были прекрасны! Отважные, гордые существа, их невозможно описать словами, я никогда не видела такой силы, отваги и мощи.

Их огромные крылья сверкали, казалось, что они не летят, а плывут по воздуху, один из них слегка качнул головой – сердце подсказало мне, что это мой любимый…

Я подняла руку – пусть все боги хранят вас!

Глава 16

Неспешно потекли дни без Дастина.

Заканчивалось лето, по утрам стало прохладней, вечера наступали раньше.

Все в нашем поселении были заняты подготовкой к зиме.

Женщины без устали делали запасы – сушили грибы, ягоды и растения, варили варенье и делали мясные заготовки, что-то типа солонины.

Чувствовалась нехватка муки и круп – денег на их покупку катастрофически не хватало. Минералов было мало в это время года, да и продажа их шла не так хорошо, как хотелось бы.

Мужчины заготавливали хворост с дровами и ходили на охоту.

Камиль полностью погрузился в работу по обустройству школы. С несколькими друзьями они без устали приводили в порядок выделенный им домик, делали всяческие наглядные пособия, сумели даже раздобыть в большом городе бумагу и перья для записей.

Как-то утром я сидела на стуле, наматывала на ноги свои ужасно неудобные портянки, в голове навязчиво крутилась какая-то мысль, я старалась поймать ее и сформулировать…

На террасе Верети возилась с цветами, она поливала их, обрывала сухие листья, обрезала отростки для черенкования. При это она негромко напевала, я прислушалась и застыла, слова ее песенки я знала с детства:

Крутится, вертится шар голубой,

Крутится, вертится над головой,

Крутится, вертится, хочет упасть,

Кавалер барышню хочет украсть…

Я тихо подошла к открытой двери и подхватила:

Вот эта улица, вот этот дом,

Вот эта барышня, что я влюблен…

Верети резко обернулась, ее глаза широко распахнулись, мы одновременно расплакались и бросились в объятия друг другу.

Мы стояли обнявшись, две женщины, оказавшиеся волей судьбы, в другом мире, плакали и смеялись и не могли произнести ни слова…

Пробегающая мимо дома Сэди с удивлением спросила:

– Дамы, что-то случилось? Вам нужна помощь?

Верети поспешила ее успокоить:

– Просто в глаза попала пыльца этих цветов, не волнуйся, дорогая, сейчас все пройдет.

Сэди кивнула и побежала дальше.

Успокоившись, мы с Верети зашли в дом, и каждая рассказала другой свою историю.

Мы сразу договорились, что будем обращаться друг к другу нынешними именами и постараемся не болтать при посторонних о своем прошлом, как бы нам этого не хотелось.

Верети родилась в городе на Неве. Растила девочку старенькая прабабушка, родители Верети были геологами и погибли в экспедиции, когда ей не было и трех лет.

Жили Верети с бабулей в типичной для Питера коммунальной квартире на улице Марата.

У них была просторная комната с высоченными потолками и большим окном. В квартире было еще пять комнат, где жили соседи, а также общая кухня. Жили в коммуналке дружно, не без ссор, конечно, но всегда помогали друг другу. Верети улыбнулась:

– Если кто-то шел в булочную, то обязательно заглядывал к соседям – не нужно ли им тоже что-то прикупить.

Маленькую Нату, так звали Верети в нашем мире, все любили и как могли баловали– больше детей в этой квартире не было.

Девочка росла послушной, тихой, хорошо училась.

По вечерам они с бабушкой читали книги – библиотека у бабули была огромная – и пили чай с вареньем. Ната любила слушать бабушкины рассказы о прошлом, о своих родителях, которых она совсем не помнила.

Бабуля умерла, когда Ната заканчивала школу. Бабушка не успела порадоваться за внучку, когда та поступила в мединститут, как они и мечтали с бабушкой.

Ната осталась совсем одна.

– Если бы не соседи, мне было бы совсем худо, – вздохнула Верети.

Эти, в общем-то, совсем чужие люди, заменили девушке семью. А как они радовались и гордились, когда Ната получила диплом!

– Ну вот дождались! Теперь у нас есть свой врач! Еще бы жениха хорошего девочке найти, – приговаривала Анна Ефимовна, очень пожилая дама, старушкой ее нельзя было назвать, и задумчиво поглядывала на Нату, – Ты там присматривайся к коллегам, а то засидишься в старых девах, вот посмотри на меня.

Верети – Ната – в ответ только посмеивалась.

Она пошла работать в скорую. Там ей очень понравилось, бригада у них была дружная, в выходные Ната еще помогала в доме престарелых пожилым одиноким людям, словом – все складывалось отлично. Правда, на личную жизнь времени совсем не было…

Как-то зимой их машина мчалась на срочный вызов, и тут внезапно из-за поворота вылетел большой грузовик, страшный удар, все наклонилось, зазвенело…

А дальше – темнота.

Очнулась Ната уже в постели, в комнате Верети.

Она долго болела, бредила, за ней ухаживали, лечили как могли. Когда она поправилась, пришлось принять эту новую действительность…

Мы еще долго сидели, разговаривали, пили чай, плакали и смеялись – это был чудесный вечер!

Уже засыпая я подумала, что этот чужой для меня мир щедро одарил меня – здесь я нашла любимого мужчину, подругу и сына…

Глава 17

Погода стала по-настоящему осенней, за окнами холодало. Эх, сейчас бы укутаться потеплее, да вытянуть ноги у огня.

Суконные плащи защищали от ветра и дождя, но как же хотелось надеть теплый мягкий свитер, намотать на шею колючий шарф, а на ноги натянуть шерстяные носочки!..

Интересно, почему в этом мире такой дефицит вязаной одежды?

Я решила уточнить это у Верети и, поймав ее в саду, спросила:

– Скажи, почему здесь ни у кого нет свитеров или пледов? За все время я не видела ни одного вязаного шарфа! Ведь у нас есть овцы, которые дают прекрасную шерсть, однако никто из нее ничего не вяжет. Почему?

Верети задумалась на какое-то время, а потом ответила:

– Ты права. Здесь большим трепетом относятся к чулкам, которые привозят местные купцы. Чулки тут буквально на вес золота, даже знатные дамы не гнушаются надеть искусно заштопанный чулок вместо того, чтобы купить новый. Я поначалу тоже дивилась, но потом как-то привыкла. Признаться, это не самое удивительное, что можно встретить в этом мире, а поскольку сама я не умею вязать, то перестала и думать об этом.

Верети подняла на меня взгляд и прищурилась:

– Скажи, Агнесс, а ты, к слову, умеешь вязать?

Я в ответ лишь усмехнулась. Ха, что-что, а вязать я умела! С малых лет я обожала возиться с нитками, крючком, спицами. Наряды моих кукол были предметом зависти всех девчонок нашего двора!

Позже, уже взрослой, вязание помогало мне не только самой носить вещи не хуже тех, что продавались в эксклюзивных бутиках, но и в прямом смысле спасало от голода. Я вязала красивые модные вещи из хорошей пряжи, а так как фантазии мне было не занимать, мои свитерочки, чулочки, и прочие штучки отлично продавались по всему миру.

Так что с вязанием я была на «ты».

В голову мне вдруг пришла идея, столь простая, но от того не менее удачная, что я едва не рассмеялась. Я сказала:

– Кажется, я кое-что придумала. Как думаешь, кто-нибудь из местных сможет изготовить спицы? Их понадобится много и самых разных – деревянных, металлических, всех длин и размеров.

Тут настал черед Верети снисходительно улыбнуться.

Последующие три дня мы с утра до ночи провели в компании кузнеца и столяра, которые старательно и без лишних вопросов выполняли все наши указания. Поначалу у них получалось вовсе не то, что нужно, но к концу третьего дня в руках у меня оказались отличные спицы – точно такие, как я и хотела. Наверное, не помешали бы и крючки – но их я решила оставить на потом и пожалеть работяг.

У прядильщиц я забрала несколько пасм самых разных цветов – белого, бежевого, коричневого и немного черного.

После я попросила Сэди найти в поселке кого-нибудь, кто сможет изготовить красители для пряжи. Носить однотонные вещи, конечно, может быть и практично, но как же скучно!

И вот, обзаведшись всем необходимым, я наконец-то смогла приступить к любимому занятию.

Начало – это всегда предвкушение праздника.

Вот перед тобой лежат клубочки и моточки, спицы, крючки, а буквально через несколько часов или дней ты держишь в руках красивую, уютную и нужную вещь.

Я вспомнила, как в детстве впервые приехала в Таллинн, где на улочке Виру был прелестный магазинчик, в котором продавались вещи ручной работы. Тогда я впервые поняла, что свитер может быть не только теплым, а безумно красивым!

Шали, жаккардовые шапочки, пуловеры – я смотрела на них во все глаза и мне хотелось купить там все!

Но денег у нас с бабушкой хватило на один свитер и тунику, к которой прилагался узорчатый шарфик, связанный крючком.

Но я чувствовала себя просто королевой!

Я много лет носила эти вещи, а когда они уже совсем поистрепались, распустила и вдохнула в них новую жизнь, добавив «свежую» ниточку.

Но не время думать о прошлом, сказала я себе, и приступила к работе.

Для начала я решила связать что-то простенькое. Скажем, носок из белой мягкой пряжи. Я набрала на чулочные спицы петли и…

Очнулась уже сжимая в руках пару замечательных аккуратных носочков. Выполнены они были нехитрым узором, который я придумала прямо по ходу работы, но это не делало их хоть менее милыми и уютными.

Заглянувшие Верети и Сэди, ахая от восхищения, вертели носочки в руках с таким видом, точно столкнулись с настоящим чудом.

– Агнесс, не верю, что ты связала их так быстро – они такие чудесные! – Сэди прижала носочки к щеке. – Боги, да любая знатная дама отдала бы за них целое состояние…

– Тебе же они достанутся совершенно задаром, – улыбнулась я, увидев, как неверие на лице Сэди сменилось восторгом. – Пусть они дарят тебе тепло и уют. А следующая пара достанется тебе, Верети.

Пока девушки щебетали, восторгаясь носками, я задумалась о словах Сэди насчет того, что многие готовы были бы заплатить неплохие деньги за мои вещи. Наша община сейчас как никогда нуждалась в деньгах и припасах, ведь впереди – зима…

Что если попробовать наладить торговлю вещами из пряжи?

Вдруг ремесло опять выручит меня в трудный момент?

Но сколько носков или чулок я смогу связать в одиночку? Если даже я буду сидеть за вязанием дни напролет, то больше пары за день я не осилю…

Я подняла взгляд на верных подруг:

– Ну что, дамы, придется нам открывать мастерскую, – я улыбнулась. – Как вы смотрите насчет того, чтобы научиться вязать?

Верети с Сэди переглянулись и обе расплылись в улыбках.

Глава 18

На следующий день у нас закипела работа. Мы с Верети и Сэди освободили пустой домик от ненужного хлама, поставили туда удобные стулья и столы. Мужчины повесили нам на стенах полки для пряжи и принесли масляные лампы – дни стали заметно короче, а вязать в темноте – сомнительное удовольствие.

Кузнец со столяром изготовили еще несколько инструментов – спиц разных размеров и даже парочку крючков с изящными ручками из кости.

Сэди быстро разнесла весть о том, что скоро любая желающая сможет овладеть новым необычайно редким ремеслом и несколько девушек начали с нетерпением ждать начала занятий, спрашивая меня о них по три-четыре раза за день.

Я же просила их запастись терпением, которое им еще пригодится. Оно, а также внимательное выполнение всех моих указаний – залог успеха.

Мария и Сэди тоже не могли дождаться начала занятий, Верети же, несмотря на мою просьбу, наотрез отказывалась брать в руки спицы:

– У меня руки не из того места растут для рукоделия… – отшучивалась она. – Я лучше займусь другими делами, благо их здесь великое множество. Мальчик вот один приболел, надо его осмотреть – вдруг заразный! Эпидемии нам еще тут не хватало.

Нам несказанно повезло. Одна пожилая женщина по имени Магда умела делать красители из коры деревьев, цветов и даже получать красящий порошок из синих камушков, разбросанных тут и там под ногами.

Теперь в нашем распоряжении была пряжа очень красивой палитры натуральных оттенков.

– У нас такое великолепие стоило бы больших денег, экологичное сырье как-никак, – как-то шепнула мне Верети и мы вдвоем прыснули со смеху под недоуменные взгляды Сэди и других девушек.

Наконец, когда все необходимое было готово, я смогла приступить к самому важному – обучению своих «курсисток»

Некоторые девушки буквально схватывали все на лету, спицы просто плясали в их руках, точно они с ними уже родились. Мария тоже справлялась со столь трудным делом достаточно ловко, у Сэди же вязание шло хуже – во многом из-за ее торопливости – но она очень старалась и упорно вязала петельку за петелькой.

Я поручила мужчинам, которые изредка спускались в низину для торговли с местными взять с собой несколько пар носков разных цветов и фасонов, и уточнить у купцов, сколько монет они готовы отдать за наши изделия.

Мужчины вернулись тем же вечером, сразу же направились прямиком ко мне и, перебивая друг друга, наперебой начали рассказывать о том, что вырученных с одной пары носков монет хватит на мешок муки или зерна. А уж если вязаные вещи не отдавать торговцам – которые, разумеется, тут же начнут продавать шарфы и чулки в несколько раз дороже – а продавать самим…

Выслушав все это, я крепко задумалась. Нам нужно заработать как можно больше денег, чтобы подготовиться к холодам. Кто знает, вдруг тропы заметет снегом и нам придется зимовать в горах без единой возможности спуститься вниз. Следует озаботиться запасами продовольствия, одежды, бревен, лекарств – и это я перечислила лишь то, что первым пришло на ум.

Собрав своих рукодельниц, я рассказала им, что работать предстоит много и расслабляться нам никак нельзя. Особо распаляться мне не пришлось. Стоило девушкам узнать, сколько в низинах готовы отдать за наши изделия, как все до единой «ученицы» бросились к спицам и пряже.

Работа закипела пуще прежнего. Рукодельницы пели, шутили, давали друг другу советы, поддерживала подругу, если у нее вдруг что-то шло не так – у меня же родилась новая идея.

Мои новые вязальные крючки лежали без дела, а совсем недавно, разбирая сундук, я наткнулась на белую рубаху Дастина, сшитую из грубоватой ткани крупного плетения.

Найдя ее, я аккуратно распорола швы, и, вытягивая нити по одной, в конце концов распустила всю рубаху.

Затем я смотала эти ниточки в маленькие клубочки, взяла самый тонкий свой крючок и за вечер связала красивый ажурный воротничок. Я приделала к нему тонкие завязки, а на кончики прикрепила бусины, которые взяла у Марии. Она же восторженно разглядывала мою работу и предложила попробовать сделать еще манжеты и воротнички с вышивкой, которую пообещала взять на себя.

Так в этом странном мире, далеко в горах, без электричества, интернета, журналов, несколько слабых, как казалось на первый взгляд, женщин, начали работать и зарабатывать немалые деньги своими женскими ручками.

Я во все глаза смотрела на моих подруг и не могла не восхищаться ими. Все же женщина в любое время и, как выясняется, в любом мире, может, если надо, свернуть горы, коня на скаку остановить, полюбить дракона, ну и носки связать.

А если чего и не умеет, то научится!

Глава 19

В ту же ночь мне приснился удивительный и невероятно теплый сон.

В нем я сидела со своей любимой бабушкой за круглым столом, покрытом скатертью с вышитыми драконами и какими-то диковинными цветами, в нашей маленькой уютной квартирке.

Бабушка, как всегда что-то шила, сощурив глаза и нахмурив лоб, я же заплетала косички из бахромы на скатерти. Я спросила:

– Ба, скажи, ты веришь в чудеса?

Она на миг оторвалась от своего занятия и взглянула на меня поверх очков:

– Конечно, милая, как же не верить.

– А почему я никогда, – я произношу слово НИ-КО-ГДА по слогам и очень громко, – не видела никакого чуда?

– Ну какие твои годы! – усмехнулась бабушка, и вновь принялась ловко орудовать иголкой. – Еще столько чудес впереди, жизнь – она длинная и порой такая странная. Вот станешь чуть постарше, тогда и поговорим о чудесах. У нас в роду все женщины не только в чудеса верили, но и сами…

Она осеклась, точно поняв, что сболтнула лишнего. Я же замерла, отстала от бахромы и навострила уши:

– Что сами? Ба, ну рассказывай! – умоляющим тоном произнесла я, чуть ли не подпрыгивая на табуретке от нетерпения.

– Потом узнаешь, – цыкнула бабушка, не обращая внимания на мои мольбы. —Все чудеса будут позже, не отвлекай, мне еще дошить надо, а потом поможешь мне пыль с полок смахнуть и полы вымыть.

Многим позже, протирая полки влажной тряпкой, я то и дело кидала восхищенные взгляды на портрет в старинной раме, который всегда стоял у нас на комоде. На нем была изображена красивая рыжеволосая женщина в платье того же цвета и с зелеными глазами. Она же смотрела на меня с легкой насмешкой приподняв одну бровь. На коленях у незнакомки восседал рыжий кот, чьи глаза, подобно хозяйским, сияли двумя изумрудами.

И вдруг я замерла, поняв, что на том портрете… Была сегодняшняя я! Агнесс!

Я проснулась и резко поднялась на кровати. Сердце стучало молотом, подушка вымокла насквозь от пота. Я не могла понять – наш разговор с бабушкой о чудесах и тот портрет всего лишь сон или мои воспоминания?.. Я что-то забыла или мое воображение решило сыграть со мной в игру?..

Не успела я все это как следует обдумать, как в комнату вбежала – нет, ворвалась! – Сэди, которая, задыхаясь, произнесла:

– Скорее, Верети… Там… Скорее!..

Сэди еле-еле переводила дыхание. Я же поднялась на ноги, быстрым шагом подошла к столу, наполнила стакан водой из кувшина, преподнесла девушке, что с жадностью припала к бокалу, и спросила:

– Что случилось? Что с Верети?!

– Она собирала травы для своих отваров и упала в расщелину между скал, ее вытащили, но боюсь… – Сэди закусила губу, чтобы не заплакать. – Она может не дожить до завтрашнего дня…

О, боги! Я накинула на себя первое, что попалось под руку, и чуть ли не волоком потащила Сэди наружу, схватив ее за руку.

Бледная словно сама смерть Верети лежала на кровати в своем домике, где она не только жила, но и принимала всех, кому нужна была помощь. Ее прикрытые веки подрагивали, лоб покрывала крупная испарина, дыхание было прерывистым, при каждом вдохе или выдохе из груди вырывался протяжный хрип.

При виде меня и Сэди девушки, окружившие несчастную, почтительно расступились, склонив головы. Я же судорожно размышляла, что делать.

Вместе с Сэди мы осторожно осмотрели Верети – руки и ноги целые, это уже хорошо, вряд ли в этом мире умеют хорошо лечить переломы.

Однако шут с ней, с рукой или ногой, неприятно, но не смертельно, однако если Верети при падении повредила внутренние органы…

Я невольно потерла глаза. А что если она сломала ребро? Кость легко может проткнуть легкое… Однако в этом случае Верети бы, наверное, уже захлебнулась кровью.

Ушиб почек? Лопнувшая селезнка? Что нам делать? В нашем селении всего один лекарь – сама Верети…

Я беспомощно оглядела стоявших вокруг девушек, что смотрели на меня… С надеждой? Сэди тихо плакала, Мария теребила поясок и кусала губы, не зная, как помочь подруге.

В комнату зашла Магда – та пожилая женщина, что помогла нам с красками для пряжи. Узнав, что случилось, она принялась внимательно осматривать Верети, что-то бормоча себе под нос. Магда склонилась над страдалицей так низко, словно надеялась увидеть или учуять что-то, что не могут распознать все прочие.

Наконец Магда выпрямилась и направилась к выходу, жестом позвав меня за собой. Когда мы вышли в коридор, Магда закрыла двери и тяжело вздохнула:

– Дело плохо, Агнесс, скорее всего, долго она не протянет. Минералы помогут сбавить боль, но не исцелят.

У меня невольно потекли слезы. Я тихо произнесла:

– Но мы должны спасти ее! Должны! Пожалуйста, Магда, неужели нет ни единого способа помочь Верети? Я готова на все!

Магда немного пожевала губы и сказала:

– Ни я, ни кто-либо другой не сможет помочь Верети… кроме тебя.

Я лишь горько улыбнулась:

– Но я даже компресс накладывать не умею и не разбираюсь в травах как ты или Верети. А вязанием, увы, больных на ноги не поднять…

То, что я услышала дальше, поразило меня до глубины души. Понизив голос, Магда произнесла:

– Неужели ты думаешь, что тебя случайно занесло в этот мир? Поверь, ты обладаешь силой, о которой и не догадываешься.

– Я… Но откуда ты… – пролепетала я, не веря своим ушам.

Магда прервала меня, подняв ладонь:

– Агнесс, все женщины вашего рода были не обычными женщинами, исключая, разве что, твою маменьку – вот там действительно обошлось без чудес. Твоя бабушка что, не рассказывала о том, что и она, и ее мама, и мама ее мамы были сильнейшими чародейками? – я лишь покачала головой, на что Магда снова вздохнула. – Что ж, видимо, она хотела оградить внучку от того, что пережила сама.

Магда взглянула на меня тем же самым взглядом, которым когда-то поверх очков смотрела бабуля.

Я схватилась за стену, чтобы не упасть, и пролепетала, ничего не понимая:

– Выходит, что меня не зря за ведьму приняли?..

– Э, нет, милая, чародейка – не есть ведьма, – одними уголками губ улыбнулась Магда. – Я все объясню тебе, но потом, когда мы – а точнее, ты – вылечишь Верети.

– Но… смогу ли я? Я боюсь, что… – в неверии прошептала я.

– Никаких «боюсь», когда на кону стоит жизнь человека, – отрезала Магда и направилась к своему дому. – Дай мне немного времени собрать вещи и приготовься сама – нас ждет небольшая прогулка.