Текст книги "Приключения рыжей попаданки (СИ)"
Автор книги: Маритта Вуд
сообщить о нарушении
Текущая страница: 5 (всего у книги 13 страниц)
Глава 20
Магда поднималась в гору необычайно быстрым для ее возраста шагом, за которым я едва поспевала. Шли мы долго и остановились на небольшой площадке, посреди которой находилось кострище с висевшим над ним котелком и тоненький ручеек, бежавший поодаль.
Магда достала кремень с кресалом, умело разожгла огонь, набрала в котелок воды из ручья, а после указала мне на неприметные цветочки, росшие у воды:
– Ты должна выбрать нужные растения.
– Но я же не… – попыталась было сказать я, но Магда меня перебила.
– Ты ДОЛЖНА это знать! Ты всегда это знала. И помни – зорко одно лишь сердце…
– … самого главного глазами не увидишь, – продолжила я.
Подойдя к цветам, я опустилась на колени и прикрыла глаза. Если у меня действительно есть некая сила, то самое время ей показать себя, ведь моя любимая подруга, которая так много для меня значит, умирает…
Мне показалось, что вокруг меня зазвенели тоненькие колокольчики, нежно, переливчато.
Я открыла глаза и… С одного цветка на другой прыгали сияющие искорки, что мерцали синим, фиолетовым, красным… Постепенно один за одним огоньки начали гаснуть, пока не остались лишь на паре цветов. Я сорвала эти цветы и прошептала:
– Спасибо.
И мне показалось, что цветы тихонько качнулись, будто отвечая.
– Скорее, у нас мало времени, – поторопила меня Магда и протянула мне большую деревянную ложку с длинной ручкой. – Бросай лепестки в кипяток и помешивай. И самое главное – ты должна вложить все свои силы в это варево, чтобы сделать его исцеляющим. И не спрашивай, как, – предупредила Магда мой вопрос, – просто слушай свое сердце.
Я взяла ложку – мне показалось, что ручка у нее была очень теплой, почти горячей – и увидела, что по всей поверхности черенка проступили какие-то символы и знаки…
Пока я мешала отвар, пузырьки тихонько поднимались со дна котелка, поверхность воды же начала расходиться мелкими кругами, которые постепенно объединялись в один большой. И вот уже этот круг образовал воронку, края которой поднимались выше котелка, от самого же варева пошел необычный аромат.
В голове у меня замелькали какие-то слова, в памяти всплывали огненные знаки, я почувствовала, как все мое тело напряглось, каждая жилка отдавала всю свою силу и энергию этой кипящей жидкости…
Постепенно отвар перестал кипеть, я же еле стояла на ногах, в ушах звенело, я была опустошена. Казалось, что если сейчас подует небольшой ветер, меня унесет, как листок, сорванный с ветки.
Я опустилась на землю. Магда между тем ловко потушила костер, аккуратно перелила жидкость из котелка в бутыль из зеленого стекла, которую достала из недр своей холщовой сумки и сказала:
– Вставай, милая, нужно идти, отдыхать будем после. Поверь, я знаю, каково тебе сейчас. Пойдем, время не терпит.
Мы поспешили вниз, к Верети.
Я с трудом преодолела спуск, тело мое стало неповоротливым и тяжелым, в голове стучало, ноги подкашивались, но я вспоминала Верети – такую слабую, страдающую – и спешила изо всех сил.
Когда мы с Магдой зашли в комнату к больной, то сразу поняли, что ей стало хуже. Верети дышала еще тяжелее и у нее начался сильный жар. Сэди постоянно меняла Верети холодный компресс на лбу, чтобы хоть немного остудить пылающий лоб.
Магда достала бутыль, налила отвар в чашку, велела приподнять Верети голову и осторожно начала ее поить, что-то при этом приговаривая шепотом.
Затем она накрыла ее еще одним одеялом и сказала:
– Теперь нам остается только ждать. Скоро все станет ясно. И, девы, уложите Агнесс отдохнуть, а то она с ног валится.
Я и вправду с трудом стояла на ногах и почти не понимала, что происходит вокруг.
Меня тут же подхватили под руки, уложили на диванчик, накрыли теплым одеялом и я сразу провалилась в глубокий сон.
Во сне меня обнимала бабушка, рядом посмеивалась Магда, а в сторонке сидел рыжий кот, который с важным видом умывал свою мордочку и поглядывал на нас зелеными глазами.
Не знаю, сколько времени я проспала. Я вскочила, полная сил и поспешила к подруге. Верети спала, ее щеки чуть порозовели, дыхание было спокойным без давешних ужасных хрипов. Было видно, что сегодня ей намного лучше.
В кресле возле кровати моей подруги сидела Магда. Увидев меня она улыбнулась:
– Видишь, дева, все у тебя получилось. Теперь она потихоньку пойдет на поправку, ты справилась, – она поднялась с кресла, шагнула ко мне, обняла и прошептала мне на ухо.
– Вот какие чудеса бывают, милая!
Я уткнулась головой в плечо этой женщине и мне показалось, что это бабуля обнимает меня.
Глава 21
Мастерская успешно работала. Мария взялась руководить нашим небольшим, но дружным коллективом, а также заниматься всеми денежными вопросами – расчеты она делала быстро и точно и даже завела себе отдельную книгу, где скрупулезно записывала все до последней монетки.
В нашем мире эта женщина могла бы быть отличным руководителем или экономистом, – думала я, слушая. как Мария ловко распоряжается в мастерской.
Верети быстро шла на поправку, Камиль с большим успехом руководил школой, дети его обожали и охотно учились.
Мне очень хотелось поговорить с Магдой и обсудить все, что со мной произошло – определенно эта женщина могла бы многое прояснить и рассказать мне, но все время нам что-то мешало и я терпеливо ждала подходящего случая.
Как-то погожим днем я сидела на полянке, наслаждаясь последними теплыми деньками. Солнце щедро дарило свое тепло, трава местами была еще зеленой и можно было представить, что сейчас вовсе не осень, а продолжается лето.
Я прислонилась спиной к большому камню, он был теплым, видимо, солнце успело нагреть его за день, сквозь полуприкрытые веки я лениво наблюдала за снующими по травинкам муравьями, которые, наверное, тоже спешили подготовиться к зиме.
Кажется, я задремала, так как у меня вдруг возникло ощущение, что камень тянет меня за собой, словно бы обнимая, мягко, но в то же время крепко, я не могла вырваться из этих объятий, черная воронка закружилась вокруг меня, увлекая за собой…
Я была бессильна перед этим вихрем, вокруг меня нарастал шум, он становился все громче, я не могла противостоять этому хаосу и с ужасом ждала, что будет дальше.
Я открыла глаза – вокруг меня густой лес, деревья большие, с толстыми стволами, на мой взгляд, они похожи на дубы. Я сижу, прислонившись спиной к стволу одного из таких дубов.
Плакать или уже смеяться? И главное, куда идти, чтобы вернуться домой. Хм, я отметила про себя, что стала считать домом мое скромное жилище в горах.
Я огляделась по сторонам, надеясь найти тропинку или дорогу, но, ничего не заметив, пошла наугад – авось куда-нибудь, да выйду.
Продираясь сквозь колючий кустарник, я внезапно услышала топот и хруст веток за спиной. Оглянувшись, я увидела, что за мной по пятам идет какой-то детина с черной повязкой на одном глазу. Волосы его развевались на ветру, а на поясе висели ножны с большим ножом.
Я было ускорила шаг, надеясь оторваться от незнакомца, но споткнулась о корягу и упала, больно ударившись коленкой.
Одноглазый тем временем настиг меня. Он едва переводил дыхание, его единственный глаз зло сверкнул. Подскочив ко мне, верзила сгреб меня в охапку и со всей силы бросил на землю, а после попытался задрать подол моей юбки.
Бог мой, угораздило же меня именно сегодня надеть платье, – пронеслось в голове.
Я чувствовала, что силы мои на исходе, к тому же меня сильно мутило от зловонного дыхания одноглазого – эдакая смесь дешевой выпивки, табака и еще чего-то гадкого.
Внезапно мой мучитель ослабил хватку и отлетел в сторону – моим нежданным спасителем оказался какой-то мужчина, который, судя по всему, был знаком с одноглазым. Последний растянулся на земле, прикрывая голову от ударов, которыми щедро осыпал его незнакомец, приговаривая:
– Ты что, поганец, товар решил испортить?! Тебе было сказано – доставить в целости и сохранности! Ты чего полез к этой бабе под юбку, а?
– Поди не убыло б от нее… – просипел первый.
– Не тебе решать! – отрезал второй, прекратив расправу. – Тебе монеты платят не за то, чтобы ты товар проверял. Веди лошадей и поторапливайся, пока добавки не получил. А ты, девка, – одноглазый поднялся на ноги и поспешил прочь, незнакомец же повернул голову в мою сторону и нехорошо улыбнулся, – не пытайся сбежать, веди себя смирно и помалкивай, тогда может доберешься до места без потерь.
Он рассмеялся мерзким смехом, от которого у меня сердце ушло в пятки. Подошел первый бандит, ведя под уздцы двух лошадей. Одноглазый залез в седло, второй помог мне усесться на лошадь и сел тоже и вот мы двинулись по лесной дороге…
После нескольких часов неторопливой езды мы выехали на широкую дорогу. Вокруг простирались поля, лошади перешли в галоп и довольно скоро пред нами предстала морская гавань. Я увидела каменные пирсы и причалы. Пахло солью, кричали чайки, море, голубое у самого берега, синело, чем дальше, тем темнее, волны мирно разбивались о берег.
У причалов стояло несколько кораблей со спущенными парусами, один из кораблей видимо, загружался – к нему вереницей шли люди с большими тюками на плечах, рядом стояла груженная телега. Мои похитители спешились около этого корабля, довольно грубо стащили меня с лошади, одноглазый резво побежал по деревянному настилу на борт.
Через несколько минут он уже шел обратно, за ним неспешно вышагивал человек очень маленького роста, он показался мне смутно знакомым, вот он подошел к нам и я с ужасом узнала карлика, который кинул меня в темницу, его маленькая черная фигуры выглядела особенно нелепо на фоне синего неба.
Он взглянул на меня, скривил губы в подобие улыбки и проскрипел:
– Добро пожаловать! Давно мы не виделись, не правда ли?
Глава 22
Неужели повторится прошлый кошмар? Меня опять бросят в казематы, где я буду сидеть в окружении все тех мерзких физиономий? Что нужно от меня этим людям, зачем меня каким-то колдовством оторвали от дома и друзей?
Нет, я не должна позволить сломать себя. Сейчас, как никогда, мне нужно собраться с силами и суметь любыми способами выбраться из этой ловушки. Я сравнила ту себя, что беспомощно плакала в темнице и себя сегодняшнюю – что ж, сейчас я смогу постоять за себя! И кто знает, кто из нас еще победит – эти негодяи или я.
Я чуть приободрилась и смело взглянула на карлика:
– Воистину. Не могу сказать, что рада вас видеть, но надеюсь, что вы пребываете в добром здравии.
Карлик оглядел меня с головы до ног и пробормотал:
– Ты, как я вижу, тоже на здоровье не жалуешься…
После он кивнул моим сопровождающим:
– Отведите ее в каюту, посадите под замок и глаз не спускайте, ни днем, ни ночью! – карлик зыркнул на одноглазого, что заметно смутился от такого пристального внимания. – Пока есть, что не спускать, если вы понимаете, о чем я. Вопросы есть?
Верзилы смолчали, карлик же развернулся, взмахнув плащом, и не спеша направился к кораблю. Одноглазый же ткнул меня в спину:
– Идем, дамочка, шевели клешнями!
На корабле эти двое, похоже, чувствовали себя как дома. Они быстро провели меня к лестнице, ведущей вниз, а затем втолкнули в каюту, снаружи лязгнула задвижка, и вот я осталась одна.
Я огляделась. Помещение было небольшое, и, как ни странно, довольно чистое. Свет падал из небольшого круглого окна – в которое я с трудом бы могла просунуть руку, так что нечего было и думать о том, чтобы попытаться сбежать, во всяком случае, этим путем – узкая кровать, прикрепленная к стене, маленький столик – вот и вся обстановка.
Чудеса не заканчивались – кровать была застелена чистым бельем, а в изголовье ее даже лежала подушка.
Я увидела в углу небольшой таз, стоявший на деревянной подставке, рядом на полке находился кувшин с водой, на вбитом в стену гвозде висело полотенце. Я усмехнулась – просто какие-то царские палаты после застенков святейшества!
Наверху послышались крики, чей-то громкий голос отдавал приказы, громко топали сапогами матросы. видимо, корабль готовился к отплытию. Вот стены качнулись, я посмотрела в оконце – берег плавно отдалялся… Мы выходили в море.
Так началось мое путешествие на корабле, который носил пафосное имя “Победитель”.
Каждый день был похож на предыдущий. Разбойники, похитившие меня – как оказалось, одноглазого звали Пит, а второго – Бен – два раза в день приносили мне обед и ужин. Еда была простая, но довольно сносная.
Мне было невыносимо скучно, единственным развлечением оставалось маленькое окошко, но и в нем было видно лишь море да небо. Днем в каюте было очень душно, окно не открывалось и я изнывала от жары. Когда в очередной раз ко мне зашел Бен, держа в руках поднос с едой, я спросила его, можно ли мне выйти на палубу.
– Или ты боишься, что я прыгну за борт в открытое море? – сказала я, увидев сомнение на его лице. – Я задыхаюсь, вы ведь не хотите, чтобы вашей пленнице стало дурно?
Тот потоптался на месте и буркнул, что узнает, можно ли мне выйти из каюты, и вообще решает не он…
Через некоторое время Бен вернулся и важно сказал, что мне разрешено подняться наверх, но чтобы без фокусов, а не то… Он задумался над тем, чем мне пригрозить, но ничего умного не придумал и лишь состряпал грозную рожу.
Я наконец вышла на палубу и вдохнула полной грудью соленый морской воздух. Наш корабль шел под парусами, благо ветер благоприятствовал этому, я осмотрелась – очень красивая картина: белые паруса, деревянный корабль, синее небо, бескрайнее море…Если бы не одно, но очень существенное обстоятельство – я здесь не по своей воле…
Облака возвышались над кораблем, как горная гряда. Сердце сжалось – когда я вновь увижу, ставшие уже такими родными, горы?..
Я прошлась по палубе, в стороне стоял небольшой навес, видимо, он служил защитой от палящего солнца, под которым в глубоком кресле сидел уже знакомый мне человек.
– Добрый день, Агнесс, – проскрипел карлик, это был он, собственной персоной. – Не составите мне компанию?
Я обратила внимание, что мой похититель опять обращается ко мне на “вы”.
Быть может попробовать разговорить его и попробовать что-то узнать?
– Почему бы и нет, – я шагнула под навес и какой-то матрос тут же пододвинул ко мне удобное кресло.
– Как мне обращаться к вам? – спросила я у карлика, усевшись. – Не очень комфортно разговаривать с человеком, не зная его имени.
Карлик жестом, предложил мне бокал лимонада, чуть задумался и произнес:
– Что ж, нам еще предстоит довольно долгий путь… Уолтер, меня зовут Уолтер, во всяком случае, так меня называла мать.
Уолтер потягивал лимонад, время от времени он морщился, потирал плечо, подсовывал под спину небольшую подушку, было видно, что его мучает какая-то боль.
Он перехватил мой взгляд и проскрипел:
– Наверное погода сменится… Поясницу ломит.
Он надкусил яблоко и спросил, удобно ли я устроилась в своей каюте. Надо же, какая вежливость! Я откинулась на спинку кресла, сжимая бокал, и ответила:
– Спасибо, лучше, чем к каземате. Душно только очень… Могу я рассчитывать на постоянные прогулки?
– Хорошо, – важно кивнул Уолтер, и, немного помолчав, загадочно усмехнулся. – Товар должен сохранить цветущий вид…
– О чем вы говорите? – я похолодела.
– Я говорю о вас, милочка. Вы – мой товар и я рассчитываю очень дорого продать вас.
Карлик вновь растянул губы в кривой ухмылке.
Глава 23
Только бы не расплакаться… Я стиснула зубы и взглянула на Уолтера:
– Позвольте узнать, кому же вы собираетесь меня продать?
Карлик пожевал губы, затем проскрипел:
– Есть такой любитель различных красоток – шах Аби-Седих, в его гареме вы займете достойное для вас место, – Уолтер отпил из бокала и махнул рукой матросу. – Пожалуй, мне пора отдохнуть… А вы, Агнесс, не стесняйтесь, попробуйте фрукты – они бесподобны. Думаю, что завтра мы еще побеседуем.
Он поднялся из кресла и удалился вместе с матросом, который почтительно поддерживал его под руку.
Я сидела, словно оглушенная – мысли метались в моей голове…
Что делать? Может быть, разом покончить со всеми бедами?
Два шага отделяли меня борта…
Но тогда надежда увидеть Камиля и Дастина тоже умрет вместе со мной.
Вспомнились слова Магды о том, что я многое могу.
Не гоже мне так сразу сложить ручки и пойти ко дну или покорно идти на поводу у этого уродца…
Если не получается действовать силой, то пора применять хитрость – время в пути я должна использовать с пользой, я должна… Нет! Я обязана одолеть Уолтера, чего бы мне это не стоило!
Осушив свой бокал, я встала и отправилась в каюту – мне требовалось время для того, чтобы обдумать очередной зигзаг моей судьбы.
Следующий день был не таким жарким, как предыдущий, дул довольно сильный ветер, корабль заметно качало и море уже не выглядело так спокойно и безмятежно как вчера.
Я стояла на палубе, пыталась разглядеть на горизонте берег или корабль, но, казалось, что кроме моря и неба в мире ничего нет.
Ко мне подошел матрос и сказал, что сэр Уолтер приглашает меня отобедать в его каюте, так как. ему нездоровится и он не может подняться на палубу.
Я чуть замешкалась, но согласилась, мне нужно было узнать о том, что замыслил Уолтер, как можно больше, быть может я сумею каким-то образом расположить его к себе и повлиять на планы.
Матрос проводил меня к каюте карлика, я постучала и вошла в его покои.
Уолтер полулежал в подушках, он жестом предложил мне присесть в кресло, тут же два матроса споро придвинули стол, уставленный всевозможными блюдами и кувшинами с напитками.
– Как ваше здоровье, надеюсь, что все не так плохо? – спросила я, стараясь проявить сочувствие.
– Могло бы быть и лучше, и погода не благоприятствует – море начинает штормить…Надеюсь, что наш корабль справится… Угощайтесь, прошу вас, – Уолтер приказал матросу наполнить наши бокалы, – А теперь, ты можешь идти, я позову, когда понадобишься.
Он ткнул пальцем в дверь. Матрос почтительно поклонился и вышел.
Мы же приступили к обеду. Уолтер почти ничего не ел, но пил вино, видно было, что каждое движение причиняло ему сильные страдания. Я решила отвлечь его от грустных мыслей и еще мне ужасно хотелось, чтобы он рассказал, что за гнусный план созрел в его уродливой голове.
– Скажите, Уолтер, как вы попали на службу к святейшеству? И это наше плаванье– его замысел или ваша задумка?
Карлик уселся поудобнее, посмотрел в свой бокал с вином и заскрипел:
– Времени у нас много… Хотите, чтобы я рассказал о себе? – Я кивнула. – Извольте, развлеку вас.
Немного подумав, он начал свой рассказ.
–Я родился в небольшой деревеньке, дворов на двадцать. Мой отец не дожил до моего рождения – как-то раз, напившись, он решил по жаре искупаться в реке, но то ли сердце не выдержало, то ли зацепился за корягу… Его тело нашли лишь спустя три дня.
Мать моя осталась с тремя маленькими сыновьями на руках и четвертым – мной – в животе.
Лишившись кормильца, семья совсем перестала сводить концы с концами. Мать пыталась продавать ягоды и грибы, которые собирала в ближайшем лесу, но денег это приносило мало, да и заниматься собирательством на сноснях становилось с каждым днем все труднее…
Я родился раньше срока. Не знаю, чем было вызвано мое уродство – тяжелой жизнью матери, бесконечными пьянками отца, а, быть может, матушка и вовсе пыталась избавиться от меня, когда я был еще в утробе – кто знает?..
Скажу лишь одно – после смерти отца я и так был лишней обузой, а уж когда оказалось, что я больной, хилый и кривой, единственным утешением матери стала мысль, что дети, подобные мне, долго не живут.
Но вопреки всему я выжил, вот только вдобавок к прочим уродствам я, еще будучи младенцем, умудрился сорвать голос от постоянного плача.
Не буду рассказывать всех подробностей моей жизни в родном доме, скажу одно – это была безрадостная, тяжелая жизнь маленького изгоя, полная насмешек, тумаков и подзатыльников… Уолтер поправил свою подушку и продолжил.
– Мне было лет пять, когда через нашу деревню проезжал бродячий цирк. Он остановился на ночь близь нашей деревни, все дети сбежались посмотреть на это диво – цветные повозки, клетки с чудными животными, людей, одетых в яркие одежды, которые сидели у костров, громко смеялись, варили еду на кострах. Эти люди отличались от тех, кого мы видели ежедневно – хмурых, озабоченных лишь тем, как прокормить себя и детей.
Хозяин цирка увидел меня, подозвал, угостил похлебкой, которая варилась тут же, в котелке над костром. Он расспрашивал меня о семье, внимательно слушал, задумчиво кивал головой, когда я признавался ему, как тяжело живется, такому как я, в деревне…
Утром Бомс, так звали хозяина цирка, и, конечно же, это было выдуманное имя, как у всех циркачей, пришел к моей матери. Они о чем -то недолго говорили, затем Бомс вынул из кармана и протянул матери несколько монет. Я наблюдал за всем этим, издалека, гадая, что же нужно этому доброму человеку от моей матери…
Они подошли ко мне, мать сказала, что я должен пойти с господином Бомсом и во всем слушаться его, она развернулась и зашла в дом, так она продала своего сына и не подарила ему даже поцелуй на прощание…
А дальше началась моя кочевая жизнь с цирком. В целом циркачи были добры ко мне, я всегда был сыт и тепло одет, Бомс даже научил меня грамоте, благодаря чему мой разум развивался, я довольно много читал, размышлял… Одно угнетало меня –каждый вечер я должен был выходить к публике и веселить толпу своим уродством. Всем тем людям нужно было только примитивное зрелище, где уродливого карлика бьют, пинают, а тот глупо закатывает глаза и просит пощады скрипучим голосом…
Как то наше представление посетил его святейшество со свитой. Я не знаю, чем привлек его тот уродец, которого он увидел, но на следующий день, он приказал доставить меня к нему в покои.
Так я очутился при его святейшестве…
Простите, Агнесс, но я должен отдохнуть —Уолтер откинулся на подушки и прикрыл глаза.
Его лоб покрылся капельками пота, губы посинели – видимо, силы совсем оставили бедолагу.
Попрощавшись, я пошла к себе. Размышляя об истории Уолтера, я думала, как могла бы сложиться его жизнь, если бы на его пути встретился не такой злодей, как святейшество, а какая-нибудь добрая и любящая душа… Кто знает, что или кто влияет на наши судьбы?
Я шла по палубе, сильный ветер пытался задрать мои юбки и путал волосы, море стало еще чернее, сгустились тучи, слышались раскаты грома – похоже, нас ждет буря…
