Текст книги "Алиса. Не моя сказка (СИ)"

Автор книги: Марина Зимняя

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 12 страниц)

– Постираем, дорогая, обязательно постираем, – давя ухмылку соглашается с ней Андрей.

– Мама, я все, – в комнату заходит недовольный Рома.

Вика берет его за руки и начинает осматривать художества.

– И как это теперь отмыть, – чуть не плача произносит она. – Сыночек, ну зачем ты это сделал? Это же настоящий кошмар! – по ее щекам катятся слезы.

– И так будет еще семь месяцев, – вздохнув произносит Андрей.

– Крепись братан, – с усмешкой говорю я, похлопав зятя по плечу.

13

Сбрасываю очередной звонок от Яра и проверяю новый замок, прокрутив еще раз ключ в замочной скважине. Слесарь только что ушел. Сделав мне зачем-то пятидесятипроцентную скидку за свою работу.

– Лис, по-моему, ты преувеличиваешь. Нужно было просто попросить. Уверена Яр отдал бы тебе ключ без разговоров, – Вероника наглаживает кругленькое пузико Пеппер, а та разомлев от удовольствия лежит на диване мурча, как маленький электрогенератор. На самом деле я не знаю, как звучат электрогенераторы ни маленькие не большие. Просто в голове возникла именно это слово для ассоциации.

– Не хочу больше сюрпризов.

Веро вздыхает, качает головой.

Еще раз проверяю надежна ли заперта дверь. Почему-то я уверена, что Яр должен заявиться с минуты на минуту. Он уже засыпал меня сообщениями с извинениями. Несколько часов назад, его как будто прорвало. Сообщения приходили с периодичностью в две-три минуты, сейчас пауза достигает десяти-пятнадцати минут. Я давно перестала их открывать.

Какое счастье, что Вероника согласилась прийти ко мне с ночевкой. Потому что отражать его атаки в одиночку мне будет сложно. А Веро очень острая на язык, поставит в ступор кого угодно. Буду прятаться за ней, и ничего что она на полторы головы ниже меня и весит на пятнадцать килограмм меньше. Рядом с ней я буду чувствовать себя в большей безопасности чем одна.

– Чай будем? – не дожидаясь ответа, подхожу к чайнику и щелкаю кнопкой.

– Выключи его немедленно! Я принесла другой чай. Мне от твоего чая уже индийские слоны мерещатся.

– Вер, я не пью, – морщу нос. – Ты конечно можешь. Но я, пожалуй, пас. У меня кстати даже бокалов нет.

– Ой, да ну тебя, – Веро встает с дивана и подхватив бумажный пакет с пола, достает из него бутылку вина. – Штопор давай.

– А у меня нет, – растеряно произношу я, а Веро закатывает глаза.

– Тогда нам нужен саморез.

– Что нам нужно?

– Алиса! Ну ты как с луны упавшая, – шуруп такой, который можно вкрутить в пробку.

– Зачем? – реально чувствую себя тупой.

– Вот, полка висит. Ее ведь на что-то повесили.

– Ну логично.

– Кто вешал?

– Папа.

– Думаю твой папа не возит за собой постоянно ящик с инструментами. Вполне возможно, что у тебя в квартире есть такие элементарные инструменты, как пассатижи и отвертка.

Смотрю на нее уронив челюсть.

– Пожалуйста, только полку не откручивай… – открываю шкаф. Достаю из него коробку от обуви, в который лежит отвертка и еще какая-та ерунда. Я в названиях не разбираюсь. – Папа оставил. Может найдешь что-нибудь.

– Ну вот! Другое дело. Дюбель нам не нужен, – кидает обратно в коробку серую пластиковую штучку. Зажимает бутылку между коленей и вкручивает в пробку шуруп при помощи отвертки. Веро ловко орудует инструментами и через несколько секунд открытая бутылка вина уже стоит на столе.

– Пусть подышит, – произносит подруга и с головой ныряет в холодильник.

Яр угомонился и не пишет уже около часа. Мы с Вероникой приговорили бутылку вина и съели две пиццы. Маленького кусочка сыра и плитки молочного шоколада, оказалось недостаточно, пришлось заказать пиццу. Две средних Маргариты устроились у нас в желудках, как родные и мы решили заказать еще и роллы.

– Какая ты прожорливая, – говорю я, спотыкаясь через диванную подушку, плетусь к двери. Курьер уже поднимается.

– Зато почти трезвая. А тебя мать, развезло, как в первый раз.

– Так он и есть первый, – говорю заплетающимся языком и отворяю дверь. – Или второй…

Курьер передает мне пакет, качаю головой в попытке развеять ведение.

– Так первый или второй? – кричит Вероника.

– И тот и другой, – бормочу себе под нос впиваясь взглядом в две фигуры, стоящие позади парня в форменной кепке.

Юра с ухмылкой смотрит на меня. Придерживая вдрызг пьяного Ярика полубоком облокотившегося на стену.

14

Монотонный бубнеж, разносящийся по комнате, заставляет вынырнуть из дремоты. Опять я не выключила сериал. Открываю сначала правый глаз, потом пытаюсь разлепить левый. А потом резко сажусь. Осознавая, что это не сериал. Память подкидывает флешбеки из вчерашнего вечера. Поворачиваю голову и вижу Яра, звездой раскинувшегося на ковре. Около его головы лежит диванная подушка, рядом валяется плед. Голова вмиг становится тяжёлой, а в затылок словно дротики прилетают. Голову и спину покалывает, и я не решаюсь развернуться. Так и сижу, застыв, словно каменное изваяние.

– О! Проснулась наша спящая царевна!

Слышу голос Вероники.

Осторожно поворачиваюсь. За столом сидит Веро, закинув ногу на ногу, деловито тасует колоду карт и улыбается своей фирменной улыбочкой. Напротив нее, вальяжно раскинувшись на стуле, сидит Юра. Вот откуда дротики. По-моему один из них сейчас прилетел мне между глаз. Потому что я вытаращила их, как белка из «Ледникового периода», офигев от его наглости. Я же его выгнала вчера… Что он здесь делает? В губах у этого гада сигарета. Он улыбается мне одним уголком губ и подмигивает.

Уровень моего возмущения не измерить сейчас ни одним барометром. Я резко подскакиваю с места. И, с трудом выпутавшись из одеяла, направляюсь к этой парочке.

– Не хочешь с нами? – Веро улыбается, кивая на карты. А я подхожу к столу и выдергиваю из его рта сигарету. К счастью незажжённую.

– Здесь не курят! – говорю с каким-то несвойственным себе остервенением. Он лишь растягивает губы в улыбке и полностью игнорируя присутствие третьих лиц произносит:

– Я скучал, принцесса.

Стою, уставившись на него во все глаза. В голове стучат барабаны. Опираюсь ладонями на столешницу и накланяюсь к нему. Наши лица теперь на одном уровне. Веро не мешкая смывается, оставляя нас наедине.

Смотрю в его синие глаза. А в голове: бах, бах, бах… словно петарды взрываются. Юра смотрит мне в глаза не моргая.

– Ты зачем пришел?

Молчит. Так и продолжает прожигать меня взглядом.

Кажется, тараканы в моей голове спешат покинуть черепную коробку через уши. Взрывы петард заставляют их срочно эвакуироваться, потому что в моих ушах звон и писк одновременно. Они как индейцы улюлюкают в моей башке, ударяя по вискам словно в гонг.

– Я тебя еще раз спрашиваю, – голос звучит будто за кадром, – зачем пришел?

– За кем…

В моих глазах по два здоровенных знака вопроса.

– Что?

– За тобой… – он так близко. Между нашими лицами от силы двадцать сантиметров.

Я столько лет хотела задать ему один вопрос: «Почему?». Четыре года, перебирала в мыслях причины, которые могли заставить его так со мной поступить. Я болела все это время, рисуя на лице улыбку, хотя в душе была дыра размером со вселенную. И только я начала ощущать, что переболела, что его образ почти изгладился из моих воспоминаний, что готова жить дальше. Нет… не заводить отношения. А просто жить. Он появляется у меня на пороге.

– Ты слегка опоздал, примерно годика на три.

– Лучше поздно чем никогда.

Веро пытается привлечь к себе внимание, жестами сигнализируя о том, что мы не одни. И что пора бы обратить внимание на окружающих. А выяснение отношений оставить на потом.

– Если ты не заметил, то у меня есть парень! – выдаю, кивком указывая на спящего Яра. Краем глаза замечаю, как Веро припечатывает себе по лбу ладонью и качает головой.

– Не заметил, – снова эта гаденькая улыбочка. – То, что он считает тебя своей девушкой, не делает тебя таковой на самом деле. Проспится… поговорите и разойдетесь, как в море корабли.

Поражаясь его наглости, не могу найти слов, чтобы ответить ему. В его глазах плещется океан, и я снова теряю себя. Снова мое сердце отбивает чечетку.

– Кто он тебе? Брат?

– Знаешь, что удивило меня больше всего? – игнорируя мой вопрос произносит Юра. – То, что ты даже в городе миллионнике умудрилась найти мою копию.

– Я никого не искала!

– Лис, тебе сейчас нужно успокоиться и спокойно поговорить с Ярославом. Объяснить ему, что вы не можете быть вместе. Что твое сердце занято или что там говорят милые, сказочные барышни вроде тебя. Ни тебе, ни ему эти отношения не принесут ничего хорошего. Кстати, что это у тебя? – касается моего подбородка. Резко отбиваю его руку ладонью, отсушив себе пальцы. Трясу кистью, чтобы избавиться от неприятной ноющей боли. – Выключай режим самоуничтожения, – перехватывает мою ладонь, осторожно разминает пальцы. Дергаю рукой. Не отпускает. – Я сейчас выйду. А ты разбудишь его, и вы поговорите.

Выдергиваю ладонь из его руки.

– А еще что мне сделать? Давай! Не стесняйся! Диктуй мне следующее задание. Да кто ты такой? Кто ты такой, чтобы сейчас говорить, что мне делать⁉ Ты бросил меня, – тычу пальцем в его грудь, – бросил тогда, когда больше всего был мне нужен! – толкаю в плечо. Юра стоит на месте молча принимая мои удары. А за тем хватает меня под локоть и затаскивает в ванную. Закрывает дверь.

– Алиса! Все это ты мне скажешь потом! Потом будешь орать и топать ногами. Только сейчас сделай так, как я тебя прошу. Поставь точку. Порви с ним. Тем более, что ваши отношения еще толком не успели начаться.

– А если нет? Он же твой брат⁉ Верно? Будешь подкатывать к девушке брата?

Юра меняется в лице, его взгляд становится холодным. Зрачки, будто бы сковывают синие льдинки.

– А ты наверное забыла, что я беспринципная сволочь… Мне плевать! Не так уж и давно мы породнились.

– Я тебя ненавижу!

Соберись Алиса. Не вздумай заплакать. Только не сейчас, только не перед ним. Но слезы предатели, не слушают мой внутренний голос.

– Ненавижу! Ненавижу тебя! – колочу по его груди. Больше не сдерживая громкость. – Зачем ты появился! Зачем пришел?

Притягивает меня к себе и обняв, утыкается носом в висок. Я ощущаю себя такой маленькой и хрупкой. Только рядом с Юрой я чувствовала себя Дюймовочкой. Рядом с ним, я будто бы уменьшаюсь в размерах, снова становясь маленькой шестнадцатилетней дурочкой. Да… ума у меня за прошедшие годы не прибавилось, потому что я не вырываюсь, а тоже обнимаю его и всхлипнув произношу:

– Уходи… – а сама еще крепче его обнимаю.

Он отрицательно мотает головой.

– Я тебя никогда не прощу, – руки продолжают обвивать его. А слезы предатели льются и льются.

– Расстанься с ним, – шепчет мне на ухо.

Отстраняюсь от него, разомкнув кольцо рук. Прилипаю к двери. Ладонью показываю, чтобы больше не приближался.

– Наши отношения с Яром тебя не касаются, – шмыгаю носом.

– Не расстанешься?

– Нет.

– Как знаешь… – Юра щелкает замком и толкает дверь. Пропускаю его, сделав шаг в сторону. Ложусь спиной на стену. Слышу, как хлопает входная дверь. Выглядываю в комнату. Вероника сидит на стуле и хлопая глазами произносит:

– По-моему, пора будить второго братца из ларца… одинакового с лица.

Яр перевернувшись на живот продолжает дрыхнуть.

– Ты ведь не останешься с ним наедине?

Отрицательно мотаю головой.

– Во-о-от, а мне через полтора часа на работу.

15

– Ярик, прости меня! Ты самый, самый лучший! Ты замечательный! Я очень некрасиво с тобой поступила, – чувствуя себя самой настоящей дрянью. Рыдаю, обнимая Яра. – Прости! Это я во всем виновата!

Яр, не понимая, что происходит, осторожно гладит меня по спине.

– Лисен, ты что? Прекрати, – растеряно произносит он.

Вероника ушла в магазин. Я сама попросила ее выйти ненадолго. Разбудила Яра и, не долго думая, решила перед ним повиниться. У меня сердце рвется, глядя на него. Но я ничего не могу с собой поделать.

– Ты простишь меня? – пытаюсь заглянуть ему в глаза.

Яр растерян. Его взгляд бегает. Он то ли не может проснуться, то ли не верит, что все происходящее сейчас происходит на самом деле.

– Ты очень хороший… – теперь я глажу его плечи. И не решаюсь продолжить свою речь.

– Лис, я понял… – коротко улыбается. – Я очень хороший друг, – пытается высвободиться из моих объятий.

– Яр… – роняю лицо в ладони.

Нет, я не хочу, чтобы он меня жалел. Просто я на самом деле не могу остановиться. Давно меня не одолевали такие эмоции. А во всем виноват ОН. Ну зачем он разворошил мои раны? Зачем? Разумеется, Яр принимает мою истерику на свой счет. И снова ведет себя как настоящий друг. Приносит мне воду, помогает попить и не выбить зубы, клацающие по толстым стеклянным стенкам стакана.

– Лис, успокойся… Не нужно. Насильно мил не будешь. Я все понимаю, – гладит меня по голове. – Это ты меня прости.

Я поднимаю на него зарёванные глаза. Яр кривовато улыбается.

– Ярик, если ты перестанешь со мной общаться. Я все пойму. Можешь игнорировать меня.

– Ну что ты такое говоришь⁉ Прекрати! – обнимает меня за плечи. – Снова друзья? – заглядывает мне в глаза и улыбается. А мне от этого еще паршивей на душе становится. Это замкнутый круг какой-то…

* * *

– Тебе же нужно было на работу? – говорю Веронике, которая гладит меня по голове как мама.

– Да ладно. Там такая работа… Другую найду. Я сегодня первый день должна была выйти.

– Ну вот… Опять из-за меня у человека проблемы.

– Ой, да брось ты, – машет рукой она, – нашла проблемы. Она мне совсем не нравилась. Даже хорошо, что не пошла.

Я лежу головой у нее на коленях и рассказываю о злоключениях, случившихся со мной тем летом.

– Все началось с того, что я сильно поссорилась со своей лучшей подругой. Мы дружили с первого класса. Вот прям как посадили нас за одну парту первого сентября. Так мы и сидели до конца десятого класса вместе. Мы были абсолютными антиподами, что внешне, что по характеру. Но это не мешало нам дружить много лет. Карина была умницей и отличницей. В принципе, у внучки завуча не было возможности относиться к учебе спустя рукава. Я же всегда летала в облаках, думая только о театре и музыке. Гуманитарные предметы давались мне легко, благодаря развитой памяти и любознательности. А вот с точными было все очень тяжко. Огромного труда мне стоило напрячь мозг ради решения задачи или доказательства какой-нибудь теоремы. Тем не менее, время от времени мне удавалось получать четверки, но в целом по точным предметам у меня стоял твердый трояк.

– И что ты забыла на экономическом?

Пожимаю плечами.

– С Кариной нас объединяло одно общее увлечение. Мы обе с детства посещали театральную студию. Ее мама была бессменным худруком нашего небольшого театра. Неудивительно, что ей не редко доставались главные роли. Нет… Тамара Анушевановна не давала ей роли лишь потому, что она ее дочь. Просто Каринка действительно неплохо играла. Никто не мог упрекнуть ее в бесталанности. Но у нее был один недостаток – она совершенно не имела голоса. Но упорно не могла с этим смериться. Посещала занятия по вокалу, и так и эдак пыталась развить то, чего ей не досталось от природы. Мне же этого дара досталось с избытком. Я пела на всех мероприятиях детского дома творчества и школы, постоянно участвовала в конкурсах, чем несказанно радовала свою мамочку.

Тем летом Тамара Анушевановна загорелась идеей поставить мюзикл. Наша театральная студия была небольшой, но довольно популярной среди творческих детей и подростков. Мы играли в городской филармонии и даже ездили с гастролями. Недалеко, конечно, но это было очень интересно. Я понимаю, что все это кажется чем-то несерьезным и, может, даже глупым. Но для меня это была целая жизнь. Я просто на крыльях летала, когда слышала аплодисменты и чувствовала волнение перед выходом на сцену. Тебе точно все это интересно?

– Конечно… Рассказывай, рассказывай. Давай я тебе волосы заплету? Обожаю плести косички.

– Давай!

Я пересаживаюсь на пол и располагаюсь на ковре перед диваном. Подтянув ноги к груди устраиваюсь поудобнее, давая возможность Веро начать колдовать с моими волосами.

– Я так понимаю вы роль не поделили?

– Не совсем… С Кариной нас рассорило кое-что другое. В середине июня у нас отмечается день города. Само собой, в этот день выступает множество творческих коллективов. В тот день я пела романс.

– Романс? – удивленно переспрашивает Вероника.

– Ну да… Что ты улыбаешься? Мне мама его подобрала. Конечно слушали меня, наверное, только бабушки, но мне было все равно. Главное, что я была на сцене перед огромным количеством народа. И можешь мне поверить я запомнилась людям горазда больше чем все те, кто пел попсу. Я еще тогда одевалась так… ну как девушка из прошлого столетия. Я обожала платья, сарафаны у меня даже джинсовые шорты были с оборочками.

Копошение Веро в моих волосах неплохо успокаивает. Мой нервный срыв потихоньку отходит на второй план и на моем лице даже появляется подобие улыбки, когда я вспоминаю себя девчонкой в голубом платье и с жемчужинками в волосах.

– После выступления ко мне подошла женщина и предложила поучаствовать в одном кастинге. Женщина рассказала о фильме, который снимает в наших краях один молодой режиссёр. Им требовалась массовка и актриса на небольшую роль. Как раз шел подбор девушек. По ее словам, я отлично им подходила. Так вышло, что у меня не было с собой ни сумки, ни телефона. Зато рядом стояла Карина. Карина сунула ее визитку в карман своего рюкзачка и пообещала отдать после концерта. Разумеется, я очень обрадовалась такому предложению. Я буквально светилась от счастья. Но решила никому не рассказывать. Для начала нужно было получить эту роль. А потом уже хвастаться. Поэтому я сохранила все это в секрете и не поделилась даже с родителями. Конечно, рассказать маме мне жуть как хотелось, но она непременно бы рассказала папе. А он у меня чересчур бдительный. По любому начал бы пробивать и женщину, и молодого режиссёра, и всю съемочную группу. Его вечная подозрительность вмиг отвадила бы от меня удачу.

– Давай замучу что-нибудь интересненькое, раз уж я дорывалась до такой роскоши? – Веро распускает колоски которые успела мне заплести.

– Мути, – разрешаю ей делать со своей головой все, что заблагорассудится, и она приступает к делу.

– Дай угадаю! Она посеяла эту визитку?

– Да… Ушла домой, не дождавшись меня. А утром, когда я позвонила ей по этому поводу. Сказала, что не может ее найти. На обратной стороне визитки женщина написала адрес, но я не успела его прочитать. Крина перехватила карточку раньше. Я перерыла весь интернет в поисках информации, касающейся этого кастинга, но ничего не нашла. Ты себе даже не представляешь, как я расстроилась.

– Вот сучка!

Усмехаюсь.

– Моя детская непосредственность и доверчивость тогда не позволяли мне думать о ней плохо. Я была уверена, что она действительно ее потеряла и сделала это ненамеренно. В тот день у нас была первая репетиция. Мне была отдана главная роль.

– Что ставили?

– Красавицу и чудовище.

– Дай угадаю! Карине досталась роль какой-нибудь миссис Потс.

– О! Да ты в теме! – удивленно поворачиваю к ней голову.

– Ага, недавно с малой мультик смотрела.

– Нет! Карине досталась роль Чипа.

– Это чашка?

– Ну да.

– Представляю, как это шарахнуло по ее самолюбию. Вот это ее разжаловали, – Веро посмеивается.

– Она от нее отказалась. В итоге заколдованных обитателей замка играли младшие дети. После репетиции она сообщила мне, что выяснила, где проходит кастинг. Сказала мне адрес. И даже пообещала поехать со мной. Но к назначенному времени не явилась, и я, сильно опаздывая, помчалась на такси по названому адресу. Водитель привез меня в какую-то промзону. Я с дуру отпустила его и осталась одна посреди заброшенных развалин. Почему-то мне пришло в голову, что это все может быть декорациями. С полчаса я бродила по совершенно безлюдному месту. Разбила телефон, удирая от бродячей собаки. Она была такая худая и озлобленная, что я в тот момент готова была попрощаться с жизнью. Я жуть как испугалась. На ходу остановила случайно попавшийся мне рейсовый автобус, а через несколько минут выскочила из него, увидев, как Пеппер бежит под колеса встречной машины.

– Так наша Пеппер экстрималка? – Веро больновато тянет за волосы, и я слегка морщусь.

– Ага… Хоть какая-то польза о выходки Карины. Если бы я ее не нашла, она так бы и осталась лежать на дороге, и следующая машина непременно бы ее задавила.

– Нет худо без добра.

– В тот день я познакомилась с Юрой… – замолкаю.

– Ну! На самом интересном месте! – негодует Вероника. – Слушай, а чего ты с ним так грубо? Когда ты его выставила вчера. Я решила, что пить тебе нельзя. Ты в какую-то фурию превратилась. Затащила Яра в квартиру, а на него наорала и хлопнула по носу дверью.

– А ты зачем его впустила? – возмущенно поворачиваюсь к Веро.

– Так он на лестнице сидел. Прикинь, почти три часа просидел…

– Ну и что? Пускай сидел бы дальше.

– Женщина из соседней квартиры, хай подняла. Он курил. Она, вероятно, запах почуяла.

– Ну и выгнала бы его! Правильно бы и сделала!

– Они такой концерт на лестничной площадке устроили. Он случайно ни один кружок с тобой посещал? – спрашивает с легкой ухмылкой. – Ну, прости… Мне его почему-то жаль стало. Он показался мне таким несчастным, – сводит брови домиком Вероника.

– Он нахамил ей, да⁉

– Ну что-то вроде того, я слышала, только окончание их словесной перепалки.

– То, что Юра может отбрить кого угодно, для меня не секрет. Он однажды сцепился с моим папой, правда тогда он еще не был в курсе, что тот мой отец.

– С твоим папой? Да он же у тебя душка! – удивляется Вероника.

– Ага, подушка! Видела бы ты его лицо, когда он узнал, к кому я втихаря бегаю на свидания.

Веро смеется.

– Лис, это так круто, когда есть папа. Веришь или нет, но я была бы рада, если бы у меня был человек, который бы переживал за меня.

– А мама?

– Мама это другое… Говорят, что мальчишкам плохо расти без отца. Девчонкам тоже плохо, – печально говорит Вероника.

– Вер, я тут подумала, – решаю поменять тему. Рассказывать о стычке папы и Юры почему-то желание отпадает. – Тебе же нужна работа?

– Нужна… – вздыхает и слегка морщится. – А еще больше мне нужна зарплата, – с все той же усмешкой произносит подруга.

– Давай, я поговорю с Давидом Илларионовичем, чтобы тебя взяли в стоматологию вместо меня.

– Чего? – прыснув спрашивает Веро.

– Почему ты смеёшься? Обещают неплохую зарплату. График сменный. Не думаю, что там станут обманывать. Заплатят то, что положено.

– Лис, да кто ж меня в нее возьмет? Это ты у нас, мисс Голливудская улыбка, – продолжает посмеиваться Вероника.

– Да брось ты! У тебя тоже улыбка что надо!

– Это однозначно. Я одна такая прекрасная и неповторимая, это даже не обсуждается. Только боюсь, что твой Давид Илларионович, вместо зарплаты предложит мне брекеты со скидкой… А я с этой красотой, – Веро широко улыбается, демонстрируя свою небольшую щербинку – расставаться не намерена.

– Не выдумывай!

– А тебе что, работа уже не нужна?

– Я домой поеду.

– Сбегаешь?

Пожимаю плечами.

– По родителям соскучилась. У тебя телефон звонит, – говорю Веронике указывая на стол с вибрирующей трубкой.

Веро смотрит на дисплей, вздыхает и цокает.

– Да, ма… Мам, ну мы же договаривались, я возьму ее на выходные.

Терпеливо слушает все, о чем ей вещает мама.

– Хорошо, я ее заберу. Не надо! Я сама! – начинает заводиться. – Буду часам к трем. Надеюсь он сегодня работает?.. Вот и хорошо, пусть дальше работает.

– Варю забрать нужно?

– Угу…

– А хозяйка квартиры не против ребенка?

– Нет, Варька спокойная. Никому кроме мамы и ее мужа хлопот не доставляет. Мне бежать нужно, Лис.

– Да, конечно… Спасибо, что побыла со мной. Ты подумай насчет работы. Если что, я Андрюху попрошу он договорится. А я и правда лучше домой съезжу.

– А как же последний экзамен?

– Вот сдам его и поеду.