Текст книги "Алиса. Не моя сказка (СИ)"

Автор книги: Марина Зимняя

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 12 страниц)

23

– А где ты работаешь? – Алиса, склонив голову набок, наблюдает за ручной живностью Сан Саныча.

Если честно, я и сам прилично струхнул, когда первый раз увидел Луизу. Но мой инстинкт самосохранения сработал как надо. Чуть не убил гадину. Хорошо, что Саныч успел меня остановить.

Мы познакомились с ним в Уренгое. Мужик взял меня под свое крыло, потому что я был совсем зеленым. Уверен, если бы не он, то на вторую вахту я бы уже не поехал. Но он здорово меня поддержал, а потом позвал на другую работу.

Моя жизнь сложилась так, что все дороги, как бы я не пытался их обойти, вели меня в город, в котором я родился. Я прекрасно осознавал, что мне не стоило в него переезжать. Но все, абсолютно все, складывалось таким образам, что осесть я должен был именно в нем.

Во-первых, Алиса. Не могу сказать, что я прям зациклено следил за ней, но время от времени всё же перелистывал ее соцсети.

Во-вторых, дед. Мне реально было жаль старика. Он так старался наладить со мной отношения, что мне было очень трудно его игнорировать. Особенно после той помощи, которую он мне оказал.

Дед похоронил мою бабушку. Ни я, ни моя мать, приходившаяся ей родной дочерью, а совершенно посторонний человек. Похоронил ее по-человечески и поставил ей памятник.

Я в тот момент находился в такой жопе мира, что выбраться оттуда мог только на вертолёте, который прилетал к нам на участок два раза в месяц. Наша соседка не смогла выйти со мной на связь, что не удивительно, потому что связи в том месте, где я находился, в помине не было. И, наверное, никогда не будет. С матерью ей тоже связаться не удалось. И она позвонила деду. Нашла его контакты в записях бабушки и позвонила. А он взял и приехал. И сделал то, что должны делать самые близкие люди.

И в-третьих, работа. Сан Саныч был начальником участка, на котором я и еще два десятка отмороженных мужиков, жадных до денег, варили газопровод. Благодаря ему я и получил все свои корочки и допуски. И пусть высшего образования я не имею, зато имею нехилую квалификацию, которой я опять же обязан этому человеку.

Сан Саныч устал от работы на Севере. Его позвали на один из заводов в родном городе, пообещав неплохую зарплату. И он согласился. А через пару месяцев подтянул и меня. Тех денег я, конечно, больше не зарабатываю, зато за шесть вахт мне удалось скопить приличную сумму на первоначальный взнос.

– Это секрет? – улыбнувшись произносит Алиса.

– Нет, не секрет… На РКМЗ.

– Где? – удивленно переспрашивает она и я отчего-то тушуюсь, но потом беру себя в руки. Подливаю змеюке еще молока в блюдце.

– Я сварщик, Алис. Работаю на заводе, – краем глаза пытаюсь уловить выражение ее лица.

Современным девицам признаваться в рабочей специальности чревато. Всем подавай топ-менеджеров да бизнесменов. Лично меня это никогда особо не парило. Может быть потому, что обычно мне плевать на чье то мнение. А на Алисино, оказывается не плевать. Вот и Ярослав тоже стремится отжать пекарни деда. Так распереживался бедолага, что они достанутся мне… Но выражение лица Алисы не меняется. Она присаживается на присядки рядом со мной и тянет палец к Луизе. А я охереваю от ее смелости.

– Что ты делаешь?

– Ты же сказал, что они ручные.

Белка уже перебралась на другое плечо Алисы и слегка спустившись по ее вязанной кофте, притормозила прямо на груди, вцепилась когтистыми лапками в мелкую вязку и с интересом наблюдает за змеей глядя на нее сверху вниз. Может тоже молока хочет? Интересно белки пьют молоко?

Алиса проходится тонким пальцем по чешуйчатой коже змеи, а потом отдёргивает руку.

– У моего брата есть паук-птицеед, – улыбнувшись произносит она. – Он мечтает о хамелеоне. Но родители пока держатся, не сдаются… – снова улыбается. – Думали, что муравьиной фермы ему будет достаточно, но спустя полгода купили еще и паука. – Обязательно расскажу ему, что трогала настоящую дикую змею. Во зависти будет, – протягивает она, и я узнаю свою Алису.

Она все та же простая девчонка. Ее внешность совершенно не соответствует ее внутреннему миру. Вот как можно в такую не влюбиться?

* * *

– Нет, нет, нет… – Алиса разворачивается и топает в обратном направлении.

– Да ты только, что гладила змею!

– Змею гладила… а на корм рыбам отправляться не собираюсь.

– Да брось ты! Здесь даже если захочешь утонуть, не утонешь… глубина не больше полутора метров, – вру я. На самом деле озеро очень глубокое. Но что с нами может случиться в лодке? – Лис, не бойся… – ловлю ее за талию, она не сопротивляется.

– В лодку я не полезу, – продолжает упираться она, смотрит на меня слегка насупившись.

– Что такое? Ты разучилась плавать?

Она выкручивается из моих рук. Идет к пристани, скинув кроссовки и сняв носки подкатывает штанины, садится на дощатый помост и опускает ноги в воду.

– В лодку я не полезу! – повторяет еще раз. – Если хочешь, плыви сам.

– Да ладно тебе… она безопасная. Поплыли!

– Нет, – упирается она и смотрит в одну точку. – Дай мне удочку. Ты же на рыбалку сюда меня притащил, вот и давай рыбу ловить. Часики то тикают, – стучит указательным пальцем по запястью, – через час, полтора нам обратно выдвигаться, а я ни одной рыбки еще не поймала.

Меня улыбает ее серьезный тон. Алиса так и осталась шестнадцатилетней девчонкой досужей до всего нового. Мне так кайфово, от того что она практически не изменилась, что мой мотор начинает стучать как-то неровно. То разгоняясь, то замедляясь время от времени. Протягиваю ей спиннинг.

– На что ловить будем? – подняв глаза на меня, интересуется она.

Подвигаю к ней банки с приманками.

Алиса, нисколько не тушуясь, тянется к банке с червями. Смотрю на нее и понимаю, что просчитался. Я думал, она выберет что угодно, но только не червей. По крайней мере, выбор я ей предоставил. Вообще-то я собирался ее учить. Но если не учить, то надеялся, что она хотя бы за помощью ко мне обратится. А она выбирает самого жирного червяка и со знанием дела насаживает его на крючок. Слегка морщит свой аккуратный нос. На меня даже глаз не поднимает.

– А ты?

– Что, а я?

– А ты ловить рыбу не собираешься? – наконец, смотрит на меня.

– А я там буду ловить, – указываю на середину озера, и забираюсь в лодку пришвартованную около помоста. – Последний раз предлагаю, поплыли… вся рыба там. Здесь ты ничего не поймаешь.

– Плыви, плыви… Я и здесь прекрасно порыбачу, – произносит она и забрасывает леску.

Да на хер мне эта лодка одному. Я хотел, чтоб мы вместе побыли. В ограниченном пространстве мне легче выводить ее на эмоции. Как в машине, например. Отталкиваюсь веслом от пристани и отплываю. Все равно я тебя сюда заманю.

Уже минут сорок смотрю на то, как Алиса вытягивает одну рыбину за другой. Я же не вытащил еще ни одной. Она обо мне как будто и думать забыла. Сидит себе довольная, вытаскивает одного карасика за другими. Плыву обратно.

– Ну и где твой улов? – с сияющей улыбкой интересуется она.

– Вероятно, вся рыба сегодня здесь, – выбираюсь из лодки и проделав те же манипуляции с обувью и штанами, что и она немного ранее, присаживаюсь с ней рядом.

Да что такое? Алисин поплавок не перестает плясать по водной глади. Мой же лежит куском дохлого пластика и ни думает дернуться, хотя бы в одной конвульсии.

– Хочешь удочками поменяемся? – улыбка больше не покидает лицо Алисы.

– Нет, не хочу. Я лучше на тебя полюбуюсь, – сматываю удочку, отбрасываю ее в сторону.

– Здорово здесь, – Алиса делает вид что пропустила мимо ушей мои слова, но румянец все же пополз по ее скулам.

– А ты не хотела…

– Ну я же не знала, куда ты меня везешь.

– Хотела бы еще раз сюда приехать?

– Не знаю, – пожимает плечами, – может быть.

Наверное, у меня какая-то хреновая аура. Теперь и у Алисы рыба не ловится, и мы просто сидим. Она болтает ногами в воде, я смотрю на нее.

– Что с рыбой делать будем? – кивает на свой неплохой улов.

– Не знаю… я об этом как-то не подумал. На самом деле у меня были другие цели, я не рыбу ловить сюда ехал.

– Какие, например? – Алиса поворачивается и смотрит мне в глаза.

– Хотел побыть с тобой рядом. Не важно под каким предлогом. На лодке хотел тебя покатать. Это вроде как, романтично.

– Хорошо, – она поднимается и шагает к лодке. – Только я на веслах!

– Ага…

– А что такого? Рыбу, например, я уже ловила и не раз. А на веслах ни сидела ни разу, – поворачивается ко мне. – Ладно… Можешь меня научить.

– Юра, мы так перевернемся! – верещит она. – Пересядь! Я сама!

Вместе сидеть на веслах неудобно, но мне пофиг. Она сидит передо мной ухватившись за них, но грести у нее не особо получается. Поэтому гребу я. Скорее всего она просто нервничает, от того что мы так близко друг к другу.

– Давай назад.

– Почему?

– Пожалуйста, давай вернемся, – Алиса отпускает весла и поднявшись перебирается на нос лодки. Теперь мы смотрим друг на друга, но ее глаза отчего-то бегают. – Поплыли обратно.

– Что такое?

Алиса опускает глаза, ее дыхание учащается.

– Кажется мне не хорошо, – обмахивается она руками и смотрит в сторону. – Наверное, меня укачало.

Конечно укачало, и меня, по-моему, тоже.

– Голова кружится?

– Да, немного…

– Может это от меня? – улыбаясь произношу дурацкую фразу.

– А от кого же еще! – опускает руку и зачерпнув ладонью воду, окатывает меня прохладной водичкой.

– Поплыли назад, мне и правда нехорошо.

– Ладно, – разворачиваю лодку.

– Если ты почистишь рыбу, мы можем пожарить ее на костре, – предлагает она, когда мы сходим на пристань.

– У нас полно еды.

– Что костра не будет? – разочаровано спрашивает она.

– Если хочешь, будет.

– А картошка у тебя есть? – ее глаза загораются.

– Не брал с собой… но возможно у Сан Саныча здесь есть припасы.

– Вот, было бы здорово! Помнишь, как мы пекли ее в углях?

– Как такое забудешь…

* * *

Провонявшись дымом, червями и рыбой, в сумерках, мы топаем к машине. Да… романтик из меня так себе, но Алиса счастлива. Улыбается. Болтает без умолку. И мне так не хочется ее отпускать. Так хочется остановить время. Но я обещал привезти ее домой вечером и должен это сделать. Тем более, что завтра мне нужно на работу.

Нам было что вспомнить, помимо несчастного случая и моего трусливого поступка, поэтому остаток дня прошел на достаточно позитивной ноте. Картошка у нас, конечно же, сгорела. Но Алиса так просто не сдалась и добыла из обуглившихся клубней немного уцелевшей сердцевины. Она вся перепачкалась сажей, и теперь ее небесно-голубой костюм можно смело отправлять на помойку. Ей было во что переодеться. Вещи, которые я купил для нее, оказались немного велики. Я, если честно, перестраховался. Зато ей было в них гораздо теплее, чем в утренней одежде. А вечер, постепенно переходящий в ночь, был довольно прохладным.

Стоило нам сесть в машину, как ее приподнятое настроение куда-то улетучилось. И она снова сникла. Я и сам отчего-то растерялся. Ведь день закончился. А завтра что? Нужно было найти повод остаться там на ночь, но мне не хотелось подрывать ее доверие, поэтому решил не юлить. Мне кажется, именно этого она от меня и ждала. Может, действительно зря мы уехали? Идиот… У нас могла быть целая ночь…

Как бы я не старался ехать помедленнее, дорога все равно привела нас к ее дому достаточно быстро. Глушу двигатель. Продолжаю смотреть вперед. Алиса тоже не двигается с места.

– Мне было хорошо сегодня, – первой голос подает она.

Поворачиваюсь к ней. Мы смотрим друг другу в глаза.

– Мне тоже, – голос отчего-то кажется охрипшим.

– Я пойду, – ее рука медленно тянется к двери.

– Подожди… – обхватываю ее затылок, подаюсь вперед.

Слегка касаюсь ее губ своими. Дыхание Алисы учащается. Мой пульс ускоряется и грохочет в висках. Ее ресницы медленно порхают, губы размыкаются и мне сносит крышу.

24

– Как ты зашел? – смотрю на папу, сидящего на моем диване и ногой пытаюсь отпихнуть грязные кроссовки из поля его зрения.

– Привет, доченька, – папа смотрит на меня слегка прищурившись.

– Привет.

– И что, не обнимешь старика? – его губы трогает легкая улыбка.

Бегу к папе, висну на его могучей шее. Его глупая привычка называть себя стариком, вызывает у меня неконтролируемую улыбку.

– Зачем замки сменила? – слегка приподняв меня, спрашивает он.

– Последние ключи потеряла. Пришлось слесаря вызывать. Забыла вам сказать… Так как ты зашел тогда? – отстраняюсь от него. Вижу, что папа слегка морщится.

– Мое голодное детство научило меня открывать любые замки. Пришлось вспомнить молодость.

– Па…

– Что? – округлив глаза спрашивает он. – Что у вас с Вероникой за шабаш был, – достает из моих волос сухой лист и пару веточек. – Через костер, что ли прыгали?

– Откуда ты знаешь?

– Подруга твоя звонила…

Смотрю на него удивленно, он тоже глаз с моего лица не сводит.

– Диана… я трубку взял. Она резко вспомнила, что ты у Вероники. Телефон же с собой носить сложно. Да, дочь? Вот, что мама, что ты, что Вика… Нахрен он вам вообще сдался? Спасибо, что хоть Женя с Сашей со своими трубками склеенные. Хоть за кого-то можно не переживать.

– Давно ты приехал?

– Часа полтора назад. Смотрю… меня никто здесь не ждет. Хотел уже к Вике ехать.

– Почему не предупредил? – бегу в ванную мою руки, умываюсь. – Ты голодный?

– Не очень. Но от тебя так несет жареной рыбой, что у меня слегка разыгрался аппетит.

– Что тебе Ди сказала? – выглядываю из ванной.

– Ничего не сказала. Проблеяла, что-то невнятное. Что найдёт тебя через Веронику и отключилась.

– Что тебе приготовить?

– А что ты можешь приготовить. У тебя холодильник пустой, – папа видимо уже проинспектировал квартиру на наличие еды. – Ладно, приводи себя в порядок. Душ прими что ли… Я в магазин спущусь, потом вместе что-нибудь сообразим.

– Давай закажем.

– Ну, ну… сама жареную рыбу лопала, явно не из доставки. А мне заказывать собралась, – обиженно качает головой папа. Подхватывает бумажник с комода и выходит за дверь.

Несусь к телефону. Быстро снимаю блок с Юры и сразу же набираю его.

– Я тоже уже соскучился, Принцесса! – выдает он.

– Ты уехал?

– Да, – пауза длится несколько секунд, – но могу вернуться!

– Нет, нет! Не вздумай.

– Почему? Я уже разворачиваюсь.

– Ко мне папа приехал.

– Отлично! Давно его не видел.

– Юра не надо! Не вздумай приезжать! Я позвонила, чтобы убедиться, что ты не стоишь около подъезда. Он вышел сейчас. Он мог на тебя наткнуться!

– Мы что снова прятаться будем?

– Не будем. Потому что нет никаких «нас».

– Мне так не показалось! Ты целовала меня так, как будто бы есть.

– Это ты меня целовал!

– Ты была совсем не против!

– Ты слишком торопишься. Не надо будить лихо. Папа очень непростой человек. Понятие не имею, как он может на тебя отреагировать.

– Рано или поздно, ему придется принять факт того, что мы вместе. К чему тянуть?

– Мы не вместе.

– Я еду!

– Ну пожалуйста! Не надо. Пожалуйста, сделай так как я тебя прошу. Не нужно ему о тебе знать…

– Мы увидимся завтра?

– Не знаю… Не могу ничего обещать, – озираюсь на дверь. Неожиданное появление папы сделало меня какой-то дерганой.

– Я приеду к тебе после работы.

– Ты опять, как танк!!

Он молчит. Между нами повисает пауза.

– Я подъеду завтра вечером… Выйдешь ко мне? Ненадолго, Алис. Хотя бы минут на пятнадцать.

Нервно жую нижнюю губу. Замечаю крошки на столе и прижав телефон плечом к уху, сметаю их на ладонь. Подношу руку к мусорному ведру и замираю.

– Алиса! Ты здесь?

– Да, да… Давай увидимся завтра. Не могу говорить, – сбрасываю звонок.

Да, нет… он не заметил. И чего бы он полез в мусорное ведро? Ну в холодильник то полез…

Дианкины тесты валяются поверх остального муара. Не заметить их просто невозможно.

Сейчас я прекрасно понимаю Диану. Сообщить такую новость родителям действительно непросто.

Мой папа бы не промолчал. Он обязательно спросил бы меня о них. Он не видел. Не видел… Хватаю рулон бумажных полотенец и, скомкав несколько, бросаю сверху. Потом завязываю мусорный пакет. Нарезаю несколько кругов по квартире, раздумывая, вынести мусор сейчас или подождать до утра. В итоге не выдерживаю и, подхватив ключи, несусь на улицу, снова игнорируя лифт. Около подъездной двери сталкиваюсь с папой.

– Ты куда?

– Мусор вынесу, – на ходу отвечаю я и передаю ему связку ключей.

– Аккуратней там! Поздно уже! Ты с телефоном? – кричит мне в спину папа.

Обратно иду неспеша. От бега мои щеки горят, дыхание будто бы марафон пробежала. На сей раз иду к лифту. Прижимаю холодные ладони к щекам пока кабина поднимает меня наверх.

Папа хлопочет у плиты. Смотрю на него внимательно. Не видел. Если бы увидел, он вел бы себя по-другому.

– Омлет будешь? – поворачивается ко мне.

– Нет, я не голодная.

– Салат сделаешь? – кивает на овощи на столе.

– Угу, – снова иду мыть руки и умываться.

– Ты чего такая? Все нормально? Не заболела?

– Нет, все хорошо.

Папа внимательно на меня смотрит.

– Точно?

– Да, да, па… Все хорошо, – начинаю нарезать овощи.

– Давай поужинаем и спать? – папа бросает короткий взгляд в мою сторону. – Что-то ты неважно выглядишь. Матрас мне дашь.

– Он в шкафу.

– Отлично, – добрая улыбка расцветает на его лице.

* * *

Папа храпит на надувном матрасе и видит уже, наверное, десятый сон. Вряд ли бы он так крепко спал, если бы узнал, что в третий раз станет дедом. Интересно, Вика им уже сказала? Папа и правда в третий раз им станет. Благо, что внука ему подарит старшая дочь, а не я.

И только-только мое сознание потихонечку начинает отъезжать, на телефон приходит сообщение. В сообщении аудиофайл. Что там? Утром послушаю… Откладываю телефон в сторону. Но любопытство меня не отпускает. Как теперь уснуть?

Роюсь в сумке в поисках наушников. Как назло, ни где не могу их найти. Закрыться в ванной и там послушать. Блин… я из нее и так не вылезаю. Папа проснется и решит, что у меня токсикоз какой-нибудь. Уж отец пятерых детей обязательно такое подметит.

Наконец нащупываю бокс на дне сумки. С головой укрываюсь одеялом. Делаю звук потише и включаю: «Пустынной улицей вдвоем с тобой куда-то мы идем. Я курю, а ты конфеты ешь…». (Песня группы Кино Восьмиклассница) Прыскаю. Двумя ладонями зажимаю рот, чтобы не издать больше ни звука. Из груди рвется неконтролируемый хохот. Утыкаюсь лицом в подушку. Боже… хоть бы не разбудить папу. Делаю звук еще тише. С дурацкой улыбкой на губах дослушиваю композицию до конца. Сообщения летят одно за другим.

Юра: Я соскучился.

Юра: Не могу уснуть.

Юра: Ты все еще хранишь мою гитару?

Алиса: Какая я тебе восьмиклассница?

Юра: Самая настоящая. Так, хранишь или нет?

Алиса: Храню.

Юра: Играешь?

Алиса: Иногда.

Юра: Меня научишь?

Алиса: Ты умеешь.

Юра: Я разучился.

Алиса: Это как езда на велосипеде, забыть невозможно.

Юра: А я забыл.

А вот я не забыла. Ничего не забыла… Это сложно забыть. Улыбка сползает с моего лица.

Юра: Ау! Принцесса! Куда пропала?

Алиса: Боюсь папу разбудить. Давай спать?

Юра: Я к тебе приду…

Юра: Во сне.

И ведь не обманул же, засранец. Пришел, стоило мне только сомкнуть веки.

Скорее всего, у меня паранойя, но за завтраком папа странно на меня поглядывает. О нет! Почему-то мне сразу приходит на ум Машка. Племяшка любит поболтать во сне. Однажды я осталась у Вики на ночь и легла спать в ее комнате. Надеюсь, у нас это не семейное. Вика сказала, что ничего удивительного в этом нет. У ребенка накануне был очень насыщенный день, вот она и не могла угомониться всю ночь.

Боже… я проснулась вся взмокшая и абсолютно дезориентированная. Я даже забыла, что папа спит со мной в одной комнате. О чем я думала, когда выбирала студию. Папа же предлагал мне двухкомнатную квартиру. Но мне на тот момент казалась, что лишняя комната мне не нужна.

25

Не знаю, с чего вдруг папа решил нагрянуть ни с того ни с сего. Но я просто обязана это выяснить. Судя потому, что он прилетел, а не приехал на машине. Он очень спешил. Обычно он предпочитает передвигаться за рулем.

Он почему-то делиться этой информацией не спешит. А я не знаю, как спросить. Одна надежда на маму. Она должна мне объяснить, в чем причина его спонтанного визита.

– К Вике меня подбросишь? – задает он вопрос, отпивая кофе.

– Может ты сам? Я сейчас найду ключи от машины, – подскакиваю с места.

– Да поешь ты нормально! Не спеши.

Присаживаюсь обратно за стол.

– Я бы поехала, па. Но у меня экзамен по бухучету, нужно готовиться.

– Когда?

– Завтра… Кстати у меня там чек мигает, может посмотришь, как раз.

– Посмотрю, – папа продолжает пить кофе и буравить меня взглядом.

– А мама почему не прилетела?

– Так я ж на пару дней буквально. Вот сдашь свои экзамены, и домой вместе поедем. Машку с Ромкой захватим и покатим на твоей ласточке. Зачем маме мотаться туда-сюда. Все равно все лето вместе проведёте.

То, как я меняюсь в лице, не ускользает от его глаз. Лицо папы становится максимально серьезным.

– Па… Я не собиралась домой.

– А что так?

– Я на работу устроилась, – говорю, а потом вспоминаю, что пообещала уже это место Веронике. Если ее возьмут конечно.

– Куда? – его лицо по-прежнему непроницаемо.

– Пап… Я приеду к вам в августе, – подрываюсь с места и обойдя стол обнимаю его со спины. Кладу подбородок на его плечо. – Просто у меня были другие планы…

– Поделишься?

Цокаю.

– Ты ничего не хочешь мне рассказать?

– Нет, – целую его колючую щеку.

– Точно?

– Угу, – обнимаю его еще крепче. – Ну что я буду делать дома? Здесь у меня друзья. Я и правда хочу поработать немного. Это ведь нормальное желание. Я взрослая, пап. Пора становиться самостоятельной.

Что странно, папа мне не возражает, хмурит свои кустистые брови. Но против ничего не говорит. Значит, он приехал за внуками. Да, скорее всего… Машка хвасталась, что на месяц они поедут к бабушке и дедушке. Я не думала, что так скоро.

Папа уезжает к Вике, а я выдыхаю. Мне срочно нужно поговорить с Дианкой. Не просто же так она мне вчера звонила.

Голос подруги бодрым не назовешь. Опять ревет, что ли?

– Я из дома ушла, Лис, – шмыгнув носом произносит она.

– Куда? Ты что уже рассказала родителям?

– Нет, не рассказала. И не собираюсь рассказывать.

– А чего ушла тогда?

– Алиса, мы сейчас в такой заднице. Может вы попозже поболтаете? – Вероника отнимает трубку у шмыгающей Дианы. – Потом поговорите.

– Подожди! Что у вас случилось?

– То, что бездомная теперь не только Диана, – слышу в голосе подруги досаду и раздражение. – Говорю ей! Поезжай домой! А она: Лучше на вокзале ночевать буду.

– А сама чего домой не поедешь?

Слышу, как возмущается Диана.

– Девочки, что у вас произошло?

Дианка вырывает трубку у Вероники.

– Варька грохнула весь старинный хрусталь ее квартирной хозяйки. Бабка дала ей неделю, чтобы съехать.

– А за себя, что не рассказываешь? – возмущается Веро.

– А за меня нечего рассказывать. У моих родителей просто кукушка поехала.

– Девочки! Да объясните мне наконец, что могло случиться за одни сутки?

– Давай мы к тебе приедем, – голос Дианы совсем поникший.

– Приезжайте.

* * *

– Я смотрю к бухучету вы готовитесь основательно, – произносит папа заглядывая в мой стакан.

– Это гранатовый сок! – возмущаюсь я и поднимаю с пола пакет от сока. – У меня гемоглобин низкий, – демонстративно оттягиваю нижнее веко. – Мне его Андрей прописал!

– Здрасьте, дядь Сереж, – в один голос произносят девочки, а Диана еще и громко сморкается.

Глаза папы бегают, он смотрит то на нас, то на два здоровенных Дианкиных чемодана.

– По какому поводу собрание?

– Пап, я потом тебе все объясню.

– Я так понимаю, что ночую я сегодня у Вики.

Складываю ладони в молитвенном жесте и жалостливо смотрю на папу. Девочки, понурив головы, смотрят в пол.

Папа недолюбливает Андрея. И пусть его старшая дочь замужем уже десять лет. Между ним и его единственным зятем все равно не прекращается негласная война. Если бы мой отец был женщиной. Он был бы самой ужасной тещей в мире. Такой тещей, о которой слагают бородатые анекдоты и дебильные небылицы. Но поскольку папа – тесть, а не теща. Он всё же старается вести себя максимально сдержано. Хоть это и стоит ему невероятных усилий.

– Понял, – папа собирается ретироваться. Подскакиваю с места, отвожу его в сторону.

– Папочка, прости… – шепчу ему на ухо. – У Дианки жизнь рушится. Ей совершенно некуда пойти.

– А кто ей ее рушит? – совершенно прямолинейно спрашивает он.

– Пап, все очень сложно. Я не могу тебе этого рассказать.

– Дианка! Что морду кому-то надо начистить? – обращается папа к Ди.

Диана отрицательно мотает головой, смотрит на него слегка испуганно.

– Смотрите… может ваши проблемы и не проблемы вовсе. Рассказывайте давайте, – папа собирается остаться.

Торможу его. И вцепившись в предплечье, пытаюсь оттеснить его к двери.

Ди по новой начинает всхлипывать.

– Па… ты ничем не поможешь. У нас тут девичьи проблемы. Не могу тебе рассказать.

– Ты невероятно гостеприимная доченька, – высказывается папа около двери и обувается.

– Прости… ну не выгоню же я их, – оправдываюсь перед папой уже за дверью.

Ну что мне делать? Как стыдно перед ним. Но и девочек я оставить не могу.

– Ладно, я все равно на пару минут забегал. Мы с Машкой и Ромкой сегодня в аквапарк поедем. Ты как, с нами?

– Па? Ну какой аквапарк?

– Да понял я, понял уже… Машину забираю, ночевать останусь у Вики. Завтра вечером уезжаю. Надеюсь, ты выкроишь часок-другой своего свободного времени после экзамена.

Слегка приподнимаюсь на носочках, целую папу в щеку.

– После универа сразу к вам. Как Ромка? Отмыл свои расписные купола?

– Не, еще краше стал, – улыбается папа.

– Ты самый лучший, – еще раз чмокаю его в щеку.

* * *

Проблема Дианы до банальности проста. Ее придурковатей отец решил выдать ее замуж. Решил, что пора ей уже слезть с его шеи и пересесть на шею к кое-кому другому. Его уверенность в том, что самостоятельно она свою личную жизнь не устроит, здорово подкосило и без того невысокую самооценку девушки.

– Кто сейчас выходит замуж в двадцать лет? – качает головой Вероника. – Он хоть симпатичный?

– Ты издеваешься? – глаза Дианы гневно сверкают.

– Ну ты его видела хотя-бы?

– Конечно видела! Каждый папин день рождения. Стасик сын папиного друга.

От имени Стасик меня передергивает.

Сына дяди Вани тоже зовут Стасик. Я была ребенком, но отлично помню, как он подкатывал к Вике. А папа спал и видел, как мы породнимся с семьей его друга детства.

– В нашей семье тоже была похожая ситуация.

– Да ладно! – девочки дружно поворачиваются ко мне.

– Папа тоже прочил в мужья моей сестре сына своего друга.

– Дядя Сережа!! – в один голос восклицают девчонки.

– Ну да…

– Что-то мне подсказывает, что вряд ли твой папа предлагал твоей сестре выйти замуж за тридцатипятилетнего лысеющего девственника в дедушкином свитере. Он даже летом его носит! А под ним клетчатая рубашка и галстук! – Диана с грохотом приземляет стакан с недопитым соком на стол.

– Не… наш Стасик был смазливым и молодым.

– И что тогда твоей сестре было надо? – спрашивает Вероника.

– Любви конечно! – смотрю на нее как на полоумную.

– И как она избежала сей печальной участи?

– От Андрея залетела и вышла замуж за него, – беспечно произношу я и повернувшись к Веронике, добавляю, – по любви залетела и замуж вышла по любви, конечно…

Губы Дианки снова дрожат. Я смотрю на нее и шепчу одними губами:

– Прости…

– Так!! Что вы от меня скрываете⁉ – командирским тоном спрашивает Вероника. А Ди падает на диван и накрыв лицо подушкой беззвучно плачет.

* * *

Втроем лежим на диване. Смотрим фильмы. Мы с Веро хомячим чипсы и сухарика. Диана режет яблоки и тоненькими дольками отправляет их себе в рот. Вероника не может поверить, что не заметила того, что творилось у нее под носом, и дико огорчается этому факту.

«До встречи с тобой» подходит к концу. «Английский пациент» уже просмотрен. На очереди «Дневники памяти». Мы почти не разговариваем. Лежим, тюленим, жуем и пялимся в телевизор. Завтра мы с Веро схватим по паре. Хотя у Вероники, в отличие от меня, все же есть шанс получить удовлетворительно. У Ди автомат.

– Диан, ты же не будешь делать глупости? – аккуратно спрашивает Вероника у успокоившейся Дианы.

– Не буду… видишь, яблоко ем, а не вашу химозу!

– Все будет хорошо, – Веро подвигается к Дианке, обнимает ее. – Давай квартиру вместе искать? Я буду тебе помогать… Лиска на нормальную работу обещала меня устроить. Ты можешь удаленно подрабатывать.

– Посмотрим… Я думала к бабушке поехать. Но тогда придется взять академ.

– Может все-таки скажешь ему? – Ди отрицательно мотает головой. – И вы молчите.

Вздыхаю. Не все сразу. Расскажет конечно, ей нужно самой к этому прийти.

– Оставайтесь пока у меня, разместимся как-нибудь. Вон у меня матрас есть, а я за него совсем забыла.

Мы обнимаемся и продолжаем валяться. Странно, что никто из нас не вспоминает Милану. Без нее гораздо комфортнее, как я раньше этого не понимала.

Вечер подкрался незаметно, а звонок Юры не заставил себя долго ждать.

Дианка дремлет. Вероника, как мельница, не перестает кидать в рот все, что не приколочено.

– Выйдешь ко мне? – сразу спрашивает он.

– Сейчас спущусь, – иду к двери.

– Ты куда? – спрашивает Вероника.

– Скоро вернусь, – выскальзываю за дверь.

Ну, конечно же, сегодня он с цветами. Ныряю носом в ароматный букет. Не могу сдержать улыбку. Юра тянет меня на себя. Накрывает мои губы своими.

– Не здесь, – слегка отталкиваю его.

Смотрю по сторонам. Нас по любому спалит кто-нибудь из соседей и папа узнает о нас раньше, чем мне бы этого хотелось.

– Ну ты же меня не приглашаешь, – снова целует меня и от его горячего дыхания мурашки рассыпаются по телу.

– У меня в девочки дома.

– Не папа?

– Папа у Вики.

– Может тогда ко мне?

Не успеваю ему возразить, он уже тянет меня в сторону парковки.

– Ты же сказал, что ты пешеход.

– Я ее одолжил.

Юра распахивает дверь, а я стою и переминаюсь с ноги на ногу. Цветы пахнут просто умопомрачительно. Мне и хочется, и колется. Не хочу сдаваться так быстро, хоть и понимаю, что уже сдалась. Он подталкивает меня к машине, и я ныряю в нее, позабыв обо всех своих сомнениях.