Текст книги "Алиса. Не моя сказка (СИ)"

Автор книги: Марина Зимняя

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 12 страниц)

28

– Юрка, ты что творишь⁉ Ты не заболел, парень? Аргоном, что ли передышал? – Сан Саныч затягивает меня в раздевалку. – Слушай, ты сегодня столько брака наделал. Наташа уже устала акты выписывать. Сплошные раковины, да поры. Ты что?

– Александр Александрович, можно мне уйти? Мне очень надо.

Саныч смотрит на меня удивленно.

– С девушкой той, что-то не так? Ты же вроде доволен был. Не понравилось ей, что ли? Катерина сказала, что ты сиял вчера, как начищенный самовар, когда машину брал.

– Все понравилось, – стягиваю робу. – Я напишу заявление на отпуск за свой счет. Отпустите?

– Сколько тебе надо?

– Не знаю. Несколько дней. Может неделя… А может завтра на работу выйду, – раздеваюсь, иду в душ.

– Не пиши! Сегодня только прикрыть тебя не получится. ОТК на тебя шесть актов о браке уже накатали. Эх, полетит твоя премия в этом месяце… Дуй на больничный! А то забесплатно работать будешь. Знаешь же, какие тут правила. Голый оклад получишь, без премии.

– Сан Саныч, извини…

– Да ну тебя, – машет рукой.

Капец, мне перед ним стыдно. Подводить кого-то, всегда неприятно. А я его сегодня подвел.

– Юрка! – перекрикивает шум воды. – Ты если совет нужен, обращайся! Не просто же так, ты тут нах… вертил!

– Спасибо, Сан Саныч! Разберусь! Машину возьму? – выглядываю из душа.

– Бери, – снова машет рукой. – Сказал же, пользуйся. Катя не ездит на ней. Два раза в город выезжала. Боится. Только деньги потратил.

Не доработав до конца смены, несусь на проходную. Тороплюсь как ужаленный. Сажусь в машину. Завожу… А куда я, собственно говоря, спешу? Поехать к Алисе? Да я же дичи какой-нибудь сейчас натворю.

Сердце бахает пробивая грудину. «Я замуж выхожу!». Перед глазами ее сообщение. Неспроста она мне это написала. Точно неспроста! А за тем другое, которое она прислала мне сегодня: «Завалила бухучет:(Освобожусь после восьми. Заберёшь меня от сестры?». И адрес написала.

Все нутро разъедает кислотой. А если это его ребенок? Да нет… Не было у них ничего. А если было? А если было, то ничего не получится… Он же сохнет по ней… Разве откажется теперь?

Не знаю от чего меня колбасит больше всего. От того, что у Алисы в принципе был секс. Или от того, что он был у нее с моим братом. То, что у нее теперь будет ребенок, пока не укладывается в моей голове. Готов ли я взять на себя ответственность за ее ребенка? Готов, наверное! Не знаю… Пи… ц! Когда она думает мне рассказать? Станет ли она вообще посвещать меня в свою беременность? Как об этом узнал ее отец? Как мне себя вести? Меня сейчас взорвет от вопросов, на которые я не знаю ответов. Бл… Откидываю спинку сидения. Лежу, смотрю в потолок. В кармане вибрирует телефон.

– Братан, – заплетающимся языком, выдает Ярослав. Капец, три часа дня, а он уже налакался. – Ты на работе, братан? Ай, бл… Я забыл, что ты у нас труженик, – проговаривает слова нараспев.

– Чего тебе?

– А я сижу у тебя во дворе. Думаю, дай зайду к Юрке. Мы ж с ним на днях, так душевно посидели… Звоню, ты не отвечаешь.

– Ты бухой?

– В хламину…

– За рулем?

– Ага.

– Сиди на месте. Не вздумай уезжать. Я сейчас приеду.

Вытаскиваю еле живое тело из машины. Сколько он всосал? Такую тушу еще накачать нужно. Медведь, бл… Тащу к подъезду, потом к лифту. Херового папушу, для своего ребенка ты выбрала, Алиса. Он же не просыхает.

Как? Ну как так? – набатом стучит в висках.

Вот она, золотая молодёжь… Только бухаем, по клубам шляемся, тачки бьём, да телок пялим.

Заваливаю это тело на кровать. Он утыкается мордой в подушку.

– Алисой пахнет… – бормочет, втягивая носом воздух.

Сука… Дергаю его на пол. Он неслабо так, прикладывается головой.

– Ты чего? – приподнимается на локтях.

– Чего нажрался? – придерживаю его за воротник поло, чтобы не долбанулся башкой еще раз.

– Повод у меня есть, братан. Бэйбик у меня скоро будет! – ржёт этот придурок. – Залетела!! Один раз, братан! Один раз без резинки… и упс, – смеется.

Отпускаю футболку. Он снова бьется башкой, кривится.

– Слушай, меня так мутит. Я сейчас…

– Ээээ! Вставай! – волоком тащу его в ванную.

Нахер ты мне сдался, родственничек.

Прямо в шмотках заталкиваю его в душевую кабину. Включаю холодную воду.

– Все! Все! Ты чего? – брыкается это тело.

Придушить его хочется, пальцы аж ломит от непреодолимого желания. Швыряю в него лейку, с грохотом задвигаю дверцу кабины.

Сука! Сука! Сука! – бью ногами по акриловому поддону, пока по нему не ползет первая трещина.

Сажусь на пол тяжело дыша, опираюсь на стиральную машину. Жду, когда уже наплещется это недоразумение. Нахер ты ко мне приперся⁉

Вода выключается. Яр стуча зубами, приоткрывает дверцу.

– Ты чего? – смотрит на меня слегка прояснившимся взглядом.

– Ничего! Выходи давай!

– Дай мне полотенце, что ли.

– Обойдёшься.

– Ладно, – стягивает мокрые вещи, бросает их прямо в душевой. Остается в одних трусах. – Обойдусь… О! Блондинка! – тянет волос приклеившийся к мокрому стеклу. Растягивает его на всю длину. – Алиса, тоже блондинка, – хмыкает.

Прописываю ему в табло. Вытягиваю наружу.

Оказывается, кулаки, прилетающие в морду, неплохо отрезвляют. Пропустив пару ударов, не такой уже и пьяный братец, начинает мне отвечать. Мы катаемся по полу прихожей, потому что в ванной оказалось совсем мало места. Лупим друг друга со всей дури. Только нихрена меня не отпускает, а становится только хуже и хуже. Сила все равно на моей стороне. Яр здоровенный. Мы примерно одинаковые, но все же он накатил и мои удары ощутимо сильней его. Двинув ему последний раз в челюсть, поднимаюсь и валю на балкон. Ищу сигареты. Этот идиот встает и направляется в мою сторону.

– Не подходи ко мне!! – хлопаю балконной дверью перед его носом. Тупица. Я же тебя сейчас прикончу. Сую в разбитые губы сигарету. Прикуриваю.

– И мне дай! – бормочет он, все же вываливаясь на балкон.

Кидаю в него пачку вместе с зажигалкой. Они прилетают ему в плечо. Падают на пол. Он присаживается и прислонившись спиной к стене начинает ржать.

– Ирония судьбы, бл…

Яр делает паузу. Прикуривает. Затягивается. На его скуле наливается синяк, глаз начинает заплывать. Переносица разбита. Губы не лучше моих.

– Люблю, одну… А ребенка другой сделал, – усмехается, выпускает струю дыма в сторону. Морщится. – Братан, какого хера? – указывает на свою разбитую морду обеими руками.

Я до сих пор перевариваю его слова.

– А вообще, спасибо… Мне немного полегчало. Ты меня тоже извини. Если я сильно тебя…

– В смысле другой?

Яр вздыхает. Запускает пятерню в волосы.

– Дианка Яницкая, – тянется за второй сигаретой. – Мелкая такая, невзрачная… Как меня угораздило? – качает головой.

– Какая еще Дианка?

– Забей… Какая разница, – отмахивается.

– А Алиса?

– А что, Алиса? Не светит мне больше Алиса! Да и не светила никогда, – вздыхает. – Друг я для нее, понимаешь. Просто друг…

Картинка крутится перед глазами. Мир вокруг переворачивается с ног на голову. Чувствую себя пьяным, таким же как Яр, а быть может даже пьянее. Отворачиваюсь от него и вцепившись руками в подоконник смотрю на улицу. Пытаюсь сфокусировать взгляд. Вижу, как по двору быстрым шагом идет Алиса. В руках два бумажных пакета. Один висит на сгибе локтя, второй она прижимает к себе. Алиса разговаривает по телефону. Направляется к подъезду.

Молнией прошивает воспоминание, как давал ей утром ключи от квартиры. Ну может это и к лучшему? Мысленно считаю секунды до того, как она провернет ключ в замочной скважине.

– Привет, – растерянным голосом произносит она, опуская пакеты на стол.

* * *

Недовольный Ярослав, одетый в мои шмотки, сидит за столом и пялится на то, как мою морду заливают перекисью. С шипением отворачиваюсь от Алисы. Она совсем неласково дергает меня за волосы, поворачивает лицо к себе.

– Вы больные придурки! Идиоты, – бормочет себе под нос. – А чего не поубивали друг друга?

– Почти поубивали, не видишь, что ли? – дергаюсь от того, как она прижимает ватный диск к моей губе.

– И тебя сейчас, обработаю! Не смотри на меня так! – не глядя на Яра, произносит она.

– Он сам себя обработает, – швыряю в него флакон перекиси и ватные диски.

Ватные диски… Отродясь у меня дома такой херни не водилось. Откуда только перекись взялась? На полке в ванной стояла. Я ее точно туда не ставил.

Алиса принесла два пакета. Судя по их содержимому она собиралась у меня остаться. В одном продукты. В другом: шампунь, гель и прочая лабуда, включая эти самые ватные диски.

– И давно вы?

– Давно!! – в один голос говорим мы и поворачиваемся к Ярославу.

– Яр, мы кажется, с тобой уже все прояснили. Ведь прояснили же?

Она забирает у него пузырёк и смочив ватный диск, прикладывает к его переносице. Мне кажется или она обращается с ним куда ласковее чем со мной? Внутри все закипает.

– Алиса! Он сам! – дергаю ее на себя. – Где зеркало, он знает!

– Лис, а Дианка как? Что думает? Что планирует? – Ярослав опускает голову.

– А ты сам у нее спроси.

– Давно она узнала?

– Ярослав, не спрашивай у меня ничего! Поезжай к ней. Она сейчас у меня. Из дома она ушла, родителей боится…

– Сейчас ехать, что ли?

– Нет! Через неделю! – взрывает меня. – Я вызову тебе такси, собирайся. За машиной потом приедешь!

Ярослав роняет голову на стол. Цокает и стонет от того, что прикладывается об столешницу разбитой скулой.

– Яр, она уедет завтра утром.

– Куда?

Теперь цокает Алиса, но уже от возмущения.

– Давай, вали уже отсюда, а? – не выдерживаю я.

– Лис, а она не собирается сделать…

– Что? Аборт? Тебе бы этого очень хотелось, правда?

Яр морщится, отворачивается.

– Ярослав я не знаю, что вы будете делать. Но на тебе лежит такая же ответственность, как и на ней. Вы вместе сделали этого ребенка. Вам и решать, как поступать дальше. Тебе бы, наверное, очень хотелось, чтобы она решила сама, но так не получится.

– Еще скажи, что я жениться теперь на ней должен⁉ – с психом выдает он.

Алиса меняется в лице.

– Что⁉ Не люблю я ее! Она сама ко мне пришла!! Сама в штаны ко мне полезла, – Яр подается вперед, сверлит глазами Алису.

– Ты знаешь… я была о тебе лучшего мнения, – тихо произносит она.

– Машина приехала, – встаю, чтобы проводить братца.

Он подрывается, стул падает. От его резких движений сахарница летит на пол разбиваясь и рассыпая содержимое по всей кухне. Яр выходит, я захлопываю за ним дверь.

Возвращаюсь на кухню. Алиса сидит на корточках и собирает осколки. Плачет…

29

Присаживаюсь рядом с ней и начинаю собирать черепки.

– Алиса! – подхватываю ее ладонь.

На указательном пальце виднеется небольшой порез. Кровь алыми каплями капает прямо на рассыпанный сахар. Поднимаю ее и подвожу к раковине.

– Не плачь… До свадьбы заживет, – кривовато улыбаюсь я. Включаю воду, подставляю ее ладонь под струю.

– Зачем я только полезла? – всхлипывает. – Я была уверена, что Ярослав адекватно воспримет новость о ее беременности. Мне казалось… – снова всхлип.

– Лис, насильно мил не будешь… Думаешь, если он поведет себя как порядочный человек, они обязательно будут счастливы? Родят ребенка и заживут счастливой семьей?

– Нет, но… – Алиса пытается успокоиться, давит очередной всхлип. – А ты бы, как поступил? – поворачивается и смотрит мне в глаза.

– Если бы ты забеременела от меня? Конечно, мы бы сразу же поженились.

– А если бы не от тебя?

Меня шарахает током. Сглатываю. В глазах снова вертолёты. Лицо Алисы плывет. Ощущаю, как к морде приливает кровь. Я рано расслабился? Похер, главное, чтобы не от Ярослава. Ребенок ведь ее, значит будет и моим тоже.

– Точнее не я! Но от тебя! Я не правильно выразилась! Если бы кто-нибудь. Любая случайная девушка, с которой у тебя была связь, вдруг забеременела от тебя. Ты бы на ней женился?

О, милая! Вот это тебя несет… Меня отчего-то немного попускает. Если бы все женились по залету, то несчастных людей было бы гораздо больше. Глупцы те, кто думают, что ребенком можно привязать мужика. Мой папаша как гулял, так и продолжает гулять. Ни к жене не привязан, ни к матери моей. У него таких десятки. Семья возможна, только если между людьми взаимность. Ребенок – не клей и не нитка, не свяжет. А ребенок от случайного секса и подавно.

– Ты задумался!

– Алиса! Что ты хочешь от меня услышать?

– Хочу знать, как бы ты повел себя окажись на его месте?

– Я бы не женился на той девушке. Но ребенка бы не бросил. Я жил без отца, знаю каково это! Это его про… б. Презервативы не сегодня придумали. Он тоже должен взять на себя ответственность. Я бы взял. Необязательно жить одной семьей. Отцом можно быть и на расстоянии.

Алиса смотрит на меня быстро моргая, отворачивается, смотрит в сторону.

– Что, ответ неверный?

– Юра! Это же ребенок!!

– Алиса, это ты еще ребенок! Ты родилась от любви. Твои родители любят друг друга. И детей своих любят. Что ты можешь знать о жизни? С тобой всю жизнь нянчатся, как с хрустальной вазой.

Глаза Алисы вспыхивают, она выдергивает свою ладонь из моей руки. Разворачивается, направляется к выходу.

– Ты куда? – торможу ее, перехватив за плечо.

– К Диане! Ей нужна моя поддержка. Я обещала ее поддерживать!

– Не лезь! Пусть они поговорят!

– Отпусти меня!

– Не отпущу, – прижимаю ее к стене, упираюсь лбом в ее лоб. – Не вмешивайся, они сами должны разобраться. Ты сделаешь только хуже.

– Ты не понимаешь! Она девушка! Она совсем одна! И она боится! Сейчас он приедет к ней, такой «красивый», скажет ей что-нибудь грубое, – вырывается. – Вот почему вы подрались? Вы так и не объяснили мне толком! А что если он? Зачем я отправила его к ней? Яр на эмоциях может… – ее глаза становятся огромными. – Отпусти меня! Отпусти!

– Успокойся, он не сделает ей ничего плохого. Он же не отморозок, Алиса. Пусть объяснятся! Пусть разбираются сами!

Алиса бьется в истерике, по ее щекам бегут слезы. Что мне делать? Как ее успокоить? Ловлю ее подбородок, впиваюсь в губы. Сминаю их, грубо толкаясь языком. Алиса не отвечает. Подхватываю ее под бедра.

Ну же… Давай, включайся. Нужно как-то лечить этот психоз. Всхлипывая, она несмело касается моего языка своим. Расслабляется запускает пальцы в мои волосы.

Несу ее в спальню. На место истерики приходит другое состояние. Она рвано дышит, позволяя ее раздевать, сама несмело тянет мою футболку вверх. Дурею от близости ее обнажённого тела. Дергаю молнию на ее джинсах. Она перехватывает мои ладони.

– Пожалуйста, – шепчу ей на ушко, игнорируя ее легкое сопротивление, не убираю рук.

– Только не смотри… Лучше смотри мне в глаза. Хорошо?

* * *

– Почему ты смеешься? – толкает меня, накрываясь одеялом.

– Я не смеюсь, я улыбаюсь, – наверное выглядит это жутко. Вряд ли улыбка нормально смотрится на моей разбитой физиономии. – Люблю тебя, – целую ее в коленку. Она прячет ноги под одеялом. Натягивает его до самого подбородка.

– Отнести тебя в душ или еще попаримся.

– Ты я смотрю, очень сильно паришься, – стреляет глазами в мой обнажённый торс, ниже глаз не отпускает.

Ну какая беременность? Как я мог в это поверить?

Губа кровит, но все равно растягивается в улыбке до ушей. Пытаюсь стянуть с нее одеяло.

– Ну как знаешь, тогда я к тебе, – сильнее дергаю за свободный край и ныряю к ней. Сразу же ощущая ее кожу своей. Она слегка отстраняется.

– Ты прекрасна, – целую в шею.

– Там все ужасно, ты же видел, да?

– Ничего не видел, не понимаю, о чем ты.

– Зачем ты врёшь? Не видел, значит чувствовал! Ты же трогал руками!

– И не руками тоже! – обнимаю ее, она продолжает сторониться. Ее лицо вспыхивает краской.

– Зачем ты выдумала себе проблемы? Ты нереально красивая. Вся и везде! Я не вижу ничего кроме красоты. Ты идеальная, – нежно целую ее в губы. – Моя идеальная. Выходи за меня замуж!

Алиса усмехается.

– Ты же непорядочный, – говорит будто бы серьезно.

– Почему это я непорядочный?

– Ты сказал, что не женился бы на той девушке, которая бы от тебя забеременела.

– Зачем мне нужна какая-то левая беременная девушка, если у меня есть ты. С какой стати я вообще должен на ком-то жениться?

– А если я сейчас залетела⁉ Презервативы ведь не сегодня придумали, да?

– Алиса! Я только что позвал тебя замуж, – смеюсь. – Нам они не нужны! – слегка прикусываю ее шею, спускаюсь ниже. – Я слышу, как в твоей голове крутятся шестеренки. Не выдумывай ситуаций, которые не могут иметь к нам никакого отношения.

– Пообещай, что не будешь смотреть на мои ноги, пока я все не исправлю. Я попрошу сестру, записать меня на лазерное удаление рубцов. Она давно уговаривает меня на эту процедуру.

О чем она думает? Возможно ли вообще понять женщин? Разве можно угнаться за этим роем мыслей. Но на самом деле, это печально… Комплексы у Алисы? Как это вообще возможно?

– Какая же ты глупенькая… – целую снова. – Я люблю тебя, а ты мне до сих пор не сказала «да».

– Так не пойдет! Я хотела сначала свадьбу, а потом все это, – разводит руками, обводя взглядом кровать.

– Вряд ли у нас получится отмотать время назад. Если бы можно было, я бы давно это сделал.

– Почему вы подрались? – аккуратно касается ссадины над моей губой.

– Теперь, это не важно. Я ошибся… Кое-кто ввел меня в заблуждение.

Произношу эти слова, наблюдая за тем, как светится и вибрирует Алисин телефон. Чувствует он, что ли?

Алиса быстро хватает трубку. Принимает вызов, прижимая указательный палец к губам.

– Только молчи, – шепчет.

Выхватываю у нее телефон.

– Сергей Владимирович! Я люблю вашу дочь! Отдадите ее за меня? Она сказала мне «да»!

– Что ты творишь! – в ее глазах растерянность.

– Такие вопросы не решаются по телефону, – произносит слегка опешивший тесть.

– Давайте решим лично!

– Приезжайте, поговорим, – произносит он, прочистив горло.

Алиса выхватывает у меня трубку.

– Па! Да, папочка… Хорошо, папочка, – произносит растеряно.

– Нужно ковать железо, пока горячо! Он думает, что ты беременна!

– Да ничего он не думает! – говорит она, откидывая телефон в сторону. – По дороге сюда я позвонила маме и попросила ее приютить Дианку на месяцок – другой. Объяснила ей ситуацию. Она сразу же сказала мне, что папа увидел тесты и теперь рвет и мечет. То прикопать тебя хочет, то сыном назвать. Он у меня сам знаешь какой… Вспыльчивый, но отходчивый. Конечно же, мама ему позвонила и все прояснила. Вообще, он примчался сюда, потому что соседка им сразу донесла, что ты сидел у меня под дверью.

– Спасать тебя собирался?

– Нет… Присмотреть за мной хотел, до конца сессии. А потом домой забрать.

– Получается ты все знала?

– Ну, тут уж, один плюс один сложить не трудно.

– А зачем тогда вид сделала, что не понимаешь, что происходит? Вопросы эти дурацкие?

– Мне интересно было?

– Ты что и истерику сыграла?

– Нет, ну это уже слишком! За кого ты меня принимаешь? Подай мне телефон, нужно позвонить Диане. Мы же с ней завтра домой едем.

– А ты куда собралась?

– Домой, говорю же. В отчий дом, – берет телефон и завернувшись в одеяло, идет в ванную. – Не ходи за мной, – строго.

– Какой домой? А как же я?

– А ты свататься приедешь, – раздумывает, – через недельку. Нет, лучше через две. Моя мама любит белые лилии, – выглядывает из-за двери.

Вероятно, выражение лица у меня какое-то дебильное. Потому что Алиса возвращается, смотрит на меня пристально и говорит:

– Да, двух недель хватит. Должно зажить… – чмокает меня в нос. – А ты как хотел? Каждая девочка мечтает о красивой свадьбе. Я ее в шестнадцать лет, знаешь какую нафантазировала, – улыбается и качает головой. – Но сначала, сватовство…

30

– Мать моя женщина! Кто это? – Сергей Владимирович квадратными глазами смотрит в аквариум.

– Это не для вас!

– Славик, иди сюда! – кричит Алиса на весь дом.

Лисин брат сломя голову несется вниз по лестнице.

– Хамелеон! Правда хамелеон! – выкрикивает он, пробиваясь сквозь народ.

– Он, хотел хамелеона, да? – спрашиваю у сияющей Алисы.

Вот это я просчитался. Точно… Она же говорила. Как я мог перепутать?

Пацан с интересом заглядывает в аквариум.

– Ого! Это аксолотль! Настоящий аксолотль! – вскрикивает он, забирая подарок. – Спасибо! Я назову его Серега.

– Лучше ужа Серегой назови, – обращается к сыну Сергей Владимирович. – Ты где взял этого уродца? – это уже ко мне.

– Ужа уже зовут Толян, ты же не захотел давать ему свое имя, – отвечает отцу Славик.

– Не переживай, Сергей! Они живут не долго, все равно сдохнет скоро, вы о нем и думать забудете, – зачем-то подает голос Сан Саныч.

– Ничего подобного! – выкрикивает Славик. – Водяные драконы живут до двенадцати лет. А сколько ему лет, не знаешь? – обращается ко мне.

Откуда мне знать? Я купил это чудище спонтанно. Не робота же покупать десятилетнему пацану, а с пустыми руками как-то не очень было.

– Не знаю. Думаю, что он еще совсем молодой. Может ему год – полтора, – предполагаю я. – Слав, не называй его Серегой, – обращаюсь к мальчишке.

– Почему?

– Мы сына так назвать планировали… Да, Алис? – Алиса кивает. – Представь у тебя и у племянника, и у питомца будет одно имя.

– Ладно не буду. Назову его Санек, – теперь слегка кривится Сан Саныч, но от комментариев воздерживается.

– О каком кстати сыне идет речь? Когда вы успели? – тесть смотрит на меня пристально.

– О будущем, папа! О будущем! – Вика подхватывает отца под руку, – Не нервничай… – гладит его по плечу. – Ты ее, как дракон в башне охранял. Мышка бы не пробежала, комарик бы не пролетел.

Сергей Владимирович смеется. Мы с Алисой переглядываемся.

Все-таки, наверное, у нас это семейное, что Ярослав, что я, уже умудрились наклепать себе по ребенку. Если эта способность досталась нам от отца, то страшно представить сколько еще по земле ходит наших кровных родственничков. Если наш папаша, время от времени забывает предохраняться, их наверное, можно уже исчислять десятками. Главное, чтобы дед их всех не искал, а то раздербанят Ярово наследство, а он еще сопьется от досады. Теперь ему придется жениться. Дед стоит на своем. Дело, только после свадьбы. На радость деду, у Ярослава и невеста уже укомплектована.

– Сережа, кто за мясом следить будет? Ты сам взялся за шашлык! Вот стой и карауль его теперь. А то будем есть одни угли! – кричит Светлана Эдуардовна, пробегая мимо нас с блюдом, наполненным какой-то выпечкой.

Алисины сестры тоже суетятся, Катерина Степановна им помогает. Мы выходим на веранду, на которой во всю сервируется стол.

– Вот такого сома вытащил! – громко басит Сан Саныч. Задирает руку выше своей головы, демонстрируя Сергею Владимировичу размер своего недавнего улова. И не важно, что сом поместился в таз. Тесть то этого, никогда не узнает.

Сан Саныч и Катерина Степановна даже спрашивать меня не стали. Заявили, что поедут со мной. Сказали, что девушку в одиночку сватать не положено. Я сначала не придал их словам значения, а когда собрался, оказалось, что в машину уже погружены их вещи и подарки. Вот только аксолотля купили спонтанно. И как я мог перепутать его с хамелеоном?

Алиса не уехала на следующий день, у нас с ней была еще целая неделя. Ей все же пришлось пересдать бухучет, да и Диана ехать с ней отказалась. Поэтому ее отец, взяв внуков уехал домой без нее. Она поехала домой после пересдачи. А потом у меня на работе случилась такая запара, что оставить Сан Саныча я просто не мог.

– Я так скучала, – Алиса обвивает руками мою шею.

– Ты сама через неделю мне ехать запретила. Тогда, я еще мог уехать. Я тоже скучал, – слегка касаюсь ее губ.

– Но разрешила через две. Откуда взялся целый месяц⁉ Такого уговора не было, – шлепает меня по плечу. – Я уже переживать начала, что ты передумал.

– Куда ж я теперь от тебя денусь? – вскользь касаюсь ее живота.

– Теперь, точно никуда, – улыбается она.

– Ты не хочешь поделиться новостью с родителями?

– Нет, Юра! Всему свое время. Пусть папа думает, что ты решил жениться на мне по большой и чистой любви, а не потому что уже деваться некуда.

– Вот ты глупенькая!

– Так голубки! Идите пообжимайтесь, где-нибудь в другом месте. А то папа косится на вас. Чувствую, сейчас он тебе работенку какую-нибудь подкинет, – говорит Вика Юре. – Ему там уже дров не хватает, – смеется. – Андрей пока один отдувается, но надолго его не хватит.

– Вик! – окликает ее Алиса. – Ты подслушала, да⁉

Вика улыбается.

– Не переживайте! Я не разболтаю, ваш маленький секрет!