Текст книги "Алиса. Не моя сказка (СИ)"

Автор книги: Марина Зимняя

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 12 страниц)

8

– Не вздумай говорить родителям, что это место для тебя нашел Андрей!

– Вика! Ты мне уже сорок тысяч раз это сказала. Не переживай, я его не сдам.

– Лисен… Ну чего ты вздумала, правда? Живи, наслаждайся жизнью. Успеешь ты еще поработать. Съездила бы домой. Может с девчонками смотались бы куда-нибудь. Ты, когда последний раз была на море? Пять лет назад?

– Какое мне море? – чуть ли не простонав произношу я.

– Теплое, лазурное. Ты уже, наверное, и забыла, какое оно. Знаешь, такая сплошная водная гладь до горизонта. Море может быть спокойным, а может волноваться… Слушай, а давай в Турцию смотаемся. Андрея в отпуск не отпускают, а Машка мне уже плешь проела. Мы обещали ей, что летом обязательно слетаем куда-нибудь. Ну, куда я с двумя детьми одна. И ты развеешься, расслабишься… Сомневаюсь, что там ты встретишь кого-нибудь знакомого. Ты ведь этого боишься?

– Ты издеваешься?

– Это ты издеваешься над собой и над всеми нами. Сколько можно, Алиса⁉ Сколько раз я тебе говорила, что твои проблемы не проблемы вовсе. Есть такая штука, лазер называется.

– Следы все равно останутся!

– Останется минимум! Минимум!! Будет почти незаметно!

– Нет!

– Лис… тебе не на работу нужно, а к психологу.

– Вик, если не хочешь ссоры… Давай закроем эту тему!

Выхожу от Вики, полностью опустошенной. Ну зачем она снова завела этот разговор? Я попросила Ярослава подбросить меня к сестре, в надежде на то что мне удастся хоть ненадолго от него скрыться. Докатилась… Брожу по городу потому что не знаю куда податься.

Символическое собеседование назначено на четыре. Там должность то… Ничего серьезного. Идти дамой не имеет никакого смысла. Часок придется проболтаться в парке. Вдоволь находившись усаживаюсь на первую пустующую лавочку.

Клиника доктора Левина находится прямо через дорогу. Хорошее место. Стоматология занимает часть первого этажа старинного здания. Даже представить не могу насколько конская там аренда. Центр города все-таки. Андрей прав это не по забегаловкам всяким с подносом бегать. И зарплату вроде обещают неплохую, может папа и не будет слишком сильно сердиться.

Представляю какими бешеными у него становятся глаза, когда я сообщаю ему что устроилась работать официанткой, как и собиралась изначально. Бедная мамочка! Она же запарится его успокаивать… Это вам не Женькины парикмахерские курсы вместо университета. И не Сашкина йога. Устроившись официанткой я бы точно переплюнула сестер.

Андрей нашел для меня место администратора в частной стоматологической клинике. Требования к кандидату на эту должность: хорошая дикция и красивая улыбка. Ни с тем, ни с другим у меня вроде проблем нет, поэтому на ближайшие три месяца у меня стоит план опробовать себя в качестве работающего человека.

Папа, конечно, вынесет мне мозг, но ему придется смериться. Я достаточно взрослая, чтобы самостоятельно принимать подобные решения. Мне все ровно ни стать никогда великим экономистом. Поэтому подобная работа, наверное, мой потолок. К тому же сменный график позволит мне заниматься тем, что я действительно люблю.

Рассматриваю стильную вывеску клиники. Машины снуют туда-сюда по дороге. Здание стоит прямо на углу перекрестка. Поэтому периодически автомобильный поток останавливается пережидая красный сигнал светофора. Взгляд фокусируется на черном спортивном мотоцикле. Им управляет парень без шлема, позади него сидит девушка в коротких джинсовых шортах и у нее в отличии от мотоциклиста шлем на голове имеется.

Несколько секунд мне хватает, чтобы понять, что это ОН. И не смотря на то, что мотоцикл в мгновение око исчезает из поля зрения, мне достаточно того, что я увидела. Это Юра… Он живет здесь, ездит по тем же дорогам что и я, дышит тем же воздухом. И у него есть девушка… Стройные загорелые ножки в коротеньких шортах так и стоят перед глазами. Она его обнимала. Они ехали куда то вместе…

Окунаюсь с головой в омут волнения и не раздумывая отправляюсь в путешествие по соцсетям. И снова не нахожу никого, кто мог бы сойти за него. Я просмотрела страницы всех тех, у кого он мог бы быть в друзьях. Тщетно… Для чего я это делаю? Да сама не знаю, просто пальцы так и чешутся пока набирают все возможные вариации. Раньше он не подписывался настоящим именем и фамилией. Почему-то я была уверена, что он не делает так и сейчас. Просто чтобы поставить точку в этом бесполезном поиске вбиваю: Юрий Долгорукий и выпадаю в осадок. Всего тринадцать вариантов и первый из них именно он. Даже фото поставил такое, что его узнает даже первая учительница и воспитательница ясельной группы. Кликаю по аватарке. Больше ни одного фото, ни одного друга и абсолютно пустая лента.

* * *

– Юр, а какая у тебя фамилия?

– Зачем тебе? Примерить хочешь? – ехидная улыбочка.

Слегка толкаю его в грудь. Я сижу у него на коленях и листаю фотки. Кто бы мог подумать, что заброшенная полуразвалившаяся фабрика может оказаться такой крутой локацией.

– Нравится?

– Ага…

– А ты не хотела, – проводит носом по моей шее, запуская по телу очередную волну микротоков.

– А можно я тебя сфотографирую?

– Я не фотогеничный, – прокладывает дорожку из влажных поцелуев по моей шее.

Сердце срывается в бешеный галоп, пульс начинает грохотать в висках еще до того, как он накрывает мои губы. А когда целует по-настоящему, я понимаю, что пропала. Нет меня… Все страхи уходят на второй, нет, на десятый план. Пусть он только целует меня подольше.

– Родители меня убьют, – шепчу отдышавшись.

Нам давно уже пора выдвигаться, а мы все никак не оторвёмся друг от друга. Сейчас я как никогда понимаю Аню. Они с Эриком постоянно как две слипшиеся пиявки. Глядя на них, я всегда задавалась только одним вопросом: Сколько можно сосаться? Теперь с Юрой я готова делать это бесконечно.

– Еще пять минут, – шепчет мне на ушко и прикусывает мочку. От чего дикий спазм пронизывает меня с головы до пят.

– Папа будет в бешенстве, я никогда не возвращалась позже десяти.

Юра закрывает глаза и вздыхает.

– Хорошо поехали.

Я спрыгиваю с его коленей, поправляю платье. Ноги едва держат, и он подхватывает меня под локоть.

– Оу, тише, тише. Не думаю, что тебе пойдут разбитые коленки.

Мы выбираемся из развалин и направляемся к мотоциклу. Юра протягивает мне второй шлем.

– Ты так и не ответил мне?

Непонимающе морщит лоб.

– Я хотела узнать твою фамилию.

– Моя фамилия слишком известна, чтобы ее называть, – с улыбкой Чеширского кота выдает он.

– Ну Юра!

– Пусть это будет моей маленькой тайной, – говорит посмеиваясь.

– Если не скажешь, я никуда с тобой не поеду! – смеясь топаю ногой.

– И это просто отличная новость! – он бросает свою косуху на траву и заваливается на нее, срывает травинку сует ее в зубы и закидывает руки за голову. – Падай на меня, погляди какое небо звездное.

– Обойдёшься! Нашел дурочку!

Он широко улыбается и не спешит подниматься с земли. Его рука выныривает из-под головы и ловкие пальцы дергают шнурки на моих кедах. Возмутившись приседаю чтобы завязать их, но тут же оказываюсь повалена на землю и накрыта его тяжелым телом. Адреналин моментально впрыскивается в кровь. Он видит испуг в моих глазах.

– Ты что боишься меня? – растеряно.

Резко подскакивает и помогает подняться мне. А потом обнимает и гладит по спине.

– Принцесса, ну разве я могу тебя обидеть? Ты что?

Я отрицательно мотаю головой, но сказать ничего не могу. Голоса нет.

– Алис, прости… Я больше не буду так делать. Правда… – придерживая за подбородок заглядывает мне в глаза. В них ни следа от былого веселья, только сожаление. – Ты веришь мне?

Я киваю и кладу голову на его плечо.

– Один момент, – произносит он уже более бодрой интонацией и отстранившись от меня начинает рвать полевые ромашки, растущие прямо вокруг нас.

Через минуту он вручает мне букет наспех сорванных цветов. Некоторые стебли вырваны прямо с корнем, от этого букет выглядит очень забавным. Я забираю цветы и подавшись к нему легонько чмокаю его в губы. Но все равно за всю дорогу домой нам не удаётся больше найти слов друг для друга.

Я коротко целую его в щеку и уношу ноги, пока родители не забили тревогу. Уже по сложившейся традиции он останавливается немного не доезжая до моего двора, и я озираясь по сторонам бегу домой.

– Ма! Я дома? Я была у Крис! – лечу вверх по лестнице.

– Телефон тебе на что? – кричит из кухни папа.

– Я не слышала, па!

Забегаю к себе в комнату и прислонившись спиной к двери, вынимаю помятый букет из-под полы джинсовой куртки. Ромашки слишком нежные цветы. Лепестки измялись, некоторые цветочки и вовсе повесили головы на надломленных ножках. Но я все равно ставлю их в вазу, которая предусмотрительно установлена у меня в шкафу. Приходится кремовым ирисам слегка потесниться и принять на соседство полевых подружек. Глажу нежные лепестки ирисов. Наверное, в городе не осталось ни одной клумбы, с которой он не украл бы для меня цветы.

Телефон пиликает входящим сообщением. Я открываю мессенджер и вижу только одно слово: Долгорукий.

Прыснув от смеха, набираю: Да ладно?

И в ответ получаю фото паспорта. Улыбаюсь, как дурочка. Теперь я знаю еще и дату его рождения. Оказывается, Юрий Петрович Долгорукий родился шестнадцатого сентября, а это значит, что меньше чем через два месяца ему исполнится девятнадцать.

9

Собеседование с хозяином стоматологии запомнится мне надолго. На самом деле я даже подумать не могла, что буду общаться с самым главным боссом. Думала, что приду на ресепшен, поговорю с кем-нибудь из администрации и там же мне скажут, подхожу я на эту должность или нет. А по факту я целый час болтала с веселым, и ну очень колоритным дедулей. Мне на него даже шарж нарисовать захотелось. Правда, я бы не удержалась и обязательно пририсовала бы ему шляпу и кудри.

Давид Илларионович насмешил меня довольно специфическим подходом к выбору кандидата на эту должность. Спросил: умею ли я пользоваться калькулятором, как у меня с чувством юмора и кем я прихожусь Андрею.

Дедуля рассказал мне всю свою биографию, все-таки пожилые люди любят поболтать, несколько очень смешных анекдотов, а потом выдал: «Вот так вот нужно будет смеяться завтра с двенадцати до двенадцати тридцати!». Потом позвал какого-то долговязого парня и приказал записаться к Пронину на это время. «Только смотри, чтобы пятерки были видны! У Алисы отличные пятерки и верхние резцы очень красивые!».

Разумеется, я уставилась на них непонимающими глазами. Какие пятерки? И причем тут мои красивые резцы?

– Алисочка, нам сайт нужно обновить и новые буклеты напечатать, – простодушно ответил на мой немой вопрос Давид Илларионович.

– И?

– Мы собирались искать модель, а модель взяла, и сама нас нашла.

– Надо же! Какая удача!

– И не говори… Завтра к двенадцати подъедешь на этот адрес, – хозяин клиники размашистым почерком написал, что-то на листочке и протянул его мне. – Филя там тебя встретит. Только не опаздывай, явись пожалуйста минут за двадцать, нужно будет немного подготовиться. Макияж там, прическа… Ни мне тебе объяснять.

– Я не могу к двенадцати.

Если честно, то я обалдела от такого поворота. Глазом моргнуть не успела, как меня втянули в какое-то дело, даже не спросив, хочу ли я в этом участвовать. Дедуля явно плохо представляет процесс фотосъемки. Какие двадцать минут на макияж, какие полчаса на съемку? Да я на паспорт дольше фотографировалась. Да и быстро это как-то все, вдруг мне здесь не понравится, и я уволюсь через неделю. А мои прекрасные пятерки и великолепные резцы будут заманивать сюда клиентов.

– А ты постарайся… У фотографа как раз будет перерыв. Боюсь, что другое время для меня экономически невыгодно. – Сколько у него час работы стоит? – обратился к долговязому парню, стоящему около стола.

– Пятнадцать…

– Совсем с ума сошел, – покачав головой произнес дедушка.

– Но у меня экзамен.

– Так, нам нужно всего полчаса… В какое время ты можешь?

– После двух.

– Ладно, что с тобой делать. Я надеюсь на экзамен ты пойдешь красивой?

– Как на праздник!

– Тогда прическа и макияж отменяются, – повернулся к парню. – Скажи ему что десять фото будет достаточно.

Парень кивнул и собрался выскочить за дверь.

– Только прежде чем расплатиться, напомни ему, что имплантаты его маме я ставил с пятипроцентной скидкой, – полетело уже в спину убегающему.

– Так, а теперь с тобой красавица. На работу выйдешь с понедельника. Подойдешь на ресепшен, Юля пояснит по поводу графика и твоих обязанностей. Зарплату Андрей тебе озвучивал.

Я кивнула. Надеюсь то, что говорил Андрей правда и платить мне буду не зубной пастой.

– По поводу съемки… Здесь я готов сделать тебе очень выгодное предложение. Ты красиво поулыбаешься на камеру, а мой лучший хирург удалит тебе левую нижнюю восьмерку.

У меня просто слов нет. Смотрю на него стараясь не расхохотаться. Что имя, что фамилия этому человеку даны не просто так.

– Не нужно мне ничего удалять!

– Нужно!

– Да нет же!

– Да говорю тебе! Я профессионал, дорогуша. И вижу все, что нужно сделать человеку касаемо его зубов еще до того, как он открыл рот.

– Прямо-таки рентгеновским зрением обладаете?

– Прямо-таки им самым, – передразнив мою интонацию произнес Давид Илларионович и поднялся из кресла. – Пойдем ка со мной.

Мы зашли в соседний кабинет.

– Ирочка, сделай девушке панорамный снимок.

Улыбчивая миниатюрная блондинка в белоснежном медицинском костюме жестом пригласила меня в соседнее помещение. Меня быстро облачили в свинцовый фартук и через пару минут отправили обратно к дедуле. Он деловито подозвал меня к столу и ткнув узловатым пальцем в монитор компьютера, указал на единственный кривой зуб в моей челюсти, который до сих пор так и не удосужился прорезаться.

– Видишь… Как рыбка плывет. Он уже немного сместил нижний ряд, это едва заметно, но то ли еще будет… – поерзав в кресле выдал дед.

– Не вижу никакого смещения.

Спасибо мамочке и папочке за отличную наследственность. Что скобки, что брекеты обошли меня стороной. Где и что он мне там сместил? Ну расположен криво, ну и что? Подумаешь… Главное, что он в ряду последний и не болит вовсе. А быть может и не заболит никогда. Зачем будить лихо пока тихо?

– Это пока, – произнес он и свернул вкладку. – Так что думай Алисочка. Я могу заплатить тебе за фотографии, и ты можешь забыть об этой проблеме, ведь до сего момента ты о ней даже не знала. А могу избавить тебя от осложнений в будущем. Зубы мудрости очень коварные… Давай завтра, после пяти?

Я отрицательно помотала головой.

– Сначала фото, потом операция, – усмехнулась.

– Само собой, – деловито произнес дед и лукаво улыбнулся. – На самом деле Марк сегодня не работает, а завтра так уж и быть уделит тебе время. К тому же фото вряд ли получатся отличными, если модель на них будет с отекшей щекой и страдающими глазами.

Я еще раз отрицательно помотала головой.

– Нет уж, увольте…

– Так я тебя еще не принял, – продолжил улыбаться дедуля. – Когда он напомнит о себе, вспомнишь мое выгодное предложение…

– Думаю, что пока воздержусь. Если острой необходимости в этой манипуляции нет, я, пожалуй, поживу еще с полным комплектом зубов.

– Восьмерки все равно нужно удалять.

– С детства не люблю стоматологов, – опустив голову произнесла я, едва сдерживая улыбку.

– Я и сам их терпеть не могу, – расхохотавшись произнес он.

Дедуля здорово поднял мне настроение. Думаю, что на этой работе не соскучишься. И пусть его пророчество по поводу моих будущих проблем с зубом мудрости не беспочвенно, пока что я решила обойтись без хирургических вмешательств.

Полчаса назад я познакомилась с глубоко беременной Юлечкой, которая посоветовала мне ни за что, ни при каких обстоятельствах не садиться в ее кресло. Можно взять другое из приемной, любой бесхозный стул или табурет, но только не это, пусть оно и супер удобное.

Оказывается, это место сулит каждому, а точнее каждой кто приземлит в него свою пятую точку, неминуемый декретный отпуск. Юля, как выяснилось, четвертая кто умудрился подцепить эту «хворь». Именно так она и назвала свое положение, продемонстрировав мне свои отекшие лодыжки в пушистых домашних тапочках. Сия участь за последние пять лет, миновала только Степаниду Леонидовну и то только потому что ей уже глубоко за семьдесят. Да Филиппа, личного ассистента Давида Илларионовича. Они периодически тоже занимают место за стойкой администратора.

На мою ремарку по поводу того, что в него можно усаживать тех, кто давно мечтает о детях, и извлечь тем самым пользу из столь чудодейственного предмета интерьера. Посоветовала не делиться подобными идеями с хозяином клиники, а то он, не долго думая, замутит дополнительный бизнес.

Юля оказалась очень веселой девушкой. Думаю, что мы с ней подружимся. За пол часа нашего общения она поделилась основными тонкостями своих обязанностей, пожаловалась на боли в пояснице и изжогу. Рассказала, как планирует назвать свою доченьку и спросила совета по поводу покупки комплекта на выписку из роддома. Она металась между белым и розовым, и я посоветовала ей смело брать белый. Ну уж очень нарядным был белоснежный бархатный комбезик, украшенный прошвой и кружевом.

Теперь иду по улице, млея от теплого ветерка, играющего моими волосами. Душу греет приятное ощущение грядущих перемен. Не буду бросать учебу, переведусь на заочное. Сделаю это для папы. Он будет рад моему диплому, хоть я и закину его на полочку, и вряд ли когда-либо использую по назначению. Радуюсь тому что решилась на эти перемены. Сдам экзамены, начну работать и обязательно возьмусь за новую книгу. Теперь я точно найду на это время. О моем увлечении знает только Веро и то, только потому что она нет-нет да почитывает, а как оказалось, еще и прослушивает что-нибудь на досуге. Пока я озвучила только два произведения, на одно из них недавно и наткнулась Вероника.

А Юра? А Юра пусть дальше живет своей жизнью. Я научилась прекрасно жить без него. Что мешает мне продолжить эту жизнь дальше, наконец полностью выкинув его из головы. Все, решено! Я больше не буду пытаться его разыскать. Ведь нашла уже и ничего в моем сердце не ёкнуло. Я просто покинула его страницу и вышла из приложения. Зачем только искала? С Яром тоже нужно объясниться. До сих пор не понимаю, как я умудрилась очутиться в такой глупой ситуации. Чего я хотела добиться этим спонтанным поцелуем? Ну увидел он. И что? Дурочка… Мы данным давно чужие люди. Просто первая любовь, на то и первая, что остается в памяти на всю жизнь.

Убеждая себя в том, что Юра мне абсолютно безразличен. Покупаю рожок ванильного мороженого. Обожаю такое, простое, без всяких добавок. Останавливаюсь послушать уличного музыканта. Парень виртуозно играет на гитаре. Вероятно, он замечает, что я стою слишком долго. Люди снуют мимо, кто-то останавливается на несколько секунд, кто-то задерживается на пару минут. Одна я приросла к тротуарной плитке на добрых полчаса. Парень улыбается мне и запевает: «Луч солнца золотого…». У него красивый мягкий баритон, плавно переходящий в высокий бас. У меня аж мурашки бегут по спине от его голоса. Стою улыбаюсь как дурочка. Он допевает песню и обращается ко мне:

– Не хочешь побыть моей Трубодурочкой?

А я, не долго думая, выдаю на максимально высоких нотах: «В клетке птичка томится, ей полет не знаком…». Парень, вытаращив глаза подыгрывает мне, а потом поет свою партию: «Встанет солнце над лесом, только не для меня…». Прохожие хлопают нам, улыбаются… На душе так тепло и приятно.

– Слушай, а с тобой у меня дела пойдут повеселей, – посмеиваясь говорит парень. – Играешь? – протягивает мне гитару.

Принимаю инструмент и присаживаюсь на лавочку рядом с ним. Раздумываю несколько секунд, а за тем решаюсь сыграть испанский бой. Толпа множится, парень не устает комментировать мое мастерство. Мне приятно и неловко одновременно, ведь я перетянула внимание на себя. Люди заказывают, новые мелодии, гитара по-прежнему в моих руках. Давно я не чувствовала себя такой окрыленной. Спустя четыре песни, я все-таки отдаю инструмент хозяину и раскланявшись собираюсь смешаться с толпой. Но парень почему-то сует гитару в чехол и догоняет меня.

– Подожди! – подбегает, касаясь моей руки. – Мы так и не познакомились. Я Ник.

– Алиса.

– Алиса, ты охренеть какая крутая! – восхищенно произносит он. – Сколько тебе лет? Давно ты играешь?

– Двадцать, – отвечаю слегка смутившись от его прямолинейности. – Года четыре.

– У тебя был хороший наставник.

– Я самоучка, – улыбаюсь.

– Да ладно?

– Ну не совсем… Был у меня поначалу учитель, а потом сама разбиралась.

– Ого себе… Играешь профессионально.

– Спасибо, – смутившись опускаю глаза.

– Прогуляемся? Можно я угощу тебя чем-нибудь?

– Боюсь, что мне пора.

С лица Ника сползает улыбка.

– Я правда спешу, извини. Завтра у меня экзамен, нужно готовиться… Я и так задержалась, хотя планировала сейчас сидеть дома и штудировать билеты.

– Провожу? – спрашивает с сомнением.

Мне не хочется его обижать, и я просто слегка пожимаю плечами. Всю дорогу мы беззаботно болтаем. Ник приятный собеседник, он учится в колледже искусств на третьем курсе.

– Петь так, тоже сама научилась?

– Нет, – снова улыбаюсь. – У меня мама припадает в музыкальной школе скрипку. А я даже в детский сад почти не ходила, потому что постоянно торчала у нее на работе. Мне там было интереснее.

– Так ты и на скрипке играешь?

Киваю. На самом деле играю я еще и на пианино, но об этом, пожалуй, промолчу. Я радовала маму за всех сестер, причем делала это с огромным удовольствием. Я и на танцы бы ходила, если бы в сутках было на пару часов больше. Но пришлось выбирать: театральная студия или бальные танцы.

Дорога до моего дома занимает не больше пятнадцати минут. Парень провожает меня до самого подъезда, но около него меня ждет сюрприз. Яр сидит в машине и смотрит на меня каким-то пустым взглядом. Он не рассержен, ни расстроен. На его лице просто непроницаемая маска. Я вспоминаю, что мой телефон разрядился еще пару часов назад, но оправдываться не собираюсь.

Он выходит из машины, направляется к нам, полностью игнорируя Ника притягивает меня к себе и смачно целует в губы.

– Ты долго, – говорит слегка отстранившись от меня.

– Я гуляла.

– Нагулялась?

Не собираюсь отвечать на этот вопрос, поэтому игнорирую его и повернувшись к Никите, говорю:

– Приятно было, познакомиться! Еще увидимся, – улыбаюсь ему теплой улыбкой и скрываюсь за дверью. Яр естественно, следует за мной.