Текст книги "Алиса. Не моя сказка (СИ)"

Автор книги: Марина Зимняя

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 12 страниц)

Марина Зимняя
Алиса. Не моя сказка

1

– По-моему, это похоже на план.

– А по-моему, это похоже на чушь на постном масле!

Милана скривилась и, закатив глаза, продолжила:

– Веро, ты сейчас говоришь как моя семидесяти пяти летняя бабуля. А что она теряет? Ярик вокруг нее уже третий год крутится. Во всем помогает. Разочек можно и подыграть другу. Что такого?

– Ага! Крутиться то крутится, но при этом ни одной юбки не пропускает. Кстати, видела я его последнюю, – Диана скривила мордашку, выпятив губы уточкой. Девчонки расхохотались. – Где он только их берет?

– Оглянись вокруг! Ему даже искать не приходится. Они повсюду, – понизив голос почти до шепота, произнесла Вероника и поправила очки на переносице. – Ой, да дураку понятно, что влюблен он в Алиску. Вот и все…

– В таком случае способ ее заполучить он выбрал странный. Мог бы напрямую все сказать. Тем более его поведение говорит красноречивей всяких слов, – не удержалась от комментария Милана.

– Почему странный? Он ее уже с родителями знакомиться тащит. А потом, как говорится, стерпится-слюбится…

– Лис, а ты чего молчишь?

Вероника, Милана и Диана дружно повернулись и посмотрели на меня.

– Думаю…

Подперев рукой подбородок, приклеилась взглядом к потолочному карнизу, с которого свисала тонкая нить паутины. Маленький паучок медленно, но верно поднимался по ней к потолку. Останавливался на несколько секунд, а потом настырно продолжал свой путь.

– Да что тут думать? Соглашайся! Макияж, чур, с меня! Я тебе такой мэйк замучу! – восторженно произнесла Милка и, закусив ноготь на большом пальце, умоляюще посмотрела на меня.

– Да какой мэйк? Угомонись ты! Тебе лишь бы кому-нибудь лицо размалевать. Лиска, у нас и без твоих приемчиков настоящая пушка. Стоп! А нам нужно понравиться его семье или наоборот?

– Ну очевидно же, что понравиться!

– Только Лиска, трусиха, не согласится подыграть ему, пусть даже в понарошку.

– Даже не пытайся вызвать меня на слабо, Вероника. Будто бы я не в курсе, какой ты у нас манипулятор.

Девочки никак не могли угомониться. А у меня просто голова пухла от той ситуации, в которую я попала. Мне жуть как не хотелось обижать Ярика, но и обманывать кого-то я не собиралась.

А вообще он тоже хорош… Нашел, чем шантажировать. Я и без него с матметодами разберусь! Давно не первокурсница и знаю, как решать подобные проблемы. Подумаешь, к зачету не допустили. Первый раз, что ли!

Единственное, что меня напрягает, так это то, с каким остервенением Березенко комментирует мои ошибки. Никого так не распекает, как меня, а ведь я далеко не самая тупая. А его высказывание по поводу того, что я занимаю чье то место и напрасно трачу его драгоценное время, вообще верх некомпетентности и непрофессионализма. Есть студенты, в том числе и на нашем потоке, которых в глаза никто не видел, но они все время числятся в списках допущенных. Понятно, что это особо привилегированная категория, но взять хотя бы Миланку. Она же не разбирается в элементарных вещах, да и не готовится почти никогда, но каким-то чудесным образом все сессии закрывает без хвостов. Я же плаваю только в теории вероятности, и мне, как назло, на каждом допуске попадается именно этот раздел. А именно у этого препода получить допуск равно получить зачет. Староста просто зачетки накануне у всех собирает, а на следующий день раздает их обратно с автографом этого самодура.

– Ой! Да не придумывай! – Веро громко втянула остатки сока через трубочку. – Мы просто обсуждаем ситуацию, – невинно похлопала ресницами. – А вообще, Алис. Правда, не понимаю тебя. Яр такой парень классный, а ты все нос воротишь. И ладно, были бы у тебя отношения. Ты же вольна, как ветер! Почему не попробовать, когда такой вариант на горизонте маячит?

– Не маячит, а маньячит, – прыснув, высказалась Милана. – Наверное, нужно подсказать ему, что пора сменить тактику. Как там у классика: «Чем меньше женщину мы любим, тем больше нравимся мы ей…».

На плечо легла тяжёлая ладонь, и моя голова тут же оказалась прижата к чьему-то телу. Я быстро шлепнула Ярика по его наглой лапе и, вывернувшись, отстранилась от парня. Он бесцеремонно согнал Миланку с соседнего стула и, плюхнувшись рядом, снова попытался загрести меня в объятия своей здоровенной пятерней.

– Ярослав! А давай я сыграю твою девушку? Уверена, у меня получится ничуть не хуже, чем у Алиски.

– Прости, Ди! Но я не могу рисковать. Мне нужен профессионал. – Ярик подтянул мой стул поближе к себе и все же уложил свою тяжёлую клешню на мое плечо. А потом и вовсе подхватил мою чашку и сделал приличный такой глоток из нее.

Я заглянула в чашку с остатками латте и, поморщив нос, отодвинула ее от себя. Специально скривила недовольную гримасу. Уж очень мне не нравилась история, в которую втягивал меня Ярослав.

– Ой! Да не кривись ты! Скоро целоваться будем! А это тебе не из одной чашки пить!

– Я еще ничего не решила.

– Так решай быстрее! Зачет по матметодам сам собой у тебя в зачетке не нарисуется.

– Ты меня убиваешь! – свела брови домиком и как можно жалостливее попыталась посмотреть на Ярослава.

– Не прокатит! Ты уже третий год, используя свое фирменное выражение лица, укладываешь меня на лопатки. Придумай что-нибудь новенькое. У меня давно на этот взгляд иммунитет выработался.

– Яросла-а-а-ав, – протянула я страдальчески и закрыла лицо ладонями, немного растопырив безымянный и средний палец, чтобы в щелочку наблюдать за его реакцией.

– Ты уверен, что она профессионал? – послышалось от Дианы.

– Конечно, – растянув губы в широкой улыбке, произнес парень. – Посмотри, как натуралистично страдает.

– Ярик! Ты загоняешь меня в угол!! – подавив улыбку, воскликнула я.

– Обожаю тебя, – не переставая улыбаться во все тридцать два, произнес он. – Почему экономический, Алиса? Все-таки нужно было в театральный!

Нехотя протянула ему зачетку. Но он не успел ее перехватить, потому что я отдернула ее обратно и сунула в сумочку.

– Театральный так театральный! И действительно, чего я тут с вами время теряю.

Ярослав нагло расстегнул молнию на моей сумке и вытащил из нее зачётку.

– Вот окончишь универ и о втором образовании подумаешь.

– Да как же я его окончу, если я еле-еле с тройки на тройку перескакиваю?

– Не очкуй, я тебя подстрахую, – Ярик встал, засунул зачетку в задний карман джинсов и, допив мой кофе, поспешил откланяться. – Я заеду за тобой в шесть.

– Завтра?

– Сегодня, Лисен. Сегодня… Помнишь, да? Каблуки повыше, платье покороче, – еще раз сверкнул свей белоснежной улыбкой и был таков.

– А я с ним и в правду замутить была бы не прочь, – печально вздохнув, протянула Ди. – У него такая улыбка обаятельная. Да и вообще он красавчик. Не понимаю тебя, Алиска. Да если бы ни он, ты бы ни одну сессию не закрыла.

– Спасибо тебе, дорогая… Спасибо, что не упустила возможности еще раз проехаться по моим скромным умственным способностям.

– Да не обижайся ты. Зато ты поешь красиво и читаешь много. Хотя иногда можно почитать что-нибудь из разряда АХД или статистического анализа, а не очередной толстенный роман Гюго.

Вздохнула, решив проигнорировать Дианкину нотацию. Она права, конечно, но как подруга могла бы и промолчать.

– И вы верите, что Алиска ему нужна только для отвода глаз? – Милана многозначительно поиграла бровями.

– Брешет, как дышит, – Веро, как обычно, била не в бровь, а в глаз.

С Яриком Зарецким мы знакомы с первого дня нашей учебы в университете. Он чуть не сбил меня на перекрёстке прямо в двадцати метрах от входа в корпус. Разумеется, виновата была я. Потому что именно я неслась на красный сигнал светофора, позабыв о всяких правилах безопасности. Я безумно опаздывала. И он, как выяснилось, опаздывал тоже. Только я опаздывала по причине того, что заблудилась, а он – потому что проспал.

По счастливой случайности мы оказались однокурсниками. И по той же счастливой случайности Яр оказался очень чутким и внимательным парнем. И вместо того, чтобы назвать меня слепошарой курицей, бросился помогать мне отряхивать пыль с белых брюк. Ведь я все же умудрилась плюхнуться на пятую точку, хотя его автомобиль затормозил ровно в пяти сантиметрах от меня. В тот момент я чувствовала себя неуклюжей цаплей и мечтала провалиться сквозь землю.

В принципе, с того дня мало что изменилось. Я такой же долговязый подросток, только в теле пышногрудой нимфы. Это, кстати, не мои слова, а слова девочек. Я и сама прекрасно осознанию, что природа не обделила меня прелестями. Ростом я пошла в папу, а внешностью в маму. А мама у меня настоящая куколка, правда, ниже меня на целую голову.

Я самая высокая из сестер, их у меня три. Еще есть младший брат. Я очень скучаю по своей семье, ведь видимся мы крайне редко. Потому что после одиннадцатого класса я решила поступить в университет, находящийся в другом городе, несмотря на все протесты папы.

Папа возражал, возражал, но учебу мне все же оплатил. Уверена, что здесь не обошлось без хитростей мамы. Правда, отпустили меня под крыло старшей сестры Вики. Но со второго курса мое право жить отдельно от ее семьи никто уже не оспаривал. Поэтому я живу в милой уютной студии, подаренной мне родителями на восемнадцатилетние, в пяти минутах ходьбы от дома Вики и Андрея и в трех остановках от университета.

– Суворова! – крик старосты оглушает не только меня, но и девочек. Мы дружно поворачиваем головы в сторону входа.

Настя, запыхавшись, подбегает к нам и плюхается на место, которое недавно освободил Ярослав. Хватает со стола чашку и залпом выпивает мой обновленный кофе. Да что за день то сегодня! Я еще даже глоток сделать не успела!

– Не горячо?

– В самый раз! Я уже ноги по колено стерла тебя искать. Названиваю тебе, названиваю…

Достаю телефон. Действительно, пять пропущенных от старосты и два сообщения в мессенджер.

– Зачет по матметодам, хочешь?

– Да вы издеваетесь, что ли все?

– Давай зачетку!

– Насть! Может, сначала объяснишь, каким образом вы договариваетесь с Великим и Ужасным!

– Не твои заботы! От тебя нужно только одно… Поучаствуй в концерте. Умоляю! – Настя сложила руки в молитвенном жесте и уставилась на меня слезливым взглядом.

– В каком концерте? Сессия идет полным ходом. Неужели кому-то сейчас до мероприятий?

– Ой, да долго объяснять! Очередной юбилей очередного профессора. Надо его как следует почествовать и, наконец, отправить на пенсию, – отмахнулась Настя. – Просто скажи, что ты споешь эту, – староста пощёлкала пальцами, силясь вспомнить название песни, – ну, из Титаника. Силин Дион кажется, My Heart…

– My Heart Will Go On.

– Точно! И на гитаре себе подыграешь, – и, опередив возражение, ткнула указательным пальцем в мое плечо. – Я знаю, что ты умеешь. Даже не думай отнекиваться!

– А при чем тут Титаник? – в один голос спросили девочки.

Староста, не обращая внимания на девчонок, махнула в их сторону рукой. И продолжила буравить меня умоляющим взглядом.

– Насть, зачет мне уже не нужен. Точнее… ты немного опоздала.

– Опять через Зарецкого заходишь? Ты ж ему и так уже должна по самые помидоры!

– Какие помидоры! Что ты несешь? – не удержалась от усмешки я.

– Ну, не по помидоры, а по персики или что там у тебя… Апельсины? – стрельнув глазами в мою тщательно припрятанную свободной футболкой троечку, рассмеявшись, произнесла Настя.

Девочки дружно прыснули.

– А ты, Настен, не завидуй. Имея такие апельсины, можно вообще не учиться, – влезла в разговор Веро.

– Да кто ж спорит? Куда мне с моими абрикосами… Только грызть гранит науки да в деканате пресмыкаться.

– Жаль только, что Березенко на эти апельсины не клюет… А может, наоборот, – блеснула своей догадкой Ди. – Может, именно поэтому он ее и валит. Запал на студенточку, – поиграв бровями, произнесла она. – Только вместо Лиски на пересдачу Яр придет. Поэтому вряд ли он может надеяться на тет-а-тет с Алисой. Ведь по теории вероятности… – не унималась Диана.

– Все, хватит, – перебила ее я, пожалев, что вообще согласилась на эти посиделки. День и так не задался. А тут их хихоньки да хаханьки. Им то переживать не из чего. – Насть, я все равно бы не согласилась. Поищи кого-нибудь другого.

– Людмила Андреевна сказала, чтобы я больше с лезгинкой к ней не подходила. Да и парни меня уже стороной обходят.

– Что, не хотят больше танцевать?

– Не хотят, неблагодарные, – скрестив руки на груди и надув губы, произнесла староста. – Говорят, что и так на зачеты уже натанцевали. Звезды, ё-моё… Возомнили о себе! Ну, пожалуйста, Лис! Ну что тебе стоит. Ты ведь человек творческий, все это знают.

Все это знают благодаря Милане. Так сложилось, что с ней я общаюсь теснее, чем со всеми остальными. И давным-давно поделилась тем, что все детство занималась в театральной студии и даже мечтала стать актрисой. Все это уже давно в прошлом. Я раз и навсегда решила не возвращаться к этой идее.

– Я, кстати, сама лично тебя в чат рулетке видела. Так что не надо на них зыркать… Никто тебя не сдавал.

Так и знала, что рано или поздно это вылезет наружу. Посмотрела на Настю, тяжело вздохнув.

– Не вздыхай! Ты нереально поешь Суворова! И играешь классно! Почему скрываешь?

– Ничего я не скрываю.

– Так спой! Выручи меня и всю группу заодно. Воронина из меня уже всю душу вытрусила. Сказала, не будет номера от нашей группы, она меня на все лето с абитуриентами работать припашет.

– Ой! Неужели тебе надоело! – Вероника удивленно посмотрела на Настю, повернувшись к ней всем корпусом.

– Вот не поверишь! Надоело! Мне прошлого года хватило. Я отдыхать хочу!

2

– Брюки, еще одни брюки и опять брюки, – Милана вышвыривает из моего шкафа вещи, а я сижу и потихонечку потягиваю чай.

Гадость редкостная, но на время сессии это именно то, что мне нужно. Тем более, что мне его Вика посоветовала. Им ее Андрей отпаивал, когда они Машку в первый раз одну на соревнования отпускали. Неделю пила эту гадость, переживая за ребенка.

А мне успокоительное сейчас необходимо, как воздух. Потому что который день я ощущаю чувство тревоги, и чует мое сердце, что сессия здесь совершенно не при чем.

– Лис! Давай ко мне смотаемся? Здесь я не вижу ни одной вещи, в которой бы можно было пойти на свидание.

– Але! Какое свидание?

– Ой! Дурочку не включай. Ясно же, что Ярослав это придумал, чтобы вытащить тебя куда-нибудь. Ну и за одно наедине с тобой побыть.

– А еще наедине с его дедом, мамой, папой, братцами и двумя десятками двоюродных родственников.

Подхожу к куче одежды, горой возвышающейся на диване. Вытаскиваю свободный брючный костюм оливкового цвета и белый шелковый топ.

– Ты что, на собеседование собралась – возмущается Милка. – Нет! Нужно платье! – Милана хватается за легкую струящуюся ткань. – Он же сказал – платье покороче.

– Мало ли что он сказал! А если бы он сказал, что я должна быть в одном нижнем белье… Мне и это его желание нужно было бы выполнить?

– Лис, ну пожалуйста, можно сегодня тебя наряжу я… Прошу, – снова эти умоляющие глаза. – А его я хотела у тебя одолжить, – вырывает вещи из моих рук.

– Он тебе большой!

– Каблуки повыше надену.

– На руки тоже?

– Не жадничай! У тебя цвет лица в нем какой-то землистый.

– Хорошенькие дела! А кто говорил, что этот цвет идеально подходит к моим глазам? Мы его с тобой вообще-то вместе покупали!

– К глазам подходит, к коже нет! В примерочной освещение было не очень, – выкручивается Миланка и все же откладывает костюм в сторону.

– Я его еще ни разу не надела, – не сдаюсь я.

– Ну и отлично. Значит, никто тебя в нем еще не видел.

Смотрю на подругу с негодованием.

– Больше я с тобой одежду не покупаю. Основная часть всего, что мы с тобой приобретали вместе, уже перекачивала к тебе в шкаф.

– Лис, ну не жадничай! Он мне сразу понравился, но я ведь не могу себе позволить такую покупку. Если бы я решилась его купить, то два месяца жила бы на одних макаронах. К тому же мне своих вещей для тебя не жаль. Поехали, выберешь все, что захочешь.

Я понимаю, что Милана дружит со мной непросто так. Нередко она забывает карту или кошелек, и такие мелочи, как кофе или обеды в столовой, приходится оплачивать мне. Мне не жаль накормить ее обедом, но иногда ее наглость переходит все границы.

Я выбрала ее себе в подружки по принципу, чем проще, тем лучше. Именно я была инициатором нашей дружбы. Я из маленького южного городка, в нем все друг друга знают. В своей школе до поры до времени я чувствовала себя королевой. И хоть я никогда не была отличницей, это не мешало мне быть довольно популярной девочкой. Со мной многие хотели дружить. И дружили, как оказалось, тоже до поры до времени. Здесь же я ощутила себя былинкой в бесконечном потоке толпы. Что уж скрывать, переезд дался мне нелегко.

После того, как в первый день учебы я приземлилась пятой точкой на асфальт, мои белые брюки оказались прилично испачканы. Яр дал мне свою клетчатую рубашку, а сам остался в футболке. Мне пришлось повязать ее вокруг талии и целый день ходить в таком виде. Потому что уйти с занятий в первый же день, когда все знакомились и куратор проводил экскурс в студенческую жизнь, я не могла.

Я опоздала, и все девочки уже разбились на группки. Пришлось найти самую простую девчонку, вместе с которой мне предстояло разобраться в веренице коридоров, лестниц и корпусов. Ей оказалась Милана.

Она выглядела очень просто. На ней были голубые джинсы и белая рубашка. Не очень длинные волосы были распушены по плечам, на лице минимум косметики. Но самое главное, она хромала. И казалась очень растерянной. Потом она поделилась со мной, что наступила на гвоздь, помогая бабушке чинить сарай на даче, но взяла с меня слово, что я никому об этом не расскажу. В общем, я только взглянула на эту бедолагу и сразу подумала: «Ты та, кто мне нужен!».

Расправляю легкое светло-сиреневое платье, облегающее фигуру сверху и свободно струящееся от бедер и до середины икр. Миди – моя любимая длина.

– А с ним что не так? Оно меня сиреневит⁉ – не удержавшись, спрашиваю скривившуюся Милану.

– Как монашка…

– По-твоему монашки носят такое декольте? – разворачиваюсь к ней, демонстрируя глубокий вырез, бесстыдно подчеркивающий грудь.

Милана тянется к подолу и пытается приподнять его выше коленей. Делаю шаг в сторону, поправляю юбку.

– Думаешь, так не увидит? А если ветер подует?

– Мимо нас должен пролететь, как минимум торнадо, – усмехаюсь.

– Не понимаю, чего ты так заморачиваешься! Тебе мини носить нужно и ни о чем не париться. А ты себя в штаны прячешь, да в бабкины юбки кутаешь. Слушай! А что если тебе тату сделать? Смотри, как классно! – она ныряет в свой телефон и начинает листать галерею. – Я когда увидела, сразу о тебе подумала. Я бы и себе такую красоту сделать была бы не прочь, но меня бабушка убьёт. А у тебя вроде как причина есть…

– Мил, тебе еще не пора? Ты же на ресницы к пяти собиралась.

– Ой! Точно! Из головы вылетело! Я так тебя и не накрасила!

– Не волнуйся… Сама справлюсь.

Веду ладонями по бедрам, разглаживая тонкую ткань, тактильно ощущая рубцы. Это сейчас я спокойно могу прикасаться к своим шрамам, а четыре года назад я думала, что моя жизнь закончилась. Еще несколько тонких рубцов украшают мою поясницу. Один проходит тонкой линией по шее вдоль позвоночника, но его тщательно прикрывают постоянно распущенные волосы.

Воспоминания волной накрываю меня, и я с трудом сдерживаю слезы. Силюсь улыбнуться своему отражению. Пальцы машинально прикасаются к левой брови, хвостик которой пересекает малюсенький рубчик. Я давно научилась маскировать эту проблему при помощи косметики. На татуаж, на который меня так уговаривала Женька, я так и не решилась.

Миланка убежала, оставив мой шкаф зиять пустотой. И мне ничего не остается, как вернуть всю одежду на место.

Под ногами крутится и трется своей мягкой шерсткой Пеппер. На душе моментально становится тепло от ее шелковистых прикосновений. Хочется завалиться на диван, устроив под боком мою грелку, включить «Друзей» и крепко заснуть под монотонный мурчание кошки и веселую болтовню Рейчел и Моники.

Но звонок Ярослава моментально вырывает меня из приятных дум, и мне ничего не остается, кроме как погладить кошку и направиться к двери, предварительно обув свои самые изящные туфельки.

Яр не утруждает себя открыванием двери, и цветов в его руках я, к счастью, не наблюдаю, поэтому слегка выдыхаю, усаживаясь на пассажирское сиденье его Мерса.

Друг окидывает меня восхищенным взглядом, параллельно не забывая присвистнуть и чмокнуть в щеку.

– Лиска, ты настоящая конфета! Вот объясни мне, тугодуму, почему у такой девушки никого нет?

– С чего ты решил?

– Не понял?

– С чего ты решил, что у меня никого нет?

Он изгибает правую бровь. Удивленный взгляд заставляет меня состроить как можно более серьезное выражение лица.

– Не звезди… Если бы у тебя был парень, он бы двадцать четыре на семь не отлипал бы от такой красотки. Либо он просто идиот. Я бы на его месте уж точно не отпустил бы тебя ни пойми с кем, ни пойми куда…

– Так… давай пройдемся по твоему спектаклю. Чего конкретно ты от меня хочешь?

Ярослав берет мою кисть, переплетая наши пальцы. Смотрит в глаза.

– Ты прекрасно знаешь, чего я от тебя хочу…

Мое сердце ускоряется, воздуха становится катастрофически мало. Выдыхаю через нос, вдыхаю ртом, стараясь как можно полнее заполнить легкие. На него не смотрю. Смотрю на острые носки своих бежевых лодочек. Ну зачем ты начинаешь? Ведь мы все это уже проходили.

– Лис, да успокойся ты, – выпускает мою руку, – это было в последний раз. Прости…