Текст книги "Игры по чужим правилам"

Автор книги: Марина Ефиминюк

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 21 страниц)

– Тебе показалось, – сухо отозвался парень.

– У тебя криво завязана бабочка! – процедила мать. – Поправь!

Она окинула нас острым орлиным взором, как солдат-новобранцев на плацу, глубоко вздохнула и отдала приказ:

– Тогда начнем.

Нервно разгладив невидимые складки на блестящем платье, женщина решительно направилась в центр зала, и гости моментально отхлынули, образовывая пустое пространство. На хозяйку дома устремились сотни внимательных взглядов. Со стороны Аида выглядела по-королевски уверенной и спокойной.

Филипп махнул рукой, притормаживая официанта, и ловко подхватил с подноса две крошечные рюмочки. Он протянул мне порцию крови:

– Держи, мой конопатый друг.

Скривившись, я понюхала содержимое, и от солоноватого запаха к горлу подкатил тошнотворный комок. Разумеется, я не собиралась пробовать на вкус глянцевую жидкость, но со своим уставом в чужой монастырь не лезут. Шабаши всегда открывали подобным ритуалом.

– Это только для ведьм, – с ехидцей сладеньким голосочком подсказала Маргарита.

– Тебе еще не показали чулан с метлами, настоящая ведьма? – огрызнулась я и, поймав на себе восхищенный взгляд Кошки, насупилась. До меня донесся ее шепоток:

– Зак, я что-то пропустила?

– О, да! – ухмыльнулся тот.

Мелодия смолкла, и оркестр отложил инструменты. Снежинки замерли в воздухе, вспыхивая на свету крошечными звездочками. По бальному залу прокатился утихающий рокот, и воцарилась зыбкая тишина. Завладев вниманием толпы, Аида расправила плечи и высоко подняла рюмку в подрагивающей руке. Плеснув через край, густая капля крови темной полоской стекла по стеклянной стенке.

– Приветствую гостей в нашем доме! – произнесла ведьма и вдруг замолкла, точно онемела. Пауза затягивалась, присутствующие многозначительно переглядывались, а хозяйка Гнезда никак не могла справиться с наплывом чувств.

– Начнем праздник! – вместо матери громко и властно вымолвил Филипп, и все моментально обратились в нашу сторону. – За Силу!

Затаив дыхание, чтобы не почувствовать металлического привкуса, он махом проглотил кровь.

– За Силу! – отозвался зал. И, следуя древнему обряду, присутствующие опустошили рюмки.

В тот же момент громыхнула музыка. В мотиве угадывался старый шлягер, обожаемый Аидой. В воздухе вихрем взвился блестящий снег. Наколдованные облака потемнели, насыщаясь грозовыми оттенками, и свет медленно мерк, погружая зал в волшебный полумрак. Поставив пустую стопочку на поднос услужливого официанта, Филипп устремился к растерянной хозяйке дома, одиноко стоявшей посреди зала. С мягкой улыбкой он поцеловал руку матери и закружил танце, открывая бал.

Вскоре мелодия сменилась, разбежались легкие аккорды гитарного соло, и в круг вышли нетерпеливые пары. Шабаши ведьмаков походил на театральное представление. Одни лихо вальсировали, другие едва передвигали ноги, по пионерски отстраняясь от партнеров на расстояние вытянутых рук. Третьи, сбившись в группки, вдохновенно сплетничали и уничтожали запасы шампанского.

Филипп галантно уступил партнершу высокому седовласому мужчине, и направился обратно ко мне, но вдруг на лице ведьмака расцвела знакомая ленивая улыбка, как у довольного кота. Помедлив, он подал кому-то руку, а секунду спустя Маргарита вложила пальчики в протянутую ладонь. Превратившись в комок ревности, я угрюмо наблюдала, как собственническим жестом мой собственный парень сжимает тонкую талию другой девушки и ведет ее в медленном танце.

– Давай-ка это, а то еще с горя выхлебаешь, – голос Лизы доносился, точно бы через стену.

Актриса вытащила из моих одеревеневших пальцев рюмку с кровью и с чарующей улыбкой всучила молоденькому официанту.

– Какая пошлость! – Кошка с презрительной гримасой проследила за братом. – Глядя на тебя, я решила, что у Фила появился вкус. Оказывается, ошиблась.

Между тем, склонившись, он что-то проворковал партнерше на ухо. Запрокинув голову, черноволосая ведьма от души расхохоталась. У меня сжался желудок, и к горлу подступила тошнота.

– Мне надо на воздух, – едва слышно пробормотала я и немедленно направилась к распахнутым дверям бального зала.

Под ногами разлетались легкие блестки, вокруг вились разговоры, чужой смех. Неосторожно оступившись на высокой шпильке, я кого-то толкнула и испуганно ойкнула. Передо мной в компании сверстников стоял Заккари. Казалось, что ведьмаки, лениво попивающие игристое вино, сошли с телевизионного экрана в самый момент, когда транслировали модный показ. Без сомнений на их фоне даже английский принц почувствовал бы себя по-настоящему ущербным.

– Куда торопишься, Александра? – С ухмылкой Зак ловко перехватил меня за локоть. С удивлением воззрившись на человеческую девчонку на ведьмовском шабаше, молодые люди, как по приказу, замолкли.

– Прогуляться решила. – Вырываясь, грубовато отозвалась я. – Меня тошнит от запаха крови, и, если не хочешь чистить пиджак, то пошел вон. Пожалуйста.

Напрочь игнорируя ворчание, блондин ощупывал взглядом толпу.

– Потанцуем. – Безапелляционно заявил он, подталкивая меня к танцующим парочкам. – Пожалуйста.

Я и сама не поняла, как изобразила неуклюжее па, провернувшись на каблуках вокруг своей оси, и упала на грудь партнера. От стыда перед любопытной публикой хотелось провалиться под пол.

– Танцевать ты не умеешь, – заключил блондин.

– Ну, ты же спросил меня об этом прежде, чем опозорить перед людьми!

Горячая ладонь красавчика нахально скользнула с моих лопаток на поясницу. Непроизвольно я выгнула спину, боясь, что Филипп заметит откровенный жест, и прошипела:

– Зак, это и есть один из тех случаев, когда ты бываешь милым?

Ведьмак не ответил, и я нарочно отдавила ему ногу, вымещая раздражение. Неожиданно он склонился, заставляя меня отринуть, и едва слышно пробормотал:

– Ты напрасно переживаешь из-за пустышки Марго. Пойми, наконец, Александра, ты лучше и выше нас всех.

Наверное, от подобного до жути интимного тона у девушек кружилась голова, и сладко ныло под ложечкой, но у меня же подозрительно задергалось веко. Конечно, Зак со вкусом издевался, добивая лежачего на двух лопатках!

– У тебя помутнение рассудка? – прошипела я. – Все, натанцевались уже!

Мы резко остановились, вызвав удивление парочек рядом, и одновременно уронили руки.

– Видишь, – равнодушно бросил парень, – я все-таки умею быть милым.

– Почему я считала, что в последнее время ты ненавидишь меня чуть-чуть меньше?

– Ты ошиблась. Нет ничего правильного в том, что ты находишься в Гнезде и цепляешься за Фила.

Понятливо кивнув, я стряхнула с плеча ведьмака несуществующую ниточку и тепло улыбнулась:

– Спасибо, Зак! Честное слово, это такое облегчение, когда ты не строишь из себя друга!

Лицо врага окаменело, на скулах заиграли желваки. Выдержав долгую паузу, он сдержанно вымолвил:

– На твоем месте, Александра, я бы остался в зале.

– Как же нам всем повезло, что мы находимся на своих местах! Правда, Зак?

Напоследок одарив парня презрительным взглядом, я направилась к выходу. Незаметно прошмыгнула в толпе веселых гостей и спряталась в пустующем крыле особняка. Здесь располагались гостевые спальни и черная лестница, ведущая в кухонный чулан. Ею пользовались исключительно редко, что позволяло незаметно спуститься на первый этаж.

В коридоре горели ночные бра, царили спокойствие и безмолвие. В воздухе плавал характерный для Гнезда душок старости. Грохот праздника доносился до тихого уголка беспрерывным гулом.

Тут в одной из комнат раздались звуки неясной возни и женский стон. Я замерла, стараясь не стучать каблуками по паркету, чтобы не сконфузить загулявших гостей…

И различила голос Филиппа.

Сердце пропустило удар, стены странно качнулись. От легкого толчка дверь беззвучно отворилась. В темное помещение, выхватывая из мрака две фигуры, упал прямоугольник света. Стоя ко мне спиной, Вестич беззастенчиво прижимал Маргариту к стене. Губы целовали нежную шею охваченной истомой ведьмы, рука смело скользила под задранную до пояса длинную юбку. Пальцы моей соперницы запутались в темной шевелюре парня, а на лице застыло выражение мучительного наслаждения.

Интересно даже, что девушки делали в подобных ситуациях – топали ногами, лили слезы, кричали? Смешно, но, застав Филиппа с другой, я не почувствовала боли, лишь оглушающий, почти непереносимый стыд. Казалось, что никогда в жизни мне приходилось наблюдать чего-то более непристойного. Отчаянно хотелось забраться под горячий душ и хорошенько отмыться от увиденной мерзости.

Под ногой скрипнула паркетная дощечка, и любовники испуганно вскинулись. Филипп резко обернулся. На меня смотрели залитые тьмой глаза Хозяина. Не произнеся ни слова, я с силой захлопнула дверь и в смятении бросилась к запасной лестнице.

Вестич нагнал меня практически у выхода и схватил за локоть, вынуждая остановиться. Его прикосновение обожгло.

– Не трогай меня!

Не споря, он отступил на шаг и сунул руки в карманы. Расстегнутая на груди рубашка выбилась из-под ремня, на белом воротничке горел сочный след от губной помады. В высокомерной физиономии никакого раскаянья.

– Посмотри на себя, – гадливо бросила я, – ты на человека-то не похож.

– Может, загвоздка в том, что я вовсе не человек? – Произнес ведьмак, пожимая плечами. Незнакомый акцент в речи стал заметнее и резче.

– Вопрос не в том, кто ты есть, Филипп, а в кого ты превращаешься!

Парень усмехнулся и надменно вскинул подбородок, рассматривая меня из-под полуопущенных ресниц. В ушах звенело, а желудок по-сиротски сжимался. Не верилось, что происходящее с нами не плохой сон, от какого хочется поскорее пробудиться, а самая настоящая реальность.

– Я никогда не лгал тебе, Саша, и не менялся. Родилась бы ты ведьмой, то смотрела бы на многие вещи совсем под другим углом.

– А под каким, в принципе, углом вы смотрите на измену? – Неожиданно у меня вырвался истеричный смешок. – Если ты считаешь, что Сила дает право на предательство, то я умываю руки! Меньше всего мне бы хотелось превратиться в ведьму и походить на кого-то из Вестичей! То, что я вижу – отвратительно!

Я с силой толкнула дверь на едва освещенную лестницу. Повеяло холодом и запахом табака.

– Не будь опрометчивой! – вымолвил Филипп холодным голосом. – Не забывай, что нас связывает колдовство! Ты вернешься уже завтра.

– Хочешь поспорить? – У меня сжималось горло.

– Нет, конечно.

Мы пытались объясниться, как слепой с глухонемым, и не находили общего языка. Внутри клокотала уязвленная гордость. Стараясь справиться с подкатывающими слезами, я медленно досчитала до десяти. Молчание затягивалось, и в воздухе стремительно сгущалось напряжение.

– Давай проясним одну вещь, Филипп, – наконец, вымолвила я. – Не путай меня с бесплатным приложением к прочим твоим привилегиям. Я многое тебе прощаю только потому, что люблю тебя. Любым.

Взгляд ведьмака потускнел, а губы сжались в жесткую линию. Мы никогда не говорили о чувствах вслух, казалось, что они подразумевались сами собой. Увы и ах, первое признание озвучили мои уста.

– Спасибо, – бесцветно отозвался парень, будто вежливо благодарил за мелкую услугу, и я остолбенела. – Саша, твои чувства, конечно, лестны, – заметив потрясенную гримасу, добавил он, – но не втягивай меня в свои личные терзания.

– Как ты это назвал? Личные терзания?!

Коридор померк перед глазами. Не задумываясь, я размахнулась и со всей силы, на какую был способна, отвесила предателю пощечину. Голова Филиппа мотнулась, а на смуглой коже расцвел алый след.

От перепада электричества одновременно мигнули бра. Вокруг фигуры ведьмака проявился темный, дымный контур. Глаза подернулись черной завесой.

– Тебе требуются извинения, чтобы, наконец, угомониться? – Филипп наступал, вынуждая меня пятиться. – Хорошо, прости, если я сделал тебе больно. Я не могу щелкнуть пальцами и все исправить. Такие слова тебе нужны? Или ты хочешь, чтобы перед тобой каялись и посыпали голову пеплом?

– Вестич, заткнись, пожалуйста, и оставь меня в покое! – Я резко выставила руку, заставляя его замолкнуть.

– Но мы же выяснили, что ты всерьез меня любишь, – иронично напомнил тот.

Враз его глаза вернули человеческий цвет, только вот взгляд оставался холодным и пронизывающим. На меня смотрел демон, а не человек, который был так дорог сердцу.

– Ну, как же я забыла?! – со злостью развела я руками. – Обещаю, именно это обстоятельство рассмотреть «под каким-нибудь другим углом».

Дернув плечом, я развернулась, чтобы уйти, но меня остановил спокойный, даже отстраненный голос Филиппа:

– Не переживай, милая, я подожду. В любом случае, через три дня Сила начнет убивать тебя, ты позвонишь и попросишься обратно. Обещаю, что приму тебя… любой.

Уверенности, с какой он предрекал будущее, позавидовал бы любой провидец. Интересно, сколько может выдержать один человек прежде, чем сломаться, как дряхлый механизм? Винтики и шестеренки моего терпения окончательно истерлись.

– А вот сейчас, Вестич, я бы точно поспорила! – Я захлопнула за собой дверь.

На лестнице царил полумрак, плавал сигаретный дым, ощущались проникавшие с кухни ароматы еды. Ноги казались ватными, плохо слушались, и каблуки громко барабанили по деревянным ступенькам. Шок проходил, с каждым шагом меня трясло все сильнее.

Заметив высокую фигуру, я испуганно вцепилась в перила и встала, как вкопанная. Привалившись к стене, Заккари Вестич прятался подальше от чужих глаз и с удовольствием курил, выдыхая струйки сизого дыма.

– Значит, бесплатное приложение к прочим привилегиям? – не собираясь скрывать, что подслушал ссору, протянул блондин. – Любовь превращает обычных людей в кретинов? Открой глаза, дурочка, ты мешаешь ему жить!

– Пошел ты! – бросила я и с презрительным видом нарочито обогнула ненавистника.

Надо сказать, что ведьмак опешил настолько, что не нашелся чем ответить на резкость.

Глава 5
Любовь на долгой паузе

Увы и ах, но любовь до слез смешна и наивна, когда из двоих по-настоящему любит только один, а второй лишь иронично наблюдает со стороны. Кто-то там, наверху, сильно ошибся, когда связал двух людей из разных вселенных. Мы с Филиппом опутались видениями, общими воспоминаниями, захлебнулись в зловещих тайнах, а потом растворились во лжи.

Уничтожить магическую связь человека с ведьмаком могла лишь Сила, а с древними духами напрямую общались лишь колдуны-оракулы. Провидцы жили уединенно, сторонились обычных людей, однако и ведьмовской мир тоже не жаловали.

Чтобы разыскать контакты предсказателя я позвонила Кошке. Беседа не приблизила к цели ни на миллиметр – актрису спешно вызвали на съемки в другой город, и она была «страшно занята». После всех умозаключений, в качестве гипотетического соучастника оставался лишь Заккари Вестич. Тут меня охватила легкая грусть. Блондин являлся последним ведьмаком на земле, у кого хотелось бы просить о помощи, но, вероятно, в мире случился невидимый коллапс, превративший врага в единственного союзника. Правда, он пока об этом не догадывался.

К сожалению, и мне в ту пору было еще неизвестно, что сделки с Силой при любых обстоятельствах заканчивались плохо.

В коридорах университета, как всегда, царила суета. Шумели студенты, со степенным видом, похожие на тяжеловесные шхуны, проплывали преподаватели, у досок объявлений толпились первокурсники и абитуриенты. Приехав на факультет к концу перемены, перед самым звонком, я проверила расписание занятий, вывешенное у деканата, и обнаружила, что последняя пара у старшего курса как раз завершилась. Чтобы не упустить Заккари, пришлось опрометью броситься обратно в холл. Блондина удалось нагнать в переходе между учебным и административным корпусами. Из столовой валил народ, торопясь успеть к началу следующего занятия, резко пахло борщом, а воздух сотрясался от гомона.

– Зак! – Парень не услышал (а может, сделал вид, что не услышал) оклика.

Стараясь не упустить из вида высокую фигуру в модном свитере, я торопливо прошмыгнула в сутолоке и впопыхах отдавила ничего не подозревающему ведьмаку пятку. Тот удивленно обернулся, взгляд на секунду зафиксировался на моем раскрасневшемся от бега лице.

– Поговорить надо! – выпалила я на одном дыхании.

– Времени нет. – Не проявив ни капли интереса, безразлично пожал ведьмак плечами и пошел себе дальше. Надеясь, что он передумает и снизойдет до разговора, я настырно зашагала рядом.

Невольно вспомнилось, как в нежном возрасте мы с подругами забавлялись веселой игрой: хватали друг дружку за рукава и скороговоркой тараторили: «Я липучка, рубль штучка. Ты кому меня отдашь?» Искренне хотелось верить, что Заккари Вестич не отдаст меня на растерзание декану или университетской охране за публичное домогательство.

– У тебя десять секунд, – вдруг сжалился блондин, вероятно, смирившись с тем, что отмахнуться от надоеды не выйдет. Он многозначительно изогнул брови, предлагая уже изложить суть вопроса, а не тратить попусту драгоценное время. Я же прикусила губу и замялась.

– А беседа обещалась стать занимательной, – с убийственной иронией прокомментировал Заккари.

– Хорошо, – решительно начала я. – Мы с тобой выяснили, что друг друга ненавидим и никогда не станем друзьями…

– Что, конечно же, правильно, – с ехидцей подсказал собеседник и сбил меня с заранее заготовленной, хорошенько отрепетированной речи.

– Помолчи секунду, ты не даешь мне сосредоточиться! – Сварливо проворчала я, пытаясь припомнить, какие фразы по сценарию шли следующими, и парень насмешливо фыркнул. – На празднике я тебя и вовсе послала, куда подальше…

– Господи, ты еще извинись! – снова перебил он.

– Чего?!

– Я говорю, что напился и вел себя, как последняя сволочь.

– О! Ты самокритичен, – сконфузилась я, окончательно запутавшись в домашних заготовках.

– А ты, как будто, читаешь речь по бумажке! Поди, всю ночь репетировала? – не вытерпел Зак. – Не считаешь, что было бы проще сразу признаться, чего именно хочешь? Сэкономили бы время.

– Помоги мне!

– Прости, что ты сейчас сказала? – Теперь он искренне изумился и даже притормозил. Обходя нас, студенты бросали любопытные взгляды, похоже, пытаясь выискать новый повод для скандальной сплетни.

– Не могу поверить, что произношу это вслух, но мне нужна твоя помощь, – развела я руками и пробормотала заговорщицким шепотом: – Мне жизненно необходимо переговорить с Силой Вестичей!

Некоторое время Заккари пребывал в ошарашенном молчании и, вероятно, пытался переварить вздорное, с его точки зрения, заявление. От неловкости я потупилась и нервно заправила за ухо выбившуюся прядь волос.

– Жизненно необходимы деловые переговоры? С Силой? – наконец, недоверчиво уточнил ведьмак и едва не покрутил пальцем у виска. – Желаю удачи, птичка. Потом расскажешь, как все прошло.

Покачав головой, будто развеивая наваждение, Зак зашагал по коридору.

– Ты не можешь просто так уйти! – в отчаянье заканючила я, не желая расставаться с надеждой на встречу с оракулом.

– Конечно, могу! – огрызнулся блондин. – Что и делаю! Знаешь ли, не имею никакого желания объясняться с твоим парнем! Позвони ему и напрямую выложи свою абсурдную просьбу.

– Заккари, я не стану звонить Филиппу после того, что случилось на празднике. – Мой голос прозвучал серьезно. – Ты был свидетелем ссоры и должен понять.

Он делано задумался и, пожав плечами, отрезал:

– Не понимаю!

Одарив меня уничижительным взором, блондин скрылся в одной из аудиторий. За его спиной категорично хлопнула белая дверь. Я пригорюнилась, но, не собираясь сдаваться без боя, решительно последовала за гипотетическим помощником. В нос ударил резкий запах хлорки, коридорный шум стих, вокруг звонко журчала вода.

– Заккари! – Я пристально разглядывала стриженый белобрысый затылок парня.

– Александра, – тяжело вздохнув, обернулся ведьмак, – твоя настойчивость, конечно, потрясает, но…

Он выразительно поднял темные брови. Стараясь выглядеть заинтересованной, я немного подалась вперед.

– Но?..

– Это туалет, – пояснил Зак. – Мужской.

Что говорить, доходило до меня туго. Поднявшись на цыпочки, я в смятении заглянула собеседнику через плечо. У писсуара, от возмущения беззвучно глотая воздух ртом, оцепенел незнакомый парень. Другой студент замер у раковины и, прислушиваясь к спору, тер всухую руки, точно рассчитывал отмыть их воздухом.

– Действительно мужской туалет, – становясь пунцовой, пролепетала я. Заккари многозначительно кивнул. – Пожалуй, подожду тебя в коридоре.

– Пожалуй, – согласился тот, едва сдерживая снисходительную улыбку.

Опрометью я бросилась вон из уборной и, оказавшись в людном коридоре, испуганно хихикнула. Когда уж, один за другим, вышли оба парня, награждая меня одинаково презрительными взглядами, то захотелось истерично расхохотаться. А потом удавиться от стыда.

В рекордно короткое время Вестич вылетел в коридор, и за ним шарахнула дверь.

– Пойдем, – проходя мимо, кивнул ведьмак.

– Куда? – ошарашено пролепетала я ему в спину.

– Тебе помощь нужна или нет? – Блондин оглянулся. – Меня осенило, кто нам посодействует.

– Тебя осенило там? – усомнилась я, указав пальцем в сторону туалета. – Это какая-то волшебная комната?

Но Зак уже скрылся в толпе и не услышал ироничной шуточки. Я топталась на месте и никак не могла взять в толк, что именно он вкладывает в слово «помощь». Предполагалось, что после некоторого колебания ведьмак одарит меня телефончиком нужного человека и думать забудет о разговоре.

Заккари окончательно исчез из поля зрения, и я бросилась ему вдогонку. Настичь блондина удалось только около лифта и лишь потому, что он держал двери кабины, вынуждая остальных пассажиров нервно переглядываться. Молодых людей распирало от досады, но в присутствии ведьмака они подсознательно побаивались открыто высказывать недовольство.

– Шевелись, Александра! – недовольно подогнал меня он.

Места в переполненной кабине оказалось катастрофически мало. На одном из этажей народ принялся толкаться, чтобы выйти. Началось суматошное движение, и незаметно мы с Заком прижались друг к другу, конфузясь до нервного паралича. Посему, спустившись в фойе, я выскочила из лифта пулей и, не дожидаясь сообщника, бросилась к выходу из здания.

На улице царили грязноватые сумерки, превратившие световой день в серый вечер. Снег набряк, сугробы потемнели. С низкого, хмурого неба моросила пудра ледяного дождя, и по талым лужам разбегались мелкие круги.

– Боюсь уточнять, но куда мы торопимся? – застегивая куртку, осторожно спросила я.

– К оракулу, – без лишних подробностей пояснил Зак.

– Чудесно.

От необъяснимого энтузиазма пособника бросало в дрожь. В голове крутилась подлая мыслишка, что вряд ли дело с участием Заккари Вестича может стать чудесным и закончиться удачно.

Когда мы добрались до стоянки преподавателей, где кис под дождем спортивный БМВ, то Зак щелкнул пальцами. Сама собой отключилась сигнализация автомобиля, подмигнули фары и щелкнули замки. Дверь с пассажирской стороны приоткрылась.

– Запрыгивай. – Парень уселся за руль и завел двигатель единственным касанием к замку зажигания. В панике я мялась у машины, похожей на металлический коробок, и не решалась даже покоситься внутрь салона, нежели с готовностью запрыгнуть туда.

– Садись, я не кусаюсь! – Высунувшись наружу, Зак измерил меня разраженным взглядом.

– Спасите! – пробормотала я себе под нос и, сжав зубы, плюхнулась в низкое сиденье. Мы еще стояли на месте, а в животе уже зарождалась горячая волна паники. Рука судорожно нащупала и вытянула из гнезда ремень безопасности.

– У тебя такой вид, как будто ты в обморок упадешь, – заметил водитель, трогаясь.

– Езжай, пожалуйста, помедленнее, – жалобно попросила я, чувствуя, как покрываюсь липким потом.

– Тебя укачивает?

– Нет, не люблю скорость.

Я едва сдержалась от того, чтобы поставить ноги на торпеду и сжаться в комочек. Зак насмешливо хмыкнул.

– И маленькие спортивные автомобильчики, – добавила я, сжимая край сиденья, – они очень ненадежные.

– Оказывается, ты трусиха. – Протянул ведьмак, выруливая на оживленный проспект. Парень выжал педаль акселератора, и машина рванула по дороге, разбрызгивая лужи и грязь. Дома за окном превратились в размазанный монолит. Меня едва удар не хватил!

– Весной я попала в аварию, – пояснила я, – тогда погибли три человека.

– Как же им не повезло, – без особого сожаления пробормотал лихач, совершая опасный маневр, отчего БМВ едва не занесло на скользкой дороге.

Рассказ, конечно, ничего не объяснял. Блондин просто-напросто не знал истории об апрельской аварии, фобии, видениях и прочем, и прочем до бесконечности.

– Я была за рулем разбившегося автомобиля. – Мой голос прозвучал безучастно.

После признания воцарилось дивное молчание, а Заккари моментально сбросил скорость. Тут он, похоже, вспомнил, что существуют правила дорожного движения, и теперь перестраивался исключительно аккуратно, подмигивая соседям поворотниками.

Но, несмотря на все ухищрения водителя, паника не отпускала, а свернулась тугой пружиной внутри. Вспомнилось, что от навязчивых мыслей о страхе мама советовала отвлекаться непринужденной болтовней. Сомневаться в наставлениях психиатра, собаку съевшего на лечении фобий, не приходилось, но я смутно представляла, что обычно обсуждают с заклятыми врагами.

– Откуда ты знаешь оракула? – Сделала я попытку завязать светскую беседу.

– Ездил к нему прошлой весной, – криво усмехнувшись, пояснил парень. – Когда деда Луку хватил удар, я хотел уверенности, что получу семейную Силу.

– Ну, как? – не удержалась я от шпильки. – Он сказал правду?

– Он сказал, что если я хочу стать Хозяином, то должен забрать жизнь рыжеволосой женщины, – сухо произнес Заккари.

Определенно, меньше знаешь – спокойнее переносишь путешествия в авто! Я судорожно сглотнула и выдержала паузу, прежде чем осторожно уточнить:

– Я правильно делаю, что еду в твоей машине?

– Не уверен. – В мимолетом взгляде ведьмака вспыхнуло веселье.

– То есть мне стоит бояться?

– Трястись от страха! – Супротив угрожающим словам, блондин сверкнул широкой, обаятельной улыбкой.

Все-таки выдержать Заккари Вестича способен лишь человек с железными канатами вместо нервов!

Провидец жил на краю не самого благополучного спального района, практически у кольцевой дороги. Совсем недалеко от квартала чадила городская электростанция, и разрастались огромные крытые павильоны народных рынков. Мы остановились в одном из дворов между многоэтажками, в центре которых ютились и школа, и детский сад. За неимением стоянки, автомобили жильцов кособочились по краю высокого тротуара. Унылые «свечки» мокли под дождем, и угрюмо пялились черными слепыми окнами.

Обитель предсказателя находилась на последнем этаже обычного с виду панельного дома. Подведя меня к одной из квартир, Заккари занес кулак, чтобы постучать, но оббитая дерматином дверь со скрипом приоткрылась сама собой. На лестничную клетку пахнуло тяжелым благовонием, и донеслась восточная музыка.

– Он буддист? – для чего-то спросила я, вытирая вспотевшие ладони о джинсы.

– Он чокнутый, – флегматично отозвался блондин, пропуская меня в квартиру.

Переступив порог, в потемках я различила наступающую тень и попятилась назад. Только через секунду стало ясно, что меня испугало собственное отражение в огромном зеркале.

– Ты так и не стал Хозяином. – Тучная фигура провидца, едва доставшего мне до подбородка, казалось, выткалась из тьмы. Резко вспыхнул электрический свет, озаряя захламленную прихожую с выцветшими обоями и навешанными на гвоздики гроздьями верхней одежды.

– Вообще-то, я привез к тебе девушку, человека. – Без приглашения хозяина дома блондин попасть внутрь не мог, но бородатый коротышка в бархатном халате не торопился зазывать гостя в апартаменты.

– Она уже давно не человек, – опроверг бородач, не сводя с меня глубоко посаженных, ярко-синих ведьмовских глаз. – Неземное существо. Ты не Хозяин, а все равно заполучил подарок?

От цепкого, острого взгляда оракула брала оторопь. Я тихо кашлянула в кулак и даже на расстоянии почувствовала, как насторожился Заккари.

– Позволь, дитя. – Потеряв интерес к парню, провидец протянул мне подрагивающие руки. – Я и мечтать не мог, что когда-нибудь дотронусь до колдовского дара.

Беззвучно спрашивая разрешения, я неуверенно покосилась на сообщника, и тот ободряюще кивнул. Похоже, блондину не терпелось выяснить истинный смысл загадочных слов оракула. Теплые, влажные ладони предсказателя заключили мои ледяные пальчики в уютный кокон.

– Ах! – На обрюзгшем лице вспыхнула восторженная улыбка. Он смежил веки и тут же скороговоркой произнес: – Просьба, которую ты написала на бумаге, сожгла и выпила с вином, выполнится скорее, чем тебе сейчас кажется.

– Это какой-то приворот? – Ехидно уточнил Заккари.

Где бы достать веревку с мылом, чтобы от конфуза удавиться на пыльной люстре?

– Желание, загаданное в первую минуту года, – с серьезным видом пояснил провидец. – Очень мощная магия. Не понимаю, почему ею пренебрегают.

О том, что в Новый год я проводила шуточный обряд, знал только Филипп. Ритуал являлся семейной традицией Антоновых, и мы с родителями свято верили в его силу. Хитрость заключалась в том, чтобы за двенадцать ударов Курантов успеть написать желание на клочке бумаги, сжечь, а пепел проглотить вместе шампанским.

В этом году праздничную ночь я провела в Гнезде. Вестичи укатили на шабаш в Киев, к родственникам Аиды, и дом остался в нашем с Филиппом полном распоряжении. Сколько же глумливых подколок мне пришлось выслушать от ведьмака, наблюдавшего за ритуалом!

В конце концов, развеселившись, парень предположил, что я поклоняюсь Деду Морозу, зубной фее и иже с ними. Проявляя чудеса находчивости, с утра ведьмак подложил мне под подушку сотенную купюру, якобы за потерянные в детстве молочные зубы, и с неизвестного адреса отправил на электронную почту письмо: «Прошение получил экспресс курьером, к исполнению принял. Дед Мороз». Угомонился шутник (и даже немного обиделся), когда я пошутила, будто пожелала превратить моего парня из желчного ведьмака в приличного человека.

Между тем, обстановка в прихожей становилась все фантастичнее, а предсказатель все быстрее беззвучно шевелил губами. Неожиданно мягкое лицо посуровело, он резко открыл глаза.

– То, что ты хочешь сделать, противоречит правилам!

Оторопев, я осторожно высвободила руку.

– И кто придумал эти самые правила? Покажите, где они написаны.

– С колдовством не играют! – Кажется, оракул не на шутку рассердился. – Может стать хуже!

– Куда ж еще хуже? – криво усмехнулась я. В груди шевельнулась свернутая в плотный комочек душевная боль.

– Мое дело предупредить. – Коротышка недовольно блеснул глазами и приказал моему спутнику: – Вернись в машину.

– Александра? – В голосе блондина прозвучал недвусмысленный вопрос. Похоже, он требовал правды, и смотреть ему в глаза было неловко.