Текст книги "Игры по чужим правилам"

Автор книги: Марина Ефиминюк

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 21 страниц)

– Ну, да. – Гостья недоуменно моргнула, пытаясь вычислить в словах соседа подвох.

– Почти как приживалка? – невинно заметила я.

Личико девушки вытянулось. Незаметно для остальных Заккари подмигнул мне. Похоже, вести себя, точно заговорщики, у нас уже входило в дурную привычку.

– Кстати, – с беспечным видом блондин указал в мою сторону вилкой, – наша Александра не живет в Гнезде, только изредка гостит. Обидно, потому что она бывает восхитительно забавной в гневе. Прямо как сейчас.

Скрипнув зубами, я мысленно пожелала ведьмаку катиться к черту.

– Молодые люди, что здесь, в конце концов, происходит?! – от раздражения покрываясь красными пятнами, вопросила Аида.

– Объясняем Маргарите наши запутанные отношения. – С деланным удивлением выгнул темные брови пасынок, мол, чего тут непонятного. – С ходу и не разберешься, кто – кого ненавидит или в аварии спасает…

Он многозначительно примолк.

Вот, оно и случилось! В жизнь воплощались все мои самые страшные кошмары: красавица-ведьма в особняке, возвращение заклятого врага, неодобрение сдержанной матери Филиппа. Для полного «счастья» оставалось, чтобы все узнали о страшном видении!

– Сашенька, – вымолвила Аида напряженным голосом, – не могла бы ты найти Филиппа?

«И закончим этот балаган», – добавила я про себя. Хозяйка дома всегда решала выходившие из-под контроля ситуации подобным способом – удаляла раздражающий элемент. Сейчас она отсылала меня.

– Конечно. – Я поднялась. Стоило повернуться к родственникам Вестичам спиной, как любезная улыбка погасла. Отвратительный вечер, хуже не придумаешь!

Однако ужин оказался лишь прелюдией к настоящему скандалу. С приближением к библиотеке до меня все явственнее доносился знакомый гнусавый голос: «Рыжая – это девушка из «Людей Х»! Она махнула руками, и джип разбился всмятку!»

Входя в пропахшую дешевыми папиросами комнату, я уже ежилась от дурного предчувствия и искренне жалела, что утаила правду об инциденте. Сунув руки в карманы, Филипп замер у стола перед раскрытым лэптопом. Непроницаемое выражение на лице ведьмака, как нельзя лучше доказывало, что пресловутое «счастье» нагрянуло в нашу мирную жизнь быстрее, чем мне хотелось бы. Отлично!

Вестич поднял холодный взор.

– И когда ты собиралась мне рассказать?

– Я не собиралась, – честно призналась я. – Не знаю, почему ты не увидел этого воспоминания.

– Может быть, потому что ты его скрыла? – вкрадчиво вымолвил Филипп. Не оставалось сомнений, что парень едва держит себя в руках.

– От тебя невозможно что-то скрывать, да я и не умею.

Крышка лэптопа со щелчком захлопнулась. Голоса в динамиках смолкли, и в комнате повисло тяжелое молчание.

– Значит, мило побеседовали, – задумчиво произнес ведьмак, медленно выходя из-за стола.

От замечания у меня вспыхнули щеки. Враз вспомнилось, как колоритно мы с Заккари выглядели в ролике.

– Звонил Старейшина Громов. Он требует объяснений, – насторожившим меня дружелюбным тоном поделился Филипп. – Я тут подумал, если вы так отлично спелись с моим братом, то, может быть, выступите на следующем Совете Хозяев дуэтом? Искренне надеюсь, что все оценят.

– Ты передергиваешь! – задетая обидным выпадом, воскликнула я. – Я знала, что ты расстроишься, и поэтому не стала ничего говорить об аварии.

– Очень мудро, – протянул тот, – но теперь я вовсе не расстроен, а по-настоящему зол. Ты попадаешь в аварию, и я узнаю об этом от Главы Совета! Уму непостижимо!

Он застыл посреди комнаты и смотрел исподлобья, зло, жестко и с ненавистью. Никогда мне не приходилось видеть у него такого взгляда! Филипп казался незнакомцем, даже внешность изменилась, приобретя нечто бесовское, словно все внутренние демоны ведьмака выбрались наружу.

Я невольно отшатнулась. Наваждение прошло через секунду, но неприятный осадок остался.

– Каждый раз, когда появляется Зак, что-то происходит! – Обвинительно заявил Вестич. – И каждый раз вы оба участвуете в этом! Ты хотя бы представляешь, чем ваше приключение может закончиться для семьи?

– Если ты не заметил, твой брат спас мне жизнь! – из последних сил сохраняя хладнокровие, воскликнула я.

– По-моему, неплохой задел для прочной дружбы, – раздался из дверей в библиотеку ироничный смешок блондина. Он стоял, прислонившись к косяку, и кривил губы в ехидной ухмылке. – А вот вопрос на миллион очков: что важнее, Фил, жизнь твоей милой человеческой подруги или спокойствие твоей ведьмовской семьи?

Я задохнулась от возмущения.

– Не смешно! – меняясь в лице, сквозь зубы процедил Филипп. – Ответ очевиден, Зак! Но в любом деле существует альтернатива!

– Конечно, – охотно согласился тот. – В нашем случае было целых две альтернативы. Одна из них – позволить твоей девушке умереть. Я сделал неверный выбор?

– Заккари, ради бога, помолчи! – багровея, процедила я. – Сейчас ты делаешь только хуже!

– Ох, я же говорю, что ты мила в гневе. – С фальшивым одобрением он поцокал языком. Шут гороховый! – Но это уже закономерность, что для влюбленных в Фила девчонок все заканчивается плохо. Как прошло убийство, старик? Малышка превратилась в человека?

Какое еще убийство?!

Филипп побледнел, на лице ходили желваки, а глаза… Глаза затянула черная глянцевая пленка – ни зрачков, ни белков. Как и всегда, от лика Хозяина на меня напала оторопь.

– О, Александра не знает о ритуальном убийстве Снежаны? – понимающе протянул Зак, словно не замечая страшных изменений в противнике.

Это было выше моих сил! Блондин открыто провоцировал брата и пытался втянуть в перепалку меня!

– Разбирайтесь здесь сами! – Не собираясь превращаться в центральную фигуру их конфликта, я развернулась и, толкнув ухмылявшегося Зака плечом, вышла. За спиной воцарилось удивленное молчание.

После всего случившегося у меня не возникало желания оставаться в Гнезде на ночь. Не хватало еще до утра выяснять отношения! Внутренне я содрогалась от мысленного образа Филиппа. Незнакомый и ужасающий чужак! Нет, конечно, мне приходилось наблюдать у него вспышки злости – в самом начале, Сила Хозяина делала его характер невыносимым – но никогда он не терял человеческого лица. Сегодня грань оказалась стерта.

Я поспешно натягивала куртку, когда расстроенный Филипп появился в холле.

– Саша, погоди.

– И не подумаю! – Намотав на шею шарф, я поняла, что пахнущая мужским одеколоном вещь принадлежала кому-то из братьев, и в раздражении сдернула его с шеи.

– Мы можем поговорить?

– Нет! Выясняйте, кто из вас двоих круче, без моего участия!

– Извини за сцену в библиотеке. – От взгляда ведьмака, мягкого и обволакивающего, сердце предательски дрогнуло. В душе вспыхнула досада, теперь уже на собственную мягкотелость.

– Не принимается! Господи, на секунду я решила, что ты бы предпочел, чтобы меня сбила машина!

– Это не так. – Его голос дрогнул.

– Ты со стороны себя не видел! – Задыхаясь от обиды, я взмахнула руками. – Ты будто озвучивал чужие мысли!

Ведьмак отшатнулся, как от хлесткой пощечины. Обвинения, определенно, его зацепили.

– Я не могу этого объяснить, – просто ответил Вестич.

– Так вот, позвони, когда сможешь!

Вымещая раздражение, я и со всей силы дернула за ручку входной двери. Однако, имея собственные соображения по поводу отъезда человеческой гостьи, Гнездо заперло замок. Не удержавшись, я мстительно пнула дверь ногой и, конечно же, скривилась от боли. Ситуация становилось абсурдной. Несмотря на накал страстей, Филипп не сдержал сочувственной улыбки и покачал головой:

– Саш, это уже смешно.

– Хорошо, ведьмовское радио, вещай! – Нахохлившись, я скрестила руки на груди и вперила в парня злой взгляд. – Что за бред сумасшедшего об убийстве Снежаны?!

Ведьмак посерьезнел.

– Меня вынудили провести обряд и… В общем, было нелегко. Я не могу об этом говорить. Извини. – Он помолчал. – Если хочешь вернуться домой, то я отвезу тебя.

В тишине раздался щелчок, со скрипом входная дверь приоткрылась. Из маленькой щелки потянуло холодом. Снова переливчато зазвенели подвески на старинной хрустальной люстре.

Не решаясь переступить порог, я медлила. В душе боролись противоречивые чувства, смешались и обида, и сочувствие, и нежелание заканчивать долгожданный вечер ссорой.

Почувствовав, что выиграл спор, Филипп стянул с меня куртку.

– Авария произошла, потому что я просто не заметила внедорожника. Меня вырубило видение. – Признание вырвалось само собой.

Ведьмак, потянувшийся, чтобы повесить пуховичок на плечики, замер и медленно выпрямился. Во взгляде появилось напряжение.

Чем дольше тянулось молчание, тем меньше хотелось признаваться. Никогда еще правда не давалась с таким трудом!

– Я увидела, что убью тебя! – покаянно пробормотала я.

Неожиданно лицо парня расслабилось, а из груди вырвался облегченный вздох. Честно говоря, реакция ведьмака несколько озадачивала.

– Какая чушь! – Он привлек меня к себе и крепко обнял. – Саша, этого никогда не случится! Поверь, Сила просто играет с нами! С тобой и со мной!

– Видения не лгут. – Глаза закололо от слез, я беспомощно всхлипнула. – Вокруг будут люди, а я наброшусь на тебя с ритуальным кинжалом!

Рядом кто-то испуганно охнул. Застигнутые врасплох, мы резко оглянулись. Держась за сердце, в дверях большой гостиной остолбенела бледная, как смерть, Аида. За короткую секунду она вернула невозмутимость и, прогнав с лица ужас, изобразила натянутую улыбку.

– Дети, не стоит уезжать так поздно.

Не будь рядом обожаемого сына, она бы, не задумываясь, вышвырнула меня из особняка, надежно заперла все замки и наложила страшную анафему, чтобы потенциальная убийца никогда не возвращалась.

– Саша и не собиралась, – спокойно произнес Филипп.

– Вот и отлично. – Хозяйка дома, как ни в чем не бывало, вернулась в комнату, оставляя нас наедине. За ней деликатно закрылась дверь.

Потеряв мужа и племенника, Аида не пережила бы смерть родного ребенка. Только вот, как мне жить с этим мучительным пониманием?

Глава 3
Старая, как мир, интрига

До праздника Всех Влюбленных оставались считанные дни. Город захлебнулся любовной лихорадкой. В магазинах и ларьках продавались открытки с наивными признаниями, витрины пестрели от ярко-алых сердечек, до немыслимых цен подорожали розы. Впрочем, праздничная суматоха отходила на второй план – в Валентинов день родился Филипп, а я так и не сподобилась купить подарок.

Сильный ветер принес потепление. Небо заволокли низкие, тяжелые облака. Целые сутки на город поочередно сыпались то снег, то мелкий дождь. Улицы утонули в снежной распутице, и мегаполис превратился в подобие огромной деревни с непролазными дорогами.

Магазин эзотерических товаров находился довольно далеко от метро, что, учитывая отвратительную погоду, удручало. Вместе с Катериной и Яном, мы лавировали по узкому переулку, наводненному прохожими. Проезжавшие мимо машины разбрызгивали ледяную жижу. Нам то и дело приходилось отпрыгивать от летящих из-под колес ледяных фонтанов.

Конечно, чтобы выбрать сувенир для собственного парня, мне не требовались советчики, но отвязаться от парочки не удалось. Стоило во время обеда в студенческой столовой случайно обмолвиться о планах, как Ян загорелся желанием купить какие-то книги, а Катерина напросилась в компанию, чтобы поближе познакомиться с профессорским помощником. Не знаю, чего уж симпатичного лучшая подруга нашла в стажере-ипохондрике, но она не собиралась упускать отличного шанса очаровать парня.

Ругая отвратительную погоду, мы добрались до нужного дома с вывеской «Белые облака» на обшарпанных дверях. В двухэтажном помещении со скрипящими деревянными полами густо пахло индийскими куреньями и сандаловым маслом. В торговых залах было оживленно и шумно, как будто в магазине объявили рождественскую распродажу. На стенах висели нарисованные на ватманах рекламные плакаты.

– Какая прелестная лавчонка, – насмешливо протянула Катерина, с любопытством разглядывая объявление об открывшемся на втором этаже гадальном салоне. – Я чувствую себя лазутчиком на вражеской территории. Ты уверена, что здесь можно найти подарок твоему парню?

Судя по ироничной мине, подружка, будучи закоренелым скептиком, приготовила десяток саркастических замечаний в адрес магазина и мой лично.

– Поверь, именно в таком месте можно найти подарок моему парню, – уверила я.

– А куда пропал наш малыш? – Девушка покрутила головой, разыскивая растворившегося среди покупателей Яна.

Всклокоченный и худой, как швабра, «малыш» отыскался рядом со стеллажом, где были выставлены для продажи раритетные книги. Зажав подмышкой кожаный портфель, Ян в благоговении изучал распухшие томики, гладил пальцем названия, выдавленные на потрепанных корешках. Протолкнувшись через выстроившуюся к кассе очередь, мы незаметно приблизилась к приятелю.

– Заинтересовался? – полюбопытствовала я.

От неожиданности он выронил портфель и резко вскинулся. В льдистых глазах мелькнуло раздражение, как у вспыльчивого человека, отвлеченного от важного занятия без крайней необходимости. Непроизвольно я попятилась и пробормотала:

– Извини.

– Все нормально. – Угрюмо отозвался стажер, поднимая портфель. Когда парень выпрямился, то в лице уже появилась знакомая подкупающая приветливость. – Нашли что-нибудь стоящее?

– Мы надеялись на твой совет, – кокетливо вымолвила Катерина. Похоже, в отличие от меня, она не обратила внимания на резкие перемены в поведении нового друга.

– Книга подойдет? – Профессорский помощник явно растерялся.

– Не думаю, – поморщилась я, представив огромную библиотеку в Гнезде. При большом желании Филипп мог прочитать подлинники ведьмовских фолиантов. Книга в подарок означала бы, что мне просто-напросто не хватило воображения на что-то более оригинальное.

– Тогда карты Таро, ежедневник, перьевая ручка? – Кажется, еще немного и у Яна началась бы паника. Он настолько смешался, что на бледных щеках проступил румянец.

– Полегче, канцтовары можно и в переходе купить, – фыркнула Катерина, разглядывая на витрине яркие коробочки с гадальными картами.

Мой взгляд упал на стойку с бижутерией в самом углу торгового зала. На тонких штырьках весели подвески, мужские браслеты и прочая приятная дребедень.

– Я придумала подарок, – пробормотала я, устремляясь к украшениям.

Друзья гуськом покорно направились следом. Мы минули стеллажи, где в ярком свете на полках теснились наборы для суши, поблескивали китайские сервизы с миниатюрными чашечками, и красовались бесчисленные нэцкэ невероятно реалистичных уродцев.

От идеи подарить Филиппу браслет, Катерина захлебнулась восторгом. Я внимательно перебирала ремешки, выискивая тот, единственный, а подруга охала, цокала языком и прикладывала к себе все украшения подряд. С разнесчастным видом Ян переминался на месте, мечтая поскорее сбежать.

– Концептуально! – выдохнула модница и продемонстрировала уродливую подвеску с нелепо крупной черной жемчужиной. От вида безвкусного ожерелья я скривилась, но, чтобы не обижать подружку, пробормотала себе под нос:

– Мило.

– Чудовищно, – фыркнул Ян и демонстративно проверил время на наручных часах. Запястье парня стягивала ярко-алая шерстяная нить.

– Ты руку, что ли, потянул? – полюбопытствовала Катя.

– Я – каббалист, – с доброй долей презрения объяснил парень.

– Сектант?! – У пышки округлились глаза.

– Ты точно на философа учишься? – Оскорбился тот. – Вы же изучали философские течения.

– Эти лекции я проболела. – Катюша покраснела в цвет пионерского галстука и примолкла, вероятно, боясь ляпнуть очередную глупость и окончательно разочаровать потенциального кавалера.

В грозди браслетов прятался кожаный ремешок с крупной бляхой. Овальную пластину украшала сложная пентаграмма. Заинтересовавшись, я осторожно сняла украшение со штырька. Даже от легких касаний металл заметно теплел.

– Мне нравится этот браслет, – любовно поглаживая дубленую кожу, пробормотала я.

– Знак Аарона, – вдруг вымолвил стажер. – Он защищает от демонов.

– Откуда ты знаешь? – напряглась я.

– Изучаю оккультизм, – пожал тот плечами.

– И давно?

– Достаточно, – он сделал вид, будто не заметил моей настороженности. – По легенде Аарон был сильным колдуном, но испортил себе жизнь, когда влюбился в человеческую женщину.

– Круто! – с ехидными нотками хмыкнула Катерина, многозначительно покосившись в мою сторону.

– Банально, – резковато опроверг стажер. – Такие истории хорошо не заканчиваются.

– Ты серьезно веришь в колдунов и прочую дребедень? – с иронией хмыкнула я, хотя внутри ежилась от нехорошего чувства.

– Дребедень? – изогнув брови, переспросил он.

От острого взгляда парня по спине побежали мурашки, и мне едва удалось сохранить насмешливый тон.

– Да, брось, Ян. В сказки даже дети не верят.

– Ты права, сказочная история, – легко согласился Ян. – Жили-были сильный колдун и человеческая женщина. Он сошел с ума. Она отобрала его дар, а потом заколола ритуальным кинжалом. Конец.

Я поперхнулась и запретила себе проводить параллели.

– Шекспир отдыхает, – ошарашенная историей пробормотала Катерина.

– Но пентаграмму ему посвятили действительно красивую, – заметил приятель с кривой усмешкой.

Кусая губы, я покрутила в руках браслет. Какая бы драма не случилась в жизни ведьмака Аарона, его знак защищал от демонов. Возможно, и Филиппа символ оградил бы от внутреннего беса, показавшего лицо тогда, в библиотеке?

– Кстати, о романтике. – Вытягивая шею, Катерина разглядывала кого-то за моей спиной. Только близорукий не заметил бы, каким неподдельным интересом горели глаза сплетницы. – У Заккари Вестича новая пассия?

– Причем тут Заккари Вестич? – недоуменно нахмурилась я.

– А что за неземное создание рядом с ним?

Сердце кольнуло иголкой. Резко обернувшись, я наткнулась на прямой, изучающий взор блондина, стоявшего у книжных стеллажей. Скрестив руки на груди, Зак внимательно следил за нашей возней. И рядом с ним крутилась красавица Маргарита.

Кажется, на парочку украдкой посматривала половина торгового зала (мы с друзьями, вообще, откровенно пялились). Клянусь, но даже ледышка Ян сглотнул набежавшую слюну, когда ведьма изящным движением откинула густые темные пряди волос, упавшие на точеное лицо.

– Поразительно, – пробормотала я едва слышно.

Совершенно точно, что со стороны Зака, мы выглядели дешево – таращились на ведьмаков и шушукались, как кумушки на завалинке. Почему присутствие некоторых принципиально невозможно игнорировать?!

Настроение стремительно покатилось вниз. Надо же из всех эзотерических магазинов выбрать именно тот, куда заявились все мои враги в полном составе! Удача, одним словом!

– Ты знаешь его? – Резковато спросил Ян.

– Конечно, она его знает! – хитро подмигнув, воскликнула Катерина. – Заккари Вестич – сводный брат ее парня.

– Действительно? – От нехорошей усмешки стажера стало не по себе. Он замкнулся. Будто моллюск заполз обратно в раковину и захлопнул створки. Дружелюбие испарилось, в прозрачных глазах проявилось нечто отталкивающее.

Интересно, его задело то, что у меня действительно есть парень? Или то, что у моего парня еще и сводный брат имеется?

– Если вы двое уже налюбовались, может, пойдем? – нетерпеливо подогнала я друзей.

– Я останусь, – холодно бросил Ян.

– Как знаешь.

Схватив сопротивлявшуюся Катерину за рукав куртки, я потащила подружку к кассам, а потом не выдержала и оглянулась через плечо. Светловолосый красавчик Заккари наблюдал за мной с такой надменностью, что хватило бы с лихвой на двух английских лордов. Тут он что-то сказал Марго. Девушка неохотно отвлеклась от разглядывания яркой книжной обложки и, покосившись в нашу сторону, ехидно рассмеялась. Совершенно точно, от оскорбительной шуточки в мой адрес.

Я с трудом подавила в себе желание показать парочке неприличный жест. Тоже мне, нашли бесплатного клоуна для детского утренника!

* * *

– Вы зрячий, молодой человек?

От сурового тона хозяйки Гнезда худенький парнишка в рабочем комбинезоне побледнел и виновато потупился.

– Судя по всему, нет! – Аида кипятилась. – Посмотрите, фонарики висят криво!

Женщина указала пальцем в потолок, и молодой человек послушно задрал коротко стриженую голову. Вокруг хрустальной люстры на разных уровнях парили крошечные бумажные фонарики. Внутри каждого дрожали магические огоньки.

– Исправьте, наконец! – Приказала хозяйка особняка.

Парень незамедлительно хлопнул в ладоши. Громкий, резкий звук походил на выстрел. Огоньки в фонариках потухли, вместе с ними мигнула бесценная хрустальная люстра. Сотни длинных подвесок задрожали, наполняя помещение пронзительным дзиньканьем.

У женщины остановилось сердце, а рабочие испуганно переглянулись. Проштрафившийся ведьмак открыл рот, изумляясь собственному фокусу. Конечно, он не догадывался, что в переполненном колдовством Гнезде даже простые магические пассы становились мощнее, а значит, разрушительнее.

– Господи, дай мне терпения! – попросила женщина, картинно подняв взор к потолку, и заметила кривую трещину у основания люстры. От неприятного открытия у Аиды вытянулось лицо.

Каждый раз, стоило глянуть на люстру, как хозяйка Гнезда вспоминала себя маленькой девочкой-приживалкой в чужом особняке. Пока не видели строгие взрослые, она, раскинув руки, беспечно кружилась в мозаичной тени от сотен длинных хрустальных трубочек и наслаждалась уточненным перезвоном. Та самая, дорогая памяти, люстра теперь висела в Гнезде и являлась символом исполненной девичьей мечты об устроенной жизни.

– Быстро! – приказала Аида бригадиру. – Заделайте трещину!

Подготовка к ведьмовскому шабашу ко Дню рождения Хозяина шла полным ходом. В помощь женщина, как всегда, пригласила одну из тех ведьмовских служб, которые за деньги организовывали и детские утренники, и пышные похороны. Как правило, разнорабочими в подобные конторы нанимались слабенькие колдуны, обделенные даром, и отпрыски разорившихся семей. Первые отвратительно колдовали, вторые не хотели работать вовсе, а в итоге организация праздника превращалась в хождение по мукам.

Однако чтобы ни случалось при подготовке к шабашам, на сохранность люстры еще никто не покушался!

Вдруг Аида уловила неясный звон разбившегося стекла в одной из комнат второго этажа. Сосредоточившись, женщина мысленно скользнула по коридорам, распахнула двери, проверила закутки и темные уголки. Грохот повторился. Он исходил из спальни Филиппа, как будто сын колотил зеркала в душевой. У хозяйки дома болезненно сжалось сердце.

С ее мальчиком происходило что-то плохое и неправильное. Чувства матери не обмануть! Неожиданно вспыхнувшая нетерпимость к окружающим, делала и без того сложный характер ребенка совершенно невыносимым!

Возможно, причина дурного настроения крылась в кордебалете, устроенном Заккари? Семье пришлось выложить значительную сумму, чтобы замять скандал в Интернете. Впрочем, денежные растраты меркли перед потерей ценных гримуаров темной ведьмы Марисы Вестич, которые пришлось подарить архиву, дабы умаслить Совет Хозяев.

Минутой позже Аида расслышала шаги. На лестнице появился угрюмый Филипп. Быстро спускаясь в холл, парень на ходу натягивал пиджак.

Женщина не могла налюбоваться на сына. Высокий, статный, отмеченный Силой красавец! В нем воплотились все надежды и мечты матери! Она слепла от гордости, когда дело касалось Филиппа.

«Ее гордость» заметил, что рабочий неловко размахивает руками, безуспешно выстраивая бумажные светильники в опрятную шеренгу, и с досадой щелкнул пальцами. Фонарики взвились в воздухе и замерли под потолком ровной линией.

– Это так сложно? – грубо уточнил сын, и наемный труженик оцепенел.

– Дорогой! – Хозяйка дома осеклась, не желая при чужих людях оговаривать Хозяина, и только осуждающе покачала головой.

– Я хочу, чтобы ты убрала все зеркала! – бросил Филипп, даже не глянув на мать.

– Но у нас будет шабаш, – растерялась та. – Гости приедут…

– Тогда отмени к черту свой шабаш! – рявкнул парень с таким ожесточением, что Аида невольно вздрогнула. Господи, ее бросало в дрожь от родного ребенка! Чепуха, право слово!

– Или убери все зеркала, – более миролюбиво добавил он.

– Я их занавешу.

– Будь любезна. – Парень холодно оглядел холл и открыл входную дверь. – Переночую у Саши.

– Филипп! – с жалобной интонацией остановила его мать. – Я хочу пригласить Роберта на праздник.

– Не обсуждается! – Он недовольно сверкнул глазами.

– Твой отец имеет право…

– Ноги в этом доме не будет Верховного варшавского судьи! – отрезал Филипп. – Тебе по-польски повторить? – Окинув тяжелым взглядом остолбеневших с открытыми ртами рабочих, он велел: – Продолжайте, господа!

За парнем с треском захлопнулась дверь. После приказа сына Верховного судьи, бригада помощников с подозрительным рвением взялась за работу, похоже, стремясь поскорее убраться из Гнезда. Но расстроенная перепалкой хозяйка дома никак не могла успокоиться и сосредоточиться на украшении холла. Растерянный взгляд бессмысленно скользил по мерцавшим фонарикам, провисшим бумажным гирляндам, кривой трещине на потолке. Предвкушение праздника стремительно таяло.

Ее сын никогда не был ангелом. Зачастую своими поступками он доводил семью до исступления, но ему прощали любые ошибки. Стоило юноше обаятельно улыбнуться, как даже у жесткого деда Луки Вестича таяло сердце. Впервые, на памяти матери, Филипп опустился до откровенной грубости.

* * *

Меня разбудил дребезжащий звонок во входную дверь. Подскочив на кровати, я испуганно заморгала. Голова гудела от недосыпа, и залитая солнечным светом комната расплывалась перед взглядом. Цифры на электронном табло музыкального центра двоились, и никак не удавалось отгадать правильное время.

Филипп уже встал. Простыня на пустующей половине кровати скомкалась, обнажая матрац. Подушка валялась на полу. Я прислушалась к тишине квартиры, пытаясь угадать, уехал ли парень.

Мне не нравилось, когда он исчезал, не попрощавшись. Непрошено вспоминалась наша самая первая ночь, проведенная вдвоем. В тот раз ведьмак незаметно сбежал и, в буквальном смысле, выписал мне экспресс-путевку на тот свет. Сам того не подозревая, будущий Хозяин поддался отвороту, наведенному матерью, и за короткую неделю рассвирепевшая Сила фактически прикончила преподнесенный избраннику подарок, то есть меня. На теле проявились синяки и ссадины, которые, вероятно, я бы заработала в автомобильной аварии. К счастью, Филипп сумел справиться с заклятьем, а так бы петь мне грустные песни в райских кущах. Если, конечно, таких, как я, пропускают в рай.

Ранний визитер вновь позвонил в дверь, и в прихожей раздались шаги. Щелкнул замок, невнятно забубнил мужской голос, прогудел недовольный баритон Филиппа (по утрам он всегда мучился от плохого настроения). С облегчением, что он все-таки дома, я плюхнулась на подушки, но немедленно приподнялась на локтях, заметив загадочное явление. Прямоугольное зеркало на дверце шкафа покрывал толстый слой побелки.

Поднявшись, я осторожно поскребла ноготком поверхность, на поверку побелка оказалась плотным слоем инея.

– Курьер приезжал. – Застигнув меня врасплох, Филипп бесшумно вошел в спальню.

От неожиданности сердце подскочило к самому горлу. Я испуганно отдернула руку от зеркала и обернулась. Взгляд скользнул по обнаженному крепкому торсу парня, плоскому животу. Джинсы с расстегнутым кожаным ремнем едва держались на бедрах. На шее висел медальон с гербом семьи Вестич.

Ведьмаки получали подобные знаки в день дарения истинного имени. Украшение, которое носил Хозяин Вестич, принадлежало его казненному брату Максиму, свой медальон Филипп подарил мне, для защиты от демонов.

– Что случилось с нашим зеркалом? – неохотно отрывая взор от соблазнительного тела, уточнила я и указала пальцем на дверцу гардероба.

– Я его заморозил, – сухо отозвался ведьмак (можно подумать, его слова хотя бы что-то объясняли) и протянул большой, пухлый конверт, доставленный курьером.

– Это мне? – удивилась я.

Обычно корреспонденция и бандероли приходили родителям. На праздники коллеги-медики заваливали их мелкими сувенирами, которые потом спешно передаривались гостям и многочисленной родне. Только сегодня торжеств не намечалось, а мама с папой укатили в пригородный санаторий на конференцию психиатров.

– На нем написано твое имя. – Бесстрастный голос парня, прямо сказать, настораживал.

Не знаю, каким образом, но все ведьмаки Вестичи со стопроцентной точностью угадывали содержимое закрытых коробок. Холодный взгляд Филиппа подсказывал, что лучше бы мне сразу откреститься от утренней почты.

– И что там?

– Подарок на день всех влюбленных… – парень выдержал многозначительную паузу, – от некого анонима для любимой подруги.

– Чего?

В мягком конверте, проложенным слоем пузырчатой пленки, лежал узкий футляр для украшений. На сердечке-открытке было напечатано: «Станешь моей Валентиной, любимая подруга? Аноним». На мгновение у меня попал дар речи.

Чувствуя, что влипла по полной программе, я осторожно, будто внутри бомба, открыла коробочку. На бархатной подложке покоилась украшение из изотерического магазина – уродливая подвеска с крупной искусственной жемчужиной. У меня вырвался идиотский смешок, а к щекам медленно приливала кровь.

– Не находишь, что это очаровательно? – Убийственный тон ведьмака не оставлял сомнений, что он-то не видит в подарке ничего очаровательного или правильного.

– Господи, наверняка, это Зак подстроил! – предположила я, вспоминая, как внимательно блондин следил за выбором браслета.

– Зак, значит? – От вкрадчивых ноток в голосе Вестича екнуло сердце.

Кто ж меня за язык-то тянул?! Имя сводного брата для Филиппа являлось злосчастной красной тряпкой, как для быка на корриде.

В следующий момент он схватил меня за подбородок и силой заставил поднять голову.

– Эй! – возмущенно выдохнула я, пытаясь освободиться, но ведьмак уже внимательно всматривался мне в глаза. Оставалось только, так сказать, «расслабиться и получить удовольствие», если кому-то, вообще, может понравиться, что в его мозгах проводят ревизию.

Секунду спустя парень моргнул, приходя в себя.

– Подарок тебе можно сразу вручать? – Вырываясь, недовольно буркнула я. – Все равно увидел.

– Новые друзья – это чрезвычайно занимательно. Правда, Саша?

Судя по всему, он раскопал в моей голове историю о знакомстве с профессорским помощником. Зная, с какой легкостью Филипп переворачивал даже самые невинные события, я тут же замахала руками:

– Прошу тебя, притормози! Ян не знает номера моего мобильного, тем более адреса!

– О, да! – с сарказмом хмыкнул ведьмак, и в его речи просквозил какой-то странный, незнакомый акцент. – Это в корне меняет дело.

– Уверена, что украшение прислал твой брат! – Я с отвращением отшвырнула коробочку на кровать, подвеска выпала, растянувшись на длинной цепочке. – Зак не упустит случая поссорить нас.