Текст книги "Игры по чужим правилам"

Автор книги: Марина Ефиминюк

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 21 страниц)

– Боже! Мой! – разделяя слова, произнесла я и схватилась за ноющий затылок.

– Ничего себе не сломала? – Ведьмак для чего-то осторожно ощупал мою гудевшую голову, с поразительной точностью отыскав набухающую шишку.

– Филипп нас убьет!

– Постесняется. – Зак помог мне встать и крепко сжал плечи, когда я неловко поскользнулась на льду.

Раскуроченный автомобиль нелепо скособочился, лобовое стекло покрылось паутинкой трещин. Из-под капота шел дым, а на лед текла маслянистая ядовито-зеленая жидкость. Люди в панике пытались открыть заблокированные двери, чтобы вытащить из салона пострадавшего водителя. Неслась нецензурная брань. Судя по всему, помощники из случайных прохожих сами опасались гибели, если вдруг искореженная махина рванет.

Прищурившись, Заккари неожиданно щелкнул пальцами, и непроизвольно я вжала голову в плечи. Распугав спасателей, дверь слетела с петель и плашмя рухнула на обледенелую дорогу. Из салона кулем вывалился ошалелый профессор логики с разбитым в кровь носом.

– Лучше бы я сегодня не просыпалась! – простонала я, подозревая, что теперь сдержанное «удовлетворительно» на пересдаче логики увижу только во сне.

Бледный, как смерть, преподаватель пребывал в состоянии аффекта: пошатывался, что-то бормотал. Пока пострадавший не потерял сознание, его усадили на бордюр. Логик жалко ссутулился и, сморкаясь в перепачканный кровью платок, невидяще пялился на разбитый внедорожник.

– Надо его зачаровать, чтобы он тебя не вспомнил, – с презрительной жалостью разглядывая покалеченного мужчину, рассудил ведьмак.

Сначала Заккари Вестич спасает меня, на глазах у всего честного народа применив колдовской дар, теперь предлагает задурманить мозги преподавателю – это альтернативная реальность?!

– Зак! – резковато вымолвила я, и в голове нехорошо стрельнуло от боли. – Больше не надо волшебных фокусов. Лучше уезжай.

Лицо парня окаменело, в пронзительно синих глазах блеснул лед.

– Я тебе, вроде как, жизнь спас. – Сухо заметил ведьмак, покосившись в мою сторону со знакомым высокомерием. Зак снова превратился в Зака – самовлюбленного, жестокого циника.

– Спасибо, – без особой благодарности буркнула я.

– Не напрягайся, должна будешь, – безучастно пожал плечами парень и направился к БМВ.

Когда ведьмак уехал, шуганув столпившихся на дороге зевак, то я осталась без поддержки и искренне пожалела, что отправила парня восвояси. Разбирательства с полицией, желавшей забрать меня в отделение, объяснения со скорой помощью, настаивавшей на госпитализации, и последующие телефонные переговоры с родителями превратили день в кромешный ад.

Глава 2
Первый шаг к пропасти

Безалаберность – это образ жизни. Именно такая мысль посетила меня, когда я на цыпочках спускалась к профессорской кафедре.

Экзамен был в разгаре. В похожей на маленький амфитеатр аудитории царила сосредоточенная тишина. Ян сидел за большим учительским столом и с деланным интересом читал книгу в потрепанной обложке. Казалось, что стажер не обращал внимания на копошение двоечников и лихорадочно листание спрятанных под партами конспектов. В неровном свете потрескивающих ламп узкое лицо парня выглядело болезненно бледным, как у небезызвестного книжного вампира. Заслышав осторожные шаги, профессорский помощник поднял голову и с гостеприимной улыбкой объявил во всеуслышание:

– Александра? – Некоторые всполошенные студенты тут же, от греха подальше, принялись прятать шпаргалки. – Не видел вас на лекции.

– Ей было некогда! – Незамедлительно откликнулся с верхнего ряда первый заводила группы, хамоватый блондин, цеплявшийся ко мне по любому поводу.

Парень гордо носил фамилию известного киношного персонажа товарища Сухова. Кроме того, шутника неизменно окружал «гарем», вернее, разномастная свита прилипал, боготворившая балагура за сомнительные заслуги. Собственно, дружно провалив экзамен, на пересдачу компания заявилась полным составом.

По словам Катерины, авария вошла в десятку самых скандальных сплетен за всю историю факультета. В подтверждение, весь день, где бы я ни появлялась, за мной хвостом тянулись шепотки.

– Она профессора убивала! – добавил Сухов, и однокурсники взорвались смехом.

– Вы готовы сдать работы?! – грозно осек развеселившихся молодых людей Ян. Гул поспешно стих, превратившись в ехидное шушуканье.

Я только презрительно покосилась в сторону остряка и покачала головой. Мол, детский сад, короткие штанишки на подтяжках.

С ободряющей улыбкой Ян протянул мне бланк теста и листы для черновиков.

– Зря юбку не одела, – так тихо, чтобы никто не услышал, заговорщицки пробормотал стажер, – тебе бы пошло.

– Не думаю. – Фыркнула я и с чинным видом поднялась к самым верхним рядам амфитеатра. Не хватало еще, чтобы однокурсники решили, будто нас с профессорским помощником связывают приятельские отношения.

– Ко мне? – Хитро блеснув глазами, Сухов подвинулся на лавке. Его свита оскалилась в предвкушении розыгрыша.

– Подрасти сначала, – буркнула я, усаживаясь за соседний стол.

Усилиями Яна мне достались те же самые задачи, что и в прошлый раз. Но блат оказался бесполезен – решив, что в одну реку дважды не входят, я поленилась повторить тему именно этого билета. Оставалось смириться с очередным провалом и переписать с доски дату следующей пересдачи.

Вдруг ручка дернулась, словно бы зажила собственной жизнью. Подобравшись, я воровато оглянулась к корпящим над тестом соседям. К счастью, никто не обратил внимания на маленькое происшествие, продолжая напряженно списывать ответы из конспектов. Между тем, ручка запорхала по чистому листу, управляя моей рукой.

«Экзамен в разгаре?»

Я сразу узнала четкий, стремительный почерк Филиппа. Находясь в чужой стране, за сотни километров от душной лекционной, ведьмак оставлял сообщения в моем экзаменационном бланке, и подобные чудеса давно перестали относиться к разряду фантастики.

«Я с треском проваливаюсь!» – пожаловалась я.

«Двоечница». – Появилась новая запись.

Ручка застрочила логические выкладки. Прямые, ровные строчки заполняли страницу. Появлялись знаки «равно», константы и стрелочки, а между ними вдруг мелькнул вопрос:

«Ты как там?»

С преподавательской кафедры за мной внимательно наблюдал Ян и, хмурясь, задумчиво потирал острый подбородок. Мы пересеклись взглядами. Стажер ободряюще кивнул, похоже, принимая глупую, счастливую улыбку на свой счет. Нахмурившись, я поспешно изобразила сосредоточенный вид.

Казалось, что Филипп знал наизусть решение, даже ни разу не задумался, просто писал и писал. Наконец, появилась последняя точка, а за ней фраза:

«Наслаждайся пятеркой».

«Я схожу с ума без тебя». – Не удержалась я от слезливого послания.

И парень замолк. Минуты бежали, время экзамена таяло, а он не отвечал. Наверное, несуразно ждать каких-то душевных признаний, пытаясь сдать логику во второй раз, но сдержанное молчание Филиппа болезненно царапнуло по душе.

Переписав решения в экзаменационный бланк, я поднялась. Ян удивленно изогнул брови и недоверчиво уточнил:

– Закончила? – Его громкий возглас разнесся по гулкой аудитории, и народ завистливо зашептался.

– Толковая шпаргалка? – конечно же, прокомментировал Сухов.

– Багаж знаний, – сухо отозвалась я, собирая бумаги. – Попробуй почитать лекции, товарищ Сухов, очень полезное занятие.

Неожиданно ручка, аккуратно лежавшая на столе, подпрыгнула, точно ее дернули за нитку, и застыла в вертикальном положении. Она как будто вросла стержнем в парту, и на столе между глумливых фразочек, оставленных на память многими поколениями студентов, появились короткое послание Филиппа:

«Я тоже».

Скупая фраза значила для меня, наверное, больше, чем весь мир вместе взятый. Сердце подпрыгнуло от радости, и к профессорской кафедре я слетела, словно за спиной выросли крылья.

– Ты быстро справилась. – Стажер демонстративно посмотрел на наручные часы.

– Удачный билет попался.

С довольной улыбкой я протянула бланки и обнаружила, что стопку венчал исписанный ведьмаком черновик. Испуганно одернув руку, я принялась лихорадочно перебирать перепутанные странички. В конце концов, весь ворох живописно рассыпался по полу.

– Катастрофа, здравствуй! – не пропустил досадного конфуза Сухов. Студенты прыснули смехом, но моментально примолкли, стоило Яну строго зыркнуть в сторону рядов.

Присев на корточки, я принялась собирать записи и испуганно замерла, когда, наклонившись, профессорский помощник поднял обличавший меня по всем статьям черновик. Холодея, я медленно выпрямилась и без церемоний вырвала из рук Яна листик.

– Это мое! – С милой улыбкой я вручила парню заполненный тест: – Держи… те.

– Хорошо. – Под пытливым взором стажера мне стало неуютно. Казалось, что черновики жгли пальцы. – До встречи, Александра.

Выскочив из аудитории, я привалилась спиной к закрывшейся двери и испуганно хихикнула, прижав ладони к горящим щекам. Едва не попалась! Слава богу, что Ян оказался не из любопытных. На скользкий вопрос, отчего черновик пестрит странными фразами, сразу и не придумаешь правдоподобного ответа!

Занятия на факультете закончились, в здании царила мертвая тишина. Кое-где в коридорах уже выключили свет, пустовал переход между корпусами. В большие окна заглядывала ранняя темнота. Шаги разносились эхом, и становилось жутковато от непривычного безлюдья.

На ходу пряча записи в рюкзак, я выбралась на балкон фойе и остолбенела от удивления. Прислонившись к широким перилам, меня поджидал Филипп, и он выглядел невероятно… Невероятно утомленным, словно бы не спал сутки.

– Ты что тут делаешь? – вместо приветствия выпалила я и мысленно обругала себя. Тоже мне радушное приветствие, осталось спросить, попьет ли он чайку на обратную дорожку!

– А ведь я почти поверил, что ты соскучилась, – с притворной грустью ведьмак покачал головой, но в усталых ярко-синих глазах вспыхнуло веселье.

Только усилием воли я не повисла у Филиппа на шее. Он крепко обнял меня, потерся небритым подбородком о рыжую макушку.

– Я тоже скучал.

– Парта оценила твою откровенность, – иронично хмыкнула я.

Вестич отстранился и подхватил с перил мой пуховик. Вероятно, дожидаясь окончания экзамена, ведьмак забрал одежду из раздевалки. Конечно, о зловредном характере гардеробщицы по факультету ходили легенды, но и Филипп умел быть чрезвычайно убедительным, когда хотел чего-то добиться от обычных людей.

– Одевайся, мой конопатый друг, – расправляя куртку, скомандовал он. На долю секунды наши взгляды пересеклись. Я поскорее повернулась спиной и засунула руки в рукава, но момент был упущен.

– Какие новости? – вкрадчиво спросил ведьмак, накидывая пуховик мне на плечи. Колдовской дар ведьмака зачастую выходил окружающим боком – Вестич с легкостью выяснял все секреты. Обычно он не позволял себе копаться в чужих мозгах без крайней необходимости, уважал личное пространство, но неосознанно перехватывал случайные образы, какие нередко хотелось бы скрыть.

– Новости? – прочистив горло, ответила я вопросом на вопрос. Интересно, с какой из плохих новостей стоило начать?

– Начни с того, что ты уже столкнулась с Заком, – со вздохом произнес Филипп, как будто, прочитав мои мысли. В тоне прозвучало сожаление, и я оглянулась с искренним недоумением. – Я просил его не приезжать, пока меня нет в городе. – Ведьмак заботливо заправил мне за ухо прядь волос. – Но Зак всегда остается с Заком.

– Точно, – сбитая с толку пробормотала я. – И это не все новости. Ты можешь посмотреть.

Вестич озадаченно нахмурил черные брови. Когда из мешанины воспоминаний он выбирал именно нужные события, то будто впадал в транс. Лицо становилось отстраненным, взгляд – тусклым и пустым. Через пару секунду парень моргнул, приходя в себя.

– Зак тебя побеспокоил? – невпопад уточнил он.

– Нет, – протянула я, – твой брат вел себя паинькой.

Ведьмак не нашел в моих воспоминаниях ни аварии, ни видения, предшествующего инциденту. Как такое может быть? Наша связь – сплошная магия, она же не какая-нибудь машина, чтобы взять и сломаться!

С другой стороны, зачем беспокоить Филиппа, если он ничего не разглядел? Новость о том, что страшные видения вернулись, и до завтра потерпит. Если, вообще, я когда-нибудь решусь признаться, что, возможно, заколю любимого человека ритуальным кинжалом.

– А знаешь, все в порядке! – Я легко чмокнула ведьмака в сжатые губы. – Мы мило поболтали и разошлись в разные стороны.

– Очень рад, – тускло прокомментировал тот, вовсе не обрадовавшись нашему с Заккари предполагаемому «милому» общению.

Маленькая ложь во спасение, чтобы обдумать ситуацию, подобрать правильные слова, не портить долгожданной встречи и еще десяток причин «чтобы не». Но, утаив правду, я не учла двух важных вещей: умалчивание – это та же ложь, только в удобной упаковке, а даже маленькая ложь обычно вела к неприятным последствиям.

* * *

После страшных событий, случившихся с Вестичами прошлой осенью, Гнездо уснуло. В комнатах поселились мертвая тишина, а в холодном воздухе витал душок старости и упадка. От неприятного запаха никак не удавалось избавиться, сколько бы ни проветривали помещения – зловоние, казалось, впиталось в стены. Погиб зимний сад, но хозяйка дома так и не решилась навести порядок в пристройке, где располагалась оранжерея. А по ночам огромный дом кряхтел, точно инвалид, мучимый застарелыми болячками.

Большая библиотека хранила в себе богатое семейное наследие. На высоких, до самого потолка, стеллажах стояли древние фолианты и ведьмовские гримуары, фактически являвшиеся дневниками с ритуалами и заклинаниями. Эти бесценные рукописные книги собирали столетиями и бережно передавали из поколения в поколение.

Комната была погружена в полумрак. Горел торшер, и к большому письменному столу подкрадывались тени. Откинувшись на спинку стула, Заккари сидел перед раскрытым лэптопом и с ледяным спокойствием, раз за разом, просматривал ролик, выложенный на известном видео-портале Интернета. В динамике компьютера безбожно трещало, изображение прыгало, а неизвестный оператор, снявший аварию на камеру мобильного телефона, сыпал глупыми шуточками.

Раскуроченный черный внедорожник развернуло поперек дороги. Водитель с разбитым в кровь лицом сидел на бордюре. (Из комментария к ролику Зак выяснил, что позже беднягу увезли на карете скорой помощи с подозрением на инфаркт.) С жадным любопытством за инцидентом следила толпа зевак. Потом картинка зарябила, и камера сфокусировалась на растерянной рыжеволосой худышке, диковато озиравшейся по сторонам. Ее плечи сжимал высокий блондин. От собственной смазливой, покрасневшей от мороза физиономии с густыми, темными бровями Зака затошнило.

Видео пользовалось такой популярностью, что уже разлетелось по всей мировой Сети. Чтоб им всем, режиссерам-любителям, пусто стало! Колдовской мир жил по своду строгих законов, и первым из них являлся запрет на демонстрацию Силы в людных местах. За подобные фокусы в назидание нарушителю могли на пару лет перекрыть дар. Посему Заккари искренне не хотел, чтобы домашние узнали о его геройстве и зашлись в нервическом припадке.

В коридоре Гнезда раздались шаги и женские голоса. Ведьмак с подозрением покосился на закрытую дверь в библиотеку, и крышка лэптопа захлопнулась сама собой. Чтобы не выглядеть кретином, созерцающим выключенный компьютер, блондин схватил со стола ворох исписанных убористым почерком бумаг и состроил вид, будто с интересом изучает текст.

– Здесь библиотека, – прозвучал надтреснутый, прокуренный голос тетки Вестич, и секундой погодя она возникла на пороге.

Розу, высокую и худую ведьму с острым носом, считали чудачкой. Женщина курила дешевые папиросы, одевалась в невообразимые многослойные юбки и блузки-жабо, а от запаха ее резких духов в шкафах наверняка дохла моль. Наивные глупцы, кто не знал, что у тетки Вестич имелась взрослая дочь Елизавета, известная актриса, давали женщине не больше сорока лет.

– Это мой кабинет, – пояснила Роза кому-то. Тут ее взгляд упал на Зака, сидевшего за письменным столом, и ведьму перекосило. – А это мой племенник.

Из-за спины тетки вышла барышня с длинными иссиня-черными волосами, забранными в гладкий хвост. Незнакомка обладала поистине ангельской внешностью и изяществом фарфоровой статуэтки. В ней привлекало все: и глаза с поволокой, и пухлый, нежный рот, и точеная фигурка. Эталонная ведьма.

– Дамы? – Заккари плотоядно ухмыльнулся, любуясь крайне соблазнительными формами девицы.

– Даже не смей коситься в эту сторону, – категорично заявила Роза, перехватывая масленый взор племенника, – и брата своего предупреди! Маргарита будет помогать мне в работе над книгой, так что без глупостей.

– Книгой? – озадаченно переспросил блондин.

– Книгой о Вестичах, – подсказала тетка Вестич и кивнула, намекая на записи в руках парня.

– Ну, конечно… – Заккари кивнул с фальшивым уважением. Дураку стало бы ясно, что племянник даже не догадывался о предмете разговора.

– Я к тому, чтобы ты положил рукопись на место. – Роза холодно улыбнулась и пригрозила: – Не дай бог, чего перепутаешь…

– Очень неосмотрительно с моей стороны, – покачал головой Зак, издеваясь над доморощенной писательницей. – Как продвигается работа? Уже дошла до темных времен?

Наблюдая за чрезвычайно вежливой беседой родственников, гостья с серьезной миной судорожно кусала изнутри щеку, чтобы не расхохотаться.

– Продвигается, – сухо отозвалась та и тоном, не терпящим возражений, обратилась к девушке: – Мы идем на второй этаж. Я покажу тебе портреты предков Вестичей.

Повелительным жестом она указала в сторону темного коридора, недвусмысленно приказывая девушке выметаться. Прежде чем послушно выйти, Маргарита одарила парня последним загадочным взором.

– Увидимся, ангел! – выкрикнул Зак ей вдогонку и, желая подразнить Розу, уточнил: – Ей уже исполнилось восемнадцать?

Красноречиво изогнув бровь, тетка Вестич уперла руки в бока и рявкнула хрипловатым голосом:

– Закуси удила, паршивец!

Когда за спиной рассвирепевшей женщины шибанула дверь, ведьмак облегченно выдохнул. Щелкнув пальцами, он включил лэптоп. Открылась крышка, вспыхнул экран, и снова закрутился ролик.

Даже до смерти напуганная, человеческая девушка сводного брата оказалась на раздражение милее, чем помнилась Заккари, пока он находился далеко от дома.

* * *

Прошлогодняя автокатастрофа наградила меня досадной фобией – паникой перед легковыми автомобилями, которую не сумели истребить даже мои родители, известные психиатры. Филипп искренне считал страх скорости сущей ерундой (не сказать, легкой придурью), однако поменял спортивную машину, величиной с коробок, на неповоротливый внедорожник. Кое-как, и не без «помощи» Заккари Вестича, с фобией я справляться научилась, однажды даже села за руль, но все-таки в обычные дни предпочитала городскую подземку.

Помня об этом, Филипп ехал исключительно аккуратно и, на раздражение лихачей, неторопливо. Внимательно следя за дорогой, он молчал, погруженный в собственные мысли. Украдкой я поглядывала на парня, гадая, что именно тяготило его, ведь, как правило, он философски относился к проблемам и неприятностям. Однако так и не решилась расспросить о поездке в Варшаву.

Гнездо находилось в предместьях города, на отшибе от элитарных поселков. Окруженный густым сосновым бором дом напоминал замок из сказки о привидениях – огромный, двухэтажный особняк с остроконечной черепичной крышей, потемневшим от времени фасадом и узкими окнами. Даже в солнечные дни строение, выглядывающее из-за высокого каменного забора, казалось зловещим и необитаемым.

Мы подъехали к кованым воротам, которые украшал герб семьи Вестич – направленный острой вершиной вниз треугольник, заключенный в круг. Медленно, с тягучим скрипом створки раскрылись, впуская нас в широкий двор. Филипп остановился на подъездной дорожке рядом со спортивным БМВ и заглушил двигатель, одним касанием к замку зажигания.

Ведьмовская Сила исключала досадные неудобства из жизни ведьмаков. Они не подозревали, что на отключенный мобильный телефон невозможно дозвониться, никогда не стояли в пробках или в очередях. Было достаточно щелкнуть пальцами, как открывались любые двери, с красного на зеленый переключался светофор, а в мороз без проблем заводился автомобиль.

– Пойдем? – Филипп устало улыбнулся и открыл дверь, впуская в теплый салон поток ледяного воздуха.

– Подожди, секунду. – Останавливая ведьмака, я прикоснулась к его плечу. – Ты в порядке? Выглядишь неважно.

– Я в полном порядке. – Он ласково погладил меня по щеке. – Не беспокойся.

– Как все прошло в Варшаве?

Вестич заметно напрягся и опустил руку.

– Сложнее, чем я предполагал, – через паузу, с расстановкой, словно бы тщательно подбирая слова, вымолвил он. Отчего-то стало понятно, что тема закрыта раз и навсегда.

– Филипп! – Со стороны дома прозвучал музыкальный голос Аиды.

Под козырьком на крыльце вспыхнул уличный фонарь, и на широких каменных ступеньках заблестел ледок. По клумбе с торчащими из-под снега прутиками розовых кустов растянулись неровные тени.

Парень многозначительно закатил глаза, вызывая во мне понимающую улыбку:

– Что-то она задержалась сегодня.

Аида Вестич, наверное, самая породистая из всех известных мне ведьм, обладала даром обостренного слуха. Она без труда различала все разговоры, происходящие в доме, или же, находясь в спальне на втором этаже, при желании могла расслышать, как скребутся в подвале мыши. Возвращение сына она, конечно, не пропустила.

Ведьмак выбрался из внедорожника. Подавив тревогу, я нацепила на лицо вежливую гримасу и тоже открыла дверь.

– Дорогой, мы ждали тебя только завтра! – Аида спустилась с крыльца и обняла любимого сына.

– Получилось пораньше освободиться. – Он растер плечи матери ладонями. – Зачем на холод выскочила?

Родственники нарочно не упоминали причину, почему Хозяин уезжал в Польшу. На любые разговоры о случившейся семейной драме стояло негласное табу – слишком болезненными были воспоминания.

Зябко поежившись, я покрепче запахнула куртку и направилась к крыльцу. Мороз, и в правду, пробирал до костей.

– Добрый вечер.

– Саша… – Аида одарила меня короткой, сухой улыбкой. Подобно всему колдовскому обществу, хозяйка дома не одобряла наших с Филиппом отношений и переносила присутствие человеческой девушки в жизни ее «безупречного» сына, как неизбежное зло. Но она была слишком деликатна, чтобы демонстрировать открытую неприязнь.

Мы вошли в огромный, ярко освещенный холл. Горела старинная хрустальная люстра. Сотня прозрачных подвесок тоненько зазвенела от сквозняка, и на мраморном полу закружилась мозаичная тень.

Меня пугало бездушное Гнездо. В особняке не хватало уюта, присущего дому моих родителей. Ни забытых стаканов на столиках, ни вороха газет на журнальном столике в гостиной, ни скомканного пледа на диване. Красиво обставленные комнаты походили на шикарные экспозиции в мебельных магазинах, а воздух пах неприятно, как на заброшенном, полном рухляди чердаке.

– Поторопитесь, все уже за столом, – подогнала нас женщина прежде, чем скрыться в гостиной.

Мы с Филиппом испуганно переглянулись.

Аида являлась идеальной хранительницей семейного очага. Властной рукой она единолично вела домашнее хозяйство, устраивала пышные ведьмовские шабаши, командовала родней. Настоящая королева! Готовила она тоже по-королевски, то есть отвратительно. Даже чудно, что, с такой поварихой на кухне, Вестичи не страдали язвой желудка.

Когда мы вошли в просторную комнату, то Аида с чопорным видом уже восседала во главе стола. Роза, занимавшая место напротив хозяйки дома, с наслаждением курила папиросу, стряхивая пепел в тарелку с недоеденным салатом. Зак потягивал из бокала вино и мило беседовал с поистине неземным черноволосым созданием.

Я никогда не видела настолько красивой ведьмы, как сидевшая рядом с ним девушка. На фоне утонченной незнакомки любая красавица заработала бы комплекс неполноценности. К счастью, меня комплексы не мучили – родители, ради психологического эксперимента, истребили их, один за другим, еще в отрочестве.

Взор гостьи остановился на Филиппе, и она запнулась, не договорив фразы. Признаться, меня неприятно царапнул неприкрытый интерес, вспыхнувший ярко-синих глазах красавицы.

Роза расплылась в широкой улыбке и, небрежно бросив дымившую сигарету в тарелку, поднялась.

– Здравствуй, дорогой! – Скрипучий, прокуренный голос тетки Вестич резал слух.

Она заключила племянника в жаркие объятия и смачно расцеловала в щеки. Присутствие гостьи-человека тетка Вестич, как обычно, проигнорировала. Конечно, грубость не ускользнула от Зака и, издеваясь, он отсалютовал мне бокалом.

– Филипп, мальчик мой, познакомься, – Роза не слишком вежливо указала пальцем в неземное создание, – это Маргарита Орлова. Она специально приехала из Приволжья, чтобы помочь мне в работе!

– Как поживает ваш отец? – с невозмутимым видом поинтересовался парень.

– Превосходно, – кивнула девушка.

Наличие у Хозяина Орлова взрослой дочери, для Филиппа точно стало сюрпризом! Он сам рассказывал, что приволжский клан принципиально держался подальше от ведьмовского мира, всячески избегал столицы и гостей не жаловал. Орловы жили столь замкнуто, что лицо последнего Хозяина знали только по портрету, вывешенному в галерее ведьмовского архива. Интересно, чем думал строгий отец, когда отпускал дочь-провинциалку с внешностью Мисс Вселенной в большой город?! Похоже, вообще, не думал!

Мы расположились на пустующей стороне, словно осужденные перед судебными заседателями. Как назло, я сидела напротив Заккари, так что аппетит пропал окончательно.

Раньше ужины в Гнезде походили на шумные потасовки. Большая семья ругалась, выясняла отношения и лишь изредка отвлекалась на еду. Теперь же в столовой царили мир и спокойствие, о каких когда-то мечтала Аида. Однако вместе с приходом порядка красиво сервированный стол опустел и казался слишком большим для родственников Вестичей.

К моему бокалу сама собой протанцевала бутылка с вином. Угадать, от кого именно исходило колдовство, лично мне никогда не удавалось. Мелкие услуги за столом мог оказать любой из присутствующих ведьмаков. Отказываясь от алкоголя, я поспешно накрыла фужер ладошкой и, не обращаясь ни к кому конкретно, вежливо произнесла:

– Спасибо, но не стоит.

– Сухой закон? – немедленно отреагировал Заккари, с намеком покосившись на сводного брата.

– Непереносимость, – коротко бросила я.

– Когда вернулся? – не глядя на блондина, сдержанно поинтересовался Филипп и приступил к еде. Вернее, к размазыванию жиденького картофельного пюре по тарелке.

– Пару дней назад, – охотно оповестил тот. – У меня проблемы?

– Нет, ты же не доставил никому хлопот.

– Скорее наоборот. – Заккари источал благодушие. Все с той же милой улыбкой он полюбопытствовал: – Как себя чувствует профессор логики, Александра?

Я поперхнулась и, угрюмо зыркнув на противника, буркнула:

– Не созванивались.

Если мой парень и удивился двусмысленности диалога, понятного только нас с Заком, то виду не подал. Однако же его лицо окаменело.

– Маргарита, – обратился Филипп к юной ведьме, не спускавшей с него блестящих глазищ, – и что вас побудило приехать в Гнездо?

Отчасти, нотки снисхождения, прозвучавшие в голосе ведьмака, успокоили мои параноидальные мысли о привлекательности гостьи, но не изгнали ревность до конца.

– Я экстерном окончила школу, и планирую поступить на исторический факультет, – пояснила та, кокетливо заправляя за ухо густую темную прядь волос. На указательном пальчике с аккуратным ноготком поблескивал диковинный, но слишком крупный для изящной руки, перстень с рубином.

– Какая жалость, что тебе еще нет восемнадцати, – бесцеремонно вклинился в беседу Заккари, хитро покосившись на Розу.

Писательница подавилась сигаретным дымом и со странным звуком выпустила изо рта сизое облачко. Яростный прищур, направленный на хамоватого племянника, говорил лучше любых слов о том, что нахал испытывает терпение ее, не очень-то терпеливой тетки Вестич.

– Роза проводит грандиозные исследования, – ловко проигнорировав замечание, девушка продолжила утомительную светскую болтовню. – Помощь в написании книги станет отличной рекомендацией для ректората. История Вестичей потрясает…

Перебивая увлеченно тарахтевшую гостью, в гостиной затрещал старенький телефонный аппарат.

– Это меня. – Озадаченно нахмурившись, Филипп поднялся из-за стола. Каким-то особенным чутьем он умел распознавать звонивших, и родственники заметно заволновались, заметив обеспокоенность Хозяина. Не желая оставаться тет-а-тет с семьей, я, было, поднялась следом, но парень положил ладони мне на плечи и, поцеловав в макушку, мягко велел:

– Закончи, пожалуйста, ужин.

Аида проводила сына встревоженным взглядом. В тишине дома разнеслись твердые шаги, и телефон смолк, вероятно, когда Филипп поднял трубку. За столом возникла сконфуженная пауза.

– Скажите, Александра, – неожиданно обратилась ко мне гостья, – так вы на сто процентов человек?

– А вы против? – иронично отозвалась я.

– Не примите мое любопытство за ксенофобию. – Девушка мило улыбнулась. – Просто забавно собственными глазами увидеть человеческую приживалку Вестичей.

Ведьма!!! На моем лице не дрогнул ни единый мускул, но воображение живо нарисовало картину, как на голову обидчицы опускается тарелка с салатом.

– И как, не разочаровала? – Мне с трудом удалось сохранить чувство юмора.

– Думала, что ты симпатичнее, – переходя на панибратское «ты», пожала плечами девушка.

От воцарившейся тишины зазвенело в ушах. Я уже приготовила достойный ответ, но не успела и рта открыть, как, устремив на меня пронизывающий взгляд, в пикировку бесцеремонно вмешался Заккари.

– Не сомневаюсь, что Александра чудесно уживается со своим отражением. К тому же она имеет массу скрытых достоинств. Но главные ее плюсы – нечеловеческая выдержка и отличные манеры, чтобы за столом опускаться до ответного хамства. – Ведьмак заливался подобно деревенской своднице, сватающей дурнушку. – Скажи, Марго, а ты запросила приличное вознаграждение за работу?

Он виртуозно направил беседу в безопасное русло, и всполошенная Аида облегченно выдохнула. Хозяйка дома ненавидела неловкости, всячески старалась сгладить острые углы. Наверное, сказывалось благородное воспитание в закрытой английской школе для девочек, где манеры, при необходимости, заколачивали насильно.

– В отличие от обычных людей, таких как Саша, мне не нужно работать, – прочирикала девушка.

Не ведьма – вампирша! Надеюсь, что она тяпнет себя за язык острым клыком и отравится источаемым ядом!

– То есть, – Зак энтузиазмом прожевал кусочек хлеба и уточнил деловым тоном: – ты будешь жить в Гнезде, помогать писать книгу, и все удовольствие совершенно бесплатно?