![](/files/books/160/oblozhka-knigi-potroshiteli-v-los-andzhelese-331923.jpg)
Текст книги "Потрошители в Лос-Анджелесе"
Автор книги: Марина Даркевич
Жанры:
Боевики
,сообщить о нарушении
Текущая страница: 8 (всего у книги 11 страниц)
line-height:normal">
– Да, а что? Думаешь, я тот, за которого себя выдаю?.. Нет, я же этот... «Миссия невыполнима».
– Ты серьезно, что ли? – Ковальски настороженно сверкнул глазами.
– Конечно же, шучу. Но помощь, я думаю, будет. И ты даже не представляешь, откуда.
Приятели покинули тёмный особняк таким же путём, как и проникли в него. Выйдя наружу, закрыли люк, перебрались через заграждение и направились в сторону бара, у которого был припаркован «кавасаки» Игоря.
ГЛАВА 7
Очередной рейс из Европы в Тихуану доставил, в числе прочего, восемь девушек. Среди них были три украинки, одна литовка, одна болгарка, две сербки и даже одна завербованная в Голландии. Последняя, правда, была родом из Лаоса. Её привезли в Европу для занятий проституцией, но через пару месяцев кто-то из недовольных клиентов плеснул ей в лицо кислотой. Если бы на неё случайно не наткнулись сообщники Дока, скоро девушка отправилась бы купаться в один из многочисленных каналов Амстердама. И это было бы лучшим исходом, нежели полететь в Америку, якобы для съёмок в фильмах ужасов.
После приземления восьмёрку девушек взял под опеку круглолицый усатый мексиканец. Он посадил их в выгороженную часть фургона, после чего неразговорчивые грузчики заставили остальную площадь кузова ящиками, бочками и коробками. На границе с Соединёнными Штатами фуру, как и прежде, должен был встречать Барни на микроавтобусе. Он догадывался, что Док будет недоволен тем, что партия оказалась неполной. Но вины бандитов в этом не было. Четыре девушки ни с того ни с сего устроили в берлинском аэропорту потасовку, быстро перешедшую в отчаянную драку, где было трудно понять, кто с кем и против кого. От кулаков и ногтей пострадали все четыре, а попутно досталось ещё двум немецким полицейским, подбежавшим разнимать хулиганок. В итоге вместо вылета в Мексику девушки провели ночь в участке, а наутро были депортированы восвояси. Им всем просто сказочно повезло, но они этого так и не узнали.
Прочие девушки, трясясь по пыльным дорогам приграничной Мексики, бойко переговаривались на языке, отдалённо похожем на английский, то и дело придерживались друг за дружку, когда грузовик входил в очередной поворот. Они посмеивались, пусть даже немного истерично и тревожно – ведь все понимали, что их везут в Штаты нелегально. Больше всех радовалась голландская лаоска с обожжённым лицом. Она была уверена, что никакого кино с её участием никто снимать не будет, а скорее всего, она и тут станет зарабатывать единственным способом, которому научилась ещё в Азии. Просто в Америке, видимо, гораздо больше богатых извращенцев, нежели в Европе, и им, наверное, специально привозят таких вот девушек с лицом, которое лучше лишний раз не подставлять к зеркалу...
– ... Видишь вон ту фуру? – спросил молодой шатен в наброшенном на плечи длинном плаще горчичного цвета.
– Давно заметил, – ответил ему блондин, одетый в камуфлированный комбинезон.
Двое мужчин лежали в канаве, поросшей густым колючим кустарником, расположенной на территории Соединённых Штатов. Из зарослей сухой травы виднелись только их головы. Шатен держал в руках бинокль «Башнелл», блондин – какой-то странный прибор, который периодически издавал тихий писк и подмигивал лампочкой.
– Сигнал становится стабильнее? – спросил первый.
– Если верить телеметрии, то да. Тот, кого мы ждём, находится в грузовике... А, может быть, в легковой машине, которая едет позади.
– Отлично!
– А вот и встречающий, – воскликнул шатен, показывая пальцем на подъезжающий микроавтобус.
– Точно. Вот не верят наши ребята, что у них под носом такая активность развернулась...
– Поверь, по ту сторону океана ровно всё то же самое.
Игорь и Стив (несомненно, то были русский трюкач и американский коп) внимательно наблюдали за процессом перемещения «живого груза», то и дело передавая друг другу бинокль.
– Фуру сопровождают их полицейские, – сказал Ковальски. – Это может означать всё что угодно.
Прошло минут пять напряжённого молчания, и вот из открытого сзади кузова наружу стали вылезать человеческие фигуры.
– Восемь, – объявил Стив.
– Странно, – пробормотал Морозов. – Мне сказали, что должно быть двенадцать... А вдруг это не они?
– Кто знает... Но вроде движения-то девчачьи. Может, кого-то потеряли по дороге?
– Возможно, хотя и сомнительно. С другой стороны, твой прибор вряд ли станет врать.
– Это точно. Ох, оторвут мне голову за этот аппарат... Мне и бинокль не полагалось брать – я его должен был сдать перед выходным днём.
– Дай-ка посмотрю... – Игорь приставил бинокль к глазам и начал рассматривать усаживающихся в микроавтобус «GMC». – Конечно, это девушки. И раз телеметрия показывает, что ошибки нет, значит, нам надо сейчас вставать и ехать следом за автобусом.
– Да, других вариантов нет...
– Смотри, мексиканские копы уезжают!
– Ясно, значит, они подрабатывают.
– То есть, прикрывают контрабандистов? – нахмурил брови Игорь.
– Тебя это удивляет? – спросил Стив.
– Не особенно.
– Ну вот видишь...
Приятели дождались, когда микроавтобус тронется, затем быстро выбрались из канавы и кинулись к мотоциклу, который был припрятан в неглубокой лощине поблизости. Стив предложил выволочь «кавасаки» вручную, но Игорь только усмехнулся. Он спрыгнул в лощину, сел на сиденье, завёл двигатель и, немного погазовав, отпустил сцепление и на высоких оборотах буквально вылетел на поверхность, точно адская летучая мышь из популярных комиксов. Сержант только покачал головой. Он уже был в курсе, насколько виртуозно Морозов управляет тяжёлым мотоциклом. К тому же Хэнк Фишер много и с подробностями рассказывал о недавней сумасшедшей погоне за «камаро», но Стив подобных фокусов ещё не видел. С некоторым ужасом он сел позади в ожидании бешеной гонки.
И он её дождался. Чёрно-жёлтый «кавасаки», точно чудовищных размеров шершень, понёсся по суглинку, поросшему чахлым кустарником. Такая дорога, по мнению копа, вовсе не предназначалась для столь быстрой езды. Но спешить было нужно. Микроавтобус уже наверняка мчался в сторону Лос-Анджелеса по шоссе, и его нельзя было упустить из виду.
– Я их вижу! – прокричал Морозов и поддал газу. Едва заметная укатанная дорога вела к федеральному шоссе. Туда и направлялся Игорь. Минута – и мотоцикл выскочил на асфальтированную трассу и погнался следом за «GMC», в котором гангстер увозил обречённых на страшную смерть девушек.
Стив глядел на дорогу из-за плеча Игоря. Полицейский без уверенности предполагал, что микроавтобус двинется в Шерман-Окс, возможно, прямиком к особняку на Мун Драйв. Но нет – водитель вдруг повернул с Пасифик роуд направо и погнал по объездной дороге, проложенной по кромке Южного Централа – самой опасной части столицы Калифорнии. Судя по всему, он направлялся на восточную окраину, а точнее – в тот её сектор, где находились промышленные объекты и другая городская инфраструктура. По-хорошему, девушки могли уже давно забеспокоиться, но, коль скоро никто из них никогда прежде не видел «Город ангелов», то вряд ли стал задавать вопросы.
Между тем район казался всё более пустынным и зловещим. Работающие заводские корпуса уступили место заброшенным и частично разрушенным. Их стены были сплошь исписаны угрожающими граффити. Но скоро промышленная зона закончилась. Мотоцикл проехал вдоль высокого забора, по верху которого шла колючая проволока.
– Старая тюрьма! – крикнул Стив. – Её должны были снести ещё лет десять назад.
Но «GMC» обогнул бетонное заграждение и стал поворачивать влево, к городской черте. Над пустынным перекрёстком висел огромный одиночный светофор, горевший зелёным. Микроавтобус благополучно миновал разрешающий сигнал, а когда к пересечению дорог подъехали Игорь и Стив, загорелся красный. Морозов, даже не думая сбрасывать газ, проскочил перекрёсток, и в этот же миг впереди вспыхнули красные и синие огни, раздался громкий вой полицейской сирены, и поперёк дороги выкатился длинный чёрно-белый седан.
– Срань господня! – выругался Стив.
Морозов был вынужден сбросить газ. По правую сторону дороги с самой обочины начинался глубокий кювет, а пытаться объехать стражей порядка слева по встречной было уже поздно. Игорь тоже выругался, но был вынужден прижаться к обочине. Он заглушил двигатель, а Ковальски спрыгнул с сиденья. Коп знал порядок и даже не подумал приближаться к коллеге, а спокойно ждал, так же как и Игорь, когда подойдёт патрульный. Каскадёр тоже знал здешние обычаи и стоял смирно.
Патрульный офицер не спешил. Он был немолод и довольно грузен. Под широкополой шляпой поблёскивали тёмные очки, а обрюзгшие челюсти перекатывали жвачку. Но пришлось ждать этого медлительного типа, как бы ни злились приятели на непредвиденную задержку. Впрочем, не успел офицер произнести «ваши права и регистрационную карточку», как Ковальски быстро показал патрульному свой жетон и заявил, что занят преследованием опасного преступника при содействии добровольного помощника-мотоциклиста. Дорожный полицейский выслушал Стива внимательно, потребовал предъявить удостоверение, после чего молча надул баббл-гам пузырь, который с треском лопнул. Только затем коп развернулся и направился к своей машине. Причём точно так же вальяжно, как и приближался к нарушителям минуты три назад. Да и машину он убрал весьма неспешно – седан ехал, словно гремучая змея, вздумавшая по какой-то причине ползти хвостом вперёд.
– Muthafukka**********, – опять выругался Стив.
Сигнал был безвозвратно потерян. Приятели еще почти два часа кружили по неуютной окраине, но все без толку. На Калифорнию стремительно опускались сумерки, и мотаться в темноте было бессмысленно. Приятели остановились на минутку по-быстрому перекурить.
– Чёртов бегемот! – ругался Игорь. – Если бы не он, мы бы уже сейчас знали, где орудуют эти бандиты, и смогли бы вызвать твоих коллег, чтобы взять их с поличным!
– Возвращаемся домой, – мрачно произнёс Стив. – Ночью мы тут только шеи посворачиваем. Завтра я постараюсь выцарапать день отпуска – мне уже давно начальство обещает несколько дней компенсации за переработки. Предлагали на выбор либо немного отдохнуть, либо пополнить бумажник. Но я думаю, бумажник подождёт... К тому же я рассчитываю с твоей помощью получить премию. Ставлю на тебя всё.
– Даже так?
– А то? Вон, Хэнку же выдали приличную награду за то, что гонялся вместе с тобой за снафферами.
– Слушай... – Игорь уже взялся за руль мотоцикла, но вдруг замер. – Бумажник...
– Что «бумажник»?
– Я ведь никому не говорил, что у меня украли не только документы, но и бумажник. В моём заявлении и вашем полицейском рапорте была указана только пропавшая сумма. Про украденный бумажник никто не в курсе. О деньгах только твои коллеги знают. А наш директор каким-то образом выяснил это.
– Из полиции информация не должна была просочиться, – озадаченно почесал лоб сержант.
– Но Монтенегро откуда-то узнал! Откуда?
– Поехали! Попробуем разобраться. Вот уж не думал, что мне доведётся с твоей лёгкой руки балансировать на грани закона...
* * *
Когда сержант и трюкач вернулись в Голливуд, уже было около восьми часов вечера. Лос-Анджелес бурлил и клокотал, переливаясь огнями реклам, ярким светом фонарей и их отблеском в глазах многочисленных проституток. Но возле офиса «Реклесса» было сравнительно темно и тихо.
– Ваш директор сдаёт свой кабинет на охрану?
– В том-то и дело, что когда как, – ответил Игорь. – Иногда он торчит там допоздна, а иногда исчезает часа в четыре дня, но после этого может появиться и в шесть утра. Я однажды был вынужден тоже вставать ни свет ни заря, потому что съёмочный день предстоял быть очень напряжённым. И слышал, как он ругал сам себя, что забыл включить сигнализацию...
– Значит, надо надеяться на то, что он опять забудет. Как это можно проверить?
– Боюсь, никак. Лучше, если он ещё на месте... И, кстати, свет в его окне горит.
– Почему лучше?
– Один из нас отвлечёт его, а другой проберётся в кабинет и попытается найти что-нибудь... Не знаю, что именно, но теперь я не особенно доверяю моему боссу.
– Я полагаю, лучше мне его вытащить на улицу, – уверенным тоном произнёс Ковальски.
Игорь согласился.
Импровизация Стиву удалась. Игорь не сумел расслышать, что именно говорил полицейский мистеру Монтенегро, но убедился, что кабинет босса опустел. Каскадёр миновал ресепшен, тихо вошёл в довольно просторную комнату и приступил к поискам. Ему повезло: уже в третьем выдвинутом ящике стола он с изумлением обнаружил свой паспорт, а также грин-карту и страховку! Бумажника, правда, там не оказалось, но это уже было бы слишком здорово. Морозов ещё некоторое время шарил по бюро и шкафу, но ничего интересного более не нашёл. Слегка поколебавшись, он оставил свои документы в ящике. Чёртов босс! Зачем же он ведёт такую странную и нелепую игру?
Но что сомнительную и подозрительную – это точно.
На столе директора лежал раскрытый блокнот-календарь. Игорь не мог не попытаться посмотреть записи в нём. К сожалению, разбираться, чьи телефонные номера там перечислены, некоторые с пометками типа «go fuck» или даже без таковых, было некогда. На одной из последних заполненных страниц Морозов прочёл: «124 Acacia drv. Chino».
Чино... Что-то знакомое... Уж не пригород ли на востоке? Внизу хлопнула дверь. Игорь понял, что время вышло. Он уже собирался было закрывать дверцу шкафа, как вдруг его внимание привлекла лежащая на одной из полок тонкая женская цепочка с маленьким кулоном в виде то ли листика, то ли чуть изогнутого сердечка... О чёрт!
В такое совпадение поверить было трудно. Особенно после того, как трюкач нашёл в кабинете босса свои документы, отобранные у него грабителями. Пару секунд он колебался – забирать цепочку с собой или нет, но в последний момент решил оставить и её тоже. Он уже знал, что делать.
Морозов закрыл шкаф и, неслышно ступая, быстро покинул кабинет директора киностудии.
* * *
Стиву слегка досталось от руководства, но учитывая эйфорию, в которой пребывал капитан МакКей по случаю неожиданного раскрытия дела о студии снафф-кино, ничего страшного не произошло. Правда, сержанта не успел поймать эксперт, который изучал гильзу от «СИГ Зауэра», а у него, судя по всему, была просто ошеломительная новость. Сейчас Ковальски снова мчался, сидя позади Игоря, на чёрно-жёлтом мотоцикле по восточной окраине по направлению к Чино. Прибор пару раз неуверенно мигнул, показывая на близость маячка, и приятели теперь надеялись, что они на правильном пути. Когда Морозов проехал по растрескавшемуся асфальту через длинный проулок между двумя старыми и давно заброшенными корпусами швейной фабрики, недавно пущенной по миру трудолюбивыми китайцами, индикатор замигал активнее. Стив похлопал Игоря по плечу, и тот прижался к заросшей высокой травой обочине.
– Что у тебя? – спросил Морозов.
– Кажется, маячок находится где-то в этих зданиях... Или за ними.
– А что это за место?
– Вон там, – показал Стив, – раньше был сумасшедший дом. А на этой фабрике работали пациенты, из числа тех, кому поставили сравнительно несерьёзный диагноз.
– А сейчас?
– Как видишь, фабрика закрыта. Больница заброшена, – проговорил Ковальски, поднимая бинокль.
– Пациентов, наверное, куда-то перевели?
– Скорее всего, просто выпустили куда придётся. Это ведь клиника для бедных. Страховка не покрывала их содержание, а работать стало негде.
– И куда же они пошли?
– У кого были родственники, тех, наверное, как-то пристроили. Одинокие... Сам понимаешь. Может, их уже и в живых нет. Это Эл-Эй, парень! Он не только город ангелов, но зачастую притон дьяволов... Ха, а больница-то не совсем пустая! Я вижу в окнах какое-то движение.
– Слушай, надо туда как-то подобраться. Поехали.
– Давай, только осторожнее. Будь внимателен.
Игорь проехал по большой дуге буквально «крадучись», насколько это было возможно. Прибор показывал, что маячок скрыт в здании старого сумасшедшего дома. А на его задворках приятели увидели знакомый микроавтобус, в который недавно пересаживали девушек на мексиканской границе.
– Эти сволочи у нас в руках! – заявил Ковальски. – Ясно, что они теперь перебрались сюда и здесь же проворачивают свои мерзкие делишки.
– Ещё бы понять, какие...
– А на что мы здесь? Вперёд!
* * *
Внутри старой психушки начиналась очередная «операция». Сейчас в качестве «вторичного живого сырья» готовили лаоску из Голландии. Реципиентом оказался длинноносый кудрявый брюнет с ехидной физиономией – близкие к миру искусства опознали бы в нём известнейшего продюсера многих фильмов и пластинок поп-музыки. Сейчас его даже трясло от нетерпения – воротила шоу-бизнеса уже в третий раз пользовался подобными «услугами» гангстеров и плотно подсел на запретное удовольствие.
Лаоску устроили на второй койке, и Хофман вонзил ей иглу в сгиб локтя. Азиатка не сопротивлялась – Карл и Тадеуш, привыкшие к дракам и истерикам обречённых девушек, были поражены таким фатализмом. Но даже когда к ней подошёл Тадеуш с тонким кривым ножом и приставил его к животу лаоски, та не стала ни кричать, ни дёргаться – она была готова принять всё, что бы ей ни устроила судьба. Так жили почти все люди, кого она помнила в детстве, и очень похожие вещи происходили в салонах Амстердама. Конечно, девушка не ждала ничего хорошего от этого зловещего инструмента, и она оказалась права в своих ожиданиях – плешивый вонзил «стилет» девушке в нижнюю часть живота.
Длинный тут же нажал кнопку на панели управления и повернул рычажок. Из аппарата донёсся лёгкий гул. Трубка, вставленная лаоске в вену, окрасилась тёмно-красным цветом. Скоро такой же цвет стал и у трубок, которые оканчивались иглами в локтях продюсера. По всей видимости, через одну из них в жилы «реципиента» поступала кровь девушки, а через другую стекала его собственная, излишняя. На лице воротилы появилось выражение неописуемого блаженства. Плешивый воткнул девушке в живот второе узкое лезвие. Азиатка физически ощущала, как остриё пронизывает её нежные ткани, протыкая оболочки кишок. Она ждала страшной боли и безумных терзаний, но нервы рвануло острейшее наслаждение, похожее на то, когда захлёстывает оргазм, но гораздо сильнее и ярче. От неожиданности девушка закричала в кляп, она не понимала, что с ней происходит, но это было настолько восхитительно, что не давало ни о чём думать. Лаоска растворилась в неземных ощущениях. Реципиент стонал, тоже испытывая запредельное наслаждение. А долговязый человек в халате между тем то и дело шевелил вонзённые лаоске в живот «стилеты», поворачивая их, немного вытягивая обратно. По идее он должен был усиливать и без того запредельные боли в брюшной полости девушки, но та кричала в кляп без перерыва совершенно по другой причине. Ей было так хорошо, как она даже не могла себе представить, что такое возможно. И она уже не понимала того, что тело её сейчас необратимо разрушается, а кровь понемногу уходит из её жил.
–...Чёрт возьми, ты это видишь? – с ужасом спросил Стив у Игоря.
Они оба прильнули к окну на втором этаже, подобравшись по выступам в стене на широкий карниз. Начала страшной «процедуры» они не видели, девушка уже была наполовину выпотрошена, но ещё слегка подёргивалась на залитой кровью кушетке. Судороги боли и конвульсии наслаждения внешне неотличимы, поэтому коп и каскадёр вполне резонно предположили, что видят жуткую пытку. Но страшные терзания плоти всё равно приводили к закономерному результату.
– Вижу... Кошмар просто. Дайва сказала правду! Ну, всё, теперь никто не сможет усомниться.
Стив достал рацию и нажал кнопку вызова.
И в этот момент внизу раздался оглушительный выстрел.
* * *
Переулок возле офиса кинокомпании «Реклесс» огласился воем полицейских сирен и вспышками в красных и синих тонах. Четвёрка вооружённых копов пронеслась вверх по ступеням, намереваясь ворваться в кабинет Хосе Монтенегро. Ещё трое заблокировали пожарную лестницу.