Текст книги "Дикий. Охота на невесту (СИ)"

Автор книги: Марина Весенняя

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 15 страниц)

– Ты несешь бред.

– Нет, – мужчина покачал головой, – и ты это понимаешь. Иначе бы не бесился настолько, что хвостом стены сносить мог бы. Подумай… Девочка не виновата, но она не может это контролировать. И если все эти «тени», что она видела, лишь плод больного воображения…

– Заткнись, – оборвал Досай.

– Я хочу помочь. Я должен помогать. Но еще – должен защищать гнездо. И своих женщин. И детей, Досай. Рядом с человеком, который не контролирует себя… Это невозможно.

Шер Ройэгр сжал кулаки, отчетливо понимая предупреждение друга.

– Пойми. Можно позвать лекаря, и уже утром Киру заставят покинуть гнездо. А тебя – или бросить ее, или бросить всех нас…

– Так нельзя! – вмешался Сайрон.

– Я не собираюсь обращаться в совет. – Миррай отступил. – Но Кира должна уехать…

– Просто великолепно, – Досай растер свое лицо, – ты выдворяешь меня из моего гнезда!

– Я прошу быть разумным! Совет хочет, чтобы ты навестил Империю. Возьми девочку с собой. Покажи ее тамошним лекарям и целителям. Тихо, без огласки. Вернетесь… И змеи заживут так, словно ничего не случалось…

Сайрон почесал голову, прежде чем встрять снова:

– Звучит как не самый плохой вариант…

– Звучит как полное дерьмо, – отозвался Досай. – Символы на стене, получается, выжигала тоже Кира в очередном припадке? С дворцом, которого никогда не видела?

– Я лишь говорю…

– Нам всем нужно время. – Сайрон выступил со своим предложением. – Тебе все равно нужно уехать. Сделай, как говорит Миррай. Мы же продолжим искать в гнезде. Вдруг кто-то из змеек заигрался?

Досай нахмуренно посмотрел на брата.

– Я проверю все, что смогу… В конце концов, вдруг Киру отравили? Дурман или…

– Я бы почувствовал, – отмахнулся Миррай.

– Но мы все равно проверим, – пообещал Сайрон. – Но сейчас с тем, что происходит в гнезде… даже здоровой человечке не справиться. А Кира столько перенесла. Ей будет лучше уехать, развеяться.

Все нутро кричало Досаю о том, что покидать гнездо сейчас – ошибка. Ощущать себя загнанным в угол оказалось неприятно втройне.

– Ради Киры, – произнес Миррай.

– Подари ей платьев, поводи на танцы… Горный воздух севера отлично прочищает мозги… Вам обоим это надо.

– Совет ничего не узнает, – пообещал Миррай. Еще раз давая понять змею, что выбора у него в любом случае нет.

Глава 18

Пришлось прождать половину ночи, прежде чем в гнезде все успокоилось.

Ночные крики перебудили многих.

Самки выходили из своих покоев, чтобы узнать, что стряслось,

Самцы старались не показывать носа.

Уж слишком щепетилен момент. То ли кто-то устроил змеиную свадьбу, а значит, лучше не лезть. То ли назрел семейный скандал, а значит, гарантированно лучше держаться в стороне.

Некса старалась не выделяться на общем фоне. Когда все случилось, она была готова.

Стоило за дверями ее покоев зародиться обеспокоенному шуму, василиска поднялась со своей кровати. Она успела принять горячую ванну, ее кожа уже впитала ароматные масла. Даже платье, и то ждало, аккуратно расстеленное на узкой кушетке возле окна.

«Музыка…» – Накидывая шелк на плечи, Некса подошла к зеркалу, поправила густые светлые волосы, оценивая, как лучше их уложить.

– Что стряслось? – Покидая свои покои, Некса без труда изобразила волнение, присоединяясь к остальным василискам.

– Что-то в мужском крыле…

– Спальня хранителя…

Слухи, пересуды множились ежеминутно. Женской половине гнезда даже не нужна была информация извне, самкам вполне хватало собственной фантазии.

– Наутро будем отмечать свадьбу, – радовались одни.

– В гнезде новая хозяйка!

– Человечка!

«Какое же вас ждет разочарование». – Некса одна из первых вернулась в свою спальню, сославшись на головную боль и желание выспаться.

Пришлось долго ждать, пока все остальные разойдутся по комнатам, прежде чем снова выйти.

Но Некса умела быть терпеливой.

С раннего детства она знала, что станет хозяйкой гнезда. По меньшей мере.

Титул жены главы клана ей нравился куда больше, но, стараниями Беаров, это более невозможно.

Зато осуществить мечту, ради которой Некса столь многим пожертвовала, – бесценно.

Вышагивая по пустым коридорам уже практически своего гнезда, Некса гордо расправляла плечи.

Большинство самок выходят замуж до двадцати пяти лет. Мужчин мало, так что к этому возрасту разбираемые одиночеством василиски соглашаются стать третьей, пятой, да хоть десятой женой змеев, лишь бы завести семью. Для Нексы это никогда не было вариантом.

«Стать одной из многих?» – одна эта мысль заставляла женщину скривить губы.

В конечном итоге… Она получила то, о чем всегда мечтала.

– Мой шер? – протянула Некса, плотно прикрывая за собой дверь в покои будущего хранителя клана.

– Некса? – Сайрон обернулся. Сон не приходил, мужчина стоял возле окна, наслаждаясь слепым небом. Гостей василиск не ждал. – Ты не должна приходить, – сделал он замечание змейке. – Нас не должны видеть вместе.

Некса хмыкнула.

– Насколько я понимаю, об этом можно больше не беспокоиться. – Василиска подошла к мужчине, опуская руки на его плечи. – Все прошло, как мы ожидали?

– Вполне. Утром Досай покинет гнездо. Я займу его место.

Женщину распирало от ликования.

– Ну а я? Я займу свое место? – прошептала она горячо, прикусывая мочку уха Сайрона.

Мужчина вздрогнул. Электрический разряд пронзил тело, возбуждение стало трудно скрывать.

– Все получилось. – Сайрон милостиво улыбнулся, притягивая Нексу к себе. – Неужели ты думаешь, что теперь я оставлю тебя в стороне?

Некса звонко засмеялась.

– Нет… Но ты знаешь… Что, если твой брат вернется?

– Не вернется, – заверил мужчина, нетерпеливо стягивая с василиски ее тунику. – Совет настроен против Досая и его решений…

– А остальные? Миррай – верная шавка…

– Пока верит в безумие избранницы моего брата. Он сам потребовал от Досая, чтобы он увез свою бешеную самку. – Губы Сайрона коснулись плеча Нексы, пока та ловко вывернулась из объятий.

Что ей всегда удавалось хорошо – так это дразнить аппетит мужчин.

– Как тебе удалось обмануть его? Почему он не почувствовал дурмана?

– Мой маленький секрет, – похвастался Сайрон.

– А между нами уже есть секреты? – Некса опустилась на кровать, призывно выгибая спину.

– Не те, о которых тебе стоит беспокоиться. Не у одного Досая за границами кланов есть друзья. А Миррай… Ему стоит меньше хвастаться своим нюхом…

– А твои… друзья, – протянула Некса, – они и дальше готовы помогать? Скажем… Если мы больше не захотим делить наши норы с другими кланами?

Сайрон улыбнулся. Змей подошел к кровати и опустился на матрас рядом с Нексой. Она пахла солнечным светом и сексом. Дикая, необузданная. Не такая, как остальные самки в гнезде. Горячая и непокорная.

Сколько лет потребовалось, чтобы Некса, наконец, обратила на него внимание! Но, даже добившись его, Сайрон не был в состоянии заставить непокорную василиску выбрать его, признать своим самцом. И Сайрон был ей благодарен за это.

В конце концов, разве любовь – не самая сильная мотивация? Стать лучшим для своей самки. Сделать так, чтобы она получила все желаемое. И все самое лучшее. Цена? Не такая большая.

Затягивая Нексу на шелковые простыни, Сайрон не испытывал угрызений совести.

Досай, кажется, нашел свою истинную и, значит, будет счастлив с ней, где бы ни оказался. Девчонка – человек, ни в гнезде, ни в норе не нуждается. Совету старейшин по большому счету плевать на то, кто станет хранителем. А что до друзей, которые помогли привезти в гнездо яд и сделать его незаметным…Их планы и амбиции не идут вразрез с идеями нового хранителя клана.

***

Девушка с черными волосами, в тонком шелковом платье-тунике упала на свою кровать, тяжело дыша. На этот раз она едва успела убежать. Чуть не попалась на глаза Досаю Ройэгру.

«Сколько бы после этого я прожила?»

Ответ на этот вопрос девушка узнавать на своей шкуре не хотела. Шрамы на теле служили отличным напоминанием о том, насколько темные умеют быть изобретательны в пытках.

Уставившись в потолок, девушка прислушивалась к собственным ощущениям. В этот раз вспышка адреналина ничуть не казалась приятной. Отсутствовала приятная тревога, что щекотала нервы, не было ни капли азарта. Только черная дыра в душе.

Рука по привычке потянулась к кувшину возле кровати, но обнаружила лишь пустоту.

– Чтобы вы все в Бездне сгорели! – выругалась девушка, поднимаясь с кровати.

Затрагивать воспоминания о том, что с ней сделали, не имея под рукой знатного запаса выпивки, – непростительная ошибка.

Девушка направилась к двери, но вовремя себя остановила. Там, в коридоре, наверняка стоит Тьяна.

«Стоит и ждет, когда же можно будет доложить Мессе об очередной выходке Тени». – Сосредотачиваясь, девушка нащупала ткань пространства.

Кисти быстро затянуло черным пламенем – огонь никогда не нуждался в том, чтобы его вызывали. Почти все моральные силы уходили на то, чтобы сдерживать пламя. Зато в те моменты, когда его можно было выпустить на волю, девушка ощущала свободу. Настоящую, без ограничений, запретов и условий. Иной раз казалось, что этого огня хватит для того, чтобы сжечь весь этот гребаный мир.

«Только кажется», – заверяла Месса, призывая не расходовать магию впустую.

– Я только чуть-чуть, – пообещала себе та, которую василиски прозвали Тенью.

Прожечь пространство не составило труда. А вот найти точку, в которую необходимо выйти, – намного сложнее.

Девушка никогда не гуляла по поместью. Покидала его из своих покоев, возвращалась в них же. Даже в коридор лишний раз носа не совала.

«Для твоей безопасности», – повторяла Месса.

И Тень слушала ее. Как не слушать того, кто спас тебе жизнь и научил всему, что знает?

Покои располагались идеально – самая последняя комната в самом дальнем коридоре подвалов. Случись на поместье нападение, Тень не пропустит этого. Пока кто-то доберется до ее комнаты, успеет уйти в безопасное место. Или придет в себя, чтобы убить каждого, кто настолько глуп, чтобы нападать на владение леди Мессы.

Выскользнуть из междумирья получилось в один из «светлых» коридоров. Подвал особыми красками не отличался. А в этом – гобелены на стенах, красные ковры по полу, кристаллы освещения, такие яркие, что у девушки тут же заболели глаза.

«Просто отлично», – мысленно простонала она.

– Ну и где здесь гребаная кладовая? – Девушка повертела головой, стараясь угадать, куда ей идти.

Тянущая боль по всему телу только усиливалась. А значит, совсем скоро проступит дрожь. Следом ступор. Паническая атака накроет с головой.

Девушка поспешила, как она надеялась, в сторону лестницы. Ведь точно знала, что произойдет, если не прогнать свои кошмары. Дар выйдет из-под контроля. А значит, пожар, новые смерти, гнев Мессы.

«И снова водяная клетка, пока не возьму огонь под контроль». – Девушка наткнулась на тупик и не смогла сдержать негодования.

«Вино поможет забыть…» – повторяла Месса, выхаживая несчастную после освобождения.

Она и научила справляться со страхами прошлого. Немного забвения, море вина, море женщин.

«Красивых женщин».

Секс помогал отвлечься. Хороший секс – отлично помогал.

«Жаль, что не надолго». – Девушка проходила по коридору в обратную сторону, когда заметила приоткрытую дверь в одни их покоев.

Там, внутри, стояло зеркало. Конечно, помимо зеркала, было еще много чего. И кровать с резными столбами и бархатным балдахином, и позолоченная мебель, и вышитые картины да тяжелые шторы.

Но ту, которой даже имени не дали, зато с недавних пор прозвали Тенью, заинтересовало именно зеркало. Девушка никогда не видела своего отражения. А после сегодняшнего вечера…

«Почему нет?»

Та человечка… ее взгляд…Тень не могла этого понять. Никогда не видела, чтобы на нее смотрели… так.

Остальные заботы и переживания ушли на второй план, когда внутри загорелся интерес. Подобное и без того редко случалось. Так что упускать столь изысканные ощущения – непозволительная роскошь.

В первую очередь девушка хотела узнать, как она сама выглядит, когда смотрит на себя. И на то, что с ней сделали. Есть ли и в ее взгляде столько…

«Боли?» – Трудно считывать чужие эмоции, когда большая их часть остается для тебя загадкой.

Тень знала, что Месса смотрит на нее иначе. С гордостью, как василиски смотрят на своих детей и их успехи. С нескрываемой надменностью, как старейшины глядят на молодняк.

«Гнездо – хорошее место для обучения». – Девушка ухмыльнулась, копируя выражение лица Досая, когда он узнавал что-то хорошее. – «Всяко лучше, чем каморка с пьяными шлюхами».

Тьяна глядела на Тень со страхом. Как Кира, когда видела фигуру, объятую черным пламенем.

А вот то, что было во взгляде человеческой девчонки этим вечером в саду…

"Что-то новое".

Тень смотрела на свое отражение, на изуродованную руку. И испытывала боль. Настоящую, физическую.

Стоило прикрыть глаза, как воспоминания накрыли с головой. Хруст костей. Как ей завязывали глаза, чтобы не могла уворачиваться. Как били до потери сознания и обливали ледяной водой, чтобы загасить пламя и привести в сознание. И начинали все заново.

Девушка открыла глаза, чувствуя, как по щеке покатилась слеза. Задыхаясь от запаха припалённой кожи, который слишком отчетливо всплывал в памяти, та, что не имела имени, осела на пол. Ее ногти судорожно царапали деревянный пол. Нужно было еще немного боли, чтобы сдержать огонь.

– Пожалуйста… – произнесла она в пустоту, ощущая, что не справляется.

Пламя рвалось на свободу. Желало защитить. Руки Мессы, которые обхватили за плечи, Тень узнала безошибочно. Тонкие длинные пальцы, сильные, словно тиски.

– Милая… Милая… – Месса звала девочку, прекрасно зная это ее состояние. – Милая…

– Пожалуйста, – давясь собственной мольбой, простонала девушка, улавливая тонкий аромат дурмана с вином.

Не вина с дурманом. Но сейчас это именно то, что было нужно.

– Пей, милая. – Месса поднесла кубок с вином к губам девушки. – Зачем… зачем ты вышла? – Она гладила подопечную по волосам. – Что, если бы я не нашла тебя?

Страх отступал. Так же стремительно, как Тень заглатывала свое лекарство. Через несколько минут от ужаса не останется и следа. Зато вернется легкость, возможно, даже радость…

– … Что, если бы ты была за пределами поместья? Как бы я могла тебе помочь?..

Один минус – легкости и забвения придется подождать еще немного. И эти несколько минут могут превратиться в вечность. Вечность, когда способности уже не опасны для окружающих, но тело и душа остаются беззащитны.

– Почему я не могу просто убить их всех? – Подтянув колени к груди, девушка вцепилась руками в предплечье Мессы, ища поддержки. – Всех их… каждую тварь…

– Тише, – женщина гладила свою подопечную по волосам, – ты знаешь это… Ты погибнешь… А я не хочу тебя потерять.

Тень подняла глаза, чтобы посмотреть на лицо Мессы. Во взгляде светлой не было того, что девушка видела у Киры. Месса…. Казалась спокойной, отстраненной. И…

«Раздраженной?»

Дурман постепенно набирал силы, мысли девушки путались.

– Ты врешь, – прошептала она.

Губы пересохли, язык прилипал к нёбу. Слова казались тягучими и бесконечно длинными.

– Перестань, – приказала Месса холодно. – Ты хочешь отомстить? Или умереть в попытке? Или не умереть? Тебе было мало?

Женщина легко прикоснулась к животу феникса, ощущая жар и грубые шрамы на ее коже.

– Ты ничего не будешь делать, пока василиски защищают корону, – произнесла Месса уже тише.

То, как обмякает тело девушки, свидетельствовало о действии дурмана. Чем сильнее он порабощал разум, тем проще было внушить правильные мысли. – Нам нужно…

– Змей едет в столицу, – слабо прошептала Тень, уже с трудом поднимая веки. – Я… я слышала…

– Хорошо, – Месса одобрительно кивнула, – потерпи еще немного, милая. Если сделаешь все, как я тебе говорю… Очень скоро ты получишь свою месть… Девочка мертва?

«Нет». – Упоминание о Кире помогло зацепиться за нечто важное, что ускользало от внимания.

«Взгляд».

Месса смотрела на нее совершенно не так, как Кира…

– Я… я не хочу ее убивать…

– Т-ш-ш, – с раздражением протянула Месса. – Поспи… Тебе надо набраться сил.

Глава 19

– Давай еще раз и по порядку, – попросила Кира, силясь разложить полученную информацию по полочкам.

Карету, в которой они ехали, трясло, каждая кочка на дороге становилась реальной угрозой для здоровья – вполне возможно подлететь со своего места, если сидишь, и удариться головой.

– Давай, – согласился Досай, поразительно довольный.

"Конечно. Придумал гадость и радуется". – Кира поморщила нос.

Но Досай радовался не своей маленькой шалости.

Мужчина пребывал в уверенности, что покидать гнездо, еще и при таких обстоятельствах, ему окажется тяжело. Сборы получились несколько поспешными, дорога до скал прошла в тишине. Но стоило покинуть границы змеиных владений, как дышать стало легче. Словно все невзгоды остались позади.

Кира радовала своим хорошим самочувствием и легким, веселым настроем. Естественно, об изгнании Досай не хотел ей рассказывать. Врать, правда, тоже не выход, так что василиск остановился на полуправде.

"Мы едем проведать чету Беаров, которые сейчас отдыхают в столице", – официальная версия для всех. И для Киры, и для жителей гнезда.

Девушка разлеглась на сиденьях напротив Досая, задрала ноги выше головы и уперла их в стенку кареты. Руки человечка заложила за голову. В остальном – тщательно старалась не свалиться на пол из своего положения.

Стоило пересесть с лошадей в карету, любопытная человечка с интересом начала расспрашивать своего спутника о вчерашнем вечере. Который Досай со всем размахом фантазии приукрасил.

– То есть ты утверждаешь, что вчера я ввалилась в твои покои…

– Да, – протянул Досай, сдерживая улыбку.

– Начала страстно и развратно танцевать…

– Я сказал, что это выглядело нелепо и крайне странно, – поправил мужчина.

– … Страстно и развратно, – настояла на своей версии Кира. – После чего я начала к тебе приставать?

– Именно, – не моргнув и глазом, соврал Досай.

– Прям приставать?

Василиск кивнул.

– И просить секса?

– Умолять, – вновь внес небольшую правку василиск. – Еще просила позвать компанию, чем я до сих пор крайне возмущен.

– Знаешь, что? – Кира сменила позу – села и подтянула к себе небольшую декоративную подушку. – Гад ты ползучий. – Подушка отправилась в короткий полет по направлению к лицу Досая. И пока он отмахивался от этого снаряда, Кира подхватила вторую подушку и принялась колотить ей по наглой змеиной морде. – Не так все было!

– Так, – заверил василиск, давясь хохотом. Ловко перехватив девушку за запястье, он перетянул ее на свою половину, скрутил и усадил к себе на колени.

– Я все помню! – возмутилась Кира, стараясь освободиться. – Ты… Ты сам потребовал, чтобы я тебе станцевала! А потом начал приставать. А потом….

Высказывать свое негодование непросто, когда собеседник не может перестать смеяться. И, когда руки крепко прижаты сильной мужской хваткой, невозможно вновь атаковать наглеца.

– Ты… ты хотел, чтобы мы сделали ЭТО… И… и у тебя были крылья!

От подобного предположения Досай только сильнее рассмеялся.

– У василисков нет крыльев, сердце мое. Рожденный ползать летать не может.

– Боже, ты-то откуда это знаешь? – Знакомая цитата заставила перестать ерзать и обратить на мужчину внимание.

«Как ни крути, не такой простой мой дуралей». – Кира прищурилась, прикидывая, сколько раз она уже смотрела на Досая словно впервые. Каждый день, каждую беседу он показывал чуть больше себя. Раскрывался перед девушкой. Уходила какая-то излишняя бравада и напускная серьезность. Досай умел шутить, умел веселиться. Любил вести себя словно мальчишка. А не грозный василиск – хранитель клана.

– Я всесторонне развит. Темные уже несколько лет выбирают себе невест с Земли, так что для тех, кто желает влиться в высший свет империи, знание земных культур необходимо. Я, правда, совсем не понимаю, кто такой «пингвин». Но подозреваю, что так человеческие самки называют своих мужчин.

– Что?! – Кира задохнулась от возмущения. – Нет! С чего ты взял?

– Ну… – Досай на секунду скривил губы. – Вы называете змеев зайцами и котиками, так что разумно предположить, что что-то глупо-жирно-робкое это…

– Так, стоп. – На этот раз пришла очередь Киры давиться смехом и смахивать проступившие слезы.

"Точно как с ребенком. – Девушка улыбалась. – Интересно, я столько же глупостей произношу про его мир?"

"Наивная. Намного больше!" – тут же подсказал внутренний голос.

– Нет, я допускаю, что кто-то кого-то называет пингвинчиками. Но это никак не связано… Просто зайчики, котики, солнышки… Ну, вроде ласковых обращений.

– Ласковых? – не понял василиск.

– Ну-у, – девушка закатила глаза, – милая, хорошая, любимая.

Досай нахмурился. В империях нечто подобное использовалось, но василиски относились к подобному способу общения в парах с прохладой.

– У нас так не принято.

– Почему? – Кира уставилась на змея. Лежать в его объятиях оказалось на удивление приятно. Хотя по большому счету девушка уже ничему не удивлялась.

«Хорошо и хорошо. Уютно и уютно». – Не стремясь зарываться в поиски первопричины, Кира просто устроилась поудобнее, наслаждалась запахом, теплом и близостью Досая.

«Ну вот хочется. И точка. Моё».

– Сложно, – признался Досай. – Смотри. Допустим, есть у василиска две жены. Одну он назовет любимой. А значит – вторая нелюбимая? Неправильно. А если и вторая любимая, то, получается, ему без разницы? Неправильно. Это оскорбит самку. А значит, и самца. Или «милая». Больше звучит как издевательство. Если я сегодня назову свою невесту «милой», а завтра этого не сделаю…

– М-м-м, я сочту, что ты нормальный человек? – предложила девушка свой вариант.

– Нормальная василиска посчитает, что перестала быть мила для своего мужчины. Сердце мое, нам важно, чтобы обращение отображало наше отношение, а не становилось обезличенным плевком. И, пожалуйста, не надо называть меня человеком.

Кира фыркнула.

– Вы слишком заморачиваетесь по этому поводу, – заверила она. – И что, имена тоже не сокращаете?

– Это как ты с «Досей»? – Мужчина нахмурился и приподнял одну бровь.

– Надо же пробовать варианты? – Кира невинно пожала плечами. – С моим именем проще. Кира, Кирочка, Кирюша, Кирюня…

Досай глубоко вздохнул, показывая, насколько ему не по душе.

– Что опять не так?

– Ты словно изнасиловала свое имя, – поморщившись, ответил шер.

– О! Кстати, об изнасилованиях! – Кира вспомнила, по какой причине вообще оказалась на коленях Досая. – Что ты там насочинял по поводу «я умоляла тебя о сексе»?

Губ Досая коснулась легкая улыбка.

– Я не сочинял. Конечно, проявление твоих желаний и фантазий было…. Пугающим. Мягко говоря. Я действительно не знал в тот момент, что мне делать, что с тобой происходит и как помочь…

– А сейчас понимаешь?

– Не совсем, – признался мужчина. – Я подозреваю, что тебя опоили. И в этом состоянии на волю вырвались твои страхи и тайные желания…

Кира покраснела с головы до пят.

– Нет у меня никаких тайных желаний, – процедила она сквозь сжатые зубы.

– Откуда тогда подобные мысли? Я и пальцем тебя не тронул…

– Конечно…

«Не трогал он. То там улыбнется, то тут прикоснется. То… То вообще!»

– Конечно, – прошептал василиск, неожиданно оказываясь слишком близко от губ Киры. – Да и потом… Я никогда не спал с человеческими самками…Вдруг у вас такие заигрывания?

– Милый, если не перестанешь говорить «человеческая самка», то никогда не переспишь, – заметила девушка, легонько отстраняясь от василиска.

– Ну, это вряд ли, – возразил Досай, лукаво подмигивая.

Только слепой не заметит, как Киру тянет к нему. Конечно, она не подвержена той лавине эмоций, что испытывает сам мужчина, но долго стоять в стороне и возводить ненужные стены упрямая зайка не сможет. Пусть у нее нет звериного обоняния и запах Досая не сводит Киру с ума, в то время как змей уже готов молиться о потере острого нюха. Пусть ее кровь не закипает в венах от предвкушения скрепления брачных уз и образования полноценной связи истинных. Все это мелочи.

Интуитивно Кира тянется к своему мужчине, желая оказаться рядом. Она обнимает его ночью, пока крепко спит. И совершенно по-собственнически закидывает на василиска ногу, словно пытается не дать ему сбежать. Досай слышит, как часто начинает биться сердце Киры, когда их кожа соприкасается.

«Природа возьмет свое, – мужчина был спокоен, – я лишь немного ускорю процесс».

– Тебе не кажется, что ты слишком самоуве…е… Ой.

Девушка сглотнула, ощутив горячее прикосновение мужских губ к своей коже.

– Ты что делаешь? – испуганно спросила Кира, чувствуя новый поцелуй. Если в первый раз Досай дотронулся до изгиба плеча, то теперь его губы устремились выше. Снова и снова, уверенно подбираясь к пульсирующей венке на шее.

– Ничего, – соврал мужчина, зубами прихватывая тонкую и чувствительную кожу.

– Животное, держи себя в руках, – выдохнула Кира краснея. То ли от нахлынувшей внезапно духоты, то ли от неожиданной для себя реакции на действия Досая. Кровь в жилах потекла быстрее, сердце забилось в груди, оглушая своим стуком.

В ответ Досай лишь пробурчал что-то невнятное, продолжая увлеченно покрывать шею девушки поцелуями. Одной рукой он собрал волосы Киры в хвост и приподнял. Так они не мешали и высвобождали приятный аромат женщины, который так сильно будоражил василиска.

Досай хотел ненадолго погрузиться в неистовое безумие. Дойти до грани дозволенного. Не только испытать собственную силу воли, но и узнать, насколько Кира подпустит.

Он обещал оставаться на расстоянии, но разве кто-то из них устанавливал границы? Семь дней назад Кира шарахалась от василиска, когда он заговаривал о связи истинных. Пять дней назад – кружила в танце, не смущаясь близости мужчины. Три дня назад – сама обнимала во сне. Сейчас…

«Не отталкивала».

Упрямилась, шутила. Но все это больше походило на странное заигрывание. От которого у шера Ройэгра только сильнее разгоралось желание.

Стоило мужчине добраться до мочки уха, Кира впилась ногтями в крепкие руки змея, с трудом сдерживая рвущийся наружу стон. Но и глухого сдавленного придыхания Досаю было достаточно. Он отстранился, чтобы посмотреть в глаза Киры. Насыщенные синие, с тонкими сиреневыми крапинками. Глаза девушки напоминали драгоценные камни, наполненные магией. Они завораживали, они пленяли. Они горели страстью, непознанной и столько желанной.

Не проронив ни слова, двое направились навстречу друг другу. Для Досая – тщательно спланированный шаг, для Киры – искренний порыв, чуть ли не впервые в жизни. Конечно, девушка и раньше целовалась и, естественно, хотела этих поцелуев. Хотела, чтобы ее поцеловали. Но самой практически наброситься на мужчину…

«На василиска…»

Реальность растворялась в сознании. Легкая тряска долгой дороги, старинная карета, словно из любимых фильмов, запахи чужих лесов и свежего, такого родного и знакомого воздуха. Мужчина… Так похожий на человека, на друга, на любимого и близкого. И такой далекий, неизвестный и чуждый. Гармония противоречий, возможная для Киры только рядом с Досаем.

Желанный и пугающий.

Запретный и такой манящий.

Он пробуждал в девушке нечто, чего она раньше не испытывала. Не страсть, не похоть, не голод, но что-то иное. С ним Кира ощущала себя иначе. Чувствовала все иначе. Даже мир начинала видеть иначе, словно на глаза опускались розовые очки. Ни страхов, ни переживаний. Все растворялось, когда Досай целовал ее. Когда оказывался на расстоянии вытянутой руки.

Рядом с ним, здесь и сейчас, кожа начинала гореть. По спине пробегали мурашки, а горло сковывал спазм, заставляя вместо томного стона выдать низкое шипение. Кира впивалась в губы Досая резко и страстно, не уступая по напору самому мужчине. Ей до головокружения нравилось, как он проталкивает свой язык в ее ротик, стремясь оказаться как можно глубже. Нравилось, насколько крепко и одновременно бережно он обхватывает ее талию. Не прикасается к груди – это слишком бы опошлило момент чистой, ничем не разбавленной страсти.

Невинно и порочно одновременно.

Кира прижималась к горячему каменному изваянию по имени Досай Ройэгр, ощущала бедрами его напряженное возбуждение и была благодарна за то, что мужчина сдерживает свои желания. Его руки гладили спину, но из-за платья ощущения не казались столь острыми, как когда Досай прикасался к коже Киры.

Он словно вновь танцевал. И в этот танец затягивал их обоих. Василиск запускал руки в волосы девушки, пряди скользили между его пальцев. Затем Досай разрывал прямой контакт и начинал гладить Киру через ее одежду. Давая себе остыть и проклиная демонову ткань за то, что она прячет от мужчины столь желанную женщину.

Но за легкой передышкой шли новые ласки. Досай проводил пальцами по обнаженным предплечьям Киры, заставляя волоски на ее коже вставать дыбом. А следом притягивал к себе за талию, позволяя ногам девушки проскользить по своим бедрам.

– Сердце мое, – выдохнул мужчина, с трудом разрывая затянувшийся поцелуй, – или убирай руки из-под моей рубашки, или мы сейчас скрепим наши брачные узы. Прямо здесь.

– Мои руки не под твоей рубашкой! – вспыхнула Кира от замечания Досая.

– Уверена? – Василиск взглядом указал направление. Стоило за ним проследить, как девушка обнаружила, что действительно задрала мягкую ткань рубахи и теперь ногтями впивалась в тугие напряженные мышцы пресса.

– Упс, – Кира отдернула руки, – понятия не имею, как они там оказались.

– Ничего страшного. – Досай аккуратно усадил невесту на ее место. – Я в твоем полном распоряжении.

– Ну, раз так… – протянула Кира, закусывая губу. Отчего-то хотелось подразнить мужчину.

Он так резко остановил их…

«Просто поцелуй», – соврала девушка сама себе. То, что между ними только что происходило, точно не являлось «просто поцелуем». Разум, который потихоньку возвращался, был благодарен Досаю за то, что он остановил сие безумие. А вот тело протестовало.

Казалось, что кто-то окунул тебя в чан с ледяной водой, хотя только что ты был объят ласкающе-теплым пламенем.

– Расскажи. Как долго мы будем ехать? Это безопасно? На дорогах нет никаких бандитов и разбойников? И где придется ночевать? – Кира начала засыпать вопросами Досая. Ведь если она что-то и знала о путешествиях на каретах, так это то, что обязательно пойдет дождь, дороги размоет, колесо отвалится, экипаж придут грабить. И если повезет остаться в живых…

«А с Досаем – точно повезет…»

…. То ночевать придется в каком-нибудь кабаке.

«Где придется греться вдвоем в одной лохани для купания». – Девушка сглотнула, представляя себе этот вечер. Ночь, гроза, свечи повсюду. И горячий пар, который поднимается от воды…

«Надо читать меньше любовных романов», – подумала Кира, встречая новую усмешку от Досая.

– Скоро доберемся до города. Там найдем местную управу и воспользуемся порталом до столицы. Вернее, строго говоря, до ее окрестностей. Темные блокируют порталы по городу. Но дом Беаров как раз за пределами столицы, так что это не проблема. Думаю, к вечернему приему успеем.