Текст книги "Путь в Селембрис"

Автор книги: Марина Казанцева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 18 страниц)

Лён видел издалека, как чёрный пошарил в сумке а потом махнул Пафу и позвал его за собой в замок. Очевидно, он принял волка за припозднившегося вурдалака, которому не хватило странного угощения. И вот теперь пригласил его к себе в замок. Кто знает, что из этого может получиться. Может, и очень скверное что-то выйдет. Может быть, он видит своего друга в последний раз.

Лён призадумался. Совершенно очевидно, что Натинка там, в этом чёрном замке. Аквамарин явно вспыхивал всякий раз, стоило повернуться лицом к холму. Его даже приходилось прятать под одеждой. Это значит, что ему тоже предстоит проникнуть в замок. И вдобавок где-то там прятался дракон. Его-то кровь и спасёт Пафа. Так сказали Геспериды.

Друг пошёл на отчаянный шаг, чтобы помочь ему спасти принцессу. И Лён должен сделать для друга всё, что в его силах. И даже сверх того. А для этого нужно проникнуть в замок. Решено. Ночью он переплывёт ров и как-нибудь сумеет пробраться внутрь. Поэтому Лён так и не сомкнул глаз, чтобы не заснуть и не перенестись домой.

Тьма опять упала внезапно. Бешеное небо не переставало клубиться, но света давало мало. Поэтому Лён направился к поблёскивающему, как зеркало, неподвижному рву совершенно не прячась. На тёмной земле в тёмной одежде он почти незаметен. Уже подойдя к воде, он хотел ступить в неё, как вдруг задумался: чего же это упыри даже не приближались к этой воде? И это после такого-то пути? Вурдалаки не нуждаются в воде? Как бы не так! Ещё в пещерах Шакраса он видел, как много воды пьют упыри. И старухи-Геспериды говорили, что оборотни воды не боятся и плавают отменно. Что-то тут не так.

Лён достал из сумки карандаш, который давно уже бесполезно там валялся, и сунул его в странно вязкую воду. Кончика карандаша как не бывало. Тогда Лён осторожно повторил эксперимент. Карандаш ещё укоротился.

Это была не вода. Что бы это ни было, соваться в это дело нельзя. Зато теперь стало видно, что ров имеет низкие борта и что «вода» не касается земли. Только на сантиметр бортики выступали над неподвижной поверхностью субстанции. И были бортики из непонятного металла чёрного цвета. Как доспехи латников.

Значит, перебраться к воротам замка не удастся. Да, если бы и перебрался, там нет ни малейшей зацепочки. Ворота и стены сливались.

До утра Лён бродил вокруг рва. На рассвете, так и не позволив себе уснуть, он ушёл в укрытие. Кто знает, может, он и не попадёт домой, если заснёт. Раньше же было так и помногу дней. Теперь же, он попадает домой всякий раз, когда перед сном подумает об этом.

Так ведь и раньше он попадал домой всякий раз, как только перед сном желал этого! Неужели его перемещения из мира в мир вовсе не так хаотичны, как поначалу казалось? Он пожалел, что друга нет рядом. Хотя, наверно…

– Лён, привет!

Он от неожиданности подпрыгнул. Пафнутий прибежал.

– Паф! Ты ещё не вурдалак?!

– Нет.

Кажется, волк смеялся.

– Нет, Лён, я ещё не вурдалак. Пока я просто хищник. Оказывается, мало быть оцарапанным упырём. Это только превращает человека в зверя, в оборотня. А вот то угощение, что подавал вчера чёрный, вот это зелье и завершает превращение и подчиняет оборотня власти Лембистора.

– Ты видел Натинку? А дракона видел?

Волк помотал головой. Нет, никого, кроме чёрного он не видел. Тот провёл его совсем недалеко, дал ему кусок отравы и запер в темнице. А утром выгнал и велел больше не мешкать и не искать по кустам добычу. Всё равно здесь нет ничего живого. Надо отправляться следом за всеми и делать своё дело.

– Делать дело, – догадался Лён, – это делать новых оборотней.

Но волка сейчас это нисколько не волновало.

– Смотри, что я принёс. – и он подкатил лапой круглый шарик с довольно противным запахом. – Вот его-то и дал мне колдун.

– Значит, это и завершает превращение? – Лён с отвращением посмотрел на шарик. – Гадость какая!

– Напротив, очень вкусно пахнет. Как хорошо выдержанная падаль.

– И что с ним делать? – спросил Лён.

– Не знаю. Я не стану его есть.

Они прервали разговор. Потому что за холмами собирался шум.

Войско снова выходило в путь. Чёрный маг снова стоял на своей колеснице прямо на мосту. Но, теперь ехали не только всадники. Их сопровождали громадные чёрные псы, похожие на демонов. Они ехали мимо – молчаливые, неподвижные всадники в наглухо закрытых шлемах. Ничто, кроме стука лошадиных копыт и шелеста доспехов, не нарушало мёртвой тишины Сидмура. Чёрные псы бежали бесшумно.

Усталость одолела Лёна, сонливость закрыла уши, словно ватой – звуки уходящей колонны стали чем-то посторонним. Хотелось хоть немного расслабиться отдохнуть. Главное, не думать о доме.

"А за кастрюльку-то нагорит." – проплыло в мозгах.

ГЛАВА 31. Кот в гриндерах

Зоя не спала всю ночь. На рассвете она пришла в комнату сына в надежде, что обнаружит его спящим. Тогда можно будет сказать себе, что это дурной сон, просто обыкновенный кошмар. Ей только снилось, что он исчез. Ей вообще всё снилось. И милиционер, и эта девочка, и её родители. Нет ничего.

Диван по-прежнему был пуст. Зоя в отчаянии смотрела на него, не зная, как быть дальше. Куда бежать, кого спросить. И тут снова возникло сияние. Мгновение спустя, перед ошеломлённой Зоей на диване с кастрюлей на голове очутился её сын.

– Мама, – признался он, – меня каждую ночь похищают инопланетяне. Они и Наташу похитили. Они учатся нашему языку. А нам объясняют, что уничтожат нашу планету, если мы не прекратим загрязнять окружающую среду.

– А кастрюля зачем? – тупо спросила мама. Она утратила способность удивляться.

– Для Наташи. Ей же надо что-то есть! А то у инопланетян только концентраты.

– Она слопала два батона?!

– Мама, там время идёт совсем иначе. – терпеливо объяснял Лёнька. Вралось на удивление легко и складно. Вот правду говорить куда труднее.

– А парень этот странный – тоже пришелец?

– Нет, он землянин. Только одичал маленько. Ладно, мама, мне пора в школу. Не стану же я Маргусе объяснять, что опоздал из-за того, что меня задержали инопланетяне!

– Лёлик! – кинулась вслед мама. – Они тебя там не пытали?!

– Нет! – крикнул он с лестницы. – Это специальность Кренделючки!

Дурачить маму было очень совестно, но всё же это какой-то выход из положения. Терпеть эту напряжённость в домашней ситуации невыносимо тяжело. Лёнька радовался, исчезая из привычной среды. Пусть Селембрис и очень нелёгкий мир, даже опасный, но там было намного проще. Там никто не наезжал с ревнивыми подозрениями, с гневными обвинениями, с занудливой моралью. В мире Селембрис многое возможно и многое доступно. А тут сплошные ограничения. Живёшь, словно загнанный в клетку, а кругом одни загонщики с хлыстами. Чуть не так повернулся, едва оплошал, так сразу с криком по бокам.

Теперь он чувствовал себя почти гостем в своём мире. Ему тут ещё кое-что требуется, только нужно выполнять некоторые условия, чтобы не вступать в конфликт с этой реальностью. Теперь такими далёкими казались и наезды одноклассников, и стычки с Гондурасом, и пересечения с учителями. Теперь Лёнька готов признать, что большинство их требований справедливы. Но, дубовый лист, как они всё это делают! С каким усердием они втаптывают в тебя мораль! С каким остервенением приобщают тебя к реалиям жизни! С каким отвращением тратят на тебя свои нервные клетки! Они сами преисполнены страха перед жизнью. Закрылись в своём мире абстрактных знаний. Да и сам реальный мир в их исполнении походит на примитивный мультсериал.

Хочет ли Лёнька жить в этом куцем мире? Кто-нибудь спросил его о том, нравится ли ему занимать свою жизненную нишу в этом гигантском поле всеобщего безразличия? Этот мир дарит своим обитателям игрушки для забвения. А мир древней эллинской мифологии такое забвение даёт лишь сходящим в небытие. Здесь он должен будет, отвалявшись на плацу положенный срок, втягиваться в изматывающий процесс жизнеобеспечения. Для этого его и снабжают на уроках сведениями о мерах жизненной безопасности.

Его всю жизнь снабжают такими мерами. Не тронь – бо-бо! Не ходи – упадёшь! Не влезай – убъёт! С плохими ребятами не играйся, с хулиганами не дружи! Чужие игрушки не трогай! Слова на заборе не читай! Умный человек учится на ошибках других! Как будто весь круг его интересов ограничивается лишь желанием брать чужие игрушки и без конца хулиганить!

Учителя убеждены, что ученики им даны в наказание. Всякий выход во внешний мир похож на лавирование между львами и крокодилами. Поэтому, добравшись до дома, большинство забодатых жизненным занудством одноклашек погружаются в мир компьютерных войнушек. Мочишь монстров сотнями – и расслабляешься. Для взрослых тоже придуманы средства оттянуться. Тащатся же они от своих бесконечных сериалов! Так интересно знать, родила Марианночка или не родила! И обнаружила какая-нибудь там забитая служанка, что она замужем за собственным братом, имеет издательский дом в Париже и дядю-миллионера? Что милее, чем увидеть в финале собачливую сеньору Кукараччу с последним песо в кружке на панели перед Нотр-Дамом!

Впрочем, никто не оспаривает образовательную ценность сериалов. Вот соседка, Клоповкина Дуся Ванна, убеждена, что Мексика – столица Парижа.

Покорно выдержав атаки замечательной щётки тёти Паши, Лёнька помчался на поиски кабинета информатики. В башке полный абстракциональ. Сегодня их будут учить пользоваться компутером! Ура-аа! Наконец-то.

Но уже через десять минут Лёнька понял, как много не знает о своей машине. Он никогда не думал о технике безопасности, сидя за своим компом. Да и никто не думал, поэтому все старательно писали. Новая училка, Валентина, спросит с них. Наизусть. И было всё очень серьёзно. Во-первых, нельзя лить воду на клавиатуру.

– А иде же вода? – простодушно спрашивал Костя Чугунков со своим всегдашним хохляцким акцентом.

– Зачем тебе вода? – в недоумении отзывалась неопытная Валентина Сергеевна.

– А шоб не лить её на клавиатуру. – мудро отвечал молодой Чугун.

– Должен же быть выбор. – любезно пояснял онемевшей учительнице Завидов Борька. – К чему правила, если нет соблазна нарушить их?

– Правило второе. – с неприязнью сказала Валентина. – Не вкладывать пальцы в зазор между розеткой и вилкой.

Все немедленно сунулись смотреть на розетки.

– Валентина Сергеевна! – разочарованно воскликнул Парамонов. – Это просто невозможно! Тут европейские розетки!

– Ну, разумеется! – почти вышла из себя учительница. – Здесь позаботились исключить попадание пальцев в зазор между розеткой и вилкой! Это вам для домашней безопасности!

– Шо-то я не бачу. – озабоченно возник Чугун. – Мине теперича менять розетки на обратно?

– Перейдём к устройству клавиатуры. – ловко избегла конфронтации информатичка. Она явно обрастала опытом. – Клавиша «энтер» предназначается…

Макс Гринштейн, родившийся в обнимку с компьютером, старательно заносил в тетрадочку данные о клавише «энтер».

Учительница чувствовала себя, как цыплёнок, который учит коршунов летать.

– Ладно, можете поиграть. – бросила она.

Все немедленно полезли за дисками.

Валентина Сергеевна вдруг осознала, что институтская наука, преподаваемая ей в таких солидных объёмах, явно отстала от жизни лет на полтораста. Умные дяди и тёти, составлявшие методические планы для уроков информатики, как-то не сообразили, что жизнь меняется быстрее, чем контора пишет.

Бедная Валечка Камчинская! Она ещё не преуспела в житейской хитрости и не знала, зачем нужно вкладывать в бедовые хакерские головы примитивные инструкции по пользованию электроприборами. А потому это нужно, господа, что компьютерная техника проходит в имущественных списках как электроприбор. Видите ли, при помощи таких инструкций можно обезопасить себя от претензий в случае чего. Мол, лезли мокрыми пальцами к клавиатуре, и всё тут! Говори им, не говори!

* * *

Урок ОБЖ в кабинете экономики не обещал быть интересным. Людмила Фёдоровна открыла журнал и принялась сосредоточенно искать, кого бы сдёрнуть с места.

Раздался быстрый стук в дверь и тут же в класс влетел Вавила.

– У меня вообще-то урок. – недовольно заметила экономичка.

– Знаю, знаю. – торопливо отозвался кот. – Вас срочно вызывает к себе в лаборантскую биологиня Наталья Игоревна. Она желает проконсультировать вас вот по этой теме.

И подбросил на стол рулет «Торнадо». Экономичка ещё не вышла, как он вспрыгнул на стол к Косицыну.

– Лён, скажи мне, сколько будут стоить… – он посмотрел на заднюю лапу, – гриндеры второго размера?

– Вавила, ты обалдел! Гриндеров второго размера не существует.

– Опять, опять дискриминация! – застонал кот.

– Вот гриндара!

Чугун взгромоздил на стол конечности в рифлёной платформе сорок пятого калибра.

Кот немедленно перескочил к нему на парту.

– Дай, дай сюда немедленно!

И начал стаскивать один обувь.

– Вавила, отвали! – Чугун отпихивался. – Меня маманя укокошит.

– Молчи, Костян! – сунулся к его носу кот. – Не понимаешь? Это вопрос жизни!

– А шо за спешка? – осведомился Костян.

Кот заметался по столу.

– Такая девочка, блин! Нет – чувиха! – в волнении бормотал он.

– Та хто? – всё недоумевал Костян.

– Вот, вот, смотри! – кот подсунул под нос Чугуну любительскую фотографию.

– Классная девчонка. – одобрил скин. – Какая группа?

– Ты шо, Костян, не бачив? Глядай глазиками в фотку! Они же вымерли, как динозавры! Это же хиппи! Смотри, какая миниюбка! А пояс – в дециметр шириной! А волосы! А платформа! А ноги, ноги!

– Ноги офигенные. – согласился Чугунков. – Хто это?

– Да это же Изольда! То есть Кренделючка ваша! А я маленький такой! – кот затосковал. – Как думаешь, в скины податься? Башку побрею!

– Да ты шо, Вавила! – испугался Костик. – Бритый кот – такая лажа! Ладно, бери обои гриндара! От мамки отмахаюсь. Кажу, шо бабе подарил.

– Да ты не боися, гриндара верну! Мне только гномам показать, как образец!

Кот сгрёб добычу и умчался.

– Ну шо? – спросил неизвестно кого Костик, любуясь на свои конечности. Все отвернулись, зажав носы.

– Вторую обувь в дело. – подытожил сердобольный скин.

Он достал из сумки и надел на ноги шлёпанцы. Таково было мамкино представление о второй обуви.

Лёнька с досады чуть не треснулся лобио о парту. Опять забыл спросить про Дивояр!

* * *

– Приходите и сами всё увидите. – тихо говорила мама в трубку, прикрывая её ладонью.

– Я приду. – отвечал далёкий голос. – Но вы напрасно всё это выдумали. Поверьте, я такого наслушался за все годы!

Лёнька сидел в наушниках и слушал «Радиотранс». Батон колбасы и две буханки дожидались его на диване. Бедная девочка оголодала в гостях у зелёных человечков. Ему было жалко сводить мать с ума, но Пафу надо элементарно жрать.

Неслышно растворилась входная дверь. После ловких пальцев участкового замок больше не скрипел. Семёнов тихо вошёл. Мама приложила палец к губам. Он добродушно пошевелил бровями. Бедные люди, чего только не наслушаются по телевизору! Особенно такие одинокие, как эта Зоя.

– Скоро десять. – шепнула Зоя. – Он уже клюёт носом.

Она взяла в руки кастрюлю с супом и направилась в комнату сына.

– Лёня. – деловито сказала мама. – Не пора?

– Пора. – ответил сын, отваливаясь от компьютера и зевая.

Семёнов беззвучно засмеялся за дверью, придерживая фуражку, чтобы не свалилась.

Утомлённый Лёнька лёг на диван, обнял кастрюлю.

– Сынок, а буханки куда? – засуетилась мама. И засунула хлеб ему под локоть. А колбасу за пазуху.

– Ладно, иди. – сонно пробормотал Лёнька.

– А ложку-то! – вдруг вспомнила мама и помчалась на кухню мимо Семёнова.

Милиционер тихо умирал со смеху.

Не успела Зоя войти с ложкой, как безмолвный свет озарил комнату и пробился в растворённую дверь.

– Ну вот. – расстроенно опустила руки мама. – А как же ложка?

Семёнов вскочил в комнату. Диван был пуст. Ни кастрюли, ни батонов, ни подозреваемого.

ГЛАВА 32. Свет Дивояра

– Гадость какая! – ужаснулся Пафнутий, но быстро умял всю колбасу.

– Ты на супчик больше налегай. – советовал ему Лён. – Не больно-то с кастрюлькой побегаешь по Сидмуру!

И вдруг вспомнил!

– Дубовый лист! А минералку так и не купил!

– Чего не купил? – с подозрением уставился на него Паф.

– Пить-то чего будем?!

Объевшийся волк начал икать, но всё-таки долизал кастрюлю, а то у Лёна жир потечёт по голове. Больше девать ёмкость некуда. Если привязать за ручку к поясу всадника, то она колотит волка по рёбрам.

– Что хочешь, – подытожил серый, – а придётся возвращаться на водопой обратно на Селембрис. Всего-то пути полдня.

Если замок Лембистора стоит в центре Сидмура, то этот мир очень невелик.

Обратный путь они проделали довольно быстро. Сытый Паф летел, как ветер, по следам вурдалаков.

– Эх, была не была! – крикнул он, проскакивая меж двух столбов. И оба тут же поняли, что поймали удачу. Светило солнышко, пробиваясь между набрякших влагой облаков – они опять в Селембрис!

Волк остановился и обернулся, внимательно рассматривая местность позади себя. Два столба так и стояли, но за ними виднелась совсем другая местность. Никаких высоких гор, поросших мрачным лесом. Заснеженное поле и лес неподалёку.

Лён и Паф принялись торопливо хватать чистый снег и есть его. Грязная широкая полоса, протоптанная вурдалаками, начиналась сразу от столбов. За ней же было девственно нетронутое снежное покрывало.

– Этак мы не набегаемся за водой. – проворчал волк. – Доставай-ка трубку.

Лён достал из сумки старухину трубочку.

– А это что? – удивился он, увидев чёрный шарик на дне.

– На всякий случай прихватил. – уклончиво ответил Паф. И признался: – Ну нравится он мне.

– Есть идея. – серьёзно сообщил Лён.

Он сел верхом на волка, дунул в трубку и воскликнул:

– К Гонде!

И представил его лицо.

Они никуда не перенеслись – как были посреди дороги, так и остались. Расстроенный Лён осматривал трубку, как Паф вдруг крикнул:

– Гонда!

Да, это был Гонда и не один. На лунных конях неслись к ним двое. Синий плащ Магируса развевался за его плечами так же, как и синий плащ Фифендры. Только это не старуха. А та молодая женщина с синими глазами, какой она была на Кудовае.

Удар ветра опрокинул Лёна и Пафа в снег. Они смеялись.

Едва спрыгнув с коней, волшебник и колдунья кинулись к ним и горячо обняли.

– Паф, бедный Паф! – Фифендра смотрела на волка ясными глазами. – Поверь мне, это пройдёт! Ты не обратишься в вурдалака. Моя защитная магия до сих пор не позволила яду овладеть тобой. Ты изменился только внешне.

Волшебники увели обоих с тропы подальше в лес, где рассказали им всё.

Селембрис – это мир живущих сказок и легенд. И он реален. Да, здесь живут все герои славянских сказок. Здесь ты можешь встретить Нибелунгов. Здесь даже география похожа. Лён побывал в мифологической Элладе. Лишь забитость и замутнённость сознания помешали ему сразу попасть в сад Гесперид.

Почему Геспериды приняли вид отвратительных старух? Обычное дело. Ведь и Грайи, прекрасные дочери титана Форкия, рождённые с седыми волосами и лебедиными шеями, позднее превратились в мифах в трёх старух. Легенды тоже старятся. Поэтому и здесь, на Селембрис, Геспериды принимают разные обличия. Каким ты видишь мир, таким он и становится. Что ты вносишь в него, тем он тебя и одаривает.

Здесь также живут люди. Обыкновенные люди. Со всеми их страстями и недостатками. И здесь живут волшебники, маги, колдуны, ведьмы. Мир чёрной и белой магии. Здесь тоже есть добро и зло, но формы его несколько иные. И множество промежуточных форм. Как, например, кикимора Дёрка и её гости, примитивные лесные сказочные существа. Аналоги мифологических эллинских сатиров, дриад и наяд. Только дремучесть северных лесов превратили их в диких.

Но здесь есть и вполне цивилизованные маги, как этот Семикарман. При помощи волшебной силы даже такой недалёкий волшебник может создать неплохой уютненький мирок лично для себя. Только не трогайте его, и он вас не тронет. Есть и более агрессивный тип, вроде лесного ведьмака. У того свои затеи. Его запросы побольше, чем у Семикармана. Но, есть и другие, которые просто хотят жить. Как те горные жители, что прячутся в своих каменных норах от вурдалаков.

Селембрис велика – для всего есть место. Это противоречивый мир, но в нём нет единообразия. И это не единственный мир. Есть и другие. Как мир Лёна, например. Ведь Селембрис – это отражённый мир. И другие отражения. Мир Лембистора, например. Он тоже реален, хотя и невещественен.

Лембистор – демон. Его среда – лимб, бездонное пространство, поглощающее души. Он вырвался из своего однообразного мира в мир реальности и старается укрепиться, захватывая разные миры. Сначала ему удалось приобрести кусок чужой земли вместе с жителями. Из них он понаделал своих чёрных воинов. Но, его царство утратило жизнь.

Тогда демон населил его имитацией жизни. Но, даже его воинам надо что-то есть. И чёрный маг посылал их грабить за пределы своего пространства. Сразу две задачи – еда для воинов и уничтожение чужой земли. Но, этого ему показалось мало. И он посредством своей магии начал превращать людей в вурдалаков. Тут и раньше была нечисть, но она не переступала своих границ.

Но магия Лембистора тоже ограничена в возможностях. Новоявленным упырям требовалась дозаправка. Они время от времени собираются в стаи и бегут в Сидмур. Там их превращение завершается.

– Вот это? – спросил Лён, доставая из сумки чёрный шарик. – Вот этим он их кормит.

– Это?! – обрадовался Гонда. – Чудесно! Вы сами ещё не знаете, как вы помогли нам! Теперь мы сможем изготовить противоядие!

– И я стану человеком?! – обрадовался Паф.

– Нет, пока нет. – покачала головой Фифендра. – Я не знаю пока средства для тебя.

– Зато мы знаем. – ответил Лён. – Драконья кровь! Так сказали Геспериды.

– Тогда это судьба. – произнесли волшебники.

– Почему вы не отправитесь в Сидмур и не убъёте Лембистора? – спросил Лён.

– В этом всё и дело. Магия демона охраняет его мир. Сидмур для нас недоступен. Демонская магия по силе сравнима с магией Дивояра.

– Что такое Дивояр?!! – закричали Лён и Паф одновременно.

– Всему свой час. – успокоили их волшебники. – Слушайте всё по порядку.

– Подожди. – Магирус встал. – Ребятам надоело сидеть в снегу.

Он повёл вокруг себя ладонями и плавно вознёс руки вверх. Тотчас же образовалась красивая палатка, раскинулся ковёр, появилось множество подушек. Всё завершил столик с угощением.

– Ты не можешь без комфорта, Гонда! – засмеялась лесная колдунья.

– Мне так хотелось сделать им что-нибудь приятное! – оправдывался Магирус. – Они столько намыкались!

И все с удовольствием расположились на подушках.

– Так вот, мир Сидмур недоступен ни одному живому существу, принадлежащему Селембрис. – продолжила колдунья.

– Как это?! – подскочили Лён и Паф. – А мы?

– В том-то всё и дело, что ты, Лёнька Косицын, принадлежишь другому миру. А ты, Паф, теперь в оболочке оборотня, то есть творения Лембистора. Только вам доступно проникать в Сидмур. А мы оба уроженцы мира Селембрис.

– И ещё вурдалакам. – мрачно проронил Паф.

– И ещё им. – согласились волшебники.

– Значит, вы нас всё время готовили в дорогу? – догадался Лён.

– Если бы только так, то это было бы слишком негуманно. – улыбнулась Фифендра. – Всё гораздо сложнее. Наш мир оказывает Лембистору сопротивление. Магия против магии что-то значит. Но, ему в руки попал ещё один человек из вашего мира.

– Натинка?! – Лён вскочил.

– Да. Натинка. Её счастье, что Гонда подарил ей аквамарин.

– Я тогда ещё не знал, как обстоят дела, и просто хотел освободить её от чар. – серьёзно ответил Магирус.

И далее потрясённый Лён узнал, что демон нацелился на его собственный мир. Овладеть им гораздо проще, чем Селембрис. Ведь магическая сила способна творить чудеса. Дайте людям сытный кусок и теплое место и они будут довольны. И будут питать своими душами демоническую власть.

Мир Лёньки и Наташи подвержен страсти всё приводить к общему знаменателю. Как ни разнообразны жизненные интересы землян, дай немного времени, и они вырождаются в патологическое однообразие. И чем более разнообразятся средства жизнеобеспечения (колдунья усмехнулась), тем более однообразны вкусы. Но, для проникновения в новый мир чёрному магу нужно согласие хотя бы одного человека из него.

Появление на Селембрис Наташи Платоновой было для него подарком. Ведьмак, к которому она попала, за некоторые магические силы, продал её Лембистору. Сначала она пожила у жадной тётки-трактирщицы. Нахлебалась лиха. А потом демон увёз её в свой мир. И теперь скорее всего, уламывает всеми способами, чтобы проникнуть в беззащитный мир Земли.

– Я спасу её. – мрачно проговорил Лён. Кусок не лез ему в горло.

– В этом всё и дело. – кивнул Гонда. – Ты должен непременно идти спасать её. Это Лембистору и нужно. То есть ты.

– Кошмар какой! – возмутился Паф. – И не пойдёшь – плохо. И пойдёшь – плохо!

– Что же делать? – оба приуныли. – В замок не проникнуть. Вокруг такой ров с такой водой, что всё в ней растворяется, как не было.

– Это не вода. Это лимб – родная среда демона. Если бы удалось разрушить магию, которая охраняет мир Сидмур! Только бы нам проникнуть в страну Лембистора! Но путь магии Селембрис закрыт в Сидмуре.

– Значит, нам надо возвращаться и искать способ. – сказал волшебникам Лён.

– Поверь, Лён, очень тяжело. Мы, дивоярские волшебники, бессильны на Селембрис без Дивояра. – проговорила Фифендра.

– Что такое Дивояр?!! Немедленно признавайтесь! А то опять забудем спросить! – завопили Лён и Паф.

Дивояр – город в облаках. Дивояр – мир сам в себе. Дивояр – сверкающая мечта, место безбрежной силы, светлого духа и вечной славы. Туда уходят герои. Это – Валгалла. Это – Элизиум. Это – мечта. Но, Дивояр плывёт меж миров, как корабль по морям. Его жители могут сходить и оставаться в чужих мирах, как Фифендра. А могут рождаться от волшебников, как Гонда. Жизнь неизменно приведёт их в Дивояр. Вот уже пятьсот лет, как город в облаках уплыл с Селембрис.

Лён задумался и достал из кармашка иглу. Она немедленно воссияла.

– Дивоярская сталь! – вскрикнули волшебники. – Откуда это у тебя?!

– Гомоня дал. – немного струхнул от такого крика Лён.

Фифендра встала. Гонда – тоже. Мальчики тоже поднялись.

– Ты победишь, Лён. – громко сказала волшебница. – Это неоспоримо. Ты – наш. Ты дивоярец. Твоя сила встретится с тобой. Ты её узнаешь.

* * *

Они снова мчались по безжизненным холмам Сидмура. Но, теперь всё было совсем иначе. Теперь их окрыляла надежда. Теперь и Паф не чувствовал себя проклятым. Он только в оболочке нечисти Сидмура, чтобы можно было приникнуть в цитадель Лембистора.

Волшебники не сказали, как именно иголка поможет Лёну. Дивоярское оружие соответствует тому, кто им владеет. Когда стало нужно, она обратилась в кинжал. Когда будет нужно – станет мечом. И не поздоровится демону, когда волшебная сталь достигнет его. Он защитился от Селембрис, но не от Дивояра. Надо только найти способ проникнуть в замок и разрушить силу, ограждающую Сидмур.

Снова послышался далёкий шум и гам. Значит, пока они сидели с волшебниками в лесу, новая орда вурдалаков примчалась за подачкой. Поэтому Лён и Паф занырнули в лес. Сидя под вонючей ёлкой, они наблюдали за разнообразными тварями, скачущими и позущими внизу, по долине. Там были и лесные свиньи, и длинные черви отвратительного вида. Были даже дикообразы. Лён вспомнил, как они с Пафом превратились в ёжика и хорька.

Гнусное шествие всё не кончалось. Их было намного больше, чем в первый раз, у них было даже какое-то подобие организации. Паф лёг на выступающей скале и наблюдал за всем этим. А Лён пристроился подальше и достал учебник математики. Надо подготовиться, а то два раза появился на уроке без учебника. А все уже начали новую тему.

Из сумки выпал огрызок карандаша.

Так странно было сидеть в этом нереальном мире с прозаическим учебником математики на коленях и карандашом в руке. Лён вспомнил, как писал свою поэму и тихо засмеялся. Позабытая в беготне меж двух миров страсть к комическому стихотворчеству овладела им. И он начал рисовать на полях. Нарисовал забавного ёжика. Тот размахивал крохотной сабелькой. Потом подумал и пририсовал волка, словно ёжик едет верхом.

Смех в Сидмуре раздаётся.

Рыцарь молодой несётся!

Держась лапкою за холку,

Мчится ёж верхом на волке.

В лапке сабельку держит,

Громким голосом пищит:

– Ну, Лембистор! Ну, злодей!

Попадись ты мне скорей!

Паф услышал подозрительный звук сзади и вскочил. Это пищала добыча. Волк подлетел и хотел схватить колючую тварь зубами, пока она не свернулась. Но, вдруг отпрянул.

– Паф! Это же я, Лён! – пищал ёжик.

ГЛАВА 33. Дракон Лембистор

Сначала Пафнутий пытался нести приятеля в кастрюле. Ничего не выходило – уж больно неудобно держать в зубах маленькую металлическую дужку. Потом волк посадил ёжика к себе на холку. Но, тот вскоре свалился от тряски. Тогда нашёлся единственный выход. Упрятать красавца в сумку и повесить её на шею. Кастрюлю с превеликим сожалением пришлось оставить на земле.

«Кто его знает? – думал ёжик, бултыхаясь в сумке. – Может, это к лучшему?»

Интересно как получается. Вот написал он стишок про ёжика в ведре, который несла бомжа. И угодил к Дёрке в болото с колючками на спине. Потом написал про дракона. И вот, пожалуйста, дракон на подиуме. И царевна подоспела. Про что он ещё писал?

Ежик не утерпел, высунулся из сумки и поделился с волком своими соображениями.

– Лён, ты забыл, что в Сидмуре селебрийская магия не работает. – напомнил тот.

– Да при чём тут магия? Я разве маг? Так пара заклинаний. Я же просто стишки написал. И нарисовал картинку.

Волк остановился и почесался задней лапой.

– Кто его знает. Я во всё готов поверить, лишь бы колдуна преодолеть. Ну, хорошо, доставай учебник и рисуй себя в человеческом виде.

– А зачем? – пропищал ёжик. – Я в таком виде и проникну в замок. Ты только отвлеки Лембистора.

– Клёво! – восхитился волк и помчался огромными прыжками.

Волколаки кормились с рук чёрного. Но, это был совсем не тот, что раньше. Сам демон теперь не вышел. Зато вместо него с моста сошли сразу несколько чёрных людей. Они-то и бросали шарики в размножившуюся армию упырей. Стоял дикий ор, зверюги дрались. Паф со страхом приближался к ним с краю. Он не собирался просить подачку. Ему нужно только незаметно высадить Лёна поближе к мосту.

Один жаборожий, отбиваясь от прочих, отбежал в сторону за откатившимся шариком. Тот покатился к ногам Пафа.

– Не тронь! – зарычал упырь. – Моё!

– Да я не трогаю! – отскочил в сторону волк.

– Нет, ты трогал! – разозлился урод. – А что это у тебя в сумке? Ну-ка покажи, а то позову стражников!

– Хочешь в нос? – спросил ёжик, высовываясь из сумки, и выставил свою иглу.

– Лён?! – упырь осел на задние лапы.

– Долбер?! – обомлел волк.

* * *

Долбер разводил кутерьму, бестолково тычась у ног чёрного прислужника, с рёвом бросаясь во все стороны и ничего не получая. Тем временем Паф высадил ёжика почти на мосту. И тот покатился шариком прямиком к воротам. Упасть в лимб он не боялся – у моста были бортики. Так и закатился в чёрный проём. Далее, пользуясь темнотой, забился в какую-то дыру и замер с бешено колотящимся сердечком.