Текст книги "Тесса, бастардка князя (СИ)"

Автор книги: Марина Николаева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 13 страниц)

Глава 4

Три дня жила на главном восточном кордоне, дожидаясь попутного купеческого каравана, отправляющегося в Восточное ханство. Один из четырёх главных кордонов нашего княжества целиком выстроен из чёрного базальта. Крепость состоит из неприступной цитадели, где находится портал, и примыкающих к нему укреплений. Внутри проживают воины, кузнецы,постоянные работники и редкие гости с путевыми бумагами, среди которых затесалась и я. У кордона имеются свои источники воды, которые круглосуточно охраняются стражами.Рядом с кордоном находится небольшое поселение, где проживают семьи воинов, получивших разрешение на брак и ремесленники. Тут же есть и постоялый двор для купцов и путешественников, таверна, небольшой рынок, где в выходные дни крестьяне из соседних деревень привозят продукты на продажу.

Воевода, проверив мои путевые бумаги, строго потребовал дожидаться попутчиков, выделив положенную по путевым листам комнату в постоялом дворе для служилых людей и обеспечив бесплатным питанием в столовой.

Постоялый двор для служивых людей располагался внутри кордона, за высокими крепкими базальтовыми стенами. Наставник рассказывал, что при строительстве восточного кордона в степи краеугольные базальтовые камни доставляли с помощью порталов, настолько он был важен для княжества.

Комната мне досталась маленькая, пыльная, зато никого более не подселили. Кроватка, заправленная с виду чистым бельем и крепкий, окованный железом сундук – вот и вся мебель. Мыться можно было в женской бане, но женская часть кордона чаще всего предпочитала летний душ, пристроенный рядом с баней, с чем я тоже воспользовалась неоднократно. Кормили в военной столовой просто, сытно и вкусно, мясо выделяли даже мне, пришлой девчонке.

В первый же день, пытаясь исследовать восточный кордон, хотя из этого ничего не получилось ( все двери были заперты, в нужных местах стояла охрана, не пропускавшая меня в дальние углы), я столкнулась плечом в плечо с проходившим мимо по своим делам местным кузнецом. Кузнец был настолько могуч и крепок, что я отлетела в кучу разгруженных в углу мешков( слава Богу, заполненных гречневой крупой). Ударилась не больно, сама виновата, кузнеца то видно издалека, не мелкий. Но упавший с головы ржавый шлем зазвенел, покатившись по каменной мостовой. Этот звук привлек внимание кузнеца, схватив в свое лапище ржавый помятый шлем, кузнец хмыкнул, и только потом заметил владелицу шлема, лежащую на мешках. Он засмущался и помог мне встать.

– О, извините, охотница, я задумался и не заметил вас, – пробормотал кузнец.

– О, что вы, не извиняйтесь, я просто в плащ – невидимку укуталась, вот вы и не заметили меня, – съязвила я, потирая ушибленное плечо через дырявую кольчугу.

– В качестве извинений я могу починить вам кольчугу и шлем, – предложил кузнец, заметив знак княжеского охотника на моем плече. Я согласилась и через день я получила целую кольчугу и блестящий, очищенный от ржавчины шлем.

– Теперь на богатыршу стала похожа, немного подрасти надо и откормить бы еще пудика на два, – сделал вывод проходивший мимо воевода. От безделья я отпросилась на охоту. В середине лета трава в степи уже выгорела, зелень можно увидеть только в пойме мелких речушек и на берегу небольших озёр. В траве сейчас очень много дичи.Воевода волновался за меня и запретил отдаляться далеко от кордона. По словам воинов, степняки маленькими группами иногда всё ещё нападали на пограничные деревеньки, хотя у нас с Восточным ханством уж лет двадцать, как заключены мирный и торговый договора. На охоте мне в основном попадались крупные летающие птицы, которых здесь называли рофы. Дичь я относила в столовую, чему кашевар был только рад, каждый раз угощая меня треугольными пирожками с мясом рофы, упорно называя их местным словом эчпочмак.

– Кушай, дочка, эчпочмак, а то вон, какая худая, ветром унесёт ведь, – приговаривал кашевар, подкладывая пирожки на мою тарелку.

Утро четвертого дня разбудило меня топотом многочисленных лошадей и скрипом телег, рядом с кордоном остановился торговый караван по пути в Восточное ханство. Через два дня, я, нанятая на четыре дня охранником, глотая пыль, плелась в конце каравана. Путешествовать в качестве охранника каравана было и скучно, и пыльно.

Первый день работы в качестве наемника мне не понравился, я сильно вымоталась,караван шёл медленно, остановки были короткими и редкими, ни вперёд поскакать нельзя, ни окрестностями полюбоваться не получилось.На ночном привале я долго прохаживалась вокруг спящего каравана,чтобы хоть немного размять одереневшее тело, а особенно мягкую ее часть, казалось, я её полностью отбила… Наёмники подсмеивались, глядя на мое хождение и предлагали смазать маслом потёртости, я отмалчивалась. На ужин накормили гречневой кашей и мясом рофы, подстреленной десятником.

– Ну как тебе работа охранником каравана? – спросил десятник, отмеряя овёс для моей Каурки.

– Не знаю ещё, я же первый день работаю, – сказала я, принимая мешок.

Десятник хмыкнул, огляделся и освободил меня от дежурства.

– Иди, Тесса, выспись.

И показал мне одну из телег, под которой я и заночевала, благо, одеяла у меня были свои. Каурка далеко от телеги не уходила, постоянно чем-то хрумкая живым и пишащим в её пасти.

Одно развлечение и было, что нападение группы степняков на третью ночь на ханской земле. Заплатив за переправу через степную реку, караван построился и пошёл по петляющей дороге между невысокими холмами.

Припекало знатно, жара только набирала силу.Обед устроили в свободном пространстве между холмами. Дождавшись своей, очереди, я пошла поить Каурку к небольшому ручейку, петляющему между холмами. Я, разморенная, решила умыть лицо холодной водичкой, и, присев, набрала пригоршню воды.И тут я заметила небольшое мельтешение в кустах терна. Не показав и вида, что заметила движение, прошлась по бережку ручейка, разминая руки и ноги. Понаблюдав немного, заметила среди листвы лица с характерной внешностью, о чем незамедлительно доложила десятнику охраны. Алексей, глава охраны каравана, был хорош с собой: высокий и светловолосый,с прищуренными синими глазами, был почти что как богатырь с картины молодого, но уже известного художника Орманова"В степи". Десятник был так же мудр, как и красив, быстро соорентировался на местности и во времени,так что внезапной атаки у степняков ночью не вышло, мы их ждали. Атака захлебнулась, так и не начавшись. Выпрыгнувших с криком из-за холма степняков мы встретили градом стрел, до рукопашной дело не дошло, сургунские купцы тоже лыком не шиты, воевать умеют, тем более, есть за что, свой товар везут.С нашей стороны раненых и убитых не было. Подсчитывая количество убитых, в теле четверых нашли мои стрелы, попавшие точно в цель. За что я получила дополнительную награду от десятника при расчёте на четвертый день.

– Прощай, Тесса. Если надумаешь идти в охрану караванов, милости просим. Я ещё и поручусь за тебя перед нашим товариществом, – с такими словами распрощался со мной десятник охраны Алексей. Караван направился в столицу ханства, а я, проверив по главному Солнцу и по карте направление, повернула к озеру Кайбал.

Глава 5

Плеск воды разбудил меня от сладкого сна. Этот плеск подкрадывался к моему сознанию тихим тревожным шёпотом,просил меня открыть глаза и навострить уши.

В зарослях длиннолистного тростника и высокого, с большими коричневыми головами рогоза тихо шуршал ветер. Каурка хрумкала что-то живое, съедобное пищало, не желая быть съеденным.Я проспала ужин. Была уже ночь, по небу рассыпались десятки ярких звезд. Окутанная бледным сиянием луна отражалась серебристой дорожкой на воде.Я приподнялась и села. Изо рта лошадки торчал чей-то хвостик. Каурка сосредоточенно жевала, скоро хвостик полно исчез. Поужинала, называется! Каурка подошла к кустарникам, и начала срывать листики, видимо, на десерт. И тут уши лошади навострились вверх, как у дикого зверя, она перестала жевать и уставилась за мою спину.

Повернувшись, краем глаза уловила движение справа. Спрятаться не успела. Два грязных мужика, лет под тридцать, тащили третьего.Под жёлтым светом луны было видно, что это степняки, за спиной у них болтались луки и колчаны. Третий был засунут в мешок, он вяло трепыхался. Меня тоже заметили. Я попятилась в озеро.

– Доброго вечерочка, – ничего другого не пришло в голову.

– Опа – на, вот и вторая! – обрадовался тощий, переводя довольный взгляд с мешка на меня и обратно. И бережно положили третьего, который в мешке, на землю. Тот, который в мешке, вывернулся и ловко так поддал пяткой по животу тощему. Тощий завыл, схватился за живот и присел, подвывая. Замахнулся кулаком по мешку, но не стал бить, а только грязно выругался.

– Иди к нам, красоточка, не обидим, золотую гребёнку подарим. Иди ко мне, тебе понравится, – худой захихикал, показывая щербатый рот с гнилыми зубами, помахал перед моим лицом блеснувшей золотом гребенкой. В его узких глазах сверкнула похоть, в предвкушении почесал пах. В длинной белой рубахе до колен и с распущенными волосами кочевники приняли меня за русалку. Тощий вытащил из кармана крестик на суровой нитке. " Откуда у степняков крестик? " – промелькнуло в голове. Я присела в воду, поискала руками в неглубокой воде что-нибудь. Под руки что-нибудь не попало, а попала галька, круглая, тяжёлая. С мерзкими улыбками на лице, растопырив руки и пальцы, степняки пошли на меня. Резко взмахнув правой рукой, кинула в худого. Галька смачно соприкоснулась со лбом худого и после бултыхнулась в воду. Махнув руками пару раз, словно упитанный домашний гусак, подбитый степняк тяжело рухнул спиной в воду. Брызги воды от упавшего тела намочили меня с головы до ног. Я вытерла рукавом рубахи обрызганное лицо. Тощий к этому времени уже отошёл от боли в животе, выпрямился и струхнул, сделал пару шагов назад.И, получив мощный пинок копытом от Каурки,с громким криком полетел головой вперед, шлёпнулся в озеро.

– Красиво летит, – самодовольно сказала я.

Поискав руками в воде, отобрала ещё один камень. Подошла к лежащему лицом в воде тощему, и ударила прямо в затылок камнем, зажатым в руке. После повторила это же действие еще раз с худым, перевернув его тело лицом к воде. Степняки не шевелились, вода под ними окрасилась в красно – бурый цвет. Что-то смачно капнуло в воду с моей правой руки. Подняла руку и увидела, что камень до сих пор в руке. Замахнулась с желанием кинуть в воду, но резко остановилась с поднятой в руке камнем,вовремя вспомнила, за чем я сюда пришла.

Присев в воду,( всё равно уже намокла и испачкалась) зачем то помыла камень и кинула его в камыши, после начала оттирать руки от крови и грязи зачерпнутым из дна озера песком.

Вдруг резко похолодало. С озера подул холодный ветер. Вода в озере забурлила, пошла кругами, поднялась высокая волна и окатила меня с Кауркой с ног до головы. Лошадь фыркнула и, откинув уши назад, с удивлённым видом уставилась вперёд.

Из озера вышел сам Озёрный князь, водяной Кайбал.Голый обрюзглый старик страдал одышкой. Слизкая кожа местами сверкала чешуей. Кончики острых ушей заметно вздрагивали под холодным ветром. Водянистые голубые глаза смотрели на меня со злым прищуром, изучая и оценивая.

– Хвост где? – глупо спросила я, растерявшись.

– Вот как встречают нынче Озёрного князя люди? – прорычал водяной.

Без кольчуги, босиком. Даже не кланяются… Этикету не обучена?

– Эээ, немного обучена, – поклонилась, немного придя в себя, я.

– Здравствуйте, водяничок, Озёрный князь Кайбал. Шлет тебе поклон Князь Саргунский Мстислав Серебряный. И передает гостинчик. Просит любить и жаловать его семью. С этим словами я вытащила из сумы пряничную лошадку и замахнувшись, двумя руками кинула водяному. Дед оказался не промах, поймал пряник одной рукой, понюхал и отправил в широкий рот. Прожевал и проглотил, облизнул широкие губы острым розовым языком. Крякнул. Гостинчик понравился.

– Эти двое тоже гостинчики? – взмахнул рукой, показывая на кочевников, качающихся в волне.

– Дда,гостинчики – стуча зубами то ли от холода, то ли от страха, проблеяла я.

– Дедушка, – закричали в это время из развязавшегося третьего мешка. Чешуйчатыми ножками вперёд, с помощью Каурки, которая помогала зубами и копытом развязать мешок, вылезла грязная и ободранная русалка. Руки и ноги русалки были связаны крепкой верёвкой. Пришлось, со страхом поглядывая через плечо на водяного, взять кинжал и разрезать верёвки на руках и ногах русалки. Освобождённая русалка довольно таки бодро поковыляла к воде, по пути сграбастала валявшуюся в грязи золотую гребёнку.

– Опять на гребёнку повелась? – грозно спросил дед и внучки.

– Эти меня спасли! – повернула речь в другое русло русалка, показывая рукой на нас с Кауркой.

– Благодарю тебя, девица, за спасение внученьки моей. Проси, что хочешь! – голос водяного потеплел. Князь совершил замысловатые движения обеими руками, будто плел кружева из воздуха, и тела степняков поплыли к водяному.

– За маленький наперсточек с живой водицей буду очень признательна вам, великий князь Кайбал, – с поклоном ответила я, начав уже заметно дрожать от страха.

– Будет тебе живая вода, завтра внучка передаст. А сегодня спокойно можешь переночевать на берегу озера. Или ко мне в гости пойдёшь? Заморским вином угощу! Внученьки мясо приготовят.

– Благодарю великий Князь Кайбал, мы с Кауркой здесь, на берегу переночуем, – сказала я, уже стуча зубами.

– Ну, как хочешь, – хохотнул водяной и исчез. Вода забурлила, сначала показалась розовая пена, затем вода покраснела, и на берег небольшой волной выбросило кожаный сапог степняка с полуоторванной подошвой. Каурка спустилась к воде, воровато схватила острыми зубами подошву сапога, пожевала, не понравилось, выплюнула обратно.После ухода Князя ветер сменился на южный. Иссиня – чёрное небо с яркими белыми звёздами спустилось как будто ниже. Я разожгла костёр, запекла в глине долгожданную куропатку, есть хотелось неимоверно. Перенервничала, спать не хотелось. Собрала разбросанные трофеи на берегу. Стала богаче на два лука, два колчана неплохих стрел, и крестик на суровой нитке. Бытует в нашем крае такая легенда,что, если успеть надеть на шею русалке крестик, то она снять его самостоятельно уже не может. И отдаст любые сокровища, лишь бы отпустили её обратно домой.

Оружие решила оставить себе, а крестик передам Секретарю Князя, он знает, что с ним делать. И тут я услышала ржание. Каурка на огонёк костра привела за собой двух оседланных лошадей. Только сейчас до меня дошло, что степняки шли не пешком. Совсем богатая стала! Пришлось напоить, расседлать и стреножить лошадок. Исследовать содержимое сум, висящих по бокам лошадок решила с утра, просто сняла из со спины лошадей и положила недалеко от костра. И, вдоволь поворочавшись на жёстком ложе из веток, я наконец уснула беспокойным сном,не раз ещё открывая глаза этой ночью.

Глава 6

Аромат каши из сарацинского зерна, щедро приправленной чесноком, щекотал нос, я непроизвольно глотнула. Аккуратно сняла котелок с огня, дала немного остыть и села завтракать. За эти дни в пути гречневая каша мне порядком надоела. Когда утром нашла в седельной суме кочевника мешочек сарацинского пшена, то была рада разнообразить свое питание. Побоявшись гнева озёрного Князя, рыбу ловить не посмела.После завтрака собрала весь свой скарб и рассовала в седельные сумки трех лошадей. Со стороны озера дул легкий ветерок, принося слабый запах тины и рыбы. Близнецы Солнца еще не вышли на прогулку. Я села на плоский камень, который лежал наполовину в воде и стала ждать посыльного от водяного.

Озеро Кай – пресное озеро, вытянутое с севера на юго – запад и граничит с трех сторон Восточным ханством, а с юга к нему подходят границы Южного Каганата и Ногана. Общей границы с Саргуном нет, поэтому пришлось добираться к озеру через степи Восточного ханства.Если северо – западное побережье озера пологое, холмистое, то на юго – востоке высокие горы с белыми шапками на вершинах не дали просочиться орде Онгольского Улуса в соседние страны. Воины Владыки Онгольского Улуса являются самыми жестокими среди кочевников. Около двадцати пяти лет назад они сильно потрепали армию Восточного ханства. И тогда, боясь усиления Улуса, наш Князь Мстислав уговорил эмиров Южного Каганата и Ногана выступить вместе против орды. И только совместными силами смогли одержать победу. Результатом победы стал мирный и торговый договор на тридцать пять лет. Владыка повернул свою орду на юг и юго – восток, ведя постоянные войны в противоположном направлении, и до океана, ещё не дошёл. Так что, как наши воспитатели нам говорили, у нас ещё есть время подготовиться к новой войне. А в том, что война будет, никто не сомневается, хитрый и жестокий, расчетливый и злопамятный Владыка Онгольского Улуса свое поражение так не оставит. Впрочем, воспитатели на своих занятиях всегда добавляли, что к этому времени может и Владыка помрёт, и тогда его многочисленные наследники долго еще будут делить его земли. И вот, в этой битве против орды участвовал и Князь Озерного края Кайбал, травя лошадей и воинов Владыки во время водопоя на многочисленных степных малых речках и озёрах.

И позже, когда воцарился мир, по условиям торгового соглашения Озерный Князь Кайбал получал весьма ощутимую прибыль за предоставление торговых путей по своим рекам и озёрам в этой местности. И на дне озера Кай есть один из редких источников живой воды, что дает жизнь,здоровье, долголетие всему живому. За чем меня и послал Великий Князь Мстислав. Задумавшись о величии Озёрного Края, я проморгала появление русалки.

Громкий крик чайки заставил меня повернуть голову влево. Из толщи воды показалась голова русалки. Она подплыла на мелководье и устроилась на небольшой валун. Вытащила вчерашнюю гребенку и стала расчёсывать волосы.

Каурка недовольно всхрапнула, потопталась на месте.

– Не соблаговолит ли госпожа русалка передать нам обещанный вчера дар? – молвила я.

– Соблаговолит, – хихикнула водянка и кинула мне темную склянку. Еле успела поймать.

– Тесса, от меня тоже подарочек будет. Возьми с собой склянку, можно и побольше, – прошептала она, сделав хитрое лицо. Если дело идет о подарках, за мной дело не станет. Опорожнив баклажку от питьевой воды, я пошла по берегу вслед за уплывшей русалкой. Ждала она меня в устье небольшого ручейка, молча указав рукой на небольшую впадину, густо заросшую камышами и тростником.Впадина, заполненная зеленоватой водой, тихо бурлила. На поверхности воды собиралась грязно – желтая пена, которая постепенно накапливалась у берегов и твердела, превращаясь во что-то похожее на губку. Здесь был источник мёртвой воды, запах гнили ощущался явно.

– А это от меня подарок за спасение,заполни свою склянку доверху, – сказала русалка. – И эта затвердевшая пена очень хорошо впитывает гной с раны всего живого, можешь взять. Заполнив баклажку мёртвой водой, замерцавшей изумрудными искрами, я щедрым жестом отломила кусок жёлтой пены и завернула в полотенце, к моей радости оказавшемся в котомке. После отошла немного назад, русалка махнула руками, рисуя в воздухе только ей ведомый узор, навела морок. Никакого ручейка больше не было видно, только заболоченный берег озера, густо заросший камышами. Поблагодарив, я поклонилась русалке.

– Удачи тебе! Прощай! – и уплыла, не забыв злосчастный гребень.

Глава 7

Маленькая бурая ящерка грелась на покрытом золотистыми узорами белом камне, только ему ведомыми судьбами оказавшемуся в глухой степи. Ясноглазая красавица блаженствовала под лучами трёх Солнц. Она и знать не знала, что встреча с Кауркой будет последним моментом в её короткой жизни.

– Клац, – скрипнули зубы лошадки по камню, оставляя царапины на его поверхности, проглатывая маленькую закуску.

– Вкусно? – язвительно спросила я.

Каурка причмокнула губами и довольно фыркнула.

От звука её причмокивания во рту собралась густая и клейкая слюна. Я вытащила баклажку с водой, поболтала и сделала большой глоток, перехватив завистливый взгляд Каурки.

От одинокого камня повернули на запад. Я ехала, мерно покачиваясь на Каурке, за нами бодро шли маленькие лошадки вчерашних степняков, привязанных к луке Каурки.Три Солнца жгли немилосердно.

И тут, в ясном небе раздался гром. Оба – на! Кто-то разгневал бога – громовержца Азлади⁉ Огненная стрела сверкнула в небе и полетела на запад. Не иначе, как небесный камень пролетел? Да и полыхнуло знатно. Вытащила из кармана увеличительное стекло в бронзовой оправе, приложив к правому глазу, посмотрела сквозь стекло на запад. Вот это удивили! Признаться, не ожидала такого увидеть! Раненый дракон пытался приземлиться, за ним шёл шлейф чёрного дыма. Солнечные лучи сверкали на его чёрной чешуе. Как ни странно, кожистые крылья были целы. Красивого приземления не получилось. Грудью вспахав целину, дракон вытянулся на земле. Гул от приземления прошёлся по степи волной. Вырванные кусочки сухой земли взлетели в воздух и медленно падали обратно на землю. Вокруг дракона тлела сухая трава.

– Каурка, пошустрее, – скомандовала я. И мой маленький караван медленно пошёл на встречу с раненым драконом.

Дракон был живой и почти целый, только немного опаленный, и немного раненый. К нашему приходу он успел перевернуться в высокого худощавого парня с чёрными глазами. От чёрных волос остались только опалённые клочья!

Парень в высоких ботинках топтал тлевшую сухую траву, правой рукой баюкая левую, видимо, сломанную.

Дракон, не дракон, а понимает, что от степного пожара пешком не спастись. Я молча вытащила баклажку с водой и протянула дракону.

– Вода, пей, – коротко сказала я.

При этом наши пальцы соприкоснулись, как магией стрельнуло! Еле сдержалась, не дернулась. Горячая волна пробежала по телу.

Парень только кивнул головой и выпил всю, до дна, в три глотка.

– Благодарю, – выдохнул он, протягивая мне пустую баклажку.

Я осторожно забрала у него пустую баклажку, постаравшись в этот раз не коснуться руки.

Но тут наши глаза встретились, в глубине чёрных глаз дракона засверкали алые огни, постепенно приобретая тёмно-вишнёвый оттенок, а также зрачки вытянулись вертикально. От его взгляда начала кружиться голова, сердце гулко застучало в груди, разгоняя кровь по телу. Чтобы не потерять голову, я до боли стиснула кулаки, ногти впились в ладони, и эта боль отрезвила меня. Резко взмахнув головой, я с усилием воли убрала свой взгляд, уходя от драконьей магии. Знаю же, не надо смотреть дракону в глаза!

– С рукой что? – спросила, кивнув головой.

– Сломана, – дракон скривился.

В седельной сумке кочевников я вчера заприметила крепкие кожаные ремни, сейчас пригодятся.

– Раздевайся, – скомандоваля я.

– Здесь, – сумел ухмыльнуться сквозь боль дракон.

– Здесь и сейчас, – твёрдо ответила я, вытаскивая из котомки за спиной баклажку с мёртвой водой.

Глаза дракона расширились, увидев баклажку с мерцающими изумрудными искрами водой. Раскрытый рот захлопнулся. Дракон снял с себя рваную, пропахшую дымом, рубашку и протянул мне сломанную руку. Щедро натерев мёртвой водой руку, я зафиксировала её широким ремнем через шею. В этот раз дракон магию не включил, не стрельнуло.

– Спасибо тебе, я, Дракон Вери, теперь твой должник, – сказал дракон.

– Тесса, охотница, – я продолжила лечить дракона. Царапины тоже смазала мёртвой водой. Мелкие царапины заживали сразу. Ну, у драконов и процесс регенерации ускоренный, кто бы сомневался!

– За тобой погони не будет? Не хочется, менять свои планы. А то могу взять с собой до портала, – почему то предложила я. Наверняка драконья магия на меня действует…

– Погоню обещать не могу. А так, буду благодарен, если подбросишь до портала, – улыбнулся красавчик.

– О боже, что я говорю, что я делаю? – ужаснулась я, – Дракон в мои планы не входил, но вот вошёл.

Кивком махнула на степную лошадку. Дракон не заставил дважды предлагать, неловко вскочив на степную лошадку, поехал замыкающим.