Текст книги "Тесса, бастардка князя (СИ)"

Автор книги: Марина Николаева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 13 страниц)

Глава 31

Ветер завывал и стонал, запутавшись в кронах деревьев. Со страшным грохотом упала старая ель, вырванная с корнем из земли. Кусочки земли, подброшенные в воздух, долетели до меня и запутались в моих волосах. Верхушка ели зацепилась за соседнее дерево, и теперь в свете новой Луны они выглядели как две пьяницы, вышедшие из трактира и замерзшие на месте по мановению волшебной палочки. Лесные звери и птицы попрятались. Осенний месяц оказался промозглым, ветреным и дождливым. Запахнув поплотнее дырявый плащ, я выступила из леса и пошла по медленно поднимающемуся склону к крепости боярина Ельского.

Сама крепость была высотой с пятиэтажный дом, и имела толстые каменные стены, построенная ещё в те времена,когда главное её назначение было охрана и защита Саргунского княжества. Начиная с уровня третьего этажа вся крепость по периметру была окружена маленькими окошками – бойницами для отражения вражеских атак. И в те далёкие времена она ни разу не была взята штурмом.

Очередной порыв шквального ветра сорвал и унёс с головы мой платок. Догонять взлетевший в воздух кусок ткани я не стала, как бы тут саму голову не потерять. Начал накрапывать мелкий холодный дождь, надо побыстрее добраться до крепости. До мощных железных ворот крепости я успела дойти вовремя, встала под защитный козырёк перед маленькой крепкой дверью, как пошёл сильный ливень. Кляня всех на свете, а особенно отправивших меня в эту крепость, я стала стучать висевшим молоточком в дверь. Достучалась, открылась маленькая дверца на уровне глаз, какое-то время из темноты меня разглядывали, дверца закрылась, со скрипом открылась калитка. Я сделала шаг внутрь крепости и тут дверца захлопнулась за моей спиной. Вступив в крепость я оказалась в темноте.

– Эээ, кто здесь? – спросила я, услышав шарканье мягкой обуви.

– А кто тебе нужен? – прозвучал вопрос на мой вопрос.

– Кто – нибудь. Я пришла устраиваться на работу, няней, – глухим, простывшим голосом проблеяла я.

– Ступай за мной, – включился магический фонарик, и впереди себя я увидела худого старого человека, чисто выбритого, с убранными в хвост длинными седыми волосами. Я знала, что это дядька боярина Ельского.

Пошла за ним. Крепость Ельского когда-то в старину, еще при прадедушке Князя Мстислава, стояла на границе нашего княжества. С тех пор границы далеко отодвинулись на северо – восток. Но крепость не потеряла свою значимость, во владениях боярина Ельского, на каменистых берегах речки Ельск неожиданно отыскали крупные залежи серебряных руд. Боярин вдруг оказался сказочно богатым. Женился по любви на сироте из княжеского воспитательного дома, устроившейся экономкой в его крепость. Молодая жена родила в срок сына, и умерла от родильной горячки. Ельский после похорон запустил свои дела, выгнал слуг из крепости и заперся, оставив рядом с собой дядьку Годислава, свою старую няню и новорождённого сына. До столицы дошли слухи, что боярин сошёл с ума. Отправленных Князем послов в крепость не пустили, и воротились они в столицу ни с чем. Глава Тайной Стражи, вызвав меня к себе, предложил сесть в кресло. Я всегда побаивалась этого человека: боялась его силы, магии и власти. Сесть с краю не получилось, я сразу погрузилась в мягкое сидение, кресло сжало моё и так не крепкое тело и я утонула в блаженстве, невидимые валики крутились везде и мягко массировали моё тело.

– Эх, хорошо бы иметь такое седло, – помечталось мне.

Очнулась я от мягкого голоса Главы:

– Ну как, Тесса, нравится моё кресло?

– Да, нравится, – выдохнула я. – Все косточки размяла! Глава засмеялся.

– Послужишь княжеству, получишь от меня такой подарок. Поставишь на балконе своего дома и будешь пить чай, глядя на закат главного Солнца, – прошелестел его голос.

Мне в руки дали душистый чай. Попивая чай, под убаюкивающий голос Главы я выслушала своё задание:" Попасть в крепость Ельского. Устроиться няней. Удостовериться, в своём ли уме боярин или нет. Вернуться обратно и доложить о проделанной работе ". Легко и просто. Я с готовностью согласилась. С Главой Тайной Стражи не спорят, а выполняют его приказы. И я отправилась выполнять задание.

Портал к крепости мне не предоставили, пришлось добираться на Каурке целую неделю под холодным мелким дождём, под конец пути оставила Каурку в ближайшем постоялом дворе. Где-то по пути порвала свой плащ, крупная прореха зияла и пропускала через себя все ветры.

Годислав привёл меня в небольшой зал, подошёл к сидевшему мужчине перед камином на кресле-качалке и наклонившись, что-то прошептал ему на ухо.

– Девушка, подойди к камину, поближе, – позвал меня Годислав.Я, отряхнув капли воды с мокрых волос, оставляя сзади себя лужи, подошла к камину, здесь тепло. Живот мой непроизвольно громко заурчал.

– Кто ты? – как бы нехотя спросил мужчина,одетый в чёрный длинный шёлковый халат.

Синие глаза мазнули по моему лицу вскользь, без интереса,длинные чёрные волосы были убраны в хвостик на затылке.

– Меня зовут Тесса, я ищу работу няней. Вот мои рекомендации, – я протянула ему бумаги, выправленные мне Главой.

Бумаги взял Годислав, развернул, прочитал и только потом передал боярину. Бегло пробежав глазами по бумаге, махнул рукой: " Иди за Годиславом. Ты принята на работу". Вот так я легко устроилась на работу няней.

* * *

Меня знобило, из глаз текли слёзы, из носа – сопли, я кашляла и чихала. Старая няня боярина Локма, седая хрупкая маленькая женщина, переодела меня в сухую одежду, дала настой трав и уложила в свою кровать.

Проснулась я в жарко натопленной чистой комнате,под стук капель дождя в небольшое окно. В комнате пахло сосновой хвоей, осенним дождём и травами. Тусклый свет проникал сквозь стекло маленького окна. Никого не было, прислушалась к своему телу: озноба не было и хотелось по маленькому.Заметила в комнате две двери, открыв дверь поменьше, оказалась в ванной, помылась, привела себя в порядок. Переоделась кем-то в выстиранное и выглаженное свое же платье, висевшее тут же. Когда я вышла из ванной, меня уже ждала женщина средних лет с подносом с едой.

– Доброе утро, няня Тесса, – поздоровалась со мной женщина, ставя поднос с едой на столик. – Как ваше здоровье?

– Спасибо, хорошо себя чувствую сегодня, – ответила я, садясь завтракать.

Самочувствие было прекрасным: ни кости, ни мышцы не болели, ушла из тела противная дрожь. Болезнь от меня отступила.

Женщина не уходила, осталась стоять рядом.

– Я Муниса, кухарка. После завтрака старая няня Локма покажет вам вашу комнату и ознакомит с будущей работой. Муниса дождалась, пока я съем овсяную кашу на молоке, белый хлеб с хорошим куском сыра и взваром из осенних ягод. Пока я завтракала, Муниса выболтала все последние новости и сплетни Ельской крепости, вдохнув порошка правды, распыленного мною из раздавленной горошины, замаскированной под ягоду рябины. Десятком таких ягод со мною поделилась госпожа Алиса, к которой я заглянула в тот момент, когда она шаманила над созданием новых настоек в подвалах подворья Тайной Стражи. По словам Мунисы, боярин Ельский недолго горевал из-за гибели молодой жены, быстро нашёл себе полюбовницу в лице бывшей служанки погибшей жены. Оставил в услужении не двоих, а семь слуг. А двух послов княжеских в крепость действительно не пустил, потому что они ругались и угрожали боярину.

– А были те княжеские послы пьяны, и куражились под крепостной стеной, пока не упали с лошадей и уснули там же, под крепостью.Потом слуги боярина отвезли их на телеге в ближайший постоялый двор, – рассказывала мне Муниса.

– А полюбовница как здесь оказалась? – расспрашивала я.

– Пришла она сюда служанкой молодой боярини после свадьбы, красивая такая,тихонькая и робкая была, от боярыни не отходила. Изменилась на последнем месяце беременности своей хозяйки. Боярыня болела всё время, с постели не вставала, лекаря только принимала у себя. Вот тогда Сания и начала крутить хозяином, стала его полюбовницей, заняла гостевую комнату, заставила уволить слуг, не угодивших ей. А после родов хозяйка так и умерла от родильной горячки. Боярин наш на похоронах ни слезинки не пролил, а ведь так любил её сначала, да вот полюбовница ему голову вскружила. С маленьким сыном боярина старая няня нянчится, да совсем старая уже стала, вот тебя и взяли на её место.

– А как мне вести себя с госпожой Санией? – спросила я.

– Какая она госпожа? – усмехнулась Муниса, – Сания из деревни, крестьянка она. Но, ради работы, да, зовем её госпожой. Днём она отсыпается, вечером просыпается и начинается у них с хозяином веселье. Наше дело – свою работу выполнять, меньше на глаза попадаться, да и пониже кланяться, если уж попалась ей на глаза и госпожой звать…

И тут, резко наклонившись ко мне, прошептала в ухо:" Ходят слухи, что в тело Сании вселилась анчутка. Только, чур, никому не говори".

Я, немного отпрянув от Мунисы, изобразила удивлённое лицо и часто – часто кивая головой, дала слово:" Никому, никогда, ничего не скажу". Удовлетворенная моей клятвой, Муниса, забрав поднос, ушла на кухню. Я же, вылепив из огарка свечи маленькую птичку, зачитала сначала заговор и птичка ожила, после уже зачитала устное письмо Главе Тайной Стражи и, открыв окно, отправила птичку в полёт.

Рассвело, главное Солнце скучало без своих младших братьев, заснувших до конца первого месяца зимы, тёмные тучи расползлись на окраины окоема. Над крепостью пролетела стая ворон, обильно орошая своими отходами тусклую черепицу окружающих зданий. Внизу захлопали двери, блеяла голодная коза, комната старой няни располагалась над хозяйственной частью крепости, в крыле для слуг.

– Няня Тесса, доброе утро. – прозвучал за спиной старческий голос.

Я медленно повернулась, в проёме открытой двери стояла старая няня Локма.Я поздоровалась. Поинтересовавшись моим здоровьем, отметила, что я провалялась в постели две ночи в жару.

– Две ночи? – удивилась я. – Спасибо вам за ваше лечение, я выздоровела.

– Ну, если выздоровела, так пойдём, покажу тебе и хозяйского сына, и место, где ты будешь жить и работать,-предложила мне старая няня.

Довольная Локма повела меня в комнату княжеского сына, расположенную рядом, через стену. Чистая и тёплая, она была похожа на комнату Локмы. Но эта комната не для наследника боярина Ельского, слишком маленькая, и слишком скромная.

– Зато рядом со мной, и подальше от них, – мотнула головой Локма, поняв мой безмолвный вопрос.

О, порошок правды, распылённый от раздавленной в моём кармане второй горошины подействовал! Локма подошла к детской кроватке, я встала за её спиной, мальчик,черноволосый и скуластый, упитанный и здоровый, спал спокойно на правом боку.

– Азамат, как внучек мне, – прошептала Локма.

– Сколько ему? – спросила я.

– Скоро шесть месяцев исполнится, – с нежностью тронула за чёрные волосы малыша Лакма. – Я ведь боярину Ельскому всю жизнь служу: сначала кормилицей, потом няней.

– Азамата кто кормит? Кормилица есть?

– Нет, не принял никого. Козьим молоком кормим. А это ваша помощница, Банат, – кивнула головой на черноволосую девочку лет двенадцати. Помощница сидела около окна и старательно штопала детское белье. Она порывисто встала и поклонилась нам.

Лакма, перечислив мне мои обязанности, ушла, сославшись на дела.

– Лакма хорошая и добрая, – сказала Банат, когда старая няня вышла за дверь. – Она любит Азамата.

– А кого не любит?

– Боярина Ельского не любит, раньше любила, а сейчас нет. И полюбовницу его не любит.

– А ты кого не любишь?

– Не знаю. Меня здесь никто не обижает. Кормят здесь хорошо. Боярин и госпожа Сания сюда не заглядывают. Госпожа Сания днём спит, а ночью веселится. Но здесь тихо, шум не доходит до нас. А ещё, ночью нельзя выходить в коридор. Хорошо, что здесь есть ван – на-я и у-ни-таз, – гордо, по слогам проговорила последние слова Банат.

– Совсем нельзя выходить из комнаты по ночам?

– Совсем. Говорят, что в тело госпожи Сании вселилась анчутка, – заговорщецки прошептала Банат.

В это время проснулся малыш, Банат ловко засунула ему в рот бутылку с молоком, послышалось чмоканье, закончив с молоком, послышалось журчание. Банат снова ловко поменяла пелёнки и вручила ребенка мне.

– Я пеленки постираю. Это моя работа, – сказала мне и зашла в ванную, забрав с собой грязные пелёнки.

Шестимесячного ребёнка я ещё не нянчила. В подворье князя мы жили вчетвером в одной комнате, самой младшей, Кеневер, было шесть лет, и она была шустрее всех нас троих вместе взятых. Мальчик в моих руках погукал, потрогал мои волосы, попробовал их пожевать и снова заснул.

– Уснул? – поинтересовалась вышедшая из ванной комнаты Банат, – Он всегда спит. Покушает, сделает свои дела и снова засыпает.

– Часто плачет?

– Нет, очень редко. В основном спит.

Забрав из моих рук Азамата, уложила его в кроватку. Сама снова села за штопку белья.

Странно: шестимесячный ребёнок уже не должен спать постоянно. Взяв пустую бутылку, понюхала, пахло молоком, и ничем больше.

– Я зайду в ванную, бутылку помою, – сказала я Банат.

Зайдя в ванную, посмотрела на бутылку ведьминым зрением, изученным под наставничеством госпожи Алисы. В зелёном свете ведьминого зрения в бутылке замерцали чёрные искры, без чёрной магии здесь не обошлись. Травят малыша, единственного наследника боярина? Кому это выгодно? Полюбовнице Сании? Знать бы ещё, кто её добавляет в молоко?

– Банат, а кто молоко к нам приносит?

– Когда кухарка Муниса, а когда старая няня Лакма из кухни приносят, – ответила девочка. – А коза в хлеву живёт, Муниса её и доит.

Госпожу Санию я смогла увидеть только вечером, поднимаясь в себе в комнату после ужина. Маленькая, худенькая, довольно таки миловидная на лицо, но очень бледная, как снег, она шла шатаясь, опираясь одной рукой за стену. Увидев её, я сделала восхищённое лицо и пробормотала:«Добрый вечер,госпожа Сания». Надменно кивнув мне, Сания прошла мимо, шелестя оборками красного длинного шёлкового платья. Ничего такого «сверхсногсшибательного» в её внешности я не заметила. Видали и покрасивее! Чем же она привлекла боярина Ельского?

Когда с Банат завела разговор о бледном лице Сании, выяснилось, что девочка не помнит, когда видела её в последний раз.

– Я ведь в господскую часть крепости не хожу. А если слышу где-то голоса госпожи Сании, то быстрее прячусь. А госпожи они такие, чтобы выглядеть привлекательной для господина, лицо рисовой мукой мажут, – простодушно ответила Банат.

Глава 32

Я проснулась в три часа утра. Спать мне не хотелось, в отличии от всех остальных, принявших настойку для крепкого сна в составе взвара. Натянув на себя рубаху и штаны,я вытащила из своей котомки магическую серебряную тарелку, выданную мне во временное пользование Алисой, и включила кнопку на лицевой стороне. На тарелке показались лицо Алисы и Главы, коротко переговорив с Главой, я снова нажала на кнопку и спрятала тарелку в котомку. Неслышно ступая меховыми тапочками по каменным плитам, вышла в узкий коридор. Ведьмино зрение вело меня в хозяйское крыло крепости. Никакой охраны здесь не было. В хозяйском крыле творилось что то невообразимое: по коридору гулял сильный сквозняк, кто-то завывал, другой ему вторил, открылась и захлопнулась дверь в комнату боярина, пахло горелым, кровью и мужчиной.Я заглянула в замочную скважину комнаты боярина. В центре начерченной пентаграммы лежала обнажённая госпожа Сания, по краям пентаграммы горели чёрные свечи.

– Чёрная магия, запрещённая в нашем княжестве, – успела подумать я, выпрямляясь, как дверь открылась и хлопнула меня по носу.

– Ой, – пискнула я, хватаясь за нос.

Передо мной стоял полуобнажённый боярин Ельский, в одних чёрных кожаных брюках и босоногий.

– А, новая няня. Вынюхиваешь всё? – ухмыльнулся боярин Ельский, взяв меня за шкирку, затащил в комнату. Боярин не был похож на себя прежнего, каким я увидела его в первый раз. Тогда, у камина, он казался полностью погружённым в свой мир. А сейчас его чёрные глаза горели с мрачной решимостью довести дело до конца. А дело его касалось пентаграммы, запрещённой чёрной магии, он вызывал демонов из нижнего мира! Кого ещё там вызывать то⁈ Я вытерла рукавом капающую из носа кровь и оглянулась. Полюбовница боярина Сания, закатив глаза, перемазанная на животе мужским семенем и кровью, лежала в центре пентаграммы. Только её грудь мерно подымалась и опускалась, доказывая, что она жива. Не выпуская меня из рук, боярин начал тащить меня в центр пентаграммы, я отбивалась. И тут из пентаграммы вырвался чёрный вихрь, схватив Санию за ноги, начал ее заглатывать.

– Нет! Не её теперь! Другую пока возьми! – закричал Ельский, оттолкнув меня, он схватился за верхнюю часть туловища Сании и начал тянуть полюбовницу на себя. Борьба была неравной. Верхняя половина тела боярина медленно начала погружаться в вихрь. Рот его раскрылся в немом крике, только никакого звука я не услышала. Наверное, он просил у меня помощи⁈ Только как и чем я могла ему помочь? Да и желания не было…

В это время пентаграмма завибрировала, заурчала, линии слабо заискрились красным. Сильный вибрирующий звук начал выворачивать меня, не выдержав, я упала на живот, и встав на четвереньки попыталась отползти как можно дальше от неё. Сев на пятую точку, я схватилась за голову, было ощущение, что кто-то ковырялся грязыми лапами в моей голове. И тут я заметила, как от чёрного вихря потянулось щупальце в мою сторону. Испугавшись за свою жизнь, только сейчас я вспомнила слова Главы Тайной Стражи. И я включила одноразовый портал, нажав голубой камень на перстне, выданный мне Главой со словами «включить только тогда, если своими глазами увидишь пентаграмму», моментально заискрилась голубая арка.

Я то, наивная душа, думала, вот сейчас вползу в арку и спасусь! Нет! Из арки выпрыгнули, один за другим, десяток вооружённых магов Тайной Стражи. На уровне моих глаз замелькали чёрные кожаные ботинки. Вышедшая из арки Алиса, схватив за предплечье, потащила меня к двери, освобождая место для магов.

К этому времени в воздухе висели и затянутая по горло в дыру пентаграммы голова так и не очнувшейся Сании, и нижняя половина тела боярина Ельского, только босые его ноги смешно дрыгали в воздухе, не желая уходить из этого мира. Маги, окружив пентаграмму, начали творить волшбу высшего уровня, неподвластное нам. Алиса, стоящая около двери с мечом, отодвинула меня за спину. Вспыхнул ярко-алый свет, пентаграмма захлопнулась, унося в нижний мир тела и души Сании и боярина Ельского. В комнате резко запахло серой. Один из магов открыл окно, холодный воздух быстро выстудил комнату, пришлось его закрыть обратно. Второй сорвал со своего лица чёрную маску и оказался… Главой.

– Тесса, ты молодец! Всё правильно сделала! – похвалил он первым делом меня. – А где ребёнок? Наследник боярина Ельского?

– Там, в другом крыле, я покажу, – я побежала в свою комнату, окрылённая его похвалой, ведьма пошла за мной. Успела заметить, как один из магов метнулся на первый этаж. В нашей комнате всё было тихо, все спали, действие сонной настойки ещё продолжалось. Ведьма начала творить свою волшбу над телом спящего мальчика и через некоторое время удовлетворённо вздохнула и выдохнула. На её лице зазмеилась довольная улыбка.

– Всё хорошо. Наследник Ельского обычный мальчик, без магии, – промолвила она.

Почему это хорошо? И для кого это хорошо? Я не стала спрашивать. Захочет – сама скажет, но не здесь.

Я протянула ей бутылку с остатками молока. Аккуратно взяв бутылку левой рукой, ведьма понюхала, покачала головой. Засунув длинный указательный палец правой руки в бутылку, поскребла по стенке, понюхала, даже засунула палец к себе в рот, причмокнула губами и нахмурилась.

– Сюда добавляли сонное зелье, и неоднократно. Кто-то хотел убить ребёнка? – спросила ведьма саму себя.

– А это возможно?

– Да, если длительное время добавлять в еду или питье сонное зелье, то человек в конце концов умрёт. А тут маленький ребёнок! Много ли ему надо⁈ Так что, мальчика надо начать лечить немедленно! – взяв спящего ребенка на руки, ведьма пошла к выходу, в это время по лестнице загрохотали многочисленные ботинки, появился отряд стражей, всё это время ждавших открытия ворот за стенами крепости. Проверяя каждую комнату, выволакивали всех найденных слуг в холл на первом этаже. Сонные слуги, ничего не понимающие, но испуганные увиденными знаками Тайной Стражи, молчали и вертели головами. Лакму и Банат разбудить не удалось, их вынесли в холл на руках.

– Живой? – торопиливо спросил Глава, увидев нас в холле, с ребёнком на руках.

– Живой, но больной. Необходимо длительное лечение, – ответила ему Алиса, передавая мальчика ему на руки.

Проверив ребёнка, Глава почему-то тоже удовлетворенно кивнул головой.

– Госпожа Алиса, наследник боярина Ельского подвергался воздействию сонного зелья долгое время, до прибытия знахарей придётся вам заняться мальчиком. А мы будем выяснять, кто этот злодей, – сказал он, обращаясь ко всем присутствующим в холле и отправил нас под охраной одного мага обратно в нашу комнату. Маг – охранник, проверив комнату, вышел за дверь. Ведьма, хитро подмигнув мне, попросила серебряную тарелку и, получив от меня желаемое, нажала на кнопку. И мы вдвоем стали смотреть, что происходило в крепости. Кое-что даже я поняла: маги целенаправленно искали какие-то вещи в комнате боярина, и кажется, нашли, все отобранные вещи и бумаги сложили в магические мешки. Другая группа магов допрашивала слуг, уводя их в одну из комнат на первом этаже по одному. В это время на тарелке показался лицо Главы, взглянув прямо на нас, он погрозил пальцем. Как только догадался, что мы сможем за ним следить?Изо рта ведьмы извергнулись слова на незнакомом языке, судя по интонации, ведьма крепко выругалась.

– Что же с нами теперь будет? – жалобно спросила я.

– Только хорошее. Меня наградят, тебя наградят ещё больше, – усмехнулась ведьма. – Самое интересное мимо нас пройдёт, как обычно. Не того полёта мы птички…

И занялась со спящим ребёнком, творя заклинание, от тела ребена отлетал серый пепел, я собирала его в найденную в ванной оловянный тазик для стирки белья, надев на руки перчатки, выданные мне Алисой. Глава вошёл без стука, хотел что-то сказать, промолчал, посмотрел на кучу пепла в тазике и вздохнул.

– Ельский некоторое время назад занялся чёрной магией, продал свою душу вызванному низшему демону в обмен на серебряные рудники. Мы схватились лишь в тот момент,когда на каменистых берегах Ельца отыскали жилы серебра. Определив в воспитаннице сиротского дома дремлющую магию, женился на ней, но ребенок родился без магии, такое тоже бывает. Не оказав помощь умирающей жене, отдал её душу демону, переключился на её служанку, деревенскую девушку, тоже с дремлющей магией. Боярин хотел сына с магией, это понятно. Но демон требовал все новые жертвы, новые души. На ночной ельской дороге были случаи исчезновения одиноких путников. В итоге демон поглотил и боярина, и его полюбовницу. Наши маги здесь всё почистят. Слуг, знавших о деянии боярина, накажут. Невиновных отправят по своим домам. На Ельское боярство Князь Мстислав поставит временного воеводу-наместника до совершенолетия единственного наследника Ельских, – указал Глава на проснувшегося Азамата.

В дверь постучали, вошли Лакма и Банат. Проверив молоко, ведьма разрешила кормить ребенка. Через сутки часть магов с Главой ушла через портал, выпустив из арки нового воеводу – наместника с помощниками и знахарем. Знахарь, подлечив Азамата, перенёс его в столицу через портал. Всех слуг рассчитали, Лакме выделили пенсион по старости. Банат, девочка – сирота, с радостью ушла в воспитательный дом, узнав, что её там будут кормить, одевать и учить бесплатно. Годислав и ещё двое слуг были арестованы за участие в тёмных делах. Кухарку Манису, за добавление сонного зелья в молоко наследника по указке Годислава, осудили и отправили на вечное поселение в западные земли*. На вопрос:" Почему добавляла сонное зелье в молоко? " Муниса просто ответила:" Малыш плакал, а после сонного зелья спал хорошо. Вот Годислав и передал мне бутылочку сонного зелья ". Нам с ведьмой и Кауркой разрешили воспользоваться порталом, чтобы добраться до усадьбы Тайной Стражи.

* * *

Случай, когда в паре, где один с магией среднего уровня( как боярин Ельский), а другая с дремлющей магией( в данном случае умершая во время родов боярыня Ельская) рождается ребёнок без капли магии( наследник Азамат Ельский) очень редкий, но в истории Саргунского княжества не единичный.

В данном случае, когда уровень магии сначала проверила госпожа Алиса, а потом сам Глава Тайной Стражи, не даёт нам сомневаться в уровне их компетентности, и позволяет верить данному факту, что Азамат Ельский действительно родился без магии.

* * *

Что значит осудили на поселение в западные земли?

Ответ:

Три года назад небольшое западное княжество, население которого было замучено большими налогами и дурным правителем, войной и болезнями, решило перейти в подданство Саргунского княжества. Земли было много, а коренного населения мало. Вот туда и направили жить и работать ельскую кухарку Мунису.