Текст книги "Осколки падшего (СИ)"

Автор книги: Марина Клейн

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 14 страниц)

34

Мне казалось, кто-то тянет одеяло на себя, но когда я, ко всему равнодушная в дымке вязкого сна, скинула его, оказалось, что рядом никого нет. Было светло. Никаких кровавых рек, никаких чудовищ на стенах. Кошмар закончился, но облегчения не чувствовалось.

Зазвонили в дверь. У порога стояла соседка.

– У тебя все в порядке? Я заметила, что дверь открыта…

– Да, я выносила мусор и забыла закрыть… Спасибо. Извините за беспокойство.

Скверная ложь – кто выносит мусор в пижаме? Но на большее меня не хватило.

Дверь оставили открытой, явно как свидетельство того, что все было взаправду.

Я приняла душ, без аппетита позавтракала и с полчаса просмотрела в окно. Мысли вяло плавали в голове. В кои-то веки я пожалела, что не надо идти на работу.

Пытаясь отвлечься, я включила компьютер и полезла в интернет. В соцсети пришла пара сообщений. Одно от незнакомого парня, предлагавшего познакомиться, другое от школьной подруги. Маша спрашивала, нет ли у меня вестей от Артема. Вопрос был как минимум неожиданным: они никогда близко не общались. Заинтересованная, я внимательно изучила Машину страничку и с удивлением узнала, что они с Артемом учатся в одном университете. Раньше это известие вызвало бы много сильных эмоций, но не теперь.

Ночные воспоминания уступили место последней встрече с Артемом. Его искаженное яростью лицо, странные слова. Удар об стену. Пальцы, касающиеся шеи…

Я тряхнула головой, решительно взялась за телефон и нашла там Машин номер.

Она ответила почти сразу.

– Привет! – на заднем фоне слышались голоса, шум. – Подожди, я отойду… Ну вот и все, – скрипнула дверь, шум смолк. – Как дела? Сама хотела тебе позвонить.

Я коротко рассказала о своей незатейливой жизни, задала несколько вопросов из вежливости, потом перешла к главному.

– Слушай, с чего ты вдруг спросила про Артема?

Повисла пауза.

– Ну… Это… – Маша помялась и несколько раз прокашлялась. – Ты не подумай, у нас с ним ничего такого, но…

– Да мне все равно.

– Так ты с ним не общалась в последнее время?

– Расскажи, в чем дело, тогда скажу, – сказала я нарочито загадочным голосом.

– Ладно. Мы тут с ним так, привет-пока, ну, пару раз кофе попили, школу пообсуждали. Я его не так часто видела, мы же на разных факультетах… Я потом уже узнала. В общем, у него вроде как девушка появилась, Маргарита.

Во мне ничего не всколыхнулось, вместо этого почему-то вспомнилось холодное прикосновение губ Сита, нарастающий ужас внутри…

– Алиса, ты там?

– Да-да. Ну, девушка, и что?

Услышав мой безразличный тон, Маша продолжила посмелее:

– Понимаешь, она пропала.

– Как пропала?

– Вот так. У нас тут многих опрашивали, кто ее видел в последний раз, с кем она общалась и все такое. Тогда я и узнала про них с Артемом. А он быстро уехал, и с тех пор от него совсем ничего. Друзья его говорят, он сам не свой был. На звонки сейчас не отвечает, в интернете не показывается. Вот я и решила у тебя спросить, может, он с тобой связался.

– Ясно… Жалко девушку. Но, может, найдется.

Эта беда объясняла поведение Артема, но не вполне. Или я ошиблась, сочтя, что он обвиняет меня в чем-то?

– Так ты его видела?

– Он дома, – коротко сказала я. – Видела его маму, она говорила.

– Ну слава богу, а то мы уже думали, что тоже пропал…

– Маш, а обо мне вы не говорили? С Артемом, я имею в виду.

– Нет, – ответила она несколько смущенно. – Он, ну, как-то от темы уходил.

Мы еще потрепались немного, потом простились. Я сразу зашла на страницу Артема, по-прежнему мертвую. Там нашлась всего одна Маргарита. С аватарки смотрела хорошенькая рыжеволосая девушка с милой улыбкой. Ее стена была испещрена записями вроде «Пожалуйста, вернись», «Верим в чудо» и так далее. Там же оставляли ссылки на разные страницы, благодаря которым я узнала, что поиски Маргариты продолжаются, но безрезультатно. Однажды она просто не вернулась из университета в общежитие, и все. Никто ничего не видел, никто ничего не знает.

Это все было очень печально, но не давало Артему права бросаться на меня. Может, просто алкоголь смешал все его в голове и совсем помутил рассудок?

Я решила, что если Алла Сергеевна снова заступит мне дорогу, я расскажу ей о Маргарите. Связываться с ней самостоятельно совсем не хотелось, особенно имея в виду вчерашний донос.

На душе было паршиво. Обняв подушку, я легла на диван. Снова во всех красках вспомнилась минувшая ночь. Страшное лицо Сита. Обжигающий холод, когда он коснулся меня губами. «Ты ведь хотела узнать меня настоящего? Вот он я. Твой ночной кошмар…»

Думать об этом не хотелось, но иначе было нельзя. Пришлось задать себе вопрос: а если Сит действительно такой, изменится ли мое отношение к нему?

Я прикрыла глаза и представила, как он появляется в комнате. Сердце радостно дрогнуло – но теперь и тревожно. И все-таки мне хотелось, чтобы он пришел. Только не так, как ночью…

«Сейчас я посмотрю – и он будет здесь», – сказала я себе, словно демона можно было призвать силой мысли. Открыла глаза и изо всех сил сжала подушку.

На полу вместо Сита сидел ночной паук. Его искаженное печальной гримасой лицо смотрело прямо на меня. Наверное, не совсем правильно называть это лицом, но было в нем что-то… разумное.

Отчасти по этой причине, отчасти из-за его унылого выражения, я не стала использовать заклинание, хотя очень хотелось.

– Уйди, – процедила я сквозь зубы. – Не то хуже будет.

Удивительно, но паук послушался, с тихим шорохом попятился назад и растворился где-то под столом.

Я решила срочно уйти из квартиры. Необходимо было проветрить мозги и заодно пополнить запас продуктов. Да и святой воды тоже. Сит говорил, она ему особо не вредит, так что ее наверняка можно использовать для того, чтобы избавиться от таких вот созданий.

Едва я вышла на улицу, надо мной тут же захлопали крылья. На перила подъезда приземлился Сартаэль.

35

Пробуждение было не из приятных. Голова побаливала, тело затекло от лежания в неудобной позе. Я попыталась сменить ее и с ужасом осознала – руки связаны за спиной.

Это открытие в мгновение ока вывело меня из сонного состояния и едва не подбросило на жестком диване. Я кое-как села – со связанными руками это оказалось не так просто – и попыталась оценить обстановку.

Комната была тесной и нежилой. От стен, обклеенных старыми и местами отвалившимися обоями, веяло холодом. Кроме дивана, на котором я сидела, больше не было никакой мебели. Окно отсутствовало. Под потолком одиноко горела лампочка.

К головокружению и боли прибавилась тошнота. Мне стало по-настоящему страшно. Не могли не вспомниться многочисленные истории о маньяках, похищающих и расчленяющих своих жертв. Или это продолжение ночного кошмара? Уж лучше так.

Я велела себе успокоиться и сделала несколько глубоких вдохов. Вроде бы помогло. Внезапно пришло озарение – Сартаэль ведь наблюдал за мной. Я было обрадовалась, но сникла, вспомнив наш разговор. Он знал, что я направляюсь в церковь. Полетел ли следом? Вдруг нет? Такие места ему не нравились, это уж точно.

Встав с дивана, я подошла к двери и толкнула ее плечом. Заперто. Ручки не было, только врезной замок. Я наклонилась к нему и прислушалась. Где-то недалеко послышались приглушенные голоса.

– Эй! – крикнула я, прежде чем успела подумать, а стоит ли вообще привлекать внимание. Но не сидеть же здесь вечно, мучаясь от неизвестности?

Голоса на секунду смолкли и заговорили снова.

Я вернулась к дивану и села. Хотелось пить. Надо было зазубрить заклинание, которое переносило к демону. Сартаэль вроде всегда пребывал в человеческой среде. Хотя, наверное, можно оказаться прямо в небе и рухнуть оттуда. А вот Шемхазай предпочитал ходить по земле… Но что теперь рассуждать об этом.

Послышались шаги. В замке повернулся ключ. Я напряглась.

Дверь отворилась. На пороге стоял Лазарь. Одет он был точно так же, как на кладбище – белый плащ, неуловимо отливающий серебром, маска на лице. В этот раз он не вызвал у меня мистического трепета. Внутри вскипела злость. Сначала этот гад навредил Сартаэлю, а теперь похитил меня!

– Есть разговор, – сказал он.

– И для этого, конечно, нужно было запирать меня и связывать?

– Твои руки связаны, чтобы ты не использовала заклинание. Простая предосторожность. Вставай.

Я неохотно подчинилась.

За дверью оказался коридор, такой же мрачный и неухоженный, как и комната. Лазарь в своем сверкающем плаще выглядел здесь совершенно неуместно. Как персонаж яркого фантастического мира, по ошибке перенесшийся в нашу скучную реальность.

В конце коридора была лестница, ведущая вниз, в огромное пространство с бетонными колоннами. Напоминало склад или подземную парковку какого-нибудь большого торгового центра. Большая часть помещения тонула в темноте, лишь где-то вдалеке маячил свет.

Спускаться со связанными за спиной руками было неудобно, я боялась упасть и останавливалась на каждой ступеньке. Лазарь меня не торопил и даже не думал помогать.

Стоило сойти с последней ступеньки, над нами вспыхнул свет. Потом он погас, но зажглась следующая лампа, и так постоянно, по мере того, как мы продвигались вперед. В ярких вспышках я хорошо разглядела Лазаря. У него были слегка волнистые светлые волосы, чем-то напоминающие Люсьена, бледное лицо с острыми скулами. Когда он оборачивался, в прорезях маски тускло сверкали холодные глаза.

Наконец мы остановились в месте, где колонны расступались, образуя довольно большую площадку, и сердце у меня больно екнуло. То, что я увидела, выглядело едва ли не более жутким, чем черная комната с коконом и пауками.

На полу громоздилось несколько блоков, поставленных полукругом, в странной последовательности – какие-то чуть ближе, какие-то дальше. На них сидели люди в масках. У одних они были с вытянутым клювом, у других – без, у одних полностью закрывали лица, у других оставалась открытой нижняя часть. Плащи были белыми, синими и черными. Люди замерли в обыденных позах, неподобающих такому облачению – кто-то, уперев локти в колени, подпирал подбородок, кто-то сидел закинув ногу на ногу. Однако это не слишком успокаивало, тем более что все прорези для глаз уставились на меня.

Но больше всего нервировал пол. На нем черной краской была начертана пентаграмма. Не классическая, в виде пятиконечной звезды, но похожая – круг, несколько лучей, в центре – уже знакомая мне змея с иглой.

Я очень надеялась, что идти дальше не придется, однако Лазарь взял меня за локоть и вывел точно на центр изображения. Пришлось застыть там, перед полукругом внимательно разглядывающих меня людей. Я старалась выглядеть вызывающе, но, подозреваю, получалось скверно. Приходилось делать усилия, чтобы, не дай бог, не задрожали ноги. Я думала о Сите, о его словах. «Не бояться». Хотя передо мной явно были не демоны, совет, произнесенный твердо, спокойным голосом, пришелся очень кстати.

Лазарь присоединился к остальным и сел на блок у самого края пентаграммы.

– Алиса, – сказал он. – Ты осознала серьезность моего предостережения?

Я вспомнила Сита, его ухмылку, черную половину лица. Отвечать на вопрос не хотелось.

– Может, лучше расскажете, откуда вам известно про Истару, Джоанну и остальных, – сказала я и сама удивилась, как холодно прозвучал мой голос. – Вы ведь тоже связались с демоном?

– Нет. Нам помогают светлые силы.

Ну конечно, так я и поверила. То ли предпочитают скрывать правду, то ли и мысли не допускают, что Аэмон или кто-нибудь еще мог их обдурить.

– Но вам ведь нужна книга? – спросила я. – В смысле, заклинания из нее?

– Да.

– Тогда почему светлые силы просто не дадут их вам?

– Эти заклинания хранят демоны.

Я нахмурилась. Что-то не сходилось. Наконец я поняла.

– Рамиил.

Люди зашептались. Лазарь поднял руку, и они умолкли.

36

Как бы я ни храбрилась, когда стоишь в центре пентаграммы, окруженная людьми в масках, нельзя не испугаться. Сердце учащенно забилось, предчувствуя нешуточную опасность. Дети зари зашептали. Их стройный тихий хор пробирался под кожу и вызывал дрожь. Я захотела по крайней мере отойти в сторону, но тело не послушалось, ноги словно окаменели. Попыталась что-то выкрикнуть – горло не издало ни звука. Оцепенение было гораздо сильнее, чем ночью.

Через пару минут глухие голоса, произносящие непонятные слова, начали клонить меня в сон. Веки опускались, но я думала о том, что, может, именно этого Лазарь и добивается, и заставляла себя встряхиваться. Однако в голове было мутно. В конце концов я медленно опустилась на пол, запоздало отметив, что снова могу двигаться. Только вот сил на то, чтобы отойти в сторону, не было. Воздух вокруг стал вязким и мешал двигаться – но уже и не хотелось.

Голоса смолкли. Лазарь приблизился и присел передо мной. В его руке блеснул нож. Мелькнула сонная мысль, что надо бежать, но ни один мускул не двинулся.

Кто-то подошел сзади, развязал мне руки и свел их спереди. Затекшие мышцы болели. Человек в синем плаще крепко обхватил мои запястья, заставляя держать ладони открытыми.

– Не дергайся, – сказал Лазарь.

Он сделал глубокий надрез на одной ладони, потом на другой. Я закричала. Боль разрушила оцепенение, я попыталась вырваться. Безрезультатно. Человек отпустил запястья, но обхватил меня сзади.

– Боль пройдет, – сказал Лазарь. – Держи руки вместе. Вот так…

Я сложила окровавленные, дрожащие ладони лодочкой, в какой-то дикой наивности полагая, что мне окажут помощь.

– Флора.

Женщина подошла. В руках у нее был черный мешочек. Она нагнулась и перевернула его над моими сложенными ладонями.

На раны упала соль. Много соли.

В голове помутнело. В ладони как будто вонзили множество игл и окатили кровавое месиво йодом. Меня отпустили, и я упала на пол.

Слышались тихие перешептывания. Кто-то говорил резким голосом, смутно знакомым… С трудом заставив сознание проясниться, я кое-как села и сквозь слезы рассмотрела, что происходит.

Между мной и Детьми зари, сгрудившимися напротив, стоял Сит.

– Ты не смеешь, – сказал Лазарь.

– Не смею что? – бросил Сит, и я поняла, что слышала его голос, просто тон был слишком непривычен. – Разрушать ваши жалкие пародии на мои заклинания? Думай, что говоришь, человек!

Он взмахнул рукой, и, повинуясь его движению, точно по краю пентаграммы вспыхнуло пламя. Не все успели отпрянуть в сторону, некоторые плащи загорелись, и люди стали спешно сбрасывать и затаптывать их. Кто-то отбежал подальше и укрылся за бетонными колоннами.

Но Лазарь даже и не подумал сдвинуться с места. Пламя его не задело, он преспокойно стоял прямо возле огненной стены, доходившей ему до пояса. Лазарь в своей невозмутимости выглядел пугающе, но и Сит – тоже. Вокруг него буйствовало нечто темное, неосязаемое, чем-то напоминающее ореол, окружающий Элигоса.

Я ощущала этот мрак, он заставлял содрогаться, однако, странное дело, страха при этом не возникало.

Лазарь сложил руки уже знакомым мне образом и тихо проговорил заклинание. Полыхнул яркий белый луч.

Сит молниеносно вычертил в воздухе три линии. Образовался угольно-черный треугольник, который, кажется, открыл прореху в другое место – атака Лазаря исчезла в нем, так и не достигнув Сита. Сразу после этого чернота испарилась.

Остальные Дети зари тем временем немного пришли в себя и напали сразу с трех сторон. Сит выставил вперед ладонь, и лучи словно ударились о невидимую стену. Они срикошетили; один ударил в пол, другой в потолок, третий – в колонну. Послышался грохот, во все стороны брызнула бетонная крошка.

Дети зари вознамерились повторить атаку и снова забормотали. Но вдруг раздался крик. Флора шатнулась, запуталась в плаще и едва не упала. Все взгляды метнулись к ней, но потом каждый был вынужден заняться собственными проблемами.

По полу поползла чернота, испещренная слабо светящимися багровыми реками. У меня засосало под ложечкой: совсем как во время моих ночных кошмаров…

Из этой черноты к людям отовсюду потянулись черные щупальца. Они опутывали их ноги и пытались добраться выше. На них сыпали солью и брызгали водой. Это помогало, но ненадолго: щупальца с тихим шипением растворялись в воздухе, однако тут же появлялись новые.

Лазаря они окутали почти полностью. Он продолжал стоять, пристально глядя на Сита и ни на что не реагируя. Выглядело это жутко. Наконец у человека, который стоял ближе всего к нему, сдали нервы, и он выплеснул на него остатки своей воды. Лазарь дернул головой и что-то резко сказал ему. Непрошеный помощник отпрянул, как от удара. Щупальца исчезли, но Лазарь все равно не двинулся с места.

Сит нагнулся ко мне и что-то спросил. В голове зашумело, я не разобрала ни слова. Тогда он просто взял меня на руки и направился к выходу. Вслед нам неслись крики, пуститься в погоню не давала жадная тьма. Я глянула через плечо Сита и увидела, что она постепенно исчезает, но крайне медленно, а запасы воды и соли, видимо, подошли к концу.

Убедившись в этом, я прижалась к Ситу и отключилась.

37

Я очнулась от порыва ветра, ударившего в лицо. Сит осторожно опускал меня на землю возле большого дерева в редко растущем леске.

– Сейчас придет Мерах, – тихо сказал он. – Не пугайся.

Руки по-прежнему ныли от боли, зато шум в голове смолк.

– Ладно, – пробормотала я.

В ту же секунду за спиной Сита возникла высокая фигура. Да, хорошо, что он меня предупредил! Я помнила: Мерах – один из подчиненных Сита, его упоминал Шемхазай. Облик этого демона напоминал человеческий лишь в общих чертах. Он был на добрую голову выше Сита, с худым и сгорбленным костистым телом и серой, как у Сартаэля, кожей. На голове громоздилась шапка не то волос, не то шерсти, из нее вырывались рога, напоминающие стоящие торчком ослиные уши. На угрюмом лице лежала печать многовековой скорби. Одет Мерах был в серую хламиду с черной перевязью, а в руке держал кривой посох, увенчанный оленьим рогом.

– Принеси воды из источника Энкеля, – сказал ему Сит, даже не обернувшись.

Мераху этот приказ явно не понравился, однако он пробурчал что-то утвердительное и исчез.

Сит осторожно взял мои окровавленные руки в свои.

– Я не хотел, чтобы так получилось, – тихо сказал он.

– Ничего, – у меня по-прежнему глаза слезились от боли, но когда ладоней коснулся Сит, стало легче. – Не смертельно.

Захлопали крылья. Это прилетел Сартаэль.

– Принеси, чем можно перевязать раны, – приказал Сит.

Сартаэль щелкнул клювом и снова взмыл ввысь.

Вскоре вернулся Мерах с небольшим пузатым сосудом. Сит велел ему лить воду на мои руки. Мерах послушался, и Сит принялся промывать порезы. Жидкость выглядела и чувствовалась как самая обычная вода, но она приносила огромное облегчение. Боль сразу притупилась.

Лицо Сита было непроницаемым, и я не сразу заметила: что-то не так. Его руки посерели, на них стали появляться черные прожилки. От пальцев шел едва заметный дымок.

– Сит… Тебе больно? – прошептала я.

Сит не ответил. Я попыталась отдернуть руки, но он не позволил. К счастью, вода быстро закончилась.

Прилетел Сартаэль. В клюве у него была упаковка стерильного бинта, и я представила, как он влетает в аптеку и выхватывает ее из рук незадачливого покупателя.

– Возьми это и перевяжи Алисе раны, – сказал Сит Мераху и отошел. Его руки были бессильно опущены…

Мерах занял место рядом со мной, положил посох и принялся за дело. Он был не то чтобы страшным, но жутковатым. Впечатление немного смягчала скорбная мина – казалось, демон настроен меланхолично ко всему на свете. Одной рукой он держал меня за запястье, другой наматывал бинт на ладонь, избегая касаться мокрой кожи.

– Без происшествий? – спросил Сит, стоя к нам спиной. Его голос прозвучал совершенно обыденно.

– Пришел Энкель, – буркнул Мерах.

– И ты, конечно, сказал ему, что тебя послал я, – по тону Сита можно было понять, что так поступил бы лишь последний дурак – или предатель.

– Да.

Сит, похоже, закатил глаза, а Сартаэль издал тихий звук, как будто фыркнул. В голосе Мераха не послышалось ни вызова, ни злорадства. Судя по всему, действовал он не со зла, просто ему и в голову не могло прийти, что надо было ответить как-то иначе.

Демон закончил перевязывать мне руки и отошел. Сартаэль протяжно заскрипел.

– Мерах, принеси вещи Алисы.

Сартаэль и Мерах исчезли. Сит объяснил:

– Сартаэль знает, где твои вещи, но там что-то освященное, он не может к ним приблизиться.

Мне стало еще совестнее – я совсем не хотела пугать Сартаэля. Но, наверное, освятить соль и воду стоило хотя бы для того, чтобы увидеть Мераха с моим рюкзаком на плече. Смотрелось это презабавно. Сам Мерах, правда, так наверняка не считал, потому что сбросил рюкзак на землю с откровенным недовольством и сразу исчез.

Сит продолжал стоять спиной ко мне. Я чувствовала себя как никогда слабой и разбитой.

Терпеть дальше было невозможно.

– Сит… Ночью… Это был ты?

Он обернулся и посмотрел на меня, но его взгляд ни о чем не говорил.

– Скажи, если ты, – попросила я измученным тоном. – Пожалуйста. Ничего не изменится, если… Если ты не хочешь. Правда. Только скажи…

Сит подошел так стремительно, что я невольно вжалась в ствол дерева.

– Что было ночью? – требовательно спросил он.

– Сначала темнота… Стена… Кокон в комнате… Пол в багровых реках, как сейчас… А потом… Ты…

Голос у меня сбился, и я разрыдалась. Навалилось все сразу: боль, неопределенность, желание прекратить кошмар.

Сит велел успокоиться и рассказать подробнее. Всхлипывая, я кое-как ответила на его вопросы. Он был растерян.

– Но почему… Ведь прошлой ночью ты могла использовать заклинание!

– А если это был ты? – простой вопрос дался с трудом: подкатил новый приступ рыданий.

Сит вздохнул и вдруг привлек меня к себе. От неожиданности я умолкла. Его объятия были крепкими, но осторожными, словно он боялся случайно меня сломать, и очень теплыми.

– Это был не я.

В этот момент я бы поверила ему, даже если бы он сказал, что Земля на самом деле шестиугольная. Последние слезы были слезами облегчения.

Наконец я успокоилась, и нам пришлось отпустить друг друга.

– Сильно больно? – спросил Сит с некоторой неловкостью.

– Уже не очень… А тебе?

– Все в порядке.

Я посмотрела на его руки. Черные прожилки исчезли, теперь они выглядели как обычно.

– Есть один источник, вода в нем обладает целительной силой. Это из-за ангела, Энкеля. Периодически он приходит и касается воды. На демонов она действует сильнее, чем святая, но у людей хорошо заживляет раны и лечит болезни. Обычно мы берем ее, чтобы… Если человек попросил помочь.

– В обмен на душу, ясно…

– Да. Поэтому Энкелю, понятно, не нравится, когда мы приходим.

Я нахмурилась.

– Но ты мне помог. Мы ведь не заключали никакого договора?

– Не заключали. Нельзя заключить договор и не заметить этого, не волнуйся.