Текст книги "Осколки падшего (СИ)"

Автор книги: Марина Клейн

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 14 страниц)

26

Не помню, в какой момент я отпустила несчастного Сартаэля. Он, изрядно помятый, с минуту поразминался, затем вылез в форточку, расправил крылья и улетел.

Я кое-как доплелась до душа, быстро ополоснулась, расстелила диван и грохнулась в постель. Закрыла глаза, как показалось, на несколько секунд. Потом открыла, перевернулась на другой бок – и увидела рядом Сита. Он был в прежней одежде, с распущенными волосами, и, как и в свой второй визит, когда мы отправились посмотреть на осколки, сидел на полу. Мне сразу полегчало, от одного только сознания, что он все-таки пришел.

– Ты в порядке?

– Вроде бы. Тебя Сартаэль позвал?

– Да. Я велел ему присматривать за тобой.

Хотелось что-нибудь сказать, передать, как я благодарна за спасение, но не было сил. Пока в голове кружились обрывки фраз, Сит спросил:

– Что будешь делать?

Хороший вопрос. Наверное, можно было заявить в полицию. У меня осталась ссадина на виске, хотя я так и не поняла, чем Артем в меня запустил. Но вряд ли службы будут этим заниматься, тяжелых повреждений он не нанес. Полез по пьяни… Скажут, обычное дело.

Что за муха укусила Артема? Он вел себя так, будто я чем-то серьезно перед ним провинилась. Но какой степени должна быть вина, чтобы так кардинально изменить человека? Кроме того, мы с ним не виделись бог знает сколько времени. При всем желании я никак не могла его обидеть. Собственно говоря, это он меня обидел, а не наоборот.

Может, все из-за алкоголя? Я слышала жуткие истории о том, как он влияет на людей, но мне казалось, что для этого надо запоем пить много лет.

– Не знаю, – пробормотала я. – Ничего, наверное.

Сит молчал. В его глазах мелькало что-то мрачное, и до меня дошло: он ждал просьбы проучить злодея, но не хотел меня провоцировать и потому сдерживался. Наверное, положение обязывало предложить месть.

Я допустила мысль, что попрошу об этом. Однако она мне не понравилась. Артем, похоже, уже отомстил сам себе, превратившись в какого-то неадеквата.

Через минуту раздумий меня прорвало:

– Не понимаю! Он никогда… Я ничего ему не сделала… Даже не сказала… Почему он вдруг… Он…

– Ты его любила?

С чего он это спросил? Я покосилась на него, но тут же спешно отвела взгляд. Тяжело было говорить о таком, глядя прямо ему в глаза. И без того пришлось подумать над ответом.

– Нет… Не думаю. То есть, он мне нравился, очень. С ним было интересно. И он был довольно милым, когда… – я прикусила язык, вспомнив, как мы украдкой целовались на переменах. Теперь эти воспоминания казались неприятными.

– Ничего, – сказал Сит. – С людьми и не такое случается. Забудь.

– Легко сказать. А знаешь что? – вдруг пришло в голову мне. – Пошли за осколками.

Сит улыбнулся. Так обычно улыбаются ребенку, который говорит, что станет президентом. Да уж, такое предложение, сделанное барышней, лежащей в постели обессиленным кулем, прозвучало просто отлично.

– Не сегодня. Я только что забрал один осколок.

– Без меня? – огорчилась я.

– Не стоило тебе этого видеть и тем более участвовать в этом. – Сит помолчал и разъяснил: – Этот осколок был в человеке.

– И… И что случилось?

– Ничего хорошего.

– Расскажи, – тихо попросила я.

Сит довольно равнодушно изложил:

– Мои подчиненные доводили его до крайности, но хотя осколки стали держаться слабее, извлечь тот самый им не удавалось. Тогда пришел я и забрал его.

Меня пробрала дрожь. Я вспомнила хрупкую стену собственного сознания.

– Стена… Она разрушилась?

– Нет. Другие осколки сместились, но образовавшуюся пустоту все равно не заполнили. В принципе, это поправимо. Зависит от человека. Этот человек не выдержал и убил себя.

– Ему было больно?

– Не знаю. Я ведь не человек.

Я внимательно смотрела на него. Значит, Сит совсем недавно волей-неволей подтолкнул кого-то к смерти. Наверняка однажды он поступит так же со мной, ведь ему нужен осколок. Ночные кошмары вполне укладывались в этот сценарий. Что, если и меня уже «доводят до крайности»?

От этих мыслей стало еще хуже. Несмотря на это, я не хотела, чтобы Сит уходил. Рядом с ним было очень спокойно, даже сознавая, что он способен на жестокости.

– Рушишь мои иллюзии насчет демонов, да? – догадалась я.

– А какой у меня выбор? Сартаэль сказал, что ты буквально омыла его своими слезами.

Я повеселела. Похоже, Сит все-таки ревнует меня к Сартаэлю.

– Если бы вместо него пришел ты, омыла бы тебя. Я здорово перепугалась, у меня была истерика. Но вот тебе пример – не знаю, какие коварные планы были у Сартаэля, но он мне помог.

– Конечно. В тебе же осколок.

Вот это было обидно. Я ответила резко:

– Вряд ли для его сохранности надо меня утешать.

– То есть?

– Он смирно сидел у меня на руках, пока я не выплакалась. Мог бы не даться или клюнуть и улететь. Но нет, терпел. Передай ему спасибо. Ладно, раз уж ты настроен разрушать иллюзии, может, расскажешь еще что-нибудь о себе? Хотя, история про Истару скорее наоборот…

Мне отчаянно хотелось забить чем-нибудь встречу с Артемом и ни в коем случае не отпускать Сита.

– С Джоанной все иначе. Расскажу, почему бы и нет.

– Только тебе придется смотреть, как я готовлю, – предупредила я. Голод, уснувший под действием стресса, снова вернулся.

– Ты про еду? Я могу принести что-нибудь.

– И не заберешь за это душу?

– Нет, за это не заберу.

– Вот видишь!

Сит слабо улыбнулся и исчез. Только что был – и раз, нету.

Я едва успела сходить в туалет, как он вернулся с небольшим пакетом. В нем оказалась пара сэндвичей в пластиковой упаковке и бутылка апельсинового сока. Надписи на этикетках были на английском.

– Удобно, – сказала я и прямо в постели принялась за сэндвич с тунцом. – Кстати, я все спросить хочу, тебя не… э-э… не наругали после того, как ты дал заклинания людям?

27

После Потопа человечество снова начало заселять земли, и демоны устремились на волю. Вскоре, к их разочарованию, выяснилось, что нефилимы больше не рождаются: Всевышний кое-что подкорректировал. Люди теперь жили на порядок меньше, и на зачатие от демонов были не способны. Но демонам и без того хватало веселья – они пакостили напропалую и наслаждались лаврами. Это был расцвет язычества, когда их принимали за богов и приносили им жертвы, в том числе и человеческие.

Сит не показывался на земле, он все время проводил в Преисподней. Темный Владыка, довольный его «успехами», закрывал на это глаза, хотя такая благосклонность периодически вызывала недовольство у других демонов. В конце концов Ситу это надоело – он не хотел доставлять неприятностей. Кроме того, до него дошли интригующие слухи о человеке, которого называли посланником Всевышнего, а то и самим Всевышним. Он решил посмотреть, что там происходит.

Того, кто стал источником слухов, Сит встретил. Это было несложно. Он узнал, куда направляется огромная толпа, легко обогнал ее и встал посреди дороги.

Человек, идущий впереди всех, сделал знак остальным – стойте, не подходите – и один приблизился к нему.

– Что ты стоишь, Ситри? – строго сказал он. – Ты сделал свой выбор. Иди, делай, что должно. Ведь этого ты хотел?

Сит хотел не этого, но намек понял. Ему ясно дали понять: путь обратно в Обитель наглухо закрыт.

Он начал слоняться по земле и без особого усердия собирать души для Темного Владыки. Для этого Сит выбрал любовную связь, если можно так назвать связь с демоном, в основном потому, что для него это было проще всего. Суть, как он объяснил, не в самом акте, а в том, чтобы подбить человека отдаться сладострастию. Большинство легко сдавалось под натиском чар, но находились и такие, которые давали отпор. Сит особо не настаивал – переходил к другим. Добиваться благосклонности значило завалить все предприятие: все-таки между сладострастием и любовью огромная разница.

Джоанна выбивалась из этих двух категорий. Сит встретил ее не то в восьмом, не то девятом веке – он точно не помнил, так как не затруднял себя человеческими подсчетами. Она сидела на лесной полянке и, отставив корзинку с ягодами, изучала какие-то записи. Дело для девушки того времени очень необычное, особенно в сумрачном лесу.

– Привет, – сказал Сит. – Что ты тут делаешь?

Джоанна посмотрела на него с подозрением во взгляде.

– Сижу, – лаконично ответила она.

– Вижу, – Сит улыбнулся и присел рядом. – Я Сит.

– А я Джоанна.

– Ты очень красивая, Джоанна.

Щеки девушки слегка подернулись румянцем, и она смущенно пробурчала:

– Ну, спасибо…

– Я могу проводить тебя, если хочешь, – продолжил он и пустил в ход свои чары.

Дело обернулось круто. Джоанна оттолкнула его обеими руками, вскочила и гаркнула:

– Прочь, Сатана!

Сит опрокинулся наземь и оттуда удивленно посмотрел на нее. Так на его чары еще никто не реагировал. Кроме того, взгляд девушки говорил о том, что ее выкрик – не фигура речи.

Он сел и усмехнулся.

– Я не Сатана.

– Может, и не он лично, но точно из его свиты, – процедила Джоанна сквозь зубы. Покрывало сползло у нее с головы, открыв стриженные светлые вихры, торчащие во все стороны. – Я вас насквозь вижу, исчадия ада. Приказываю именем Господа: уходи прочь отсюда и не смей возвращаться.

Она нагнулась, подхватила с земли корзинку и быстро скрылась за деревьями.

Заинтригованный Сит тайком последовал за ней.

У кромки леса Джоанна остановилась и воровато огляделась. Думая, что ее никто не видит, она сдернула с головы покрывало и повязала его на пояс, за который спрятала записи. Затем сняла с плеч то, что Сит принял за плащ. Это оказалась монашеская ряса. Джоанна накинула ее на себя и мигом превратилась в молоденького послушника – правда, больно симпатичного.

Сит только головой покачал. Таких девчонок он еще не встречал.

Связываться с монастырями в его планы не входило – много головной боли. Поэтому он пошел в другую сторону, не рассчитывая когда-либо снова увидеть Джоанну. По всем признакам кончить она должна была плохо, причем в самом скором времени: люди все ревностней относились к религии, и страшно подумать, как они отреагируют на то, что в ряды слуг божьих обманом проникла женщина.

Спустя несколько лет Сит решил наведаться в Рим – о нем ходило множество противоречивых слухов. По словам одних людей, это был самый прекрасный город на свете, по словам других – змеиное гнездо, кишащее всеми возможными видами человеческих пороков. Погуляв по городу всего несколько часов, Сит удостоверился в справедливости обоих утверждений. Город действительно был красивым и величественным, хотя и весьма потрепанным разорениями и небрежным отношением правителей. Но что там творили некоторые люди – уму непостижимо.

Он смотрел на площадь, забитую бедняками, просящими милостыню, когда его хлопнул по плечу черноволосый парнишка в богато расшитом плаще. Сит сразу узнал Шемхазая.

– Давно не виделись, – он насмешливо поклонился. – Осматриваешь мои владения?

– С какого времени они твои? – удивился Сит.

– Ну, я тут давно и делаю большую часть работы…

– Мне казалось, люди тут и сами справляются.

– Не без этого, – легко признал Шемхазай.

Дальше они пошли вместе, делясь последними новостями и мыслями, и вскоре вышли на красивую улицу. Сит оборвал себя на полуслове: он увидел Джоанну. Она стояла у ворот большого дома и беседовала с несколькими людьми. Среди них выделялся епископ. Но самое интересное заключалось в том, что заметно похорошевшая Джоанна до сих пор носила мужское платье. Сит понимал, что он, демон, видит несколько иначе, и все равно удивился, как ее никто не раскрыл.

– О! – Шемхазай проследил за его взглядом. – Да-да, известный спектакль. Тут уже многие прониклись подозрениями – я имею в виду, люди. Скоро будет грандиозное разоблачение!

28

Мне показалось, что этот рассказ дался Ситу тяжелее, чем прошлый. Оно и немудрено. Я долго не могла найти слов. Да и что тут сказать? Очевидно, что Сит питал к Джоанне теплые чувства. А потом оказался причастен к ее смерти, пусть и не намеренно. Люди после такого сходят с ума.

– Не то чтобы ее полностью вычеркнули из истории, – наконец пробормотала я. – Я что-то такое слышала.

– Что?

– Ну, есть вроде как легенда. Что когда-то женщина притворилась мужчиной, и ее выбрали Папой. Слушай… А чей был ребенок?

– Не знаю.

Сит ответил быстро и резко. Я допивала сок, неотрывно глядя на него.

– Не смотри на меня так. Я ведь уже говорил – нефилимы больше не рождаются.

Он не сказал, что не был с Джоанной в близких отношениях.

– Ну, в любом случае, я бы не сказала, что все случилось по твоей вине. Ты ведь не знал, что животные так реагируют на заклинания.

– Если бы не я, Лантриэль разоблачил бы Джоанну раньше. Вероятно, она бы сбежала еще до этого и нашла другой путь.

– Но ведь ты не можешь знать наверняка. Может, если бы ты ушел, когда вы встретились второй раз, ей на голову упал бы кирпич.

– Не самый плохой вариант, – хмуро проговорил Сит. – Но я не о том. Мои благие намерения обернулись злом. Так всегда происходит, что бы я ни делал.

– Не знаю. Ты меня не убедил. Не думаю, что Джоанна пожалела о своем выборе.

Этого говорить не стоило. Что я вообще могу о ней знать?

Сит вместо ответа перевел тему:

– У тебя болит голова?

Я коснулась ссадины на виске.

– Да, но не вся. Только здесь.

– Тебе надо поспать.

– Наверное. А ты можешь пока не уходить?

– Я велю Сартаэлю приглядывать за тобой.

– Нет, я хочу, чтобы ты остался.

Сит колебался. Наконец он сказал:

– Ладно.

Я быстро уснула. До сих пор подозреваю, что Сит воспользовался какими-то чарами. А может, просто усталость взяла свое. Рассказ про Джоанну, пусть и невеселый, позволил отвлечься от происшествия с Артемом, стресс отступил, и сознание смогло отключиться.

Сон вышел необычайно глубоким, крепким и без сновидений. Я спала недолго, но, открыв глаза, почувствовала себя выспавшейся. И сразу уперлась взглядом в Сита, который так и сидел на полу рядом с диваном.

– Ой, – я резко села. – Извини. Ничего себе я вырубилась… Надо было тебя чем-то занять.

– Не надо, – Сит поднялся на ноги. – Для меня время течет иначе. Несколько земных часов ничто по сравнению с сотнями лет в Преисподней. Ты все еще намерена идти за осколком?

– Конечно!

– Тогда увидимся вечером.

Он исчез. Я чувствовала себя виноватой. Может, время и пролетело быстро, но у Сита явно были дела поважнее, чем пялиться на меня спящую. С другой стороны, мне в кои-то веки удалось нормально выспаться.

На работу я пришла вполне бодрой и в лоб получила новость: Светлана Аркадьевна решила уволиться и больше здесь не появится. Чувства при этом возникли противоречивые. Меня по-прежнему мучила совесть, черт бы побрал этого Шемхазая с его выходками… Но, положа руку на сердце, я не расстроилась.

Директор был занят расчетами с ней и поисками нового администратора, и тему пропавших книг не поднимали.

– Он сказал доразбирать все, – передала мне Вика его поручение.

Только тогда я вспомнила, что так и не рассказала Ситу о подброшенной тетрадке. А ведь там явно было то самое заклинание, которое использовала Джоанна, чтобы различать демонов. Может, и мне попробовать? Страшновато. Джоанне, со слов Сита, после его применения казалось, что она сходит с ума.

Я размышляла об этом, пока стояла на кассе, подменяя отошедшую Вику. И вдруг все мысли разом выбило из головы: в магазин зашла Алла Сергеевна.

Умом я понимала – она не виновата в случившемся. Ну, попросила о помощи, а потом отошла, у нее, как и у меня, не было причин думать, что Артем так себя поведет. Или были? Так или иначе, ее вид вызвал бурю неприятных эмоций. Ведь если бы не Сартаэль… Но об этом лучше не думать.

– Здравствуй, Алиса.

К сожалению, магазин был совершенно пуст, и я не могла сослаться на занятость.

– Здравствуйте.

– Я не могла дозвониться…

Да, потому что я специально отключила телефон.

– …и решила зайти. У вас разговор не заладился, но было бы странно, если бы так сразу… Может, зайдешь сегодня после работы? Я приготовлю ужин.

У меня в буквальном смысле слова пропал дар речи. Разум не сразу вышел из оцепенения и дал объяснение: Артем, конечно, не рассказал, что случилось.

– Нет. Не зайду. Я вообще больше к нему не подойду.

– Алиса, он расстроен. Может, он был с тобою чуточку груб…

– Чуточку? – тут у меня не выдержали нервы. – Чуточку груб? Да он мог меня убить!

– Не преувеличивай, – Алла Сергеевна осуждающе покачала головой. – Что за ужасы ты говоришь?

Я указала на висок, замазанный тональником, который, впрочем, все равно не скрывал ссадины.

– Он кинул в меня чем-то, ударил об стену. А потом попытался схватить за шею.

– Он расстроен. Он же тебе не навредил. Я имею в виду, ты в полном порядке… Ты должна прийти, – она как будто отказывалась видеть и слышать.

– Я не приду, – отрезала я.

– Тогда я позвоню твоей матери. Ты не можешь так поступить с Артемом. Он столько для тебя сделал.

– Например?

Алла Сергеевна бросила на меня злобный взгляд и ушла, хлопнув дверью.

29

Где-то с час меня трясло от возмущения и, наверное, обиды. Жаль, что нельзя позвать в свидетели Сартаэля. Теперь, получается, я не только «в полном порядке», но еще и виновата – отказываю в помощи великому благодетелю Артему. Для справки: ничего особенного он для меня не сделал. Мы встречались, нам было хорошо вместе какое-то время, обычный роман двух школьников. Никаких подвигов и самопожертвований, дорогих подарков или еще чего-нибудь в этом роде. Причем, насколько я могла судить, Артем в принципе не особо делился с матерью подробностями своей личной жизни. То ли с момента нашего расставания он успел нагородить с три короба, то ли она сама навоображала невесть чего.

Потом навалились рабочие проблемы. Директор все-таки вызвал меня к себе. Я еще раз твердо ответила – книг не брала, витрину не открывала.

– А каково твое мнение? – спросил он.

– В смысле?

– Куда, по-твоему, пропали книги?

Вопрос не прозвучал иронично. Похоже, он действительно рассматривал варианты, и это подарило немного надежды.

Я помнила намек Шемхазая, но мне не хотелось никого обвинять.

– Очевидно, что их украли. Может, кто-то был невнимателен с ключами.

– Ладно, иди, – директор обреченно махнул рукой.

Кажется, зря я понадеялась.

День выдался паршивым. Директор сидел до последнего, так что даже в конце рабочего дня не удалось расслабиться. Как только мы все закончили, я буквально вылетела на улицу и с облегчением увидела Сита.

– С тобой все в порядке? – спросил он.

– Теперь да. Тяжелый день. Пойдем скорее.

Я схватила его за руку и буквально потащила к тупику. Хотелось как можно быстрее оставить магазин, Аллу Сергеевну, Артема и город в принципе.

Перемещение было не особенно впечатляющим. Открыв глаза, я ничего толком не увидела – мы оказались в непроглядной тьме.

– В какой мы стране? – шепотом спросила я.

– Все в той же. Вот, держи све… фонарь.

Я прошлась лучом света по округе. Да, альтернатива так себе. Мы находились в глухой и, похоже, вымершей деревне. Перед нами уныло расползлись несколько покосившихся домов, позади была мягкая, топкая земля и плотный еловый лес.

Где-то недалеко тоскливо завыла собака, а может, волк. Я вздрогнула, попятилась и уперлась в Сита.

– Все нормально, – он мягко положил руки мне на плечи. – Сюда животные не подойдут.

– А… Они из-за тебя нервничают, да? Тут люди есть? – без перехода спросила я.

– Раньше были, теперь никого нет. Подождем. Если повезет, не придется идти в лес.

Сит указал на поваленное дерево возле ближайшего дома. У меня с собой удачно оказался пакет, и я расстелила его на подгнившей древесине, прежде чем сесть. Совсем не хотелось опуститься на паука или что-нибудь еще в этом роде.

– Слушай, забыла тебе рассказать…

Я на одном дыхании выпалила ему все и про книжку, и про странного посетителя, и про Шемхазая. Сит выслушал молча, без единого вопроса. Пролистав книжку, он нахмурился.

– Ну что? Это из твоей книги? – нетерпеливо спросила я.

– Да, но не совсем правильные. Работать будут, но не так хорошо, как могли бы. Хочешь попробовать?

– Я не знаю, – честно призналась я.

Сит повернулся ко мне. Его глаза, даже при свете карманного фонарика отливающие красным, с минуту сверлили меня пристальным взглядом. О чем он думал? Об Истаре, потребовавшей убить его? Или Джоанне, погубившей себя заклинанием?

– Уметь использовать заклинания было бы неплохо, чтобы тебе не приходилось меня защищать… То есть, мне бы хотелось, чтобы ты всегда был рядом, но… Если бы тогда, в лесу… То есть, я хочу сказать…

Мысли путались, слова слились в неразборчивое бормотание. Я испугалась, не применил ли Сит снова какие-то чары. Но нет, сознание было относительно ясным. Просто когда он так смотрел, оно отказывалось работать.

Вдруг мне померещилось движение. Я повернулась и направила луч прямо перед собой. Темное пятно колыхнулось у развалин дома напротив.

– Там кто-то есть, – прошептала я.

Сит встал и сделал пару шагов вперед.

– Я ничего не вижу.

– Отдай.

В первые доли секунды я не поняла, откуда раздался этот голос. Сухой и ломкий, он как будто прозвучал прямо в голове.

А потом меня схватили сзади. Я машинально рванулась, но неизвестный держал крепко.

Луч фонаря, зажатого в моей руке, падал вперед. В его свете вырисовалась высоченная темная фигура. Вместо лица у этого страшилища было что-то непонятное, бело-желтое, напоминающее уродливую костяную маску. Ни глаз, ни носа, только два ряда неестественно длинных, острых зубов.

Сит оказался меж двух огней. Он метнул взгляд в мою сторону, потом – в другую.

– Что будешь делать, Ситри? – из-за жутких зубов послышался неожиданно ясный голос, и у меня немного отлегло от сердца – все-таки маска. – Снова попытаешься спалить своего друга?

О черт, неужели сзади Люсьен? При воспоминании о полуразложившемся ходячем трупе меня чуть не стошнило, и я забилась с утроенной силой.

– Я не настолько глуп, – сказал Сит.

Он поднял руку, сжатую в кулак, и резко раскрыл ладонь.

В то же мгновение раздался пронзительный звук. Он больно прошил мою голову; сознание помутнело, руки Люсьена разжались, и я почувствовала, что падаю.

Сит успел меня подхватить и переместиться подальше. Морщась от боли и головокружения, я пыталась прийти в себя.

– Что за ангельские выходки? – проговорил голос с легкой досадой.

Ничего себе ангельские! Я с трудом поднялась на ноги. Люсьен – тоже. Теперь он выглядел иначе. Чистая гладкая кожа, никаких следов гниения. Он очень походил на призрака, которого мы видели на кладбище, красоту лица портил только взгляд, совершенно пустой, как у фарфоровой куклы.

Сит толкнул меня себе за спину и обратился к фигуре в маске:

– Кто ты?

– Архас.

– Ложь. Покажи свое лицо.

– Если ты покажешь мне свое.