Текст книги "Осколки падшего (СИ)"

Автор книги: Марина Клейн

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 14 страниц)

14

Ворота были закрыты на замок, так что Ситу пришлось заключить меня в объятия и сделать невероятный для человека прыжок. Я совсем не возражала – в его руках было очень уютно. Правда, в том, чтобы перелетать кладбищенскую ограду, романтики маловато.

– Мы опять будем в темноте? – я с сожалением посмотрела сначала на Сита, потом на лампочки поверху стены. Их свет был направлен во внешний мир. Могилы тонули во мраке.

– Я взял для тебя светильник. Пока можешь зажечь.

– Светильник? – я представила, как расхаживаю по кладбищу с настольной лампой.

Сит достал из кармана джинсов маленький прямоугольный фонарик с поворачивающейся лампочкой. Я не ждала многого, но его луч оказался очень ярким. Пока мы петляли по дорожкам, я направляла его в разные стороны.

Меня нельзя назвать любителем кладбищ, однако здесь было на что посмотреть. Большие надгробия, украшенные барельефами и скульптурами, высоченные статуи, в основном в виде ангелов. Попадались и склепы, по оформлению больше похожие на маленькие дворцы. У одного такого произведения искусства мы в очередной раз свернули, прошли через небольшой лесок, миновали короткий ряд могил и вышли к небольшой церкви, спрятавшейся в самой глубине кладбища.

– Выключи свет, – сказал Сит. – Подождем.

Я послушалась и опустилась на траву рядом с ним.

– Тебе здесь не опасно? – спросила я. – Я имею в виду, что тут церковь.

– Все нормально.

– А если зайти?

– Тоже. У демонов низших чинов с этим проблемы, но у меня нет. Я просто чувствую себя неуютно. Как будто все вокруг исписано словом «уходи». И каждый предмет напоминает: тебе здесь не рады. Но это можно перетерпеть.

– И святая вода тебе нипочем? – не отставала я.

Сит усмехнулся:

– Будет неприятно, но тоже терпимо. Тебе так хочется знать, чем мне навредить?

– Нет, конечно, – я немного смутилась. – Извини. Просто интересно.

Сит некоторое время молчал, потом невесело проговорил:

– Ты задаешь те же вопросы, что и остальные.

Мне не понравилось это замечание. Я хотела заметить, что любой более или менее любопытный человек в первую очередь затронет стереотипы, но осеклась. Интересно, что за «остальные»? Люди, с которыми он общался еще до Люсьена?

– Кстати, а на Люсьена святая вода подействует?

– Точно не уничтожит, но замедлить может.

– Можешь тоже спросить меня о чем-нибудь, – сказала я. – Ну, взамен моих вопросов про святую воду… Например, что будет, если человека ударить ножом в живот или что-нибудь в этом роде.

– Это я и сам знаю, не раз наблюдал. Но вот что мне действительно интересно – почему Люсьен был таким, каким был. Как человеку мог понравиться герцог Преисподней? Люди теряли сознание от страха при его виде, а Люсьен им восхищался. Почему?

– Я ведь не Люсьен.

– Но ты человек.

Пришлось как следует подумать над ответом.

– У людей много странностей. Иногда их привлекает что-то совершенно необычное. И другие не могут понять, в чем тут дело. Бывает, человек потом и сам в шоке от себя самого. Однажды он словно просыпается и не может понять, как так могло случиться, что он любил такого человека. Ну или просто восхищался им. Это может пройти, как болезнь.

– С тобой такое случалось?

Я вспыхнула и порадовалась было, что он не видит, но потом вспомнила – у него-то первоклассное ночное зрение.

– Да, случалось, – призналась я.

С Артемом именно так все и было. Ощущение полной и абсолютной любви, уважение, нотки восхищения, а потом раз – и будто кто-то щелкнул выключателем, глаза открылись.

Сит придвинулся поближе. Его красные глаза блеснули совсем рядом.

– Думаешь, и с Люсьеном могло случиться что-то подобное?

– Не знаю. Бывает и так, что до конца жизни человек безумно любит чудовище. Про демонов до встречи с тобой я не слышала, конечно, но, например, серийного убийцу или просто последнего козла.

– Козла?

– Плохого человека, – перевела я. – А еще люди обожают строить иллюзии и отказываться смотреть правде в глаза.

– Да, – пробормотал Сит. – Да, возможно, дело в этом.

Я хотела уточнить, что он имеет в виду, но он вдруг поднялся на ноги. Впереди, у деревьев, замаячило призрачное свечение.

Мы с Ситом осторожно двинулись вперед. На этот раз я не держалась позади – похоже, ничего опасного не было.

Казалось, в ночи появился сгусток серебристого тумана, по какой-то непостижимой причине принявший форму человеческого силуэта. Но чем ближе мы подходили, тем четче проглядывались детали – стройная фигура, волнистые волосы…

Призрак был почти точной копией отвратительного модуса, однако страх не коснулся меня даже мельком. Краем сознания я удивилась этому. Душа пребывала в безмятежном спокойствии, словно вокруг было не кладбище, а полянка с цветами и порхающими мотыльками. Вместе с тем в затылке снова закололо.

Я направлялась прямо к призрачному Люсьену, но Сит мягко придержал меня за плечи.

– Подожди, – шепнул он мне на ухо. – Сперва посмотри на него. Настоящего.

Зачарованное спокойствие немного ослабло под действием близости Сита. Я послушно вгляделась в призрака. Да, было с чем сравнить…

Как и у модуса, на лице не отражалось никакой мысли, но в нем проглядывалась жизнь, некое эхо эмоций, что-то, напоминающее потерянность. Призрак не обращал на нас никакого внимания, блуждая взглядом вокруг и не находя искомого. Может, он искал Элигоса?

Этот Люсьен был очень милым. И мне стало мучительно жаль то безобразное тело, что бросилось на нас в лесу.

15

«Без паники», – сказала я себе.

Не помогло. Леденящий страх застрял в груди комком колючей проволоки. Я даже примерно не представляла, где выход, но если бы и нашла его, что потом? Люди обычно не прогуливаются у кладбища, тем более в такое время. А когда кто-нибудь все-таки придет, вряд ли моих языковых способностей хватит на объяснение того, как и почему я здесь оказалась. Такой рассказ и на русском дался бы мне нелегко.

– Сит! – хрипло позвала я, почему-то опасаясь кричать в полный голос.

Молчание.

Несколько минут я стояла на одном месте, беспомощно водя фонариком по сторонам и не зная, что делать. Бога призывают молитвой, а демона как призвать? Еще покричать? Или поискать? А если он специально меня тут оставил? Осколок-то уже получил…

От такой вероятности стало совсем паршиво. Нет, все в порядке, просто я глубоко задумалась и отстала, а он не заметил. Вскоре найдет меня. Он же демон, ему это должно быть раз плюнуть.

Слева, возле статуй, что-то зашуршало. На каменное плечо ангела села птица. Кажется, ястреб.

Я медленно направилась туда. Композиция была жутковатой, несмотря на красоту статуй. Ангелы стояли на одной линии, величественным жестом вытянув вперед по одной руке. Просили подошедших остановиться и не то трижды подумать, прежде чем пройти дальше, не то сперва ответить на несколько вопросов.

Ночь прорезал визг. Птица вдруг рухнула с ангельского плеча и упала прямо между статуй. Жалостливо сморщившись, я присмотрелась. Действительно ястреб… Неужели тот самый? Хоть бы нет.

Из-за правого ангела медленно вышла высокая фигура в светлом плаще. Меня пробрала дрожь. Верхнюю часть лица человека – если это был человек – скрывала белая маска с голубой каймой и длинным изогнутым клювом. Он наклонился и поднял мертвую птицу. Это движение не было ни бережным, ни сожалеющим. Затем неизвестный выпрямился, и черные провалы глаз маски уставились прямо на меня.

– Подойди.

Как и перед осколком, меня словно заворожило, с той только разницей, что внутри не было никакого намека на спокойствие, лишь холод. Тем не менее, я прошла мимо ангелов и приблизилась к нему. Он указал на низкое бетонное ограждение вокруг ближайшей могилы. Ноги подогнулись сами собой, и я села.

Человек в маске снова нагнулся, подозрительно быстро и легко раскопал белой рукой землю и бросил туда мертвую птицу. Неужели и правда Сартаэль? Мое сердце сжалось. Сит расстроится, когда узнает.

Яму так же быстро засыпали. При этом на руке и одежде не осталось ни крошки земли.

– Выключи свет. Луны хватит.

Я подчинилась. Как по заказу из-за тучи вышла луна и осеребрила человека своим светом, который красиво заскользил по светлой одежде и волосам. Из-под маски выглядывали лишь тонкие губы, в свете луны казавшиеся синими, и острый подбородок.

– Ты задаешься вопросом, кто я. Можешь называть меня Лазарем, – он присел на надгробие напротив и без перехода сказал, словно вынес приговор: – Ты связалась с демоном по имени Ситри.

Меня все еще пробирал холод, но тут я не сдержалась. С кем хочу, с тем и связываюсь, какое ему дело?

– И? – сухо вопросила я.

– Я здесь, чтобы дать тебе полезный совет.

Я всмотрелась в него. Еще один демон? Не похоже. Хотя они вроде бы могут принимать любой облик, кто знает… От этого существа веяло чем-то необычным, не устрашающим и в то же время пробирающим до мурашек. С другой стороны, если он просто хочет дать совет, можно быть более или менее спокойной – вряд ли меня ждет судьба несчастного ястреба Сартаэля.

– Ну, слушаю.

Лазарь некоторое время смотрел на меня в упор, от чего возникал ворох неприятных ощущений. Но я держалась и не отводила взгляда.

– Не обманывайся, – наконец заговорил он. – Ситри мастер хитрить, изображая сочувствие и симпатию. Он двуличен, как и все демоны. И опасен.

– Приму к сведению.

– Вижу, ты мне не веришь. Пусть так. Теперь ты знаешь, что не находишься в безопасности. Кто-то создал модуса и тоже хочет получить осколки, а один из них у тебя.

Поразительная информированность. Наверное, все-таки очередной демон, подумала я. Однако то, что он сказал потом, снова заставило меня засомневаться.

– Ситри отказывается дать тебе силы защищаться в обмен на душу. Это часть его игры. На самом деле он может сделать это другим образом, не подвергая тебя риску. Если он откажет, то разоблачит себя, и ты поймешь, что он такой же, как все демоны. Если согласится, ты сможешь защититься – в том числе и от него самого. Ты в любом случае останешься в выигрыше.

Я напрягла воображение и попыталась представить, что Сит действительно меня дурачит. Какой уж тут выигрыш… Но иметь козырь в рукаве на случай появления модуса или ночной твари очень даже хотелось.

– И как он может это сделать? – спросила я.

– Он рассказывал тебе о Всемирном потопе…

Нет, ну это уже ни в какие ворота!

– …Но не рассказал о той роли, которую сыграл он… Впрочем, неважно. Людей научили тому, чему их не следовало учить, это верно. Например, как делать оружие, как воевать. Поэтому человечество стерли с лица земли. – Он сделал паузу и спросил: – Не замечаешь ничего странного?

Пришлось напрячь мозги. Я была слабо знакома со всеми этими древними легендами, и никогда не пыталась вписать их в реальность. Но в конце концов в голове щелкнуло:

– Люди не прекратили делать оружие и воевать после потопа.

– Верно. Люди оказались предусмотрительнее. Они все записали. Но война и оружие – это ерунда… Рано или поздно они дошли бы до этого сами. Есть нечто более важное. Один демон научил их тому, что сегодня называют магией. Если ты получишь книгу, то узнаешь, как себя защитить.

16

– Я с трудом тебя нашел, – сказал он, удостоверившись, что опасность сердечного приступа миновала.

– Тут… Что-то странное было, – пробормотала я.

– Главное, ты в порядке. Давай возвращаться.

Он быстро вывел меня к воротам, мы снова перемахнули через них, отошли подальше, взялись за руки – и оказались у меня в квартире.

Там я первым делом залезла в холодильник. По пути на кладбище кафе, что логично, не было, и я жутко проголодалась.

– Где ты была? – спросил Сит.

– Встретила у могил какого-то странного типа, – ответила я, в темпе готовя бутерброды с паштетом и сыром.

– Я знал, что что-то не так… Я послал Сартаэля искать тебя, но он не вернулся.

Я замерла с куском хлеба в руке. Аппетит сразу отшибло.

– Ты… Он… Он умер.

– Кто умер?

– Ястреб.

Сит недоуменно улыбнулся. Как будто перед ним был ребенок, который заявил, что рыбы умеют летать.

– Он не мог умереть.

– Я видела, – пробормотала я. – Мне очень жаль, но он… Он упал и…

– Сартаэль не мог умереть, – повторил Сит и, прежде чем прозвучало очередное сочувственное бормотание, добавил: – Демоны не умирают.

Я тупо смотрела на него, силясь осознать услышанное.

– Я думал, ты догадалась. Ястреб, конечно, умер, но Сартаэль – нет. Он не очень сильный демон и не может принимать человеческое обличье. Обычно он просто вселяется в животных, птиц любит больше всего. Скоро он вернется и, надеюсь, объяснит, что там произошло.

Классический пример хорошей и плохой новости. Хорошая – Сартаэль жив, плохая – он демон и мучает птичек. Отлично, теперь могу похвастаться, что кормила нечисть картофелем с сыром.

Вздохнув, я превратила бутерброд в сэндвич и принялась за еду. В перерывах описала Лазаря, избегая пока говорить о его словах.

– Что он хотел? – спросил Сит.

– Ну… Не связывайся с Ситри и все такое.

– Хороший совет, – Сит слабо улыбнулся.

– Ты знаешь, кто это был?

– Пока нет. Надо подумать. Но непохоже, что это кто-то из демонов.

– Тогда… – я помялась. – Это не мог быть ангел?

У меня, конечно, были совершенно иные представления об ангелах, но кто их знает. Странный облик и поразительная просвещенность волей-неволей наводили на такую мысль.

Однако Сит твердо сказал:

– Нет.

– Почему?

– Ангелы тоже могут являться в разных обличиях, да и их собственные выглядят очень по-разному. Но никогда, ни при каких обстоятельствах ангел не спрячет лицо под маской. Это исключено.

Аргумент показался весомым.

– Значит, если не демон и не ангел, то… Человек?

– Надо подумать, – повторил Сит. – Я уверен, что это не ангел, но насчет демона точно не знаю. Если это как-то связано с Люсьеном… Хм… Этот, в маске, ни о чем тебя не просил? Что он еще сказал?

Мне совсем не хотелось передавать все слова Лазаря, но что-то сказать следовало.

– Он сказал, что я могу попросить у тебя книгу, если хочу себя защитить.

– Книгу? – Сит посмотрел на меня с легким непониманием во взгляде.

– Ты давал ее другим… Истара, Джоанна, Ленхард, Тилль… Так он сказал.

Череда имен намертво впилась в память суховатой мелодией. Когда я произнесла ее, Сит нахмурился и крепко стиснул руки. Словно каждое имя отдалось в нем раздражающей болью.

– Чем ты занята завтра? – вдруг спросил он.

– Ничем. Выходной.

– Давай сходим кое-куда. Не за осколками.

Прозвучало как приглашение на свидание. Я растерянно кивнула.

– А книга? Если не хочешь давать ее мне, то ладно… Но, может, расскажешь о ней?

Сит снова нахмурился и ничего не сказал.

– Истара, Джоанна… Кто это?

– Мои осколки.

– Что?

– То, из чего сложен я сам, – Сит поднял на меня глаза. – Эти люди были важны для меня. Я хотел им помочь. Но в результате сделал только хуже.

Я помолчала, не зная, как выразить свое сочувствие, и в конце концов просто тихо предложила:

– Может, расскажешь?

Сит поколебался.

– Ладно, – сказал он. – Но не все сразу. В конце концов, наверное, тебе и правда лучше узнать, что это за книга…

17

После падения с Небес Сит, как и другие, долго отходил от шока. Потребовалось время, чтобы осознать, насколько повреждена и изменена его сущность, понять свою новую роль и примириться с ней. Ему пришлось особенно сложно. Сит никогда не испытывал неприязни к людям и не хотел творить ничего плохого. Его сбросили с Небес хотя и заслуженно, как он сам признавал, но из-за гордыни и глупости, а не из-за злобы.

Спустя годы Сит немного оправился и, не зная, что еще делать, пошел за другими демонами – к людям. В то время не было особой нужды охотиться за душами, Преисподняя и так получала их в огромных количествах. Поэтому для демонов это было скорее временем развлечений. Одни появлялись в открытую, пугали людей, называли себя богами и наслаждались поклонением. Другие, как Азазель и Шемхазай, принимали человеческий облик и подкидывали дурацкие идеи, которые, как правило, выливались в разврат и смертоубийство. Немногие вошли во вкус и жили почти нормальной жизнью. Кто-то даже создал семью, так что библейский рассказ о том, как сыны Божии заинтересовались дочерьми человеческими, был вполне себе правдивым. На вопрос, рождались ли у демонов и людей дети, Сит ответил туманно. Что-то рождалось, сказал он, но детьми это было сложно назвать.

Это потомство доставляло немало проблем – контролировать нефилимов, как их называли, не могли даже сами демоны. В результате жизнь на земле превратилась черт знает во что.

Среди царящего хаоса и бесконечной разрухи каким-то чудом сохранились уголки, где еще жили нормальные люди, не подверженные всеобщему безумию. Они не хотели связываться с демонами, не верили в богов, за которых те себя выдавали, и мирно пасли мелкий скот. На такую деревню однажды и набрел Сит – без всякой цели. Надолго он там не задержался – люди явно выразили ему свое недоверие. Сит походил по селению, подивился спокойному и размеренному существованию и задался вопросом, как скоро ему придет конец. А затем отправился дальше, куда глаза глядят.

Вид у него в то время был достаточно серьезный, рассчитанный на то, что никто не станет без дела доставать взрослого мускулистого мужчину, который, с первого взгляда становилось понятно, одним ударом может отправить в глубокий нокаут. Так и выходило, пока Сит не остановился у ручейка, храбро рассекавшего каменистую пустыню. В воде демоны не нуждались, но созерцать ее было приятно.

Очень скоро к Ситу подошла девушка с кувшином – он видел ее в деревне, тогда она тащила на плечах мертвую овцу. Симпатичная, темноволосая, с живым личиком. По идее, такая должна за версту держаться от незнакомого мужчины, но она удивленно посмотрела на него и сказала:

– Вот пустыня шутки шутит! Не иначе как тут бродит Азазель.

– Нет, – ответил Сит. – Азазель пока далеко отсюда.

– И хорошо. Но все равно странно. Когда я подходила, мне казалось, у ручья стоит кто-то другой. Я подумала, может, у кого потерялся ребенок, и пошла быстрее. Прихожу – а тут ты.

Сит сперва онемел от удивления, затем расспросил ее подробнее. Девушка в точности описала его ангельскую внешность. Как такое могло быть? Сит с жаром задавал все новые и новые вопросы, вспоминая себя таким, каким он был раньше, и наконец Истара, так представилась девушка, сказала:

– Ты демон, да? Говорят, раньше вы были другими…

Сит не стал отрицать, но Истара не убежала, а пригласила его вернуться в деревню.

– Только не говори никому, что ты демон.

С тех пор Сит жил в доме семьи Истары, под руководством ее строгого отца занимаясь разными земными делами. В деревне начали поговаривать, что чужеземцу дали испытательный срок, и его свадьба с Истарой – вопрос времени. Сит разрывался между тем, чтобы бежать сломя голову, и тем, чтобы остаться в этом обличье до смерти Истары. Ему не хотелось уходить от нее – только с ней он мог украдкой поделиться случившейся бедой. Истара выслушивала, расспрашивала, утешала. Ей было интересно слушать об Обители – так небожители, бывшие и нынешние, называли Небеса, – и она искренне сочувствовала Ситу, сброшенному в омут злобы. Рядом с этой девушкой мир казался не таким уж и плохим. С другой стороны, Ситу совсем не хотелось, чтобы она стала матерью очередного чудовища. Это бы сломало жизнь Истары, а жителей деревни, давших ему приют, обрекло на гибель.

Сит решил сбежать. Однажды поздней ночью, когда все спали, он тихо ушел, пересек тот самый ручей, у которого встретил Истару, и побрел по пустыне. Вскоре он наткнулся на Шемхазая.

– Куда ты пропал? – обрадовался демон. – Мы уже думали, вернулся в Обитель.

Его слова заглушил отзвук страшного шума, раздавшийся откуда-то издалека.

– Что это? – прислушался Сит.

– Нефилимы.

– Нефилимы? Здесь?

– Им нечего есть, вот и идут туда, где еще есть, чем поживиться, – объяснил Шемхазай.

– Они не должны идти дальше. Там деревня, в которой живут люди, – сказал Сит.

– О, не беспокойся! Мы, конечно, пойдем с ними и поможем, если что. Они не пострадают.

Отвращение к нефилимам разделяли лишь те, кто не был причастен к их появлению на свет, а благодаря Шемхазаю их родилось двое. Ужасная и жалкая картина – демоны, мнящие себя отцами…

Сит счел за лучшее не спорить. Вместо этого он отправился в ближайшее крупное поселение и не без труда нашел человека, умевшего писать. Его звали Доран. Сит не раскрыл ему своей сущности, просто щедро вознаградил и велел писать под диктовку.

Однако Доран был умен и быстро понял, что пишет. Сит разумно давал ему время на отдых, но он не спал, а тайком копировал записи, не зная, впрочем, для чего конкретно они предназначены. Но Доран был уверен – это заклинания, и их необходимо сохранить. Разобраться, как они работают, можно и позже, когда Сит уберется подальше.