Текст книги "Невеста с обременением (СИ)"

Автор книги: Марина Бреннер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 16 страниц)

Глава 25

Едва оказавшись в спальне, нареченные сразу же набросились друг на друга.

Да вот только каждый из них сделал это с определенной целью.

– Я не спал всю ночь, – выдохнул джейт Брир, касаясь щеки невесты жесткими губами, несмотря на раненную руку, проворно распуская шнуровку платья, обнажая узкие плечи и нежные верхушки грудей – Соскучился так, словно год тебя не видел… Давай мириться, моя сладкая!

– Сперва тебя надо перевязать, Айвер! – пытаясь унять странную ледяную дрожь и внезапную слабость в ногах, прошептала магичка – Ты останешься без руки… С таким… Отношением… Ммм…

Накрыв губами один из закаменевших, темных сосков, тут же оторвался, дав волю здоровой руке.

– Меня надо просто, эмм… полюбить, – заявил не требующим возражений тоном – Хотя бы немного. А рука… Что моя рука, драгоценная? Уверяю, что и без нее я могу быть тебе полезен. Всё… Давай, не кривляйся. Ты ведь и сама… Хочешь, верно? Ну же…

Вместо членораздельного ответа она что-то промычала.

Порывисто обняв жениха, позволила, подхватив себя на руки, отнести в постель.

– Но только, – затараторила, торопливо раздеваясь – Потом я обязательно тебя перевяжу.

– Я тебе рот перевяжу сейчас! – зарычал лишенец, сдергивая через голову рубаху – Пожалуйста, помолчи. Иди ко мне…

Он взял желанную прямо так: задыхающуюся, полураздетую. Горящую! Торопящуюся отдаться без остатка, не тратя время на ненужные движения и слова.

– Ах! – ей хватило сил только на этот выдох – Ах…

Устремившись всем телом навстречу своему Мужчине, впитывала она теперь его страсть и ярость. Его напор. Целиком отдавшись безумию, творящемуся здесь и сейчас, безумствовала и сама, принимая желание, напор и волнующую, восхитительную твердость, грозящую разорвать тело на сияющие, полыхающие жаром куски.

– Айвер, – прошептала невеста, огладив его лицо сияющей ладонью – Айвер! Ты… мой, мой, мой…

– Правильно, – пожаром опалило тяжелое дыхание шепчущие губы – Вот так, да. По имени. Я твой, моя радость. Моя жизнь! А ты моя. Чувствуешь, НАСКОЛЬКО ?

Резко подавшись вперед, вошел до самого конца, что прежде опасался делать…

Из-за панического, идиотского страха, примет ли его ее тело? Нужен ли он ей… ТАК, как нужна ему она? И, если не нужен, как тогда жить?

Да и зачем…?

– О, как же это! – вскрикнула Адалина, сдавив скрещенными ногами поясницу жениха – Как же восхитительно… Еще, еще, еще… Еще!

Подсунув руки под спину джейты Реггасс, лишенец принялся ласкать ее изнутри тягуче ноющей плотью.

– Моя хорошая, – шептал он, то погружаясь сильнее, то почти выходя из нее – Нравится так, да… На всю длину… Мне тоже, счастье мое, мне тоже! Ты такая…

На секунду накрыв рот губы невесты глубоким поцелуем, тут же зашептал, оглаживая их языком:

– Ты внутри, как зефир… Мягкая… Люблю, когда вот так… поглубже. Давай-ка, ножки повыше.

Не выходя из нее, он встал на колени.

Упершись ими в покрывало, свел ноги Адалины вместе. Вновь начав двигаться, чуть не взвыл от того, какие невероятные ощущения дала эта потрясающая, влажная теснота.

– Так, да! – магичка взорвала криком тугую тишину спальни – Еще! Еще, пожалуйста, еще…

Брир и не ждал, когда его станут уговаривать.

Уперев себе в плечи маленькие ступни джейты, несколькими ударами завершил истязания, вызвав у драгоценной пары дикие, сладкие, болезненные судороги бьющегося в почти-истерике, тела.

Подловив ее на последнем, тягучем и долгом спазме, хрипя горлом, дыша рвано и редко, излился в жадно принявшую его суть сильной, горячей струей, что ранее также старался совершать с большой осторожностью…

– Нежная моя, – шепнул, целуя пальцы ее ног – Единственная.

Адалина раскинула руки в стороны, и посмотрела в потолок:

– Это было… Это было так… Это было очень ярко, Айвер. Даже ярче, чем всегда. А уж раньше такого я не помню вообще… Знаешь…

Она поворочалась.

– Ну, – джейт погладил ее колени – Что ты хочешь сказать?

Джейта Реггасс прикрыла лицо рукой:

– Стыдно об этом вслух… Жутко неудобно. Но… Ты ведь никому не скажешь?

Лишенец отпустил ее. Тихо рассмеявшись, осторожно улегся рядом.

– Конечно, скажу, – притянув невесту к себе, гыгыкнул ей в ухо – Всех просвещу, как кончает моя будущая супруга. Завтра же депешу отошлю Правителю. Так, мол, и так… Благовоспитанная и чопорная джейта Адалина Реггасс любит, когда ее пользуют поглубже и посильнее. Так сказать, имеют во весь рост.

Магичка зажмурилась, залившись краской и стараясь не прыснуть со смеху:

– Фу! Ужасный ты пошляк, мой дорогой. Я-то хотела сказать вообще о другом… Одним словом, когда ты сделал, ну… именно вот так, как было только что, я будто растаяла. Понимаешь? Расплавилась. Я чувствовала что-то подобное этому, иногда в летнюю жару. Только снаружи. А здесь и сейчас… внутри.

Лишенец надул щеки, чтобы не загоготать подобно дурному коню, и понимающе покивал головой:

– Ну да, ну да. Я понял. Мне радостно это слышать. Я тебе вот что расскажу. Еще более глубокое проникновение получится тогда, когда ты будешь сверху. Не очень-то я это люблю, но для разнообразия стоит как-нибудь попробовать.

Магичка резко развернулась и непонимающе уставилась на него:

– Как это, я сверху? Разве такое возможно? Да ну нет, конечно! Не ври, пожалуйста. Такого не бывает.

Внезапно Джейт Брир ощутил, что готов завыть. Во всю глотку. Именно так, как это делают лесные волки. Либо гороцины, горластые, глупые птицы, любящие подражать скрипам, крикам, вою и разным прочим звукам.

"Ах ты ж, долбанный раскрасавец Оттис, мать твою, Грендаль! Тебе не баб надо было жахать, а гнилые пни. Всяко было бы меньше вреда…"

Еле сдержавшись, вслух изрек следующее:

– Бывает, родная моя. И не такое бывает… Ладно. Теперь нам с тобой стоит привести себя в порядок. И… Ты, кажется, хотела меня перевязать? Я весь в нетерпении, дорогая невеста.

– Ах, да! – Адалина сорвалась с постели – Я сейчас, сейчас. Подожди минуту, я только нагрею воды.

Во время обработки раны и смены повязки магичка кое что заметила…

Но, промолчав из чувства такта ли, либо из каких-то других соображений, благоразумно перевела разговор в иное русло:

– Так куда ты ездил? Лили сказала, в твоем поле нашли тело какого-то несчастного?

– Так и есть, – кивнул джейт – Некий вовсе неизвестный мужик. Вполне возможно, что и беглый. То ли умер сам, то ли ему помогли. Видишь ли, тот кусок земли мой, вот и пришлось ехать. Таков порядок. Да, вот еще что.

Минуту помолчав, заговорил, явно очень осторожно подбирая слова:

– Я видел нашего дозорника. Он приезжал туда же, на это злосчастное поле, и сказал мне, что Элай, мой воспитанник, скоро прибудет в Констр, в Воспитательный Дом. Когда это произойдет, мне нужно будет… В общем, навестить его.

Магичка улыбнулась:

– Ну, конечно. Может быть, мы вместе его и навестим? Если это возможно, разумеется… А сколько мальчику лет, Айвер?

Лишенец судорожно сглотнул. Во рту почему-то стало горько. Звуки и буквы, превратившись в мелкие, колючие шарики, царапали горло, с громадным трудом складываясь в слова.

– Ему девять лет, – прохрипел, ощутив, как чистая ткань рубахи, пропитавшись испариной, прилипла к спине – Он неплохой парень. Прилично себя ведет. Да и учится неплохо, как писал мне его наставник, но… Адалина, ты… Ты должна это знать. Он немой.

Джейта Реггасс, расслышав слово иначе и придав ему иное значение, саркастично изогнула брови:

– О том, что он не твой, я знаю. Ты, кстати, держал себя отвратительно, когда говорил об этом с дозорником в прошлый его приезд. Это было не совсем удоб…

– Ты не поняла, – перебил ее джейт – Вернее, поняла неправильно. Элай мне не сын, именно так. Я утверждал это. Утверждаю. И буду утверждать. Его мать, спокойного ей сна, скакала по постелям столь же вдохновенно и резво, как блохи скачут по грязной заднице бродячего пса. Отцом Элая может быть кто угодно. Но с этим я бы смирился, поскольку дети никогда ни в чем не бывают виноваты. Речь не об этом. А о том, что мальчик абсолютно нем, дорогая. Он не говорит.

– Ничего? – глупо переспросила магичка – Совсем?

– Ничего. Совсем. Когда он был маленьким, то даже не плакал. Просто как-то пищал, что ли… Нянька, которую я нанял, уже тогда что-то заподозрила… Я же не придал этому значения. Гретте… Его матери было и вовсе наплевать. Когда Элаю исполнилось три, меня осудили. И отправили сюда. С тех пор мы с ним и не виделись. Только переписки с воспитателями, с наставниками… Из разных мест. Видишь ли, как только меня выслали, Гретта отдала Элая в приют, тогда еще в столице… Потом была еще пара казенных домов. Теперь это будет Констр. Ну, вот… так.

Джейта Реггасс помолчала.

– Таков этот Мир, – проговорила она, поднимаясь с места – И такова эта жизнь… Нам необходимо поужинать, Айвер. Я схожу вниз, распоряжусь, чтобы накрыли стол. А потом позову тебя. Хорошо?

…Когда за невестой закрылась дверь, джейт Брир поморщился.

Не стоило настолько откровенничать с ней! Теперь Адалина уж точно попробует наладить отсюда ноги, когда появится такая возможность. Ну не любят бабы неудачников! Да еще с домом-развалюхой, "веригами", испорченной репутацией и пасынком-немтырём в довесок. Никому такое сокровище не надо. Уж так оно есть.

Таков этот Мир. И такова эта жизнь. Вообще, таково всё это дерьмовое Мироздание…

Хорошо хоть, что он додумался не брякнуть, что тот, найденный в заснеженном поле, "неизвестный мужик" оказался не таким уж и неизвестным.

Хотя, вполне возможно, что его кончина очень порадовала бы джейту Реггасс. Уж кого, кого, а этого самого "сыщика" она невзлюбила ровно с того момента, когда он только, только появился в особняке Брира.

Смерть же, которой он оказался удостоенным, больше напоминала казнь, что тоже, наверное, повеселило бы невесту.

Бедолаге сломали шею. Просто свернули, будто шляпку с гриба. Тот, кто совершил это, должен был обладать недюжинной силой. Просто так, голыми руками голову не открутишь.

Убийца по всему, был невероятным силачом. Или магом.

Или, допустим… драконом?

Хотя, вполне вероятно, просто безумцем. Говорят же, что Боги, если и забирают разум, то дают человеку взамен иные качества…

…Адалина Реггасс же, вызвавшаяся помогать Катрине и Лили, накрывала теперь стол к ужину.

О том, как необычно быстро срастается рана от лисьих зубов, стоило помалкивать. Да и о том, насколько сильно побледнели оба "браслета" на крупных запястьях жениха, она также не собиралась никому говорить…

Глава 26

Через несколько дней джейт Брир получил от дозорника Грейта депешу.

Письмо привез подручный законника, вовсе молодой парнишка. Неуклюже сунув тонкий, серый конверт в руки открывшей двери Лилиане, тут же принялся истово извиняться за беспокойство и вторжение.

Заметив же спускающегося по лестнице хозяина, совсем растерялся.

– Прошу, джейт Брир, – забубнил, топчась на пороге, будто молодой медведь на поляне – Прощения! Никогда бы я… Да джейт Грейт велел…

– А сам он где? – спросил лишенец, выдрав письмо из цепких рук прислуги – Вообще, с такими известиями Грейт всегда приезжал лично.

Служка-начинашка повертел головой:

– Неможется ему. Молока ледяного напился, горлом мается. Лекаря позвали, так и что? Сказал, глотку полоскать травами с солью и в тепле держать. Вроде как, ничего серьезного. Да! На словах джейт передать велел… Там, в конверте, разрешение на выезд в Констр. Так вот, чтоб вы один не ездили. Его дождались. В присутствии законника всё одно попроще будет.

– И сколько ждать твоего болезного? – поморщился лишенец – Он, может быть, год проболеет. А может, вообще помрет. Так мне потом что делать прикажешь? Сидеть на жопе, как девица в башне, пока нового назначат?

Парень широко развел руками, подняв плечи и смешливо искривив губы.

– Понятно, – кивнул Брир, убирая письмо в карман – Твое дело маленькое. Хорошо! Пойди сейчас в кухню, погрейся и перехвати чего-нибудь. Потом езжай. Как доедешь, передай дозорнику, что я всё выполню. Подожду. Лилиана! Давай, быстренько… Отведи гостя, пусть Катрина его накормит.

В сумрачных чувствах вернувшись в спальню, джейт бросил конверт на постель.

Вошедшая следом Адалина озадаченно поджала губы.

– Мне можно прочесть? – вопросила, аккуратно присаживаясь с краю, на покрывало – Айвер…?

Лишенец, роясь в шкафу, пробубнил что-то невнятное.

– Что ты ищешь? – магичка покрутила в руках письмо – Так мне можно прочесть, или нет?

Джейт Брир вылез из шкафа, со стонами разогнув спину.

– А, вот же он! – рявкнул, поднимая вверх нечто комковатое, обернутое в серую мешковину, и потрясая им в воздухе – Думал, выбросили… Читай! Чего прикидываешься? Сама уже, наверное, всё знаешь. Подслушала…

– Не подслушала,  – осторожно распечатывая конверт, проговорила джейта Реггасс – А слышала . Это разные вещи. О, так тебе разрешили ехать в Констр?

Лишенец проворно распаковывал сверток, явно нервничая при этом и ворча себе под нос.

– Разрешили, разрешили… Толку с того, как с петуха молока… Сидеть придется и ждать этого засранца! Горло ему, видите ли, лечат… Ах, падла! Нет, ну ты посмотри, а?! Весь затерся.

Справившись, наконец, с мешковиной, Айвер достал что-то, напоминающее сразу и костюм, и… что-то ещё. Нечто "из прошлого". Что-то, немного всколыхнувшее память внезапно задумавшейся джейты Реггасс.

Облачение, по всей видимости, парадное, было предназначено для особых случаев.

Изготовленное из отлично выделанной кожи, окрашенное в благородный цвет дорогого, горького шоколада, оно выглядело бы чудесно, если бы не несколько грубых "заломов" на плечах и правом рукаве. Пара прорех на боку слева, равно как и общая потертость также не добавляли шика одежде.

– Дай посмотреть! – воскликнула магичка, нетерпеливо выхватив испоганенную неряшливым хранением и временем красоту из рук жениха – Айвер, душка! Вот не обижайся, пожалуйста, но… Ты самая настоящая бестолочь, мой дорогой! Как… Ну вот скажи, как можно было довести сие произведение искусства до такого состояния?! В этом ты весь, честное слово… Что твой особняк, что внешний облик, что…

Лишенец недобро прищурился.

– Ну же, – присвистнул сквозь сжатые зубы – Договаривай, моя радость. Облик, особняк, что еще?

– Вся твоя жизнь , мой милый, – произнесла она так, словно ушат ледяной воды вывернула на голову нареченному – Изыск, ставший пылью. Красивый дом, ставший тюрьмой. Серебряная посуда, покрытая плесенью… Лили и Катрина стерли в кровь пальцы, отчищая те великолепные столовые приборы, валявшиеся на чердаке в куче мусора. Понимаешь, о чем хочу сказать? Вся твоя жизнь покрыта… Грязью, вот.

– Сказала та, чье существование осыпано цветочной пыльцой, – вскипел Брир – И намазано, мать его, свежим медом, а уж никак не грязью! Прошу прощения, досточтимая джейта Реггасс, что осмелился осквернить его…

– Великодушно прощаю, – прервав гневную тираду, покровительственно кивнула досточтимая джейта Реггасс – Не кричи так, Айвер. Лучше скажи мне… Сколько времени у нас в запасе? Может быть, неделя?

Лишенец пожал плечами, внимательно разглядывая верхнюю часть наряда, растянутую в руках невесты.

– Где-то около того, – остыв также внезапно, как и вспылил, произнес тихо и раздумчиво – Наверное. А что ты хочешь? Имей ввиду, если звать портного, то с таким заказом быстро он вряд ли справится…

Адалина аккуратно сложила лишенцево облачение, вновь обернув его мешковиной.

– Ничего, справлюсь сама, – изрекла, прижимая к себе сверток – Я хочу придать твоему облику хоть какой-то лоск и респектабельность. Сам понимаешь, появиться в Констре в этих обносках просто немыслимо. Нарядившись подобным образом, ты перепугаешь не только малыша-воспитанника, но и весь город вообще. Тебя примут не за уважаемого джейта, а за несчастного, спившегося бродягу. И, если все здесь, включая и меня, как-то привыкли к твоему внешнему виду, то людей непосвященных он может просто шокировать.

Джейт Брир хмыкнул.

А джейта Реггасс же продолжала:

– Также приведи, наконец, в порядок прическу, дорогой. Няня Кристеля, Дина, кстати, владеет этим умением просто на отлично. Итак, решено. Я немедленно займусь костюмом… Или что это?

– Парадная форма, – глухо пояснил Айвер – Для особых визитов. Память о минувших днях…

Адалина недолго помолчала.

Тут же решив, что сантиментам не время и не место здесь, вынесла окончательный вердикт:

– Просто чудесно. Посему значит, одежда вполне подходит случаю.

Выйдя из спальни и затворив за собой дверь, джейта Реггасс прижалась спиной к стене.

Парадная форма. Значит, память не обманула, подсунув именно эту картинку. И именно эти воспоминания.

Когда-то, в бытность свою джейтой Реггасс Грендаль, ей посчастливилось увидеть мельком двоих, прибывших однажды в поместье по каким-то делам. Двое из славной Шестерки Совета. Закованные в сверкающую кожу, рослые красавцы. Напыщенные, ровно породистые индюки в птичнике зажиточного фермера.

– Советники Правителя, – объяснил тогда Оттис, обжегши злым янтарным взглядом юную недотепу-супружницу – Маги, Боевой Клан. Будь повежливей с ними. Понятно, что достойного воспитания ты не смогла получить, бедная простушка Адалина. Но всё же…

"Боевой Клан, – судорожно прижав сверток к груди, сказала себе магичка – Вот и чудно. Хорошо, что я в курсе, как именно должна выглядеть форма Айвера. На плечах должны быть… Такие, вроде крыльев… Кажется, они называются фонтары. Еще нужен пояс, и…"

Резко оторвавшись от стены, она перегнулась через перила.

Лилиана была внизу. Неспешно прогуливаясь по холлу с веником в руке, пигалица насвистывала себе под нос какую-то незатейливую мелодию.

– Лили! – окликнула магичка – Зайди в костюмерную. Живо!

Когда прислуга вбежала в комнату, то застала свою хозяйку, сосредоточенно разглядывающую разложенный на столе ворох какого-то тряпья. Уперев в стол сжатые кулаки, джейта нависла над ним так, словно полководец над секретной картой.

– Лилиана, – медленно повернув голову, спросила джейта Реггасс – Помнишь те кожаные чехлы для мебели, которые мы сняли с чердака? Они еще не подошли к креслам джейта Брира по размеру? Куда ты их дела?

– Так это ж! – затараторила прислуга – Мы с Катриной их перемыли, посушили, да и убрали в чулан. Я хотела выкинуть, либо на застилки пустить. Или на стельки в сапоги. А она говорит, кожа хороша, прибери! Пригодятся куда-нибудь.

– Вот и пригодились, – кивнула магичка – Неси их сюда. Да! Попроси у Катрины самые толстые нитки, какие есть. И самые толстые иглы. Еще острый нож и большие ножницы!

…Получив просимое, джейта Реггасс усмехнулась.

Прищурившись на свечу, одним точным движением она вдела нитку в иглу. Игла, весело блеснув в мелком пламени, дрогнула в руках малоопытной, но весьма целеустремленной швеи.

– Боевой Клан! – произнесла Адалина Реггасс, Без-Пяти-Минут-Брир – Ты будешь выглядеть, как подобает, мой дорогой Айвер. И у тебя всё получится. Должно получиться…

Глава 27

Итак, упорными стараниями джейты Реггасс и еще трех женщин Дома Брир, через пару дней и ровно столько же ночей, парадное облачение хозяина было готово.

Примерив его, джейт заключил, и вполне справедливо, что усилий здесь приложено было немеряно.

– Не знаю, – оглядев себя в зеркало, потрясенно выговорил он – Не знаю, что и сказать, Адалина… Если честно, я вообще не был уверен, что что-то выйдет. А тут… Такое.

Магичка довольно усмехнулась.

Ее спина хрустела, будто пересушенная вафля. А уж болела так, словно все эти дни джейте пришлось передвигать мебель в особняке, либо в одиночку заниматься уборкой снега во всей округе. Исколотые иглами пальцы нещадно ныли. Ладони, покрытые волдырями и свежими ссадинами, трудно переносили теперь контакт с мылом, теплой водой и даже воздухом.

Однако, все эти мелкие неудобства не шли ни в какое сравнение с тем, что Адалина чувствовала сейчас, глядя на своего жениха, растерянного, изумленного… счастливого!

– Нравится? – она просто уточнила. По сияющим темным глазам лишенца и так всё было понятно – Получилось неплохо, верно ведь?

Джейт резко обернулся:

– Неплохо? Ты шутишь? Драгоценная моя, да мне тебя Боги послали! Только вот… Стоит ли это всё таких жертв? Ты же полностью измотала себя. Руки вон… Искалечила. Говорил же, брось! Брось! Но кто меня слушал?

– Подумаешь! – яростно запротестовала магичка – Какая чепуха. Ничего я не искалечила. Не делай, пожалуйста, драму из нескольких ссадин. Помажу руки перечным маслом, надену на ночь нитяные перчатки, и всё пройдет. Ты мне лучше скажи… Вот эти петли на плечах… Я так и не поняла, для чего они предназначены.

– Это шлевки, – ответил лишенец, осторожно притянув невесту к себе – Раньше на них были еще крючки, к которым крепился плащ. Знак принадлежности к Клану. Аксессуар, который по нынешнему статусу мне не положен.

Магичка покивала:

– Да, да… Теперь всё ясно. Но ничего. Я просто застегнула их на две большие пуговицы. Так даже лучше. Как считаешь? И, кстати! Жестянку с пуговицами Лилиана также нашла на чердаке. У тебя там целая сокровищница, милый мой!

Джейт Брир не нашел, что ответить невесте.

Внезапно запершило в горле, заныло где-то в груди, а в висках принялись болезненно настукивать нудный ритм крохотные, колючие молоточки.

– Адалина, радость, – только и смог выдохнуть он – Ты… Ты… Мне хочется для тебя… Чего ты хочешь? Может быть, купить что-нибудь в Констре? Тебе, либо Кристелю? Ну, или этой твоей горлопанке Лили?

Магичка коротко вздохнула и нервно хихикнула.

– Побереги средства, – вмиг посуровев, отрезала она – Нам ничего не надо. У нас всё есть. И у меня, и у Лили, и у ребенка. Лучше купи подарок Элаю. После такой длительной разлуки приехать к нему с пустыми руками будет просто хамством, Айвер. Мы вместе выберем для него что-то поприличнее… Что он любит?

Лишенец пожал плечами:

– Если честно, не имею понятия. Наверное, то же, что и все мальчишки…

– А что любят мальчишки? – подняв голову, Адалина уперла подбородок в грудь жениха – На моей памяти, все вы любите только безобразничать и драться. Ничего более о мальчишках я сказать не могу. Подожди ка… Ему девять, да? Вот что ты любил в девять лет?

Джейт скривил рот на левую сторону и прикрыл левый глаз.

Что он любил в девять лет?

Например, кататься зимой с горы вместе с городскими ребятишками. Удить рыбу здесь, на озере, рядом с поместьем Брир. Любил пороховое ружье, которое как-то подарил ему отец…

Любил, когда родители, прекратив, наконец, ссориться, вели его куда-нибудь. На городскую площадь, например, посмотреть на приезжих артистов, праздничные шествия, или просто поесть сладостей. Тугих, щедро политых медом пряников. Молочных конфет. Пирогов с ягодами или вареньем…

Вот, кстати, те редкие дни мира между отцом и матерью маленький Айвер любил более всего прочего. Желая всем сердцем, чтобы их было побольше! Пусть даже без пряников и порохового ружья…

– Да всё тоже самое, – гыгыкнул, покрепче прижав Адалину к себе – Безобразничать и драться.

Джейта Реггасс прикрыла глаза.

Сейчас ей было так хорошо и спокойно…

– Вот поэтому, ты таким и вырос, – подытожила тихо, но твердо – Безобразничаешь и дерешься. Чуть руки не лишился из-за своей безалаберности! Ладно. Как только приедем в Констр, так и купим ему, что там? Игрушки?

– Может, и игрушки. Но только я поеду один, дорогая. Имеется ввиду, без тебя.

– Как это?!

– Так это. Я подумал и решил, что ты останешься дома. Сейчас зима, время отнюдь не для прогулок. Да и вообще… Нечего тебе там делать.

– Ты подумал? – мгновенно взвилась джейта – Ты решил? А я?!

– А ты останешься дома. Здесь твое место.

– Я не собака, Айвер. И в состоянии определять сама, где мое мес…

Слушать дальше лишенец не пожелал. Оторвав от себя впившиеся в обновленную мылом, отпариванием и шитьем кожу формы Боевого Клана пальцы джейты Реггасс, вышел прочь.

Вслед ему сыпались проклятия и обвинения…

…Но, что бы кто не решил и как бы там ни было, а в Констр нареченные поехали вместе.

Спустя несколько дней, погожим, снежным, веселым ранним утром на пороге старого особняка появился замотанный по самые глаза в громадный, грубой вязки шарф, дозорник.

– Я думаю, – изрек он, наскоро разобравшись во всё еще продолжавшейся сваре между женихом и невестой – Джейте можно ехать с нами. Погода вполне располагает. Да и недалеко! Кроме всего прочего, это ведь на один день. К вечеру вернемся, джейт Брир, не задержимся. Нам мешкать нельзя, у нас разрешение строго на сегодня. Если промедлим, вас за побег потянут, а меня за пособничество…

Шмыгнув носом и сдержанно хохотнув, добавил:

– Пусть съездит. Ничего страшного.

Дозорник оказался хоть и немножко, а всё таки провидцем.

Ничего страшного, в самом деле, не произошло. Поездка прошла удачно, домой дружная компания вернулась вовремя, ничего не поставив под сомнения и ничего не нарушив.

Вот только одно маленькое событие, произошедшее в городе, внезапно запустило стоящее до того времени на месте, колесо.

Оно же, в свою очередь, нещадно грохоча, потянуло за собой намотанную на него цепь других событий, медленно разворачивая, разворачивая и разворачивая ее…