Текст книги "Невеста с обременением (СИ)"
Автор книги: Марина Бреннер
сообщить о нарушении
Текущая страница: 6 (всего у книги 16 страниц)
Глава 16
Воспользовавшись кутерьмой, создавшейся по приезду Наследника, джейт Брир и сыщик Брегг уединились в кабинете лишенца.
– Быстро скажу вам, – зашипел сыщик, с благодарным поклоном приняв от хозяина дома обещанную плату – Пока бабы там охают и ахают, введу вас в курс дела. В общем, так.
Из-за приоткрытой двери донесся звук падения чего-то небольшого, но увесистого.
Вслед за этим послышался окрик Катрины:
– Поосторожнее с баулом, бестолочь! Ить… ручку оборвала. Давай сюда. Лили! Кому сказано? Дай, сама отнесу. А ты, дева, держи дитё покрепче, да иди за мной. И вы, джейта хорошая. Наверх, в комнату, в комнату…
Плотнее прижав рассохшееся полотно, лишенец вернулся к столу.
– Щеколду надо бы поставить, – пробормотал, присаживаясь на его край – Однако же… Слушаю, Брегг. Что ещё стряслось?
Визитер покачал головой:
– Пока ещё ничего, джейт Брир. Но готовым нужно быть ко всему. Так что, ищут Звери вашу пассию, вот что я вам скажу. Пока мы от Трейнеров пёрлись, кордонов шесть я насчитал. Боялся даже, что не пройдем, заметят. Но ничего, прошли…
– Стоп, – Брир поднял руку, и потряс указательным пальцем – Хочешь сказать, Звери заградки выставили? Так а как же ты их прошел? Незаметным, а? Друг любезный, а ты, часом, не врешь?
Собеседник обиженно поджал губы:
– Не в моих правилах врать. Я свой хлеб честно ем. Скорее сдохну, чем братьев по несчастью опрокину! А как прошел… Вот. Смотрите, если интересно.
Проговорив последнюю фразу, Брегг поднял руки. Разведя локти в стороны, легонько тряхнул кистями. Плотно прижав растопыренные пальцы правой руки к пальцам левой, коротко и сильно дунул в образовавшийся "домик", одновременно направив его в пол.
Подчинившись этим странным действиям, видавший виды, затертый ковер вдруг обратился в серое, эфемерное пятно. Камни пола под ним, бесшумно разойдясь, обнажили подвал, сухой и на удивление чистый. Теперь на месте покрытия зияла идеально круглая дыра, тускло переливающаяся по краям серебристо серыми искорками.
– Ого! – вымолвил лишенец, спрыгнув со стола, и с интересом заглянув в образовавшийся проем, дышащий застоявшимся, "подвальным" теплом и довольно приятным ароматом только что сгоревшей бумаги – Ничего себе…
Сыщик убрал руки, резко шлепнув ладонь о ладонь, и видение сразу же исчезло.
– Вот, так и прошли, – пояснил, вопросительно глядя Бриру в глаза – Сперва боялся, не получится. Нянька-то обыкновенный человек, без каких-либо талантов, да и младенец… Но нет, ничего. Звери обычную стражу понаставили. Магам платить не захотели, наверное. А может быть, не сочли нужным. Как бы то ни было, это сыграло нам на руку.
Джейт задумчиво свел брови:
– Так ты… Вы маг? Портальщик? Прошу прощения, не ожидал. Кон говорил, вроде из тех, кто беглых разыскивает? Как там их… Вот же, мать его! Забыл. А! Петельные, вроде?
– Петельные, так и есть, – хихикнул тот – Ну, одно другому не мешает. Был петельным. И неплохим. Потом золотишком решил разжиться, пожить вволю. Ну, и запустил руку к начальнику Отряда в казну. За это и получил наказание.
Лишенец сладко улыбнулся:
– Понимаю, уважаемый. Рядом с водицей, да не напиться… Это очень сложно, очень! По себе знаю. А вот ты… Вы мне лучше скажите… Что, Силы-то вам оставили? Не обрубили разве?
Сыщик смешливо сощурил глаза и обнажил запястья, украшенные парой тонких, серебристых рубцов:
– Как же не обрубили? Обрубили. Только срок мой к концу подходит. Ну, и контуры, соответственно, слабнут. Да вам зачем это знать? Дадут Боги, так и ваша воля будет недалеко… Да и способ, я вижу, появился, ну… Ослабить вериги-то.
Дернув уголком рта, кивком головы указал на дверь, двусмысленно на что-то намекая.
– А, – просветленно закивал Брир – Вы про невесту? Это да. Был такой замысел, скрывать не стану. Вот только, знаете ли… Всё как-то не так, и не этак… Не решаюсь, в общем. Да и незаконно это…
– И долго, – зашипел сыщик, понизив голос – Правда? Долго. Плюсом, конечно, риск. Если узнают, однозначно добавят наказание. А вам, джейт, эти неприятности ни к чему. Верно?
Лишенец вздохнул настолько горестно, что этот вздох смог бы растопить даже каменный пол под ногами не хуже манипуляций опального мага-портальщика.
– Вы на редкость проницательны, мой друг! – подобно милейшей птичке, нежно зачирикал Айвер Брир – Я просто поражаюсь вашему уму, такту, желанию прийти на помощь… Вы столько раз меня выручали, что не хватит слов благодарности… Одним словом, теперь мой дом это ваш дом. Мой стол – ваш стол. Джейт Брегг! Имейте ввиду, я не приму возражений.
– Благодарю, – разулыбался сыщик – От всего сердца благодарю. От себя добавлю, что ещё в первую нашу встречу я определил, что мы с вами, как бы это сказать… подружимся. И не ошибся.
Лишенец улыбнулся в ответ. Мягко и сладко, будто угостился теперь чем-то очень вкусным.
– Не откажите, – мурлыкнул, достав из шкафа темную, облипшую сахаром бутыль крепленного древесным отваром, домашнего вина и пару серебряных чашек – Друг мой, уж простите покорно… Что так впопыхах, и так скромно! Но от души. От чистого сердца. Кстати, попробуйте. Сушенные фрукты. К вину просто отлично подходит это лакомство.
Согретый крепким напитком и ласковыми речами, опальный портальщик начал таять, словно замороженный круг молока возле топящейся печи.
Спустя несколько минут и пару кружек он заговорил вновь:
– Так вот, это я всё к чему. Как ни крути, а заградки стоят. И значит, Зверье может сюда нагрянуть. Если это случится, то вам, как хозяину дома, придется защищаться.
Лишенец развел руками:
– Мне это понятно. Но чем? Хлыстом? Кухонным ножом? Граблями? Или вон… Попрошу Лилиану, чтобы напугала драконов дикими визгами…
– Нет, – решительно ответил Брегг – Вы сможете противостоять Зверям. Своими Силами. А теперь… тише. Слушайте, джейт. Есть способ ослабить контуры. Другой. Совершенно не основанный на близости тел. Старый, быстрый, но запрещенный. Я попробовал его однажды. Результат вы видели. Знает о нем и Кон, но он слишком, ммм… осторожен. Эта осторожность оправдана, конечно. Но разница между вами и Лекарем в том, что ему некуда спешить. Да и не для кого.
Айвер напрягся:
– Продолжайте, дорогой Брегг. Итак…
– Итак, – кивнул тот – Большое преимущество в том, что после Ритуала ваши вериги останутся на месте. И никто, ни один стражник в мире не уличит вас в… подлоге. Если же даст толчок близость с вашей пассией, отметины исчезнут совсем, а это подозрительно. Очень странно, кстати, что вы об этом не подумали…
Брир тяжело закряхтел.
А вот подумал! Как раз, об этом он подумал. Ясно было, как день, что верни он утраченные Силы, вернулось бы и положение. Власть. Возможности. И уж при тех возможностях бывшему лишенцу было бы, чем улестить законников…
– И здесь вы правы! – раскаянно произнес Айвер – Не подумал. О, Боги! Как же вовремя появились вы в моем доме, дорогой друг. И как я благодарен! Ну, так и… Могу ли я рассчитывать на вашу поддержку ещё раз?
– Разумеется. Но, джейт Брир, вы ведь понимаете, что…
Лишенец склонил голову, и прикрыл глаза.
– Пятьдесят шкур белой лисы, – отрывисто бросил он – К ним, восемьдесят золотых пластин.
– Девяносто.
– Восемьдесят пять.
– Договорились!
– Вот и чудно.
Ударив по рукам, новоиспеченные друзья расстались тепло и вовсе по приятельски.
Проводив гостя, пообещавшего вернуться на днях с секретной бумагой, и между прочим последить за обстановкой в окрестностях, лишенец отправился посмотреть, как обустроились Наследник и его нянюшка.
Поднимаясь вверх по лестнице, он вдруг резко затормозил.
Не узнала бы только Адалина про этот разговор…
Ведь если узнает, что нет в ней особой необходимости, так сразу навострит отсюда лыжи.
Раз драгоценный Айвер теперь вполне может обойтись без жарких, полных страсти, ночей, так и ей здесь делать нечего. Помолвка пока всё равно не состоялась, а быть любовницей неудачника – сомнительная привилегия.
Так что… Прощай, Брир! Прощай, захолустье. Прощ…
– А хрена тебе зеленого! – рыкнул лишенец, закипая от злости – Попробуй только… Шаг сделать отсюда…
Не помня себя, ворвался в детскую, рыча не хуже, наверное, покойного Оттиса Драконозадого, и…
…застыл на месте.
Посреди комнатки, начавшей уже пропитываться нежным ароматом теплого молока и тем, ни с чем не сравнимым, "детским" запахом, стояла Адалина Реггасс Грендаль.
Нет. Не Грендаль, нет. В Холодную Яму долбанных чешуйчатокрылых.
Адалина Реггасс. ЕГО Невеста. ЕГО Женщина. С ЕГО ребенком на руках.
Принадлежащая только ЕМУ .
Этому Месту. И этому Дому.
– Я не хотела его любить, – прошептала она еле слышно, слегка коснувшись губами крохотной, темненькой, младенческой макушки – Видят Боги, я не хотела. Он… Отродье Зверей! Я это понимаю, но… Айвер… Я… У меня не получается быть сильной. Я слабая, просто до жути слабая… Невозможно выразить, насколько мне омерзительна эта слабость. Вот и… всё.
Джейт подошел осторожно, словно стараясь не испугать, либо не разбудить кого-то.
– Спит, – полуудивленно, полуутвердительно прошептал, настороженно вглядываясь в мелкое, детское личико, смугленькое и гладенькое, будто намазанное маслом – Спит ведь… А где эта… Дина, или как там её?
Откуда-то сбоку послышался тихий голос няни:
– Давайте мне малыша, джейты. Я его уложу. Вам бы тоже отдохнуть до вечера. День выдался суматошным… Ступайте. И, пожалуйста, не тревожьтесь.
…Едва оказавшись в спальне, лишенец прижал невесту к стене.
Торопливо содрав одежду с неимоверно желанного тела, принялся осыпать поцелуями каждую клеточку разгоряченной кожи.
– Я не хотела его любить! – как заклинание, повторила магичка, задыхаясь и дрожа как в дикой лихорадке – Я вообще никого не хотела любить, Айвер… Дорогой, мой дорогой… Я слабая… Просто гадость, какая я слабая…
– Я тоже, – шепотом ответил он, едва не сойдя с ума от восторга, ощутив на своей груди маленькие, теплые ладони – Я тоже, моя радость! Тоже…
Глава 17
Если б в совсем небольшой отрезок времени назад кто-то попытался уверить юную Реггасс, наивную, восторженную дурочку, что от прикосновений рук мужчины можно почти сойти с ума, она бы попросту сконфузилась.
Если б в другой отрезок времени этот лгун решил убедить в том же хозяйку Северных Земель джейту Грендаль, она бы, слабо пожав плечами, усмехнулась холодно и нехорошо.
Да что там!
Попробуй кто начать рассказывать сладенькие те побасёнки беглянке с растерянным сердцем и обагренными кровью руками, то и тогда ничего бы не получил. Кроме, разве что, плевка в хамовитую рожу, да пары колких фраз, тычущих иглой прямо в мягкую, больную плоть…
И это было бы правильно.
Правильно!
Потому, что всё то, что происходит между супругами и любовниками в спальне, либо где бы то ни было – удовольствие исключительно для мужчин.
И это тоже абсолютная истина. Женщина и не должна иметь удовольствий. Обязанность добропорядочной жены – терпение, покорность и продление Рода.
Всё прочее – удел шлюх.
То, что происходило сейчас, и было похоже на безобразные, дикие игрища. Запретные и просто невыносимо, невыносимо, невыносимо желанные…
Подхватив задыхающуюся Адалину под ягодицы, лишенец прижал её к стене.
– Разведи ноги, – голос его хрипел, темные волосы спутались, глаза превратились в омуты, полные жара, дыхание же отдавало гарью, крепким вином и дешевым табаком – Пошире… Закинь мне их на поясницу. Крепче, сладкая! Так, да! А, твою мать… Долбанные тряпки…
Придерживая любовницу одной рукой, другой содрал прочь панталоны, тут же направив обжегшие нежную плоть пальцы в вожделенную ямку, влажную, ждущую этих грубых прикосновений.
– У меня сжалось всё, – выдохнула магичка, впиваясь округлыми ногтями в полуприкрытые рубахой, плечи любовника – Внутри, где-то внутри… Я не знаю…
– Зато я знаю, – смешав поцелуи с шепотом, ответил он, принявшись ласкать пальцами небольшой, набухший бугорок клитора – Ты очень хочешь, чтоб я тебя отымел. И я хочу, просто до жути хочу…
Его губы, нанеся несколько жгучих отметин на обнаженную шею и груди Адалины, добравшись до сосков, тут же принялись терзать их.
Магичка коротко вскрикнула.
Запрокинув голову и упершись затылком в шершавую стену, скрестила ноги, сдавив ими спину любовника.
– Сейчас, – прохрипел Брир и, прекратив истязающие ласки, погладил ладонью истекающую влагой цель – Сейчас, радость… Подожди минуту. Сниму штаны, а то они, нахрен, лопнут. Даааа, вот так…
Сквозь зубы зашипев от наслаждения, освободил чресла, выпустив наружу одеревеневший член.
Протяжно застонал, прижав ноющую болью головку к желанному входу.
– Возьми меня так, – негромко вскрикнула Адалина – Прямо здесь!
Не дав ей договорить, резко вошел, тут же принявшись сладко полосовать короткими ударами жаждущее этого тело. Неистовствовать, жадно накрыв карамельные губы желанной женщины своими, горячими и пьяными насмерть, и уже выветрившееся вино было здесь вовсе не причем…
– Так, да? – шептал, обжигая приоткрытый рот любовницы словами и поцелуями – Да, да… да!
Внутри она была, как нагретое дневным зноем, мятное масло. Немного ошарашена, как и тогда, в их первый раз. Где-то глубоко в ней всё ещё прятался страх. Но всё же, он таял. Медленно и нехотя, как намерзшая за зиму ледяная корка, скрывающая под собой чистое озеро, зеленоватое и прохладное. Либо мягкую, просыпающуюся землю. Нежную, робкую траву с зарождающимися в ней ростками, бутонами первых, весенних цветов…
– Айвер! – выкрикнула джейта Реггасс, выгнувшись радугой и подставляя груди под дождь из жестких поцелуев – Ещё… Хочу ещё!
Упершись в пол расставленными ногами, лишенец выдохнул всей грудью, коротко и сильно.
Не сомневаясь более ни в чём, одним ударом вошел до конца, чуть не спятив от дикого ощущения восторга тому, с какой яростной жадностью приняла она вторжение его плоти.
– Двигайся, – прохрипел он, сжав её ягодицы – На меня… И от меня… Давай, кончим вместе? Хочешь?
Отпустив одну ногу Адалины, сразу же прижал её к своему бедру, ни на минуту не прекращая яростных движений.
Ещё несколько ударов плотью, как плетью и…
Ярко вспыхнувшее её тело, исторгнув протяжный стон, перешедший в крик, и сразу в хрип, безвольно обвисло на слегка опаленных нежданным пламенем руках джейта Брира…
– Оп-па, – выйдя из неё, он едва успев подхватить на руки почти лишившуюся сознания пассию – Эй, Жанна! Пойдём-ка в постель, драгоценная.
Уложив любовницу прямо на покрывало, и полушепотом ругаясь, натянул штаны.
– Адалина, – позвал, присаживаясь рядом – Ты меня, вообще, слышишь?
Она слабо кивнула, и открыла глаза:
– Что произошло? Это и есть… то самое? Да?
Лишенец многозначительно покачал головой:
– Оно и есть. Ну… Почти оно.
Быстро пришедшая в себя джейта Реггасс приподнялась на локтях и сдвинула брови:
– Я теперь шл… Неприличная женщина?
– С чего это вдруг? – он растерялся – С какого это… Откуда ты это взяла?
– Ну, я, – замялась магичка – Мне… так говорили.
Стоит ли уточнять, какие желания испытал Брир, сразу же догадавшись, кто и что мог наговорить доверчивой дурочке? Именно доверчивой. И именно дурочке. Потому что чаще всего из таких вот наивняшек и получаются самые что ни на есть первостатейные стервы. Как раз после подобных задушевных, бесед о нормах и правилах поведения благовоспитанных особ.
"Эх, Оттис, Оттис! Однако, всё же придётся собрать твой прах кучкой, да и обосс… Прошу прощения. Плюнуть в центр."
– Отдыхай, Адалина, – велел, выходя из-за ширмы, и утирая лицо грубым полотенцем – Умойся и ложись. Я схожу, посмотрю, что там с обедом. Ну, и вообще, что да как.
Магичка сладко потянулась, подняв вверх руки, и мурлыкнула.
– А ты опять, – проговорила она нараспев, скрутившись клубочком и обняв подушку – Беседовал со своим этим… Товарищем. Вот интересно, о чём?
– О бабах, – ответил лишенец, остановившись на пороге спальни – О том, что все беды от вас.
Джейта Реггасс громко "пфыкнула" и отвернулась.
…Ровно в то время, как Айвер Брир спускался по лестнице, намереваясь проветриться и выкурить перед обедом пару сигар, где-то на дороге, лежащей через заснеженное поле, соединяющее Северные Земли Грендаль и Угодья Садовых и Земляных Кланов, произошло следующее.
Сыщик Брегг остановил коня, до того идущего лёгкой рысью по притоптанному снегу.
– Тш! – шикнул, привстав в стременах, и к чему-то прислушавшись – Ох ты, да неужели…
Прищурив глаза, исказил лицо злобным оскалом.
Довольно похлопал себя по груди, где за пазухой, свернутая гладкой, уютной рыбкой, лежала та самая, секретная грамота, обещанная Айверу Бриру. Близкий навар грел сердце вору и бывшему петельному.
Секунду ещё потратив на то, чтобы, вслушавшись в мнимую тишину, безошибочно распознать в ней надвигающуюся опасность, сыщик опустился в седло.
Пальцем очертя перед собой большой овал, пришпорил коня.
Резко выкрикнув "Дейарр-шеррх!", мгновенно исчез в тут же закрывшейся за ним "двери", оставив после себя лишь слегка колеблющийся, чуть-чуть согретый воздух, немного отдающий приятным ароматом только что сгоревшей бумаги…
Глава 18
Рано утром следующего же дня джейт Брир объявил только что пробудившейся пассии о своём неожиданном решении.
Причем, сделал это с таким пафосом, будто речь шла по меньшей мере, о торжественном визите в столичные палаты к самому Правителю.
– Сегодня вам, дорогая джейта Реггасс, нанесет визит местный портной. Разумеется, будь на то целиком моя воля, я умчал бы вас в какое-то более приличное место. Вы достойны лучшего, это бесспорно. Столичные ателье, модные лавки, тончайшие кружева, прозрачная кисея, бисер, ммм… К сожалению, обо всём этом пока можно только мечтать! Одним из пунктов обвинительного приговора в свободе передвижений я несколько скован… Да и вам, драгоценная, подобные выезды небезопасны. Так что, как говорится, чем богаты. Итак, готовьтесь. Продумайте фасон, ну и прочее.
Полупроснувшаяся Адалина потерла глаза кулаками, торопливо разгоняя дрему.
– Портной? – хрипло переспросила, прикрыв зевок ладонью – Зачем? Что ты ещё придумал, Айвер?
– Скоро наша помолвка, Адалина, – отозвался лишенец – Какое, никакое, а всё таки событие. Разве ты не хочешь выглядеть прилично перед делопроизводителем и понятыми… тьфу! Свидетелями, конечно же. Хотя… Вот это… "Свидетели" тоже звучит не очень приятно… Да… Не важно. Одним словом, для торжества ты должна одеться как подобает. Теперь ясно?
Джейта Реггасс потянулась, закинув руки за голову.
Оставшийся без присмотра, злополучный зевок вырвался наружу протяжным, каким-то птичьим, горловым клокотанием и лёгкой икотой.
– Прошу прощения, – пробормотала магичка, выбираясь из постели – Жуть какая… У меня есть одежда, дорогой джейт Брир. Суетиться и тратить деньги совершенно не обязательно. И я…
– Помолчи, – резко оборвал он – У тебя есть одежда, да. Пара замызганных платьев. У одного из которых, к слову, твоя трещотка-прислуга спалила подол.
Адалина насупилась:
– И что? Я его надставила. И подшила. И платьев у меня не "пара". Их четыре. И они не замызганные! То синее, шерстяное, с бантом… оно же почти новое! Вот, его я и надену. Отмени визит портного, и побереги средства.
Неожиданно, в ответ на эти разумные доводы, бывший Советник принялся рявкать так, что услышь эти рявканья лесные волки, либо кто-нибудь из Загадочного Семейства Драконозадых, так сразу бы и прибежали на те звуки, давясь слюнями от зависти:
– Средства? Хочешь сказать, что я настолько ничтожен, что не могу себе позволить купить своей невесте одно сраное платье?! В таком случае, дорогая, ты просто дура. Адалина, я охотник. Промысловик. Плюс, неплохой сельский мастер. И уж что-что, а две шкуры остроухов, колеса, слеги или прочая дребедень для оплаты труда портного у меня найдется.
– Но, Айвер…
– Я ровно тридцать четыре года, как Айвер, – отрезал тот – Портной подъедет ближе к обеду. Обсудишь всё с ним сама. Теперь же прекрати спорить и унижать меня своими глупыми рассуждениями.
Уже окончательно проснувшаяся магичка хотела было отрезвить разбушевавшегося жениха одним единственным колким замечанием…
Что вот, "неплохой сельский мастер", а всё же, как недавно заметила Лили:
– Дом засрал так, что век не отскребешь. В каждом углу дрянь валяется. Это, барышня, что скажу… Послала тут меня Катрина верхние комнаты мыть. Ну те, где никто не живет. Так по углам пылюка такая, что мне всю глотку забило, еле откашлялась. Да чего уж! Пока детскую чистили, чуть к праотцам не двинулись. Почитай, день целый в печи жгли бумаги, да всякое старье. Оно с другой стороны, и понятно. Для кого ему здеся марафет наводить? Мужику это не больно-то надо. Тем более такому, как наш хозяин. Катрина и эти, работяги здешние, все в один голос говорят, он только сейчас засуетился. А до того наплевать было. Сына-то ему не разрешают сюда забрать, так вроде как и не для кого стараться… Ой… Побегу я! Не знаю, ничего не знаю. Не спрашивайте, барышня. Это всё кухарка болтает. Так, может, врёт? Чего вранье-то пересказывать…
Про сына джейта Брира Адалина слышала уже не в первый раз.
Но, после того, как на достаточно внятный вопрос лишенец ответил отрицанием, больше упоминать об этом неясном ребенке не было никакого смысла.
А вот о состоянии дома ей хотелось бы сказать! И даже очень.
Магичка это бы и сделала, если б не помешала с треском захлопнувшаяся дверь.
Как бы там ни было, но все эти приготовления, неуклюжая забота, грубоватые, но дружеские замечания грели сердце бездомной джейте Реггасс.
Также, как чай из смятого с одного бока большого чайника имел такой потрясающий вкус, какого не имел ни один напиток, прежде пробованный ею.
Пухлые пирожки с ягодами, толстые булки, густо посыпанные сахаром, рыбная похлебка, припорошенная сверху мелким крошевом красного перца, дарили столько сытости, блаженства и покоя, сколько не дарили самые изысканные трапезы, например, в поместье Грендаль…
Всё чаще и чаще думала она об этом.
Думала и теперь, во время завтрака.
И потом, во время визита портного, маленького, аккуратно одетого старичка с тихим голосом и узловатыми руками.
И много, уже много позже.
Когда, сидя в детской с малышом на руках, неумело кормила его из рожка теплым, кипяченным молоком.
Когда вместе с Диной и Лили перебирала всевозможные имена, стараясь выбрать из них самое-самое-самое безупречное, искренне веря, что как раз благодаря имени Наследник проживет безупречную жизнь.
Ту самую-самую-самую! Ту, которой у нее, Адалины Реггасс, никогда не было.
– Знаете, девушки, – уютно мурлыкала, покачивая младенца – Что значит "Адалина"? "Обездоленная". Нищенка, проще говоря. Лишенка. Собственно, это я и имею… Ещё какие-то пояснения нужны? Я думаю, нет. Так вот, никаких имен вроде Таидраш, "Великий Воин" или Сарред, что значит "Мудрец" мальчику давать не нужно. Мудрецами просто так не становятся. Через многое придется пройти. Никраса тоже исключим. "Никрас", значит "Избранный". Избранные всегда страдальцы… Лили, а откуда у тебя эта книга? В ней не имена, а прости… какой-то бред.
– Хозяин дал! – торжественно ответила пигалица – Сказал, если потеряю, башку мне открутит…
Застилающая в это время люльку чистыми пеленками, няня недовольно покачала головой:
– Голову, милая Лили. Го-ло-ву. Нет такого слова "башка".
– Как так? – искренне изумилась та – Башка есть, а слова нет? Скажешь тоже… Может, ещё и "задницы" нет? Говоришь, нет? А как тогда это место называется? Чего краснеешь? Не знаешь, вот и молчи. Тоже, нарисовалась умница…
Ну и вот как она будет потом без всего этого?!
Когда настанет день покинуть это место, сможет ли она это сделать?
О, Великие Боги Менгля! Услышьте же, наконец, свою дочь, Адалину Реггасс. Дайте ей сил справиться, дайте ей…
…хоть чего-нибудь.
Запаниковав там же, в детской, магичка едва совладала с собой. Негоже было бы начать реветь, размазывая по лицу слезы, пугая ребенка, добрую нянюшку Дину и всегда готовую взбаламутить весь дом, Лилиану.
Ощущение относительного спокойствия вернулось к ней лишь к ночи.
Ровно тогда, когда жесткие руки лишенца крепко, но нежно обвили её тело.
– Ну как? – прошептал Айвер Брир, целуя любовницу в макушку – Заказала платье? А имя Наследнику выбрала?
Крепясь изо всех сил, чтобы не расплакаться, джейта Реггасс закивала головой:
– Имени пока нет… Это просто мука какая-то! А вот платье да. Оно выйдет чудесным! Портной привезет его завтра к вечеру. Он сказал, простой пошив. Долго возиться не придется, к тому же, у него есть заготовка. Если что, он подгонит платье здесь, прямо на мне… И… Делопроизводитель ведь не прибудет раньше?
– Нет, радость. Его что-то там задержало. В Брир он подъедет, получается, через день после портного. Так что, мы всё успеем.
…Приблизительно так всё и вышло.
Делопроизводитель прибыл точно в срок.
Почти вместе с ним поместье Брир навестил и дозорник с посланием, которое на многое пролило свет.
Но и добавило изрядно тьмы…
