Текст книги "Невеста с обременением (СИ)"

Автор книги: Марина Бреннер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 16 страниц)

Глава 32:3

Пробуравив разъяренным взглядом джейту Реггасс вместе с ее верной наперстницей, лишенец торжественно поклялся себе взять в руки крепкий кнут и выдрать обеих дур до кровавых соплей, когда это всё закончится.

Малолетняя засранка Лили давным-давно напрашивается на хорошую взбучку. Да и Адалина тоже! Совсем уже ополоумели эти бабы.

Может, не так уж неправы те, кто от души колошматит девок? Хоть чего-то они должны бояться? Особенно эти две! Если до них добром не достучишься, то, может быть, через колотушки получится?

И главное, эта-то… Мать ее, Лили! Ведь в кухне же сидела. Когда вышла и пробралась наверх незамеченной? Сквозь стены, что ли, просочилась? По потолкам проползла, как паук?

Если принять во внимание невероятную худобу и маленький рост подопечной джейты Реггасс, такое кажется вполне возможным. А если еще и вспомнить, каким путем наглая пигалица появилась в доме, всё становится ясно. Тогда под воротами пролезла, сейчас из кухни по потолку. Как домовой жук-короед или таракан, мелко перебирая по шершавому камню тощими ручками-лапками, шир-шир-шир-шир…

Джейт Брир хмыкнул, исподволь показав кулак беспардонным барышням. Те, к слову, и ухом не повели.

– Доброго дня гостям, – прошелестела магичка, слегка защепив верх юбки пальцами и плавными шажками спускаясь по широким ступеням – Доброго дня и тебе, Астерион. Наслышана об ужасной кончине твоего старшего брата, Оттиса. Прими мои неискренние соболезнования. Скажу честно, мне его совсем не жаль… И не смотри на меня так, дорогой. В конце концов, это просто неприлично.

Подойдя к жениху, демонстративно взяла его под руку, ни на минуту не отрывая взгляда от полыхающих злобой, звериных глаз.

– Далее, – промурлыкала знакомым уже лишенцу, колючим ровно обломки наста, зимним тоном – У тебя, драгоценный деверь, имеются вопросы скорее ко мне, чем к моему жениху? Я права? Милый…

Повернув к едва сдерживающему злой смех Бриру сияющее лживой улыбкой лицо, спросила:

– Ты ведь можешь предоставить уважаемым гостям копию нашего с тобой договора? И также, права на опекунство малыша Кристеля, конечно же.

– Права на присвоение малышу нашей с тобой фамилии, – точно попав в тон, елейно поправил ее Айвер – И также, последующее его усыновление, конечно же.

Грендаль и Крыса растерянно вытаращили глаза.

– Как?! – служка опомнился первым – Усыновление? Каким образом? Брир… Вы же лишенец! У вас не может быть никаких таких прав… Вы не смогли получить их даже на усыновление воспитанника Ретфорта, насколько это известно…

– Дело времени! – подмигнул тот – Всему свой черед, уважаемые джейты… Как пояснил один достаточно грамотный делопроизводитель, срок мой близится к концу, и вина почти искуплена. Вскоре станет мне сыном маленький Кристель. А там, возможно, и Элай Ретфорт… Теперь же, позвольте пригласить вас в мой кабинет для дальнейших переговоров. Согласитесь, что он более подойдет для таких важных бесед, чем этот холл. Кстати, в народе есть очень интересная примета. Если долго держать гостей на пороге, неминуема ссора. А мы ведь не хотим этого, верно?

– Кристель, – пробормотал вовсе растерявшийся Грендаль – Дурацкое имя.

Просто до колотья в заду обидно было кипящему жаждой мести чешуйчатому юнцу, что повержен он был теперь не острой секирой, не копьем храброго воина, не даже древним каким-нибудь, замудренным заклинанием, а обычной бумажкой. Нудной, глупой и скучной.

Ох, как обидно! Разве мог он, потомок свирепого Рода, предвидеть такой, ммм… Казус?

– Может, и дурацкое, – кивнул Брир, пропуская в кабинет гостей – Но, в любом случае, получше всяких Оттисов и Астерионов.

Неизвестно было, о чем велась беседа за плотно закрытой дверью.

Не удалось это выяснить даже Лилиане.

Стремительно рванув с лестницы вслед за торжественной процессией, пигалица буквально уперлась носом в захлопнувшееся перед ней, равнодушное, деревянное полотно.

На миг из-за него выглянул лишенец.

Рявкнув:

– А ну, брысь отсюда! По ушам врежу. Катрина! Заберите ее!

Скрылся в кабинете, с грохотом захлопнув дверь.

Одышливая, багровая от кухонного жара и нарастающего гнева кухарка уже бежала на зов, сжимая в крепком кулаке тяжелую, мокрую тряпку, явно приготовленную для этих самых любопытных ушей…

Ничего было неизвестно.

И после, оставалось только догадываться, почему…

Выйдя из кабинета через короткое время, оба гостя проследовали через холл к выходу окончательно растерянные, и с опущенными головами.

Глаза Зверя метали молнии. И молниями этими он ожег, полуобернувшись, и самого Брира, и его ехидно ухмыляющуюся невесту.

– Счастливо оставаться! – буркнул, накидывая на плечи плащ – Лишенец. Отребье.

– Мое почтение! – подгавкнул служка, распахивая перед хозяином тяжелые двери – Осторожненько, джейт Грендаль. Крыльцо скользкое…

– Еще увидимся. – прохрипел дракон, выходя в поднявшийся ветер – Встретимся, твари…

– Буду весьма рад. – ответствовал Брир – И несказанно счастлив.

Провожать визитеров до ворот джейт отправился сам.

Шагая вслед за ними, видел он, как…

Замер один из работяг, сжав в руках лопату, которой до этого мирно сгребал снег.

Невдалеке также замерли еще двое, мгновенно оборвав начавшийся между ними было спор…

Замер конюх, вышедший от лошадей. Застыл, ровно идол. Бросив на дощатый настил охапку соломы, и не сводя теперь глаз с идущих к выходу чужаков.

Несколько пар настороженных глаз следили внимательно за уходящими.

И взгляды эти, казалось, еще чуть, чуть, и… Начнут плавить снег.

– Джейт! – выкрикнул кто-то особо отчаянный – А, джейт! Помощь нужна?

Брир слабо отмахнулся.

"Спокойно. – говорил этот жест – Всё спокойно."

Всё происходящие выглядело странным. Очень странным. Но более странным было ДРУГОЕ . На минуту лишенцу показалось, что от этих взглядов, молчания, слабого аромата дыма и почему-то жаренного сала проку много больше, чем даже от возрождающейся Силы.

Когда Брир, закрыв ворота, шел назад, к дому, ощущение повторилось.

Вроде, и тишины уже такой не было. И работяги занялись прежними делами. Однако…

Всё стало ДРУГИМ . Ветер, дорожка… Даже снег падал ПО ДРУГОМУ .

ДРУГИМ стал теперь и сам дом.

Подавшись вперед серыми стенами и крышей, смотрел он строго глазами-окнами на приблизившегося Хозяина.

– Не бойся, – неожиданно для себя пробормотал лишенец – Мы выстоим. В любом случае, выстоим. Нам есть, ради чего это делать. Верно ведь?

"Да. – ответил старый особняк и, облегченно вздохнув, выпустил из трубы облако дыма – Теперь есть."

Только Айвер, скрывшись внутри, этого уже не услышал.

Войдя в дом, Брир застал прямо в холле непонятную картину.

Посреди холла, на ковре, стояла Лилиана, заливающаяся слезами. Крепко обнимающая ее джейта Регггасс, что-то шептала девчонке на ухо. Катрина же грубовато похлопывала рыдающую прислугу по худенькой, трясущейся спине, пытаясь таким образом прекратить бурную, неожиданную истерику.

– Ну, ну! – беспрерывно повторяла кухарка – Не реви. Динку с малышом перебудишь, только прилегли они… Тоже напереживались! Динка с перепугу дитя чуть в кактус не обратила… Я отговорила едва. Сказала, эти наверх не пойдут… А ну, не реви, говорю! Пошли лучше, чаю дам с пряником…

– Это еще что такое?! – рявкнул джейт – Что за слезы?

Адалина, обернувшись на крик, ответила укоризненным тоном:

– Лили очень, очень сильно испугалась. А тебе должно быть стыдно, Айвер. Не повышай голос, прошу.

Лишенец вскипел:

– Мне стыдно? За что? За то, что вы, две идиотки, выперлись туда, куда вас не звали? Сидеть надо было по углам, а не устраивать здесь… Нечто непонятное!

Пигалица, наконец, оторвала зареванное лицо от спасительного плеча хозяйки.

– Сидеть по углам? – осипшим от слез голосом, запальчиво заявила она – А если б они с вами что-нибудь сделали, джейт? Вы-то их не знаете! А мы с барышней знаем, ыыыыы…

Лишенец оторопел.

– Так вы из-за меня, что ли? – негромко кашлянув, глупо спросил он – Адалина… Вы сюда… Из-за меня вышли?

Джейта Реггасс гневно посмотрела на жениха, и тут же обиженно отвернулась. Катрина же только лишь покивала головой.

– Да ладно вам, – примиряюще заговорил, совершенно не понимая, что еще нужно делать – Куда я денусь? Ничего со мной не будет. Давайте, хватит. Лили! Прекращай выть. Всё уже кончилось.

…В том, что "всё уже кончилось", джейт Айвер Брир был совершенно не уверен.

И подтверждение своим опасениям он получил этой же ночью…

Глава 33

Насколько суетными оказались утро и день, настолько тихий пришел вечер.

Мелкий, несмелый снежок, пришедший с ветром засветло, падал теперь огромными хлопьями. Плотно укрыв и сам особняк, и близлежащие к нему строения, придал им обличье хоть немного и жутковатое, а всё же загадочное и, по своему даже уютное.

Сам дом напоминал теперь строгого, но справедливого колдуна из деревенских, детских небылиц. Сараи и конюшня же, казались верными его слугами-посыльными.

Ветерок, весело поднявшийся было, почти стих. Легко шелестел он теперь присыпанными снегом, прибившимися к сонным стволам деревьев, неизвестно как уцелевшими с осени, черными, промокшими листьями.

Утешая, убаюкивая округу шорохами, словно мать неспящее, капризное дитя – старой сказкой…

"Жила-была как-то на свете одна девица, Алекса.

Высокая, статная, как первый весенний цветок, красивая. На всю округу не сыщешь такой красоты! Весь наш Мир обойди, не найдешь. Кожа ее была белее свежего молока, глаза синее неба. Волосы длиннющие, шелковистые, как смоль черные! Наши-то кумушки их сажей, да маслом мажут, чтоб росли получше и блестели, а тут и того не нужно, и так лучше всех…

Всем хороша была Алекса, щедро ее Боги одарили. Вот только души забыли положить. И доброты ни щепотки. Зато гонору, да заносчивости, хоть отбавляй. Много парней слезами умылись по той Алексе, а ей всё одно. Ровно. Сердце, как вон, у соседского деда плешь! Голое, пустое, будто выжечь.

Ну, так вот… Рядом с тем селом колдун жил. Желания исполнял. Ну, и прочим помогал по разному… Приворожить там… Или, если у молодых детей долго нет, заговоры читал. Против бедности тоже, либо болезни… Колдун, одним словом.

И вот пошла Алекса раз к нему. Заходит в дом.

И, с порога, вместо "здрасьте":

– Научи, – говорит – В птицу обращаться!

– Зачем тебе? – отвечает тот – И так у тебя всё есть. Молодость, красота. Тело крепкое, сильное. Родители живы, и в тебе души не чают. Сыта, одета, не голодаешь, все капризы твои выполнены. Дом богатый, и в нем твое слово первое… Если мужа захочешь, так и возьмешь когда нужно станет. Любой парень рад будет. Всё есть, так и к чему больше-то ждать?

Та и взъерепенилась. Возразить он посмел, видишь ли. Родной отец слова поперек никогда не говорил, а тут какой-то старик…

– Научи! – кричит – Не перечь! Высоко хочу летать, и на всех сверху плевать.

Разозлился колдун. Однако виду не подал, только лишь брови сдвинул.

– Ладно, – говорит – Исполню твое желание. Но только знай. Заклинание прочитаю, а там уж как получится. Чтоб птицей в небе летать, нужно это самое небо в сердце иметь. Есть оно в тебе, станешь птицей. Если же нет его… Тогда не знаю, что выйдет.

Замахала Алекса руками, и ногами затопала:

– Быстрей давай, бормочи свою ерунду! Пошевеливайся, глупый старик!

Ну, колдун тут ногой топнул, в ладоши хлопнул, и…

Обратилась Алекса змеей. Белой, блестящей, а по шкуре разводы черные.

Только глаза так голубыми и остались.

Поднял колдун ту змею с пола за хвост, да и вышвырнул прочь!

А в напутствие ей сказал:

– Не быть тебе птицей, мерзавка! Ползать по грязи на брюхе, пока неба в сердце не заимеешь. Как небо внутри тебя светом займется, тогда и станешь вновь человеком. Пока же… Пшла вон!

Вот, так всё и кончилось.

Что интересно, той Алексы в селе никто и не хватился. Вроде как никогда и не было ее…

И, ровно тогда, в тех местах змеи стали появляться. Белые, блестящие, голубоглазые, а по шкуре темные разводы.

Красива змейка, но не дай Боги встретиться с ней. Подла она до жути. Места выбирает сырые, темные, болотистые. Грязные! В гнилых пнях прячется, в листве жухлой. Как завидит человека, оттолкнется от земли, и прыгнет! Высоко-высоко, будто взлететь хочет. А уж если обжалит, то всё. Смерть.

Словно злится за что-то. Мстит…"

– Бред собачий! – заявил лишенец, бросив на стол тонкую, потрепанную, рукописную книжицу – Если колдун обратил змеей эту заносчивую дуру, то она так одна и должна остаться. Прожить свою змеиную жизнь и благополучно сдохнуть в завершении. Откуда другие-то змеи взялись? Тот пень старый, получается, всю деревню превратил в змей, что ли? И те змеи, что сейчас живут… "Поклевками" они, кстати, называются… Это дети тех, превращенных? Выходит, так. Однако же, в тексте об этом ничего не сказано. Где логика, а? Дорогая Жанна, ты хоть что-нибудь понимаешь?

Адалина пожала плечами.

– Ну так это ведь сказка, Айвер, – усмехнулась, отодвинув от себя пустую чашку, еще теплую от пряной, рыбной похлебки – Какая тебе нужна логика? Ты еще о правдоподобности начни здесь рассуждать… Успокойся, милый. И…

Аккуратно промокнув губы салфеткой, дополнила:

– Не читай за столом, пожалуйста. Это отвлекает от еды и сильно портит аппетит. Много раз тебе было сказано.

Брир поморщился.

– Вот тут ты права, – забубнил – Такие книжонки аппетит могут здорово испортить… А знаешь что? Ну их всех, Адалина, к такой-то матери! Пойдем лучше, продышимся. Если честно, я смертельно устал за день от твоих драконов, бумаг, воплей и всего прочего. Погода стоит чудесная. На улице, кстати, здорово потеплело. Снег идет! Предлагаю прогулку. Как ты на это смотришь?

Джейта Реггасс мягко улыбнулась:

– Я не против. Самой хотелось бы выйти на воздух.

– Ну и чудно. Иди, одевайся. Жду внизу.

Невеста ушла наверх, а лишенец, проводив ее взглядом, сунул руку в карман жилета.

Достав из него небольшую, круглую коробочку, кустарно обшитую синим бархатом, и аккуратно подцепив ногтем крошечную петельку замочка, открыл. Посмотрев на лежащее там кольцо, тут же захлопнув, переложил ее поближе, в нагрудный кармашек рубахи.

"Только попробуй отказать мне еще раз, – подумал, ехидно сузив глаза – Насильно окольцую, Жанна. Заставлю."

Как только нареченные вышли в заснеженный, переливающийся от слабого света, падающего из окон особняка, двор, лишенец сразу же и приступил к этому.

– Последний раз тебе предлагаю. – вкрадчиво заговорил, остановившись посреди дорожки и беря невесту за руку – Последний. Клянусь.

Джейта Реггасс внимательно посмотрела на него.

В ветренной, снежной полутьме казалось безмятежным и умиротворенным. Оконный полусвет смягчил остроту черт, сгладил изъяны и убрал жесткость.

Брир, не знавший Адалину раньше, теперь был абсолютно уверен, что вот такой когда-то и была его невеста: мягкой, улыбчивой, тихой, доброжелательной. Нежной, как взбитые сливки. И такой же теплой…

Без льда в глазах. Без ехидной усмешки, калечащей милое лицо. Без тяжелой, омутовой мути в душе. Без дерьма в сердце.

Когда-то. Очень, очень, очень давно.

– Что, Айвер? – звук, слетевший с ее губ, легким облачком растворился в воздухе без остатка – О чем ты?

Тронув взглядом лицо жениха, считала вопрос безошибочно.

– Нет. – ответила, словно стекло сломала кованым каблуком. Резко повернувшись, собралась уходить – Нет. И прекрати.

– Да почему? – приказав себе быть терпеливым, спросил он – В чем дело? Тебя что… бедность пугает? Ну так, Адалина… Подожди.

Перехватив ее руки, удержал на месте:

– Да послушай же! Я понимаю, что после прежнего шика жизнь в глуши для тебя хуже выгребной ямы. О, уж кто, кто, а я тебя отлично понимаю! Сам, в свое время едва мозгами не повернулся от такого "счастья". Но ведь теперь, вот теперь у меня появился, наконец, шанс всё вернуть. Раздели его со мной. Мы не будем жить здесь, обещаю. Как только мой срок закончится, мы уедем… Куда захочешь! Хочешь в столицу? Я добьюсь… Я заставлю столичный совет восстановить меня в прежних правах! Я всё верну. Клянусь тебе.

Нельзя сказать, что магичка не слушала. Наоборот. Безотрывно глядя прямо в лицо джейту сузившимися глазами, даже дыхание затаила, стараясь и кратким вздохом не перебить эту речь.

– Ты милый! – ответила, когда он закончил – Ты очень милый, Айвер. И ты мне нравишься. Правда, нравишься. Я и сама боялась верить, но… Это так. Однако, всё же… Что может случиться, если вдруг ты… Что-нибудь такое выкинешь? Ударишь меня? Или заведешь любовницу? Пока мы вместе по договору, меня мало взволнуют подобные эксцессы, даже если они произойдут. А вот если без… Как семья… Мне придется…

– Убить меня? – холодно спросил лишенец – Ну, договаривай. Убить?

Джейта Реггасс замолчала. Резко отвернувшись, она прикрыла рот рукой. Так, как будто ее мутило.

…Внезапно тишину разорвал дикий грохот и жар, идущий от закрытых ворот.

– Не переживай, дорогая! – пробормотал Брир – Убивать меня тебе не придется. Здесь тот, кто получше с этим справится…

Быстро, резко и грубо отшвырнув невесту от себя, с силой рявкнул:

– БЕГИ!!!

Джейта Реггасс отскочила прочь, не сразу поняв, что происходит.

Плашмя упав на снег, коротко взвизгнула.

И тут же, задохнувшись от ужаса, поползла назад, пытаясь увернуться от живой, широкой ленты огня, текущей прямо к парадному входу особняка…

Глава 34

Мгновенно опомнившись, Адалина, перекатившись на живот, повернулась всем корпусом к горящему потоку, выбросив вперед обе руки. Развернув ладони, описала ими круг, создав заслон. Он, хоть немного, но всё же должен был сдержать поток драконьей «блевоты», как называл смертоносное пламя Зверей «обожающий» их Айвер Брир.

"Вопреки разным заблуждениям, – ни к селу, ни к городу затараторила память, внезапно решив пересказать наизусть строчки из какого-то полузабытого трактата, либо учебника – Драконий огонь не бывает обжигающим и быстрым. Сила пламени Зверей не в жаре и скорости, а именно в тяжести и плотности. Поэтому…"

– Поэтому! – выхрипнула магичка, стараясь подняться с земли – Поэтому… Поэтому… Нам нужно… Разрушить плотность и… Ослабить жар!

Встать на ноги не вышло. Получилось только, упершись одним коленом в расквашенную жаром землю, продолжать гнать пламя прочь сцепленным "кольцом" обеих рук.

– Айвер! – попыталась крикнуть. И тут же закашлялась, едва не подавившись гарью и собственной слюной, почему-то плотной, липкой и кислой, как дешевый мармелад – Ахххрр…

Харкнув еще несколько раз, Адалина прочнее сцепила руки.

Снова попыталась подняться. И снова ничего не вышло. Ноги разъезжались в грязи и снеговой жиже. Поясницу нещадно ломило, а лицо горело и нестерпимо чесалось. Глаза слезились, а виски трещали от боли. Голову сдавил раскаленный обруч, в затылок же воткнулся острый шип. Одежда, нагрубшая от грязи, сковывала движения. Горло забило кипящей слюной, как пробкой. Дышать было попросту нечем.

Зато руки магички чувствовали себя прекрасно!

Налившись Силой и оранжевым пламенем, маленькие ладони крутили воронку, поглощая драконий огонь, полностью отрезав ему путь к крыльцу особняка.

Воронка стремительно росла. Ощутив еще одну струю, выброшенную откуда-то из дымной тьмы, пожрала и ее, довольно зазвенев, от души насытившись.

– Ахххр! – хрипнула джейта Реггасс, вновь попытавшись встать, и определить, где находится джейт Брир – Ахххр… Айвер!

Внезапно чьи-то руки подняли ее с земли рывком.

– Живы, барышня? – визгнула Лили хозяйке прямо в ухо – Хорошо, я подоспела! Мы едва вышли, дверь перекосило, ой… Ой, ой! Ой, страшно! Вы… Так! Стойте покамест…

Встав рядом с хозяйкой, пигалица широко расставила ноги.

– Надо узнать, где у него башка! – проверещала, подперев Адалину плечом – В дыму не видно… Но наверняка, откуда огонь прет, там эта самая башка и есть! Так вот, надо ровненько по огню идти. Вы вот что, барышня… Держитесь за меня, и пламя гоните туда, вперед. Прям змеюке этой в морду! А мы за ним следом… Как к башке подойдем, так я его и тресну в лоб! Будет знать, засранец… Ой! Ать, зараза!

Подпрыгнув на месте и увернувшись от шипящих искр, прислуга взмахнула крепко зажатой в руке, закопченной кочергой.

Подбодренная нежданной поддержкой, джейта сделала шаг вперед. Это было удивительно, но…

Ноги ожили, а тело налилось силой, становясь пластичным и резвым. Горло, зазвенев сталью, выхаркнуло прочь здоровенный сгусток горелой слюны.

– Лилиана! – крикнула Адалина непривычно трубным голосом – Беги отсюда! Иди в дом. Туда я постараюсь не пустить…

– Щас! – отозвалась та, покрепче затягивая рот обрывком мокрой тряпки – Так я вам и ушла, разбежалась… В доме бабы сами справятся. А вы без меня пропадете… Ой!

– Тогда иди за мной! – велела магичка – И не лезь вперед. Иди по моим следам.

Набрав полную грудь пахнущего гарью и железом воздуха, снова крикнула изо всех сил:

– АЙВЕР!

– Да там он, джейта, – хихикнула Лили, ступая следом за хозяйкой по обнаженной, остывающей земле. Держа кочергу высоко над головой, будто шла сейчас по броду – Видела я! Из окон было видно! Он дракона оседлал!

– Как оседлал? – Адалина на мгновение остановилась, высоко подняв руки – Как это возможно?

– А так, – морщась от дыма, пробурчала пигалица из-под тряпки – На шее сидит. И руками глаза ему жгет! А тот орет, как резаный! Быстрее нам надо! Быстрее!

Словно опомнившись, джейта пошла вперед, яростно отгоняя чужой, враждебный огонь своим, напитавшимся и крепнущим с каждой секундой.

Драконий огонь стыл и слаб просто на глазах. Тех редких потоков, которые исторгала звериная пасть, ему было явно недостаточно. Ослабевший, покорно подчинялся он пассам маленьких рук полной решимости джейты Реггасс. Повторяя их движения, сворачивался "рулетом". Тут же застывая, катился вперед, заставляя Зверя давиться своим же пламенем. Обнажая голую, расквасившуюся, скользкую землю. Освобождая путь.

И по этому пути шли две женщины.

Сначала медленно, часто останавливаясь. Но ни на минуту не замерев! Не имея даже в мыслях желания сдаться и покориться. Не склонив головы. Не опустив рук, как бы пафосно это не звучало.

Короткая дорога от крыльца особняка до его ворот показалась им невероятно длинной. Самой долгой и жуткой.

К концу пути они уже почти бежали. Подскочив к воротам, вернее, к месту, где те должны были бы находиться, встали, как вкопанные.

– Во! – ткнула Лили пальцем куда-то вверх, в плотный, жгучий дым – Там он. Джейт Брир, я имею ввиду. ДЖЕЙТ БРИИИИИР! Вы там?

Дикое рычание дракона оглушило их. Вопль прислуги растворился в нем, и это не на шутку разозлило девчонку.

– Во, орет как, – закашлялась она – ДЖЕЙТ БРИИИИИИР!

– АЙВЕЕЕЕЕР!

Звериный рык забил уши.

Повторился. И снова. И снова…

Вдруг, оборвавшись чудовищным хрипом, почти стих. Откуда-то сверху раздался победный клич лишенца, гулкий вой и какой-то треск.

И следом же что-то громадное ударило об землю, подняв вверх фонтаны грязных брызг, лепестки копоти и гари. Нещадно завоняло горелой кожей и мокрым железом.

– Вон! – взвизгнула Лили, тыча пальцем в черное, колеблющееся облако – Вон его башка!

Джейта Реггасс и сама уже видела огромную, шипастую голову дракона. Лежащая на земле, та была неестественно повернута набок. Она всё еще дергалась на мощной шее, силясь нанести последний, прощальный, самый мощный удар. Однако, желтые глаза медленно заволакивало туманом, громадная глотка исходила хрипами и прерывистыми вздохами, а из оскаленной белоснежными, изляпанными кровью клыками шел дым, серый и нестерпимо вонючий…

Зверь подыхал. Убийцы же его нигде не было видно.

– Айвер! – вскрикнула магичка, чуя недоброе – Айвер Брир!

Откуда-то сбоку донесся стон.

Сразу же вслед за ним – раскатистая, отборная ругань.

– Айвер! – радостно завизжала Адалина, со всех ног бросившись во тьму – Ты где?

Ответом ей было нечто вроде"…зде!", стремительно угасающее дыхание дракона и какое-то нечленораздельное бульканье.

Снаружи послышался торжествующий вопль Лили. Потом последовал гулкий удар, еще, и еще. Поняв, что негодница всё же, выполнив свое желание, засветила кочергой по морде ненавистному Зверю, Адалина… невольно и злобно ухмыльнулась.

Конечно, вот так поступать с умирающим подло. Несомненно подло. И достаточно грязно. Но…

Не сам ли он напросился, м?

– Прощай, Астерион, – прошептала магичка, вслушавшись в сходящий на "нет" протяжный хрип – Встретимся в Темной Яме, дорогой родственник… Айвер! Да где ты?!

– Адалина! – голос жениха был хриплым – Я под крылом. Под… У кисти! Как раз у малого изгиба. Иди… Грррхрргр! На голос.

Нырнув под изгиб крыла, магичка обнаружила под ним своего нареченного.

Джейт Брир лежал на земле. Плотно прижатый чешуйчатым углом крыла к грязному месиву, раскинув руки, покрытые по локоть багровым заревом Боевой Силы, он не мог пошевелиться. Лицо лишенца было полностью покрыто копотью, блестели только белки глаз, полыхали расплывшиеся по краснеющей радужке, багровые зрачки. Остатки одежды на плечах насквозь пропитались кровью. Волосы же почти сгорели…

– Ты как здесь оказалась, а? – прорычал, уперев затылок в грязь и наморщив лоб, снизу вверх посмотрев на невесту – И эта дура с тобой, что ли? Лилиана, еб… Крикни ей, чтоб ушла оттуда! Нашла тоже игрушку… Это дракон, а не домашний песик. Лилиана, прочь! Вот сейчас выберусь, взгрею как следует! Да подожди, подожди ты… Родная моя… Я жив, Адалина… Жив…

Заливаясь слезами, она подползла к нему на коленях. Силясь поднять крыло, взвыла от бессилия, когда сделать этого не вышло.

– Айвер, – прошептала, осторожно гладя дорогое лицо грязными ладонями – Айвер, я… Я сейчас!

Поднявшись и крепко уперев ноги в землю, джейта Реггасс рванула крыло на себя.

И вдруг оно поддалось, поползло вверх, высвобождая тело лишенца и обнажая кусок еще дымного, но уже с проплешинами несмелой, предрассветной синьки, оскольчатого неба…

– Давайте, джейта! – произнес чей-то незнакомый голос. Чьи-то незнакомые руки подсунули под крыло здоровенную слегу – В сторону отойдите… Эй, мужики! Навались!

Несколько неизвестных Адалине Реггасс, стриженных под "ноль" мужчин в одинаковой, мешковатой одежде, действуя по команде, подсунули под окровавленный изгиб еще несколько слег.

– И еще раз! – рявкнул рослый мужик в форме стражника – И еще! Навались!

Несколько минут, и чешуйчатое крыло ушло прочь. Чавкнув, упало в грязь, прямо рядом с поверженным телом мертвого Зверя.

– Живы, джейт? – стражник склонился к лишенцу – Щас, подождите… Лекарь едет за нами. Вот, вот прибудет. Нет, нет. Не вставайте. А лучше вообще не шевелитесь. Не дай Боги кости ваши сдвинем, либо в нутре чего… Лежите, лежите. Вон он, уже здесь. Кон, твою мать… Сюда!

Быстро спрыгнув с лошади, лекарь в два прыжка оказался возле пострадавшего приятеля.

– Что, Брир? – наклонившись, ехидно оскалился – Говорил я тебе? Не связывайся с магичками… Так. А теперь давай ка, расскажи мне вот что. Руками двигать можешь?

Айвер послушно пошевелил пальцами.

– Отлично, – кивнул Кон – А ногами?

Лишенец, попробовав исполнить просьбу, резко взвыл от боли.

– Тоже неплохо, – подытожил лекарь, потерев руки – Ходить сможешь. Правда, нескоро…

А вот теперь взвился Брир:

– То есть, как это "нескоро"?! Давай, поднимай меня, лепила ты хренов!

Кон разогнулся, держась за спину и охая.

– Не ори мне здесь! – прикрикнул – Заткни пасть. Я тебя под дракона не пихал. Сам полез к нему обниматься… Ну, что?

Обернувшись к молодцам и стражнику, велел:

– Расстилайте, мужики, мешковину. И, теперь осторожненько…

Когда Брира, под его же собственную ругань и вопли, уложив на растянутую ткань, подняли с земли, лекарь подошел к Адалине.

– Ну, ну – заговорил очень мягко, грубовато хлопая по спине рыдающую магичку – Вы успокойтесь, пожалуйста. Мы сейчас в дом его понесем, джейта. А вы потихонечку за нами, хорошо? Вот и ладно. И ту свистушку заберите отсюда! Я джейта Брира дома осмотрю получше. Помощь мне нужна будет. Вот, она и поможет…

– Спасибо вам, джейт Кон! – джейта Реггасс быстро утерла слезы ладонями, оставив на лице грязные разводы – Спасибо! Мне век с вами не рассчитаться… А как вы узнали, что здесь происходит? И это кто такие?

Лекарь махнул рукой, приказывая прыгающей неподалеку и верещащей что-то Лилиане следовать за ним.

– Это? – указав на двигающуюся впереди процессию, переспросил он – Осужденные. Колонна. Да вы не бойтесь их, джейта! Не убийцы они, и не насильники. Так, шелупонь. Ворье, мошенники, игроки, должники… Прочая мелочь. Шли мимо поместья на работы. Вообще, так близко колонны не водят, но через поле сейчас не пролезть. Вот, охрана и решила путь срезать. Я же там тоже неподалеку был. Из деревни ехал. А тут кухарка ваша крик подняла… Хотя, зарево стояло такое, что там и без криков всё было ясно. Да тут много чего случилось… Потом расскажу.

Магичка кивнула.

– Что будет с Айвером, джейт? – спросила осторожно, будто боясь даже этим тихим вопросом повредить жениху – Он…

– Выживет. – отрезал тот – Это я гарантирую. А вот что потом… Не знаю пока. Ничего не знаю, уважаемая.

Подстегнув окриком забуксовавшую в грязи Лилиану, он двинулся к крыльцу.

Адалина же остановилась.

Ухватившись за ледяной, спасительный ствол оказавшегося близко дерева, перевела дыхание.

Снова ослабели ноги. Тело принялся бить мелкий озноб. Тут же закололо в висках и завыло в голове.

– Всё равно, – пробормотала, сплевывая на снег липкую слюну, и отчаянно борясь с накатившей вдруг, резкой тошнотой – Всё равно, что потом. Ты только… Живи. Я прошу.

…Переборов поднявшуюся откуда-то изнутри, непрошенную муть, Адалина пошла к особняку.

Даже не пошла.

Побежала, неуклюже спотыкаясь и редко всхлипывая…