Текст книги "Невеста с обременением (СИ)"

Автор книги: Марина Бреннер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 16 страниц)

Глава 30:2

Да, да. Всё именно так и было. И лицо горело, и запястья полыхали. И вериги на них уже были едва заметны. Утраченная когда-то мощь возрождалась просто стремительно. Уже не желая ждать, требовала выхода. И пищи, чтобы продолжать гореть и расти.

Вот только радости от этого у лишенца было чуть.

То, чего когда-то хотелось больше всего на свете, оказывалось теперь больше всего на свете же ненужным. Более того, раздражало, доставляло кучу трудностей и вызывало очень много вопросов. Внезапно джейт Брир ощутил себя некой капризной девицей, желающей то одного, то другого, то вовсе не зная чего.

– Как невовремя-то, а, – проворчал он, с неудовольствием поворачивая руки и так, и этак. Желая отчаянно, чтобы всё происходящее оказалось плодом воображения, или пусть даже бредом – Невовремя…

Так что, не видать ему теперь ни Адалины Реггасс, ни ее, хм… Расположения. Договор есть, конечно. Но что тот договор? Драгоценная джейта свою часть, считай, выполнила. Расторгнуть соглашение по этой причине, дело пары минут. Да и сам он обещаний не нарушил. Дал же ей укрытие? Дал.

И вот теперь охота в морду себе дать. Ни больше, ни меньше.

И ведь скрыть это гребанное возрождение никак не получится! Как его скроешь? Не замажешь ни руки, ни горящее лицо. Ни глаза, уже слишком явно отливающие багровым заревом. Как еще Адалина сама не увидела, непонятно…

Ну там, допустим, прислуга – это ясно. Им всем дела большого нет, наблюдать за хозяином. Дозорнику тоже пока в глаза не ткнешь, ничего не поймет. Грейт, парень, конечно, и добрый, и совестливый. И старательный. Но ведь человек обычный, никакого особого чутья у него нет, и быть не может.

Но вот Адалина… Она ведь также ничего не замечает.

Интересно… Если это видно только ему одному, то, может быть, и впрямь выглядит всё не так явно?

Поднявшись из кресла, джейт вышел из кабинета, затворив за собой дверь.

Имея по природе своей достаточно неспокойный нрав, лишенец с успехом едва не довел себя до паники тяжелыми мыслями, пока поднимался по лестнице.

Слегка пришел в себя он лишь тогда, когда оказался в спасительном прямоугольнике спальни.

Здесь было полутемно, прохладно, пахло сухими цветами и глаженным бельем. Здесь можно было, вдохнув полной грудью, хоть немного забыться.

И забыть. Обо всем.

О долбанном, треклятом, оказавшемся ненужным возрождении. О чешуйчатых гостях, которые уже почти "дышали на порог" О злополучной "пре-тен-зи-и", которая жгла сейчас карман домашней куртки не хуже, чем пробуждающаяся Сила – разум и тело уже вот, вот, и…

Бывшего лишенца.

Джейта Реггасс, вопреки его ожиданиям, не спала.

Чистенькая, гладко причесанная, завернутая в теплое покрывало, явно хорошо отдохнувшая, полусидела она, опершись спиной на подушки, медленно перелистывая странички какой-то книги, лежащей на коленях.

– Не спишь? – глупо спросил лишенец. Подойдя к камину, тут же принялся шумно орудовать там кочергой – Сыро здесь, драгоценная, как в арестантском бараке. Опять, что ли, трубу забило? Неясно…

Магичка пожала плечами:

– Не знаю, дорогой. Наоборот, как мне кажется, уютно. Тебя же бросает то в жар, то в холод… Ты не заболел?

– С чего бы? Рука почти зажила, ты сама ее каждый день перевязываешь. И видишь. Других причин нет.

– Ну, мало ли? – Адалина исподлобья посмотрела на жениха – Не только от руки исходит опасность. Ты мог простудиться в дороге. Или перенервничать из-за… Из-за всего. Путешествие, Элай, потом эта неприятность на дороге. Я заметила, ты всё принимаешь слишком близко к сердцу. Так нельзя, Айвер. Нужно уметь держать себя в руках.

– В ногах, – огрызнулся лишенец – Я умею, не сомневайся! И гораздо лучше, чем ты.

– Да, да, – саркастично ухмыльнулась магичка, скрипнув по странице пальцем – Это очень заметно. Очень.

Джейт Брир, еще немного погремев кочергой, и позаглядывав для чего-то снизу в дымосбор, обернулся к невесте.

– Адалина! – заговорил он, и почему-то хрипло – Я хочу вновь предложить тебе то, что уже как-то раз предлагал…

– Ой! – сделала та "большие" глаза – Что на этот раз? Пойми меня правильно, но… За время моего нахождения здесь ты мне чего только не предлагал. Я уже совсем запуталась, любезный мой друг, в бесконечном ворохе твоих затей.

– Да ладно тебе, – примиряюще обронил лишенец, присаживаясь на край постели – Хотя… Если тебе угодно изображать теперь беспамятную дурочку, пожалуйста. Ничего не имею против. Кривляйся на здоровье. Я же повторю свое предложение. Итак, Адалина Реггасс! Я предлагаю тебе расторгнуть договор, и пожениться. Просто пожениться, чтобы жить как обычная семья.

Магичка прищурилась. Захлопнув книгу, неприятно царапнула ногтем по переплету.

– Нет, – поледеневший тон рассек воздух, ровно кожаный хлыст – Категорически нет, милый. Ни на какие ухищрения и полюбовные соглашения я не пойду. Официальный договор мне лично внушает много больше доверия, чем эти твои… Порывы. Разговор окончен. И прошу…

Она перевела дыхание:

– Никогда не начинай его больше. Хорошо? Иначе мы сильно поссоримся, Айвер. А мне, признаться, не слишком хочется этого.

Джейт Брир скрипнул челюстями не хуже, чем скрипели всегда старые, кованые ворота поместья.

– Вы дура, Адалина Реггасс. Извините за прямоту.

– И отлично, – кивнула магичка – Пусть так. Лучше быть дурой, чем безответственной личностью, всеми силами пытающейся увернуть от своих обязанностей.

Просверлив невесту взглядом, лишенец вышел прочь, с грохотом хлопнув дверью.

Ослепленный собственными обидой и злостью, совершенно не заметил того, как дрожат руки невесты, и срывается голос…

…Выйдя на крыльцо, жадно глотнул ледяной воздух, пытаясь успокоиться.

"Надо же! – отерев лицо горячей ладонью, закашлялся – Надо же… А это еще что такое?"

…Со стороны Северных Земель низкое, уже почти ночное небо заливал оранжевый свет. Беспрерывно колеблющийся, он напоминал слегка предвестник бури, либо большой грозы, но…

Какая гроза зимой?

Ползущие по небу сполохи, похожие на языки разнородного пламени, были еще очень далеки.

Однако, медленно, но уверенно двигались они в направлении Закрытых Земель.

Лишенец задрал голову и ухмыльнулся, едва не показав небу язык так, как это делают дети.

В воздухе, еще хоть и слабо, но пахло гарью.

Гарью и близким, будоражащим кровь диким, бурлящим весельем…

Глава 31:1

То веселье бродило в крови, как ягодный настой, поспевающий в кувшине. И аромат имело такой же, яркий, сладковатый, аппетитно щиплющий ноздри, будоражащий тело.

Волнующий настолько, что поднимаясь по лестнице, лишенец боялся, что, не сдержавшись, начнет отплясывать прямо здесь, на ступенях. Да еще и с дикими криками, чем до смерти перепугает прислугу.

А вот досточтимую джейту Реггасс же он перепугать вовсе не боялся. Это изящное, выточенное самими Богами, каменное изваяние лишиться чувств совсем не способно. Ведь невозможно лишиться того, чего нет. Верно? Верно!

Тяжело толкнув дверь, он ввалился в спальню. Качнувшись, подобно пьяному, оперся спиной о прохладную стену. И замер, пристально глядя на невесту.

Адалина стояла возле окна. Вцепившись побелевшими пальцами в тяжелую штору, она смотрела вверх, в небо, присыпанное снежной пылью и слегка замазанное плывущей с Севера краской.

Отсюда, с южной стороны особняка невозможно было разглядеть великолепия, виденного лишенцем с крыльца, но преступной вдове бедняги Грендаля было достаточно и этого.

– Айвер, – начала джейта, не отпустив спасительной шторы, и медленно разворачиваясь – Это ведь… Только не говори, что не понимаешь, о чем я.

Оттолкнувшись от стены, почти мгновенно он оказался рядом с ней.

– Не скажу. – пообещал, хищно касаясь губами приоткрытого рта – Понимаю. Но мне важнее сейчас, понимаешь ли ты…

И тут же произошло то, чему позже ни он, ни она так и не нашли объяснений.

Да, если честно, и не искали.

Оторвав невесту от пола, Брир поднял ее на руки, накрыв ее губы поцелуем, раскаленным и терпким.

– Невовремя, – прошептал джейт, когда они оказались в постели – Вот вообще…

– …не ко времени! – продолжила Адалина, лихорадочно выпутываясь из одежды – Да… Я очень хочу тебя, очень, очень… Я умру, если ты меня не возьмешь. Прямо сейчас.

– И я, – ответил лишенец, оглаживая нагревающееся ее тело пылающими руками, запястья которых теперь уже только чуть, чуть отливали серебром – И я умру.

Отбросив прочь скомканную ночную рубашку магички, разделся сам.

Широко разведя слегка вздрагивающие ее ноги коленом, и слегка коснувшись ладонью влажной ямки, вошел в нее, грубо и резко. Совсем по мужицки, без разных сопливых забав и ненужных сейчас прелюдий. Так, как вошел бы в тело любой, согласной на это бабы, крестьянки или прачки. Или одной из разбитных сестренок-красильщиц. Либо какой-то из прежних, ныне эфемерных его пассий…

– Как же это! – взвыл от пронзившего всё существо, обжигающего наслаждения – С тобой… Мать его, прекрасно!

Неистово полосуя тающую под этим напором плоть, плавясь только от одного ощущения ответного желания, осязания звуков и запахов, от прикосновения маленьких рук к плечам, а скрещенных, стройных ног – к пояснице.

– Да, – шептала Адалина, гладя плечи жениха ладонями, тут же касаясь груди и обнаженного, впалого его живота – Прекрасно, Айвер… Айвер… Айвер!

Ей всегда было хорошо с ним!

Ровно с той минуты, когда, открыв глаза в полутемной, насквозь провонявшей кровью, лекарственными настоями, подожженным бельем и бульоном спальне, увидела она перед собой его осунувшееся, неприветливое, небритое лицо.

И глаза… Глаза! Ощупывающие ее с опаской, с осторожностью. Со страхом. С недоверием.

С… Сочувствием?

Даже, когда Брир ерничает, скабрезничает или злится, не оставляет блудную магичку ощущение покоя и безопасности. Ведь так? Так ведь?

Так.

Даже когда, памятуя неудачи и беды прошлых дней, они заключили тот дурацкий договор, не оставляло ее чувство уверенности, что…

Это ЕЕ Мужчина. А она – ЕГО Женщина. Вот и всё.

Стоит ли придумывать большее?

Надо быть последним глупцом, чтобы искать каких-то объяснений. Во всех Мирах, во всем этом гребанном Мироздании существует Великое Нечто. То, что не имеет никакой логики и вовсе никакого смысла.

И… Вот оно. Вот. Оно самое.

– Айвер! – выдохнула она в твердое, горячее плечо, пахнущее табаком и теплом, приникая к безумному телу жениха своим, таким же безумным – Ты МОЙ! Я тебя никому не отдам! Никому, никому, никому…

…никогда, никогда, никогда…

Получив в ответ удар буйствующей в ней плоти, пульсирующей и влажной, тут же взорвалась, сойдя на нет жгучими, еще непривычными для новой, только что рождающейся Сути, сладкими, протяжными судорогами…

Жадно приняв тяжелую, пряную влагу, обильно пропитавшую изнутри всё ее тело, откинулась на подушки, дыша прерывисто и хрипло.

– Адалина, – прошептал джейт, касаясь бархатистых, напряженных сосков грудей невесты губами и языком – Это было невероятно. Правда? Согласна со мной?

Дождавшись в качестве подтверждения что-то вроде "умгуммгум", довольно хохотнул.

– Ясно, – произнес, осторожно выходя из нее, и ложась рядом – Что ж, я рад, дорогая. Хоть в чем-то мы понимаем друг друга… Так. Отдыхай, а я прогуляюсь, обойду дом. Необходимо готовиться встречать дорогих гостей. Не хмурься, драгоценная! Драконьи Семейства всё таки достаточно уважаемы в этом Мире. И мне не очень хочется оплошать перед ними, знаешь ли. "Репутация. Репутация. И еще раз репутация.", как твердят поголовно все преподаватели этикета. Ну, или что-то в таком роде…

– Я пойду с тобой! – вскрикнула магичка, срываясь с постели – Мне тоже надо! Я тоже хочу.

Лишенец усмехнулся.

Не ответив ни да, ни нет, скрылся в нише, за занавесью. Вскоре оттуда донесся плеск воды и громкое фырканье.

– Сам справлюсь, – заявил безапеляционно, появляясь перед невестой посвежевший – Это мой Дом. И моя гребанная обязанность оборонять треклятую развалину, чтоб ей в три ряда пусто было. Не переживай. Звери появятся здесь не раньше, чем завтра в обед. Времени предостаточно, если, конечно, я что-то понимаю в этой небесной мазне… Адалина, радость моя…

Шагнув к невесте, обнял ее, буквально обернув руками, как теплым одеялом.

– Ну, что такое? – легонько поцеловал обиженно надутые губы – Я ведь, как же ты не понимаешь… Я ведь… Жизнь за тебя.

Мягко отстранив от себя джейту Реггасс, вышел из спальни, прикрыв за собой дверь.

– Так ведь и я за тебя, – громко зашипела магичка, обращаясь к двери, и яростно комкая в руках внезапно задымившееся полотенце – И я за тебя… Жизнь! Болван, дурак, лишенец проклятый…

Глава 32:2

В своих предположениях джейт Брир слегка ошибся.

Посыльный от драконов прибыл не к обеду, а гораздо раньше.

Объявившись сразу после завтрака и, бросив брезгливый взгляд на открывшую ему двери Катрину, отрывисто распорядился:

– Эй, женщина! Мне необходимо видеть хозяина этого дома, Айвера Брира или как его… Позови.

На беду ему, кухарка была не из робких. И раньше-то не позволявшая никому подобных вольностей, а уж теперь, нахватавшись, видно, "манер" от своей малолетней воспитанницы, сурово нахмурила брови:

– Вы б хоть шапку сняли, джейт. Да ноги пообтерли об коврики! В приличный дом всё же входите, не в дешевый кабак. Еще спрошу, здороваться не принято, что ли, в ваших краях?

Служка, молодой и чванливый, оторопев от неожиданного напора, даже растерялся:

– Приветствую, если хочешь… Ладно. Зови хозяина. Скажи, от Семейств Грендаль и Раккуорт, на разговор. Послание от них было, на днях.

– Помню, – кивнула кухарка – Вы же его и привозили. Проходите. Поднимусь сейчас, скажу ему.

Добравшись до приоткрытой двери в спальню, Катрина легонько стукнула в нее.

– Спрашивают вас, джейт! – крикнула, получив разрешение войти, но всё же не решаясь сделать это – Посыльный от Грендалей и еще каких-то… Простите, не запомнила. Внизу ожидает.

– Входите, Катрина! – отозвался лишенец – Входите, без церемоний. Сами-то зачем пошли? Тяжело же вам. Лилиана где шляется?

Замерев на пороге, кухарка отерла пот со лба.

– Ффух! – с трудом отдышавшись, заговорила снова – Лестница уж больно крута, зараза… В кухне Лили осталась. Боится она их. Этот, что теперь приехал, наезжал уже, когда вы в Констре были. Так она и тогда чуть не того… А сейчас, так вообще с лица побелела. Прямо не говорит, конечно, но я-то вижу. Вот и посадила ее рыбу чистить. Так она, верите, нет ли… В ту рыбу вцепилась, ровно тонущий в веревку… Жалко дуру эту, до слез прям! Изверги они, изверги! Одно слово, звери…

Лишенец, не торопясь, застегнул потертый, домашний жилет.

– Звери. – подтвердил, коротко одернув полы – Вы в корне правы, джейта Катарина. Так. Пойдите сейчас, скажите посыльному, что я скоро буду. Далее. Лили из кухни не выпускать. Пусть сидит там, раз так боится. Да и нам забот меньше… И еще, вот что. Когда пойдете, загляните в детскую. Джейта там должна быть. Скажите, пусть там пока и будет. Передайте, что я велел. Чтобы ни шагу мне… Да не бойтесь вы! Бояться нечего. Этот посыльный, это так… Крысу прислали.

Заторопившаяся было кухарка на миг остановилась.

– Какую крысу? – вытаращила глаза, размашисто прижав к груди широкую, красную пятерню – Опять, что ли, где шумели? Если так, травить же надо, джейт! Они ж пожрут всё! С них пакости больше, чем с мышей…

Брир расхохотался, плотно застегивая манжеты рубахи деревянными запонками:

– Да нет же! Не о тех крысах речь. Хотя и о тех тоже. В какой-то мере… Вы разве не знаете, как крысы проверяют, есть ли опасность? Отсылают в предполагаемый очаг одну из своих. Самую слабую или старую. Либо больную. А сами сидят, ждут ее возвращения. Или невозвращения…

– А, вот вы о чем! – облегченно выдохнула Катрина – А я уж перепугалась, что крысы здесь… Побежала я тогда. Всё сделаю, всё скажу.

Поспешив выполнять распоряжения, она тут же вышла, пыхтя ровно старый чайник и кляня на чем свет стоит капризы погоды, крутые лесницы и свои больные ноги.

Притворив за ней дверь, Брир злорадно ухмыльнулся. Торопиться он никуда не собирался. Напротив, поправив еще раз одежду, принялся мяться около зеркала, по дурацки кривляясь и гримасничая.

"Подождешь, подсос драконий! – ожесточенно растирая полыхающие огнем запястья, подумал он – Прыгать перед тобой желающих нет."

Однако, спуститься вниз всё же пришлось.

И, когда лишенец сделал это, то немного оторопел.

В холле ожидал его не только давешний посыльный, но и еще один, явно не имеющий никакого отношения к крысиным "разведчикам".

Напротив, очень многое выдавало в нем принадлежность как раз к их Хозяевам. Один из которых решив, видимо, поломав все прежние устои, поддержать на сей раз своего верного слугу.

Роста визитер был громадного. Вровень с самим лишенцем, а может даже, чуть и побольше. Черные, длинные, блестящие от растаявшего снега, волосы были схвачены сзади толстым, кожаным жгутом, а темные глаза, слегка подсвеченные оранжевым огнем откуда-то изнутри, смотрели недобро и испытующе.

– Долго ждем, – претенциозно заявил незнакомец, принимаясь сверлить ими появившегося в холле джейта Брира так, словно желал проделать в нем дыру размером с Мироздание – Так это ты здешний владелец?

– Я, – осклабился тот, напустив на себя деланное, дурашливое благодушие – Он самый и есть. Прошу прощения за потраченное вами время. Дела, знаете ли, неотложные всё дела…

Визитер надменно дернул уголком рта:

– Какие у тебя могут быть дела, каторжник? Разве что в нужнике засиделся…

Посыльный подобострастно хихикнул, прикрыв рот ладонью.

Айвер Брир же широко развел руками, изображая нарочитое раскаяние.

– И хотелось бы посидеть, – зашипел он – Да только занято там. Верите ли, джейт уважаемый… Все засранные дырки обошел, и на каждой по… Дракону. Уж простите покорно. Что есть, то и говорю.

– Хамло, – спокойно ответствовал гость – Четырежды хамло.

– Что с меня взять? – покаянно вздохнул Брир – Лишенец. Отребье. Сами же сказали, каторжник.

Задетый такой наглостью, гость собрался было ответить.

Он даже ноздри раздул, не обращая внимания на заискивающе юлившего рядом служку, пытающегося как-нибудь остановить начинающуюся, пустую, ненужную свару, но…

Но, незапно осекшись, что-то почувствовал…

Забеспокоился, располосовал темные, до того мгновения размазанные по всей радужке, а теперь собравшиеся комками зрачки тонкими, огненными полосками.

– Покажи руки! – рявкнул, ощерив рот мелкими, белоснежными клыками – Брир, покажи мне РУКИ !

– Руки? – переспросил лишенец, щелкая пальцами перед лицом визитера, как это делают фокусники или уличные мошенники-плошечники – Какие руки? Эти?

Потеряв терпение и разъярившись, тот, перехватив джейта за запястье, крепко сжал его, резко рванув вниз манжет.

Не выдержавшая напора запонка отлетела прочь, звонко ударившись о каменную плиту пола.

И звук тот оказался похожим на выстрел…

– Боевой Маг! – выдохнул гость, глядя прямо во внезапно закаменевшее лицо… Противника? Да. Именно Противника – Так ты… вы… не вы ли тот ли самый Брир, который…

– Оторвал яйца паре твоих родственников, – произнес лишенец одними губами. Так, что это слышал только его собеседник – Или не паре. В той заварушке мне их считать было… Некогда.

Чуть не вывернув замешкавшемуся гостю руку, Брир освободил запястье.

– И вот теперь, – проговорил четко, не сводя взгляда с отступившего на шаг, визитера – Будь так добр. Представься, как положено… Змееныш. Ну. Я жду.

– Астерион Грендаль, – прорычал Зверь – Внук Фаттуса Грендаля, убитого…

– Мной. – завершил джейт начатую фразу – Убитого мной. Что ж, искренне сочувствую. Война, такое дело, дорогой мой друг… Теперь же, прошу. Перестань фырчать, мальчик. И ответь мне, желательно внятно и членораздельно, зачем ты сейчас явился? Чего ты хочешь?

Отступив на шаг, Зверь произнес:

– Выдайте мне преступницу, джейт! Женщину, которую вы скрываете у себя. Убийцу одного из нас. И также дитя, которое принадлежит нам по праву. Нам известно точно, что они оба здесь.

– И откуда это известно? – гмыкнул лишенец – Птичка начирикала?

– Не ерничайте! – шипнул дракон, раздув ноздри – Ваш подручный при своих передвижениях оказался весьма… Неосторожен. Не стоило большого труда проследить за ним.

– Ясно. Убивать-то было зачем бедолагу… Ну это ладно. Что ж, малыш, объясню сразу. Ты прав. И эта женщина, и ребенок здесь. Да вот только выдать я их тебе никак не смогу. С некоторых пор они – моя собственность. Это подтверждено документально. Если хочешь, можешь взглянуть на бумаги о получении прав, и прочее. С радостью тебе их предоставлю.

Грендаль промолчал, а Брир продолжил лязгать голосом, как его поместье, воротами:

– Посему, Адалина Реггасс не может уйти отсюда ни по своей воле, ни по вашей. Только по моей.

Поднявшись на цыпочки, "Крыса" принялся шептать что-то на ухо склонившемуся к нему, Зверю.

– Ну, а если, – закончив шептать, заискивающе принялся петь служка – Договориться? Может, джейт Брир будет благоразумен? И, может быть, джейта Реггасс…

– А может быть, – прозвенело откуда-то со стороны лестницы – Стоит спросить об этом саму джейту Реггасс, м?

Спорящие обернулись все, как по команде.

На лестнице, прямо на ее середине, стояла Адалина.

Из-за плеча хозяйки осторожно выглядывала Лили. Побледневшая, всклокоченная, она крепко сжимала в руке испачканный в крупной, рыбьей чешуе, здоровенный, кухонный нож…