Текст книги "Невеста с обременением (СИ)"

Автор книги: Марина Бреннер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 16 страниц)

Глава 13

Проводив изрядно повеселевшего, подобревшего и развяленного радушным приемом дозорника уже ближе к обеду, джейт Брир и его гостья уединились в спальне наверху.

– Ты жутко пьян, Айвер, – неожиданно спокойно изрекла Адалина, за несколько минут до этого собиравшаяся устроить "жениху" основательную выволочку – Сперва ты меня ошарашил, честно сказать, своим, ммм… не могу подобрать правильного определения. Словом, когда ты представил меня законнику, как свою невесту, я, признаться, опешила. Даже разозлилась. А теперь вижу, и злиться-то не на что. Ты, как говорит Лили, попросту "нажрался". Подобно обычному, сельскому мужлану, в окружении которых тебе приходилось находиться последнее время. Что теперь? Ляжешь спать? Или… Что ты намерен делать? Прошу простить, но у меня практически нет опыта общения с… нетрезвыми мужчинами.

Джейт потряс головой.

Сняв нога об ногу сапоги, и сбросив жилет, присел на постель, аккуратно убранную заботливыми руками Лилианы.

– Ах ты ж, – пробормотал, отчего-то стараясь смотреть в сторону – Какая чистенькая… Что, этот твой драконозадый совсем не кушал горячительного? Одно молочко с розовыми лепестками лакал, как милый котик, из миски?

Джейта Реггасс пожала плечами:

– Оттис, если и выпивал, то очень нечасто. И мало. Он этого не любил. Редкие визитеры, заезжавшие иногда в Грендаль, угоститься вином, конечно, могли. Но, если кто-то даже "перебирал", им занимались слуги. Какие-то особые празднества в поместье отмечать было не заведено, так что и пьяных я особо не видела… Если честно, я в это не вникала. Что ещё сказать? Вот отец мой выпить мог. Однако, жила вместе с ним я недолго, поэтому наблюдать что-то особенное или поучительное мне не посчастливилось. Так что да, уважаемый джейт Брир. Чистенькая. Это ты верно подметил.

Монотонно проговорив всё это, Адалина отвернулась, и поджала губы.

Лишенец вновь потряс головой. Будучи не в силах заметить, скорее ощутил перемену в настроении собеседницы, и посмотрел на "невесту" исподлобья.

– Ладно, – раскаянно прохрипел, поняв, что сморозил глупость – Ты это, давай… Не дуйся, Жанна! Я-то ведь тоже не того… Нечасто пью. Это всё, мать его, дозорник… Он, подлюка, виноват. Улестить же нужно было. Уговорить. А как без пойла-то? Проверять меня приехал, как да что. В общем, кто-то ему дунул, что в доме посторонние, а он обязан разнюхать. Пришлось ладонь законнику мазать, да за стол сажать. Кто, говорит, здесь? Представлять тебя, как свою любовницу, я не рискнул. Это дало бы пищу нехорошим слухам, а нам с тобой они ни к чему, верно? Верно. Поэтому я и сказал: моя невеста и ее прислуга. Поверил, не поверил, не знаю. Но уехал довольный.

Джейта Реггасс поежилась.

– Довольный? – переспросила, обернувшись и превратив глаза в темные щелки – И надолго хватит его "довольности"?

– Надолго, – твердо ответил лишенец – Потому, что в конечном счёте, дозорнику всё равно. Лишь бы с моей стороны особых безобразий не было. Будет тихо, так он сюда больше и не сунется. Кроме, конечно, обычных проверок. Да и то, если и приедет, так только весной. Как снег сойдет и дороги подсохнут. Пока же ему каждый раз сани ломать недосуг.

Что ж, всё правильно.

Зима только началась. До весны ещё много времени…

Кто знает? Может, всё задуманное пройдет гладко? Дай Боги, как раз к весне джейт Брир получит назад утраченную Силу, а вместе с ней власть, и то, чего он лишился.

А она, Адалина, свою свободу. И вместе с ней возможность сбежать, наконец, если не в некие сказочные, расчудесные места, то хотя бы в большой город. Туда, где никто никого не знает. Туда, где всем на всех наплевать. Где можно изменить имя. Статус. Жизнь. Начать всё с нуля. Туда, где никто даже и не додумается искать ни её, ни ребёнка. Например, в Шоолах. Или ещё дальше. В Форвейтер, к теплому, весёлому морю. Кстати, морской воздух пойдет на пользу и малышу, и самой джейте Реггасс. И да. К слову, в крупных городах затеряться легче легкого, это все знают.

И что им обоим с того, что будет здесь?

Вряд ли тогда приедет сюда дозорник. Уже некого и нечего станет ему проверять, так и ездить, понятное дело, незачем.

Дождь будет стучать по потемневшей, перекошенной от времени и одиночества, крыше. Большой, неуютный двор лето станет палить жарой, осень – поливать холодными дождями, а зима – заметать снегом. Также, как и теперь, будут шуршать громадные, неуклюжие часы, бесстрастно отмеряя время, оставшееся этому дому. Начнут скрипеть лестницы, половицы и старомодная мебель, складывая скрип тот в слова песни разрушения и скорби. Да только песнь ту не услышит никто. Кроме, разве что Катрины, иногда наведывающейся в гости к сестре знахарки Доны, да пары наемных рабочих, коим будет велено содержать старый дом хотя бы в относительном порядке.

Не всё ли равно, сохранится ли особняк, либо падёт окончательно, брошенный и порушенный временем?

Всё равно. Разумеется, всё равно.

Да только почему думать об этом НАСТОЛЬКО больно?! Что, вообще, происходит? Почему ей, Адалине Реггасс, так не хочется покидать этот дом?

– …вот, что я думаю, – звук голоса лишенца, выплыв ровно из тьмы, прервал мысли юной магички, отчего-то нестерпимо колющие виски – Эй, Адалина! Ты меня не слушаешь, что ли? Ты… почему ты плачешь? Вот же… это я тебя обидел? Драконом этим? Клянусь его больше при тебе не упоминать. Хочешь? Ну его в жо… Сдох и сдох, туда ему дорога. Да прекрати ты реветь! Подожди минуту…

Сорвавшись с постели, джейт ненадолго скрылся в нише, за занавесью.

Вернулся он оттуда уже в мокрой на груди рубахе и с большим, медным ковшом, доверху наполненным ледяной водой.

– Пей, – велел не терпящим возражения тоном – И умойся. Держи полотенце.

Дождавшись, когда девушка немного успокоится, сел рядом.

Притянув её к себе, жарко зашептал в ухо:

– Хватит плакать, сладкая! В Яму Холодную твоего дурачка-дракона. Достаточно уже тревожить его кости. Лично мне он до жути надоел. Лучше скажи, что думаешь? Ты согласна?

– На… что? – зубы джейты Реггас выбили звонкую дробь о влажный, медный, заледеневший край – Ты…о… чем?

– А ты, видно, совсем оглохла, моя дорогая. Ладно. Я не гордый. Могу и повторить.

Тяжело поднявшись с постели, лишенец пошатнулся.

Громко икнув и раскатисто выругавшись, упер обе руки в покрывало. Попытавшись опуститься на одно колено, упал на оба, больно ударившись локтем о выщербленный, деревянный край кровати.

– Джейта Адалина Реггасс, – принялся завывать весьма пафосно – Не согласитесь ли вы… ах, да! Джейта Адалина Реггасс и, мать его, Грендаль! Не согласитесь ли вы… стать моей невестой, а по истечении обязательного срока помолвки, законной женой? В последствии, официальное заключение брака откроет перед нами массу… Просто массу возможностей! И я рекомендую вам подумать…

Магичка фыркнула. Громко и очень зло. Ощетинилась большой, грациозной, шоколадной кошкой.

Резко поднявшись, она посмотрела посмотрела стоящему на коленях лишенцу прямо в лицо.

– А я рекомендую вам закрыть рот, и идти спать! – взвизгнула, отведя в сторону руку с ковшом – Пьяный идиот! Пустите меня!

…Лишенец едва успел зажмурить глаза, как ощутил резкий звяк, тут же отозвавшийся болью в затылке.

Сразу же вслед за этим громко, просто оглушительно, хлопнула тяжелая дверь спальни…

Глава 14

Утром после безобразного предложения руки и сердца несостоявшиеся жених и невеста вовсе неожиданно, а всё же поговорили.

И, хоть состоялась беседа в несколько своеобразном ключе, но всё таки состоялась. Это было лучше, чем ничего. Намного лучше.

– Вы мне, – заявил Брир, появившись из спальни, где, проведя остаток того самого злополучного дня, вынужден был коротать ночь в гордом одиночестве – Вы мне, обожаемая Жанна, чуть не проломили башку. И за что? А, кстати… За что? Если честно… я мало что помню.

– И в какой момент память всё же вернулась к вам? – принялась насмешничать джейта Реггасс, прикрыв улыбку пальцами, сложенными веером – Вы что-нибудь помните до ковша? Или же после ?

Лишенец задумчиво помассировал пальцами ноющий затылок:

– Всё таки не стоило столько пить… М-да. Ладно, Адалина. Предлагаю примириться и позавтракать в тишине и спокойствии. Потом же я сделаю тебе предложение…

– От которого я не смогу отказаться? – тон магички так и просквозил ехидством – Хорошо, Айвер. Предложение о примирении я приму. Но, если после завтрака ты продолжишь вчерашний бред, я… Просто не знаю, что сделаю.

Лишенец пожал плечами.

Положа руку на сердце, сейчас он и впрямь недоумевал. Чего она вчера так взбеленилась? Что он сказал такого?

Где-то после третьей чашки горячего отвара из трав с медом, оживившаяся память подсунула бедолаге что-то, связанное с упоминанием покойного Чешуйчатого…

"Видимо, – тут же пришел к выводу джейт – Я ляпнул что-то о дохлом Грендале. Вот она и завелась… Поаккуратнее надо быть. А то так не то, что Силы назад, а вообще ничего не получишь. Реггасс – девица с характером. И, надо сказать, с весьма препротивным… Если жениться на ней всерьез, ну… по зову сердца. Так, как женятся многие. С клятвами и обещаниями быть вместе навсегда… Да отведи от такого Боги. Даже если и не прикончит, то мозг выжрет. И не маленькой кофейной ложечкой. Огромным кухонным половником. Весь. Даже костный."

Эти здравые рассуждения были просто до невозможности правильными, бывший Советник и сам это понимал.

Разум, успокоенный вкусной едой и тишиной утра, изо всех сил старался уберечь хозяина своего от возможной беды.

Однако, живое и горячее нечто, с некоторых пор поселившееся где-то глубоко внутри, внезапно напомнило о себе, разбудив совсем другие желания.

"Необходимо жениться на ней. Как… Да хрен его знает, как. Но жениться. Сделать её своей женой. Законной супругой. СВОЕЙ. Навсегда своей, даже… Даже, если она того не захочет. Забрать ребенка. Сюда. Именно сюда. Чтобы… защитить. Как? Да хрен его знает, как. Но защитить. Во что бы то ни стало…"

Внезапно, с ужасом Брир понял, что…

Не хочет её отпускать. Не хочет, чтобы она уходила.

Она, Адалина Реггасс. Лгунья, каких не видывал Мир! Лицемерка. Эгоистка. Преступница. Мужеубийца. Язва со скверным характером. Совсем не нежная, трепетная дева, краснеющая по поводу и без повода, робкая и покорная, мечта любого мужчины… Плохая любовница, плохая супруга, плохая хозяйка. И вовсе никакая мать.

Запрокинув голову, лишенец одним глотком допил уже остывший отвар.

– Итак, – муркнула до сих пор молчавшая Адалина, на минуту задержав во рту ложечку, испачканную взбитыми с сахаром сливками – Ты мне хотел что-то сказать. Я внимательно тебя слушаю.

Джейт упер обе ладони в край стола, и откинулся на спинку стула.

– Немного ранее, – начал он, стараясь, чтобы голос звучал ровно – Я предложил тебе стать моей любовницей. За право получить убежище и защиту. Ты согласилась. Верно? Да, верно. С тех самых пор я много думал, дорогая. И вот, к какому выводу, наконец, пришел. Положение любовницы, хм… довольно скользкое. Причем, для нас обоих. Тебе оно не дает ничего, кроме сомнительного удовольствия… понимаешь, какого. Мне от него проку ещё меньше. Видишь ли, сладкая…

Брир понизил тон:

– Для постельных забав можно найти кого-нибудь поинтереснее. И тебе, и мне. Я вынужден был пойти на близость с тобой только лишь из-за этого.

Подняв руки, он легонько потряс ими.

Тонкие, серебряные нити шрамов, уродующих запястья, блеснули в утреннем свете.

– Это мы выяснили, – прошипел лишенец, с каким-то странным удовольствием следя за тем, как потемнели и без того темные глаза собеседницы – И приняли. Ведь так? Так. Далее. Тебе нужна от меня защита. Стена. Ров, наполненный водой. Так вот, чтобы заиметь всё это, я предлагаю тебе стать моей невестой. А позже, когда пройдет официальный срок помолвки – законной супругой. Ещё следует немедленно, просто немедленно… Забрать сюда твоего младенца, Адалина. И не только для моей выгоды. Для нашей. Общей.

– То есть? – магичка наклонила голову, будто прислушиваясь и явно заинтересовавшись – К чему ты клонишь, Айвер?

– К тому, что если Грендали явятся, нам… Нам! Нам с тобой будет, что ткнуть им в их зубастые морды. Официальные бумаги. Права. Те самые, которых нет пока ни у тебя, ни у меня. Ни у Наследника. Пойми же, наконец… Пока мы с тобой никто, твой ребенок тоже никто ни тебе, ни мне. И ни твои друзья садовые маги, и никакие пряталки его не спасут. Забрать мальчишку оттуда, где он сейчас, Зверям не составит большого труда. Потому, что фактически младенец всё ещё принадлежит драконам. Но! Только лишь он, образно говоря, переступит порог моего дома, а на лист брачного договора лягут наши подписи…

Джейта Реггасс вспыхнула.

Вспыхнула в полном смысле этого слова. И ладонями, и просветлевшим взглядом.

– Ох, – просияла она, прижав руки к груди – А ведь ты прав! Боги… Я только теперь поняла, насколько опрометчиво поступила, не дослушав вчера то, что ты мне говорил…

Внезапно Брир расхохотался.

– Так ты хочешь сказать, – шлепнул он себя по коленям – Что я пришел к тебе вчера с предложением… с этим предложением? И именно потому ты врезала мне ковшом по затылку?

Магичка яростно замотала головой:

– Да нет же! Просто ты был жутко пьян, и нёс невесть что. Мне показалось, что ты издеваешься… Прости! Ох, прости. Прости, пожалуйста. Ведь это, и вправду, выход. Айвер, душечка… Грендали… Звери не настолько глупы, чтобы связываться с законом, ясно, что они могут отступиться…

Лишенец кивнул, и как-то особо, по мушиному, потер ладонь о ладонь.

– Вот именно, сладкая, – хмыкнул довольно – Могут. И отступятся. От того, чтобы свернуть тебе шею, например. И от дитяти, разумеется. В конце концов, зачем им лишние неприятности? Наследников может быть много, и от разных баб… Подскажи, а этот твой мудозв… супруг имел пассию на стороне?

– Не знаю, – Адалина пожала плечами – Никогда этим не интересовалась. Может быть. Даже вполне может быть.

– Отлично! – радостно оскалился Брир – Вот пусть и ищут пащенков там. А этот ребенок будет принадлежать нашей Семье. Нашему Роду. И этому Дому. Также, как и ты. Только я, как законный супруг буду иметь право решать, как тебя наказывать. И наказывать ли вообще.

Джейта Реггасс сладко зажмурилась. Ведь вот как всё получается хорошо… И просто жуть, как замечательно.

– Только вот, Айвер, – тут же открыв глаза, затараторила – Ты должен обещать, что, когда всё это кончится, ты дашь мне развод.

Джейт Брир поднялся, и медленно обогнул стол.

Нежно обняв Адалину за плечи, замурчал в самое ухо:

– Это я не просто пообещаю, сладкая. Сроки будут обговорены в официальном порядке. А в брачный договор добавится особый пункт, дабы уже никто из нас не смог отвертеться, когда придет время его исполнить.

Не в силах больше сдерживать радость, магичка взвизгнула. Сорвавшись со стула, повисла у лишенца на шее.

– Я тебя обожаю, – зашептала, покрывая жесткие его щеки поцелуями быстрыми, словно укусы – Ой! Раз всё решено, мы с Лили как можно скорей отправляемся за сыноч… за Наследником, конечно же. Ты дашь нам сани и возчика?

– Не дам, – отрезал Брир – Не трещи. Успокойся, и выслушай до конца. Что тебе, что этой твоей верещалке просто напросто опасно покидать поместье, и появляться в тех местах. Откуда кому известно, как там обстоят дела? Вдруг, если не Чешуйчатые, то стражники вами заинтересуются?

– И как же тогда быть? – расцепила объятия Адалина – Сам поедешь?

– Исключено, – гмыкнул лишенец – Я невыездной. Не переживай, Жанна. Я знаю, кого отправить за маленьким змеенышем… Прости, за наследником.

– Кого?! – магичка округлила глаза – Своего этого, сыщика?

– Ну, во первых, – замонотонил джейт, с сожалением высвобождаясь из ослабевших, но всё ещё горячих и цепких рук джейты Реггасс – Он не мой. Во вторых, вот он-то как раз и поедет. Правда, мне это опять влетит в траты, ну да ладно… В третьих же, это совершенно не твоя печаль. Пока всё, что от тебя требуется, это ждать.

Завершив разговор, он направился к двери.

И тут Адалина решилась.

– Айвер, – проговорила тихо и настолько вежливо, насколько могла – Скажи, пожалуйста… А правда, я тут слышала краем уха, что… У тебя тоже есть сын? Правда?

Джейт Брир остановился.

Положив широкую ладонь на полотно двери, побарабанил зачем-то по нему пальцами.

– Нет, – отозвался резко и явно раздраженно – Неправда. У меня нет детей. Ещё вопросы?

– Никаких.

Удовлетворенный ответом, он вышел, грохнув дверью так, словно возжелал отрубить ею болтливый язык будущей своей невесты…

Глава 15

Прошло несколько дней, прежде чем новый житель полузаброшенного поместья некогда славного Рода Брир, образно говоря, появился на пороге.

Надо сказать, что дни эти прошли в просто ужасной суматохе.

Первое, что сделал Хозяин Гнезда, это отрядил одного из парней-подрядчиков в поездку до Ирриорна, ближайшего от этих мест, городишки.

Отряженный, с радостью кинувшийся исполнять поручение, вернулся быстро – до городка было рукой подать.

Или, как метко выразилась Лили:

– Два раза чихнуть, пару раз сморкнуться. Одно слово "город"… Так-то, дыра навроде этого поместья! Бывала я там. Весь город можно за день пешочком обгулять.

Сравнение родного поместья с "чихами" и "дырой" джейту Бриру совсем не понравилось.

– Я вот тебя сейчас обгуляю кнутом вдоль спины! Попривяжи ка язык, иначе пешочком отсюда и двинешься…

– Да я-то что? – округлила глаза прислуга – Я-то и ничего, джейт хороший! Я только и сказала, что Ирриорн, он навроде поселка. Маленький, одним словом.

– Мозги у тебя маленькие! – рявкнул лишенец – Иди вон, делом лучше займись. Катрина! Заберите её нахрен, или я за себя не ручаюсь. Пришибу хамку.

Выглянувшая на крик из кухни Катрина побагровела лицом. Сердито сведя брови, молча погрозила воспитаннице крепким кулаком с зажатой в нем, испачканной в муке, скалкой.

Мгновенно присмиревшая Лилиана, пискнув что-то вроде "ой, простите!", опрометью бросилась на молчаливый, но весьма красноречивый зов своей наставницы.

Итак, обгуляв, по всей видимости, пешочком скоренько весь Ирриорн, парнишка-подрядчик вернулся с богатой добычей.

Добротные, хоть и старые лишенцевы сани даже немного прогнулись под ней.

– Привёз! – гаркнул он, заводя в распахнутые ворота весело всхрапывающую лошадь – Всё, как вы просили, джейт. По вашему указанию.

– Вот и чудно, – похвалил вышедший во двор Брир – Делопроизводителя нашел? Сказал ему?

Парень кивнул:

– Ага. Он на похоронах теперь, так дня через два подъедет… Уже с готовыми бумагами, вам с джейтой только подписать. Что, это всё заносить в дом?

Айвер скинул с плеч полушубок, бросив его на перила крыльца:

– Давай занесем. Ну ка, помоги.

Чуть не налетев в холле на охнувшую от неожиданности Адалину, велел ей:

– Беги наверх. И открывай двери в комнату, которую готовили.

– А что это? – поднимаясь по лестнице, магичка то и дело оглядывалась на что-то объемистое, завернутое в серую мешковину – Осторожнее…

Внеся груз в ещё полупустую, но уже отчищенную до блеска, небольшую комнатку, мужчины осторожно поставили его на аккуратно застланный потертым, зеленым ковром, пол.

– Люлька, – пояснил подрядчик – Готовую купил. Последнюю забрал у мебельщика. Ну, смотрите. Как по мне, отличная вещь. И там ещё тахта, стулья и прочее… Сейчас принесем!

Брир пошевелил плечами, разминаясь перед следующим заходом.

– Обживайся, Жанна, – подмигнул он невесте – Оцени старания. А мы пока комнату обставим драконьему дитяте.

Джейта Реггасс опешила.

Нет… Конечно, Брир говорил накануне о пустующих покоях рядом с их спальней. И камин там вычистил, ругаясь при этом очень громко, и очень неприлично…

Да и когда Лили с Катриной прибирали будущую детскую, Адалина сама же туда заходила, увидеть что и как, но…

Почему-то всё происходящее было окутано туманом. Казалось, что всё, что творилось вокруг, творилось как бы не здесь. Где-то в другом месте. И что она, Адалина Реггасс, глядит на это через какое-то зеркало, мутное и совсем-совсем неизвестное…

Неужели скоро она увидит Наследника? Своего… СЫНА?

О, Боги Менгля!

Ведь она и не видела его совсем. Когда мальчик родился, Лили почти сразу же унесла его к Трейнерам. Растворившаяся тогда в зловонной луже ароматов крови, болота, сырого, неприветливого леса и в стихающей постепенно, монотонной боли, несчастная родильница почти ничего не понимала. Завернувшись в промокший лесной хмарью плащ, уткнувшись лбом в шершавую стенку повозки, она выла дурным, раненным зверем, мотая головой и зажимая ладонями уши. Так сильно, ровно хотела раздавить себе голову. Расколоть её надвое, чтобы не слышать его плач…

Никогда. Никогда. Никогда.

Ни-ко-гда…

"Надо быть сильной, Адалина. В этом Мире мы, женщины, никогда не станем играть главных ролей. Никогда и ничего не будет от нас зависеть. Мужчины всегда будут держать за горло и нас, и весь этот свет. Тебе нужно научиться стоически принимать любые трудности, и любые же испытания. И также любое горе… А его на твой век хватит. Всё потому, что ты – женщина. Никогда, слышишь? Ни-ког-да ни к кому не привязывайся сердцем. Старайся жить рассудком. И будь терпеливой, дочь."

Джейта Реггасс протянула руку.

Погладив отшлифованную до ласкового, масляного блеска спинку люльки, рассеянно улыбнулась.

"Я буду сильной, мама. И терпеливой. Я обещаю."

Голос лишенца резко выдрал Адалину из липкого, чавкающего жирной кашей, омута мыслей:

– Ну как?

– Что? – джейта Реггасс непонимающе повернула на звук мерно гудящую голову – Что ты сказал?

Брир обвел рукой преобразившуюся комнату:

– Да вот же. Смотри. Прилично, по моему, получилось. Как считаешь? Люлька, тахта… Стулья. Стол. Еще комод с чердака принесем. Он крепкий, ободранный только слегка… Я его подкрашу, ящики подделаю. Разное барахло можно туда складывать. Да ты и не слушаешь, драгоценная! Я для кого тут распинаюсь?

– Да, хорошо, – невпопад ответила джейта – А тахта зачем?

– Для няньки. Детеныш с нянькой прибудет. Я Бреггу, сыщику, как ты его называешь, велел няньку найти. Не на полу же ей спать? Так. Это решено. С голоду тоже не пропадет Наследник. Молоко в доме всегда есть. Каша там, и прочее… В общем, Катрина разберется. Это тоже решено. Ты меня слушаешь? Или опять в небесах паришь?

– Слушаю, – Адалина с силой откашлялась – Внимательно.

Горький ком, забивший было горло, немного уменьшился. Только теперь почему-то захотелось плакать.

– Прекрасно. Далее. Делопроизводитель из Ирриорна приедет дня через два, чтобы оформить помолвку. Это тоже решено. И вот какой к тебе вопрос, дорогая. Как его имя?

Джейта слабо улыбнулась:

– Чьё имя? Делопроизводителя? Понятия не имею, Айвер. Я с ним незнакома.

– Не язви, – отрезал лишенец, морщась и растирая шею – Твоего ребенка.

Джейта Реггасс вздрогнула так, будто её ударили по лицу.

И тут же, резко побледнев, с шумом перевела дыхание.

– Никак, – ответила, словно выплюнула что-то, очень гадкое и неприятное – Я не дала ему имени. Я… не успела… я…

Секунда, и она уже рыдала, уткнувшись носом в мокрую от пота, мятую рубашку лишенца. Ревела, захлебываясь слезами, слюной и малопонятными, обрывчатыми фразами.

– Ну вот, опять, – джейт неуклюже обнял невесту – Сколько раз просил, не реви… Ну не умею я утешать! Эй, Жанна! Вытри нос, и пойдем лучше поедим. Я, если честно, жутко голоден. А имя потом выберем. У меня, кстати, сборник имен где-то был. В кабинете, в шкафу валялся. Если, конечно, Катрина не взяла для растопки… Ты имена какие-нибудь знаешь? Такие… достойные? Мне, как назло, кроме Оттиса, ничего в голову не идёт, ахаха… Вот же подлец! Залез в башку, как гвоздь… Ну? Успокоилась? Пойдем обедать.

Вот так, весело, резво и суматошно, сменяя один на другой, пробегали дни.

Для занятых постоянными хлопотами, будущих новобрачных, время летело просто стремительно. Иногда, набегавшись за день, засыпали оба прямо в одежде, попросту рухнув в неразобранную постель.

Но… Всегда вместе. Всегда обнявшись. Всегда вдосталь наговорившись перед сном.

И разговоры те становились всё теплее и доверительней. А объятия – с каждым разом крепче. Будто бы уже не хотели партнеры быть просто партнерами. Подспудно желая чего-то большего, цеплялись друг за друга даже во сне, боясь разлучиться, или…

Да кто его знает, чего боясь?

…Итак, одним тихим, ранним, зимним утром, в ворота особняка Брир въехали сани.

Так в доме и появился Наследник.

Он прибыл вместе с сопровождающим его сыщиком, молоденькой, круглолицей, невероятно чистенькой, вежливой няней, и…

…не слишком страшным, но всё же не очень приятным, известием…