Текст книги "Звездочет. Любовник фортуны"

Автор книги: Марина Барбышева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 15 страниц)

Вдруг вспыхнули разом огни мертвого до сих пор вертолета. Ночь ожила нереальным искусственным светом, в неверных лучах которого возникли призрачные фигуры инструктора и Бронье. Ночь встрепенулась в нарастающем гуле раскручивающегося винта. Смерчем взвились в воздух опавшие сухие листья.

Вертикально поднявшись над верхушками деревьев, вертолет устремился в неизвестном направлении.

Перелет прошел спокойно, без происшествий и лишних разговоров. Но довольно долго, с какими-то двумя непонятными остановками, во время которых Бронье куда-то отлучался на неопределенное время. Один раз они всухомятку перекусили. Вертолет приземлился в лесу, на освобожденной от деревьев небольшой площадке. Сергей и Бронье спрыгнули на землю и прошли к стоявшей неподалеку машине, накрытой рваным брезентом.

– Итак, ты Сергей Ткачев, инженер-строитель, – без предисловий начал Бронье. – Едешь домой. В пяти километрах отсюда граница.

– Чья граница и откуда я еду?.. И вообще, где мы?

– Не перебивай! – повысил голос Бронье. – Мы в Северной Грузии. Ты едешь из Грузии домой. И граница, соответственно, грузинская! Понял?!

– Все грузинское. Понял, – кивнул Сергей.

– Документы у тебя в порядке. Так что не нервничай лишнего. И все будет хорошо. За блокпостом проедешь сорок километров и свернешь на проселок. Вот азимут. Запомни. – Бронье показал бумажку и тут же спрятал. – Это автобусная остановка. На ней будет написан телефонный номер – координаты схрона. Там одежда и координаты второго тайника. В нем найдешь обозначенную задачу. Там же будет и оснащение. – Бронье улыбнулся и сделал паузу. – Деньги на твой счет уже переведены. Возвращайся и пользуйся.

– Сколько у меня времени? – Сергей посмотрел на свои новые «Командирские» часы. – Сейчас 22.50.

– Пятнадцать часов тебе времени. Ну, ни пуха, ни пера, как говорится?..

– Пошел ты… – пробормотал Сергей, стаскивая с машины брезент.

Старенькая «шестерка» завелась с пол-оборота и, развернувшись, отъехала, кряхтя по лесной неровной колее.

Бронье задумчиво смотрел вслед.

На явочной квартире за роскошным столом сидел координатор, крутя в пальцах зажженную сигару. Выдерживая многозначительную глубокую паузу, он набрал полный рот дыма и картинно выпустил его, стараясь изобразить знаменитые чаплиновские кольца. Бронье скромно расположился напротив. Он изо всех сил старался держаться на уровне. Координатор его подавлял.

– Так мы ему верим или не верим?.. – снисходительно справился он.

– В данном случае это не важно, – поспешил заверить Бронье. – Под Новороссийском будет еще один стрелок.

– М-да… грамотно, – согласился координатор.

– Он идет автономно. Даже если Градинас сбежит, другой обязательно собьет объект. Он снайпер.

– А Градинас?

– Хм… Тоже не подарок, – усмехнулся Бронье. – Он вообще очень способный. Жаль, что себе на уме.

– Хорошо… – координатор удовлетворенно кивнул.

– Хорошо-то, хорошо… – задумался Бронье. – Но что мне потом делать, когда вернется?..

– Убери его…

Сергей подъехал к границе поздним вечером. У шлагбаума на контрольно-пропускном пункте горели прожектора, а еще дальше – фары встречных машин. Там была уже Россия. Сергей прислушался к себе. Волнения он не ощутил, ни радости, ни тоски по родине. Только намечающуюся усталость, голод и скуку от того, что сейчас придется отвечать на дурацкие дежурные вопросы.

Наряд российских пограничников проверял документы.

Сергей бросил взгляд на часы. 23.00. Он подъехал ближе. Теперь он мог видеть различительные знаки на погонах и лица, неприступные и въедливые, как обычно бывает в начале смены. Сергей сунул в окошко документы. Их принял лейтенант. Он строго посмотрел Сергею в лицо, потом на фотографию. И обнаружив определенное сходство, принялся листать паспорт.

– Домой?.. – спросил он дежурным тоном.

– Это самое точное слово, – по-приятельски ответил Сергей.

– Что в машине?.. – не желая приятельствовать, продолжал лейтенант.

– Да всё в комплекте, – пошутил Сергей. – Колеса, руль… аптечка есть… ремни безопасности тоже на месте. Только что отстегнулся.

– Шутите?.. – лейтенант с любопытством выглянул из окошка.

– Серьезно.

– Пожалуйста, выйдите из машины, – вздохнул лейтенант. Он чужого юмора не понимал и не любил шутников.

– Зачем это?

– Пожалуйста, выйдите из машины и откройте багажник, – терпеливо повторил лейтенант, выходя из контрольной будки наружу. Хотя вид у него был довольно грозный и решительный, как всегда бывает перед началом предполагаемой разбираловки, но все же он не произвел на Сергея особенного впечатления. Хотя отрицательных эмоций тоже не вызвал. Парень как парень… При исполнении…

– Знаю я ваши штучки… – начал раздражаться Сергей. – «Выйдите из машины… откройте багажник… черт, а откуда у вас героин?!..» Товарищ лейтенант, я заявляю: ничего запрещенного у меня нет. Я еду домой. Документы в порядке?.. Верните, пожалуйста, документы… И счастливо оставаться.

Лейтенант несколько опешил. На его симпатичном курносом лице проступил румянец пополам с недоумением. Молодой сержант бросил на него испуганный взгляд и переместил автомат со спины на грудь, будто и впрямь готовый выстрелить в упор. Ему даже втайне этого хотелось.

– Не надо нервничать, – предупредил лейтенант металлическим тоном, переглянувшись с сержантом. – Это обычая процедура. Если не верите, выходите. Я зачитаю параграф.

– Вы мне угрожаете?.. – Сергей удивленно поднял брови.

С минуту они молча смотрели друг на друга. Глядя лейтенанту прямо в глаза, Сергей спокойно, без надрыва и дерготни включил передачу. Машина медленно двинулась с места.

Сержант в панике передернул затвор. Лейтенант сделал шаг, чтобы быть вровень с машиной, и положил руку на крышу. Сергей чуть притормозил, дерзко глядя лейтенанту прямо в глаза и плавно перевел рычаг переключения скоростей в другое положение.

– Выньте ключ из замка зажигания… – неуверенно пробормотал лейтенант, совершенно не готовый к такому вопиющему неповиновению. У него появилось смутное ощущение, будто этот человек специально нарывается на неприятности. Однако предчувствие заварухи не придавало молодому лейтенанту уверенности. – Выньте ключ… я сказал… и остановитесь!.. – повторил он еще раз, стараясь выдержать строгий приказной тон.

Сергей кивнул и со второй передачи рванул «шестерку» с места, мгновенно набирая скорость. Как бы неумело выворачиваясь между машинами, он ринулся прямо на шлагбаум. Воздух со свистом врывался в открытые окна. Ревел старый прогнивший глушак. Шлагбаум с жутким треском развалился на части. Проломившись через заграждение, «шестерка» завиляла, потеряв управление, и врезалась в крытый тентом «Урал» пограничников.

Часть вторая
Сладкий принц

В глазах возник эфемерный, призрачный свет. Где-то за пределами головы родились невесомые потусторонние звуки. Постепенно все стало реальным, и Сергей ощутил свое тело. Он лежал на земле между искореженной «шестеркой» и «Уралом», просевшим на одно колесо. У «шестерки» весь передок был безжалостно смят, боковые стекла вылетели от удара, лобовое разлетелось вдребезги. Закрывая спинами прожектора, над ним возвышались темные силуэты пограничников. Они еще ничего не делали. Они просто стояли и смотрели, несколько озадаченные странным поведением человека, который лежал сейчас перед ними, возможно, переломанный и покалеченный. Прямо сказать, и на границе не часто можно увидеть такое.

– Говорю, вынь ключ, а он как даст по газам!.. – возбужденно жестикулируя, пересказывал происшествие лейтенант. – Может, психопат?.. – неуверенно предположил он.

– Да-а… Похоже на то… – глубокомысленно покивал сержант.

Сергей понял, что какое-то время был без сознания. Видимо, при столкновении вылетел через лобовое стекло и ударился головой. В ушах звенело и шумело. Затылок отяжелел, макушка, наоборот, онемела и как бы отсутствовала. Воспользовавшись паузой, сквозь приспущенные веки он оценил позиции и количество пограничников, примерно прикинул физические возможности каждого. Незаметно скосив глаза, осмотрелся вокруг. Пацан-рядовой шустро обыскивал «шестерку», луч его фонарика блуждал но открывшемуся от удара багажнику и смятому салону. Неестественно вывороченные худенькие лапки щеток почему-то ровно со скрипом двигались, хотя их вроде никто не включал… Они будто специально отвлекали внимание пограничников от распростертого на земле тела, тем давая ему возможность осмыслить свое положение и прикинуть дальнейшие действия, а проще говоря, получить фору.

Чтобы окончательно убедиться, что цел, Сергей напряг мышцы. Не почувствовав особенной боли, которая помешала бы ему действовать, он перешел к следующему шагу. Безвольно и расслабленно вздрогнув всем телом, он шевельнулся и застонал.

Лейтенант тут же заметил, что нарушитель очнулся. Он оживленно хмыкнул и склонился над ним, помахав перед лицом паспортом, который он все еще держал в руках. Сергей вяло отреагировал, поведя за рукой лейтенанта мутным не сконцентрированным взглядом.

– Чего бежал, дурак?.. – беззлобно, почти по-дружески спросил лейтенант. – У тебя ж в машине ничего нет. Жить надоело?..

– А-а… Нервы сдали… – простонал Сергей.

– Ну, мы так и поняли, что ты психопат! – хохотнул лейтенант. – Эй! Поднимайте его, – махнул он подчиненным. – В изоляторе заприте!.. Савушкин! Вызови врача! А то что-то он совсем квелый… Может, в больницу надо?..

– Ага… в психушку… в самый раз будет… – согласился сержант.

Двое подхватили Сергея под мышки, тщетно пытаясь поднять, но обмякшее тело поддавалось с трудом. Оно мягко вываливалось из рук, выползало, выскальзывало.

– Давай, мужик, соберись, что ты, как мешок с дерьмом?..

– Угу… – промычал Сергей, придав телу упругости.

После нескольких тщетных попыток его просто потащили по земле, держа под руки. Пыхтя под тяжестью его тела, пограничники лениво переговаривались.

– Может, носилки возьмем?.. Смотри, он совсем никакой…

– Не барин, перебьется.

– А если хребтина сломана?.. Тогда нельзя кантовать…

– Сам виноват. Не хрен было выклевываться…

Вдруг Сергей резко вскочил на ноги и сделал «вертушку», выворачиваясь на руках. Никто не успел опомниться, да он и не дал никому такой возможности, молниеносно разбросав точные меткие удары по сторонам: в пах, под дых, по коленям. Он вырубал пограничников одного за другим. Подвернулся досматривающий его машину рядовой и тут же завалился, получив знаменитый хук слева. Зажженный фонарик отлетел далеко в придорожные кусты, где замер большим светлячком в черной траве.

В контрольной будке кто-то из пограничников что-то возбужденно кричал по телефону, доказывая необходимость крайних действий.

Сергей увидел на земле под ногами свой паспорт, оброненный лейтенантом, и автомат в чьей-то неподвижной руке. Не медля, он пнул документ на середину асфальтированной площадки, схватил автомат и побежал, с разворота стреляя с одной руки по прожекторам и автомобильным фарам. Его точечные выстрелы достигали цели, и фонари взрывались брызгами битого стекла. Испуганные люди падали на землю, закрывая руками головы, сигнализации легковушек взвывали одна за другой на разные лады, образуя неслаженный многоголосый оркестр, тревожную какофонию страха… Отзвонивший пограничник, истошно, по-бабьи, визжа, из караулки наугад, в темноту, лупил из автомата…

Пули взбивали вокруг Сергея фонтаны грунта, почти настигая его. Каждая из них могла сейчас остановить его навеки. Зашвырнув автомат в кусты, он побежал специальными зигзагами и прыжками в сторону российских гор. Пули зудели, как пчелы, проносясь где-то совсем близко, так что остро чувствовался мгновенный жар чиркнувшего раскаленного металла… Пчелиный укус жалом засел в плече… Вскоре пули начали отставать. Шум и свет остались далеко позади. Казалось, будто и не было ничего… Будто все это ему померещилось после удара головой. Но жгучее жало в плече говорило об обратном.

Оказавшись вне досягаемости, Сергей максимально сосредоточился на беге. Он вошел в свой обычный тренировочный ритм, наладил дыхание, упорядочил движения ног и рук, уделив должное внимание отмашке. Его ход стал ровным и мощным. Теперь, когда он завел механизм бега, оставалось только бежать, остальное пока не волновало его. В этом был смысл максимальной концентрации.

Стрелки «Командирских» часов показывали 23.53. Он бежал напролом через перелесок. Вдох, выдох… Раз, два…

Одежда на плече почернела от крови… Жало свербило и жгло… Вдох, выдох, отмашка… Он бежал по ручью, разбрызгивая серебристую в свете луны воду… Черпнул ладонью горсть воды и бросил в лицо…

Ботинки стучат по камням… Р-раз, два, вдох… Одежда насквозь пропиталась кровью… Выдох… Вместе с кровью уходят силы… Бег выжимает их, как воду из мокрой тряпки сильные руки прачки… Скоро силы совсем иссякнут… В теле сворачивается и загустевает вязкая кисельная слабость… Ритм шагов нарушился и расшатался… Сизые тени поплыли в глазах… Нога соскочила с камня… Следующий шаг был в пустоту…

Падение было скользящим и не слишком жестким. Сергей оказался в неглубокой расщелине. Он понял, что ему уже не подняться. Стало совсем тихо, будто уши забило мокрой ватой. Перед глазами завертелись разноцветные почки. Их становилось все больше… Они сгущались, превращаясь в закручивающуюся мишень, и теряли цвет… Дурнота сковала тело и разум, опуская все глубже в трясину безволия и бездумья. Она засасывала беззвучно и безжалостно, словно не слишком голодная рептилия, что будет потом переваривать свою неожиданную жертву сонно и бесконечно долго, еще живую, с еще трепещущим сердцем… Тронув раненое плечо, он посмотрел на окровавленную ладонь и отключился…

На территорию погранзаставы въехали два УАЗа и военный джип. На землю спрыгнули шестеро спецназовцев. Последним вылез радист с огромным рюкзаком на спине. Согнувшись под тяжестью аппаратуры, он поплелся к административному корпусу.

Из джипа вышел полковник Строков. Его недовольное, хмурое лицо было отрешенным и замкнутым. И без того тонкие губы плотно поджаты. Пронзительные, неопределенного цвета глаза косо зыркали из-под насупленных рыжеватых бровей. К нему навстречу уже спешил взволнованный начальник заставы. На ходу отдавая честь, он попытался изложить суть происшедшего. Но полковник не слушал и вообще делал вид, что не видит его в упор. Полковник был зол. Ограниченные умственные возможности начальника погранзаставы его тихо бесили. Но назначить на эту должность интеллектуальную и мыслящую личность не получилось. Просто на момент назначения таковой не нашлось. А непрошибаемая солдафонская исполнительность нынешнего назначенца в общем-то всех устраивала. К тому же он был ответственный и непьющий и пользовался уважением подчиненных. Молодые солдаты перед его выправкой благоговели. Но Строкова он побаивался, чувствуя его умственное превосходство.

Войдя в здание, полковник сразу направился в главный кабинет и сердито уселся за стол. Оставаясь смущенно стоять, начальник заставы протянул ему паспорт Сергея. Наскоро перелистав документ, полковник остановился на фотографии.

– Я бы и сам справился. Зачем вам было из Москвы лететь?.. – виновато пробормотал начальник. – Мало ли кто тут у нас через шлагбаум перескочит?.. Здесь много народу… всякого разного… шныряет… всех ловим обычно…

– Сколько ты человек за ним послал? – притворно вежливо поинтересовался Строков.

– Трех послал, товарищ полковник. Троих, в смысле.

– А скольких он у шлагбаума положил?.. Я не шучу, майор. Я хочу, чтобы ты понял. Сколько?..

– Семь человек, товарищ полковник… – начальник заставы потупил взор.

– Понимаешь, да, почему я прилетел?..

– Виноват, товарищ полковник.

– Виноват… Запрос посылал?! – бросил Строков, кардинально изменив тон.

– Так точно.

– Так ты будешь сегодня докладывать или нет?!..

Майор засуетился, неловко выдвинул из-под локтя Строкова верхний ящик своего стола и достал лежащий сверху лист бумаги. Прокашлявшись, он принялся читать.

Сергей Николаевич Ткачев… родился в 1979-м году, в городе Тверь. Победитель многих математических олимпиад. Окончил институт имени Баумана в Москве. Женат. Имеет двух дочерей. До последнего времени жил без прописки в Москве. Работал продавцом в коммерческом магазине…

– Полгода назад вышел за мылом и не вернулся.

Майор оторвал взгляд от бумаги и победно уставился на полковника, в надежде хоть чем-то компенсировать свою несообразительность.

Строков кивнул, спрятал паспорт Сергея в карман и устало опустил глаза.

– Математик Ткачев, думаю, мертв… – вздохнул он. – А вот что за олимпиец бежит сейчас по моему лесу, хотел бы я знать! И узнаю! Черт бы вас всех побрал… Когда думать начнете?!

– Вы думаете, это не Ткачев?.. – робко вставил начальник заставы.

– Я думаю, математик Ткачев и от поджопника не увернулся бы, – отмахнулся полковник, – не то что от пули… Ладно, майор, распорядись, чтобы моего оператора здесь где-нибудь разместили. Серьезные дела предстоят…

Начальник с готовностью кивнул. А уже через несколько минут в его кабинете подключали ноутбук, налаживали спутниковый телефон и монтировали другое техническое оснащение.

Вторично за этот небольшой промежуток ночи Сергей вышел из небытия. Ощущения были примерно одинаковые, только в первый раз все происходило среди света и шума. И почти безболезненно, если не считать ударов и ушибов, которые не помешали ему действовать. Ну… в голове пошумело, конечно… что-то поныло в боку, локоть саднило… но не более того. Он вообще не понял, отчего отключился. Теперь все было иначе. Все.

В полной ночной тишине и темноте кто-то осторожно тащил его волоком по земле. Невыносимо болело плечо. То, что на бегу показалось горячим укусом пчелы, на поверку оказалось обыкновенной пулей. Сергей даже не ощущал плеча, как будто его не было вовсе, одна только боль высокой концентрации и пробы. Тело мучительно откликалось на каждую неровность поверхности, по которой его волокли.

Сергей открыл глаза и увидел прямо над собой перевернутое старческое лицо, клокастую седую бороду, морщинистую шею. Что ж, интересный виток событий. Сергей снова закрыл глаза, решив на время предоставить себя старику. Тем более он пока что чувствовал себя совершенно беспомощным. К тому же чем мог быть для него опасен старик?.. Сергей неплохо относился к старикам. Скорее всего, тот хочет ему помочь… ну не сожрать же… Хотя… голодный старик… один… в лесу… «Бред какой-то в голову лезет… – подумал Сергей. – Конечно же, старик хочет помочь… И надо позволить ему это сделать».

Пыхтя и отдуваясь под тяжестью ноши, старик упрямо волок его по земле и, похоже, знал, куда. Скоро они оказались на маленькой вытоптанной земляной площадке с обложенным камнями кострищем и нехитрым плетнем с одной стороны. Сергей понял, что они доволоклись. Сухие, костлявые руки втаскивали его в низенькую хижину, крытую еловыми ветками и соломой. «…Уже хорошо… – подумал Сергей, – расчленять удобнее на улице… Вот и кострище готовое… Интересно, он меня на вертеле будет жарить… или сварит в котле?.. Скорее всего, жареный я жесткий и ему не по зубам…» Смех смехом, но Сергей действительно чувствовал себя куском мяса с отдельно существующими мозгами, которые фиксировали реальные события и боль. Но вот только они в эту ночь взяли моду без предупреждения отключаться.

В следующий раз сознание вернулось, когда Сергей находился уже в хижине. Полуобнаженный, он лежал на куцем, грубо сколоченном топчане. Старик суетился рядом, осуществляя недвусмысленные приготовления. На невысоком столике из неструганых березовых поленцев была расстелена сомнительной чистоты тряпица. На ней стоял парящий кипятком котелок, из которого торчал нож рукоятью наружу… и рядом бутылка водки. «Приплыли…» – подумал Сергей.

Старик стрельнул в него неприязненным сизым взглядом и наполнил стакан водкой.

– Проснулся?.. Накось, выпей.

– Ты кто? – беззвучно прошептал Сергей, потом кашлянул в голос, мучительно сморщившись от боли.

– Дед Пихто… – пробурчат старик.

Поставив стакан на столик, он порылся в картонной коробке у себя за спиной и вынул пакет с бинтами. Аккуратно разложив все перед собой, он взялся узловатыми пальцами за нож.

Медленно, как в воде, поплыла рука и зависла над раненым плечом.

В последний момент Сергей перехватил руку.

Старик выкинул на него недовольный укоризненный взгляд.

– Пусти!.. Мешаешь, сынок, – добавил он уже мягче.

Сергей посмотрел в его сизые покойные глаза. Что-то в них было такое… Какая-то, что ли, мудрость?.. И он ослабил хватку. «…Ладно… пусть извлечет… жало… больше некому…»

Старик сделал ножом уверенный надрез на очищенной от крови ране. Извлек пулю… Сергей терпел, стиснув зубы, не издав ни единого звука. Потом взял со столика стакан водки и выпил залпом, как пьют воду от жажды. Подлое сознание вновь отлетело.

Сергей пришел в себя и ощутил разудалую легкость. Водка все еще гуляла в крови, придавая сил ослабшему телу. Он по-прежнему лежал на топчане. Его плечо было профессионально перевязано. Сквозь бинт проступила свежая кровь.

Старик сидел перед ним на табурете. На коленях – ружье. Какое-то время они молча смотрели друг на друга. Старик вспомнил себя, молодого-отчаянного и опасного… в другие далекие времена… подельника своего, вот такого же красивого и сильного, только мышца у того была сухая и жилистая, как у портового грузчика… и глаза поживей… а так похож… Эх! Царство ему небесное, бедолаге, помер и ойкнуть не поспел, наповал его ментовская пуля сразила… а этому подвезло… бог миловал… пока… Пуля обошла сердчишко… Еще поживет, Бог даст…

– Так… – начал старик первым. – Я человек беглый. Все, кто меня здесь видел, за домом закопаны. Понял? Сынок…

– Понял, – коротко ответил Сергей. – И что делать будем?..

– Ты – выздоравливать. Я – просто жить… как жил. У меня выбор небольшой. Это тебе думать нужно… Ты, видать, накуролесил…

Сергей отвел глаза и облизал пересохшие губы.

– Дед… Сколько я был без сознания?

Старик помолчал.

– Ты все время был без сознания, – насупился он, будто ему хотелось побалакать с гостем за водкой, а тот сразу вырубился, гад, с первого же стакана.

Сергей посмотрел на часы.

– Нашел тебя ночью. – Старик пожевал губами. – А сейчас, считай, утро.

Сергей в голос зевнул, сдерживая зевок губами.

– …А чего ты здесь?.. Все беглые давно в Москве… неплохо живут…

– На мне грех, – серьезно сказал старик. – И не будем об том.

– Хорошо. Не будем, – легко согласился Сергей, тем более что у него не было времени на разговоры.

– Вот и не будем! – взвился старик, и Сергей понял, что тому очень хотелось поговорить, но и он понимал, что разговора не будет.

Время катастрофически уходило, утекало тонкой струйкой песка через перемычку песочных часов, губительной волной поднималось в утлой лодчонке с пробитого днища, и она тонула…

– Слушай, старик… – Сергей посмотрел проникновенно в грустные подслеповатые глазки. – Слушай… я помогу тебе… там… потом… отмажу, где надо… сможешь нормально жить… правда. Но сейчас помоги мне. Покажи короткий путь… Просто, помоги идти…

– Сынок… – старик вздохнул, – разве я уже не помог? Ты ранен автоматной пулей… и дело делаешь явно недоброе… На мне и так грех… Такого, как ты, от смерти спасти – это одно, но помогать… помогать тебе, сынок, я больше не буду.

Он лег на соседний топчан и отвернулся к стене.

– Ладно, отец… – Сергей замолчал, вдруг осознав, что искренне назвал старика отцом. – Ладно… И на том спасибо.

Старик смирно лежал на своем топчане, иногда тяжко вздыхая. Ему было ясно, что этой ночью сон к нему не придет. Зато придавленные временем нелегкие воспоминания вереницей потянулись из давно забытой прошлой лихой жизни, саднящие душу и невеселые… Саня, дружбан и подельник… Тихая и робкая жена, Люба… маленькая дочурка. Вспомнилось ее смешное веснушчатое личико… пухлые ручонки тянутся к нему из-за сетки железной кроватки… «Папа, папа, возьми Олю!»… Грустные серые глаза жены, их долгий последний, прощальный взгляд без осуждения и упрека. Она редко его видела, а потому достойно пережила разлуку. Да и не баловал он ее вниманием… Женщин было полно вокруг. А вот по дочери тосковал… Он видел ее потом всего лишь раз. Издалека. Уже совсем большая, она шла с подружками из школы… ладненькая… красивая… родная. И в то же время чужая… Чужая взрослая девушка… Он не мог подойти. Он был в розыске. Но сердце так заныло!.. Теперь оно уже так не ноет… Остыло, видать…

Старик чуть обернулся и скосил на гостя глаза. Спит, бедолага. Умаялся. Да и ранение не пустячное. Крови-то, поди, немерено потерял, пока плутал по лесу… и откуда он такой взялся?.. Неужели нарушитель с границы?.. Да какие нынче границы… Вечно здесь все ходили… а нынче придумали… границы…

Москва. Центр.

Ранним неулыбчивым утром генерал-майор Шевцов шел по чисто вымытому линолеумному иолу коридора офисного здания СВР. Заметив приклеенную в углу подоконника жвачку, он поморщился. «…Язык оторвать…» – недовольно подумал он. В руке зазвонил мобильный.

– Слушаю, – ответил он, узнав до боли знакомый голос полковника Ставрогина.

– Сергей Анатольевич, машина за вами вышла. Самолет тоже готов.

– Хорошо. Я скоро выйду.

Генерал продолжал свой путь по коридору. Ему навстречу выбежал взволнованный секретарь, на ходу показывая факс с копией паспорта.

– Товарищ генерал-майор! Восемь часов назад в районе Адлера этот человек перешел границу.

Увидев фотографию Сергея, Шевцов чуть замедлил шаг. Конечно, он узнал это лицо. Генерал посмотрел на часы – 07.10.

– Что значит, перешел? – недоуменно спросил он.

– Пересекал границу на машине, – доложил секретарь. – Возвращался из командировки домой… Он строитель. На КПП запаниковал. Обездвижил пограничников и ушел в лес.

– Что значит «обездвижил»?

– Лишил сознания, – прилежно уточнил секретарь.

– Надеюсь, все живы?..

– Ну, да, вроде…

– Откуда факс? – Шевцов остановился.

– Начальник заставы связался с округом, округ – с Москвой… Случай какой-то нетипичный… – секретарь неуверенно пожал плечами. – На место вылетел полковник Строков. Это он на всякий случай и пробивает. Мало ли… может, это наш человек…

– Что он уже сделал? – спросил генерал, стараясь максимально скрыть личную заинтересованность.

– Кто?.. – тупо переспросил секретарь.

– Строков, – подсказал генерал.

– Копии запроса, точно знаю, есть в Южном и Западном отделах. Думаю, доклад послан и на самый верх. В случайного беглеца Строков не верит, – секретарь развел руками.

Они остановились у двери в кабинет. Шевцов дернул на себя дверь. Он сознательно тянул время. Ему хотелось побыть одному и подумать, но секретарь упрямо тащился за ним. Смирившись с тем, что от него избавиться не удастся, Шевцов уселся за свой рабочий стол, положил перед собой факс и уставился на фотографию Сергея. Значит, так. Мальчик действует. И дает о себе знать. Правда, довольно оригинальным способом. Но…

– Сергей Анатольевич, – нарушил ход его мыслей секретарь, – что ответить Строкову?

– Скажи, чтобы не дергал меня по пустякам, – недовольно поморщился генерал, – если бы я имел время думать о перебежчиках, я бы здесь не сидел.

Секретарь с пониманием покивал и наконец вышел из кабинета. Но подумать Шевцову так и не удалось. Зазвонил телефон с гербом России.

– Слушаю, – недовольно ответил генерал, узнав в трубке голос председателя Совбеза.

– Доброе утро, Сергей Анатольевич. Я вас не разбудил?..

– На службе не сплю. Доброе утро, – усмехнулся Шевцов.

– А я вот сегодня даже выспался, – сообщил председатель. – Что у нас с принцем?

– Принц вылетит из Эмиратов через пять часов, – Шевцов посмотрел на часы, – пока все по плану.

– А вы? – председатель помолчал в ответ на молчание генерала.

– Я тоже скоро вылетаю, – после паузы ответил Шевцов. – Одно дело только улажу…

– Сергей Анатольевич… может, у вас есть какие-то сомнения но вопросу безопасности? Вы скажите. Малейшие сомнения – и мы отложим вылет. И перенесем визит.

– Да нет. Все нормально, – сказал генерал, глядя на фотографию Сергея. – Я полечу.

– Что ж, счастливого пути.

Генерал положил трубку телефона с гербом и взялся за сотовый.

– Илья Петрович? Шевцов говорит… Я тут решил перекусить на дорожку… Да… Скажи шоферу, чтоб подождал.

Дав отбой, он тут же набрал другой номер.

– Витя, ты уже на месте?.. Приглашаю на завтрак… Ничего, позавтракаешь еще раз.

В кафе было пусто и тихо. Шевцов заказал несколько легких утренних блюд, но не притрагивался к еде. Виктор старательно помешивал ложечкой кофе, теряясь в догадках по поводу неожиданного приглашения на завтрак. Генерал бросил беглый взгляд на часы, 07.45, и испытующе посмотрел на Виктора.

– Вчера, примерно в 23.00, Сергей перешел границу где-то под Адлером.

– Какой… Сергей?.. – Виктор забыл про кофе и ошарашенно вытаращился. В его распахнутых серых глазах сияла восторженная догадка.

– Понятно, какой, – тихо и выразительно произнес генерал.

– Что, Чумаков?.. Нет!.. – Виктор замотал головой, его пальцы забегали по столу и судорожно вцепились в чашку. – Нет… Не может быть… Он же…

– Я прекрасно знаю, что «он же»!.. – генерал резко изменил тон, чтобы сразу пресечь душевные метания подчиненного. – И вот что, Витя, давай-ка спокойно. А то у нас ничего не получится.

– Он, что, все это время был жив?! Как же так? Вы меня пугаете… Сергей Анатольевич, вы же знаете, для меня все это непросто… Лена…

– Я же сказал, давай без эмоций, – повторил Шевцов. – Он перешел границу, как я уже сказал, перешел открыто. Явно хотел, чтобы его опознали.

Виктор отчаянно пытался взять себя в руки, но у него получалось с трудом. Успокоиться он так и не смог. Его руки заметно дрожали. Глаза разбегались под насупленными бровями и казались абсолютно бессмысленными и отрешенными.

Утро робко проникло в хижину через засиженное мухами окошко, вмазанное в хлипкую стену растрескавшейся глиной. Отбросив старое вонючее одеяло, Сергей осторожно встал с топчана и на цыпочках проскользнул через комнату. Бросив прощальный взгляд на спящего старика, он вышел па улицу и тихонько прикрыл дверь. Часы покалывали 7.50. Сергей застегнул куртку и скрылся в лесу. За его спиной чуть слышно скрипнуло. Дверь хижины снова приоткрылась. Силуэт старика показался в узкой щели. Задумчивые глаза проводили беглеца долгим ревнивым взглядом.

Москва. Центр.

В приемной кабинета Шевцова секретарь задумчиво вертел в руках недавно полученный факс с разворотом паспорта нарушителя. Утреннее солнце ослепило монитор компьютера. Секретарь крутанулся в вертящемся кресле, лениво поднялся и опустил жалюзи.

В коридоре раздались торопливые шаги. В дверь заглянул полковник Ставрогин с гладко выбритым свежим лицом. Дорогой шелковый галстук удачно оттенял серую глубину глаз, ослепительная рубашка сияла на фоне безукоризненно отглаженного серо-синего офисного костюма.