Текст книги "Звездочет. Любовник фортуны"

Автор книги: Марина Барбышева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 15 страниц)

– А-а-а… – Лена успокоенно улыбнулась. – Вот, оказывается, какой Дед Мороз! Ну, Сережка, давай, убери свои подарки с кухни. И мой руки! После ужина будем примерять. Вить, помоги ему унести.

Лена повернулась к плите и включила газ. Мясо призывно зашкворчало.

Виктор, теряясь в догадках, раскладывал новые вещи в детской. Вдруг он вздрогнул и застыл в замешательстве. Сумасшедшая мысль мелькнула у него в голове.

Лена перевернула мясо, отстраняясь от пара и брызг, и вдруг ее словно с ног до головы обдало жаром. Внутри все сжалось. Она живо представила себе Деда Мороза с лицом Сергея. Видение поплыло перед глазами и растаяло. Лена сдвинула сковородку с огня, бросила в раковину нож и лопатку и бессильно опустилась на стул. Сердце отчаянно стучало, дыхание сбилось. «…Каких еще ребят… он попросил…»

Говорят, Землю создал Бог, а Голландию создали голландцы. Голландия находится ниже уровня моря. Нидерланды – это так и переводится – низкие земли. Вся страна окружена дамбами и разрезана дренажными каналами на небольшие ровные зоны, через которые перекинуты мостики. Иногда на одном квадрате можно увидеть пасущиеся стада овец, которые не могут никуда уйти до тех пор, пока им не перекинут мостик… А в городах узаконена марихуана, и смачные, покрытые экзотическими татуировками негры с потрясающими дредами продают в кофе-шопах косяки, во всем мире называемые джойнтами, пирожки и печенье с гашишем, и напитки с ним же… и много чего еще всякого разного… В знаменитом квартале красных фонарей узаконена проституция. Девочки ходят по улице прямо в пикантном белье, в лифчиках и трусах, и в откровенных кружевных поясах с резинками и чулками. Можно снять по дешевке любую понравившуюся… Они также сидят в подсвеченных красным витринах, и если у кого-то есть определенные эротические фантазии, можно заняться делом прямо в витрине, у всех на виду, что очень заводит остальных.

Приветственно качнув крыльями над распростертой внизу загадочной злачной Голландией, самолет пошел на посадку. Интимный голос стюардессы по радио предложил привести спинки кресел в вертикальное положение и пристегнуть привязные ремни. Сергей положил в рот мятную конфетку и приник лицом к круглому выгнутому окошку. «Матерый разведчик Джонс смотрел в овал иллюминатора…» – повторил он, как пароль, всплывшую в памяти фразу. С некоторых пор, стоило ему лишь сесть в самолет, как она тут же припоминалась ему. С некоторых пор она перестала быть шуткой. Он на самом деле стал матерым разведчиком. И все же он улыбнулся. После встречи с сыном настроение у него заметно улучшилось, душевные метания на время прекратились. К тому же Анна, будоражащая его воображение, отсутствовала. После встречи с родителями Нового года в Россию она не вернулась. Шевцов отправил ее в Европу подготовить все к его приезду. Оставшись совсем один, Сергей пришел в состояние относительного покоя.

Новое задание было определено. Операция начиналась. Теперь все его мысли работали в одном направлении. Они «на холоде» вдвоем с Анной. Вдвоем, но каждый по отдельности.

Благодаря стараниям Анны, слух о нем был уже запущен в соответствующих кругах. Все остальное Сергею предстояло сделать самому. Таковы прелести работы «на холоде», где профессионалу высокого класса часто приходится обращаться к помощи банального воровства и дешевого обмана. Впрочем, обширные европейские связи Анны здесь будут весьма кстати и послужат с ее стороны неоценимым подспорьем.

Самолет приземлился в Схипхоле – аэропорту под Амстердамом, одном из крупнейших Западной Европы. Это целый город! Сотни терминалов! Если здесь потеряться – можно никогда не найтись. До центра Амстердама Сергей добрался на специальном поезде.

Следуя указаниям Анны, он остановился в недорогом отеле «Сент Николас». Взяв у портье ключ, он поднялся на исцарапанном лифте в номер, расположенный на третьем этаже. Большая металлическая дверь лифта напоминала дверь в подъезд. Ее надо было толкать. В номере все было предельно просто: столик, кровать, санузел… прозрачные шторы на окнах… В Голландии вообще не принято прикрываться шторами, считается, что людям нечего скрывать друг от друга.

Быстренько освежившись в душе и наскоро перекусив в маленьком ресторанчике на первом этаже отеля, Сергей вышел в город. Для начала он решил просто пройтись и осмотреться. Все-таки он в Амстердаме впервые. Он прогулялся по улице Спуистраат, по улице Рокин… покрутился вокруг Королевского дворца, на площади Дам, полюбовался церковью Ньиве керк, вышел на улицу Дамарк, прошелся по набережной Нордзе-канала… Наконец, решив, что хватит бесцельно болтаться, он двинулся в сторону автобусной остановки. В потоке машин показался приближающийся автобус. Люди засуетились, готовясь к посадке, Сергей ускорил шаг. Автобус с шипением остановился. Из него выскочил молодой человек с простоватым лицом и большим чемоданом в руке. Его немодный пиджак был расстегнут. Вежливо проталкиваясь между выходящими из автобуса пассажирами и желающими в него войти, Сергей с ходу налетел на приглянувшегося ему парня, чуть не сбив его с ног. Чемодан упал на асфальт и расстегнулся.

– Ох, извини, браток! – виновато воскликнул Сергей, помогая парню собрать рассыпавшиеся вещи. – Ей-богу, я не хотел…

Парень покивал, недовольно покосившись на неловкого молодого мужчину, который так неудачно его толкнул, но увидев крепкие мускулистые плечи, выпирающие из-под рубашки, решил не связываться. Подхватив чемодан, он махнул рукой и затерялся в толпе. Сергей обогнул остановку и, не оглядываясь, быстро пошел дальше.

В небольшом кафе он заказал кружку пива и вынул из кармана бумажник из толстой свиной кожи. Отхлебнув пива, он принялся неспешно разглядывать его содержимое. Паспорт, другие документы, немного денег. Сергей перелистал паспорт. Витэк Збарский. Поляк. На фото недавний простоватый парнишка. «Ну, извини еще раз, браток, надеюсь, что это не все твои деньги», – усмехнулся Сергей и допил пиво. Выйдя из кафе, он выбросил пустой бумажник в урну.

В отель он вернулся уже вечером. Развалившись на кровати, он включил телевизор и начал лениво перебирать каналы. Злачную ночную жизнь Амстердама на сегодня было решено проигнорировать.

Утром следующего дня он занялся оформлением документов, если это так можно назвать, а попросту говоря, переделыванием документов Витэка Збарского под себя. А еще через день, прохаживаясь по набережной Нордзе-канала, он, как бы случайно, свернул в тихий переулок и остановился перед фасадом одного неприметного здания. Над обычной дверью красовалась вывеска с надписью:

«БОИ БЕЗ ПРАВИЛ»

на самой двери был нарисован шестигранный ринг. Сергей толкнул дверь и вошел.

Он оказался в небольшом помещении. На стенах, как в примитивном музейном зале, висели боксерские перчатки, много других бойцовских атрибутов, плакаты, выразительные портреты знаменитых боксеров и нескольких известных представителей других видов борьбы, каратисты, дзюдоисты… В застекленных стеллажах размещались призы, кубки, чемпионские пояса. В углу за обшарпанным столом важно, как на троне, восседал отвратительный толстяк с сигарой в зубах. Выпустив в сторону струю вонючего едкого дыма, он высокомерно и неприязненно уставился на вошедшего крепкого парня с упрямым, наглым лицом. Их взгляды встретились, скрестившись, как короткие, неожиданно вытащенные клинки. «С тобой, что ли, мне драться?» – про себя усмехнулся Сергей и бросил на стол паспорт.

– Сколько получит победитель? – спросил он, навалившись руками на исцарапанную столешницу, усыпанную табачной крошкой.

Трубка и коробка с табаком лежали рядом. Видимо, толстяк курил и сигары, и трубку попеременно. Его толстые волосатые пальцы с желтоватыми обгрызенными ногтями сыграли на столешнице дробь.

– Чего молчишь? Так сколько победитель получит? – повторил Сергей свой вопрос, кивнув на один из плакатов.

– Победитель получит сто тысяч, – нехотя ответил толстяк, нарочито набрав полный рот дыма. – А ты тут при чем?..

– А… я так… поссать зашел… – в сторону пробормотал Сергей и громко добавил: – Мне нужны эти деньги.

– Ты Збарский, я правильно прочитал?.. – Ухмыльнулся толстяк, не вынимая сигары изо рта. – Не Тайсон… Не Холифилд?..

Он лениво перелистал паспорт и толкнул его к Сергею. Паспорт скользнул по поверхности стола прямо ему в руки. Сергей прихлопнул его ладонью и безразлично пожал плечами.

– Тайсон тоже когда-то был просто Тайсоном, – резонно заметил Сергей. – Важно начать.

С неожиданной легкостью толстяк вылез из-за стола, прошел через комнату к обклеенной вырезками из журналов двери, которую Сергей поначалу не заметил, и кивком пригласил войти вслед за ним. Они оказались в преддверии спортивного зала с рингом посередине, вокруг которого легко спарринговали несколько бойцов. Некоторые остервенело били по грушам. Некоторые просто разминались, выполняя специальные упражнения, приседали, отчаянно быстро прыгали на скакалках. Сергей невольно улыбнулся, так это все было знакомо…

– Видишь того?.. – толстяк ткнул его локтем, чтобы привлечь внимание. – Вон тот здоровяк в желтых перчатках… Что смотришь? Иди к нему. Останешься на ногах – поговорим.

– Ладно… – Сергей равнодушно кивнул и направился в раздевалку.

Когда он вернулся, переобутый и в перчатках, здоровяк уже ждал его на ринге, надменно переступая с ноги на ногу. Сергей спокойно перелез за канаты и принял стойку, подбородок прижат к груди, руки прикрывают лицо и корпус. Остальные боксеры собрались вокруг, с нескрываемым интересом ожидая зрелища. Толстяк, попыхивая сигарой, вальяжно развалился неподалеку на стуле, который отчаянно скрипнул под его тушей.

Здоровяк начал сразу, дал раз по ребрам, потом двойной снизу в челюсть. Он, видимо, решил, что нечего особенно церемониться с никому не известным новичком. Он нападал и дубасил Сергея упругими сильными ударами справа и слева. Тот сначала только оборонялся, и было видно, что ему приходится туго. Однако Сергей сразу заметил, что после каждого удара здоровяк опускал руку вниз. «Давай! Надери ему задницу!» – доносилось со всех сторон. Но Сергей не обращал внимания. Он думал только о том, чтобы не стоять на месте, чтобы голова все время перемещалась, иначе напорешься на прямой удар. Главное, не смотреть на перчатки, иначе дождешься удара. На грудь надо смотреть, грудь поднимается, значит, кулак занесен и сейчас обрушится. И надо успевать прятаться за перчатками. Техника бокса была ему хорошо знакома и близка, однако в последние годы он уделял внимание другим видам борьбы, и боксерская сноровка была несколько утеряна.

Противник бросал его от каната к канату, и казалось, что поражение неизбежно. Неожиданно Сергей освоился, начав решительное наступление. В его движениях появилась уверенность, нарастающая от удара к удару. Он перешел в ближний бой и взорвался бешеными сериями из четырех ударов, забивая противника неотвратимыми хуками слева. Все замерли в ожидании приближающейся развязки. Толстяк, прищурившись, подался жирным телом вперед. Происходящее на ринге становилось все более захватывающим. Здоровяк перешел к обороне, прикрываясь перчатками. «…Пять, пять, шесть…» – повторял Сергей, как заклинание, автоматически подсчитывая удары. Вдруг он нанес короткий сильный удар, абсолютно неуловимый и точный. Здоровяк, как подкошенный, рухнул на пол. С силой грохнувшись головой, он издал блеющий звук и затих.

Наблюдатели в недоумении переглянулись. Толстяк привстал и удивленно пошевелил бровями.

– Слышь?.. Ты… – он поманил пальцем одного из боксеров.

– Что? – парень с готовностью склонился к нему. – Если насчет этого, – он кивнул в сторону ринга, – сразу предупреждаю, драться с ним не буду. У него какие-то приемы нетрадиционные.

– Да нет… Я не о том… Ты видел, как он ударил?… – восхищенно спросил толстяк. Потом, будто опомнившись, сделал безразличную мину и раздраженно дернул подбородком. – О'кей. Ты принят, – бросил он в ответ на вопросительный взгляд новичка и со значением удалился.

«Й-ессс!» – выдохнул Сергей, ударив перчатками друг о друга, и покосился на вырубленного здоровяка, который, слабо постанывая, начал постепенно приходить в себя. В его мутных глазах забрезжил недобрый огонь, не предвещавший ничего хорошего.

Бои, в которых Сергею предстояло принять участие, были назначены на завтра. Остаток дня он провел, блуждая по городу, отдыхал, неплотно поужинал в ресторане отеля и рано лег спать. Он долго не мог уснуть, но не вставал и не включал телевизор, просто лежал с закрытыми глазами, запрещая себе думать о чем-либо. Завтра у него решающий день. Если начать думать на сон грядущий, можно ворочаться до утра, а поднявшись, чувствовать себя совершенно разбитым, что в данной ситуации недопустимо.

Засыпая, он боялся, что может проспать, однако проснулся вовремя. С некоторых пор он почти всегда просыпался в одно и то же время, даже если не удавалось высыпаться. На завтрак он съел привезенную с собой маленькую баночку черной икры. Желудок пустой, в теле необходимая легкость и море калорий. Это была одна из хитростей его личного тренера.

Бой уже начался, когда Анна незаметно вошла в заднюю дверь и тихонько пристроилась на свободном месте в последнем ряду. Зал колыхался в табачном дыму. Зрители гудели, как осы, и были такие же нервные, агрессивные и злые. Мужчины всех возрастов, разодетые роскошные дамы – любительницы крови и драк, азартные молодые девки с горящими глазами…

Со всех сторон слышались подбадривающие возгласы:

– …Давай!..

– …Так его!..

– …Что за парень!.. Кто такой?… Новенький?..

– …Сделай его!!!

Анна окинула зрителей глазами. В первом ряду – толстяк, устроитель боев, и с ним рядом – Гарольд, известный в определенных кругах как вербовщик разного типа борцов для всевозможных мероприятий. Частенько, благодаря его протекциям и хлопотам, люди бесследно исчезали. Ходили слухи, что Гарольд и толстяк занимались какими-то аферами в бойцовском бизнесе и делили барыши между собой. Значит, пока все идет по плану, раз Гарольд здесь.

На ярко освещенном шестиграннике арены Сергей сражался с каратистом. Анна занервничала. Она не любила такие бои. Это все равно что овчарка сцепилась бы с бультерьером. Какой в этом смысл?.. Боксер с каратистом… К счастью, Сергей владел разными видами борьбы и знал много хитрых приемов. Но как быть с каратистом…

Каратист в залихватски подпоясанном кимоно нападал. Он бил справа и слева, сопровождая удары птичьими вскриками. Специально падал, делал кувырок через голову и вскакивал на ноги, зачем-то еще делая сальто. То ли это была его визитная карточка, эдакая «цыганочка с выходом», то ли он просто кокетничал с публикой и соперником одновременно… Он одинаково ловко орудовал руками и ногами, так, будто у него и на ногах были ребра ладоней. Высоко подпрыгивая, он резво и быстро выбрасывал конечности, делал обороты в прыжке и из прыжка бил ногой, приземляясь в стойку, которая чем-то напоминала стойку боксера только руки не сжаты в кулаки. Движения его рук были очень похожи на несколько измененные пионерские салюты и другие всевозможные отдавания чести. Его сухое жилистое тело было подвижно, как ртуть, растекающаяся во все стороны шариками, которые тут же собирались снова. В то же время его раскидываемые веером удары были точны и остры, как удары током. Он феноменально фиксировал на миг позы, как под ослепительными вспышками света от стробоскопа на танцполе. А впрочем все, что он вытворял, было похоже на феерический летучий танец.

«Смотри не взлети, – ухмыльнулся Сергей, – не то сейчас побежишь но канатам…» Рядом с противником он выглядел комично массивным и тяжелым. Улучив момент, Сергей ударил противника коленом в бок, каратист ойкнул и отскочил, как мяч, будто не почувствовав удара, и принял угрожающую стойку, молниеносно жестикулируя. Сергей догнал его ударом прямой ноги в другой бок, тут же оказавшись под шквалом ударов: в бок, в поясницу, по почкам, по шее, локтями, ладонями, пятками… Удары жалили, в них было что-то змеиное и… собачье, что ли… укусы бешеной собаки… или бесноватой женщины… Почему-то его хотелось прихлопнуть, как назойливую муху, или поднять за шкирку и сильно встряхнуть.

«Й-я-а!» – взвизгнул он, остервенело исказив лицо. «…Ты, ты, – пробурчал Сергей, – твой номер первый… танцор… Уж и не знаю… станцевать с тобой или трахнуть…» Изловчившись, он схватил каратиста в охапку и вошел в клинч, падая вместе с ним на пол. Придавив его всей своей массой, Сергей безжалостно глушил его кулаком в загривок. На глаза случайно попался упавший на ринг пояс от кимоно. Не думая, Сергей накинул противнику пояс на шею и начал душить. Тот забился, дернулся и затих. «Ну, вот… заставь балерину маршировать…» – выдохнул победитель, отстраняясь от побежденного.

«Вот вам и бультерьер против овчарки, – усмехнулась Анна. – Хотя… говорят, бультерьеры прыгучи, но неповоротливы… сами себе задницу подлизать не могут…» Пробежав по залу глазами, она увидела, как толстяк многозначительно повернулся к Гарольду и что-то сказал.

Тяжело дыша, Сергей плюхнулся на стул около ринга и откинул назад голову. К нему тут же подбежал врач с примочками, влажными салфетками и аптечкой и принялся спешно обрабатывать ссадины и ушибы на лице, заклеивая их специальными накладками. «Что ж, дружок, наверное, сейчас ты вырубишь десять человек на моих глазах, и я пойму, наконец, что в тебе есть что-то особенное», – подумала Анна и улыбнулась одними губами. Ей показалось, что она поймала взгляд Сергея и он прочитал ее мысли.

Рефери вышел на середину арены.

– Господа! Все по местам! Делаем ставки! – воскликнул шоумен.

Зал загудел, заволновался. В руках замелькали купюры.

– Один к пяти – на новенького…

– Пятнадцать к одному на…

– Итак! На арене – новичок! Он будет сражаться, как говорится, из красного угла! Давайте поприветствуем его! Ви-тэк Зба-арский!!!

Зал взревел приветственным гулом, сотни рук взметнулись вверх.

– …И его противник… так сказать, в синем углу… наш старый знакомый Короты-ыш Р-рас-ти-и!!!

По залу прошла вторая волна приветствия, чуть выше первой. Приветствовали знакомого.

Расти с визгом выбежал на арену, на ходу сбрасывая синий атласный халат, и сделал приветственный круг с поднятыми вверх руками. Выскочив на середину ринга, он бросился в бой. Маленький, юркий, изворотливый и шустрый, он дрался, как придется, но делал это превосходно. Вначале Сергей просто не мог в него попасть. Зато Коротыш попадал часто. Он наносил упругие плотные удары в челюсть с обеих сторон, сильно выбрасывая вперед кулаки, но в основном норовил бить в корпус, по ребрам, так было надежнее с его ростом.

Сергей ударил ногой, тот присел, Сергей промахнулся, но с разворота достал второй ногой. Коротыш отскочил и тоже вскользь достал Сергея ногой, но слишком приблизился, не успев выставить защиту, и тут же напоролся на кулак, дальше последовал удар локтем сверху в затылок, голова мотнулась, брызнули слюни. Зал наполнился воем и свистом. Сергей ударил ногой по спине. Коротыш согнулся и бросился в ноги. Сергей выставил колено… Хрустнули кости лица. Зал взревел, Коротыш рухнул на пол и откатился.

– Нокаут… – констатировал рефери…

– Кто он такой? – повернувшись к толстяку, со скрытым в глазах интересом, спросил Гарольд.

– Докер… из Гданьска… – бросил тот, не отрывая взгляда от Расти. – Эй! Он там не умер случайно?.. – крикнул он рефери.

– Докер?.. – недоуменно переспросил Гарольд.

– Да какая разница?! – раздраженно отмахнулся толстяк. – Главное, на него ставок почти нет.

– А ты, что? На него ставил?.. – Гарольд озабоченно полез по карманам. Новенький, бесспорно, его заинтересовал, но терять из-за этого деньги… – Эй… – он ткнул толстяка в бок.

– А ты на кого? – обернулся толстяк, вынимая очередную сигару. – Я тебе сразу сказал, стоящий парень. Он вчера на глазах у всех Свена вырубил. А Свен дорогого стоит. Свен – что надо боец…

За Расти прибежали с носилками. Врач оттянул ему веки и посвятил фонариком, проверяя реакцию зрачков. «Уноси…» – безнадежно махнул он рукой. Зал утонул в овациях.

«Я так могу потерять деньги…» – услышала Анна обрывок фразы и вышла из зала. Ей хотелось подышать свежим воздухом. Кондиционеры не справлялись с клубами сигаретного и сигарного дыма, и в не слишком просторном помещении почти не осталось кислорода. Запахи пота и духов усугублялись влажной настоявшейся духотой. Какой-то даме в возрасте сделалось дурно. Или она от перевозбуждения задохнулась…

На улице было ясно, солнечно и свежо. Анна с удовольствием прошлась до конца переулка и обратно. Ей не хотелось возвращаться в душегубку, но и надолго оставлять Сергея без внимания тоже не хотелось. А то мало ли что…

К началу очередного поединка она почти не опоздала, но участников уже объявили. Сергей легким полубегом вышел на ринг. На него наступал огромный борец в черной майке, вырезы которой выгодно подчеркивали его сверхразвитую мускулатуру. Груда мяса и костей, пудовые кулаки, явные признаки отсутствия интеллекта в желтых глазах. Ярко выраженные скулы на латиноамериканском лице. Заученным кивком он эффектно отбрасывал длинные густые черные волосы, что индуцировало и заводило толпу, а он в полуулыбке грозил пальцем, как истинный мачо. Зрители взорвались приветствиями, наполнив зал ревом и овациями. Мужчины зааплодировали, женщины завизжали, девки повскакивали с мест. Было очевидно, что они обожают красивые убийства. Человек – единственное животное, способное убивать без причины, ради зрелищ.

«Страх убивает разум…» – подумал Сергей. До него долетел обрывок восхищенной фразы: «…Он – само совершенство!!!» «Совершенных людей нет, – про себя ответил он экзальтированной девушке из первых рядов, – но есть совершенные нелюди…» Сергей улыбнулся и поднял руки. Толпа приветствовала не его. Что ж, он был готов к холодному приему. Удар по самолюбию он как-нибудь переживет, а вот остальные удары… Но да ладно, еще не вечер.

Решив, что любимец публики достаточно покрасовался перед зрителями, рефери ударил в гонг, объявляя начало боя.

– Давайте, ребята, правила вы знаете – правил нет! – воскликнул шоумен.

Бойцы, оба в тяжелом весе, но мачо заметно крупнее, пошли по арене, повернувшись друг к другу, как бы примеряясь, приглядываясь, они сходились все ближе. «…А ты, братан, чем питаешься? Стероидами?..» – про себя отметил Сергей и сделал пробный удар. Он напал первым и нанес громиле несколько поочередных ударов в голову, в корпус. Семь по ребрам, два прямых, пять снова по ребрам… чтобы перебить дыхание. Тот принял их, не уворачиваясь и почти не реагируя. Он словно не чувствовал ударов и пер напролом, однако понимая, что противника нельзя недооценивать.

Сергей ударил ногой, развернулся и ударил второй ногой, громила откинулся на канаты, выражение в глазах изменилось, похоже, он не ожидал с самого начала столь сильных ударов. Не мигая мотнув головой, он оттолкнулся от канатов и, набычившись, пошел на Сергея, сжимая и разжимая пальцы. Свой первый удар, короткий и резкий, он нанес костяшками пальцев в глаз. Кровь брызнула из рассеченной брови. Следующий удар, такой же короткий и быстрый, наотмашь в ухо, дальше в живот. Сергей согнулся. Сверху на шею обрушился страшный удар сцепленными в замок руками, следом снизу в челюсть вонзился кулак. Изо рта потекло, посыпались искры из глаз. С каждым ударом громила подбирался вплотную, швыряя соперника на канаты, с треском об пол. Казалось, у Сергея нет сил сопротивляться. Теряя равновесие, он получил удар по спине локтем сверху, упал на руки, потом – лбом на пол, пытаясь ловить ртом воздух. Глаза на мгновение заволокло мутью. Замотав головой, Сергей откатился в сторону. Ему удалось с трудом, но все же подняться на ноги. В толпе мелькнуло бледное от ужаса лицо Анны. Она подалась всем телом вперед, словно хотела метнуться на помощь. Толпа ревела, визжала и клокотала в едином порыве.

Сергей неровным шагом ринулся на мачо, размахнулся, но тот перехватил его руку и несколько раз ударил в открытый незащищенный бок, дальше – несколько раз локтем в лицо. Сергей с криком упал. Противник ударил ногой в живот. Сергей, отползая и прикрываясь руками, перевернулся на спину. Из положения лежа ударил ногой в подбородок. Громила пошатнулся. Инициатива была перехвачена, что отчасти придало сил. Сергей снова вскочил и с разворота ударил ногой в ухо. Громила откинулся на канаты, оттолкнулся и рванул вперед, используя пружинистый толчок, размахнулся для удара ногой. Сергей пригнулся и ударил кулаком в пах. Громила взвыл, но выдержал. Падая, он схватил Сергея за горло и подмял под себя. Тот с минуту барахтался и бился под ним, хрипя и задыхаясь в захвате. Неожиданно приведя болевой удар в шею, Сергей ударил ослабившего хватку громилу головой в лицо!

Кровь! Вой! Рев! Мачо скатился с него, схватившись за разбитое лицо с прилипшими к нему длинными волосами, но попытался подняться, встав на карачки. Сергей наступил ему па руку и ударил в лицо, р-раз! Другой! Третий!.. Целый шквал однообразных хлестких ударов, отдаленно напоминающих пощечины. Борец откинулся на спину, Сергей упал на него верхом, как оседлал, продолжая наносить удары. В челюсть, в лицо, в голову! В голову!! В голову!!! У него будто бы произошло маниакальное сужение сознания. Запахло кровью и смертью. Запах будоражил и возбуждал! Зал забился в истерике, напоминающей извращенный оргазм. Крики! Вопли! Стоны. Рыдания. Топот ногами. Девицы прыгали, в экстазе бросаясь друг на друга и на мужчин.

Сергей, тяжело дыша, с трудом поднялся на ноги. Со стороны было хорошо видно, что он еле стоит. Правый глаз залит кровью. Губы разбиты.

Пот ручьями течет по лицу, по спине, по груди… Он смотрит исподлобья, моргает, щурится от света, будто тот вдруг стал слишком ярким…

Под негодующий рокот толпы рефери поднял его слабую, но победную руку. Сейчас, по всей видимости, он не смог бы поднять ее самостоятельно.

Не принимающая участия во всеобщем азарте толпы, Анна пробиралась к арене, расталкивая локтями беснующихся девиц, орущих, машущих руками мужчин… Ей хотелось заплакать, ощущая, как свою, боль Сергея. Хотелось достать из-под юбки пистолет и открыть шквальный огонь на поражение, чтобы все полегли и заткнулись…

Прорвавшись, наконец, к арене сквозь бушующую толпу, она увидела, как врач уводит Сергея. Толстяк и Гарольд со значением переглянулись.

Объявили небольшой перерыв. Сергей лежал на столе в специально отведенной комнате и глухо постанывал. Врач суетился вокруг него, ощупывал ребра, суставы, кисти рук, быстро увеличивающиеся отеки. Сергей морщился и стонал в голос от каждого прикосновения. Врач вздыхал и сокрушенно качал головой.

– Мистер Збарский… – тихо сказал он, – вам нельзя выходить на финальный бой. Чонг Чен ногой ломает стальные брусья… В прошлом году он делал это за двадцать центов…

– И что теперь?.. – Сергей попытался встать, но врач настойчиво вернул его обратно, положив ладони на грудь.

– У вас есть дети?.. – спросил он очень серьезно. – Ради ваших детей… просто останьтесь здесь…

Дверь чуть приоткрылась, и там промелькнуло искаженное тревогой и страхом лицо Анны… Сергей поймал ее долгий взгляд. Или это ему померещилось?.. Он закрыл глаза и провалился в небытие… Обрывочные видения понеслись одно за другим. Будто Лена прошла сквозь него, обдав легким запахом летних духов, задела по лицу прядями воздушных волос… Виктор, сидя за рабочим столом, обернулся, и у него такие пристальные глаза… Генерал Шевцов помахал из окна отъезжающей машины… Но где Анна?.. Она должна быть где-то здесь. Она только что заглядывала в дверь…

– Ань… – тихо позвал Сергей.

– Вы что-то сказали? – переспросил врач, склонившись к его лицу. – …Вы в сознании?.. – он приподнял поочередно пальцами его веки. – А деньги… деньги можно заработать как-то иначе…

Сергей промолчал и отвернулся, снова прикрыв распухшие, затекшие веки.

За время перерыва в зале проветрили. Зрители активно общались в фойе, на улице, делились впечатлениями у ближайшего бара. Две фанатки безнадежно поссорились из-за кумиров и едва не вцепились друг другу в волосы. Кто-то со смехом предложил сделать ставки, но все же девушек решили разнять.

В опустевшем зале, оставшись на своих местах, у ринга, негромко переговаривались толстяк и Гарольд. До Анны, притаившейся в дверях, долетали отдельные слова, и общий смысл разговора было легко разобрать и домыслить все остальное.

– …стилем не назовешь… но… думаешь, у него талант?.. – говорил Гарольд.

– …да у него удар, как у Джо Фрезера!.. у него талант, бесспорно…

– …похоже, у тебя к нему особенный интерес…

– …хорошие быстрые кулаки – это отличный бизнес, – толстяк хитро подмигнул Гарольду, выпустив в сторону столб дыма.

– Есть дела поважнее, – осадил его Гарольд.

Они торговались, и предметом их активного торга был неожиданно появившийся новичок. Толстяк кривил рожи, попыхивая сигарой, Гарольд разводил руками, называя запредельные суммы, толстяк нехотя кивал, явно пытаясь возражать, потом встал и нервно прошелся вдоль арены. Анна метнулась от двери в фойе и едва не столкнулась с солидной парой. Извинившись, она сделала вид, будто что-то забыла или кого-то ищет. Мужчина любезно кивнул. Дама обдала ледяным презрительным взглядом, полным собственного превосходства.

Зал постепенно заполнялся. Толстяк и Гарольд закончили переговоры и, видимо, недовольные результатом, сидели, отвернувшись в разные стороны.

– Итак! Дамы и господа! – торжественно объявил шоумен. – Бой за победу!!! На арене новый претендент Витэк Збарский! И чемпион прошлогодних боев без правил Чо-о-о-нг Чен!..

Публика взорвалась оглушительными овациями, визгом, свистом, топотом ног. Все с нетерпением ждали появления бойцов. Анна с волнением смотрела на вход. Она единственная не жаждала зрелища, а лишь скорейшего его завершения. В принципе окончательная победа для Сергея теперь не имела особого смысла, и ее вполне можно было уступить магическому Чонг Чену. Хотя – нет. Для Сергея она имела значение. Она не была уже важна для дела. Вероятно, все и так получилось, и тайные переговоры между Гарольдом и толстяком, которые ей удалось подслушать, являлись тому подтверждением.

Теряя терпение, Анна ждала выхода Чонг Чена, который наверняка будет эффектным. На боях без правил негласно принято каждому по особенному обыгрывать свой выход, как индивидуальную визитную карточку. Вряд ли Сергей выйдет столь же красиво. Он совершенно избит и измучен. Если бы за выход начислялись дополнительные очки, он проиграл бы изначально. Хотя… иногда одна только внешность бывает достаточно харизматична и говорит сама за себя. Возможно, это как раз его случай. Полураздетый… в бою… он прекрасен, как римлянин, как истинный гладиатор.