Текст книги "Бывшая жена (СИ)"

Автор книги: Марика Крамор

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 13 страниц)

Глава 22

Резкий запах бензина бьет в нос, заставляя закашляться. Пытаюсь приподняться, но тело словно налито свинцом: ноги затекли. Голова раскалывается, висок пульсирует от боли. Осторожно ощупываю его, страшась увидеть алое пятно на подушечках пальцев. Липко и влажно. Подношу трясущиеся пальцы к глазам – кровь.

Мне удается подавить испуганный возглас.

С трудом приподнимаюсь и оглядываюсь. В полумраке салона видны силуэты двух фигур на передних сиденьях. Замогильная тишина устрашает еще больше. Кто эти люди? Что им от меня нужно? Ребята Ольховского?

Эдуарда я отпустила вчера вечером, сказав, что больше никуда не собираюсь. А теперь… Тихонько всхлипываю, тут же заглушая писк ладонью, остро ощущаю собственную беззащитность.

Страх сковывает даже мысли. Я не понимаю, что делать, мне хочется кричать, но я молчу, боясь обронить даже слово, издать хоть один лишний звук.

Пытаюсь отдышаться, через минуты две мне становится легче и сердце замирает. О боже! Где Лесеныш?!

Тревога за питомца придает сил, но что я сейчас могу сделать? Оглядываю салон. Надежда угасает быстро: кота со мной нет.

Вдруг спереди раздается отборная брань, водитель выкручивает руль сторону, меня нехило так тряхнуло, я едва не ударилась головой снова. Послышался стук глухого удара. Мы дном обо что-то стукнулись?

– Осторожно! – рявкает на водителя второй мужчина.

– Да тут яма!

– А тут девчонка! Сейчас свалится, руку сломает и… – тут он оборачивается и мне кажется, я никогда не забуду это лицо. Угловатое, с длинным носом, впалыми щеками и тонкими губами. – О… она уже проснулась. Как самочувствие, кроха? Не сильно мы тебя потрясли?

Его рот кривится. Шутник, однако, нашелся.

– Лучше всех, – бросаю я, заметно осмелев. – Маршрут можно поменять?

– В другой раз, малышка.

И довольный отворачивается.

Машина плавно снижает скорость.

– Я не понял, че такое, – возмущается шутник.

– Колесо прокололи. Тачку ведет! Надо менять!

Я успеваю выпрямиться и взглянуть в окно. Какая-то промзона, что ли. Вокруг темно, фонари слабо освещают дорогу. Встречных машин очень мало. Оглядываюсь: за нами вообще никого.

Сердце екает. Промзона – это совсем не то место, где бы я мечтала оказаться. Испуг и напряжение, приправленные внезапной поломкой и злым лицом весельчака-незнакомца, превращаются в липкий страх. Чувствую себя загнанной в угол. Как мышь в мышеловке.

Водитель, матерясь сквозь зубы, вылезает и принимается осматривать колесо. Шутник тоже выходит, не переставая ворчать и поглядывая на меня с каким-то странным любопытством через пыльное стекло.

Он достает сигарету, прикуривает и выпускает струю дыма в мою сторону. Когда я дважды безрезультатно дергаю ручку, мужчина начинает довольно скалиться:

– Ну что, красавица, страшно? Не боись! Сейчас все починим и домчим тебя с ветерком, – смеется он, ухмыляясь. Я отчетливо слышу его слова: дверь распахнута настежь. – Ты, главное, тихонько посиди, чтоб возни меньше было, ага? Побудь умницей.

Дружелюбные какие. В голосе весельчака отчетливо звучит предостережение и угроза одновременно. И что мне делать? То ли звать на помощь, то ли… Машину б угнать, да что толку? Я на ней далеко не уеду.

Киваю. На всякий случай. Пусть думают, что я покладистая.

Я плотнее прижимаюсь к сиденью, стараясь не привлекать лишнего внимания. Наблюдаю за происходящим через окно. Водитель возится с домкратом, машину слегка покачивает, шутник продолжает курить, поглядывая по сторонам. Фу, дым проникает в салон. Отвратительно.

Оглядываюсь. Вокруг – обшарпанные ангары, груды металлолома, и все также не смолкает зловещая тишина.

Я еще раз гляжу по сторонам, стараясь действовать незаметно. Нельзя просто сидеть и ждать, пока они вернутся в салон. Нужно попытаться сбежать. Выбраться незамеченной я точно не смогу. Зато, когда мужик поменяет колесо, я могу хотя бы попробовать успеть перебраться вперед, захлопнуть переднюю дверь и заблокировать замки. Они ведь не ожидают отпора… А вдруг удастся уехать? Ключ в зажигании. Это мой шанс, единственный шанс выбраться из ловушки.

Глава 23

Сердце колотится как бешеное, дыхание сбивается. Медленно, стараясь не привлекать внимания, я пытаюсь подготовиться, чтобы быстро перескочить на переднее сиденье и захлопнуть дверь. Очень внимательно наблюдаю за тем, как весельчак размашистым шагом обходит машину, останавливается около водителя. Что-то говорит ему, тот, выпрямляясь, оскаливается в ответ.

Адреналин ускоряет пульс, кровь бьет в виски. Тревога пульсирует в горле. Скоро… Скоро…

Ухмыляющийся тип разворачивается ко мне спиной, попыхивая сигаретой. Отлично! Когда мне начинает казаться, что мужчины закончили, я мышкой прошмыгиваю вперед и, торопливо потянувшись, хватаюсь за ручку. От волнения рывком тяну дверь на себя, дергаю слишком сильно, выходит очень уж громко. Раздается почти оглушительный резкий звук. Испуганная, что упустила свой шанс, я мгновенно блокирую двери и пересаживаюсь на водительское сиденье. Град ударов обрушивается на стекла. Я уже не слушаю, что кричат снаружи мужчины.

Ключ терпеливо замер в ожидании, машина тоже готова к прыжку. Включаю зажигание и одновременно выжимаю газ. Мотор ревет, машина задирает нос, но не трогается с места. Паника захлестывает! Черт! Ручник!

Опускаю его, авто дергается и срывается с места. Я различаю в зеркале заднего вида, как мои похитители оборачиваются и, изумленно и рассерженно размахивая руками, несутся мне вслед, но я успешно отдаляюсь. Ухмылка шутника уже сменилась гримасой ярости. Я несусь вперед, выворачивая руль, объезжаю груды металлолома.

Мне бы только до трассы доехать! Только бы! Как жаль, что я не смогла сфотографировать похитителей!

Обеспокоенно ищу в зеркале заднего вида очертания темных фигур: не догоняют ли меня мужчины. Пока никого не вижу, здесь очень темно, а свет фонарей такой тусклый!

И когда я уже решаю, что благополучно оторвалась и мне удалось сбежать, под колеса попадается незаметная куча чего-то твердого, машина дергается, жалобно подскакивает, слетая с кочки, и, меняя маршрут, с грохотом возвращается на дорогу и… слетает на обочину. Пока я осмысливаю произошедшее и пытаюсь осторожно выбраться наружу, рядом со мной тормозит незнакомый автомобиль, из которого вываливаются два разъяренных мужчины. Догнали…

Сердце бешено колотится в груди, кажется, сейчас выпрыгнет. Адреналин, бурлящий в крови, придает сил, хотя ноги предательски тяжелеют и наливаются свинцовой тяжестью. Пытаюсь сообразить, что делать дальше. Отчаяние поглощает меня.

Дверь машины распахивается, и меня грубо вытаскивают наружу. Злой как черт весельчак хватает меня за руку, до боли сжимая запястье, дергает на себя. Второй готов разорвать меня на части: смотрит с ненавистью то на меня, то на машину. Я чувствую себя загнанным зверьком. Но страх – плохой советчик, и я пытаюсь придумать хоть что-нибудь. Вырваться не удается, мужчина выкручивает мне руку и обхватывает меня крепко-крепко, прижимая к себе спиной.

Пытаюсь кричать, но рот мне заслоняют широкой шершавой ладонью. Фу!

– Добегалась, спортсменка? – раздается над ухом насмешливый вопрос. – Ущерб кто будет возмещать?

«Тот, кто вам приказал вывезти меня из города!» – хочется выкрикнуть в ответ, но все, что у меня получается, это глухо мычать в ладонь похитителя.

– Закидывай ее в тачку. И поехали дальше.

Моргнуть не успеваю, как боль пронзает плечо: мужчина сильнее выкручивает мне руку. Заставляет сделать несколько шагов вперед. Водитель занимает свое место, без конца грязно ругаясь, и выезжает на дорогу.

Спустя пару секунд я вновь оказываюсь на заднем сиденье. Вновь заперта внутри салона. Вновь меня пожирают отчаяние и страх.

– Куда едем хоть? – бросаю грубый вопрос, но в ответ шутник закуривает новую сигарету и, оборачиваясь, резко выпускает дым мне в лицо. Мерзавцы!

– Только пикни… – предостерегает незнакомец.

– В машине хоть не курите. Меня тошнит, – вру я, но дышать и правда противно.

– Мне-то что, – ядовито шипит он и делает очередную затяжку. Дальше я решаю молчать до конца пути.

Водитель включает радио, находит джаз. И увеличивает громкость.

В дороге мы проводим около получаса. Наконец, машина останавливается у основательных, добротных ворот.

– Приехали, – сообщает водитель.

Ворота разъезжаются, заворачиваем внутрь.

Дальше тот, который водитель, пулей выбирается из салона и распахивает мою дверь. Хватает за локоть и, очевидно, стараясь сломать мне руку, вытаскивает наружу.

– А можно повежливее?

Никто мне не отвечает, а лишь подталкивают вперед.

Передо мной открывается вид на огромный мрачный особняк. Хмурый и недружелюбный. Кажется, его стены впитали в себя мое отчаяние. Ветер завывает вокруг, словно моя душа, почти запертая в этом проклятом месте. Дрожь пробегает по телу, и совсем не от холода. Страх вновь парализует меня, но я стараюсь держаться прямо, не давая мужчинам понять, насколько сильно я перепугана.

Меня ведут по широкой, усыпанной гравием дорожке, мимо ухоженных, но безжизненных газонов. Освещение на участке очень хорошее. Все здесь кричит о богатстве и власти. Перед входом в дом стоят две огромные статуи, изображающие ощетинившихся львов. Их каменные глаза, кажется, следят за мной, проникая в самую душу. Кто сейчас так оформляет входную зону? Жуткое зрелище. Настолько, что хочется поежиться.

Дверь открывается, и меня заталкивают внутрь. Я оказываюсь в огромном холле, отделанном темным деревом и дорогим мрамором. Высокий потолок украшает массивная люстра, но даже ее яркий свет не может разогнать ощущение царящего здесь мрака. В воздухе витает запах старины, пыли и чего-то еще, неуловимо зловещего.

Похитители, не говоря ни слова, продолжают подталкивать меня вперед по длинному коридору.

В самом его конце мы останавливаемся перед массивной дубовой дверью. Один из мужчин настежь распахивает ее, и меня тут же заталкивают внутрь. Дверь захлопывается за моей спиной с оглушительным стуком. Я остаюсь одна в огромной комнате, полной старинной антикварной мебели и дорогих картин. В углу горит камин, отбрасывая причудливые тени на стены. Сердце бешено колотится в груди. Вот и все. Я в ловушке. И я понятия не имею, что будет дальше.

Глава 24

ДЕНИС

Так… вроде здесь.

Сверяюсь с записями. Поднимаю глаза от блокнота с заметками.

Я оглядываю ряд аккуратных невысоких домиков.

Девушка переехала с мамой сюда.

Мне нужно ее найти и задать несколько вопросов. Предполагаю, что она пошлет меня куда-то о-оочень далеко, но выйти пока удалось лишь на нее.

Я должен узнать, что там произошло у нее и Ольховского, почему девушка перестала посещать учебу и на время даже уехала из столицы.

Уверен, все это взаимосвязано, мне нужно лишь нащупать ниточку, а потом удастся размотать весь клубок.

Поправляю сумку на плече. Хм. Как будто это придаст мне уверенности. Еще раз сверяюсь с адресом, остается лишь надеяться, что я не ошибся.

На всякий случай полосую взглядом экран: Настя еще не ответила мне на утреннее сообщение. Видимо, некогда, но могла бы и найти минутку.

Ладно. Не ответила, значит, не смогла еще. Позже перезвонит.

Глубокий вдох, и я направляюсь к калитке одного из домов, выкрашенного в приятный светлый оттенок зеленого. Кажется, новомодные дизайнеры зовут его фисташковым.

Приближаюсь. Осматриваюсь. Отмечаю ухоженность палисадника, яркость многочисленных цветов. Звонок звучит неожиданно громко в тишине этого спокойного района. Сердцебиение учащается.

Дверь открывается почти сразу. На крыльце стоит женщина средних лет, с добрым лицом и немного уставшим взглядом. Идет ко мне.

– Здравствуйте, – удивленно роняет она, оглядывая меня с головы до ног.

– Добрый день, я к Валентине, – отвечаю я, стараясь говорить как можно спокойнее. – Я журналист и хотел бы…

– Уезжайте. Валя не общается с журналистами. Ничего говорить не будет!

– Простите, а тогда… вы сможете уделить мне пару минут?

– Нет, уходите! – испуганно отмахивается женщина, торопится развернуться и скрыться с глаз моих долой, но я ей не позволяю.

– Пожалуйста, всего несколько вопросов. Это очень важно. Вы переехали, потому что вашей дочери угрожает опасность, верно?

– Я не переехала, – резко оборачивается она, испепеляет взором. – Что за выдумки?! Всего хорошего!

– Я понимаю, что это может быть очень неприятно вашей семье, но я хочу помочь другим девушкам избежать того...

– Тише! – просит она шепотом и возвращается к забору. – Вам что-то известно? – вдруг уточняет женщина.

– Слишком мало. Точно недостаточно, чтобы удержать других девушек от… опасного шага. Пожалуйста, всего пять минут. Я обещаю, нигде не буду публиковать услышанную информацию, никаких диктофонов. Но вы сможете помочь.

– Не смогу, – отказывается женщина и опускает глаза. Я четко вижу, она борется с собой, взвешивая все «за» и «против».

– Расскажите хотя бы, по какой причине вы переехали? Ей угрожали? Шантажировали? Я знаю кто. И пытаюсь…

– Мы не хотим. Уезжайте.

– Скажите. Если бы хоть кто-то мог предупредить вас заранее. Или вашу дочь. Вы бы не хотели, чтобы Валентина смогла избежать всего того, что на нее свалилось? Неужели вы не хотите помочь другим?

Женщина отворачивается. Я не сразу понимаю, что она стирает слезы.

– Господи, я же ей говорила, говорила, говорила! А она… легких денег захотела! – всхлипывает женщина. – И теперь вот…

– Ей угрожают?

– Она получила травму. Сейчас восстанавливается. Вот и уехали. Сделайте хоть что-то, если сможете уберечь кого-то.

– Написать заявление вы не сможете, я правильно понимаю?

– Что вы, что вы! – женщина испуганно округляет глаза. – Только б уже не трогали!

Картинка складывается неприглядная. Девочка из эскорта. Травма. Вон… даже мать запуганная какая.

– Он избил ее? – предполагаю.

– Уходите, пожалуйста, – женщина достает из кармана темно-синий платок с ромашками, трет покрасневший нос и заплаканные глаза. – Я не хочу, чтобы Валя вновь пострадала. Ей и так тяжело.

– Контактами лечащего врача сможете поделиться?

Игнорируя последний вопрос, женщина разворачивается и уходит.

И я больше не зову ее. Потому как выводы напрашиваются печальные. Одна радость: Настя постоянно под присмотром. Но все еще не ответила.

Глава 25

Настена все не отвечает. Это странно. Она, конечно, любит поспать в свой выходной день, но не настолько. Игнор с ее стороны я уже не рассматриваю. Связываюсь с ее охранником, тот сообщает, что сегодня Настя собиралась выбраться из дома лишь ближе к вечеру, и он как раз ждет от нее отмашки.

Ну хорошо, ему она не позвонила еще. Но мне-то почему до сих пор не ответила? Тревога охватывает меня до кончиков пальцев, это странное молчание выглядит слишком подозрительно. И ладно бы телефон разрядился, но нет: ведь звонки проходят. Звук забыла включить? Да, Настена у меня забывчивая…

И все же что-то мне настойчиво подсказывает, что дело вовсе не в этом. Черт, и почему именно сейчас сам я очень далеко и не смогу подскочить быстро? Вновь звоню охраннику и прошу его связаться с Настей, а если и он не сумеет дозвониться, то надо срочно ехать к ней домой. Ломать дверь, пилить замки, мне без разницы, но войти!

Несчастье пришло, откуда не ждал. Когда в кармане начинает вибрировать телефон, я, не помня себя от переживаний, торопливо принимаю вызов.

Лера…

– Алло, Лер! Что у вас там? – не сразу осознаю, что грубо рявкаю в трубку.

Но тихий всхлип в динамике заставляет мое сердце оборваться.

– Дэн! – захлебываясь слезами, вопит в трубку Лера. – Настя пропала!

Всего на мгновение мне кажется, что у меня под ногами тротуар пошатнулся. Я замираю, ощущая сухость в горле.

– Ч-что? – переспрашиваю оглушенный.

– Ее дома нет! Дозвониться я не смогла! Я заехала за учебником, – она не перестает плакать. – Дверь была не заперта! Смотрю, а он валяется, и соседка пришла с Лесом!

– Лер, я ничего не понял. Давай-ка выдохни, и по порядку. Ты приехала к Насте за забытым учебником.

– Да!

– Дальше.

– Ключ вставила в замок, а он не работает. Я думала, сломался. А потом ручку вниз опустила, дверь и распахнулась! Внутри никого! Телефон вот на видном месте лежит. Там столько пропущенных! Кровать расправлена, ты же знаешь, Настя этого терпеть не может! А потом в дверь постучали. Я как дернусь! Это Зинаида Михайловна. Представляешь?! С Лесом на руках! – Лерка тараторит так сбивчиво, что мне приходится тщательно прислушиваться. – Зинаида Михайловна сказала, что нашла Леса в подъезде, он жалобно мяукал и пугался всех. Она к Насте постучала, никто не открыл, ну она и забрала его к себе! Говорит, думала, что Настя уехала, а кот выбежал.

– Так, а Зинаида Михайловна – это…

– Да это ж соседка!

– И когда это все было?

– Да вот полчаса назад я к Насте приехала!

– Так… – я старательно пытаюсь сложить воедино всю картину, – а соседка когда Леса обнаружила?

– Вечером вчера, Дэн!

Я сжимаю корпус телефона, но не чувствую ничего. Ничего, кроме отчаяния и страха за ту, которую люблю больше жизни.

Так… так… так… Что он мог сделать? Как он ее из квартиры выманил?

А Настя с вечера и не отвечала... Она сказала, что сильно устала. И ждала курьера.

– Лер, а ну посмотри! Корм Леса на месте?

– Н-не знаю... сейчас…

– Давай, Лерочка, давай!

– На месте нет… А, вот! В прихожей, на полу лежит.

– А дома точно никого нет? – интересуюсь я осторожно. Не хочу пугать Леру.

– Я дурочка, по-твоему?! Конечно, нет!

– Тогда запрись. Покорми кота. И жди. Скоро к тебе приедут.

– Кто?!

Я стараюсь очень спокойно и аккуратненько объяснить, что охранник Настены скоро прибудет. Но без звонка мне дверь никому не открывать и никого не впускать!

Лерка перепугана до чертиков, но я стараюсь ее успокоить, как могу. А могу я сейчас не слишком много.

– Денис, что с ней?

– Я пока не знаю, но дозвониться до нее тоже не смог, скоро вернусь в город. Пока в отъезде. Если что-то узнаешь, сразу меня набери.

– Угу, – всхлипывает Лера.

Как только отбиваю вызов, тут же без зазрения совести ищу другой номер.

– Слушаю, – раздается в трубке суровый голос.

– Ян, приветствую. Это Денис.

– Добрый день, Денис, – тон мужчины слегка смягчается. – Все в порядке? Охрана устраивает?

– Все вышло из-под контроля, – цежу я, не размыкая челюсти. – Моя жена пропала.

Глава 26

АНАСТАСИЯ

В комнате темно. Шторы плотно задернуты, мне приходится двигаться на ощупь.

Я неловко поворачиваюсь, пытаясь рассмотреть хоть что-то в полумраке. Глаза постепенно привыкают к тусклому свету, и я начинаю различать нечеткие детали обстановки.

Пальцами боязливо ощупываю стену. Ну где-то ведь должен быть выключатель? Но нет, его не найти. Приближаюсь к окну и раздвигаю шторы. Комната наполняется тусклым светом фонарей. Я выглядываю в окно: ничего нового там не вижу: все те же ровные дорожки на территории, ухоженные кусты и ровный газон. Ни души. На всякий случай проверяю: окно не открыть. Стараюсь не вешать нос: черт с этим окном. Закрыто и закрыто. Это ожидаемо.

Оглядываюсь.

Справа от меня холодный угрюмый массивный камин. Интересно, он вообще работает, или это имитация? Вроде настоящий. Напротив него – огромный темный кожаный диван, на котором можно утонуть. Этот дом кажется мне жутко недружелюбным и негостеприимным. Здесь все чужое, враждебное.

Так. Так-так-так. Надо немного успокоиться и унять колотящееся сердце. Решительно направляюсь к дивану и плюхаюсь в самый центр. Кожа холодная. Диван действительно очень мягкий. Проваливаюсь в него, будто в тину угодила. Я чувствую себя здесь такой маленькой и беззащитной! Хочется свернуться калачиком и спрятаться. Желательно у Дэна на ручках. Какими глупыми и неуместными кажутся мне сейчас наши ссоры!

Наверное, можно было понять друг друга. Договориться, разобрать по косточкам наши обиды и развеять тайные страхи. Ведь можно было… Но наша семья сломалась так странно. Эмоции окрасились в черные тона, и в душе росла терпкая горечь, вытесняя светлые воспоминания. Все чудесное, что нас связывало, медленно угасало, словно догоравшая свеча, растворяясь в омуте непонимания, пренебрежения и бесконечных ссор. Багров, с его невыносимой придирчивостью, требовательностью, умением ранить неуместной иронией и язвительностью, обдавал ледяным душем, замораживая последние искры тепла и стремления понять мужа. Ничто не помогало вернуть ускользающие чувства, и с каждым днем становилось все горче и теснее.

Последней каплей стало то странное СМС, что получил Денис с незнакомого номера. Он отнекивался до последнего, говорил, что это полная нелепость, чья-то неудачная шутка, но я поняла, что на этом все. Что мы оба сгорим в пламени горьких сомнениях. И я ушла. Он пытался удержать, но наш брак превратился в клетку, где каждый вздох причинял боль. Хотелось бежать, спрятаться, раствориться в тишине одиночества, когда обиды скопились у самого горла, и видеть никого не было сил… Расставание – это агония. Душа в клочьях, на глазах слезы, но на лице – язвительная усмешка, потому что в глубине души я знала: порознь нам будет лучше.

Теперь, когда Дениса нет рядом, эти мысли обрушиваются лавиной, терзают и царапают душу, не дают покоя. Я будто сама виновата в том, что мы сломались. Будто можно было поступить иначе: мудрее, терпимее, внимательнее, спокойнее. Мой вспыльчивый нрав тоже внес свою лепту…

Я оттолкнула Дэна, тогда не получилось иначе, а теперь очень об этом жалею. Теперь так хочется вернуться к нему и обнять крепко-крепко, чтобы он знал, как сильно мне нужен. Когда я увижу его в следующий раз… Я обязательно признаюсь ему в этом! Обязательно! Если увижу…

Поднимаю голову. Чувствую себя еще более растерянной и дезориентированной. Что задумал Ольховский? Он здесь или пока не приехал? Если здесь, то чего ждет? Почему еще не пришел? Но больше остальных меня мучает другой вопрос: как же отсюда выбраться…

Поднимаюсь. Вот уж точно не время сидеть на месте и ждать своего часа, как бедной овечке.

Подхожу к двери. Пальцы смело сжимают ручку, осторо-оожненько опускаю ее, а вдруг…? Но дверь никак не реагирует.

Вздыхаю. Снова оглядываюсь. Ну почему я не захватила с собой телефон?! Сунула бы в карман, и было бы мне счастье! Интересно, а в доме вообще хоть кто-нибудь есть? Судя по размерам, здесь должна быть прислуга. Или наемные рабочие. Уборщица. Садовник. Да хоть кто-то! Из комнаты не выйти, через окно не вылезти. Надолго меня здесь заперли? И что делать? Молча ждать своего часа? Где-то же должна быть лазейка? Правда? Должна! Ну пожалуйста…

– Помогите!!! – громкий крик позволяет взбодриться. Если в доме кто-то есть, наверняка им не понравятся бесконечные возгласы! Должны прийти и меня усмирить. Правда, что делать, если кто-то войдет, я пока не придумала. Но хотя бы тогда станет понятно, одна я в этой человеческой клетке или нет.

– Помогите!!! Есть здесь кто-нибудь?!

Тишина. И даже слабое эхо не гуляет по комнате в ответ. Все, конечно, хорошо, но такими темпами у меня сядет голос. А этого точно допускать нельзя!

А что? Господин мэр совсем не боится оставлять меня одну в своем доме? Хм… Проглядываю углы и поверхности предметов. Камеры… Где-то обязательно должны быть камеры! Не могут меня сюда выпихнуть и даже не следить за тем, что я делаю.

Ощущение безысходности накатывает волной, пытаясь парализовать волю. Но я отгоняю его. Не время раскисать! Нужно хоть что-то сделать!

Снова подхожу к окну. Разглядываю его. Тщательно так разглядываю. Неторопливо. Спокойно. Как будто это не на меня у отбитого Ольховского дрянные планы. Оглядываюсь по сторонам. На журнальном столике подмечаю вазу с цветами. Хм… Керамическая. Красивая. Расписная. И явно увесистая! Я приближаюсь к ней медленно. Провожу ладонью по гладкой поверхности. Любуюсь формами.

Поднимаю ее с трудом: она действительно оказывается очень тяжелой. Несколько шагов в сторону. И я с размаху швыряю ее в окно.