Текст книги "Бывшая жена (СИ)"
Автор книги: Марика Крамор
сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 13 страниц)
Глава 4
АНАСТАСИЯ
– Как все прошло? – интересуется сестренка и сует свой разлюбезный любопытный нос в мой холодильник.
– Терпимо. Только я осталась без машины. А Денис меня выручил.
Леркина спина застывает, так и не успев распрямиться.
– Что?!
– Опять какие-то проблемы с двигателем. Дэн посоветовал мне хороший сервис. И нечего так лыбиться!
– А ты его точно разлюбила?
Мелкая ехидна.
– Точнее некуда. И куда это мы торт потащили?!
Я принимаю в руки квадратную картонную коробку и ставлю на стол.
– Именно поэтому ты ни с кем не встречаешься после вашего развода?
– Лер, я ни с кем не встречаюсь после развода, потому что мне некогда. И потому что я дышу полной грудью, и новых мужиков мне обстирывать очень уж неохота! Вырастешь – поймешь!
– По-дууу-маешь… – тянет Лера с обидой в голосе. – И вообще-то я уже взрослая!
– Взрослая – я. А ты мелочь пузатая.
Сестренка кривится и, облизываясь, косится на торт. Я понимаю, что Лерка уже и правда выросла, но для меня она – козявка, которая пыталась столкнуть меня с кровати в детстве, перетягивала мое одеяло и жаловалась маме, что все конфеты я смолотила в одно лицо.
Лера торжественно поднимает картонную крышку.
– Ммм, крем-чиз? – расплывается в улыбке.
– Точно. Угощайся. Я пока в душ.
– Тебе чай наливать?
– Обойдусь.
На ходу раскладываю вещи. Торт на ночь?! Утром я себя прокляну!
Через две минуты Лерка уточняет с набитым ртом:
– Насть! А ты мне второй комплект ключей оставишь на утро?
Я, потирая глаза от усталости, вновь заглядывая на кухню:
– Зачем это?
– Занятия начинаются в одиннадцать. Я бы выспалась.
Как будто у меня есть выбор.
Закатываю глаза. Лерка с мамой живет, но ко мне частенько приезжает с ночевкой.
В душе стою долго.
Воду включаю погорячее, подставляя спину.
Тяжелые крупные капли обжигают. Хочется согреться. Потому что как-то зябко внутри.
И до сих пор пальцы ласкает мягкость его губ, и внутри все сжимается от трепетного «Настёна».
И вообще, он сказал, что счастлив свободе. Какие тут могут быть комментарии?
«Номер поменял… Запишешь?»
Ой, да что толку? Так бывает, порознь лучше, чем вместе!
И прошедший год нам это доказал!
Из душа выползаю разморенной. Сейчас кремом лицо намажу и…
Ступив в коридор, замираю, уставившись на порог.
– Лера! – грозно зову сестру.
Что это вообще такое?!
– А? – показывается довольная моська из-за двери. – Увидела уже.
Скалит зубки.
– Лер. Что это за букет?
– Понятия не имею. Пока ты в душе была, курьер приехал. Сказал, для Анастасии. Я и забрала.
Ступор проходит быстро.
Кроме бывшего, больше некому.
– Записки нет, я проверяла, – ликует сестренка. – Думаешь, Денис?
– Это его стиль. Но странно.
– Да это ты странная, Насть. Тебе цветы домой привезли. Посмотри, какой букет роскошный. А тебе странности мерещатся. Широкий жест!
Поднимаю руку и медленно веду подушечками пальцев по еще не раскрывшимся бордовым бутонам. Они так тонко пахнут пряной свежестью, что я опускаю веки на мгновение. Словно во сне, вновь ощущаю на губах жадные поцелуи-укусы, нетерпение, снедающее Дениса, когда он ласкал меня.
Зачем?
Зачем будоражит душу, зачем заставляет вспоминать, окунаться в него заново? Зачем…
Ему точно это ни к чему.
Кто тогда?
– Знаешь, щедрость не всегда бывает безвозмездная, – запоздало комментирую.
– Ты заморачиваешься. Мысленное спасибо, и все, – фыркает Лерка. – Мне такого в жизни не дарили!
Она бежит за телефоном и делает несколько фото.
– На аватарку поставлю! – подмигивает. – Мне букет нравится!
– Так забирай его себе. Мне не жалко.
– Я подумаю! – зевает. – А пока пойдем спать.
Утром я стараюсь не шуметь: Лерочка еще не проснулась.
Мы с этой забиякой так часто ругались и спорили в детстве, а теперь очень близки, хоть обе языкастые и можем высказать лишнего.
Ключи я положила на тумбочку еще вчера. Тихонько собираюсь и вызываю такси.
День пролетает быстро, но это не помогает мне не думать о Денисе.
«После тебя у меня стойкий иммунитет к женитьбе».
Остро. Неприятно. Словно лезвием полоснул.
Выхожу из лифта, направляясь к своей двери, и…
Пальцы резко сжимают звенящую связку. Секунду назад лестничная площадка отражала стук моих каблуков о плитку. Сейчас вокруг становится зловеще тихо.
Еще один букет.
Совсем другой. Много зелени, и цветы в лавандово-горчичной гамме. Композиция хороша. Но… без души, что ли. Холодом обдает.
Не люблю, когда я чего-то не понимаю.
Присаживаюсь на корточки. Ищу карточку. Пусто.
Мне не радостно. Плохое предчувствие не оставляет.
Не думаю, что букеты от Дениса.
Внутри меня что-то восстает против того, чтобы занести эту холодную нежность домой.
Как будто я негласно соглашусь на то, чего мне еще даже не предложили, словно приму то, за что мне потом придется расплачиваться.
Дурацкие мысли, но…
К букету я больше не притрагиваюсь. Распахнув дверь, бросаю на него мрачный взгляд и торопливо шагаю в квартиру.
Сердце бьется, словно предупреждает о невидимой опасности, тяжелое чувство тревоги давит на плечи.
Я переодеваюсь и замираю посреди комнаты, чувствуя лютое одиночество. Встаю возле окна, опускаю телефон на подоконник. Напряжение не отпускает.
Мне не хватает кислорода. Душно. Широко распахиваю окно, и в комнату тут же дерзко врывается сварливый ветер, легким морозцем покусывая кожу плеч.
Зловещая белесая молния неожиданно ярко рассекает потемневшее небо. Вдали слышатся рычащие раскаты грома. Мгновение, и воздух становится блекло-серым, наполняя улицу бесчисленными всплесками грузных дождевых капель.
Новый раскат грома ощущается совсем близко, и именно в этот момент, заставляя меня вздрогнуть от оглушающей вибрации, приходит сообщение с незнакомого номера.
Глава 5
Я отшатываюсь, как от удара. Привычный позитивный настрой отказывает мне напрочь! Сердце грохочет, адреналин несется по венам, эхом разливая в крови отзвуки противной вибрации.
Пальцы трясутся, когда я наклоняюсь над телефоном, вчитываясь в строки уведомления.
Волосы падают на лицо, и я сердито сдуваю их.
«Привет», – гласит загадочное послание.
Я даже слегка теряюсь от такой наглости.
Что «привет»? Это и все, что ли?!
Поконкретнее как-то можно?!
Эпистолярный жанр явно не поддается моему скрытному собеседнику.
Проваливаюсь в диалог. Ну, хоть фотка есть!
Увеличить срочно!!!
Жадным цепким взглядом я взволнованно впиваюсь в это смеющееся лицо и обаятельную улыбку.
Да что б его, а!
Сказал же, что номер поменял!
Классический строгий синий костюм. Белоснежная рубашка. Стопа вальяжно закинута на колено. И при этом белые кеды.
Отвечаю возмущенно:
«Багров! Ты меня до инфаркта доведешь!»
Напряжение покидает меня очень медленно, сменяясь раздражением.
Сохраняю номер Дэна.
Багров: «А что я сделал?», и потрясенная желтая мордочка.
Выдыхаю.
Вот именно, что ничего он не сделал! А перепугал меня жутко!
Я: «Ничего ты не сделал».
Багров: «Мне твой мастер звонил».
Еще лучше. А почему не мне?!
Я: «У меня есть его контакты, я с ним свяжусь. Извини за беспокойство».
Багров: «Не бери в голову. Вот только Дмитрий сказал, запчасти задерживаются еще на пару дней, не критично?»
Я падаю на диван, окно намеренно оставляю открытым. Тянусь к пульту от освещения и выключаю все софиты, оставляя лишь контурную зеленую подсветку по периметру потолка: меня это успокаивает.
Чувствую, как в мою ногу утыкается что-то влажное.
Подскакиваю на месте, резко притянув конечность к себе. Мандраж возвращается.
На диван запрыгивает Лес, вальяжно вытягивается возле меня. Смотрит так гордо и брутально… Наверное, в своем кошачьем мире он был бы королем.
Лес любит уединение, и ко мне приходит только ближе к ночи, чтобы занять свободное место на двуспальной кровати, да поесть перед этим. Мой кот не из нежных домашних зверьков, он не любит, когда его трогают, таскают на руках и сюсюкают. С детства таким был.
Гостей всегда встречает с высокой лежанки под потолком, внимательно и придирчиво всех разглядывает. К Лерке он еще может спуститься, потому что она неизменно притаскивает ему упаковку кошачьего лакомства, а то и две, но к маме, например, никогда не приходит.
Чего это он так смело прибежал, еще и рядом разлегся? Шерсти от него, конечно… бррр! Недавно линять стал мой шерстяной комочек.
От нового раската грома, кажется, даже стены сотрясаются, и Лес, недовольно мяукнув, ставит мне на ноги передние лапы.
– Ааа, – тяну я с пониманием, – так вот почему ты примчался. Грозы испугался. Ну, иди, я тебя спрячу.
Когда прижимаю к себе увесистого кота, он даже не сопротивляется. Отзывчиво кладет голову мне на плечо, трется макушкой о шею.
Нет, он у меня ласковый, просто проявляется это довольно редко. Самостоятельный парень.
Два ярко-желтых глаза с осторожностью глядят на меня.
Так мы сидим некоторое время, и, почувствовав, как любимчик дрожит, я закрываю окно.
Держа Леса на руках, приближаюсь к двери, заглядывая в видео-глазок.
Букет на месте.
Лес ходит за мной по пятам. Это он так настойчиво намекает, что пора уже идти спать.
– Нет, дружок, еще рано. Кстати, я Денису так и не ответила.
На экране уже ждет новое сообщение:
Багров: «Ау».
Я: «Прости. Лес грозы испугался, пришлось успокаивать. Нет, не критично, придумаю что-то».
Багров: «Бедный мой, дрожит?»
Я: «Да. Но вообще-то он не твой».
Багров: «Вообще-то я его забирал от заводчика. Поэтому у меня с ним связаны самые теплые воспоминания».
Ага. Со мной столько не связанно, как с этим царственным британцем. Так и хочется съязвить. Но на самом деле – да. Денис подарил мне Лесенка на день рождения и тоже за ним ухаживал, любил его. Когда разводились, муж настойчиво высказался, что кота может забрать себе. А я ответила, что нового пусть заведет. Лес мой.
Почему-то становится грустно.
Дэн добавляет масла в огонь:
Багров: «Пришли хоть фотку его».
Я, хитро прищуриваясь, поворачиваю голову:
– Лесенок, будешь фотографироваться?
Но ответом меня не удостоили, лишь мохнатый кончик аристократического серого хвоста вальяжно ходит из стороны в сторону.
Приходится включить свет обратно, поймать нужный ракурс. Я немного увлекаюсь, и фоток выходит много. Заваливаю ими Дениса.
Багров: «Спасибо:) Добряк какой:) Ну себя б хоть зацепила, что ли!»
Я: «Ой, вечно ты недоволен».
Багров: «Ну, так что?»
Я: «Что?» – недоумеваю.
Багров: «Себя пришлешь?»
Я: «Ты сдурел, что ли? Я посторонним мужикам свои фотографии не шлю!»
Багров: «Так я ж вроде не сильно и посторонний…»
Я: «Сильно, сильно».
Багров: «А если я очень попрошу?»
Я: «Подкуп?:)» – не сдерживаюсь. Улыбаюсь.
Багров: «Почему бы и нет?:)»
Я: «Потому что».
И вдогонку шлю смайл, который показывает язык.
Он долго не отвечает, и я решаю, что диалог окончен. Становится еще печальнее. Я все жду. Неосознанно. Не стоило бы, но… я жду.
Внезапно раздается новая вибрация.
Багров: «Настен. Может, увидимся? У меня намечается пара проектов, обсудим сотрудничество».
Я: «Давай отложим на будущее? У меня сейчас график загруженный», – не отказываюсь, но и не соглашаюсь я.
Багров: «Ок. Можем что-то другое обсудить. Предлагаю завтра».
ДЕНИС
Ее ответа жду как умалишенный.
Стоит ей спросить «зачем», и я не найдусь с ответом.
Настена долго не отвечает. Я уже решаю плюнуть на эту переписку и просто ей позвонить, поговорить, как нормальные люди. Но…
Не успеваю.
Бывшая: «Денис, скажи честно. Это ты мне букеты присылаешь?»
Плечи напрягаются, а легкие трескаются от обжигающего вечернего морозца.
Грудь распирает изнутри.
Я не должен никак реагировать. Это вообще не мое дело. Есть кто-то в ее жизни, спит она с кем-то, ждет ли кого-то.
Но… Меня тряхнуло неслабо.
Букеты? Букеты?!!!
Естественно, не я присылаю ей гребаные букеты!!!
Но она только что допустила такую мысль.
Сам не понимаю, почему я не ответил односложное завершающее «нет». По-взрослому и откровенно. А вместо этого я пишу новое:
Я: «А если да?»
Бывшая: «Не стоит больше. Да и, кроме того, ты же знаешь, что я такие цветы не люблю. Подари тому, кто оценит».
Хм, значит, не все так серьезно там. У «них».
Черт.
Устало тру глаза пальцами.
А чего я ждал? Она от меня ушла. Какие встречи?
Три раза перечитываю ее последние слова. И бездушно выбрасываю напоследок:
Я: «Это не я, Настя».
Разговор на этом завершается.
Глава 6
АНАСТАСИЯ
– Что значит, вы не нашли общий язык с пресс-службой?!
У меня аж глаз задергался.
– Насть! Ну у них требования завышены… – оправдывается помощница.
– Естественно! А какие еще у них должны быть требования?
– Но мы же не PR-агентство! Как ты собираешься выстроить политический пиар?
– Да мы и не обязаны его выстраивать! Мы должны не упустить возможность посотрудничать с аппаратом руководителя! Мы не продвигаем кандидатов, мы делаем новый социальный проект! Каналу от этого будет только лучше!
– Никто из наших ребят не специализируется в этой области.
– Оксан, мы позиционируем себя как специалисты, которые могут создать проект на любую тему. И кроме того, – мой голос понижается до доверительного шепота, – ты предлагаешь мне послать в задницу городской департамент информполитики? Как ты себе это представляешь?! Если я откажусь, мне проще уволиться и сделать вид, что я никогда не работала на телевидении.
Скрещиваю руки на груди. Оксана тяжко вздыхает. Хочет возразить, но я решительно прерываю ее оправдания:
– Звони и договаривайся о встрече, – строго хмурю брови. – Будем обсуждать. И не надо так вздыхать! Нам просто требуется согласовать контент!
– Хорошо. И я так поняла, как можно быстрее?
– Ты ясновидящая!
Через десять минут Оксана заглядывает в мой кабинет. Ох, как я люблю сидеть здесь, а не бегать, как ужаленная в одно место. Но чаще всего получается именно так.
– Сегодня. В шестнадцать ноль-ноль, – тоскливо объявляет Оксана.
– Отлично.
На место я приезжаю заранее. Не дай бог опоздать!
Так я думала, пока не прождала на диванчике у двери десять минут. А потом еще десять. И еще семь.
– Может быть, все-таки кофе? – извиняясь, интересуется офис-менеджер уже в третий раз. Она от безвыходности ситуации лишь пожимает плечами.
Не успеваю я ответить, как распахивается дверь. Из кабинета выходит девушка в деловом костюме. Нежно-розового оттенка. Незнакомке на вид ближе к тридцати. Белая блузка, бежевые туфли и скромные украшения завершают образ. Белесые волосы достают до плеч, уложены в строгое каре, да так идеально, что ни единый волосок не выбивается из прически.
Так и хочется заметить ей вслед: «Могли бы закончить и побыстрее!»
Ненавижу, когда разбазаривают мое личное время.
– До свидания, – соловьем заливается офис-менеджер и переводит взгляд дружелюбный на меня. – Пойдемте.
Кабинет большой. Светлый. Стол и стеллажи деревянные. Подоконники им в тон.
– Приветствую, Анастасия Борисовна. Рад новой встрече.
– Взаимно, Петр Арсентьевич. Крайне радостно было ожидать аудиенции за дверью.
Приправляю улыбкой легкий укор.
А что? Он меня лишних полчаса промурыжил. Если бы я его так оскорбила, он, не дожидаясь, фыркнул бы, развернулся и ушел! Даже сомнений нет!
– Прошу прощения, дела, – отзывается мужчина.
Серьезный. Зеленые глаза изучающе прищурены. Половина рта искривлена улыбкой, вторая половина – словно высечена из мрамора.
Но это ощущение проходит, когда мужчина гостеприимно уточняет:
– Угостить вас кофе, Анастасия Борисовна?
– Буду благодарна.
– Как в прошлый раз? Сливки, без сахара?
Хм… Удивил.
Я недели две назад общалась с пресс-службой главы города, Петр Арсентьевич появился в самом конце переговоров. Мы обменялись приветствиями, он задал несколько вопросов и предложил отснять короткометражные ролики о жизни города и о том, какие улучшения произошли с того момента, как свой пост занял Ольховский: собственно, это и есть глава города.
С Ильей Захаровичем я впервые встретилась на тех самых съемках. Это угрюмый среднего роста мужчина, вдумчивый, тактичный, говорит мало и четко по делу. У него широкий лоб и массивные челюсти, нижняя выступает вперед – прикус неправильный. И это придает мужчине несколько угрожающий вид.
Отвлекаюсь однако…
Петр Арсентьевич о сливках спрашивал.
– Да, пожалуйста. Без сахара.
Собеседник нажимает на кнопку, отдает распоряжение.
– Предлагаю начать, – от нетерпения кручу ручку пальцами. Обычно использую диктофон, чтобы ничего не забыть. Но сейчас предпочитаю работать по старинке.
Мы обсуждаем, я слушаю, конспектирую основные моменты, вношу встречные предложения. Обдумываю. Позже бюджет просчитаю, должны вписаться.
– Я все проконтролирую лично, – обещаю, дописывая до точки.
Ощущаю на себе глубокий изучающий взгляд.
Петр Арсентьевич оценивающе меня рассматривает.
Неприязни не чувствую, лишь легкое раздражение. Ничего не имею против мужского интереса, в работе это частенько даже играет мне на руку. Но сейчас… Бррр.
Открыто встречаю его тяжелый взор. Выдерживаю, не отводя глаз.
– Анастасия Борисовна, возьмите визитку, если появятся вопросы – смело звоните. Задача вам ясна?
– Все отлично. Свяжусь с вами в скором времени.
Выхожу и сразу перезваниваю Оксане.
– Ну как?!
Ишь ты, какая нетерпеливая!
– Вполне нормально поговорили, – успокаиваю я. – Как это они были такими несговорчивыми? Ума не приложу. Все вежливо, спокойно, плодотворно.
– Просто ты умеешь убеждать. Ты с Петром общалась?
– Да!
– Он просто поддался твоим чарам, стал кротким и послушным, – смеется Оксана. – Со мной он был не таким обходительным, а ты его явно заворожила!
Я улыбаюсь и пропускаю последнюю фразу мимо ушей. Воспринимаю ее как шутку.
А зря.
Ой как зря.
Но это я пойму позже.
Глава 7
– Времени на подготовку не так много. Я составила план репортажей в соответствии с графиком социальных мероприятий Ольховского. Расписала основные моменты и даты съемок. Наметила все объекты, по которым придется проехаться. Вроде все учла.
– Ты прям логист, – роняет Федор. Он у нас главный по текстам: красноречие, подача, воздействие на аудиторию – все это наш Федя.
– А ты давай-ка за работу. Освещай, светлячок ты наш!
Федька закатывает глаза, но по-доброму.
– Всем задачи ясны?
– Пока да! – хором отвечают ребята, это наша традиция. «Пока» – потому что всегда вопросы появляются на стадии реализации.
– Сереж, – перевожу взгляд на нашего оператора. – Что там у тебя с оборудованием? Какие-то заморочки были.
– Аккумы сдохли, сразу два, подзарядку игнорят. Я пытался как-то их реанимировать, но они истощили ресурс, хватает их на несколько минут. И свет для локации тоже барахлит. Еще с прошлой недели. Насть, ну можно новый, а? С этим кадр отстойный!
– Мне на почту скинь альтернативу, я добавлю в расходы. И смотри у меня, чтоб цена не заоблачная, а то ты любитель.
Я из бюджета выйти не могу. А им хоть бы что.
– Да понял я, понял… – кивает Сережа.
– Съемки начинаем завтра, – продолжаю я. – Время согласую сегодня к вечеру, сейчас заканчиваем свои дела. Завтрашний выпуск смонтировали?
– Да!
– Жду. Оксан, ты на связи. Рабочий чат на тебе. Меня через полчаса уже не будет на месте. Если что-то срочное – звоните. Все свободны. Расходимся.
Я стараюсь доделать срочные дела, всем ответить на письма и раскидаться с проблемами.
Забираю машину из сервиса.
Руки, конечно, чешутся написать Дэну просто спасибо, но я сдерживаюсь. Далось оно ему. Да и, кроме того, зачем начинать разговор, если я не планирую продолжать его.
Благодарю мастера, оставляя за собой возможность позвонить ему в случае, если словлю новые приключения.
Оставшаяся часть дня выходит не менее напряженной. Везде нужно успеть. Все проверить. Работа кипит, но я люблю ее, не променяла бы ни на какую другую.
Домой приезжаю уставшая. Лесенок меня не встречает, глядит с высоты своей лежанки.
Разувшись, прохожу в гостиную и около минуты просто стою, задрав голову, любуясь своим британским красавчиком.
Выдыхаю. Мне нужна эта минута перезагрузки.
Отдышаться и, наконец, почувствовать себя дома. Проникнуться этим сладким ощущением умиротворенности и тишины.
– Ужинать будешь? – миролюбиво уточняю у кота.
Перезагрузка прошла успешно.
Лес молчаливо отворачивается и зевает.
– Ну и ладно. Тогда я сама.
Лерка должна была сегодня приехать, но сказала, что не успевает, перенесли встречу на завтра.
Через полчаса раздается звонок в дверь.
Я нехотя плетусь в коридор. Это что же… Опять цветы?!
Курьер стоит в ожидании. Я вижу его терпеливое лицо в видео-глазок.
Можно, конечно, не принять и сделать вид, что меня нет дома, но если я открою, то зато, возможно, смогу узнать, от кого заказ.
– Здравствуйте, – вежливо приветствую мальчишку: он совсем молоденький. – Какая прелесть, – радуюсь я наигранно.
– Анастасия Багрова? – уточняет парень, заглядывая в небольшой тонкий блокнот. Верхний уголок немного измят.
– Верно. Спасибо, – принимаю букет, показательно ищу записку и, не сумев отыскать, «растерянно» уточняю, – а от кого цветы? Надо же понимать, кого мне благодарить.
– Чего не знаю, того не знаю. Такой информации у меня нет.
Ладно.
Это просто цветы. Их отправитель скоро объявится, не может же он вечно скрываться. Но вся эта таинственность меня больше напрягает, чем радует.
Лес спрыгивает с лежанки и направляется к букету. Исследует: нюхает, трется мордочкой о крафтовую бумагу, даже слегка прикусывает листочек, и, фыркнув, отворачивается.
– Тебе тоже это не нравится, Лесенок? Вот и мне. Тяготит, да?
Кот, вальяжно пробежавшись до миски, ткнулся в нее носом. А наевшись, махнул в спальню, разлегся на покрывале и мирно ждал, пока я, наконец, не выключу свет и не займу свое место.
***
– Ольховский задерживается, – предупреждаю я ребят. Мне недавно позвонили из пресс-службы, сообщили, что глава города подъедет чуть позже оговоренного времени: дела.
– Надеюсь ненадолго, – бурчит Сережка.
– Ненадолго. На час примерно, – я пожимаю плечами в ответ на общий скорбный вздох.
– Тогда я пока обстановку зацеплю, – заявляет Сергей и уходит к камерам. Ребята разбегаются.
– Вы чем-то расстроены, Анастасия Борисовна, – летит мне в спину беспечное замечание. Совсем близко. Да так неожиданно, что я вздрагиваю.
Оборачиваюсь, сдерживая желание обрушить на голову смельчака что-то очень тяжелое.
Берестовский!
Уже подъехал. Надо же, как я пропустила его?
– Доброе утро, Петр Арсентьевич. Вы так незаметно подкрались.
– Испугал? – интересуется вкрадчиво.
– Нет, но заставили взволноваться.
– Знаете, вызывать у такой женщины, как вы, трепет и волнение – это почти комплимент, – он обнажает идеально ровные зубы.
– Сразу видно, что ваша должность – ваше призвание. Как уклончиво-обтекаемо перевели разговор на меня.
– Работа обязывает. Но в следующий раз могу пустить сигнальную ракету, чтобы вы меня заметили издалека, – ухмыляется он. Взгляд цепкий, но глаза смеющиеся. С искорками.
– А у вас и такая имеется? – мой голос становится тягуче-сладким.
– Не без этого. Кстати, – он протягивает мне картонный поднос с двумя бумажными стаканчиками. – У меня совершенно случайно оказалась лишняя чашечка кофе. И как удивительно – именно такой, как вы предпочитаете.
– Ох, спасибо, вы волшебник! – Принимаю стаканчик, салютую им в воздухе перед тем, как сделать первый глоток. Ммм, горячий. Потрясающе! И мне вообще фиолетово, откуда он тут взялся! – Если вы еще и время вперед отмотаете, то я буду в полном восторге!
– Илья Захарович редко задерживается. Обычно он крайне пунктуален, – защищает главу города Берестовский.
– Видимо, это я такая счастливая. Мне всегда «везет».
– Едет! – Спустя сорок минут объявляет Берестовский, который все это время беспрестанно отвечал на звонки и раздавал задания.
Ольховский выбирается из машины, бегло оглядывает мою команду, и мы приступаем. Снимаем мы долго, с небольшими перерывами. Я контролирую процесс на небольшом расстоянии.
С главой города я перебросилась лишь парой фраз приветствия, как и в предыдущий раз. Он спокоен. Мне кажется, что его эмоций сложно добиться. Он ни разу не повысил голоса, речь его размеренная, грамотная.
В целом он довольно приятный человек. Во всяком случае, умеет произвести впечатление.
В конце сьемок ему позвонили, и он долго общался по телефону сидя в машине. После – оставив неоконченными поставленные перед нами задачи, он опустил стекло своего черного представительского авто, кивнул Берестовскому и уехал.
– Спасибо за сотрудничество, Анастасия Борисовна. Работать с вами – одно удовольствие.
– Но… но-но-но мы ведь еще не все согла…
– Давайте на сегодня закончим. Сюжет длинный не нужен. Основные моменты вы отразить в состоянии из отснятого материала, часть композиции можно оформить и без Ильи Захаровича. Доброго дня. Будем на связи, – заключает Петр Арсентьевич, проходясь оценивающим взглядом по моей фигуре.
И тоже уезжает.
Нормально так!
– Насть, ну и что делать? Остальное все выбрасываем из сюжета?
– Пока да. Все, ребят. Едем в студию.
На сегодня у меня еще куча дел. И очень хочется домой.
От взгляда Берестовского до сих пор подкидывает.
От тех самых букетов у меня было такое же неприятное ощущение…
