Текст книги "Бывшая жена (СИ)"
Автор книги: Марика Крамор
сообщить о нарушении
Текущая страница: 5 (всего у книги 13 страниц)
Глава 14
АНАСТАСИЯ
В квартиру он врывается почти как вихрь. На лице насмешливое, но жесткое выражение. Скулы его стали еще четче и острее, чем раньше.
Скидывает ботинки. Хоть кто-то может мне объяснить, как ему удается любой совершенно обыденный жест превратить в брутальный гипноз?
Я складываю руки на груди, мысленно защищаясь от этой влекущей картины, и опускаю взгляд ниже.
– Привет, солнышко, – раздается бархатный голос. Кроме сарказма в нем таится что-то еще: глубокое, туманное, пронзительное.
Его пальцы разжимаются, два увесистых белых пакета плавно опускаются на пол.
Продукты. Денис не может позволить себе ворваться в мой дом и уничтожить съестные припасы. Нееет. Он сначала наполнит до отказа мой холодильник, а уж потом истребует завтрак.
Бывший, разувшись, уверенно шагает ко мне, нагибается и с загадочным выражением лица вытаскивает из пакета два горшочка листьев. Между прочим, мой любимый салат.
Дэн торжественно преподносит зелень: склонив голову, важно протягивает мне дар, словно рыцарь – цветок.
– Спасибо, – роняю кисло. – Но четное количество не дарят.
– Пойдем вместе количество листочков пересчитаем, если для тебя это так важно.
Я почти фыркаю в ответ.
– Дээээн, – тяну, закатывая глаза. Но салат принимаю.
Пакеты тут же оказываются на кухне.
– Ну?
– Что ну?
– Я жду объяснений.
Тут в кухню на всех порах забегает серое меховое пятнышко и, часто перебирая лапками, бросается в ноги хозяину. Вообще-то бывшему, но для Лесеныша это никакого значения не имеет. Кот ластится и громко мурлычет, потираясь мордой о пальцы Дэна.
– Ты мой хороший! – обрадованно восклицает Денис. Тут же берет пушистика на руки. Поглаживает неспешно, любя. Помню-помню, как он Леса хотел себе забрать. Еще один фырк ему за это! – Сознавайся, кого хозяйка к себе домой водит?
Денис сразу привычно уворачивается от шлепка, так и не отхватив от меня по плечу.
– Еще и дерется. Как ты с ней, Лесенок, живешь! Айда ко мне! – и уже мне в сторону: – Вот он у тебя вымахал. Ты его зельем роста, что ли, кормишь?
Я придерживаю ответ. Это ж надо было так тонко намекнуть, что я ведьма!
– Угадал, – сладко соглашаюсь я, приправляя ответ приторной улыбкой. – Сейчас и ты отведаешь.
– Это ты для своих недорослей оставь. А мне яишенку быстренько сваргань.
– Лес, с чего этот барин решил, что может у нас в гостях командовать, не знаешь?
Лесенок меня и не слышит, трется о шею Дэна, радуется хозяину.
– Смотри, как он по мне соскучился, – восторгается Дэн, тиская МОЕГО котика!
– Ему и без тебя нормально, не переживай! – огрызаюсь.
– Да кто бы сомневался, – смеется Дэн. – А теперь давай-ка рассказывай, что за история с фото? Мне может и навредить.
Лучше бы он этого не говорил, потому что… тут меня кааааак понесло!
– Ты знаешь что? Забирай-ка свои пакетики! И чеши на все четыре стороны! Туда, где не навредит никто!
– Смотри-смотри, Лес. Видишь, как раскраснелась? Это она так злится.
– Какой к нам заявился барин неосведомленный.
– В чем же?
– А в том, что о человеке говорить в третьем лице, когда он находится рядом, некультурно!
– Да откуда ж мне, деревенщине, об этом знать, – издевается бывший. И как его выпроводить? Силой точно не удастся. Вон, какой шкаф стал: плечи широченные, руки сильные, шея спортивная.
– Я получаю физическое удовольствие, когда ты меня так разглядываешь, – скалится еще! Оболтус!
– Отпусти кота и иди завтракать в другом месте.
Глазами указываю гостю на дверь.
– Пффф. Разбежался. Из-за тебя моя яичница сгорела. Вот и закрывай теперь дыры.
– Размечтался. Сам виноват!
– Пойдем, говорю!
И тащит же меня к плите. Орангутан!
Смотрю, вроде и злость его поутихла немного, а то по телефону недавно он готов был меня растерзать!
Дэн, отпустив кота, распаковывает пакеты, и я обнаруживаю много моих любимых вкусностей: пирожные, фрукты, ягоды, колбаса в специях, яйца, икра, даже масло. Еще много всего, но что меня больше всего впечатлило: мои обожаемые сырные галеты! Аж слюнки текут!
И Дэн помнит. Не забыл. Пожалуй, я готова спрятать ножи в ножны.
– Что это ты прискакал? – уточняю с подозрением, вынимая яйца из лотка.
– Утро выдалось фееричным, – морщится он.
– Извини, я и не думала, что ты заметишь.
– Ты вообще, видимо, не подумала. А если бы у меня кто-то был? Хочешь в гроб меня загнать раньше срока?
– А что? До сих пор нет никого разве? – я только диву даюсь.
– Нет. Это тебя и спасло. Мне болтунью с овощами, – вконец решил обнаглеть он. – Перец, помидоры. И укроп!
– С тебя все помыть тогда, – цежу сквозь зубы.
– Не вопрос. Мне двойную порцию. Я на работу заберу.
– Что?! – вытаращиваюсь. – Ты в кафе поесть не в состоянии?
– Тебе какая разница? – рычит Дэн, развернувшись вполоборота. – Ты весь день у плиты стоишь? Закинь сразу ингредиентов побольше, да и все!
– Ой, нечего так глазами сверкать! Закину!
Я все еще ощущаю чувство вины за свой глупый поступок. Даже не подумала о последствиях.
С чего решила, что он и не узнает – непонятно.
Спустя минут пятнадцать на всю кухню начинает распространяться божественный аромат.
– Ой! – вскидываюсь.
– Ты чего?
Я посолить забыла! Дэн любит, когда буквально пара щепоток. В этот момент начинает трезвонить мой телефон. Незнакомый номер на экране выглядит так угрожающе, что я вжимаю голову в плечи, дыхание сбивается. Пытаюсь расслабиться.
– Алло, – решительно выдыхаю в трубку, тянусь к солонке. Заношу над сковородкой.
– Даже не думай об этом, – доносится из динамиков властный голос, а соль бесконтрольно летит на содержимое сковородки. – Он должен уехать через пять минут. Максимум десять. Время пошло.
Глава 15
АНАСТАСИЯ
Звонок обрывается. Как и мое сердце.
Я с опозданием медленно-медленно переворачиваю солонку отверстиями вверх.
В ужасе отнимаю трубку от лица.
В эту же секунду мою кисть грубо перехватывает Денис и выдергивает стеклянную баночку.
– Ну Настяяяя! Ну зачем?!
Дэн раздраженно отставляет солонку в сторону и гневно прокатывает ее по столешнице.
Пытаясь устранить причиненный вред, Денис ложкой начинает торопливо зачерпывать и отбрасывать в раковину излишки соли и ту часть яичницы, куда упало ее слишком много. Хотя, наверное, это наш завтрак уже не спасет.
Я даже объяснить не могу, какие чувства обуревают меня.
Он следит даже сейчас? Я ничего подозрительного не замечала. Как узнал? Все это похоже на неудачную шутку.
Денис продолжает сокрушаться. Сбоку раздаются его колкие замечания:
– Тебе обязательно доказывать свою правоту именно так? По-человечески совсем нельзя?
Вздыхает тяжко, сокрушенно тянется ложкой в центр сковородки.
Я достаю чистый прибор и молчаливо начинаю помогать Денису. В итоге половина яичницы оказывается в мусорке.
Бывший косится на меня с негодованием. Вижу, его распирает от досады, но он сдерживается.
– Половину выбросили. Вторая – съедобная. Через две минуты будет готово. Приятного аппетита, – роняю я и направляюсь в спальню. Прикрываю за собой дверь и замираю у окна.
Это точно не шутка?
Складываю руки на груди.
Напряжение сковывает движения. Мысли сбиваются от разных предположений. Даже по коже издевательски ползет лютый морозец.
К чему это может привести? Он же не заставит меня! Но… все это… настолько зловеще, что я просто не понимаю, как такое возможно? В другой ситуации я бы позвонила ему сама в попытке объясниться, но сейчас вижу, что это не сработает. И вообще ничего не сработает. Через несколько дней у нас еще одна съемка. Страшно представить, чего ожидать от неприятной встречи…
Холодок стягивает горло, мне настолько некомфортно – хочется куда-то уехать, умчаться, скрыться за горизонтом, чтобы Ольховский и думать обо мне забыл!
Тихий шорох сбивает с мысли.
– Настя, – Дэн говорит осторожно, растянуто. – Ты чего спряталась?
– Денис, езжай на работу, – прошу растерянно, сама не узнаю свой голос. – Я тебе туда завтрак закажу. Вместо испорченного.
Молчание за спиной раскаляет атмосферу еще сильнее.
Крепкие руки обнимают меня за талию, Денис привлекает к себе. Над ухом дрожит его тяжелое дыхание.
– Считаешь, сам я заказ оформить не в состоянии? – звучит надтреснуто. Последующее долгое молчание привязывает нас друг к другу сильнее. Наконец, он продолжает: – Я хотел, чтобы ты, ты для меня приготовила!
– Денис, уходи.
И про себя отсчитываю секунды. Десять минут ведь еще не истекли?
– Настен…
Он склоняет голову и обжигает губами мою шею. Как током ударил. Сердце подпрыгивает в груди и пускается вскачь, отогреваясь. Бьется у самого горла.
– Денис, уходи! – прошу надрывно, а сама хватаю его запястья, беззвучно умоляя остаться. Опускаю веки, меня от его близости бросает то в жар, то в холод. И всеми фибрами души я цепляюсь за эти неуместные объятия.
– Всегда гнать будешь? – пронзительный шепот слетает с его губ. – Мне без тебя плохо. Ты это услышать хочешь?
– А мне с тобой.
– А я не могу смотреть, как вокруг тебя кобели вьются, вьются. И это не про недоверие к тебе!
Он резко разворачивает к себе лицом. Наступает на меня уверенно, толкает на кровать.
Мы вместе летим на покрывало и уже оба тонем в поцелуе. Сумасшедшем, глубоком.
Денис настоящий собственник. Он любит до дна, но жадно. Касается нежно, но собственнически. Его ревность отравляющая, жгучая, вспыльчивая. Охватывает мгновенно, как пламенем, и сжигает так же – дотла. Обоих. Багров бесконечно хороший муж, страстный любовник и отзывчивый друг. Бережный и заботливый. Но эта дикая неуправляемая ревность в мгновение превращает его в самого дьявола. Когда-то мне казалось, что это временно. Что пройдет потом. Он станет больше мне доверять, станет спокойнее. Мы научимся лучше друга друга понимать. Но я ошиблась – становилось только хуже. И вроде еще ради чего-то терпишь, ждешь и надеешься. Но когда я поняла, что и сама уже не доверяю ему, пару раз подметив в его телефоне странные СМС, я сказала, что больше так не выдержу. Эти удушающие тиски мешают мне жить и быть с любимым.
Больно было. Да и сейчас иногда внутри натягивается эта чувствительная струнка и так тянет… аж до слез. И сколько угодно можно делать вид, что я перешагнула и мне все равно. Любила сильно. И люблю до сих пор.
Но с ним жизни нет. Чтобы это понять и принять, мне понадобился год семейной жизни. И еще немного – до. Он говорит, что вокруг меня всегда мужиков много, зато вокруг него – неизменно цветник самых прекрасных женщин.
Расходились мы тяжело и болезненно. Я старалась пресечь любые попытки к примирению, а Денис затягивал процесс как мог. В ход шли любые ухищрения. Со временем показалось, что становится легче. Но это лишь самообман.
Теперь растворяюсь в нем, тону в его запахе, с ума схожу от настойчивого тихого ласкового шепота на ушко. Готовая за любимым хоть в пропасть, только бы он не останавливался.
Сильные пальцы ласкают бедра, твердые губы скользят вдоль ключиц. Кончик языка рисует невидимые узоры, и я задыхаюсь… задыхаюсь с ним.
Тяжесть его тела такая желанная, долгожданная. Я крепко обхватываю ногами его талию, подставляю себя под тяжелые пламенные поцелуи. Срываю тонкую резинку с отросших волос, зарываюсь пальцами. Сжимаю, к себе тяну. Ближе... Еще ближе хочется.
ДЕНИС
Безумие между нами разгорается все сильнее, и я уже себя не контролирую. Ее частое дыхание оглушает, она не отпускает меня. Сетями опутала, к себе веревками привязала – год выпутаться не могу. Не избавиться от ее запаха, въевшегося в подкорку, от тембра голоса и от вкуса сладкого, кожа – шелк, губы – бархат. Держит и держит меня. Сама ушла, но не отпускает. Все остальные в сравнении с ней меркнут. Ну, точно ведьма! Моя. Любимая.
Веду по животу, пальцы съезжают ниже, она подо мной задыхается. Мне бы каждой минутой насладиться, каждой секундой с ней. Но нет сил сдерживаться. Впиваюсь в губы, терзаю долго, голодно, прикусываю нечаянно так, что она, взбрыкнув, резко отворачивается, но меня не отпускает.
– Прости, – шепчу, оглушенный желанием. Мой телефон в стороне звонит. Гори оно все синим пламенем. Опоздаю – черт с ним! Я с Настей сейчас.
Как дикое животное, языком веду по ее шее, щеке, слизывая ее вкус, целую крохотное пятнышко крови на нижней губе.
Она задирает мою футболку, с меня стягивает. Настя уже и так без одежды. Даже не понял, в какой момент я все сорвал с нее. Наши разгоряченные тела сплетаются. Она так тяжело дышит… Хватает воздух часто-часто. Настя почти никогда не стонет, лишь ближе к пику может не сдержаться, но дышит так, что в ушах закладывает.
Моя рука тянется к ремню, торопливо справляется с пряжкой. Настя призывно выгибается, мгновение…
Она такая тугая, что звезды перед глазами взрываются, локтем упираюсь в матрас, целую ее куда достать смогу.
– Позови меня, – умоляю ее сбивчиво. Каждый толчок глубже предыдущего.
– Дэн, – срывается с ее губ коротко, послушно.
– Е-ще! – командую прерывисто.
– Дэн…
Выгибается подо мной. Голову назад откидывает. Веки прикрыла. Губы облизывает. Рот ее слегка кривится.
– Еще!
– Дэн, – шепот ее дрожит.
– Еще!
– Дэн, Дэн, Дэн…
Одержимость друг другом смывается буйной радостью и нашим общим безумием. Я проглатываю ее тихий стон, когда она замирает на мгновение в моих руках, накрываю бархат мягких губ своим ртом, стону ей в ответ громко и несдержанно. Нежная волна уже сходит на нет, разливая теплую негу. Ни дышать не хочу, ни двигаться. Только бы держать ее всегда в объятиях. И чтобы мое имя вот так призывно и надрывно дрожало на губах ее.
Как же я ее люблю. Одну ее. Одну только женщину.
Глава 16
АНАСТАСИЯ
– Что за вонь? – с подозрением принюхивается Денис, отпуская губами мочку моего уха. Привстает на локте.
Мне в нос вдруг тоже бьет резкий прогорклый запах. До того противный, аж морщусь.
– Фу, – зажимаю нос показательно и… – я, кажется, знаю, что это…
– Моя яичница сгорела, – с грустью отзывается бывший и тут же падает на кровать, раскидывая руки в стороны. – Не судьба мне сегодня нормально позавтракать.
Я вздыхаю. Так не хочется шевелиться. Нега расползается по телу.
– Пойду выключу плиту, – лениво произношу в никуда.
Дэн поворачивает голову ко мне:
– Лежи, я сам.
Ловит пальцами мой подбородок и приникает к губам. Целует размеренно, неторопливо, растягивая наслаждение.
Смотрю ему в спину. Губы растягиваются в неудержимой счастливой улыбке.
Вот это меня угораздило.
Я усмехаюсь в кулак: ну надо же так, а.
Когда оказываюсь на кухне, подпоясывая любимый халатик, ловлю печальное замечание Дэна, разглядывающего содержимое сковородки:
– Вообще все сгорело.
Мне даже его немного жаль, хочется приласкать, как голодного щеночка.
– Не волнуйся. Сейчас придумаем что-нибудь.
Ободряюще улыбаюсь и лезу в холодильник.
– Да в баню. Пойдем нормально позавтракаем в кафе. И на работу.
– Я уже почти опоздала.
– Аналогично, – отзывается гость и хитро мне подмигивает. – Но зато я уже не чувствую себя таким голодным.
– Денис! Перестань! – смеюсь, отмахиваюсь от его пронзительных слов.
На время все невзгоды отходят на второй план, и ни о чем не хочется думать. Ни о том, что я действительно не приеду на работу вовремя, ни о том, что теперь еще и вечером придется задержаться, чтобы закончить все, что я не успею за день, ни о том, что сестренка приедет с ночевкой, ни о том, что Ольховский за мной пристально наблюдает… Будь он неладен!
Мысли об этом странном неадекватном мужчине охлаждают мой пыл.
– Собирайся. Только желательно поскорее, – Дэн недовольно чиркает взглядом по запястью: – Времени в обрез. А вечером что делаешь?
– Занята.
– Настен, что у тебя там за мужик? – он пытается сдержать раздражение.
– С чего вдруг такой интерес?
– Я серьезно.
– Я тоже. Ты так неожиданно приехал. Да и вообще…
– Не увиливай. Рассказывай, что за олух.
– Сбавь тон. И отойди от дверного косяка, – стараюсь разрядить обстановку. – А то мне чинить потом. Вон как в плечах вымахал.
– Это я в зале вечерами пропадал. Чтобы о тебе не думать.
– Хватит ерничать!
Он лишь криво усмехается, но молчит, сложив руки на груди. И смотрит так многозначительно… Сдается мне, это вовсе и не шутка была.
– Иди переодевайся, – вновь командует, а я согласно киваю.
– Только я в кафе не успею. Ты уж сам, ладно? Я по дороге что-нибудь перехвачу.
Меня обжигает предупредительным взглядом.
– Нет. Настя, надо нормально поесть.
– Перекушу на работе. Мне некогда спорить. Ты правда езжай.
– Дождусь уж.
В итоге из подъезда мы выходим вместе. Багров галантно распахивает дверь, пропуская меня вперед.
Моя машина стоит дальше, получается, что я провожаю Дениса.
– Даже не поцелуешь на прощание?
– Хватит скалиться.
– Это я так улыбаюсь, – скромно роняет Денис и тянется ко мне. Привлекает за талию, спиной опирается о свою машину. – Позвоню тебе.
– Это не вопрос? Эм… Что ты опять смеешься?!
– Забавная моя, – ласково произносит Дэн, опаляя бешеной харизмой. Вот хороший же мужик! Прекрасный муж! Но… Есть минусы, с которыми я не готова мириться. И сравнивать с ним всех остальных – заведомо проигрышное дело. – Целовать отказываешься, как я понимаю?
– Так. Мы развелись. Ты эти все свои поцелуйчики и звоночки оставь…
Он перебивает:
– А то я и смотрю, аж свидетельство заламинировала.
Глаза мои распахиваются. А где это он свидетель… ооох, оно же у меня на полочке стоит. Я хотела в документы убрать… и все руки не доходили.
Стою моргаю как дурочка. Мне перед ним немного стыдно даже. Как будто и правда праздник отметила.
– Ты хоть в курсе, что его нельзя ламинировать? – осуждающе качает головой. – В случае чего придется за новым свидетельством бежать?
– Вот когда понадобится, тогда и побегу.
– Мне иногда кажется, что ты без меня реально никуда. Ладно, целовать не хочешь, хоть обними на прощание.
– Денис. Эти твои приколы вообще не к месту. Хорошего дня.
Разворачиваюсь и уже отхожу на пару шагов, как в спину мне врезается грустное и тихое:
– А это и не приколы.
***
– Как это студия закрыта? У нас же аренда проплачена! – возмущается Оксана, пока я прохожу мимо нее. Направляюсь к кабинету, но теперь замедляю шаг. Прислушиваюсь к телефонному разговору. – Вернете, конечно. Но так ведь не делается! У нас начало через несколько часов. Ребята сразу туда и привезут оборудование.
Надо проверить сумму неустойки по договору, вроде небольшая. Но все же! Как же так? Теперь мне срочно нужно искать другую локацию!
Оксана активно размахивает руками: пытается удержать мое внимание и жестами просит не уходить.
Заканчивает разговор она очень взволнованно – знает, что мне теперь придется нелегко.
Как только она кладет телефон на стол, тут же рявкает:
– Нет, ну нормально, а?! Ты можешь себе представить?! У них там трубу прорвало. Везде кипяток и…
– Успокойся, – укладываю предплечья на стойку. – Все решим.
– Да как успокойся?! У нас осталось…
– Я знаю, сколько времени у нас осталось. Разберусь. Я просмотрю договор. Судя по всему и неустойки нам не видать с таким форс-мажором. Пришли мне оперативно контакты площадок, придумаю что-то. Успеем.
Но успеть не получилось. Никто из тех, кого я обзвонила, предоставить помещение для съемок не смог. Что ж, остается улица. Я сразу примеряю варианты к сюжету. Необходимо срочно внести коррективы, поставить в известность команду.
В последний момент я вспоминаю еще про одну площадку. Решила попытать счастья.
– Да?! – потрясенно и обрадовано выдаю в трубку. – Сможете?! Отлично! Я сейчас подключу к разговору мою помощницу, она оперативно займется оформлением и согласованием. Спасибо большое! Очень выручили!
Переключаю на Оксану и выдыхаю.
Пишу в рабочий чат. Обновляю информацию.
Жду, пока ребята отметятся. Быстро среагировали все.
Прямо в чат шлю голосовое – одно на всех с новыми инструкциями. И направляюсь к машине. Самой придется ехать, присутствовать, а то мало ли какие сложности возникнут.
Так, кстати, и не позавтракала. Да какой там! Время незаметно подкралось к полудню.
Уже перед последним поворотом мне звонит Оксана. Недоброе чувство охватывает.
– Алло? – отвечаю с переживанием.
– Отмена, Настя. У них там тоже что-то случилось, они не смогут принять нашу съемочную группу.
Я гляжу по зеркалам и паркуюсь на обочине.
– Не очень хороший сегодня день, – замечает помощница, а я уверенно отвечаю:
– А как начинался-то…
– Не знаю как у тебя, а я еле глаза открыла. И что делать будем?
– Дай пару минут сориентироваться.
– Ладно.
Подъехать к ребятам все равно необходимо. Подбодрить. Ослабить напряжение.
Отбиваю звонок, но мобильный вновь дрожит в руке.
Только не это! Только не он! Паника накрывает неконтролируемо.
Я пропускаю звонок. Не понимаю, что делать, но связь с сегодняшними событиями становится все более удивительной. Второй вызов не позволяю себе проигнорировать.
– Слушаю.
Голос мой таит в себе скрытую неприязнь и нервозность.
– Настенька, – раздается тихий полушепот. Томный. Густой. Командный и такой гнетущий, аж мурашки по коже бегут. И понимаю вроде, что все происходящее максимально нереально, а с другой стороны я все же настороже: мало ли… – Я смотрю, сегодня с самого утра день задался, да?
Посмеивается еще. Сволочь.
– Что вы хотите?
– Я уже упоминал. Ты не похожа на барышню с плохой памятью.
– Поэтому еще раз уточняю: что, вы, хотите!
– У меня предложение. Я размораживаю твои съемки, а ты… – он берет короткую издевательскую паузу, – а ты сегодня приезжаешь ко мне. Или встретимся где-то в другом месте. Где тебе будет удобно?
– Вы в своем уме? И как это «размораживаю»?
– Подумай. Неглупая ведь девочка… и еще. Я не укушу, Настенька. Во всяком случае, пока сама не попросишь.
Хриплый смешок. Высокомерное молчание.
Я даже словно наяву вижу перед собой прищур требовательных глаз и недовольный поворот головы Ольховского.
– Кстати, – добавляет он небрежно, равнодушно, словно упоминает о чем-то совершенно незначительном. – Если не хочешь, чтобы все твои проекты обрели неожиданные проблемы, найдешь сегодня на меня время. Хоть немного.
– Вы шутите?!
– Если нет, то… выбирай, с какого начнем.
Вызов обрывается.
Кажется, небо рушится мне на голову.
Это все какая-то нездоровая шутка. Это не может быть правдой. Не может!
Но… неожиданно мне перезванивают из студии, с которой у меня был договор, и предлагают сами приехать, мол, проблема устранена, все в порядке. С трубами разобрались и с кипятком. Вот этого я так не оставлю!
Но я отказываюсь.
В итоге снимаем на улице.
День вышел тяжелым.
Добивает меня Денис: «Сегодня то одно, то другое. Мелкие неприятности валятся отовсюду. Но воспоминания о нашем совместном уютном утре греют, как солнышко».
И вдогонку: «Делай что хочешь, но я сегодня приеду. Можешь упираться, вырываться, но сегодня вечером я с тобой».
Я: «Нет!!! Не надо! Я занята!»
Отправляю, не в силах справиться с эмоциями.
Он перезванивает тут же.
– Настен. Давай ты не будешь опять упираться. Поужинаем. Поболтаем. Просто поговорим. Прогуляемся.
– Нет, не надо приезжать.
Меня уже трясет от эмоций.
– Не понял. Почему я не могу приехать?
– Потому что это неуместно! И… и… вообще. Ты же сам все понимаешь!
– Я думаю, нам есть что обсудить.
– Ты ошибаешься.
– А утром что было? Так… просто?
– Ну а как еще? Дэн. Мне пора. Не вздумай ко мне ездить!
– Ты не одна будешь? – грозно уточняет он сквозь зубы.
– Какая тебе разница?! Я же к тебе не лезу! Извини. Мне пора. И тебе тоже.
Отключаюсь, стараясь усмирить дрожь.
Денису точно у меня нечего делать.
А если он и правда примчится?
А если Ольховский приедет?!
Я абсолютно не понимаю: и что теперь?
Какой-то абсурд.
Если бы не этот звонок от мэра, я бы, пожалуй, встретилась с Денисом. Но теперь…
Не уверена, что это безопасно.
