Текст книги "Бывшая жена (СИ)"

Автор книги: Марика Крамор

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 13 страниц)

Глава 20

ДЕНИС

Встреча с Яном проходит в невысоком здании в самом сердце города: в старом районе, приятном глазу.

Крохотная парковка здесь только для своих, естественно, она заполнена до отказа, но Огнев об этом нюансе позаботился заранее, предупредив, чтобы для меня оставили место в углу. Вшивая мелочь, но солидность и респектабельность Огнева в моих глазах стали еще крепче. Этот степенный молчаливый мужик добился успеха не только в охранном бизнесе, но и в свое время вошел в сферу переработки сырья, а теперь является владельцем крупного нефтеперегонного завода.

Так что Огнев мужик непростой и в своих кругах довольно известный и влиятельный. И то, что он согласился на встречу со мной сегодня, можно смело окрестить чудом.

Я глушу мотор, смело шагая к высокому крыльцу в обрамлении мощных кованых перил. Прохожу внутрь.

– Добрый день, – раздается слева от меня скрипучий и жесткий голос охранника. – У вас назначено?

Поворачиваю голову в сторону хмурого мужика за добротной стойкой. Крепкий. Сканирует меня глазами.

– Добрый. Да. Денис Багров. Я к Огневу.

– Документы, пожалуйста.

Распиливает меня холодным пронизывающим взглядом, пока я задумчиво изучаю его воинственное лицо и достаю паспорт.

Настенке такой экземпляр не подойдет. Ей надо так, чтобы как можно незаметнее, мягче, что ли…

Охранник быстро сверяет данные и благосклонно кивает, раздается тихий глухой звук срабатывающего переключателя.

– Второй этаж, прямо по коридору до упора. Пятый кабинет, – громыхает мужской голос.

– Благодарю.

И не раздумывая, устремляюсь к лестнице.

Достигаю нужной двери быстро: здесь не запутаться. Огнев в цветастой рубашке с коротким рукавом опирается бедрами о подоконник, разговаривает по телефону. Знаком дает понять, что скоро закончит. Суровый лысый мужик. Закаленный жизнью. Кажется, что такую ледяную глыбу не растопить ничем, и этот айсберг сможет затопить любой корабль.

– Денис, добрый день, – Ян кладет телефон на стол, протягивает мне ладонь, – присядем.

Не то предложение, не то приказ. Но мне до лампочки.

Я через стол пожимаю в ответ крепкую шершавую ладонь.

– Вы меня, наверное, и не вспомните, – начинаю я.

– Помню-помню, мы с вами еще спорили, кому отдать третье место, – вдруг улыбается эта скала. Да, он настолько самоуверенный, что пытался в моем рейтинге мне же диктовать, какие агентства охраны заслуживают встать на пьедестал почета. Причем его фирма оказалась лишь на втором месте, о чем он, вероятно, тоже не забыл…

Слово за слово, пара шуток, чтобы разрядить атмосферу, и я перехожу к делу.

– Мне нужен телохранитель для жены. Загвоздка в том, что она стала объектом пристального внимания чиновника.

– Не вижу проблемы, в моем штате только обученные ребята с лицензией и приличным опытом за плечами. Оградить женщину от посягательств ни для одного из них не проблема. А то, что ваш сталкер госслужащий, на руку ему точно не сыграет.

– Ему на руку, может, и не сыграет, но вывернуть неприятную для него ситуацию в его же пользу – возможно, попытается. Еще у меня есть проверенная информация, что несколько лет назад…

Лицо Огнева вытягивается по мере моего повествования. Я рассказываю о том случае, когда дело замяли, и показания женщин, которых удерживали силой за городом, слушать никто не стал.

– Еще обстоятельства осложняются тем, что мы временно в разводе. И мне предстоит дать отпор в рамках правового поля.

– «Временно»?

Уголок губ Огнева лукаво кривится, взгляд живой и заинтересованный.

Я лишь развожу руками:

– Уж как вышло.

– Я все понял. Вы считаете, что действия моих сотрудников могут спровоцировать конфликт интересов.

– Именно.

– Скорее всего, посягательства на вашу бывшую жену прекратятся, когда станет ясно, что за нее есть кому вступиться. Что касается отпора, тут важно не заиграться.

Мы еще некоторое время обсуждаем с Огневым положение дел, и он обещает прислать человека уже сегодня.

Я в итоге спускаюсь к менеджеру и оформляю договор.

АНАСТАСИЯ

Раньше человек в черном костюме за чьей-либо спиной вызывал у меня ехидную ухмылку. Нет, я понимала, что в некоторых случаях это действительно необходимость, но чаще – пустой каприз и показатель статуса, когда реальной опасности нет. Мне всегда казалось, что это из другого мира, и ко мне никакого отношения иметь не может.

Однако сейчас я безумно благодарна Денису: чувствую себя защищенной перед встречей с Ольховским.

Единственное – мне бы хотелось внести коррективы в одежду Эдуарда. Так зовут моего охранника. А то этот мрачный черный костюм, сканирующий взгляд, сложенные в замок ладони, якобы неприметный наушник… аж глаз режет, честное слово.

Я не собираюсь о своих проблемах кричать на всю округу, офис или нести это в команду. Было бы здорово, если бы мужчина был намного неприметнее. Хорошо, что он не из тех громил, кого показывают в клипах и нашумевших блокбастерах о защите президента, а вполне себе обычный мужчина среднего роста и с поджарой фигурой. Я обязательно уточню этот вопрос, возможно, достаточно будет просто озвучить свою просьбу охраннику.

Как я и думала, наличие неподалеку от меня жутко заметного и внушительного Эдуарда вызвало сначала многозначительные переглядки ребят, а затем и шквал ехидных вопросов.

Я отшутилась как могла, но после моей раздраженной фразы «так надо», ребята перестали меня мучить.

Лицо Ольховского надо было видеть. Злой и взбешенный, он быстро совладал с эмоциями и нацепил на лицо равнодушную маску. Кроме меня, этого, как и следовало ожидать, никто даже не заметил. А я в который раз мысленно передала Денису искренние благодарности.

Словно почувствовав, что я о нем думаю, Дэн решает именно в этот момент прислать мне короткое сообщение:

Багров: «Все норм?»

Я: «Да, отлично:)»

Багров: «Я рад».

Прячу телефон, переписываться мне сейчас некогда. Эдуард осторожным внимательным взглядом ощупывает все вокруг.

Я уж представила, что Ольховский устроит скандал, мол, никаких Эдуардов быть здесь не должно, и придется открыто вступать в конфронтацию, но благо этого не произошло.

Он даже не общался со мной, что не могло не порадовать. До определенного момента... К вечеру, когда съемки объявили законченными, Ольховский материализовался у меня за спиной, но сюрпризом это не стало: я уже подметила, как насторожился Эдуард.

– Что ж. Должен поблагодарить вас за отличную работу, Анастасия Борисовна.

От его насыщенного глубокого голоса на душе становится сыро и зябко. Да и вообще создается впечатление, что мы не в столице в теплый летний вечер, а далеко за городом, ночью, на болоте, где промозгло и холодно, ветер яростно путает волосы, покусывает кожу, и вот-вот меня накроет счастье угодить в зыбкую трясину. Каждое слово, взгляд и даже вздох становятся испытанием. Я боюсь. В моей жизни такого не было никогда. Ни один мужчина, ни один человек не вызывал чувства ослепленной тревоги настолько, что безостановочно колотится сердце и волосы встают дыбом. Ни один взглядом не вспарывал мое спокойствие и не пожирал глазами так голодно и неприятно, как это делает Ольховский.

– Благодарите, – пожимаю плечами. Поскорее бы от него избавиться и убраться отсюда.

– Вы прекрасно выстроили сюжет. Я с нетерпением буду ждать смонтированную версию, – мурлычет этот оборотень. При посторонних – обходительный, достойный и вежливый, а наедине…

Внутри все трясется. Как вспомню о жесткой веревке, обмотанной вокруг моих запястий… Только присутствие охранника придает мне сил и уверенности.

– Моя помощница пришлет вам электронную версию, – роняю холодно. – Доброй ночи, Илья Захарович. Мы с командой уезжаем.

– Если мне что-то не понравится… – со странным выражением проговаривает он, а его тонкие губы кривятся с каждым словом, опаляющим издевкой. – Не беда. Можем переснять, когда я найду время.

Ишь какой. Занятой. И видимо, не понравится ему многое.

Легкие наполняются воздухом, я обещаю Ольховскому, что все будет в лучшем виде. Напоследок мы скрещиваем взгляды, я пытаюсь показать, что его не боюсь, он – что чихал на мои жалкие потуги противостоять ему и своего все равно добьется.

Разворачиваюсь и удаляюсь, почти не слыша за спиной тихих шагов, но точно уверенная, что теперь тыл мой прикрыт. Наши с Эдуардом машины припаркованы рядом. Я благодарю мужчину одним единственным спасибо и занимаю место в салоне. Руки опускаются на руль, не чувствую ничего. Полное опустошение. Так хочу поехать домой, но нет, у меня еще дела.

Остаток вечера охранник находится рядом со мной, за несколькими исключениями. В магазин неподалеку от дома он заходит вслед за мной. Ждет, пока я совершу покупки, поговорю с Денисом по телефону.

Непривычно, когда ты постоянно вынужден находиться рядом с малознакомым человеком.

Паркуемся вновь рядом. Мужчина провожает меня до дома. Хмурится, косо глядит на пакеты с продуктами в моих руках, но шагает молча. В итоге не выдерживает:

– Анастасия Борисовна, давайте я.

Коротко. Не терпящим возражения тоном.

Принимает у меня сумки и, ничуть не смущаясь, шагает дальше.

– Это же не входит в ваши обязанности, – удивляюсь я, чувствуя неловкость.

– Не по инструкции, да. Но вам эти пакеты сейчас руки оборвут. Разве можно женщине носить такие тяжести…

– Благодарю вас, Эдуард.

Стараюсь не смотреть на него. Смущение охватывает и не исчезает даже перед дверью моей квартиры.

– Дальше я сама.

Желаю ему приятного вечера и совсем не ожидаю возражения:

– Позвольте пройти.

Я вытаращиваю на него глаза. Он не спрашивает. Он настаивает. Смотрит открыто и спокойно. Ждет.

– Пройти ко мне в квартиру? А… зачем?

Я правда не понимаю. Да и не горю желанием оставаться с ним наедине дома.

– Именно. Я должен осмотреть объект, в котором вас оставляю.

– Правда? – удивляюсь еще больше.

– Да. Это обязательный пункт договора.

Надо же. Денис ничего об этом не упоминал.

– Ох.. вот как… ну… ладно. Входите.

Даже пальцы трясутся, но я быстро справляюсь с волнением. Распахиваю дверь. Собираюсь пройти вперед, но…

– Позвольте сначала я.

Рука охранника преграждает мне дорогу, я тут же отхожу в сторону:

– Как пожелаете.

Он осматривает мою небольшую, но очень уютную квартирку, смотрится здесь настолько инородно, что хочется улыбнуться.

Вот Денис вписывается идеально. А Эдуард тут явно лишний.

– Все нормально, – озвучивается уверенный вердикт, и я вспоминаю, что хотела обсудить одежду мужчины.

– Эдуард, вы задержитесь на пару минут. Я бы хотела уточнить. Могу вам предложить чай или кофе.

– Нет, спасибо. Слушаю вас, Анастасия Борисовна.

– Для начала я хочу попросить, чтобы вы обращались ко мне просто Настя.

– Понял, – коротко кивает он.

– К тому же я хотела… если это возможно… вы…

– Продолжайте.

– Вы не могли бы переодеться? – тараторю быстро от неловкости. – Или это тоже закреплено в договоре?

– Нет, не закреплено. Когда нет особых указаний, я одеваюсь официально.

– Так эффект красочнее, верно? – слегка иронизирую я.

– Что-то вроде того. Вам не нравится? – он с подозрением оглядывает себя сверху вниз, и даже ногу отставляет в сторону проверить, все ли в порядке с носками. Но придраться не к чему. На белоснежных носках ни пятнышка, ни катышка. Идеальный образ. Прямо сейчас можно на великосветский прием.

– Нет-нет! – я пытаюсь как-то оправдаться, зачем же обижать человека?! – Вы выглядите… чудесно! Просто я не люблю лишнее внимание, понимаете? Я впервые оказываюсь в таком странном положении, что мне нужен личный защитник, и... хотела вас попросить быть чуточку незаметнее. Ну… если, конечно, это вас не затруднит.

Эдуард расстроенно наблюдает за моими потугами, слушает очень внимательно.

– Какая одежда вас утроит?

– Повседневная. Обычная, – отзываюсь я с благодарностью. – Футболка там. Поло. Джинсы или спортивные штаны. То, что вам по душе, но более простое.

– Должен ли я надеть конкретную обувь?

– Главное, чтобы вам было комфортно.

– По цветам будут предпочтения? Черный, коричневый или розовый?

– Ну нет, розовый – это, конечно, перебор, – вздрагиваю я, представляя этого мужчину, облаченного не «по инструкции». – Розовый совсем необяза…

Я осекаюсь, когда подмечаю, как подрагивают его губы. Но он еще держится, чтобы не расхохотаться.

Мне сразу становится легче.

– Ах, это вы так шутите, – выдыхаю я с облегчением, усаживаясь на стул. – Ну, слава богу, а то я уж думала, обиделись.

– Вы так волнуетесь, даже немного сильнее, чем рядом с Ольховским.

– Что, очень заметно было, да?

– Прекрасно чувствовалось.

– Он мне руки веревкой однажды связал, – зачем-то делюсь я. – Поэтому… опасаюсь.

– Сочувствую вам, Настя. В следующий раз вы можете зафиксировать следы, чтобы на руках были доказательства.

– Я об этом и не подумала в тот момент. Но… спасибо за совет. Впредь буду умнее.

– Теперь вы не одна. В квартире никаких опасностей нет, если замечания ко мне закончились, я пойду. Ваш график у меня есть. Если возникнут какие-то изменения, сообщите, пожалуйста.

– Да, конечно.

Эдуард проходит в коридор, застывает на пару мгновений.

– У вас кот, – сообщает через плечо, чем успевает повеселить меня.

– Да.

– Я его не увидел сразу.

Лукавые искорки заставляют голубые глаза мужичны стать еще ярче. Эдуард удивлен, что не надлежащим образом осмотрел квартиру.

– Он не любит посторонних, держится в стороне.

– Правильно делает, – загадочно кивает гость.

– Хорошо еще, что сестры дома нет, а то она забросала бы вас вопросами.

– Я стрессоустойчивый, – шутит Эдуард и, улыбаясь, выходит за дверь.

***

– В архив доступ мы получили, – радуется Денис, обнимая меня. Я утыкаюсь носом в его плечо, вдыхаю родной запах. – Потихоньку работаем.

– Есть какие-то новости?

– Пока нет, но мы с Никитой продумываем варианты, у нас обоих есть возможности неформально выведать информацию. Как что-то найдем, расскажу.

Денис ласково смотрит на меня, губами дотягивается до щеки.

Лес запрыгивает на кровать и пытается развалиться между нами, но Дэн перекладывает кота на край постели, а меня обнимает обеими руками.

– Твой ход с охраной сработал. Ольховский остыл. Больше ни тебе букетов, ни звонков. Свобода.

– Надеюсь, что это охладит его пыл.

Если б мы только знали, как сильно ошибаемся…

Глава 21

ДЕНИС

– А вдруг эти записи уже давно ликвидированы? – потирая глаза от усталости, вздыхает Никита. В архиве мы застряли давно. Глаза смыкаются, и жрать охота. – А мы тут залипли.

– Где-то они есть, – убежден я. Уверенность придает сил. А еще четкое осознание: я должен это прекратить. Охранник для моей Насти, может, и отвадил от нас беду, но у других девушек может и не быть возможности защититься. Эта мысль просто взрывает мой мозг. Когда я думаю, что именно Ольховский мог сделать с Настей, у меня забрало опускается. И теперь так легко махнуть рукой и обрадоваться, что он переключился на кого-то другого? Все равно что передать несчастье кому-то еще. Я так не могу. Я сделаю все, что в моих силах, чтобы хотя бы попытаться исправить ситуацию. Еще бы знать, какую цену я за это заплачу.

– Блин, Дэн. Мы уже две недели пытаемся выйти на этих женщин. Ну, пора уже признать, что затея крайне неудачная. Мы бьемся в закрытую дверь.

– Я не могу отступить, – поворачиваюсь к Никитосу. – Для тебя это вопрос хайпа и рейтингов. Для меня – нечто большее. И кроме того, знаешь, как говорят? Когда закрывается одна дверь, обязательно открывается другая.

– У тебя появились еще какие-то наметки? Ну-ка, ну-ка!

– Взяточничество считается? Я много документации уже изучил, в том числе его имущество. За последние пару лет результаты трендов на благоустройство города были сфабрикованы.

– Ты шутишь?

– Нет, там все подстроено. И выигравшие фирмы принадлежат Ольховскому. Только зарегистрированы не напрямую.

Никитос присвистывает от удивления:

– И ты собрал доказательства?

– Я в процессе. Все будет чуть позже. А ты не смей даже пикнуть у себя на канале! Мне нужно кое-что посерьезнее.

В архиве мрачно, и здесь очень сухой воздух. Настя всегда говорила, что у меня начинает першить в горле от этого и краснеть глаза. Я как-то раньше отмахивался, не верил, думал, она преувеличивает. Но теперь снова в горле как в пустыне, и хочется потереть глаза. За все время, что я провел в этом архиве, так происходит каждый раз спустя примерно полтора часа моего здесь нахождения.

Теперь я наученный: на столе справа стоит литровая бутылка с водой, а в кармане лежат специальные капли для глаз, которые мне купила Настя. Я ими готов пользоваться не от того, что они реально спасают мои глаза, а потому что она обо мне позаботилась и лично купила их в аптеке.

Все у нас с ней как-то… запутанно. Я не готов ее потерять. Она не готова быть со мной. Когда-нибудь я научусь сдержанности и умерю свой черный юмор, а еще, как говорит Настя, тупые, необоснованные придирки.

Вздыхаю. Я никогда ничего плохого всерьез не имел в виду. Но волны ревности одолевали, да. И это было неудержимо и яростно, так что проглотить черную мглу ревности, идущую от сердца, просто не представлялось возможным. И не то что я не уверен в Насте. Я не уверен в ее окружении. А случай с мэром – лучшее тому доказательство!

– Ты собираешься устроить Ольховскому счастливую жизнь? Уверен, что все получится именно так, как тебе надо? Все может выйти из-под контроля, Дэн…

– Пока кроме уверенности у меня нет ничего. Мне нужно нарыть доказательства, что он извращенец и издевается над женщинами.

Друг разглядывает меня с недоверием.

– Дэн, ты хоть понимаешь, во что ввязываешься? Ты осознаешь, насколько это серьезно? Взятки – это одно, а лезть в личную жизнь Ольховского, да еще и с такими обвинениями… Это опасно. Он тебя сожрет! У него же связи, власть! Может… не надо, а? Настя теперь в порядке…

Тяжко вздыхаю, разделяя его опасения. Но внутри меня уже загорелся огненный шар. А если бы это была не Настя? Нет. Мне не все равно!

– Я понимаю. Все понимаю. Но если я смогу доказать его вину и зверство, если смогу вытащить хотя бы одну женщину из лап этого паука, оно того стоит. А насчет связей, так кто не рискует, Никит...

Напряжение бушует внутри, но я усмехаюсь. Никита не отвечает.

– Мне нужна информация. Все, что сможем нарыть о его прошлых отношениях, о странностях в поведении. Любые слухи, шепотки. Нужно зацепиться хоть за что-то, если не удается поднять старые свидетельства.

Никитос хмурится, но в его глазах мелькает решимость.

– Ладно, продолжаем. Но чтобы потом не говорил, что я тебя не предупреждал. Это скользкий путь, Дэн. Очень скользкий.

Друг отворачивается, продолжая просматривать архивные записи.

– Нигде нет информации о его любовницах, – задумчиво роняю я. – Как-то странно, да? Ладно бы разные были, но нет. Вообще ничего такого. Так не бывает.

– Хоть какая-то женщина ведь должна у него быть?

Я не могу объять картину целиком. Мне не хватает какого-то кусочка.

– Наблюдение? – вдруг предлагает Никита.

Даже если эта игра станет самой опасной в моей жизни, я не отступлю. Потому что если я это сделаю, когда-нибудь Ольховский это припомнит. И мне, и Насте.

***

За несколько дней мне удалось выйти на след двух девушек, что приезжали к мэру в загородный дом. Посещали Ольховского они поздно вечером или ночью. Действовать приходится очень осторожно, чтобы не вызвать подозрений, поэтому узнать сразу все не удается. Собираю материал по крупинкам.

Хм. Эскорт. Но побеседовать с самими девушками мне не удалось. Я лишь выяснил, что после нескольких встреч с мэром девушки уехали из города. Зачем – пока неясно. Одна из них совершила крупную покупку на имя своей мамы. Земельный участок. Совпадение? Настораживает. Становится действительно жутко. Складывается впечатление, что они оказали какие-то услуги, за что получили немалые деньги. И я нутром чую, что это что-то похлеще проституции.

В голове крутятся обрывки догадок. Ольховский… Кто он на самом деле? Обычный среднестатистический чиновник или кукловод, дергающий за ниточки молодых и наивных? Обеим девчонкам двадцать один год. Я лихорадочно перебираю варианты, сопоставляю факты, которых слишком мало. Участок земли в приличном районе… Она студентка, откуда деньги? Мать ее работает на заводе в отделе персонала. Слишком это все… странно. Подалась в эскорт за красивой жизнью? Здесь явно попахивает чем-то более масштабным, более грязным.

Почему в его окружении нет ни одной женщины? И почему обе девушки, что побывали у него не так давно, уехали из города? Связаться с ними мне не удалось. Можно поговорить с родственниками, но как не поднять шума и не вызвать подозрений? Картина пока остается размытой.

Я не прекращаю копать. В соцсетях нашел аккаунт одной из девушек. Профиль закрытый, минимум информации. Запрос в друзья она проигнорировала. Должны же что-то знать ее подруги или родители. Почему она уехала?

Я отвлекаюсь от мыслей. Звонит Никита.

– Слушай, мама этой девочки, ну та, которая Вера, она тоже уехала из города.

– Вот это новости, – присвистываю я. – Ничего не понимаю.

– Подруг найти бы… Расспросить.

– Вот и я об этом подумал. Ладно. Продолжаем…

Мы должны найти настоящую зацепку. Обязаны!

АНАСТАСИЯ

Денис с каждым днем все смурнее и смурнее. Говорит, все хорошо и просто сильно устает. Он узнал, что Ольховский берет крупные взятки, подтасовывает результаты тендеров и владеет собственным бизнесом. Мне очень тревожно за Дениса, он стал плохо спать. Когда обнимает меня, зарывается в волосы. Как будто не может надышаться… Вчера сказал, что ему нужно в командировку, уезжает завтра утром. Сегодня ко мне не приедет.

Теперь мы на связи постоянно. И так тепло от этого. Сердце дрожит при мысли о любимом. И о том, что мы не сумели сберечь наше сокровенное…

– Лес, – извиняющимся тоном говорю питомцу. – Прости, я совсем забыла купить тебе корм. Сейчас закажу доставкой.

Мой котик глядит на меня с обидой, сиротливо сидит на кухне. Что же я за хозяйка такая. Стыдно!

Он молчит. Даже усом не ведет. Сидит посреди кухни – как статуя домашнего презрения. Перед ним пустая миска, рядом одиноко валяется любимый коврик. Но сейчас – игнор.

Лес обиженно смотрит на меня снизу вверх, чуть щуря глаза, будто пытается припомнить, за что именно так над ним издеваюсь. Хвост обвил лапы, усы напряжены. Драматично, с достоинством. Если бы у него был пиджак – любимчик бы демонстративно запахнул полы.

Я чувствую себя чудовищем. Таким… из учебника по «Как не стать хорошим хозяином». Хоть бы горсточку корма припасла. Хоть бы кусочек курочки оставила!

– Ну прости, ну котик, ну Лесенок мой, – тяну я, открывая приложение доставки. – Я сейчас все исправлю. Мышей тебе закажу. И ту самую паштетную баночку с уткой, которую ты вылизываешь до последнего атома.

Кот моргает. Один раз. Снисходительно. И отворачивается к холодильнику, как к единственному источнику стабильности в этом предательском доме.

Вздыхаю.

Тянусь к телефону.

Я рассказываю Дэну, что непутевая. Он перезванивает. Мы мило болтаем. Я зеваю в трубку, любимый с пониманием отправляет меня спать.

– Да, конечно, вот только дождусь курьера.

– Как там Лерка?

– Она только недавно уехала домой к маме. Ой! Привезли корм! Ура.

Мы с Денисом договариваемся пожелать друг другу спокойной ночи чуть позже.

– Если я не усну, конечно, – улыбаюсь в трубку и бегу открывать дверь.

Откладываю телефон в сторону телефон.

– Здравствуйте, – приветливо здороваюсь с курьером.

– Добрый вечер, – вежливо отзывается парень в зеленой фирменной жилетке. – Ваш заказ.

Я благодарю парня, оставляю чаевые. Он разворачивается и направляется к лестнице.

Только я собираюсь закрыть дверь, но отмечаю движение чего-то серого на полу в подъезде.

– Лес! Ты куда выбежал?

Мгновения не проходит, как я уже несусь по лестнице вслед за котом. А он решительно стремится ниже.

В какой-то момент я бьюсь лбом обо что-то жесткое, резкая боль обжигает висок. Замираю, чувствуя себя странно. Я покачиваюсь на нетвердых ногах. И… затем наступает темнота. Она отпускает мое сознание совсем скоро. Наверное, скоро… Но я уже не в подъезде, а в машине за заднем сиденье. Лежу, уткнувшись лицом в кожаную обивку.