Текст книги "Зачет по личному делу 1 (СИ)"

Автор книги: Мари Скай

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 8 страниц)

Глава 9

– Навсегда – это очень долго, – сказал наконец Марк, первым нарушив молчание. Его голос звучал хрипло. – Мы слишком молодые, чтобы обещать навсегда. Но… мы можем обещать тебе, что пока мы вместе – мы твои. Полностью. Без остатка.

Я кивнула, чувствуя, как от этих простых слов по телу разливается невероятное тепло. Этого было достаточно. Пока.

– А теперь хватит разговоров, – вмешался Артём, который уже добрался губами до самого чувствительного места и, видимо, потерял последнее терпение. Его голос был глухим и хриплым от желания. – Я больше не могу ждать. Я хочу её.

И нежность, трепетная и осторожная, в одно мгновение трансформировалась в нечто первобытное. Началась страсть.

Артём вошёл в меня первым. Без долгих прелюдий, сразу глубоко, сильно, заполняя до краёв. Я застонала, выгибаясь ему навстречу, впиваясь ногтями в его плечи. Он двигался резко, ритмично, ритмично, не сводя с меня тяжёлого, обжигающего взгляда.

Марк встал у изголовья кровати, у моей головы. Я приподнялась и взяла его член в рот, чувствуя солоноватый, пряный вкус смазки и его нетерпеливую дрожь. Денис лёг рядом, и я гладила его рукой, дроча ему в такт движениям Артёма, чувствуя, как под моими пальцами наливается и пульсирует его плоть.

Четверо. Одно тело на всех. Одно дыхание. Один ритм. Мы двигались в унисон, как единый, слаженный механизм, созданный для удовольствия.

Артём кончил быстро, но глубоко, с приглушённым рыком зарываясь лицом в мои волосы. Вышел, и сразу же, без паузы, его место занял Марк. Он вошёл в меня плавно, но уверенно, скользя по влажности, оставленной Артёмом, и застонал от удовольствия.

– Какая же ты скользкая… – выдохнул он мне на ухо. – Какая тёплая… боже…

Он трахал меня медленнее, чем Артём, глубже, смакуя каждое движение, каждое моё сокращение. Денис снова подставил свой член к моим губам, и я послушно взяла его в рот, двигаясь головой в том же ритме, в каком Марк двигался во мне.

Мы кончили почти одновременно. Марк – мне на живот, горячими, густыми струями. Я вскрикнула от неожиданности и остроты ощущений. Он размазал свою сперму по моей коже ладонью, медленно, любуясь.

– Красиво, – выдохнул он. – Ты безумно красивая, даже… нет, особенно когда вся в сперме.

Денис тут же лёг сверху, вошёл в меня плавно, почти нежно, но его глаза горели. Он двигался медленно, глядя в самую душу, и от этого пронзительного взгляда у меня внутри всё переворачивалось и плавилось.

– Я хочу, чтобы ты кончила, – шептал он ритмично, в такт толчкам. – Только для меня. Прямо сейчас. Давай, Алина, я вижу, как ты близко…

И я кончила. Под его неотрывным взглядом, под его медленными, глубокими толчками, которые, казалось, достигали самого центра моего существа. Волна накрыла с головой, разбиваясь на миллионы искр, вымывая последние остатки страхов и глупых сомнений.

Он кончил следом, выгибаясь и зарываясь лицом в мою шею, горячо и обильно изливаясь в меня.

Мы лежали вповалку, тяжело, прерывисто дыша. Я – в центре, разбитая, опустошённая, но абсолютно, невероятно счастливая.

– Мы любим тебя, – вдруг тихо сказал Денис в наступившей тишине.

Я замерла.

– Что?

– Я сказал, что мы любим тебя, – повторил он твёрже. – Я – точно люблю.

– Я тоже, – эхом отозвался Марк, гладя меня по животу. – Не знаю, как это правильно назвать, но это точно оно. Любовь.

Артём ничего не сказал. Он просто повернулся и прижался сухими, горячими губами к моему плечу, к тому месту, где пульсировала жилка. Это было красноречивее всех слов.

Я лежала и смотрела в потолок, по которому плясали блики от уличных фонарей. Слёзы снова текли по щекам – снова, в который раз за этот бесконечный день. Но это были другие слёзы. Слёзы невероятного, оглушительного облегчения и счастья.

– Я вас тоже, – прошептала я в темноту. – Кажется, я вас тоже очень люблю.

И это было чистейшей правдой.

Мы уснули под утро, переплетённые руками и ногами, словно боялись, что если отпустим друг друга, то всё исчезнет. Я – в центре, как и всегда в последнее время, окружённая их теплом, их ровным дыханием, их любовью.

А утром я проснулась оттого, что кто-то настойчиво, но нежно гладил меня между ног, заставляя тело отзываться ещё до полного пробуждения.

– Доброе утро, – прошептал Артём, глядя на меня своими тёмными глазами. – Я соскучился.

– Ты с ума сошёл? – простонала я в подушку, чувствуя, как внутри разгорается ответный огонь. – Мы же только три часа назад… уснули…

– Три часа – это очень много, – ответил он с убийственной серьёзностью, продолжая свои ласки. – Я хочу тебя снова. Прямо сейчас.

Он вошёл в меня медленно, осторожно, давая привыкнуть, хотя я была всё ещё влажной и готовой после ночи.

Рядом завозились Марк и Денис. Открыли сонные глаза, увидели нас и довольно, по-кошачьи улыбнулись.

– Опять ты первый, – проворчал Денис сонно, но беззлобно. – Вечно тебе, Артём, больше всех надо.

– Я просто люблю её сильнее, – усмехнулся Артём уголком губ, продолжая двигаться во мне.

– А вот это мы ещё посмотрим, – Марк мгновенно включился в игру, подполз с другой стороны и начал целовать мою грудь, подразнивая затвердевшие соски.

Денис не отставал – он гладил мои разведённые бёдра, покусывал чувствительную кожу с внутренней стороны колена, спускаясь всё выше.

Я лежала и таяла. Второй раз за это короткое утро меня накрывало волной неудержимого удовольствия. Артём двигался ритмично, сильно, глубоко, и я чувствовала, как приближается разрядка.

– Да… – застонала я, запрокидывая голову. – Да, Артём, ещё…

– Кончай, – приказал он хрипло, ускоряя темп. – Кончай для меня. На мой член.

Я послушалась. Волна накрыла с головой, выгибая тело дугой, вырывая гортанный крик из самой глубины души. Артём кончил следом, с глухим рыком впиваясь зубами мне в плечо, чтобы заглушить собственный стон.

Мы замерли на долю секунды в полной невесомости. А потом Марк, не давая мне опомниться, перевернул меня на живот и вошёл сзади, одним плавным, но властным движением.

– Теперь моя очередь, – прорычал он мне на ухо, сжимая мои ягодицы. – И я предупреждаю сразу: сегодня я буду долго.

Он сдержал своё обещание. Он брал меня долго, изнурительно сладко, смакуя каждое движение, каждую мою дрожь. Денис сидел у изголовья, и я послушно брала его в рот, пока Марк вбивался в меня сзади, заставляя сходить с ума от переизбытка ощущений. Артём отдыхал рядом, но его рука постоянно гладила мою спину, не давая забыть, что он тоже здесь, с нами.

Мы кончили все вместе. В который раз за эту бесконечную, сошедшую с ума ночь. В который раз за эту начавшуюся прекрасным утром жизнь.

А потом мы просто лежали, обессиленные и счастливые, и смотрели, как в окно медленно, нехотя вползает рассвет нового дня.

– Сегодня воскресенье, – мечтательно протянул Денис, поглаживая мои волосы. – Никуда не надо. Ни в универ, никуда.

– Значит, – довольно улыбнулся Марк, прижимая меня к себе крепче, – у нас снова целый день впереди.

– И целая ночь, – добавил Артём, целуя моё плечо.

– И вся жизнь, – прошептала я так тихо, что они могли не услышать.

Но они услышали. Три пары глаз посмотрели на меня. И три пары губ одновременно растянулись в счастливой, усталой улыбке.

– И вся жизнь, – эхом, словно клятву, отозвались они в унисон.

Мы не знали, что ждёт нас впереди. Не знали, как на это посмотрят в университете, что скажут их родители, как мы будем жить дальше, как выпутаемся из этого клубка страсти, нежности и запретов. Но в то утро, в то воскресное, пахнущее любовью и сексом утро, всё это было абсолютно неважно.

Важны были только мы. Четверо. Вместе. Одно целое на четверых.

И это было чертовски, невероятно, ослепительно прекрасно.

Глава 10

Месяц спустя я перестала задавать себе вопросы.

Не потому, что нашла на них ответы. А потому, что поняла: их просто не существует. Вопросы повисли в воздухе, как та самая тишина между нами, тяжелая, наполненная чужими ударами сердец, когда мы засыпали вчетвером на моей узкой кровати, переплетенные телами.

Как мы живём? Почему они всё ещё здесь? Что будет, когда их родители узнают? Когда узнает декан?

Вопросы оставались без ответов, рассыпаясь в прах, стоило Артёму прикусить мочку моего уха, или Денису провести ладонью по внутренней стороне бедра, или Марку посмотреть на меня с задней парты тем взглядом, от которого у меня подкашивались колени. Я просто перестала их задавать. Я жила в моменте. В их руках, их губах, их членах. В том безумном, всепоглощающем водовороте, который назывался моей новой жизнью. Жизнью, где границы между «можно» и «нельзя» стерлись в первую же ночь, превратившись в мокрое пятно на простыне.

Но жизнь за пределами спальни не исчезла. Она ждала за дверью, терпеливая, как хищник, принюхиваясь к нашей беспечности. И сегодня она напомнила о себе.

– Алина Валерьевна, можно вас на минуту?

Голос декана прозвучал из динамика домофона так внезапно, что я едва не выронила стопку методичек. Я только зашла в универ после лекции, чувствуя себя на удивление расслабленно. Мои пальцы всё ещё помнили хватку Марка, на коже под одеждой алели следы от губ Дениса, а в ушах звучал хриплый смех Артёма. Я замерла, чувствуя, как кровь отливает от лица, оставляя после себя ватную пустоту.

– Да, конечно, Сергей Иванович.

Собственный голос прозвучал чужеродно – слишком бодро, слишком громко для той паники, что скреблась в груди.

В кабинете декана пахло кофе, дорогим табаком и старыми книгами – запах устоявшегося порядка, от которого меня замутило. Сергей Иванович сидел за массивным столом, медленно перебирая бумаги, словно взвешивая каждую. Когда я вошла, он поднял голову, и его взгляд – спокойный, изучающий – вонзился мне в позвоночник.

– Присаживайтесь.

Я села на краешек стула напротив, положив руки на колени, чтобы скрыть дрожь. Пальцы вцепились в ткань юбки так сильно, что побелели суставы.

– У нас тут возникли некоторые… разговоры, – начал декан осторожно, откладывая бумаги в сторону. – Касательно ваших отношений со студентами.

Сердце рухнуло куда-то в пятки, разбиваясь о ребра. В ушах зашумело. Разговоры. Уже разговоры. Я сглотнула вязкую слюну, стараясь, чтобы лицо не выдало ужаса.

– Какие отношения? – спросила я, и голос, к моему удивлению, прозвучал ровно, почти удивленно.

– Северцев, Романов и Соболев, – перечислил он, и каждое имя падало на стол гирей. – Трое студентов вашей группы. Говорят, вы проводите с ними много времени вне занятий. Совместные поездки, поздние встречи. – Он сделал паузу. – Я бы сказал, это выходит за рамки стандартного кураторства.

– Кто говорит? – спросила я, понимая, что это вопрос-ловушка, но остановиться не могла.

– Это не важно. Важно то, что это правда?

Я молчала секунду. Может, две. Время растянулось, как резина. Я смотрела на переносицу декана, чтобы не встретиться с ним глазами, и лихорадочно прокручивала в голове варианты. Отрицать всё. Упирать на профессионализм. Не дать ему усомниться.

Потом я выдохнула. Медленно, контролируя диафрагму.

– Я не сплю со студентами, Сергей Иванович, – сказала я, чеканя каждое слово. – И никогда не позволю себе непрофессионального поведения.

Полуправда. Самая опасная ложь. Я действительно не спала со студентами. Я спала с ними – с Артёмом, Марком, Денисом – с тремя мужчинами, которые по воле случая значились в моей группе. Но это было не «непрофессиональное поведение». Это была жизнь. Это была потребность. Это было то, от кчего я не хотела отказываться.

Декан смотрел на меня долго, изучающе. Мне казалось, он видит меня насквозь – видит следы их пальцев на моей коже, слышит эхо наших стонов в стенах моей квартиры. Но он просто кивнул.

– Я надеюсь на это, Алина Валерьевна. Вы хороший преподаватель, и я не хочу терять вас. Но если до меня дойдут подтверждённые слухи…

– Не дойдут, – перебила я, понимая, что это наглость, но сил играть в вежливость уже не было. – Можете быть спокойны.

Я встала и вышла из кабинета, стараясь не бежать. Но стоило тяжелой дубовой двери закрыться за мной, как ноги подкосились. Я прислонилась к холодной стене, прижимаясь лопатками к штукатурке, и пыталась отдышаться. В коридоре было пусто, но мне казалось, что за каждым углом прячутся глаза.

Кто-то видел. Кто-то говорил. Кто-то хочет уничтожить меня. Или уничтожить их.

Я нашла их в спортзале. Сразу после пары, когда коридоры опустели. Артём отрабатывал удары на груше, и каждый удар звучал выстрелом в тишине. Марк и Денис сидели на скамейке, склонившись над телефоном Дениса. Когда я вошла, они подняли головы, и напряжение, повисшее в воздухе, стало физически осязаемым.

– Что случилось? – Марк вскочил первым. Он всегда был самым быстрым на чтение эмоций. Его глаза скользнули по моему лицу, и я увидела, как в них зажигается опасный огонь.

– Декан вызывал, – сказала я, прислоняясь к дверному косяку, потому что ноги всё ещё не слушались. – Кто-то донёс о наших… отношениях.

Тишина повисла в спортзале. Даже Артём перестал бить грушу. Кожаная обивка медленно качнулась в последний раз и замерла. Трое парней смотрели на меня, и в этот момент они были похожи не на студентов, а на стаю молодых хищников, почуявших опасность.

– Кто? – спросил Артём глухо. Он повернулся к нам, и его руки, всё ещё обмотанные бинтами, сжались в кулаки.

– Не знаю. Он не сказал. Но кто-то видел нас. Или слышал. Или догадался.

– Катя, – выдохнул Денис, и в этом выдохе не было сомнений. – Точно она.

Я перевела взгляд на него. Он сидел, подавшись вперёд, с таким выражением лица, будто уже прокручивал в голове сценарий разборки.

– Почему ты так думаешь?

– Она сохнет по Марку уже полгода, – Денис кивнул в сторону Марка, который стоял, скрестив руки на груди. – Подкатывала, дарила подарки, ждала после пар. А тут он… – Денис запнулся, подбирая слова, – … занят. И не с ней. Она могла заметить. Или подслушать. Она вертится возле универа постоянно, как шпион.

Марк выругался сквозь зубы. Коротко, зло, одним словом.

– Я разберусь.

– Нет, – я схватила его за руку, чувствуя под пальцами твердые мышцы предплечья. – Ничего не делай. Ты слышишь? Не привлекай внимания. Не говори с ней, не угрожай, не выясняй отношения. Мы должны быть осторожнее.

– Осторожнее? – переспросил он, и в его голосе зазвенел металл. – Ты предлагаешь нам перестать встречаться?

– Я предлагаю не светиться, – сказала я, повышая голос, чтобы перекрыть его агрессию. – Не приезжать всей толпой к моему подъезду. Не сидеть на первом ряду и не сверлить меня взглядами всю лекцию. Не оставлять засосов там, где их увидят. – Я перевела дыхание. – Мы стали слишком беспечными. Думали, что нас никто не заметит, если мы сами будем верить, что всё нормально. Но это не так. Кто-то уже заметил.

– А где мы будем встречаться? – спросил Денис. В его голосе не было агрессии, только тихая, спокойная озабоченность. Он всегда был самым рассудительным.

– Не знаю, – призналась я. – Но не у меня. Если за мной следят, то и за вами могут. Я не хочу, чтобы кто-то из вас попал под удар.

– Под удар? – усмехнулся Марк. – Я тебя умоляю. Декан скорее тебя уволит, чем нас тронет.

– Вот это меня и пугает больше всего, – ответила я.

Артём подошёл ближе. Он медленно снял бинты с рук, бросил их на скамейку, и подошел ко мне вплотную. Я чувствовала жар его тела, запах пота и металла от груши. Он взял моё лицо в ладони – грубо, но не больно, заставляя смотреть в глаза.

– Ты боишься? – спросил он. В его голосе не было насмешки, только констатация факта.

– Да, – призналась я. – Боюсь потерять работу. Боюсь, что мою карьеру уничтожат. Боюсь, что вас отчислят. Боюсь всего.

– Никто нас не отчислит, – усмехнулся Марк у меня за спиной. – Мои родители на содержание университета больше, чем весь бюджет города, выделяют. Декан скорее проглотит свой диплом, чем тронет нас.

– Это меня и пугает, – повторила я, глядя в глаза Артёму. – Меня уволят. А вы останетесь. И я останусь ни с чем.

Они переглянулись. Что-то пронеслось между ними – беззвучное, понятное только им. Телепатия, которую я давно заметила, но никогда не могла объяснить.

– Есть место, – сказал Артём, не отводя от меня взгляда. – У меня есть дом за городом. Родители там почти не бывают. Дом в лесу, соседей нет. Мы можем встречаться там. Спокойно. Без оглядки.

– Это безопасно?

– Абсолютно. Никто не узнает. Территория огорожена, камеры по периметру. – Он усмехнулся краем губ. – Отец параноик, но сейчас это играет нам на руку.

Я колебалась секунду. Может, пять. Смотрела на них троих – на Марка, всё ещё злого, сжавшего челюсти, на Дениса, спокойного и рассудительного, на Артёма, чьи ладони всё ещё согревали мои щёки.

– Хорошо, – сказала я. – Сегодня?

– Сегодня, – подтвердил Марк, и его улыбка стала той самой – хищной, обещающей. – После пар. Жди нас у центрального входа, через двадцать минут.

Глава 11

Дом Артёма оказался огромным особняком в сосновом лесу. Два этажа из стекла и бетона, каминная труба, уходящая в небо, панорамные окна, отражающие вечернее солнце. И абсолютная, полная тишина вокруг – только ветер в кронах сосен да треск цикад.

Я шла по дорожке, выложенной натуральным камнем, и чувствовала себя Золушкой, которая внезапно попала в чужую сказку. Только мои принцы были не теми, кого показывают в диснеевских мультфильмах. Они были старше, опаснее, и их было трое.

– Красиво, – выдохнула я, когда мы вошли внутрь.

Высокие потолки, минимализм, запах дерева и дорогой мебели. В холле висела огромная картина – абстракция в серых и синих тонах. Всё здесь дышало деньгами и вкусом.

– Да, – Артём оглядел холл без всякого интереса, словно видел это в сотый раз. – Но я здесь редко бываю. Родители вечно в командировках, дом пустует. Горничная приходит раз в неделю. Сегодня её не будет.

– Зато теперь у нас есть место, где мы можем быть вместе, – Денис обнял меня сзади, и я почувствовала тепло его тела через тонкую ткань платья. Он поцеловал меня в шею, чуть выше ключицы, и по коже пробежали мурашки.

– Не на лестнице же, – усмехнулся Марк, уже поднимаясь на второй этаж. Он двигался так, будто здесь был своим – уверенно, размашисто. – Пойдёмте, покажу спальню. Точнее, спальню хозяина.

Спальня была огромной. Половину стены занимало панорамное окно, выходящее прямо в лес. Солнце садилось за сосны, окрашивая комнату в оранжево-розовые тона. Кровать стояла в центре – королевских размеров, с белоснежным бельём, которое так и манило утонуть в нём. Множество подушек, пушистый плед у изножья. На тумбочке – бутылка вина и четыре бокала.

– Ты подготовился, – заметила я, оборачиваясь к Артёму.

– Хотел, чтобы тебе понравилось, – сказал он просто.

– Тебе нравится? – спросил Марк, наблюдая за моим лицом. Он стоял у окна, залитый закатным светом, и смотрел на меня с той самой смесью собственничества и нежности, от которой у меня всегда перехватывало дыхание.

– Очень, – ответила я честно. – Слишком красиво для таких, как мы.

– Мы как раз такие, – усмехнулся Денис, подходя ближе. – Заслуживаем красоты.

– Тогда, – Марк подошёл сзади и начал расстёгивать молнию на моём платье, медленно, позволяя мне привыкнуть к каждому новому сантиметру открытой кожи, – может, устроим новоселье?

Платье упало к моим ногам тихим шелестом ткани. Я осталась в кружевном белье – чёрном, откровенном, купленном специально для них в магазине, куда я никогда бы не зашла раньше. Я чувствовала их взгляды на себе – три пары глаз, три разных оттенка желания.

– Красивая, – выдохнул Денис. – Каждый раз, как в первый раз.

– Не каждый, – возразил Марк, проводя пальцами по моему позвоночнику. – С каждым разом всё лучше. Ты становишься смелее. Откровеннее. Наглее.

– Вы меня такой сделали, – прошептала я.

– Мы тебя освободили, – поправил Артём.

Они окружили меня. Три тела, три запаха – дорогой парфюм Марка, свежесть цитрусов от Дениса, чистый мужской запах кожи и леса от Артёма. Я закрыла глаза, отдаваясь ощущениям, растворяясь в них.

Марк целовал мои плечи, спускаясь к лопаткам, оставляя влажную дорожку. Денис встал спереди, и его пальцы скользнули к застёжке лифчика. Щелчок – и кружево упало, моя грудь вывалилась наружу. Он взял сосок в рот – медленно, со вкусом, посасывая, покусывая, дразня языком. Я выгнулась дугой, вцепившись пальцами в его волосы.

Артём опустился на колени позади меня. Я почувствовала, как его пальцы скользят по внутренней стороне бёдер, поддевая резинку трусиков. Он стянул их медленно, вместе с чулками, оголяя кожу. А потом провёл языком по половым губам – влажно, уверенно, собирая влагу, которая уже начала выступать.

– Ты уже мокрая, – констатировал он с удовлетворением в голосе. – Только вошла в дом, а уже готова.

– Я всегда готова для вас, – прошептала я. И это было правдой. Моё тело давно перестало принадлежать мне. Оно жило в их ритме, просыпалось от их прикосновений, кончало от их голосов.

Они уложили меня на кровать. Белоснежное бельё сбилось подо мной, подушки разлетелись в стороны. Я лежала на спине, широко раздвинув ноги, не стесняясь своей наготы, не пряча глаз. Я смотрела на них снизу вверх – три силуэта на фоне закатного окна.

– Сегодня я хочу кое-что новое, – сказал Марк.

– Что? – спросила я, чувствуя, как сердце начинает биться чаще.

– Мы хотим попробовать тебя всю. Одновременно.

У меня перехватило дыхание. Я замерла, не в силах пошевелиться.

– Ты имеешь в виду…

– Да. Три отверстия. Одновременно.

Тишина повисла в комнате, тяжёлая, напряжённая. Я смотрела на них, пытаясь понять – шутят они или нет. Мы уже пробовали двойное проникновение. Во влагалище и анус. Во влагалище и рот. Но три сразу… Это было что-то новое. Что-то пугающее. Что-то, что переворачивало все мои представления о границах.

– Я… я не знаю, – пробормотала я, чувствуя, как кровь приливает к лицу. – Вместится ли?

– Вместится, – уверенно сказал Артём. Он опустился на кровать рядом, провёл ладонью по моему животу, успокаивая. – Мы подготовим тебя. Медленно. Без боли. Сделаем так, что тебе понравится.

– Ты нам доверяешь? – спросил Денис. Он стоял у кровати, смотрел мне в глаза, и в его взгляде не было давления – только вопрос, и право выбора.

Я выдохнула. Медленно, глубоко.

– Доверяю, – сказала я. И в этом слове было всё.

– Тогда расслабься, – Марк наклонился и поцеловал меня в губы – мягко, почти нежно. – И не думай ни о чём. Просто чувствуй.

Они действовали синхронно, как слаженный механизм, отточивший движения за месяцы совместных ночей.

Марк лёг на спину, и я опустилась на него сверху, чувствуя, как головка его члена упирается в мой вход. Я медленно опустилась, позволяя ему войти в меня – глубоко, полностью. Я застонала, откинув голову назад. Это положение давало мне контроль. Я задавала ритм. Глубину. Угол.

Денис встал сзади. Я услышала, как он открывает бутылочку с маслом – запах миндаля разлился в воздухе. Его пальцы, скользкие и тёплые, коснулись моего ануса. Он массировал круговыми движениями, медленно, терпеливо, расслабляя мышцы. Когда я перестала напрягаться, он ввёл один палец. Я замерла на секунду, привыкая. Потом второй.

– Хорошо? – спросил он.

– Да, – выдохнула я, начиная двигаться на члене Марка. – Продолжай.

Он растягивал меня медленно, методично, не торопясь. Я чувствовала, как моё тело открывается ему, как мышцы, сопротивлявшиеся вначале, начинают таять, принимая его. Это было странное, непривычное ощущение – быть заполненной сразу в двух местах. Но в нём не было боли. Только глубина и полнота.

Артём встал передо мной. Я подняла глаза. Его член был уже твёрдым, пульсировал в такт моему сердцу. Он взял себя в руку и поднёс к моим губам.

– Открой рот, – сказал он.

Я открыла. Он вошёл неглубоко, давая мне привыкнуть к размеру. Я обхватила его губами, чувствуя солоноватый вкус кожи, и начала медленно двигать головой.

Трое во мне одновременно. Марк снизу, во влагалище – глубоко, ритмично. Денис сзади, в анусе – осторожно, расширяя. Артём спереди, во рту – контролируя каждое движение.