Текст книги "Зачет по личному делу 1 (СИ)"

Автор книги: Мари Скай

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 8 страниц)

Глава 21

Он вошёл медленно. Глубоко. Одним плавным, неумолимым толчком до самого основания. Я закричала, вцепившись пальцами в край стола, чувствуя, как он заполняет меня целиком, растягивает, наполняет.

Денис встал спереди. Я взяла его член в рот, чувствуя, как Марк двигается во мне сзади – ровно, глубоко, каждый толчок отдаётся в позвоночнике, в груди, в кончиках пальцев. Артём подошёл сбоку, и я гладила его рукой, дроча в такт движениям Марка.

– Сегодня мы все будем в тебе, – прошептал Марк, наклоняясь к моему уху. Его голос был низким, хриплым, он обжигал кожу. – Ты готова?

Я выпустила член Дениса изо рта.

– Да, – выдохнула я. – Да, я хочу вас всех. Сразу. Я хочу чувствовать вас одновременно.

Марк вышел из меня – медленно, нехотя, и я застонала от пустоты. Денис лёг на стол, и я опустилась на него сверху, чувствуя, как его член входит в меня глубоко, до самого основания. Мокро, скользко, идеально. Я застонала, начиная двигаться, находя ритм.

Артём встал сзади. Я чувствовала, как его пальцы, смазанные маслом, массируют моё анальное отверстие, расслабляют, растягивают. Осторожно. Терпеливо. Он всегда был терпеливым.

– Ты готова? – спросил он, когда его палец вошёл в меня, присоединяясь к члену Дениса.

– Да, – выдохнула я, и мой голос сорвался на стон.

Он вошёл медленно – головка, потом ствол, до самого основания. Я замерла, чувствуя двойное заполнение. Два члена – во влагалище и в анусе. Одновременно. Так тесно, что я не могла понять, где заканчивается одно и начинается другое.

Марк встал передо мной. Я взяла его член в рот, и мы замерли в этой позе – я, пронзённая тремя мужчинами, полностью открытая, полностью их.

– Двигайся, – приказал Марк, и его голос прозвучал как приговор.

Я начала двигаться. Вверх-вниз на члене Дениса, одновременно принимая Артёма сзади и Марка спереди. Ритм был неуклюжим сначала – слишком много тел, слишком много ощущений, – но постепенно мы нашли общую частоту. Общий пульс. Общее дыхание.

Это было не просто секс. Это было что-то большее – полное слияние, когда границы между телами стираются, и остаётся только одно целое. Четыре тела, дышащие в унисон. Четыре сердца, бьющиеся в такт.

Я теряла себя в этом. Растворялась. Исчезала. В какой-то момент я перестала понимать, где мои руки, где их руки, где мои стоны, где их дыхание.

– Сейчас, – простонал Денис снизу, и его голос был полон муки. – Я сейчас. Алина, я сейчас.

– Я тоже, – отозвался Артём, и его пальцы впились в мои бёдра.

– Кончай, Алина, – приказал Марк, выходя из моего рта. – Кончай с нами. Сейчас.

Я кончила.

Волна накрыла с такой силой, что я потеряла сознание на секунду – просто выпала из реальности, растворяясь в чистом, белом, всепоглощающем свете. В ушах шумело, перед глазами плыли круги, сердце билось где-то в горле.

Сквозь этот шум я чувствовала, как Денис кончает в меня – горячими, мощными толчками, как Артём кончает в анус, наполняя меня до краёв, как Марк кончает мне на грудь, разбрызгивая сперму по ключицам, по животу.

Я рухнула на Дениса, тяжело дыша. Вся мокрая – от пота, от слюны, от спермы, от их поцелуев. Внутри пульсировало, вытекало, смешиваясь, и я чувствовала это каждой клеткой.

Мы лежали вповалку на преподавательском столе. Там, где когда-то я учила их экономике, разнице между спросом и предложением, инфляции и дефляции. Теперь они учили меня гораздо более важным вещам – тому, что любовь не знает правил, что страсть не подчиняется этическим кодексам, что счастье возможно даже в самых неправильных, запретных формах.

– Я люблю вас, – прошептала я, не открывая глаз.

– Мы тебя тоже, – ответил Марк, проводя рукой по моим мокрым волосам.

– Что бы ни случилось сегодня, – добавил Денис, и я чувствовала, как его грудь поднимается и опускается подо мной.

– Мы вместе, – закончил Артём.

Через час мы вернулись в актовый зал.

Чистые – насколько это было возможно. Одетые. Спокойные. Никто не знал, что мы делали в перерыве. Никто не догадывался, что преподавательская, в которой сейчас, наверное, пахло сексом и нашим смехом, стала местом последнего бунта.

Ректор объявил решение, и его голос звучал устало, будто он только что поднялся на высокую гору.

– После долгих обсуждений, – сказал он, обводя зал взглядом, который ни на ком не задерживался, – учёный совет постановил: дело о нарушении этических норм будет передано в дисциплинарную комиссию для дальнейшего рассмотрения. До окончания разбирательства Алина Валерьевна Романова отстраняется от преподавания. Студенты Северцев, Романов и Соболев временно отчисляются из университета.

Я замерла. Отстранение. Временное отчисление. Это было не так страшно, как увольнение навсегда, но всё равно больно – как удар, которого ждёшь, но который всё равно сбивает дыхание.

– Однако, – продолжил ректор, и в его голосе появились нотки, которые я не могла распознать, – учитывая, что все стороны утверждают о добровольности отношений, комиссия также рассмотрит вопрос о возможном восстановлении всех сторон после прохождения психологической экспертизы.

– Психологической экспертизы? – переспросила я. Голос прозвучал глухо.

– Это стандартная процедура, – ответил ректор, и впервые за всё заседание он посмотрел на меня прямо – без осуждения, без иронии, просто устало. – Чтобы убедиться, что между вами нет зависимости, манипуляции или принуждения. Вы понимаете, почему это необходимо?

Я посмотрела на парней. Марк кивнул – коротко, жёстко. Денис сжал мою руку. Артём просто встретил мой взгляд и не отвёл.

– Мы согласны, – сказала я, чувствуя, как Марк переплетает свои пальцы с моими.

– Тогда заседание объявляю закрытым, – ректор встал, и его стул скрипнул по паркету. – Все свободны.

Мы вышли на улицу. Осенний ветер трепал волосы, солнце светило сквозь облака – низкое, жёлтое, не греющее, но обещающее.

– Временное отстранение, – сказала я, глядя на серое небо. – Это не конец.

– Это не конец, – подтвердил Марк, вставая рядом. – Это начало.

– Чего?

– Нашей настоящей жизни, – ответил Денис. Он обнял меня за плечи, притянул к себе. – Без тайн, без страха. Открыто. Мы больше не будем прятаться, Алина. Хватит.

– А если комиссия решит не в нашу пользу?

– Тогда мы уедем, – сказал Артём, и его голос был спокоен, как скала. – В другой город. В другую страну. Начнём всё заново. Я уже посмотрел варианты.

– Вместе? – спросила я, чувствуя, как внутри поднимается что-то тёплое, огромное, невыразимое.

– Вместе, – ответили они в один голос.

Я посмотрела на них. На трёх парней, которые перевернули мою жизнь с ног на голову. Которые научили меня любить без оглядки. Которые показали, что страсть не знает возраста, что любовь не знает границ, что счастье возможно даже в самых безумных, неправильных, запретных формах.

Я посмотрела на здание университета – сталинскую высотку с колоннами, где я провела пятнадцать лет, где защитила кандидатскую, где стала тем, кем стала. И поняла, что готова отпустить его.

– Я согласна, – сказала я. – Куда угодно. С кем угодно. Лишь бы с вами.

Марк обнял меня с одной стороны, Денис – с другой. Артём встал за спиной, положил руки нам на плечи, собирая всех вместе.

Мы стояли на пороге университета, из которого нас только что выгнали, и улыбались. Студенты проходили мимо, оглядываясь, кто-то тыкал пальцем, кто-то ускорял шаг. Но нам было всё равно.

Потому что впереди была целая жизнь. И мы были готовы прожить её вместе.

Вчетвером.

КОНЕЦ ПЕРВОЙ ЧАСТИ