Текст книги "Здравствуй, Аннабелль (СИ)"
Автор книги: Мари Розенберг
сообщить о нарушении
Текущая страница: 10 (всего у книги 27 страниц) [доступный отрывок для чтения: 10 страниц]
18. Твой внутренний свет
Наше время.
Горячая вода наполнила белоснежную ванну. Аннабелль села в нее. Перед этим старательно расставила в комнате несколько свечей с ароматом роз и корицы. За окном о землю разбивались капли дождя. В квартиру просачивался запах мокрого асфальта. через едва закрытое окно. Холодок проносился по коже девушки, заставляя поскорее отдать тело воде.
Аннабелль переехала к Ронану. Случилось это ровно в тот день, троица встретилась в кафе. Ронан настоял, а девушка больше не возражала. Воттерс-Кляйн приносил в ее жизнь спокойствие и тепло, его чувства полны нежности и заботе. Аннабелль еще не разучилась хозяйственности: готовила ужин, убиралась и гладила белье. Утрами Ронан будил ее поцелуями. Они занимались любовью, наслаждаясь каждым мгновением.
Сидя в ванной, Аннабелль осматривала худое тело. Все ещё боролась с анорексией, училась любить себя заново, но это с трудом удавалось. На ногах – вереница шрамов. Когда-то Адам сильно избил ее, но девушка простила его, потому что была без ума и верила – он просто не справился. Проводя рукой по побелевшим ссадинам, она вспоминала и другие случаи, когда Адам пытался сделать больно: морально и физически. Она сбежала от него. Сначала с ним, а теперь от него. Пелена с глаз снялась, чувства стали угасать. Смерть бабушки привела в родной город. Адам нашёл Аннабелль и тут. Раньше она с трудом жила без него. Сейчас – искала способ, как вырваться из его сетей.
В дверь ванной комнаты постучали. Ронан вернулся с работы.
– Входи! – прокричала Морган.
Войдя внутрь, Ронан увидел Аннабелль, прикрывающую свои женские прелести только пеной, раскраснелся донельзя, а затем смущённо рассмеялся, словно ребёнок.
– Хорошая идея! Погода прохладная, ванная тоже неплохая, – пробормотал Рон.
– Да, я тоже так думаю. Я без ума от твоей ванной. Может быть в неё поместится ещё кто-нибудь, – без всяческих намеков сказала девушка, поправляя упавшие на лицо светлые волосы.
Ронан рассматривал Морган, как зачарованный. Четкие упругие линии тела заставили его плечи напрячься. Как бы он не пытался свести все инстинкты на нет – не смог. Внезапно. Он двинулся с места, пытаясь не действовать слишком быстро. Аннабелль вздрогнула, приподнялась, оперевшись о бортики ванной. Когда Ронан приблизился к ней, по телу пробежалась волна мурашек.
Он постепенно начал снимать с себя одежду, отказываясь от всех слов. Только язык тела. Ронан посмотрел на Аннабелль, словно говоря «все будет хорошо», а она лишь кивнула головой, позволяя ему принести то, чего так долго желала. Она задрожала в тот момент, когда тело Воттерса-Кляйна оказалось настолько близко к ней. На расстоянии вытянутых пальчиков. Он коснулся рукой ее, слегка притянув к себе. Вода выплёскивалась на пол каждый раз, когда Ронан ускорялся, и его рельефное тело ловко управлялось с малышкой по имени Аннабелль. Она так изящно поддавалась его играм, что не оказывалось ни капли сомнения – он победил.
Аннабелль вцепилась в его спину ногтями, проводила ими по коже, оставляя краснеющие полосы. С ее губ сорвался легкий стон, разбивающий вокруг каждый шум: плеск воды в ванной, сбитое дыхание Ронана, стук дождя за окном...
– Почему ты до сих пор один? – едва произнесла девушка, прежде чем окунуться в это безумие ещё один раз.
Её, прежде холодные бесцветные губы, словно оживали под поцелуями, становясь алыми, как лепестки роз. Дыхание учащалось с каждой секундой. Сердце пропускало удар за ударом. В животе поселился холод, невзирающий на страсть, пылающую между Морган и Воттерсом. Властные движения Ронана заставляли Аннабелль отдать тело в его распоряжение. Он имел на неё полные права, только в эти минуты.
– Никого не любил, как тебя, – хриплым голосом прошептал Ронан, затем, он спустился губами по шее девушки, не оставляя ни единого шанса на тишину.
Она произнесла его имя – секунда за секундой, произнесла ещё один раз, ещё один. Время растянулось, ни минуты, ни часы не имели значения. Оно тянулось вечностью...
Горячие капельки воды на теле Морган разбивались друг о друга. Она целовала Ронана, приглаживая его влажные волосы.
8 лет назад.
Морган больше не боялась оставаться дома по утрам, придумывала небылицы и родители верили. Она прогуливала, получила несколько замечаний от преподавателей, но даже они никак не смогли исправить ситуацию. Казалось, ей настолько стали безразличны оценки и школьная рутина, что считанные дни отделяли девушку от отчисления. Уильям все чаще начал появляться в гимназии, старательно избегая встречи с Морган. А если все – таки глазами они встречались, парень смотрел на нее так, будто желал персональный котел в аду.
– Эй, не хочешь сегодня развлечься, шлюшка? – в Аннабелль прилетел скомканный кусок бумаги.
Девушка привыкла к новой роли. Изгой. На переменах она изредка перебрасывалась парочкой фраз с Ноа – одноклассницей, увлекающейся азиатской культурой. Она частенько вытаскивала ее на посиделки в кафе после уроков, и поила чаем за свой счёт. Де Риддер была в курсе, что Аннабелль откладывала деньги на переезд в другой город, каждую копейку, полученную от родителей. Как Ноа не старалась стать ближе к девушке-загадке, ничего у нее не выходило. Подпускать к себе кого-то после серии предательств девушка не могла.
«Обожглась однажды, это повторится», – думала она.
Ингрид так и не была в кабинете директора Гэнси. Он занимался ремонтом своего кабинета, точнее, не он лично, а персонал. Мужчина деловито ходил по помещению, приказывая работать всем побыстрее. Интуиция подсказывала девушке – ситуацию с Ингрид замяли, ее мать, наверняка, замяла ситуацию. Справедливости от жизни ждать не следовало, это Аннабелль поняла точно.
Морган начала общаться с Адамом еще ближе, потому что не могла больше находиться одна. Пока мать и отец занимались разборками, налаживанием отношений, работой, командировками, изредка интересуясь жизнью дочери, Аннабелль говорила с Клэманом по телефону. Постоянно выбиралась с ним погулять, не заботясь ни о чем. Адам водил ее в кино, катал на машине, покупал мороженое, рассказывал забавные истории. Девушка тянулась к нему. И в очередной одинокий вечер произошло то, о чем девушка и не думала.
Она делала домашнее задание по французскому языку, пытаясь проникнуться глубиной депрессивного стихотворения Шарля Бодлера. Аннабелль все еще пыталась учиться хорошо, но только ради родителей. Они не пережили бы ее отстранения или исключения. Шум за окном бесконечно заставлял девушку отвлекаться. Кто-то копошился в снегу, выругивался и кряхтел. Потянувшись за наушниками, Морган услышала звук, выходящий за все рамки приличия.
Какой-то мужчина громко рассмеялся.
Аннабелль высунулась в окно и не поверила глазам. Заулыбалась, как маленький ребёнок. Адам лежал в сугробе, раскрасневшись от смеха.
– Принцесса, я немного... не управился с гравитацией, – произнёс он и попытался встать.
Ситуация была дурацкой, Аннабелль покачала головой. Девушка представила разгневанные лица родителей, будь они в тот вечер дома.
– Ты чего делаешь? Убиться решил?
– Слушай, я упал, когда пытался залезть к тебе в комнату. Видимо, твой папа тщательно предусмотрел все, чтобы принцы к тебе не залазили, – сказал Адам громко.
– Так, значит, ты принц? – спросила Аннабелль.
– Только ты решаешь, – пожал плечами Клэман, – принц я или не принц.
Из его рта шёл холодный пар.
– Хочешь...проходи в дом, только по лестнице, через дверь, – смахивая слезинки от смеха, предложила Морган, и побежала по лестнице вниз. Адам молча направился к входной двери, отряхнувшись.
Она ждала его. Чуть только Адам отдалялся и не приходил, она начинала тосковать. С недавних пор, Белль разрешила себе думать о нем и мечтать. Теперь он стоял под окнами (лежал), и пытался попасть в ее дом самым банальным из небанальных способов.
Морган окинула отражение в зеркале и впустила Клэмана.
– Привет, – сказал Адам, – могу я зайти?
– Привет, Адам, – улыбаясь прощебетала она, – естественно. Адам, я не знаю, может, тебе не по душе банальные способы вхождения в дома, но лезть куда-то уже чересчур! А если бы мама и папа не ушли сегодня на работу? Или соседи заметили бы?
Клэман потёр переносицу, словно не обращая внимания на слова девушки.
Он прекрасно знал, что большую часть времени Морган находится дома одна.
Оперевшись на дверной косяк, Адам вальяжно бросил:
– Через дверь пусть умники всякие ходят. Как мне тебя удивлять?
Он прошёл в дом, аккуратно повесив своё пальто на вешалку, по-хозяйски открыв шкаф. От такого Морган немного опешила, но предпочла помолчать. Несмотря на то, что она вся сгорала при виде Клэмана, волнение и страх никуда не уходили.
– То есть ты не умник? – продолжила девушка диалог, поражаясь своей болтливости.
Аннабелль суетливо бегала на кухне, наливала заварку в кружки, затем добавляла кипяток, обжигалась им, целовала собственный палец, чем смешила Клэмана. Девушка представляла, какое впечатление должна сложить у Адама о себе: добрая, положительная, хрупкая, но сильная одновременно.
– В школе я учился так себе. Я же плохой мальчик, – подметил шатен, помешивая сахар в кружке.
После этих слов Морган едва сдержала рвотный позыв. Она не переносила клишированных людей, которые ее окружали. «Плохой мальчик». Как попсово и глупо! Плохо или хорошо – не существует, а тем более, относить людей к той или иной категории субъективно и неправильно.
– Звучит ужасно, – призналась она, отламывая кусочек от печенья, – я думала, ты умнее.
– О, ты многого обо мне не знаешь, – рассмеялся он.
Закончив дела, Аннабелль села напротив Адама за столом. Парень потянулся за чашкой. Аромат сигарет и миндаля от него перебивал запах чая с вишней.
– Пойдём ко мне в комнату? Там уютнее, чем здесь, – предложила девушка и, вновь молча, Адам схватил чашки с чаем, и Белль поблагодарила его. Она так волновалась, что запросто могла бы упасть и опрокинуть посуду.
Он проследовал за ней на второй этаж, тщательно рассматривая интерьер дома.
– А я все думал, что в тебе изменилось. Рапунцель, где твои косоньки? – заметил Клэман, улыбаясь.
– В мусорке. Захотелось поменяться.
– Тебе идет, – сказал он, – ты супер – секси. Теперь я могу видеть твое лицо.
– А раньше не мог?
– Нет, ты все время за волосами пряталась, как за шторой.
Аннабелль на секунду задумалась – и правда, за длинными волосами она чувствовала себя более защищённой от лишних взглядов. Резкие изменения вызвали бурную реакцию у родителей. Они долго кричали и возмущались тем, что Морган натворила на голове без их разрешения.
Молодые люди вошли внутрь. Комната Аннабелль, по ее мнению, выглядела детской, потому что ремонт делался давно. Потертые сиреневые обои, нарисованные бабочки на потолке, кучи книг в стеллажах и одежда, разбросанная по полу. Лилиан и Эмметтт продумали интерьер сами, не посоветовавшись с дочерью. Какое – то время назад Аннабелль нравилась такая простота, но после развала отношений с Уиллом, ненавидела эти стены, желая разрушить каждый миллиметр. И она начала – убрала фотографии с Воттерсом в коробку, запихнула ее под кровать, выкинула старые платья.
– Милая у тебя комнатка, – Адам сел к Аннабелль на кровать в уличной одежде без особых вопросов, – такая девчачья.
Морган закатила глаза. «Девчачья» – какое дурацкое слово.
– Это место – единственное место в доме, где я чувствую безопасность. Хотя цвета и интерьер тут убогие, – призналась девушка, садясь рядом с Адамом.
Он замолчал. Аннабелль заметила, как парень посмотрел на шрам, тянущийся на руке Аннабелль.
– Вот что, я пришёл поговорить. Человек я прямой, поэтому спрошу как есть. Тебя обижают в школе? – поинтересовался парень, пытаясь прикоснуться к ее рукам. – Ингрид больше не трогала тебя?
Морган резко подняла взгляд на Клэмана.
– Мне уже плевать, Адам. Они добились чего хотели – я больше не хочу ничего. А почему ты спрашиваешь?
Адам тяжело вздохнул. Он предпочёл бы держать Аннабелль за руку, советуя быть сильной. В жизни много невзгод, боли и трудностей. Порой, даже больше, чем радости. Клэман верил в баланс. Если тебе абсолютно хорошо сегодня, завтра обязательно – станет хуже, в сотню раз.
– Я волнуюсь, Аннабелль, – её имя прозвучало так чисто.
– Поняла, – коротко ответила она.
В глазах собирались слезы. На секунду, она вспомнила, как сильно её били в тот день. Руки и ноги долго болели. Она до сих пор оглядывалась, возвращаясь из школы.
– Нет человека, который имеет право забрать твой внутренний свет*, – произнёс Адам, утирая ее слезы, – как в песне у My Chemical Romance*. Помнишь?
– Пока мы растворяемся во тьме, просто помни, что ты всегда будешь сиять так же ярко*, – сквозь слёзы, пропела Аннабелль.
– Никто не сможет его отобрать.
Адам произнёс слова, как пророчество о том, что спустя время, именно он станет этим человеком. Он лег на кровать, пытаясь положить девушку с собой. Она рассмеялась, даже взвизгнула и оказалась в объятиях у Клемана.
– Попалась, Принцесса. Твой замок взломан.
Адам обнимал её долго, слушая тихое дыхание. Они молчали. Несколько десятков минут тишины. Затем Клэман отстранился от неё, усадил на кровать и щёлкнул по носу. Аннабелль перестала плакать Его руки постепенно притянули ее. Тревога пронзила девушку. Она никогда никого не целовала. Адам...Его серо-голубые глаза, глядящие на неё, просто не оставили ей шанса. Он взглядом убедил ее в своей правоте. В своей искренности. Миллиард мурашек пробежало по ее коже. Тело стало абсолютно мягким, легким, почти невесомым. Он прикоснулся к её губам. Аннабелль вздохнула – внутри запорхали бабочки. Сон. И ей не нужно было просыпаться.
Мягкие, трепетные чувства охватывали обоих. Морган закрывала глаза от удовольствия. Щетина Адама щекотала ей подбородок. Руки парня обхватили талию девушки, заставляя прижаться Аннабелль к нему покрепче. Проникнуться им. Она едва дышала от происходящего.
«Неужели, это со мной происходит?», – подумала Аннабелль, зарываясь в волосы Клэмана.
С Адамом хотелось близости: позволить ему запустить руку в волосы, поцеловать, обнажиться и заняться любовью. В реальности – Аннабелль все еще оставалась собой – девчонкой, на чьи чувства плевали. Адам подоспел вовремя – дал надежду на то, что кто-то все ещё может ее полюбить.
________________________________
* Слова из песни Light Behind Your Eyes – My Chemical Romance.
19. Принцесса
8 лет назад.
В тот вечер Ронан Воттерс – Кляйн брел по улице в сторону дома Аннабелль Морган. После разговора с Уиллом, парень старался придумать способы поддержки. Как старший брат, Ронан должен был помочь ему пройти через трудности, но Уильям, скорее бы, пошел на уроки акробатики, чем прислушался бы к кому-то из семьи. Воттерс-Кляйн собрался поговорить с Аннабелль, подбодрив ее. Они стали редко общаться. Девушка удалила страничку на Фейсбуке, на обычные сообщения отвечала сухо и посредственно, а телефон не брала совсем.
Дойдя до коттеджа Морганов, Рон пнул камень в ворота. Бум! В серьезные минуты в парне пробуждался ребёнок, потому что взрослая часть отказывалась принимать реальность. В Америке Ронан часто видел Аннабелль во снах, каждая девушка с длинными темными кудрями напоминала ему об этом девчонке. Парень улыбался – курносая маленькая Аннабелль, немного неуклюжая заставляла его волноваться.
Заставляла. Аннабелль – нежная, добрая, такая кроткая и беззащитная стала занимать особенное место в сердце Ронана. Только вот эти чувства были так далеки от тех, что он испытывал к Дарсии – леди его сердца. Она устраивала скандалы, пытаясь опустить Ронана с небес на землю. Каждый раз, когда баскетболист говорил о других женщинах в любом контексте, она надувала губы и отворачивалась. хмурилась. Дарсия устраивала сцены. Однажды даже пыталась уйти из дома с полным чемоданом одежды, жаловалась отцу, грозилась уйти в другому. Она – такая изящная и грациозная модель отчаянно боролась за Воттерса-Кляйна, к которого стали окружать другие женщины. Ронан, с юношества избалованный вниманием противоположного пола, на это слабо реагировал.
– Здравствуйте, – вежливо сказал Ронан, когда Лилиан открыла дверь, – я пришел увидеться с Аннабелль. Она дома?
– Привет, Ронан! Ты вернулся с соревнований! Проходи. Белль немного занята, но сейчас я ее потороплю, – любезно ответила женщина, жестом разрешая ему войти.
Ронан приходил в этот дом с улыбкой. Утром, он специально встал пораньше, чтобы поехать в центр и купить подарок для Белль. Она часто жаловалась – тюбики красок хватало ненадолго. Ронан держал это у себя в голове, а теперь же – новенький набор в пакете с узорами. Лилиан суетилась на кухне впервые за долгое время. Она затеяла ужин, которому тихонько давала название «семейный». Естественно, в семье, где оба члена семьи изменяют друг другу, такой ужин казался шуткой. Семьи-то не существовало, а ужин, так, подтягивали за уши. Воттерс-старший смотрел за тем, как женщина аккуратно режет ножом морковь, складывая ее на раскалённую сковороду, откуда стреляло масло.
– Как твои дела, Рон? Как Уильям? Ему лучше? – заговорила Лилиан, помешивая рагу.
– У меня все нормально. Уильям восстанавливается, но ему пока тяжело ходить без костылей. Мама говорит, он часто запирается в комнате и плачет. При этом не слушает родителей и снова ищет приключений на пятую точку.
– Родители перевели его в другую школу. Он учится? Или пока ничего не делает?
– Насчет перевода без понятия. Мама говорила – он сейчас учится дома, отправляет задания по электронке. У нас с ним отношения хуже некуда. Я старался с ним общаться, но он замкнулся в себе, как улитка в раковине. Мне еще жаль Аннабелль, Миссис Морган, она хорошая девушка, а мой брат...
Услышав имя дочери, Лилиан обернулась к парню, облокотившись спиной на шкаф. Горячее масло щёлкало, разряжая тишину.
– Ронан, милый, я как раз хотела бы тебя попросить. Поговори с ней. Она уже совсем измаялась, Ронан, она творит бог знает что! Вчера мне звонили из школы, Ронан, из школы! Завуч сказал, что Аннабелль прогуляла сорок процентов уроков. Аннабелль, – женщина пожала плечами, – стала приносить много проблем. Пусть расхлебывает тогда их сама.
Ронан приоткрыл рот от удивления.
– Я поговорю, но будет ли она слушать?
Будто подслушав разговор, в нужную минуту, по ступенькам спустилась Аннабелль. Она широко улыбнулась, увидев старого друга.
– Привет. А я думала, мне почудился твой голос.
– Привет, красавица! Обнимашки? – радушно спросил парень, готовя руки к объятиям.
Аннабелль покачала головой. Впервые в жизни, девушка отказала ему в объятиях, протянув руки только для рукопожатия. Адам бы не одобрил объятий с другими парнями. Очень симпатичными парнями.Несмотря на своё увлечение Клэманом, Белль тщательно рассматривала Рона Воттерса. Стала рассматривать. Про хорошую фигуру парня Аннабелль всегда молчала, но тайком поглядывала на широкие плечи и подтянутые ноги.
– Ты не хочешь обниматься?
– Я себя неважно чувствую, – отмахнулась она, чувствуя, как от запаха рагу начинает тошнить.
– Ну, – растерянно потянул Рон, – окей. Я принёс подарок.
С неким сомнением, Рон протянул пакетик. Девушка заулыбалась, трепетно разворачивая подарочную бумагу с бабочками.
– Ронан, это мои любимые краски, на которые никогда не хватает денег. Спасибо!
Лилиан обернулась, оглядев подарок. Ужин почти был готов, так что она сняла фартук, помешала жаркое и кокетливо кашлянула.
– Ребята, раз семейный ужин у нас не получился, – развела она руками, – пойдёмте к столу. Ронан, не стесняйся.
Эмметт не приехал. Лилиан просила приехать его вовремя, но мужчина стоял в пробке, сигналя впереди идущим машинам, ругаясь матом от того, что он действительно не успевает.
Лилиан положила в тарелки рагу, рыбу и салат, выполненный на скорую руку. Мамины блюда выглядели аппетитно, но не для Морган. Она, рассматривая все это великолепие, едва сдерживала рвотный позыв. Чтобы избежать семейных разборок, вместо семейного ужина, девушка впихнула в себя ложку салата. Ронан же – уплетал ужин за обе щеки.
– Очень вкусно, миссис Морган, – добавил он, – вы ее представляете как я устал сидеть на своей спортивной диете...
– Кушай на здоровье! Тебе всегда рады в этом доме.
Аннабелль закатила глаза. Ни для кого не было секретом – Лилиан Морган была без ума от Воттерса – Кляйна с безупречным чувством такта и лучшими манерами. У Уилла была ужасная шутка об этом, девушка порой ее вспоминала. «Будь твоя мать чуть помоложе, она бы приударила за моим старшим братом».
– Аннабелль, глаза могут обратно не вернуться, – рассмеялся Рон над девушкой,
– не ешь, раз аппетита нет.
Аннабелль перемешала все виды еды в жалкую кашицу и отодвинула в сторону. Ронан и Лилиан обсуждали последнюю поездку парня в Вашингтон.
– Вы не против, я пойду проветрюсь? – сказала девушка в итоге, глядя на мать. Она и Рон прекрасно общались, не замечая ее.
– Так плохо поужинала. Иди, куда тебе надо, – обиженно ответила Лилиан. – Столько сил оказалось потрачено впустую – муж не приехал, а дочь отправила еду в помойку.
– Ужин прекрасен. Будем считать, вы приготовили его к моему приезду, – попытался сгладить ситуацию Ронан, взглядом провожая Белль.
Девушка накинула на себя плащ, легонько подтолкнула дверь ногой и вышла из дома. Она села на скамейку недалеко от входа, прижав колени к туловищу. В голове впервые за все время пустота. Скорые выпускные экзамены не волновали. Ничего не волновало. Она смотрела вдаль – виднелась огромная телебашня, кучка небоскребов и густые леса, манящие к себе. Дом находился на возвышенности, город – как на ладони.
– Я присяду? – Рон выдернул ее из потока мыслей.
– Конечно.
– Рассказывай, как живешь?
– Тебе же мама уже рассказала. Я прогуливаю, – призналась девушка, скрестив руки на груди.
– Почему?
– Не хожу я на половину уроков. На те, что у меня с Ингрид и Миртой. Оскорбления так надоели, я устала, нет сил отбиваться.
Она прислонилась к Ронану, но он дрожал.
– Эти недоделанные бокерши? – спросил парень.
– Да. Думаешь, что-то поменялось? Они ненавидят меня, правда, не понимаю за что. Разве я плохо к ним относилась? Ни дня.
– Сказала об этом родителям?
Аннабелль пожала плечами.
– Нет, зачем?
– Они бы тебе помогли.
– Нет, не помогут. Я буду посмешищем – приведу в школу родителей, пожалуюсь, и что? Ингрид меня полюбит? Как-нибудь дотерплю этот год.
Ронан погладил ее по плечам.
– А если попробовать перевестись на другой поток?
– Можно попробовать. Я почему-то не подумала об этом, – призналась девушка.
– Ты сильно переживаешь – очень похудела. Никак не могу найти твои пухлые щеки.
От этих слов Морган улыбнулась. Она часами рассматривала новое отражение в зеркало и начала влюбляться в выпирающее ключицы, впалые щеки, худенькие ноги. Впервые не ощущала себя «большой», лицо не казалось размером с вселенную.
– Я первый раз в жизни почувствовала себя красивой. Это незабываемое чувство, когда не тянет блевать от отражения, а в толпе других девушек – не хочется провалиться под землю от собственного жира, – вступилась девушка.
– У всего должна быть мера, – серьёзно предупредил Рон.
– Мне все равно.
– Наверное, нужно к врачу? – тихо сказал он,, – обижайся или не обижайся, ты не в порядке.
– О, еще один советчик. Появляешься раз в пару месяцев и пытаешься спасти принцессу из затоварив в башне. А принцессу не надо спасать, – съязвила Морган.
Воттерс-Кляйн покачал головой. В ту минуту он понял – Аннабелль перестала быть той, кого он любил с детства. Он глядел на неё, но больше не видел смешную девчонку. Перед ним сидела девушка с большими грустными глазами.
– О, нет, нет, не заигрывайся. Я не люблю принцесс.
– Не любишь ты, найдутся другие, – ответила она Ронану коротко, – мне так плевать на все ваши нотации.
– Забыл. Вокруг принцессы толпы поклонников.
– Толпы? – ехидно сказала она. – Никогда не было толп.
– Да ладно, проехали. Но вот если твой парень не видит твои проблемы, продолжает их игнорировать, даже не знаю, любит ли он тебя?
– Ты о чем, Ронан?
Воттерс-Кляйн собрался уходить. Терпение кончилось быстро. Ни желания, ни времени больше не было.
– К сожалению, – остановился он, – ты поймёшь, но тогда будет поздно.
Затем он поклонился с насмешкой, взглянул на Аннабелль и направился в сторону дома, чтобы вызвать такси. Несмотря на то, что лучший друг секунду назад ушёл от неё вот так, Аннабелль рассмеялась. Мысли занимал только он – Адам. Адам, Адам. После их поцелуя, Морган окончательно поняла, что влюбилась. Адам принёс весну в ее холодную осень, заставляя все вокруг расцветать.
И, как это часто случается, она потеряла голову от первой любви.
Наше время.
Ронан положил прикроватную тумбу букет роз и поставил поднос с кофе. Приятный аромат разбудил девушку. Она открыла глаза, щурясь от тёплого солнечного света. Широко улыбнувшись, девушка протянула руку к Ронану, сидевшему на краю кровати.
–Ты так красиво спишь, – прошептал мужчина, поглаживая тонкие скулы Аннабелль, – доброе утро.
– Ронан... – произнесла девушка, ещё наполовину спящая, коснувшись его руки. – доброе.
– Тут кофе.
Аннабелль привстала с кровати, прижав одеяло к груду, чувствуя, как холодок пробегает по коже. После вчерашнего волшебства, она ощущала себя юной и прекрасной. По-настоящему. Ронан заставил ее почувствовать себя настоящей девушкой, цветущей от любви и нежности.Она взяла в руки алые колкие розы, прониклась их ароматом и отложила на место. Ровно пятьдесят одна. И это не было пределом для Рона. Кофе оказался превосходным на вкус. Ложечка сахара, сливки. Все, как она любит. Ронан выучил привычки Аннабелль, стараясь стать лучшим. Любовь в мелочах. Кто-то однажды сказал: «Наши проявления любви – это то, чего нам не хватило в детстве». Воттерсу – Кляйну недоставало заботы – вечно занятые родители только отправляли его на тренировки. Они взращивали в сыне ответственность, поэтому с ним редко случались неприятности. Ронан был взрослым не по годам и быстро ушел из дома, не став никому ничего объяснять.
– Мистер Воттерс-Кляйн, вы очень внимательны и заботливы, – прошептала она, прижимаясь к Ронану.
Его кремовый свитер крупной вязки оказался совсем не колючим, наоборот, очень мягким.
– Мне несложно, – сказал реагент.
– Какой же ты замечательный, Ронан. Какой ты...Откуда в тебе столько тепла ко мне? – спросила девушка, вставая на пол, где уже стояли новые тапочки.
– Я же говорил – люблю тебя.
Он улыбнулся, схватил ее на руки, легонько подсадил на комод и впился губами в ее губы. Она не сопротивлялась такому исходу событий. Прижавшись к стене, девушка целовала Ронана с особой страстью. Отстранившись, она рассмеявшись, сказала:
– Ну-ну, тише, Рон! Я еще не почистила зубы. И потом...если продолжим, соседи будут стучать.
– На моем этаже нет соседей, а если бы и были, то тут шумоизоляция, – щёлкнул ее по носу мужчина, – а если бы не было и ее, то пускай завидуют. Кстати, важное уточнение, мы вчера забыли кое о чем.
– Все под контролем, капитан. Таблетки.
Парень облегченно вздохнул.
Дарсия – его бывшая, не хотела вынашивать ребенка, потому что процесс бы навредил модельной фигуре. И в целом, с их графиками дети бы постоянно сидели с нянями. Ронан давно хотел стать отцом, но все еще не был уверен, что готов. Парень много лет прорабатывал травмы, тянущиеся из детства. Ронан достиг небывалых высот в спорте, заработал невероятное количество денег и все ещё боялся ошибиться или выглядеть несовершенным.
– Я думаю, нам пока не очень нужен ребёнок.
– И я так думаю, но в один день...
Извинившись, Ронан достал из кармана телефон, бесконечно сотрясающийся от уведомлений. Он ответил на сообщения в своём смартфоне, почти моментально. Ронан проводил в социальных сетях малое количество времени. Он считал, что это глупая затея. Нет, он не был технофобом. В его доме стояла самая новая качественная техника, но особой любви – он к ней не ощущал. Вся жизнь здесь, на кончиках пальцев, зачем отправлять ее в сеть? Менеджер Ронана все ещё заставлял сниматься его для журналов и различных реклам, зарабатывать на этом и раз в пару дней делал публикации от его имени в Инстаграм.
– Меня пригласили на фотосессию, – сказал он, – ничего себе,Hq*. Хотят со мной интервью, агент поставил мероприятие на послезавтра.
– Вау, – прошептала Аннабелль, – ничего себе. Ты, конечно, поедешь?
Ронан почесал затылок. Мужчина бы с удовольствием отказался, но такие контракты отклонять категорически нельзя – удар по репутации.
– Терри – мой менеджер, принимает такие решения. Мы с ним почти десять лет. Дарсия мне нашла его. Я бы потерял свои деньги и контракты без этого дяденьки. Он здорово помогает и просит не так много.
Аннабелль кивнула, присаживаясь на подоконник.
– И как ты пережил момент, когда собирался все бросить? Терри тоже помог? – спросила она.
– Таких периодов насчитал парочку. Раньше я не понимал, что у меня есть будущее, просто жил в настоящем, не думая о последствиях. Я переживал трудно, тренировался целыми днями и ни с кем не разговаривал. Когда травмировался – упал на матче и сломал колено, весь мир рухнул. Я подумал, что никогда не вернусь в спорт, играть не смогу. Так случилось – в качестве игрока мне не вернуться, а только в качестве тренера.
– Я столько упустила, – произнесла Аннабелль, – пока бежала за чем-то непонятным.
Ронан пожал плечами. Аннабелль заметила как изменился его взгляд – чуть понурый и печальный. Задумался о своём прошлом или его напугало будущее? Туманное и неизвестное.
– Мы всегда там, где должны быть. Сейчас ты со мной, это главное. Хватит бегать. Ты уже тут, потихоньку мирись и привыкай. Здесь твой дом, здесь любят крошку Аннабелль.
– И ты ни дня не злился на меня? – спросила девушка. – После моего отъезда, что было тут?
– Злился, – признался Ронан, опустив взгляд на пол, – потому что боялся, что никогда тебя больше не увижу.
Аннабелль покачала головой. Прошлое так сильно било ее в спину, открывая все новые и новые тайны. Морган не сожгла мосты – она вернулась по ним домой.
Наверное?
–
*Hq – выдуманный журнал, аналог крупного GQ.
