Текст книги "Здравствуй, Аннабелль (СИ)"
Автор книги: Мари Розенберг
сообщить о нарушении
Текущая страница: 5 (всего у книги 27 страниц) [доступный отрывок для чтения: 10 страниц]
Морган почувствовала, как рвотный позыв приближается ко рту. Значит, ей не показалось, за дверью все-таки была Ингрид. Она изящным движением стряхнула пепел с кончика сигареты и затянулась.
– Нет, нет, да, но... Наверное, это хорошо, – опустив глаза, спутанно сказала Морган, – он Ронан.
– Аннабелль, не строй из себя дурочку. Вчера ведь ты к нему пришла, несмотря на то, что Уилл отказывался это признать.
Лицо Аннабелль, судя по ее ощущениям, покрывалось красными пятнами.
– Я пришла поговорить с Уильямом, – сказала она, – и не ожидала тебя там застать. Ронан вежливо постучался, мы подождали, твой парень повел себя, как маленький ребенок. Я всего лишь хотела с ним поговорить. Разве я как-то тебя задела?
Ингрид развела руками.
– Ты меня стервой обозвала, это я тоже слышала.
– Прости, Ингрид, я не специально. Прости, – извинилась Аннабелль тихо.
– Мы с Уильямом встречаемся, я против его дружбы с другими девушками, потому что ревную. Не мешай нам строить отношения, не доставай его, он сказал вчера прямым текстом – оставь его в покое.
Сердце Морган пропустило удар. Она сжалась и отошла назад.
– Я не хочу мешать вам, Ингрид, – сказала она тихо, – я просто не знаю, почему Уилл так со мной поступает. Мы были лучшими друзьями.
– Были. Сейчас – нет.
Аннабелль кивнула, ощущая, как слезы подступают к глазам.
– Просто скажи, ты настроила его против меня, потому что ревновала, да? Других причин нет.
– Нет, Аннабелль, я не настраивала его против. Он не козлик на веревочке, принимает решения сам. Он решил, что больше не хочет дружить с тобой. Не зацикливайся, ищи новых друзей, которые будут рады твоей компании.
Ингрид прижала окурок красивыми красными туфлями.
– И ты не хочешь со мной дружить? – прямо спросила Аннабелль, раскапывая землю ботинком.
– Уж извини, – сказала девушка, – ты далека от моего мира. Общаться – да, но дружить...Пересекаться за пределами школы вряд ли будем.
Морган кивнула.
– Хорошо, – сказала она, – прости, прости.
Ингрид кивнула и ушла, оставив девушку одну. Белль присела на скамейку, ощущая, как по ногам пробежала мелкая дрожь. Ветер становился сильнее и сильнее с каждым днем, оборачивая осень в зиму. Сердце девушки заметали снега, тонкая кромка льда покрывала его постепенно. Она не могла описать то, что на самом деле чувствовала. Изнутри сжимался каждый сантиметр. Задерживая дыхание и стискивая зубы, Аннабелль терпела.
Наше время.
– Как тебе спалось, дорогая? – первым делом с утра Аннабелль услышала голос Ронана Воттерса, присевшего на край постели.
Ту ночь они провели порознь. Все еще друзья, все еще не переходили границ. Аннабелль выспалась впервые за долгое время. В квартире у Ронана для гостей была выделена отдельная комната – просторная, в нежных тонах и удобной двуспальной кроватью – мягкой, как облачко.
– Доброе утро. Спасибо тебе, ты очень любезен, – ответила она, сладко зевая, – спала я хорошо.
– Рад слышать. Я разучился готовить, если честно, поэтому заказал нам пиццу на завтрак. Ее привезли полчаса назад.
– А раньше любил готовить сам.
– Сначала тренировки, потом игры, соревнования, дикая усталость. Для домашних хлопот у меня есть домработница, поэтому справляюсь с ней вместе.
Аннабелль наслаждалась обществом мужчины, напоминая себе, что Ронан – просто друг, не больше. Глядя на него, Морган припоминала образ, который прежде рисовала ей Лилиан. Мама убеждала дочь в том, что настоящий мужчина всегда силен, крепок и позаботится о любой женщине, что окажет ему внимание.
– О боже, это очень мило, но я не завтракаю, – слегка понуро заметила Белль.
Ронан почесал затылок.
– Точно не будешь?
– Все в порядке. Все хорошо, – отчеканила она привычно, почти монотонно.
Рон пропустил все это мимо ушей. Он всегда любил Аннабелль с ее причудами. Не было важным, сколько она весит, сколько ест и спит. Выбирает это, значит ей комфортно.
Аннабелль же почувствовала резкую сухость во рту. Руки девушки потянулись к крохотной сумочке, где лежала пачка сигарет.
– Рон, где я могу покурить? – вежливо спросила девушка.
Воттерс – Кляйн состроил гримасу. Женщины его мечты не курили.
– Может в ванной? – неуверенно промямлил парень. – На балконе сейчас холодно.
Белль захлопнула дверь и включила лампы, осветившие просторную ванную комнату. Джакузи, занимающее довольно большое пространство, зеркало на всю стену и белый, бесконечно белый кафель – белые стены и такой же белый потолок. Каждый сантиметр ванной вычищен до идеального состояния, как экспонаты в музее. Морган пустила воду в небольшую раковину и зажгла сигарету. Комната мгновенно наполнилась дымом. Девушка выдохнула, тревога отступала. Подняв голову вверх, Аннабелль заметила Ронана, отражающегося в зеркале. Воттерс-старший стоял, облокотившись о дверной косяк, одетый в джинсы, белоснежную рубашку и чёрные ботинки. Увесистые часы украшали широкое запястье.
– Как тебе ванная комната? Понравилась? Напротив, кстати, еще одна, вдруг захочешь принять душ, – сказал парень, наклонив голову.
– У тебя чудесная квартира, Ронан. Спасибо!
Он смущенно улыбнулся.
– Не хочешь позавтракать и пойти прогуляться? Пока дождя нет. А потом мне нужно уехать по делам.
Аннабелль не очень охотно запихнула в себя кусок Маргариты, запив ее утренним латте. Собравшись с мыслями, она решила прогуляться с Ронаном, провериться и прийти в себя.
На улицах Монреаля гулял ветер. Он путал короткие волосы девушки и, как обычно, больно бил по лицу. Высокие сосны, каких в этом городе росло тысячи, слегка пошатывались. Люди укутывались, осень выдалась неистово холодной. Аннабелль замерзала в тонком плаще. Ронан взял ее под руку, чтобы немного согреть.
– Ну, домой пойдем через Дорчестерский сквер? Ты любила там гулять. Смотрю на тебя и дрожать начинаю.
«Как интересно, – подумала девушка, – он знает меня лучше, чем я сама».
– Ладно, давай, но ты расскажешь мне про Уилла. Как он там? Я ничего не знаю, – попросила Морган.
Ронан кинул на нее удивленный взгляд искоса.
– Что тебе рассказать... Мама говорила, у него есть невеста – Франсия. По ее мнению, она неприятная. Все время болтает и не знает даже того, как сделать бутерброды. Такую девицу подхватил наш братец в Париже пару лет назад. Он работает журналистом где-то в политическом журнале. В последнюю нашу встречу, года полтора назад, он напился до состояния овоща, – заключил Ронан, – и отрубился прямо в ресторане.
– Очень на него похоже, он все время такой нагруженный, – грустно заметила девушка.
– Уильям лечится, пьет антидепрессанты, ходит к психотерапевту. Один малейший срыв – и все скатывается по наклонной. Его лучше не трогать, не философствовать, это ему вредит.
– До сих пор? Он не переставал лечиться? Столько лет!
– Нет, – покачал головой Ронан, – депрессия – это не шутки, сама знаешь. Иногда кажется, ему проще жить на работе и не вспоминать о реальности вокруг.
– А его девушка?
– Как девушка. Пытается его вытащить.
– Повезло, – ухмыльнулась Аннабелль, – обычно люди убегают от тех, у кого плохо с менталкой. На словах, все готовы поддержать и выслушать, ха, пока симптомы не проявляются. А быть в отношениях с таким человеком – очень трудно, нужно всегда быть начеку.
– В том и смысл отношений – и в радости, и в горе, и в богатстве, и в бедности, оставаться вместе, – пояснил Ронан, – вытягивать друг друга.
– Я не верю в это, обычные слова. Все убегают, к сожалению, потому что уходит много-много сил, а их нужно где-то брать.
– Из любви. Черпаешь силы из нее, поддерживаешь.
– Это утопия, я не верю, правда, – покачала головой Морган.
– А я верю в утопию.
Аннабелль засмеялась – капли дождя попали на лицо. Он начался слишком быстро, слишком быстро разогнался, выливаясь на землю огромным потоком, будто кто-то сверху вылил ушат воды. Ронан схватил девушку за руку и потянул в сторону крытого павильона. Убежав от ливня, они остановились и принялись отогреваться. Воттерс поднял подбородок девушки указательным пальцем, сделав так, чтобы встретиться с ней взглядом. Морган смущенно отвернулась.
Аннабелль почувствовала, как ее щеки снова зарумянились. Она смотрела на него, не зная, что сказать. Вместо этого она улыбнулась ему в ответ, и Ронан взял ее за руку.. Их губы, наконец, соприкоснулись. Капли дождя, смешиваясь с каплями пота, бежали по дрожащему телу девушки. Она ощущала себя бегущей по раскаленной пустыне, когда Ронан целовал ее. Ронан страстно целовал Аннабелль, словно пытаясь передать ей всю любовь и страсть. Девушка отвечала ему тем же, ощущая, как внутри нее что-то растет и разрастается. Она забыла о времени и месте, о том, что они находятся на улице, под открытым небом, что льет дождь. Ей казалось, что весь мир сужается до этого мгновения, до этого поцелуя. Она ощущала себя живой, и была готова отдаться этому чувству без остатка.
Наконец, они оторвались друг от друга, оба дышали тяжело, глаза горели от страсти. Ронан взял Аннабелль за руку и повел в сторону своего автомобиля.
– Давай, уходим отсюда, – сказал он, улыбаясь.
Белль обратила внимание на его пунцовые щеки.
«Черт возьми, он выглядит так, будто только что своровал из магазина жвачку».
Все еще ребенок в душе. Девушка пригладила волосы рукой, вода лилась с них водопадом.
– Неловко получилось, наверное. Мне понравилось. Классно целуешься, – заметила она и кинула взгляд в сторону, ведь на шатена ей смотреть стало стыдно.
Один несчастный взгляд в сторону. Один чертов взгляд.
– Что-то случилось? – неуверенно спросил Ронан, глядя на совершенно растерянную подругу.
Но Аннабелль молчала.
Это Адам.
Адам, стоящий неподалеку.
Глядящий на нее Адам.
Ронан приобнял девушку за талию и прошептал, что ему пора.
Один на один с Адамом.
Аннабелль с трудом сдерживала дрожь в теле, глядя на Адама. Его лицо было спокойным и безразличным, но она знала, что за этой маской скрывается человек, который когда-то причинил ей много боли и страха.
9. Первое появление
Полный провал в личной жизни дал Аннабелль стимул учиться хорошо. Она проваливалась в мир французской литературы, изучала алгоритмы и кодировки, проводила целые ночи в компании немецкого языка, даже не поглядывая на часы. Решила, что лучше развиваться и совершенствоваться в учебе, чем тратить время на пустые отношения. Она стала погружаться в учебу настолько глубоко, что даже забывала об одиночестве. Изредка общаясь с Домиником, девушка узнавала последние новости из мира популярных людей, вход, в который ей оказался закрыт. После разговора с Ингрид, Морган больше не вписывалась в компанию и почти всегда сидела одна. Она начала свыкаться с тем, что ей трудно найти новых друзей и, наверное, в школе уже этого не сделать.
Уильям и Ингрид встречались. Целовались в коридорах, ходили в обнимку повсюду, строя из себя счастливую парочку. Богатые родители, огромные дома, дорогая одежда – что еще нужно в их мире? Морган раздражала наигранность. По движениям Уильяма, по вечно недовольной физиономии можно было понять – отношения высасывали из него всю душу. Аннабелль наблюдала за ними со стороны, не понимая, почему Ингрид выбрала именно Воттерса. Он был замкнут, недружелюбен и часто груб. Но, с другой стороны, он красив и умен, и этого, видимо, оказалось достаточно для Герц. Раньше Уильям боялся подступиться к девушкам, особенно таким, как она. Его не считали уродливым или забитым, девушки не вызывали у него повышенного интереса. Ингрид вскружила его девственную голову и, по мнению Аннабелль, лишь игралась.
– Собираешься идти на вечеринку? – спросил Доминик у Аннабелль, выдернув ее из потока мыслей.
– Какую опять вечеринку? – неуверенно переспросила девушка.
– У Мирты в эту пятницу, забыла?
Аннабелль пожала плечами.
– Не знаю, – ответила она. – Наверное, нет. Не хочется.
– Ясно, – Доминик усмехнулся, – а я собирался предложить тебе пойти со мной.
– А я не в вашей компании. Ингрид не благословила.
Аннабелль нахмурила брови. Она не была уверена, что хочет встречаться с Ингрид после того, как та заявила, что она не нужна Уильяму. Но, с другой стороны, может, то был шанс узнать, что происходит в жизни других людей. Она искала что-то настоящее, что-то, что-то большее, чем поверхностные отношения и пустые разговоры.
– Ну, думаю, ты должна прийти, будет весело. Ингрид собирается и еще несколько ребят из класса, – продолжал Доминик, – о чем внукам расскажешь? Что круглосуточно книжки читала?
Аннабелль улыбнулась, понимая, что Доминик пытается ее подколоть.
– Родители не отпустят, скорее всего.
– Я уже все продумал, – ответил он, – скажем, что пошли делать ко мне проект. Могу даже позвонить маме твоей и торжественно тебя отпросить!
– А потом они узнают, – покачала головой девушка, – и что произойдет? Меня запрут дома до конца дней. Лучше скажу правду, но тогда, наверное, смогу пойти ненадолго.
– Ну, ладно, как хочешь, – согласился Доминик, – но надеюсь, все-таки придешь. На такие тусовки приходят классные парни, имей ввиду.
– Окей, я подумаю, – ответила Аннабелль, – но не обещаю ничего. Если будет настроение, приду. Скинешь адрес?
– Хорошо, – улыбнулся Доминик, – я жду бответа.
– Правда, я особо не была на вечеринках, мне стыдно за это. Мы с Уиллом раньше как-то по-другому развлекались, устраивали пикники, ходили в театр.
Шантильон покачал головой.
– Ладно, это будет твой первый раз, Аннабелль, – блондин положил руку девушке на плечо и рассмеялся, – лишу тебя коктейльной девственности.
Морган улыбнулась. Отчего-то ее сердце билось в миллион раз быстрее. Она всегда хотела стать частью компании или найти подруг, с которыми можно рвануть хоть на край света. Доминик, конечно, не подходил для обсуждения женских проблем и не всегда понимал, почему Аннабелль себя плохо чувствовала, но он точно мог подбодрить, да и что уж, кривить душой, поехал бы с ней хоть на край света.
Когда урок начался, в класс зашла мадам Льюис, все сели по местам, перестав шуметь. За почти месяц учебы, Аннабелль поняла, что эта женщина не ведет никаких уроков, она занимается воспитательной работой, проводит конкурсы и беседы с особо отличившимися в обоих случаях учениками.
– Здравствуйте, класс! Я надеюсь, ваш первый месяц учебы проходит хорошо. Пришла к вам с небольшими новостями, – сказала женщина, улыбаясь.
– Надеемся, вы расскажите, что школа закрывается, – отшутился кто-то с последней парты, заставив всех рассмеяться.
– Нет, не такими хорошими. Как вы помните, в гимназии действует балльная система, которая позволяет вам подать документы на гранты и стипендии в университеты Канады. В вашем классе есть несколько учеников, которые уже показали себя достойно и мы готовы сделать для них упрощенные условия для подачи кандидатуры на грант. Сейчас скажу, – Льюис потянулась за ежедневником.
Аннабелль прислушивалась с интересом, и посматривала на Ингрид, сжавшую ладони в кулаки.
– Итак, в вашем классе есть три кандидатки, которые набрали достаточное количество баллов для того, чтобы начать подготовку к подаче документов и собеседованиям для университетов. Это Ингрид Герц, Камила Баверли и Аннабелль Морган. Мы будем работать с ними по отдельности, чтобы помочь им составить документы и подготовиться к собеседованиям. Поздравляю вас, девушки!
Аннабелль почувствовала, как сердце замирает. Это было неожиданно и в то же время очень приятно. Она даже не знала, что ее успехи настолько хороши, чтобы они могли привести к чему-то выдающемуся. В ту же минуту, она ощутила на себе завистливые взгляды одноклассников. В Канаде не было ни одного бесплатного университета, а родители еще в прошлом году сказали, что не заплатят ни цента, потому что учиться хорошо – это единственная обязанность Морган. Грант получают далеко не все, поэтому девушка сразу решила, что будет бороться.
Вечером, когда оба родителя были дома, Аннабелль решила обрадовать их новостями. Прибежав с табелем оценок, девушка показала его маме и та, погладив ее по голове, сказала:
– Ты так хвастаешься, как будто это большое достижение. Если бы было иначе, я бы очень разозлилась.
Морган чуть смутилась от таких слов, но все же продолжила:
– Мама, это первый шаг к моей учебе в университете. Ну, похвали меня. Скажи, что я молодец!
– Хм, – ухмыльнулась Лилиан, – это хорошо, но нужно еще много работать.
– Я знаю, мама, – ответила Аннабелль уверенно. – Но я очень стараюсь, правда. Почти не спл...
– Мы с отцом содержим тебя, поэтому будь добра, учись хорошо. Это не достижение, милая, а обязанность, относись серьезнее.
Морган ненавидела эти разговоры. Она прекрасно знала, что родители бы спокойно оплатили бы ей обучение в университете, но из-за принципиальной позиции отказывали в этом. Мама выиграла грант, папа – полное финансирование, и для Аннабелль – пролететь казалось немыслимым. Порой хотелось, чтобы родители гордились ее успехами и поддерживали, а не как заведенные говорили о том, что учиться хорошо – это обязанность.
– Поняла уже, можешь не повторять, – отвернувшись, ответила Аннабелль.
– От постоянной хмурости на лице появляются ранние морщины, – прошептала женщина, положив ей руку на плечо.
Аннабелль шумно выдохнула, отправившись к себе в комнату.
***
Пятничным вечером Аннабелль все же решила пойти на вечеринку, сопротивляясь здоровому смыслу. Она выкинула на пол весь гардероб и принялась искать то, что подошло бы на такое мероприятие. Морган надела на чёрное платье с короткими рукавами, серебристые полусапожки и накинула на плечи куртку капитана, подаренную Ронаном. Девушка до безумия гордилась вещью, может быть, глупо, но она придавала ей уверенность, потому что другие девчонки могли лишь виться около Воттерса-Кляйна, он не давал никому ни единого шанса. Густые темные волосы красиво завивались, спускаясь по хрупким плечам. Фиолетовые тени гармонично сочетались с зелеными глазами, а на губах отлично прижилась красная помада, которую Аннабелль стащила из маминой косметички пару лет назад. Несмотря на то, что образ казался девушке подходящим, она несколько раз крутилась перед зеркалом, пытаясь понять – не переборщила ли с косметикой.
На первом этаже Аннабелль уже караулили родители. Судя по их раздраженным лицам, они успели поругаться. Эмметт посмотрел на дочь, затем на жену, и снова на дочь, но Лилиан первая начала атаку.
– Аннабелль, что за раскраска Джокера? Смывай эту помаду, – грозно сказала она.
– Мама, сегодня вечеринка у моей одноклассницы. Там будет Уильям. Я хочу с ним помириться, – ответила девушка, не обращая внимания на оскорбительное замечание со стороны матери.
– Аннабелль, мне без разницы. Давай, стирай же. При чем тут Уильям? Ты с ним флиртовать собираешься?
– Ну, как? Мы будем не в школе, поэтому сможем поговорить!
Эмметт покачал головой.
– А что на улице нельзя разговаривать?
– Пап, господи. Все будет хорошо, я вам обещаю. Разве я когда-нибудь врала вам? – тихонько спросила девушка.
– Эти вечеринки... Мне ли рассказывать о тех, кто в основном на них ходит? – продолжил нагреваться отец.
– Я уже взрослая. Давайте я сама решу, что мне делать? Я хочу сама. Пожалуйста.
– Иди, но не задерживайся, Аннабелль, – сказала строго Лилиан.
Склонив голову, девушка вышла из дома, понимая, что вовремя домой точно не придет. В одиннадцать веселье только начиналось. Даже такая домоседка, как она, прекрасно это понимала. Вечеринка началась в семь. Коттедж Мирты находился в фешенебельном райончике неподалёку от центра города. Если бы не толпы людей, стоявших повсеместно, Аннабелль разглядела бы его детальнее, но получилось так, что девушка сумела разглядеть только тыквы с фонариками и пугало на переднем дворике. Снаружи доносилась клубная музыка, громкий смех и разговоры. Поправив макияж, глядя в зеркальце, Морган вошла внутрь. На нескольких этажах шумели подростки, стоял невыносимый запах сигарет и алкоголя. Все толкались, танцевали и танцевали, толкаясь. Аннабелль искала хоть кого-то знакомого и очень обрадовалась, когда увидела Доминика Шантильона. Держа в руке бокал вина, он опирался о столик.
– Я знал, ты сломаешься, – поприветствовал парень, – классно выглядишь.
– Спасибо! Ты тоже, – ответила девушка, улыбнувшись, – так долго возилась с выбором наряда, что решила надеть самое простое. А еще тут так много людей! Мне кажется, от дома и кирпичика к утру не останется.
Доминик засмеялся.
– Тю! Это ещё мало! Много было на ее шестнадцатилетие, она пригласила всех знакомых. Столы от еды ломились, а закончилось все эпичным отъездом Ингрид в полицию. Она девчонке спалила часть волос.
– О, господи! Это так мерзко! – с отвращением сказала Морган.
– Давай я налью тебе выпить? Ты, как струна, натянутая.
– Соку. Можно просто соку?
Доминик подмигнул ей, принёс соку, но с алкоголем. Он довольно быстро дал о себе знать. Морган забыла о существовании часов. Друзья проболтали неизвестное количество времени: последние сплетни, секреты, случайные шутки.
– Ты реально никогда не ходила на вечеринки? – икая, спросил Доминик.
– Какой бокал ты пьешь? Пятый, шестой? Дом, это реально моя первая серьезная вечеринка, я такое только в кино видела.
– Шесть...шестидесятый, наверное. Потерял счет. Так люблю это вино! А почему ты никуда не ходила?
– Мы с Уиллом раньше много тусили на концертах, – призналась Аннабелль, – во всяких небольших клубах. Уилл любил рок, поэтому таскал меня с собой.
– Вы не...встречались? Ни одного дня?
– Нет, мы были лучшими друзьями, дружили почти восемь лет, познакомились в начальной школе. Он запутал пластилин в моих волосах, пришлось отрезать половину. Я чуть его не прикончила.
– Он так втюрился в Ингрид, бегает, как собачка, осталось только хвост приделать. Только сегодня не пришел почему-то, заболел, скорее всего, иначе лизался бы тут с ней, – с отвращением сказал Доминик.
Аннабелль нахмурилась. Да, они с Уиллом больше не общались, но слышать такие слова о нем – оказалось все еще болезненно. Он влюбился впервые в жизни, Морган бы с удовольствием послушала как это ощущается. Разливается ли любовь в груди теплом, как утреннее солнышко греет холодную землю? Или врывается в душу, как птица вылетает из клетки после долгого заточения?
– Не говори так про него, – обиженно проговорила Белль, – он ведь не выбирал в кого влюбляться, и как себя вести тоже не знает.
Шантильон рассмеялся.
– Твоя наивность умиляет. Ему плевать на ваши отношения, а ты продолжаешь его защищать. Он потерял хорошую подружку.
– Может, – пожала девушка плечами, – помиримся еще. Он ведь не будет с Ингрид встречаться до конца своих дней.
– А может быть он настолько преданный?
– Я бы так не хотела, чтобы Уильям встречался с этой сукой.
Фраза была опрометчивой. К Доминику подошел незнакомый ей парень, и они, улыбаясь и мирно беседуя, пошли на второй этаж. Аннабелль же взяла стакан сока и прошлась по дому еще раз. Ее преследовало ощущение, что все вокруг разделились на свои группы, в которые никого не пускали. Одни – играли в бутылочку, вторые – бурно обсуждали какой-то сериал, парочки целовались, а из-за чьих-то дверей слышались приглушённые музыкой стоны. Вечеринка напоминала то, что обычно происходит в фильмах про подростков: куча алкоголя, дикий смех, странные связи и ни одной мысли о завтрашнем дне. Морган смотрела на все это со стороны, чувствуя себя одиноко и ненужной. Она не могла найти место среди всех этих людей, которые казались такими далекими и непонятными. Ей уже особо и не хотелось присоединяться к кому-то, но и уходить раньше времени тоже, чтобы не обидеть одноклассников.
Аннабелль вышла на балкон, где никого не было, и наслаждалась тишиной и прохладой ночного воздуха. Она задумалась о жизни и о том, что она хочет от нее получить. Ей было трудно понять, как ей следует поступать, какие цели ставить и куда двигаться, а самое главное – с кем общаться? Время подходило к одиннадцати, а это означало, что карете скоро суждено было превратиться в тыкву. Она пошла на кухню и, отыскав куртку, вышла из дома, не найдя Доминика, чтобы попрощаться. На улице было тихо, только слабый свет фонарей освещал тротуар. Вечеринка не оправдала своей громкой рекламы, по крайней мере, Аннабелль не увидела ничего особенного.
– Милашка, ты куда собралась так рано? – сладкий голос Ингрид раздался около уха Белль.
Герц стояла около входа, держа телефон в руках. Одетая совсем не по погоде – в платье и туфлях, девушка, кажется, и не мерзла. Морган, напротив, сжалась от осенней прохлады и ветра.
– Я уже хочу уйти, – ответила она, пытаясь не обращать внимания на неприятное чувство внутри.
– Еще только все началось, – продолжала Ингрид, настойчиво прижимаясь к ней. – Ты не хочешь здесь остаться со мной немного?
– Нет, я устала и хочу домой, – отговорилась Морган.
– Учить уроки?
У Аннабелль в груди все похолодело. Тон Ингрид совсем не казался дружеским. Морган раскрыла рот, чтобы ответить, но девушка стремительно поднесла палец к ее губам.
– Можешь не отвечать, я все знаю.
– Прости, я должна идти.
– Не говори ничего, слушай меня, – произнесла Ингрид, прижимаясь к еще сильнее. – Ты в каждой бочке затычка.
– Что я тебе такого сделала? – спокойно спросила девушка.
Феерия уже началась. Мирта повалила ее на землю, схватив за волосы. Она тащила Аннабелль за волосы, громко выругиваясь на нее. Морган постаралась вырваться, закричала, но Ингрид заткнула ей рот одной рукой, а второй дала сильную пощечину.
– Я все расскажу Рон... – громко закричала Белль, и получала очередной удар от Мирты.
Слезы текли из глаз ручьями, не давая посмотреть на тех, кто творит этот ужас. Аннабелль лежала на холодной земле, рыдала взахлеб и получала удары, даже не стараясь подняться. Малейшая попытка встать кончалась еще более сильным ударом в живот. Девушка ощущала ярость и боль одновременно, но сил, чтобы вылить ее на девушек, почти не осталось. Она схватила руку Ингрид и сильно ударила ее по лицу, заставив ее отпустить.
– Я тебя ненавижу, – сказала Аннабелль, смотря прямо в глаза девчонке.
– Ты жалкая, такая слабая, никому не нужна, вздумала с дороги меня убрать? – закричала Ингрид.
– Видела бы ты себя в зеркало! Уродина! – продолжала оскорбления Мирта.
Аннабелль крепко сжала кулаки и приготовилась к следующей атаке, но Ингрид быстро ударила ее по лицу, а затем начала прижимать к земле, давя на нее своим весом. Морган старалась бороться, но сильно ударилась головой и потеряла сознание на несколько секунд.
Секунда.
Две.
Три.
Тишина.
Удары прекратились. И ничего больше не было.
Она очнулась, почувствовав сильный запах нашатырного спирта. Морган зажмурилась от резкой боли в груди. Страх сковал ее, не давая пошевелиться и открыть глаза, но пришлось это сделать. Она лежала на земле, а рядом с ней сидел парень, держа в руках бутылочку с лекарством.
– Очнулась, – прошептал незнакомец, – как ты? Давай, я помогу встать!
Морган набрала побольше воздуха в легкие и привстала с тяжестью, держась за парня. Она осмотрела свое тело и закричала от ужаса. Ноги от и до покрывали синяки, платье испачкано кровью и грязью.
– Эта Ингрид.. Я не знаю, когда ее запрут в психбольнице, – мягко произнес парень, подходя к девушке ближе.
Морган не могла говорить. Раскрыв рот, она не смогла выдавить из себя ни звука. Руки тряслись, голова с трудом соображала. Она смотрела на парня молча, но глаза все сказали – ей нужна была помощь. Оглядевшись, девушка не увидела никого, кроме него. Аннабелль кивнула, не особо обращая внимание на вопрос.
– Видишь меня?
Аннабелль кивнула, а незнакомец покачал головой.
– Сейчас кто-нибудь тебя увидит из соседей, поднимется шум, приедет полиция. Девочкам не нужны скандалы, Ингрид в прошлом году почти села в тюрьму. Надо бы отвезти тебя домой.
– С... спасибо за помощь. Сколько я там...пролежала?
– Недолго, кровь еще свежая.
– Я ни в чем не виновата, – прошептала Аннабелль, – клянусь.
Каждый миллиметр тела отзывался болью. Кажется, девушка чувствовала, где какие органы находятся без особого труда. Ее тело помнило все. Все старые затянувшиеся шрамы заболели разом вместе с новыми царапинами и ссадинами.
– Твою ж мать, как они тебя так отделали, – разводя руками, закричал он, – пойдем в машину. Я отвезу тебя домой.
Девушка опустила голову и замерла, ощущая дрожь по всему телу.
– Может, лучше позвонить в скорую? – не переставал беспокоиться парень.
– Не надо, я сама справлюсь, – еле-еле слышно прошептала Морган.
Незнакомец фыркнул.
– Справилась уже. Я отвезу тебя домой, одна ты не доедешь. Отбросишь коньки где-нибудь по дороге.
Морган уставилась на незнакомца, не совсем понимая, что он говорит. Ее голова была затуманена, а мысли путались. Вытерев кровь с лица рукавом порванной куртки, девушка почувствовала, что руки пахнут сырой землей, в которую она впивалась ногтями.
– Нет, извините, но я вас боюсь.
Парень нахмурился.
– Ты умереть сильно хочешь? К твоему сведению, у тебя нос, скорее всего, сломан! Ясно? – солгал он специально, чтобы не отпускать ее одну.
Незнакомец помог Морган подняться на ноги, поддерживая ее, и они направились к машине. Голова кружилась, и девушка сглатывала слюну настолько громко, что кажется, это слышал весь мир. Она устроилась на заднем сиденье, все еще дрожа от каждого громкого звука.
– Ну что, куда тебе нужно?
– Здесь недалеко.
Парень цокнул языком.
– Слушай, я не понимаю условных обозначений. Можно чуточку конкретнее: дом, улица.
Пораскинув мозгами, Морган поняла: визит домой можно отменять. Она не могла допустить разборок со стороны своей семьи. Истекая кровью, Аннабелль, вряд ли могла сохранять спокойствие. Спасителю девушка дала адрес Семьи Воттерс. Пусть Уилл предатель, Ронан оставался ее хорошим другом.
– Волкерс стрит, семь, – откашлявшись, сказала Морган еле слышно.
– Вот и славно. Мне нравятся люди, понимающие меня с первого раза и без намеков.
Аннабелль ничего не ответила, лежала, обхватив свое тело руками, пытаясь согреться. Тишина в машине оказалась почти звенящей. Парень спокойно вел машину, изредка оборачиваясь и поглядывая на девушку. Она прокручивала в голове события последних нескольких недель и не могла понять, почему Ингрид набросилась на нее с кулаками.
– Твой дом? – спросил парень, указывая пальцем на коттедж, принадлежавший братьям.
– Да. Спасибо, – любезно ответила девушка.
– Не забудь заглянуть в больницу, – холодно сказал парень уже в закрывшееся окно, – как минимум, у тебя сотрясение.
– И нос сломан?
Незнакомец ухмыльнулся.
– Волан де Мортом тебе не быть. Нос в полном порядке. Я специально так сказал, это помогло немного тебя расшевелить.
Кивнув, Морган направилась в дом. В комнате Уильяма горел свет. Девушка совсем сбилась со счета времени и не могла даже предположить, что уже глубокая ночь. Она трясущимися руками достала телефон из кармана куртки. Экран оказался разбит, смартфон не реагировал на нажатия. Внутри у Аннабелль похолодело – сколько раз звонили ей родители? Они, наверное, потеряли ее и искали повсюду, обзвонили одноклассников и друзей. Встревоженно, Морган обернулась, прежде чем позвонить в дверь. Парень, который спас ее, все еще стоял на прежнем месте, курил и смотрел на нее.
