Текст книги "София: тернистый путь феи (СИ)"
Автор книги: Мари Мэй
сообщить о нарушении
Текущая страница: 8 (всего у книги 13 страниц)
Глава 20
Мартин испуганно озирается по сторонам.
– Извини, София, я не подумал. Мне нужно было предупредить тебя, я не мог не прийти.
– Ладно, уже ничего не исправишь. Надо постараться как можно скорее добраться до леса. Я сейчас позавтракаю, а ты пока посидишь здесь и не будешь никуда лазить. Хорошо?
– Да. Мне очень нравятся твои подушки. Они такие красивые и мягкие. Можно я на одной полежу?
– Можно. – набрасываю поверх сорочки халатик и вылезаю из кровати.
Вода в кувшине для умывания кажется совсем теплой. Ночью было довольно жарко.
– А ты можешь сделать для меня такие же, только маленькие? Мне очень нравятся твои подушки!
– Хорошо, Мартин, сделаю. – отвечаю ему, а сама в это время ищу в шкафу платье, которое можно было бы надеть. Почти вся моя одежда в стирке. За время пребывания гостей на меня столько раз прошивался чай, молоко и какао, что у меня не осталось ни одного чистого платья. Прачка все выстирала, но белье, наверняка, еще мокрое. Не думаю, что оно уже высохло. Выбора не остается, и я снимаю с вешалки сиреневое платье, которое сшила перед отъездом из пансиона. Я еще ни разу его не надевала.
– Мартин, мне нужно переодеться. Ты не мог бы...
– Да не буду я подглядывать! Я под подушкой пока посижу! – смеется мальчик и проваливается в ворох подушек.
Надеваю платье, застегиваю пуговки и расправляю складки. Смотрю на себя в зеркало. Настоящая фея! В голову друг приходит странная мысль: "Что-то произойдет! Сегодня особенный день".
– Мартин, можешь вылезать, я уже оделась!
Между подушками показывается веселое конопатое личико.
– Ты очень красивая, София! – улыбаясь, говорит мой маленький друг.
– Я иду завтракать, а ты сиди здесь. Никуда не выходи! Ты меня понял?
– Ага!
– Если кто-нибудь зайдет, прячься между подушками. И сиди тихо! – грожу ему пальцем.
Выхожу из комнаты, у меня дрожат колени. Хоть бы никто нас не поймал. В доме тишина. Впервые за неделю.
Гости уехали, а маленькая Лиза отсыпается.
– Мадам, можно я сегодня прогуляюсь? – спрашиваю у хозяйки, когда мы садимся за стол.
– Конечно, София, ты можешь прогуляться. Но мне совсем не нравится, что ты бродишь где-то одна! Это может быть опасно!
– Не переживайте, я буду очень-очень осторожна.
– Если так, тогда хорошо.
Мы продолжаем завтракать молча. К чаю подают творожную запеканку. Вот бы угостить моих друзей!
– Но все же, что ты делаешь так долго в лесу? – едва барон выходит из комнаты, спрашивает мадам Айрин.
– Я там отдыхаю! Там тихо и спокойно, никто не кричит, не шумит. – намекаю, что не меньше нее устаю от Лизы.
– Я тебя понимаю! Порой и мне хотелось бы посидеть где-нибудь в тишине... – хозяйка смотрит на меня с сочувствием.
Позавтракав, я успеваю забежать на кухню, где тайком беру кусочек запеканки, завернув его в салфетку.
Возвращаюсь в комнату, подхожу к кровати и, внимательно посмотрев на подушки, понимаю, что Мартина там нет! Он пропал! Хочу закричать, позвать его, но боюсь, что меня услышат. Как потом объяснить, что я разговариваю с кем-то в своей комнате?
– Мартин, ты где? – едва слышно зову его.
– Я тут! – из-под кресла доносится веселый голосок.
– Что ты там делаешь? Я тебе сказала сидеть на кровати! А ты?
– Прости, София! Мне было скучно.
Хочу его отругать, но не могу. Ребенок ведь, что с него возьмешь!
– Помоги мне собраться! Положи вот это в сумку! – подаю ему карандаши, кусочек мела и сложенные вчетверо листы бумаги.
Мартин послушно выполняет мои задания.
– А теперь залезай в сумку сам!
– Но у меня лошадь недалеко от замка привязана! А поеду верхом, а не в сумке!
– Вот и замечательно! Я не собираюсь тащить тебя всю дорогу. Но из замка мне придется вынести тебя в сумке. Иначе тебя могут заметить!
Мальчик забирается внутрь, и я подаю ему в руки кусочек запеканки, а рядом пристраиваю доску, на которой можно писать мелом, и маленькое зеркальце – подарок для девушек из деревни. Я выхожу из комнаты, прижимая сумку к себе рукой. Мне все время кажется, что кто-нибудь неожиданно появится на пути и заметит Мартина.
Интуиция меня не подводит. Едва я спускаюсь, навстречу мне идет Симона... А с ней малышка Элиза.
– Мадмуазель София, куда вы идете так рано? – спрашивает любопытная девочка.
– В сад. Прогуляться.
– А меня с собой не возьмете?
– Не могу, ты еще даже не позавтракала.
– Как жаль! – девочка кривит губы. – А почему вы идете гулять так рано?
– Сегодня будет жарко, лучше выйти пораньше, пока солнце не так печет.
– А что у вас там? – ее взгляд впивается в мою сумку.
Сердце уходит в пятки. Мне кажется, я сейчас потеряю сознание. Если меня заставят показать то, что я прячу... Нет, об этом даже думать нельзя! И сдаваться нельзя!
– Книжка. Я собираюсь почитать. – отвечаю как можно спокойнее.
И моя "книжка", как назло, в этот момент чихает! К счастью, совсем негромко, поэтому Симона не замечает, а вот девочка не спускает с меня хищного взгляда.
– А у вас там точно книжка?
– Элиза, девочка, где ты? Тебя мама зовет! – в дверях появляется Герда. – А ну-ка, пойдем! Завтрак остынет!
Я спасена! Мы с Мартином спасены! Быстрым шагом выхожу из замка и спешу к лесу. Все время озираюсь, боюсь, что за нами кто-нибудь идет. Никого!
– Не бойся, никто за нами не следит! – каким-то странным голосом говорит Мартин из сумки.
– Мартин, ты что-то жуешь? Нельзя говорить с набитым ртом!
Заглядываю в сумку. Точно! Он обгрыз края запеканки и весь перепачкался.
– Выпускай меня! У меня тут лошадь спрятана.
Мартин выпрыгивает, бежит по тропинке, и за деревом его действительно ждет лошадь. Смешная светло-коричневая лошадь с белыми пятнами.
Мы скрываемся под сенью леса, и я наконец чувствую себя в безопасности. Пение птиц разливается над округой, заставляя забыть обо всем на свете.
– Я так испугалась! Думала, мы оттуда не выберемся!
– Опасность еще впереди! Я это чувствую! – отвечает Мартин, и у меня по спине пробегают мурашки. Неужели может быть страшнее, чем утром?!
Мартин скачет на лошади, а я его догоняю. Вскоре мы приближаемся к деревне. Летний день начинает разгораться, и как только я выхожу из тени деревьев, чувствую, что солнце уже припекает.
Меня сразу окружают ребятишки, я, выкладываю на стол остатки запеканки.
– Мартин, и как тебе не стыдно! – ругаю его при всех.
Потом раздаю малышам листочки и карандаши, сажусь на колени и, устроившись поудобнее, начинаю урок. К моему приходу здесь на поляне расстелили что-то наподобие ковра, так что испачкать новое платье я не боюсь. Ребята садятся за круглый стол и старательно пишут на листочках. Я пишу мелом цифры, учу их считать. Дети отвечают наперебой, смеются и старательно выполняют мои задания.
Внезапно меня отхватывает необъяснимое чувство тревоги. Смотрю по сторонам, вроде бы все в порядке. Только небо становится мутноватым, наползают серые облачка. Наверно, вечером будет дождь. Солнце скрывается за серой вуалью, небо темнеет, становясь тяжелым и будто пропитанным влагой. Ветер усиливается, шумя среди ветвей, но он теперь не шепчет, а словно кричит.
Где-то вдали слышится горн, а за ним топот копыт и хруст веток. Шум все приближается и нарастает, накатывая волной.
– Охотники! – понимаю я. Где-то неподалеку проходит охота.
И моя догадка подтверждается. Внезапно из лесной чащи, перемахнув через домик старосты, на поляну выбегает олень. Статное животное с золотисто-коричневой шкурой и огромными ветвистыми рогами, словно вырезанными из дерева.
Олень с мольбой смотрит на меня своими янтарными глазами. Кажется, он плачет, взывая к милосердию. Он умоляет о помощи.
– Помоги! Помоги! – читается в его умных, как у человека, глазах.
Если я не смогу что-то сделать, его ждет неминуемая гибель.
Топот копыт все приближается, громом оглашая до этого такой тихий лес. Удар за ударом – опасность все ближе. Мое сердце бешено стучит в такт приближающимся всадникам.
Если охотники сюда доберутся, олень попрощается с жизнью... И они увидят деревню. Нет, это нельзя допустить!
Мои маленькие друзья в страхе разбегаются. Кто-то уводит детей в дом, а кто-то, наоборот, так и стоит рядом со мной, ожидая моих действий. Олень застыл, не двигаясь с места.
Я хватаюсь левой рукой за кулон, а правой рисую в воздухе круг, кольцом охватывающий поляну. Мерцая цветами сирени, мгновенно вырастает кирпичная стена, высотой примерно с меня. С моей ладони слетает сизый туман, облаком окутывающий отгороженное пространство. Стена словно растворяется, становясь невидимой для человеческого глаза. Ни один человек не сможет увидеть тех, кто находится под моей защитой. И приблизиться к ним не сможет!
На секунду я приседаю, ныряя в туман, чтобы достать зеркало из лежащей на траве сумки. Теперь я могу видеть все со стороны – глазами тех, кто будет за пределами стены.
Посмотрев в зеркало, радуюсь. Получилось именно так, как я задумала. Приблизившись, люди увидят только поляну, окутанную туманом. Решат, что здесь болото. На душе становится спокойнее... Но ненадолго. Сердце вновь заходится бешеным ритмом, чуя приближение охотников.
Совсем рядом раздеться треск веток и страшный шум. На краю поляны, почти у самой стены появляются четверо всадников, пятый чуть поодаль. Азарт охоты не дает им остановиться, кажется, еще мгновение, и они бросятся сюда – на поляну. Дрожащей рукой поднимаю зеркало, осторожно смотрю... И тревога отступает. Они видят лишь туман среди ветвей. Моим друзьям и несчастному оленю ничто не угрожает!
Охотники делают полукруг, пытаясь найти пропажу. Глаза острыми кинжалами впиваются в туман, не в силах разглядеть добычу. Все тщетно! Для них олень словно растворился в воздухе. Они поворачивают в обратную сторону и скрываются за деревьями. Все... кроме одного, самого последнего, который все это время оставался позади.
Всадник на черном, как ночь, коне... В темно-синем камзоле, отделанном серебристой тесьмой и вставками из кольчуги, он похож на рыцаря. Он довольно молод, но мальчишеские голубые глаза не мешают ему выглядеть мужественно. Темно-пшеничные волосы треплет ветер. Он восседает на своем коне, гордо подняв голову. В каждом его движении чувствуется сила, благородство и аристократизм. Высокий, насколько я могу разглядеть... Он уверенно держится в седле и направляет коня прямиком на стену, туда, где в тумане прячется олень.
Конь вздымается на дыбы и громко ржет, пытаясь сбросить седока, преодолеть преграду он не в силах. Охотник крепко держит поводья в руке, а в другой сжимает серебристый клинок с острым, точеным лезвием. Он смотрит в центр поляны, пытаясь что-то разглядеть. Наши взгляды встречаются.
Он убирает клинок в ножны и вновь пытается взять незримое препятствие. Конь не двигается с места. Охотник опускает поводья, собираясь спешиться. Он внимательно смотрит в туман. И я понимаю, он ищет глазами не оленя... Он смотрит туда, где стою я.
– Уходи! – мысленно говорю ему.
Парень упрямо мотает головой, будто отвечая отказом на мои слова.
Но я не произносила это вслух. Он не мог меня слышать! Или мог?
В отчаянии смотрю в зеркало. И когда я вижу, что видит он, по моему телу пробегают мурашки, а сердце колотится как у загнанного зверя.
Он не видит деревню, не видит маленьких жителей, не видит оленя... Моя магия надежно скрывает тех, кто находится под моей защитой. Он не видит их...
Но он видит меня, стоящую в тумане! Я стою посреди поляны, окутанная белыми облачками. Как? Это невозможно! Так не должно быть!
– Уходи, пожалуйста! – вновь мысленно обращаюсь к нему. Сколько еще будет продолжаться это противостояние?!
Он разворачивается и скачет прочь... Мгновение, и будто его и не было. Он ушел!
Я без сил падаю на траву, над моей головой парят пушистые облака.
Олень, будто в знак благодарности качнув короной рогов, медленно удаляется в заросли.
– Анна! Принеси сюда кусок ткани, нитки, иголку и ножницы! – зову девушку, спрятавшуюся в доме.
Анна прибегает, держа в руках все необходимое.
– Какое же все маленькое! Я не смогу работать такой мелочью! Девочки, помогите! – зову на поляну остальных. Вокруг меня собирается народ.
– Нужно вырезать круг из ткани. Вот такой. – показываю руками. – Потом вденьте нитку в иголку и завяжите узелок. Вот так, в две нитки, чтобы было крепче!
Девушки послушно выполняют мои распоряжения. Мы сидим на поляне, укрытые плотным одеялом тумана, но он находится над уровнем моей головы, когда я сижу на коленях. Я не спешу убирать туман.
– Так, все правильно! А теперь нужно аккуратно прошить, чтобы потом можно было стянуть ткань. Получится что-то вроде кошелька. Мешочек такой.
Анна старательно шьет.
– Отлично! Готово! – радуюсь я. – А теперь дай его мне. Соберем в него туман. Он еще может пригодиться!
Беру мешочек в руки и делаю глубокий вдох. Потоки тумана устремляются в небольшое отверстие. Небо над нами светлеет, и вскоре от облаков, нависших над поляной, не остается и следа. Затягиваю нитку, завязываю бантик. Вот теперь все готово!
– Господин староста! Пусть он хранится у вас. – передаю мешочек дедушке. – Если сюда придут люди, а меня не будет рядом, просто развяжите мешок и выпустите туман. Он защитит вас!
– А мне ты не доверяешь? – обижается Мартин, все это время прятавшийся под моей юбкой.
– А ты предупредишь дедушку, если снова почувствуешь опасность. Хорошо?
– Хорошо. – Мартин кивает. – Но дедушка и сам все знает не хуже меня!
– Постойте, это значит, вы... – странная мысль пронзает меня. – Значит, вы обладаете даром предвидения?
– Да, мы все. Мы можем видеть прошлое, настоящее и будущее. Заглянуть туда, куда не доберется простой человек. Мы можем слышать мысли. – спокойно отвечает Анна, стоящая рядом.
– Иногда мы не знаем, что конкретно означают наши догадки, но мы можем дать подсказку тому, кому они предназначаются. Мы можем ответить практически на любой вопрос. – голос старосты звучит так, будто он говорит о чем-то обыденном, само собой разумеющемся.
– Но есть вещи, о которых заранее лучше не знать! – говорит черноволосая женщина, чем-то похожая на цыганку.
От ее слов меня пробирает дрожь. Если бы она не была моей "подданной", я бы ее испугалась. Но она мой друг, как и остальные, и ее слова – совет и предупреждение.
– Друзья, мне пора собираться. Берегите себя! Вам нужно быть осторожными. Вдруг кто-нибудь...
– Попытается поработить нас? – вновь слышу голос черноволосой красавицы. – Но ты же нас защитишь? Мы вольный народ...
– Обещаю, вам никто не причинит вреда!
– А мы сделаем все, что сможем, для тебя! – черные глаза "цыганки" светятся теплом, а улыбка озаряет ее смуглое лицо.
– До свидания! – машу рукой и убегаю. Мне нужно торопиться. Из-за охотников я и так задержалась в лесу, меня ждут в замке.
Из лесной чащи мне удается выбраться довольно быстро. Я выучила путь и теперь могу пройти здесь даже с закрытыми глазами.
Выхожу на дорогу, протянувшуюся между деревьями. Небо продолжает хмуриться, к ночи точно пойдет дождь. Где-то вдали слышатся раскаты грома. Мое сердце вновь начинает тревожно биться. Я оглядываюсь и понимаю, что шум – это вовсе не гром. В облаке пыли, повисшем над дорой, вижу всадника. Он мчится галопом, приближаясь ко мне.
Глава 21
Сердце вновь бешено бьется в груди, будто пытаясь выпорхнуть, как напуганная птица. Первые секунды я еще надеюсь, что мне показалось, и там вдали никого нет... Или это другой человек. Но нет, судьба не проявляет ко мне такой милости. Я вижу, я чувствую: это он! Тот самый охотник, который никак не хотел уходить с тайной поляны. Тогда он все-таки отступил, но... Сейчас он возвращается. Зачем? Не знаю почему, но я уверена, что он не просто так едет по этой дороге. Он искал меня... И нашел! Дождался, чтобы я сама вышла. Как он узнал, где именно я выйду из леса? Я могла появиться в любом другом месте, но он стал искать меня именно на этой дороге.
В отчаянии оглядываюсь, ища глазами место, где можно было бы спрятаться: камень, дупло, овраг. Нет, ничего! Широкая дорога, высокие деревья до неба по обеим сторонам. Хочу сорваться с места и бежать... Только куда бежать? Пешему не уйти от всадника, тем более, когда пеший – девушка в приметном сиреневом платье, которое легко заметить даже за кустами. Он догонит меня быстрее, чем я доберусь до ближайшего укрытия.
С ужасом смотрю на дорогу. Он совсем близко! Нужно действовать, пока еще не поздно. От разбойников я "спряталась" в последний момент. Прижимаюсь спиной к огромному, в три обхвата, дереву и, схватившись за кулон, тихо произношу: "Невидимой стать!"
Сейчас у меня нет зеркала, чтобы проверить, получилось ли у меня сделаться невидимой для человеческих глаз, но судя по порхающим вокруг меня фиалкам, все удалось. Цветы кружатся в воздухе, сверкая и переливаясь всеми оттенками сиреневого. Я уже хочу выдохнуть спокойно, но еще слишком рано.
Охотник резко останавливается как раз рядом со мной, подняв на дороге столб сизой пыли. Спрыгнув с лошади, он оказывается в двух шагах от меня.
Он не сводит с меня своих пытливых небесно-голубых глаз и подходит совсем близко.
Сердце замирает, и время будто останавливается. Не шуршит в выси листва, не чирикают звонкие птички, не жужжат трудолюбивые пчелы и назойливые мошки. Застыв у ствола дерева, как каменное изваяние, я не решаясь пошевелиться. Смотрю в его глаза, ясные, как летнее небо утром, и вижу свое отражение. А парень так и стоит напротив меня, и легкая улыбка озаряет его лицо, еще недавно казавшееся таким суровым.
– Ты видишь меня? – не выдержав его испытующего взгляда, спрашиваю у него.
– Да. А не должен? – он смеется и рукой в кожаной полуперчатке убирает сползшие на лоб волосы.
– Как так?! Нет! Так не должно быть! Ты не можешь меня видеть! – срываюсь на истерический крик.
– Почему? Ты боишься меня?
– Я тебя... – не знаю, что ответить ему. Почему моя магия не скрыла меня от него? Почему? Этот факт не укладывается в моей голове. Не могу понять и поверить. Раньше мне казалось невероятным, что волшебство существует, а сейчас – наоборот. А вот боюсь ли я его?
Разум твердит мне: "Беги, София, беги! Как можно скорее! Как можно дальше! Спасайся!" Но сердце велит мне остаться. Я потеряю что-то важное, если сбегу сейчас.
Почему моя магия не спрятала меня от него? Почему не защитила? Быть может, мне и не нужно от него защищаться?
– Не бойся! Я не причиню тебе зла! – по его глазам вижу, что он не обманывает. Почему-то я знаю, что этот человек не будет лгать. Откуда такая уверенность?
– А я и не боюсь! – выпрямившись и чуть отстранившись от дерева, отвечаю ему, все еще надеясь, что, получив ответ, он уйдет.
– Кто ты? – ни на секунду не сводя с меня глаз, спрашивает мой преследователь.
– Что значит, кто? – отвечаю вопросом на вопрос. Ой, как невежливо! Но о правилах этикета я не думаю. Он преследовал меня, догнал... Так пусть отвечает, что ему нужно!
– Ты человек?
– Да. А что ты подумал? – раз уж он обращается ко мне на "ты", неужели я должна поступать иначе?!
– Я... Я думал, ты дух леса! Или какое-то неземное существо...
– И с чего ты это взял? – мне становится весело от нашей "беседы".
– То, что я там видел, казалось мне нереальным! Дым или туман... И ты, окутанная облаками.
– Значит, ты меня видел?! И сейчас видишь!
– Да. А еще я вижу это! – он показывает на светящиеся фиалки, раскачивающиеся в воздухе рядом с моей головой. Когда он протягивает руку, чтобы указать на них, один из цветков опускается ему на перчатку.
– И не жарко ему в кожаных перчатках?! – думаю я, но ничего не говорю. Хотя, многие охотники носят такие. Я видела похожие у барона и его друзей, когда они возвращались с охоты. Меня на охоту, конечно же, не брали.
– Кто ты? – спрашивает он и добавляет после небольшой паузы. – Ты фея?
– Как... Откуда ты знаешь?!
– Догадался. Ты такая... светлая! Рядом с тобой как будто светит солнце, даже сейчас, когда все небо затянуто тучами. И ты смогла спрятать от меня и моих друзей того оленя.
– Но они... Они не... – не успеваю договорить, как он уже отвечает. Он слышит мои мысли? Знает, о чем я хочу спросить?
– Нет, они не видели ни оленя, ни тебя. Видел только я.
– Но ты? Если я фея, то кто ты? – пристально смотрю на него, пытаясь понять, кто передо мной.
– Обычный человек. – парень как-то смешно поднимает бровь, и я понимаю, что он говорит одновременно и правду, и ложь.
Кто он? Колдун, маг, ведьмак? Кто еще бывает? Мои познания в магии не так велики, но я чувствую людей, и тех, в ком живет зло, после знакомства с мадам Ивонн могу определить безошибочно. И я не вижу в нем плохого. Как он сказал про меня? Светлая? Вот и я в нем вижу что-то доброе.
– Но ты видишь мою магию? Значит, и ты? Как я?
– Я не использую магию! – отвечает он чуть грубовато, так, будто я сказала ему что-то обидное.
– Я что-то не так сказала?
– Прости! Я не хотел тебя обидеть! – он отводит глаза и прячет правую руку за спину, словно не хочет, чтобы я ее видела.
Странно, этот жест мне кажется знакомым. Когда в замок приезжала мадам Агата и я играла с ее детьми в саду, маленький Роберт упал с дерева и ушиб руку. Я попросила его показать, нет ли у него серьезной травмы, а он так же прятал руку за спиной. Мальчики стесняются пожаловаться ... Вот и мой новый знакомый прячет руку, будто ему больно.
– Ты не используешь магию, но у тебя есть сила? Ведь ты видишь меня... В отличие от обычных людей!
– Да, я тебя вижу! Разве я похож на сумасшедшего, который разговаривает с теми, кого не видит? – он сводит мой вопрос к шутке.
– Нет, не похож! – не могу сдержаться и громко смеюсь.
– А на кого я похож?
– На принца? Нет! Твой конь не белый, а черный. Для принца ты одет простовато... И у тебя нет короны и прочих безделушек, полагающихся наследнику престола.
– Ты права, я не принц. Тогда кто я? – он продолжает говорить загадками.
– Может быть, рыцарь?
И тут в моей голове проносится смутное воспоминание. Было или не было? Сон или явь? Этот туман и его глаза. Я уже видела это прежде! Где, когда? Вспоминаю сон, который мне
приснился, когда я только приехала в замок. Рыцарь, зовущий меня в тумане...
– Да, ты почти угадала. Я начальник стражи в замке, что расположен за холмом. Сын графа – мой лучший друг. Я служу его отцу. А ты?
– Я гувернантка, обучаю детей. Вернее, у меня одна ученица, но, поверь мне, она стоит десятерых!
– Как интересно! А в свободное время бегаешь по лесу и прячешь в тумане лесных зверей! – смеется он.
– Но тебе туман не помешал меня разглядеть. Я ведь призналась, что я фея. А ты?
Настроение у моего знакомого мгновенно меняется. Он опускает глаза и растерянно смотрит куда-то вглубь леса. И снова отводит руку, будто пряча ее.
– Давай не будем об этом... О магии. Я готов говорить о чем угодно, только не о волшебстве и прочих штучках!
– Хочу тебе напомнить, что это ты гонялся за мной по лесу и не дал спокойно уйти! Я не заставляла тебя со мной разговаривать! Я вообще не хотела, чтобы ты меня увидел! Прощай! – обиженно отвечаю ему и быстрым шагом удаляюсь.
– Постой! Я не хотел тебя обидеть!
– Но обидел уже второй раз! – хмыкнув, отвечаю ему.
– Тогда давай помиримся и познакомимся как приличные люди. Я Даниэль.
– София. – называю только имя, фамилия ему ничего не скажет, мои родители не были знатными. Но почему он не назвал свою фамилию? Спрашивать не решаюсь, а то вдруг снова поссоримся!
– София, давай я провожу тебя до дома! Здесь может быть опасно. Ты знаешь, что в лесу скрывается шайка разбойников? Местные жители без лишней необходимости стараются не ходить в лес. Ограбили нескольких богатых купцов и зажиточных селян. Но ты, наверно, об этом не слышала?
– Не только слышала... Я с этими "благородными" господами-разбойниками знакома лично!
– Как это?!
– Так. Я однажды помешала им ограбить путника.
– И как ты им помешала?! – он явно мне не верит.
– Одному на голову свалилась ветка, другому в глаз прилетела шишка, а третьего укусила пчела. И путник смог убежать, сохранив свои денежки!
– И это все ты? Ты это устроила?
– Ага! – хохочу в голос.
– И что они?
– Они погнались за мной! Разбойники почему-то сильно разозлились на меня.
Взглянув на моего собеседника, вижу неподдельную тревогу. Он переживает за меня? Почему? Мы едва знакомы.
И тут я вспоминаю, что так и не стала вновь видимой. Как это странно и непривычно! Даниэль видит меня несмотря на магию. "Видимой стать!" – произношу мысленно, понимая, что Даниэль не заметит перемен. Хотя, фиалки вокруг меня исчезнут.
– Но ты смогла от них сбежать?
– Да. А иначе я бы разговаривала с тобой сейчас?
– Наверняка, не обошлось без твоих хитростей!
– Ты снова угадал!
Вспомнив, что о магии и особых способностях лучше не говорить, решаю не развивать тему.
Мы идем молча по широкой дороге, протянувшейся между вековых деревьев. Даниэль ведет коня за узду, то смотря вперед, то украдкой поглядывая на меня. Я не успеваю заметить, как погода меняется. Тяжелые серые тучи словно растворяются, открыв над нашими головами чистое лазурное небо.
Лес, пронизанный лучами солнца, наполнен теплым, будто волшебным, светом, он дышит теплом и нежностью.
Рядом с Даниэлем я не иду, а будто порхаю. Золотые лучи мелькают между веток, и все вокруг излучает свет.
Мы начинаем говорить обо всяких глупостях, смешить друг друга, как старые друзья. Дорога кажется бесконечной, деревья сливаются в однообразную линию, похожую на перила моста, и мне хочется, чтобы эта дорога никогда не кончалась. Вот бы всю жизнь идти так по этой дороге... Идти рядом, рука об руку.
– София, хочешь, мы можем поехать верхом. Так будет быстрее. Ты, наверно, утомилась после долгой прогулки? И тебя ждут дома.
– Нет, ничуть. Лучше пешком, если ты не против.
Прежде я уже несколько раз каталась на лошади, когда училась в пансионе. Но это были лишь ознакомительные уроки, и опыта верховой езды у меня нет. Там было удобное дамское седло... А сейчас... Я даже не представляю, как сесть на лошадь в платье. От мысли, что мы поедем вдвоем, мне становится не по себе. Нет, уж! Лучше еще прогуляться!
– А ты храбрая! И разбойников потрепала, и охоту моим друзьям подпортила! – Даниэль вновь касается опасной темы. Лучше бы он этого не делал!
– А что мне оставалось делать? Олень буквально умолял меня о помощи. А ты охотник! Ты или твои друзья без жалости убили бы несчастное животное!
– Это всего лишь охота, София!
– Конечно, Даниэль! Жалость свойственна женщинам, а мужчины предпочитают не забивать свою голову такими глупостями. Сантименты – удел слабых и беззащитных!
Наш разговор вновь превращается в отчаянный спор.
– София, ты не так меня поняла. Я лишь хотел сказать, что мои друзья были недовольны, а я... Я даже рад, что твой волшебный олень спасся! Тем более, я передумал гнаться за ним, когда увидел тебя...
– Прости, я погорячилась. Убийство оленя – вовсе не преступление, но я не могу представить, как можно причинить вред такому красивому животному! Чем оправдать такую жестокость?! У бедного оленя были такие глаза! Быть может, он и есть дух леса? И он пришел ко мне за помощью!
Даниэль опускает глаза и кивает, соглашаясь со мной. Кажется, мне удалось достучаться до его совести, до самых дальних уголков души, где даже бесстрашный рыцарь, привыкший сражаться, не зная пощады, все равно остается способным проявить милосердие.
Мы выходим из леса на дорогу рядом с уже знакомым мне мостом. Взглянув на небо, не замечаю ни единого облачка! Куда же все пропало? Блики играют на воде, подскакивая ввысь и прячась среди деревьев.
– Тебе в ту сторону? – спрашивает Даниэль, глядя на замок, показавшийся вдалеке.
– Да.
– Тогда я провожу тебя до поворота, а дальше ты сама...
Я замечаю, что он вновь стал каким-то грустным.
– Хорошо. А ты не проводишь меня до ворот?
– Нет, я не могу. Мне туда нельзя! Запрещено...
В его глазах столько грусти, что я не решаюсь расспрашивать. Возможно, здесь, в замке, его когда-то обидели. А может, у господина графа плохие отношения с нашим бароном и его слугам нельзя появляться на территории замка? Это объяснение кажется мне логичным, ведь за все время, что я здесь живу, граф ни разу не заглядывал в гости. Другие соседи хоть изредка навещали барона.
Мы медленно подходим к повороту, дорога от которого сворачивает прямо к входу в замок.
Мы долго стоим, молча глядя друг на друга. Мне хочется сказать так много, но мысли теряются, так и не становясь словами. Молчание прерывает Даниэль.
– София, скажи, у меня будет шанс увидеть тебя... Увидеть тебя снова?
– Да! – киваю в ответ.
– Завтра?
– Я постараюсь! Если мне разрешат. Надеюсь, меня отпустят.
– Тогда завтра после обеда я буду ждать тебя у горбатого мостика!
– Я приду! – еще раз бросив взгляд на Даниэля, почти бегом направляюсь к замку. Там, должно быть, меня снова потеряли!
