Текст книги "София: тернистый путь феи (СИ)"

Автор книги: Мари Мэй

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 13 страниц)

Глава 6

Едва светает, просыпаюсь сама, по привычке вскакиваю, но никто меня не будит. Мне больше не нужно спешно собираться к завтраку, не нужно торопиться на уроки. Лениво потягиваюсь в кровати, натягиваю до самого носа покрывало и, слегка прищурив глаза, смотрю в окно. Солнышко робко заглядывает в мою комнату, касается лучами хрустальной вазочки на полке и рассыпается золотыми каплями по полу.

С большим трудом заставляю себя выбраться из теплой постели. Касаюсь ногами пола и тут же забираюсь обратно в кровать. Последние угли в камине догорели и совсем потухли, в комнате становится прохладно. Нет, не прохладно, а холодно!

Привожу себя в порядок и решаю прогуляться по дому. Неплохо бы найти Селену и узнать у нее, когда здесь принято завтракать. В северном крыле тишина, будто здесь никого нет. И действительно, пока я тут брожу, не встречаю ни души. Стараюсь прислушиваться к каждому шороху. Вдали гремят кастрюли и пахнет хлебом, и я догадываюсь, что где-то здесь кухня. Принюхиваясь и прислушиваясь, нахожу нужную дверь. Там кухарка отчитывает поваренка.

– Ах, ты безрукий! Вот что я без Маргариты делать буду?! Ты ж ничего делать не умеешь! Все только портишь! Все у тебя из рук валится! За что мне такое наказание?!

Мальчишка оправдывается и, прихватив какое-то ведро, широко распахивает тяжелую дубовую дверь.

– А ты кто? – грозным голосом спрашивает кухарка, заметив меня.

– Я София, модистка... – не знаю, какой ответ рассчитывала услышать она, но мои слова ее явно не обрадовали.

– Что за причуды у нашей хозяйки?! Нет что б новую помощницу мне нанять, так она швей приглашает! А готовить на всех ее гостей я одна буду?

– Хотите, я вам помогу? – чтобы немного смягчить ее гнев, предлагаю я.

– Тесто замесить сможешь, модистка? – хитро посмотрев на меня, спрашивает она.

– Наверно, смогу!

Кухарка, не теряя времени, ставит на стол миски, мешок муки, кувшин молока, масло и подает мне фартук.

К счастью, наша кухарка в пансионе показала мне, как ставить тесто, и с задачей я справлюсь успешно, если не считать, что весь стол в муке… и выцветший деревянный пол тоже.

– Вот и славно! – кухарка вся сияет. – Завтраком тебя накормить? Ты, наверно, голодная?

– Не откажусь! – с воодушевлением отвечаю я. Наверно, ужинать в одиночестве мне больше не придется. И Селене меньше работы. Бегать в мою комнату с подносом необходимости не будет.

Кухарка угощает меня кашей, молоком и кусочком ягодного пирога, испеченного вчера к обеду. Он, конечно, совсем остыл, но от этого не стал менее вкусным.

Едва я успеваю позавтракать, на кухню вбегает запыхавшаяся Селена.

– София, мадам Ивонн тебя ищет!

Я быстро снимаю фартук и бегу за ней.

Неужели хозяйка какая-то узнала, что я вчера все-таки заглянула в ту комнату?

К моему удивлению мадам в хорошем расположении духа и, наверно, ни о чем не догадывается. Вместе с ней и Селеной мы отправляемся в мастерскую. Огромные окна комнаты выходят на солнечную сторону, там очень светло.

– Здесь все, что тебе нужно. – хозяйка показывает на аккуратно сложенные отрезы тканей, коробочки с нитками, бусинами и пуговицами. – А это мое платье, с которого ты можешь снять мерки. К работе ты должна приступить сегодня.

– Хорошо, мадам. Какую ткань вы выбрали? – спрашиваю, глядя на все это разнообразие.

– Вот эту! – в ее руках отрез материи цвета ночного неба. Ткань переливается, будто на ней вспыхивают тысячи звезд.

Разворачиваю полотно, оно так и сверкает. Как же красиво!

– Селена будет помогать тебе! – выходя из комнаты, говорит мадам.

Наверно, правильнее было бы сказать: "Селена будет приглядывать за тобой, чтобы ты не лезла в мою мастерскую".

Но я молчу. Не знаю, знает ли она, что я видела... А что я видела? Медведей?! Неужели это такой большой секрет? Так почему бы ей не запереть комнату?

Я заглядываю в лежавший под коробкой с нитками журнал, делаю на бумаге набросок и начинаю кроить платье. Селена мне помогает, она оказалась очень талантливой. Если я смогу обучить ее шитью, то уехать из этого дома мне будет гораздо проще, ведь у меня будет замена.

Работа кипит, сыплются на пол лоскутки. Я прикладываю ткань к манекену, что-то поправляю, отпарываю и вновь подшиваю. Иголка снует туда-сюда, нитка едва поспевает за ней. Темное сияющее полотно постепенное превращается в роскошное платье. Вырисовывается силуэт, складываются драпировкой темно-синее волны ткани. Бусины-жемчужины узором ложатся на лиф, который все больше становится похож на звездное небо.

За работой время течет незаметно. Я и глазом моргнуть не успела, а прошло уже три недели с моего приезда, и платье почти готово.

Остается доделать совсем чуть-чуть: подшить низ, подогнать под размер подъюбник, сделать вышивку на рукавах. Я могу справиться и сама, поэтому отпускаю Селену помочь на кухне.

Наша хозяйка почти каждый вечер принимает гостей, кареты бесконечной чередой подъезжают к крыльцу, столы ломятся от угощений, и работы на кухне хоть отбавляй. Кухарке Жанне трудно одной, юный поваренок не в счет, он неуклюж, и вреда от него больше, чем пользы. Вчера он разбил совсем новое блюдо, а на прошлой неделе случайно опрокинул кастрюлю бульона. А на том пролитом бульоне поскользнулся слуга с подносом сладостей. Поваренку было смешно, а Жанна причитала, что без Маргариты, ее верной помощницы, ей никак не справиться. Та девушка таинственным образом пропала пару месяцев назад, и никто не знает, что с ней произошло.

Иголка скользит по рукаву, оставляя сверкающий шлейф бисера. Солнце заглядывает в окно, и зайчики разлетаются по комнате, едва луч касается платья.

Потеплело, весна вошла в полную силу, готовясь к приходу лета. В комнате даже жарковато, дверь в коридор широко распахнута. И дверь в комнату напротив приоткрыта.

Любопытство так и мучит. А что, если я загляну? Сейчас не ночь, совсем не страшно. Никто и не узнает...

Глава 7

Оглядываюсь, никого нигде нет. Все-таки не хочется, чтобы кто-нибудь рассказал госпоже, что я нарушила запрет и зашла в ее мастерскую. Украдкой, озираясь по сторонам, на цыпочках проскальзываю в комнату. Слегка прикрываю дверь, вдруг, кто-нибудь мимо пойдёт. Но пока рядом никого нет, во всем доме тишина. Жанна и Селена заняты на кухне, мадам Ивонн, насколько я знаю, сегодня наносит визит своей подруге и вряд ли вернется рано. А больше в эту часть дома никто и не заходит. У слуг слишком много работы, чтобы бесцельно бродить по дому. Я только гляну одним глазком и сразу же вернусь к своей работе, мне тоже многое еще нужно сделать.

Так вот она какая, мастерская мадам Ивонн! Здесь тоже большое окно, но оно выходит на противоположную сторону, и из-за этого здесь не так светло, как в моей мастерской. Я бы сказала, даже мрачновато. В комнате прибрано, везде порядок, нигде ни соринки. Никаких обрезков, ниток и лоскутков на полу. На большом деревянном столе только несколько журналов, в которых нарисованы дамы в модных платьях и шляпках. Пуговицы, нитки, ножницы – все разложено по маленьким шкатулочкам. Огромный шкаф из красного дерева сверкает зеркалом на двери, будто пристально смотрит одним глазом. Три больших сундука примостились возле шкафа, и еще несколько маленьких – возле окна. В них, наверно, хранятся отрезы тканей. Но сказать наверняка я не могу, ведь на каждом сундуке висит по большому амбарному замку. Мадам Ивонн бережет свои сокровища, не оставив и шанса взглянуть на них. Признаться честно, мне даже обидно. Почему же сюда нельзя заходить? Неужели из-за медведей?

Плюшевые мишки здесь повсюду. Только на шкафу их не меньше двух десятков. Остальные рассредоточились по комнате: на подоконнике, на сундуках, и несколько, вероятно еще не дошитых, под столом. Некоторые небольшие, высотой не больше локтя, другие покрупнее. Какие-то совсем новые, другие выглядят так, будто их сшили много лет назад. Они пыльные, в потемневших от времени нарядах. На шкафу ближе к окну сидит мишка в пиратской шляпе и с повязкой на глазу. Он злобно поглядывает на меня своим единственным черным глазом, словно все понимает и осуждает мой поступок. Хоть сейчас и не ночь, но вид у него грозный. А рядом с ним несколько длинноухих зайцев, я их сначала даже не заметила.

Но забудем пока о многочисленных медведях и немногочисленных зайцах, ведь мое внимание привлекает шкаф. Дверцы закрыты неплотно, и из щели выглядывает сияющий серебристый край ткани. Он так сверкает, будто соткан из тысячи звезд. Вот бы хоть одним глазком посмотреть, что это! Просто отрез ткани или готовое платье? В жизни не видела такой красоты!

Не могу удержаться, дергаю за ручку дверцы, и шкаф распахивается.

От блеска у меня щурятся глаза. На вешалках висят самые изысканные наряды, многие из которых буквально светятся россыпью драгоценных камней. Пышные юбки, отделанные кружевами, корсеты, вышитые серебряными и золотыми нитями, пояса с драгоценными пряжками. На секунду я отступаю назад и стою в оцепенении, все, что прячет шкаф, поражает великолепием. Но, как бы то ни было, мне нужно спешить. Пора возвращаться в свою мастерскую, иначе мое отсутствие кто-нибудь может заметить. Осторожно прикрываю дверцы шкафа, но что-то мешает полностью его закрыть. В щель вновь попал краешек той серебряной ткани. Приседаю на колени, поправляю платье и хочу закрыть шкаф, но... Но мне на глаза попадается коробочка, в которой что-то подозрительно шуршит. Она спрятана в самом углу и прикрыта краем платья янтарного цвета.

Не могу побороть любопытство, достаю коробку и открываю. В ней туфли. Но какие! Белые, с перламутровым отливом, словно отлитые из жемчуга. На каждой маленькая пряжка-диадема из жемчужин и сверкающих камушков. Маленький, похожий на хрустальный, каблучок.

– Не удержалась все-таки, заглянула! Хи-хи-хи! – раздается ехидный голос.

От неожиданности выпускаю из рук коробку, и туфли с грохотом падают на пол.

– Я попалась! – проносится в моей голове страшная мысль.

Поворачиваюсь к двери, ожидая гнева мадам или того, кто меня здесь застал, но в комнате никого нет. Выглядываю в коридор. И там никого! Неужели показалось? Вот что значит, делаешь то, что делать нельзя. Мерещится всякое! Нужно побыстрее вернуть коробку на место и бежать к себе в мастерскую, пока меня по-настоящему кто-нибудь не увидел.

– А ведь говорили тебе, не заходи в мастерскую! Хи-хи-хи! – вновь раздается скрипучий голос, больше похожий на шепот.

Оглядываюсь по сторонам, никого нет. Здесь только я одна. Кто это сказал? Мне не могло послышаться!

– Говорили тебе, не заходи в мастерскую мадам, а ты все равно полезла! Хи-хи-хи!

Не могу понять, откуда доносится голос. Где-то совсем близко. Под ногами что-то шуршит, поскрипывает. Смотрю вниз и понимаю: противный шепот издают... Туфли!

– Туфли! Они разговаривают? Разговаривают?! Это невозможно!

Я с ужасом отступаю к двери. Происходящее не укладывается в моей голове. Закрываю глаза руками.

– Мне показалось, показалось, показалось! – повторяю про себя, трясу головой и вновь открываю глаза в надежде, что наваждение пропало.

Едва открываю глаза, как туфли начинают скользить по паркету, приближаясь ко мне и издавая злобное хихиканье.

Нет, такого не может быть! Мне это снится! Нужно ущипнуть себя!

Но и это не помогает. Я понимаю, что не сплю и все происходит по-настоящему. Я в мастерской мадам Ивонн, и здесь эти туфли. Говорящие и очень злые! Они шипят и будто скалятся.

Туфли злобно шипят, смеются и, пританцовывая и подпрыгивая, все ближе подползают ко мне. Я в страхе прижимаюсь спиной к стене, хочу выскользнуть и захлопнуть дверь, но туфли, зигзагами перемещающиеся по полу, не дают мне такого шанса.

– Не уйдешь! Хи-хи-хи! Не уйти тебе от наказания! – шепчут туфли, подпрыгивая возле моих ног.

Сердце стучит как бешеное, я не знаю, что мне делать, как спастись. В страхе хватаюсь за кулон, висящий у меня на шее. Не знаю почему, но рука сама тянется к нему и крепко, до боли его сжимает.

– Уйди! Сгинь! Кыш!!! – кричу туфлям, прижимаясь к стене и дрожа всем телом.

И в этот же миг по комнате расползается сиреневое облако. Оно обволакивает мебель, фиалковым покрывалом укутывает шкаф. В воздухе что-то мерцает, будто светлячки. Туфли перестают шипеть, и, перекувыркнувшись, послушно отползают назад и запрыгивают обратно в коробку, а коробка сама по воздуху перемещается в шкаф, после чего его дверцы самостоятельно закрываются. Даже край серебристого платья больше не выглядывает из щели. Сиреневый туман начинает меркнуть, растворяется и совсем исчезает, будто его и не было.

Я все еще стою, прижавшись к стенке и не веря тому, что только что видела. Разум отказывается верить в реальность того, что видели глаза. Что это было? Как мне удалось загнать говорящие туфли обратно в шкаф?

На негнущихся дрожащих ногах возвращаюсь в свою мастерскую. Машинально беру в руки иголку и продолжаю тыкать ей в рукав платья, пришивая бисер. Руки трясутся, бусинки ложатся неровно, иголку втыкаю наугад. Не могу сосредоточиться на работе, перед глазами все время всплывает картина, только что увиденная в мастерской мадам. Неужели мне это не приснилось? Моя невнимательность дает о себе знать: в какой-то момент иголка втыкается не в ткань платья, а мне в палец.

– Ай! – вскрикиваю я, отдергиваю руку и снова машинально касаюсь кулона.

Капелька крови, едва успевшая выступить, тут же исчезает, а на пальце не остается ни следа. Завороженная, я поворачиваюсь к зеркалу и вижу, что от кулона исходит мягкое сиреневое свечение.

Так значит, все это правда? Получается, я фея? И у меня есть сила? Только что с ней делать? И как научиться использовать? И, если я фея, кто тогда мадам Ивонн? Ведьма?

Глава 8

До самого вечера продолжаю работать в мастерской. Работа отвлекает от навязчивых мыслей, на какое-то время удается обо всем забыть. Я тихонько напеваю, пришиваю оставшийся бисер, заканчиваю вышивку, что-то поправляю. Платье готово. Можно было бы прямо сейчас сообщить об этом мадам Ивонн, но я не спешу. Во-первых, потому что ее по-прежнему нет дома, вероятно, она задерживается у подруги (и это меня очень радует), а во-вторых... Совсем не сложно догадаться. Я боюсь разговора с ней. Не знаю, как она отреагирует. В прошлый раз она не догадалась, что я заглядывала в ту комнату. Но это было в прошлый раз. А сейчас? Узнает ли она? Или туфли будут молчать? До сих пор в голове не укладывается, что туфли могут разговаривать. Конечно, обычные и не могут, а эти заколдованные.

Селена зовет меня ужинать, но я отказываюсь. Аппетита совсем нет, да и выходить из мастерской страшновато. Вдруг сейчас вернется хозяйка? Продолжаю делать вид, будто нужно еще что-то подшить, а на самом деле, в этом платье хоть прямо сейчас можно отправляться на бал. Оно сверкает черными переливами, как ночное небо перед грозой. Серебристые отсветы, искорки, вспыхивающие то здесь, то там, темные волны ткани, словно морские волны в лунную ночь.

Когда становится совсем темно, зажигаю в комнате свечи и лампы. Мне бы поужинать, во рту с самого утра маковой росинки не было, но идти на кухню страшно. Там, за соседней дверью, тот шкаф, а в шкафу – коробка, а в коробке – туфли. Злые говорящие туфли! Даже выходить в коридор страшно. А вдруг они оттуда вылезут, выползут и снова набросятся?

Из окна моей мастерской хорошо виден парадный вход. Стемнело, закатное солнце сползло за горизонт, и лишь розовато-ванильное марево напоминает, что еще недавно был день. Сад потонул в сумраке ночи, деревья черными великанами вырисовываются на фоне еще светловатого неба.

Кареты мадам Ивонн так и нет. Вероятно, она осталась ночевать у своей подруги. Вряд ли кто-то захочет возвращаться домой в темноте, а значит, она сегодня уже не приедет. Признаться честно, я валюсь с ног от усталости. Может быть, даже и не от самой усталости, а от волнения. То, что произошло сегодня, не укладывается у меня в голове. Если бы я не видела это своими глазами, никогда бы не поверила. Хотя... Я и сейчас с трудом в это верю.

Набравшись храбрости, выхожу в коридор. Тихо, ни единого шороха. С опаской поглядываю на дверь комнаты, где в шкафу притаились злые туфли. Ничего не происходит.

Придерживая подол платья и постоянно озираясь по сторонам, бегу в сторону кухни. Ложиться спать голодной все-таки не хочется. Крадусь по коридору со свечой в руках и, еще не дойдя до прачечной, решаю свернуть и пройти другим путем. Здесь недалеко комната Жанны, а мне не хочется ее будить. Она встает с первыми лучами солнца, и работы у нее хоть отбавляй. Должна же она хотя бы немного отдохнуть. В этой части дома я еще ни разу не была. В день моего приезда экономика показала мне, как дойти до моей комнаты, и другим путем я никогда не ходила. Коридоров в этом доме столько, что можно заблудиться. Завернув за угол, в тусклом свете свечи замечаю маленькую дверь. Наверно, она ведет в подземелье, подвал или как еще это называют... Про это место мне никто не рассказывал, хотя и на второй этаж, где находятся покои госпожи, я тоже ни разу не поднималась. Туда ведет лестница, увитая узорчатыми перилами, и никто кроме мадам и ее слуг по ней не ходит.

В тишине мне кажется, будто где-то раздается приглушенный скрип. Из-за двери доносится какой-то шорох, но его почти не слышно, потому что он где-то совсем далеко. С минуту стою возле двери, несколько капель воска падают на пол, превращаясь в желтоватые пятна. Не удержавшись, дергаю за ручку. Заперто.

В двери есть маленькая замочная скважина, значит, закрыто на ключ.

– Вдруг там тоже что-нибудь злое... Или кто-нибудь! Пойду-ка я лучше на кухню! Хватит с меня приключений на сегодня! – решаю я и ухожу, хотя меня не покидает чувство, что мне следовало остаться там и попытаться открыть.

На кухне добрая Жанна оставила для меня хлеб, сыр и молоко. Этот нехитрый ужин помогает наконец избавиться от чувства голода и отвлечься от воспоминаний о том, что я пережила сегодня.

Убрав после ужина посуду, отправляюсь к себе в комнату. Залезаю в кровать, до самого носа натягиваю одеяло. В комнате не так уж и холодно, но я все равно мерзну. Наверно, потому что перенервничала. Кажется, я до утра не смогу заснуть, мысли о возвращении мадам, одна страшнее другой, постоянно лезут в голову. Я долго ворочаюсь, но сон все же приходит. Крепкий сон без сновидений – то, что мне сейчас так нужно.

Луч солнца заглядывает в окно, пробегает по кровати, касается моего лица, и я просыпаюсь. Вот и утро пришло, а вставать совсем не хочется. Нехотя причесываюсь, умываюсь, надеваю платье и иду на кухню. Жанна, должно быть, уже трудится как пчелка, и ей нужна моя помощь.

Кухарка хлопочет с самого утра, Селена тоже пришла ей помочь. Поваренка все-таки отправили домой, уж слишком он несмышленый. Пусть подрастет, поумнеет, станет осторожнее. А пока мы и втроем справимся. В печи пыхтит каша и жаркое, тесто подходит в большой деревянной миске, по всей кухне разносится аромат хлеба, пряных трав и тушеного мяса.

Я искусно сворачиваю булочки, посыпаю их сахаром и укладываю на огромный противень, а Жанна ставит их в печь. Работа кипит, весь широкий деревянный стол засыпан мукой. Я научилась работать аккуратнее, и на полу теперь чисто. Селена моет посуду, рассказывает какую-то забавную историю, и мы все трое задорно смеемся.

– Госпожа Ивонн зовет Софию! – внезапно раздается громогласный возглас слуги.

Я вздрагиваю, но стараюсь не выдавать свой страх. Быть может, все обойдется... Покорно следую за слугой.

– Мадам ждет вас в вашей мастерской, мадмуазель София! – важным голосом говорит слуга, поправляя сюртук.

Я киваю в ответ и следую за ним. Приближаемся к мастерской, у меня начинают дрожать колени. Дверь открыта, мадам Ивонн вертится возле манекена, рассматривая платье. На душе становится спокойнее, ведь она не выглядит разгневанной, но какое-то неприятное предчувствие все равно не покидает меня.

Мадам смотрит сначала на слугу, затем на меня, улыбается уголком рта и делает жест слуге, чтобы тот вышел.

Мы остаемся в комнате одни.

– София, ты сшила прекрасное платье, именно такое, как я хотела... – лицо мадам Ивонн озарятся улыбкой.

– Благодарю, мадам!

– И я могла бы быть совсем довольной, если бы... – и в этот момент с ее лица будто спадает маска. Ее зеленые глаза горят бешенством, а губы кривятся в злобной усмешке.

Глядя на нее, понимаю: она все знает!

– Если бы ты не нарушила запрет и не зашла в мою мастерскую! И теперь не избежать тебе наказания! – злобно, как те туфли, смеется она.

Мне хочется убежать, но ноги не слушаются, стою, как вкопанная. Да и куда бежать, я ведь нахожусь в ее доме!

– Не уйти тебе от наказания! Ты пожалеешь, что ослушалась! – злобно, по-змеиному шипит она, сверкая зелеными глазами.

Я вновь пытаюсь сделать шаг, но ноги будто прикованы к полу. Мне не убежать, даже если я очень захочу...

Смеясь и довольно улыбаясь, она приближается ко мне. Леденящий страх сковывает душу. Мне бы сейчас закричать, позвать на помощь. Но кто мне здесь поможет, кто защитит?!

Мадам хватает меня за руку, до боли сжав мою ладонь, и тащит меня к выходу. Свободной рукой я снова тянусь к кулону.

– Помоги! – шепчу мысленно, потому что не в силах произнести что-то вслух.

Рядом со мной в воздухе что-то начинает мерцать. Если присмотреться, то становится похоже на маленькие цветы фиалки, которые распускаются, превращаются в звезды, а затем исчезают.

Мадам тут же отдергивает руку, словно обожглась. В ее глазах на секунду появляется страх. Она старается это скрыть, но я успеваю заметить.

– Ты пожалеешь, София! Я заставлю тебя пожалеть! Никто не должен знать мои тайны! Ты дорого за это заплатишь! – шипит она.

– Вы ничего мне не сделаете! – отступая к двери, тихо говорю я.

– На твоем месте я не была бы столь самоуверенна!

– Свою работу я выполнила. Дайте мне рекомендации, и я уеду. И никто ни о чем не узнает! – не понимаю, откуда у меня взялась такая наглость, но я начинаю торговаться. – А иначе я всем расскажу, что вы ведьма!

– Кто тебе поверит? – вновь смеется она.

– Будьте уверены, найдутся люди, которые мне поверят! Даже подозрения будет достаточно, чтобы подпортить вашу репутацию. Будут ли друзья приглашать вас на балы, зная, что ваши любимые туфли разговаривают?

– Да ты даже за порог этого дома выти не сможешь, не то что кому-то рассказать!

– Вы в этом так уверены? – гордо подняв голову, спрашиваю я. Вокруг продолжают мерцать полупрозрачные цветы не то фиалки, не то сирени. Когда я вижу это волшебное сияние, страх перед мадам Ивонн почему-то исчезает.

– Хорошо, будь по-твоему, Софи. Я отпущу тебя. На этот раз твоя взяла! – мадам кивает и злобно щурит глаза.

Я бросаюсь к двери и, не оглядываясь, выбегаю в коридор.

– Но мы еще поквитаемся! Однажды ты совершишь ошибку, фея! И тогда я буду рядом! – кричит она мне вслед, но я уже не слушаю.