Текст книги "София: тернистый путь феи (СИ)"

Автор книги: Мари Мэй

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 13 страниц)

Глава 24

Вернувшись в замок, встречаю мадам Айрин почти у дверей. Она отдает распоряжения по поводу приезда гостей и сильно нервничает.

– Софи, как хорошо, что ты уже вернулась! Лиза просит, чтобы ей кто-нибудь почитал, а у меня ни одной свободной минуты. Через день-два приедет Александр со своей невестой, мы должны быть готовы, а во всем замке до сих пор беспорядок!

Услышав о "невесте", сразу вспоминаю слова Даниэля, и мне становится как-то неудобно. Не знаю, как поступить лучше: рассказать ей правду или промолчать? Немного подумав, решаю все-таки ничего не говорить, иначе мадам придется скрывать все и притворяться, будто она ничего не знает. Ей будет трудно, как и мне. Даниэль посвятил в эту тайну меня, а вот насчет своей мачехи он ничего не сказал. Лучше ей пока ничего не знать.

После небольшого чаепития и обсуждения планов по подготовке к приезду гостей, она отправляется на кухню, чтобы поговорить с кухаркой, а я иду к Элизе. Девочка ждет меня, ведь ей обещали новую сказку.

Чтобы Лиза никому не мешала и не отвлекала от дел, я увожу ее в свою комнату. На этот раз мы читаем сказку о заколдованной принцессе, которая уснула на сотню лет, и разбудить ее смог поцелуй принца. Девочка сидит в мягком кресле напротив меня и слушает очень внимательно.

– Не стоит злить злых ведьм, тогда тебя никто и не заколдует! – делает она вывод в конце.

– Любовь сильнее любого заклятия! – пытаюсь с ней спорить, а сама почему-то вспоминаю мадам Ивонн. Когда-то я разозлила злую ведьму, и она обещала поквитаться со мной.

– Однажды ты совершишь ошибку, фея! И тогда я буду рядом! – эхом гремят в памяти ее слова.

Поселившись здесь, я о ней почти забыла, но во сне крестная-фея предупреждала, что теперь у меня есть враг. Об этом нельзя забывать!

– Это правда, конечно. Любовь сильнее... Но только если это настоящая любовь! – отвечает Лиза важным голосом, будто она в этом хорошо разбирается.

Глядя на Элизу, пытаюсь сравнить ее со старшим братом. Есть какое-то едва уловимое сходство, но все же они очень разные. Больше всего похожи глаза – такие чистые, небесно-голубые. Лиза совсем светленькая и, наверно, больше похожа на маму, мадам Айрин, и бабушку. А Даниэль похож на барона и, возможно, на свою мать тоже.

Как только в дверь стучит Симона, Лиза вскакивает с места и бежит в обеденную. На десерт обещали подать ее любимое печенье. Ужин проходит быстро (или мне так кажется, потому что я очень устала за день), и я отправляюсь к себе.

Провалившись в ворох подушек, вспоминаю, как мы с Даниэлем сидели под огромным деревом, с какой легкостью он победил троих разбойников, и еще что он обещал прислать мне записку. Да, я часто о нем вспоминаю и чувствую, что уже начинаю по нему скучать.

Проснувшись утром, слышу, как в окно барабанит дождь. Мелкие капельки падают на подоконник, отбивая неспешный ритм. Приоткрыв окно, впуская в комнату утреннюю прохладу и свежесть летнего дождя. Дождь оживляет все вокруг: зелень приобретает насыщенный изумрудный оттенок, все становится ярче и как будто веселее. Громко щебечут птицы, перекликаясь под звонкую мелодию дождя.

После стольких жарких дней могла бы начаться засуха, и дождь очень кстати. Вот только не для меня... Под дождем не пойдешь гулять. В лес нельзя, до маленькой деревни не доберешься (меня там, наверно, уже ждут), и встретиться с Даниэлем тоже не получится. Это меня немного расстраивает. Придется провести весь день, не покидая замка. Однажды я сильно вымокла, гуляя под дождем в саду, и меня очень ругали. Герда отправила меня отогреваться, и все переживали, как бы я не простудилась и не заболела. К счастью, обошлось без простуды. В тот день я пряталась в беседке от незнакомца... Получается, это был Даниэль? Я чувствовала, что он рядом, еще даже не зная его.

Весь день проходит в ожидании письма, но как я могу его получить, если даже не выхожу из дома? Вряд ли записку может доставить посыльный, вероятнее, кто-то из слуг. Почтовый голубь не найдет мое окно... Остается ждать.

Элиза весь день капризничает, жалуется, что у нее шатается зуб. Мне приходится сохранять спокойствие, хотя делать это не так и легко. Весь урок она жалуется на надоевший зуб, который мешает ей заниматься. Читать вслух она отказывается наотрез, и мы находим компромисс, когда я предлагаю ей решить несколько примеров, а потом порисовать.

После уроков, чтобы мадам Айрин могла спокойно заниматься своими делами, и Лиза не ходила за ней хвостиком, забираю девочку к себе. Вместе мы пытаемся сшить мягкую игрушку – длинноухого зайца. Как-то очень некстати вспоминаю зайцев, которых видела когда-то в доме прежней хозяйки. В той комнате еще и медведи были...

К обеду заяц напоминает что-то вроде мешочка, и мы решаем продолжить после отдыха. Нужны еще лапы, ушки, глаза.

Мадам Айрин рада, что дочь увлечена рукоделием. До приезда Александра остается совсем немного, и вполне возможно, что он с женой (ой, только бы не сказать это вслух!) приедет уже завтра.

Но вот наступает следующий день, но ни гости, ни записка от Даниэля так и не прибывают. Дождь продолжает уныло стучать по окнам, а мне так хочется, чтобы выглянуло солнце. Проблема с зубом наконец-то решилась, Лиза снова в прекрасном настроении, чем и решаю воспользоваться я, уводя ее на занятия. Слова пишутся на удивление быстро и красиво, что очень меня радует. Девочка ждет приезда брата и очень надеется, что он привезет ей подарки. Один подарок он точно привезет... Только понравится ли это барону?! Хоть бы все прошло благополучно, и семья воссоединилась!

Правда, для этого недостаточно, чтобы жену Александра приняли... Должен вернуться и Даниэль. Но как помирить его с отцом?

Небо хмурится, и дождливый день довольно скоро сменяется вечером. Семья собирается за ужином, и мадам Айрин объявляет, что к приезду гостей все полностью готово. Барон при этих словах делает весьма недовольное лицо. Это он так реагирует на приезд предполагаемой невесты сына, а что же будет, когда он узнает, что она его невестка?!

Элиза весело верещит, строя догадки о том, что может привезти для нее брат. И я тоже жду ее брата, только не Александра.

К ночи дождь затихает, и когда я выглядываю в приоткрытое окно, замечаю небольшие просветы, которые дают надежду, что хорошая погода может вскоре вернуться.

И действительно, когда я просыпаюсь утром, в комнату заглядывает робкое солнце, словно напуганное непогодой. Его лучи скользят между серо-синими тучами, все еще закрывающими небо, но просветов становится все больше. Легкий ветерок отряхивает с листьев капли, повисшие хрустальными бусинами, и создается впечатление, что дождь все еще идет.

После уроков мы с Лизой идем пить чай. Едва все собираются в гостиной, в комнату входит старый слуга и, выпрямившись, произносит важным голосом:

– Гости прибыли. Карета уже у ворот замка.

Мадам Айрин бледнеет, ожидая, что муж может выйти из себя, когда встретится с сыном и его... невестой. И не зря! Барон закипает от злости, но все-таки берет себя в руки и со спокойным лицом выходит встречать Александра. Напевая что-то веселое, Элиза бежит вслед за родителями. Я решаю остаться и наблюдать за всем из окна, все-таки они семья, а я... Я, простая гувернантка, хотя ко мне здесь и относятся, как к родной.

Вскоре все собираются в гостиной, и мадам Айрин знакомит меня с сыном и его невестой. Александр очень похож на брата, и в то же время, совершенно другой. У него почти такие же темные волосы, но глаза совсем обычные, серые. Он довольно высокий и одет изысканно, но по сравнению с Даниэлем кажется мальчишкой. Натали – худенькая рыжеволосая девушка не старше меня. У нее светлая, я бы даже сказала, бледная кожа и яркие зеленые глаза. Длинные рыжие волосы заплетены в косы и уложены в прическу. В платье цвета весенней листвы она похожа на какое-то сказочное существо. На эльфа, наверно.

Барон держится холодно, но я замечаю, как сильно эта девушка его раздражает. Александр стоит рядом с отцом, что-то ему рассказывает и все время пытается подвести свою жену, невесту, то есть, поближе. Мадам Айрин сильно переживает, ей хочется, чтобы в семье воцарил мир, но это не так просто. И почему жизнь такая сложная?!

Натали производит хорошее впечатление, она воспитана и образована, одета скромно, но со вкусом. Она немногословна, держится достойно. Думаю, она немного напугана, ведь барон настроен довольно враждебно. Потребуется время, чтобы он остыл и смог без предубеждений посмотреть на жену сына. А пока мне даже страшно представить, что будет, когда барон узнает правду. И мадам Айрин тоже знает не все...

После обеда госпожа просит меня погулять с Лизой в саду, и мы уходим. Взрослым нужно поговорить, а, когда рядом вертится Лиза, сделать это трудно. Сомневаюсь, что Александр признается прямо сейчас. Решимости в его взгляде я не заметила. Если бы у него было достаточно храбрости, сказал бы все сразу, а не устраивал этот спектакль.

Мы выходим в сад, наполненный свежестью и ароматом только что распустившихся цветов шиповника. Лиза бежит по лужайке, а я пытаюсь ее догнать. Солнце уже успело просушить траву, и о прошедшем дожде напоминают лишь лужи, спрятавшиеся в тени деревьев. Над цветами пархают разноцветные бабочки, и, вооружившись сачком, девочка пытается их поймать.

– Даниэль, ты же обещал! – мысленно обращаюсь к своему рыцарю. Злюсь на него, очень злюсь. Брат приехал, а он до сих так и не прислал мне письма.

– Вы София? – неожиданно раздается голос у меня за спиной.

Поворачиваюсь, а передо мной стоит мальчишка. Невысокий, чуть постарше Лизы.

– Да, это я.

– Господин просил передать вам кое-что. – он протягивает мне конверт.

Кого этот мальчик зовет господином?

Кажется, я догадываюсь. А если бы письмо передали кому-то другому?

– Как ты узнал меня?

– Сиреневый камушек. Вот. – мальчик пальцем показывает на мой кулон.

– А где твой господин?

– Ждет меня на дороге за поворотом. Я побежал! А то поймают еще!

Мальчик исчезает так же быстро, как и появился. Я прячу письмо в рукав, решив дожидаться момента, когда рядом никого не будет и я смогу его прочесть.

К счастью, Элиза, увлеченная ловлей бабочек, не заметила приход юного посыльного. А может, и заметила, но решила не мешать.

Через несколько часов, когда Лизу наконец забирает Симона, уединившись в своей комнате, я раскрываю конверт. Написано аккуратно, буковка к буковке, почерк красивый. Все! Хватит рассматривать красивые буквы, я не работу ученика проверяю! Сейчас важнее не как написано, а что!

"Милая Софи! Прости, что не написал тебе сразу. Все это время я был занят подготовкой к приезду брата. Неотложные дела не давали мне ни одной свободной минуты.

Надеюсь, у вас в замке все прошло гладко. Отец не слишком рассердился на Александра?

Из-за непогоды наша конная прогулка откладывается ненадолго, но обещание я обязательно выполню.

Сегодня вечером, когда все лягут спать, я приду в сад замка. Знаешь, где находится старая беседка? Буду ждать тебя там, где ты танцевала под дожем.

С нетерпением жду нашей встречи!

Даниэль"

Осторожно складываю письмо и закрываю глаза. Сердце стучит, будто оно готово вырваться из груди и вольной птицей полететь навстречу... любимому! Любимому? Когда человек, которого я недавно даже не знала, успел стать так дорог мне? Когда он украл мое сердце? Нет, он вовсе его не крал! Я сама его отдала...

В лесу при первой нашей встрече он, конечно, не узнал меня, ведь я была одета иначе. А сейчас? Сейчас он догадался. Проводив меня до замка, он понял, что здесь вряд ли найдется еще одна такая сумасшедшая, которая будет танцевать под дождем!

Перебираю платья в шкафу и никак не могу решить, что надеть вечером. В итоге выбираю светло-розовое платье с широким расшитым поясом. На закате должно смотреться красиво!

Герда стучит в дверь, приглашая меня на ужин. Так волнительно! Вся семья соберется за столом. Нет, не вся. Даниэль в замке за холмом, а его родные здесь. Отец, мачеха, сестра, брат и... его жена. И я. Меня бы могли и не звать за стол, но то ли из уважения ко мне, то ли чтобы позлить сына, барон настоял на моем присутствии. А ведь я сказала, что могу поужинать и в своей комнате...

Посреди огромного стола мерцают огоньками витые подсвечники с плачущими воском свечами. Стол ломится от угощений, блюда поражают своим разнообразием. Глядя на все это, можно поверить, что в семье большой праздник. Хотя настроение у барона вовсе не праздничное.

Во главе стола хозяин и хозяйка, рядом сын и дочь и чуть дальше я и Натали. Наверно, Александра с его "невестой" специально не усадили друг напротив друга.

Ужин проходит на удивление спокойно. Мадам Айрин старается поддержать разговор, расспрашивая Натали о ее жизни в столице. Девушка рассказывает об отце, о том, как недавно он спас и вылечил тяжело раненого мужчину, найденного без сознания возле харчевни. Тот человек был одет как простолюдин, и никто не хотел оказать ему помощь. Когда больной поправился, отца Натали пригласили в королевский дворец. Незнакомец оказался племянником самого короля.

– И теперь батюшка – лекарь его величества! – с гордостью говорит девушка.

Рассказ производит на барона сильное впечатление, и к концу ужина обстановка за столом становится менее напряженной. Не думаю, что Натали лжет. История кажется мне правдивой. Ее отец был почти что нищим, но ему улыбнулась удача.

Не знаю, изменит ли это отношение барона, но мне бы очень хотелось, чтобы он принял невестку.

После ужина все расходятся и, проводив Натали в ее комнату, я ухожу к себе. Нужно дождаться, чтобы все легли спать. В том числе и слуги. Не хватало еще, чтобы меня заметили и доложили госпоже. Куда это я иду поздней ночью?

Надеваю приготовленное заранее платье, распускаю кудрявые волосы, позволив им спадать на плечи и ложу рядышком плащ. В саду может быть прохладно. Жду. Звуки потихоньку стихают, прекращают греметь кастрюли на кухне, не стучат башмачки по коридорам и лестницам. Закатное солнце касается легких перьевых облаков и, спрятавшись в них, как за вуалью, падает за небосвод.

Как Даниэль проникнет в сад? Глупый вопрос! Он ведь жил здесь и наверняка знает тайные лазейки.

Замок погружается в темноту, гаснут в окнах светильник. Наступает полная тишина. Только где-то у ворот гремит чем-то стража.

– Пора! Он пришел! – чувствую, знаю! Набрасываю плащ и осторожно, стараясь не скрипеть дверью, выглядываю в коридор. Все спят! На цыпочках спускаюсь по бесконечно длинной лестнице, наконец оказываюсь на первом этаже и через кухню, чтобы не попадаться на глаза страже, выхожу в сад.

Глава 25

Выйдя из кухни, осторожно прикрываю дверь, стараясь не хлопать и ничем не скрипеть. Лучше не шуметь, иначе кто-нибудь может заметить, что я вышла. Когда я подходила к кухне, слышала чей-то храп.

Осторожно делаю шаги, ступая по мокрой от росы траве. Солнце уже провалилось за горизонт, но край небосвода все еще теплится догорающими отсветами вечерней зари. На светлом, почти прозрачном небе просыпаются одинокие жемчужинки звезд. Они робко выглядывают на туманном покрывале, повисшем над землей, мерцая едва уловимым сиянием. Кузнечики стрекочут под каждым кустом и каждой травинкой, будто пытаясь перебить и перекричать друг друга. Сердце замирает, когда я приближаюсь к беседке. Лиана, обвившая старую постройку, расцвела множеством мелких розовато-желтых цветов, наполняющих сад нежным ароматом. Сад словно замер в ожидании чего-то: не кричат птицы, не шумит в ветвях ветер, не жужжат в воздухе пчелы, вечно занятые работой. Только кузнечики продолжают наигрывать мелодию, заполняя тишину.

– София! – слышу знакомый голос.

За беседкой вижу темный силуэт, закутанный в плащ.

– Даниэль! – спешу ему навстречу.

Он подхватывает меня и, чуть приподняв над землей, кружит в воздухе, а я и не пытаюсь вырваться из объятий.

– Все, все! Хватит! У меня голова закружится! – хохочу и он меня отпускает.

– Я так скучал по тебе! Извини, что не пришел раньше! Это тебе! – он протягивает мне маленький букет.

– Я тоже скучала! Снова фиалки?

– Они напоминают мне о тебе. Может, прогуляемся по саду?

– Можно, но уже довольно темно. Хотя... – и тут мне в голову приходит замечательная мысль, – можно это исправить.

Коснувшись кулона, представляю, что над дорожкой в саду повисли крошечные светящиеся цветы, так похожие на те, что подарил мне Даниэль. Мое желание моментально исполняется, и сад освещают мерцающие сиреневые огоньки.

Мы идем по дорожке, взявшись за руки. Так хочется о многом его расспросить, но слова никак не приходят, будто они не хотят нарушать тишину, окутавшую сад.

– Твоя магия очень красива! – наконец нарушает молчание Даниэль, завороженно глядя на парящие в воздухе светящиеся цветы.

– Даниэль, покажи мне свою магию! Какая она? – этот вопрос мучал меня давно, и сейчас я не могу промолчать.

– София, я не... Не могу... Это слишком сложно!

– Но почему? Что мучает тебя? Я же вижу!

Он ничего не отвечает и становится каким-то грустным. Мы подходим к беседке и садимся на скамейку. Даниэль смотрит мне в глаза, словно ища поддержки. Что-то не дает ему покоя, мучает, не позволяя радоваться жизни.

– Даниэль, мне ты можешь сказать! Я пойму! Не держи все в себе, не скрывай от меня! Что за камень у тебя на душе? Почему ты никогда не снимаешь эту перчатку? Даже сейчас, ночью! Расскажи! – не знаю даже, откуда у меня такая решимость.

– Хорошо, София! Я все тебе расскажу. Расскажу о том, о чем не говорил никому. Между нами не должно быть секретов! – едва уловимая грусть пробегает по его лицу, но он улыбается и, глядя в ночное небо, берет меня за руку.

Небо все больше наливается темнотой, а кузнечики почти замолкают, словно затаив дыхание в ожидании страшной тайны.

– Я говорил тебе, что у моей бабушки был редкий дар. Она тщательно это скрывала, не желая, чтобы моей отец хоть как-то соприкасался с магией. О ее способностях в замке не знал никто, кроме старого слуги по имени Николя – ее доверенного лица. Как ни старайся, а кто-то все равно должен знать.

Мой отец женился, невестка бабушке очень нравилась, но, когда родился я... Бабушка сразу поняла, что дар никуда не пропал. Моего младшего брата, родившегося на два года позже, это почему-то обошло стороной.

Когда я немного подрос, стал замечать у себя странную способность. Если вечером я сидел в детской, а няня не успевала зажечь свечи, стоило мне подумать, и они загорались сами. Меня это забавляло, а бабушку приводило в ужас. Она пыталась объяснить мне, что не стоит так играть, но я был слишком маленьким... К сожалению, она ушла слишком рано, не успев объяснить мне многих вещей. Кое-что мне рассказал тот слуга уже после того, как я...

– Что же произошло? – хочу спросить, но решаю не перебивать Даниэля. Вижу, что рассказ дается ему с трудом.

– Мне было десять, а Александру – восемь, когда мы однажды решили поиграть в западной башне. Там есть несколько нежилых комнат, где хранятся старые вещи, наряды, вышедшие из моды, рыцарские доспехи. Мы с братом любили там играть. Туда редко кто-то заходит, и можно делать все, что хочешь. Николя в тот день приглядывал за нами, он тоже был в той комнате.

Окна в башне совсем узкие, и свет туда почти не проникает. На каменных стенах, вместо привычных светильников со свечами, факелы. Но кто же зажжет их, если в ту башню никто не заходит? За окном стояла поздняя осень, темнело рано, холодный дождь злобно стучал в окно. В башне было сыро, темно и прохладно. Уже почти стемнело, но мы с братом не хотели возвращаться, потому что были слишком увлечены игрой. Прячась за огромными щитами, мы изображали рыцарей.

Николя пытался нас образумить, обещал на ужин что-то вкусное, но мы его не слушали.

– Даниэль, а зажги вон тот факел! – крикнул Александр, который привык к моей способности и не считал ее чем-то странным.

– Да запросто! – я лишь протянул руку и представил, что факел, до которого я мог добраться разве что забравшись на спину слуге, загорелся сам.

Факел мгновенно вспыхнул, и комната озарилась ярким светом. Мы продолжили играть. В углу комнаты ютился крошечный камин, которым не пользовались много лет. Становилось все прохладнее, и я решил, что надо бы согреться...

Александр удивленно посмотрел на растопленный камин и тут же спрятался за рыцарскими доспехами.

– А вон то факел сможешь?! – дразнил брат.

Я рассмеялся и небрежно махнул рукой, приказав огню проснуться...

Полыхнуло пламя. Сильное, яркое, задорное, как мой смех. Я не заметил, что совсем рядом с факелом находилась штора. Красный огненный язык облизнул ветхие гардины.

– Что же вы наделали, молодой господин! – кричал Николя, пытаясь тряпкой сбить пламя.

Напрасно. Огонь будто смеялся, все больше охватывая комнату. Едкий дым щипал глаза, и я не знал, как остановить пожар. Александр бросился бежать, плача и зовя на помощь. Он открыл дверь, и в комнату ворвался поток свежего воздуха, давшего огню еще большую силу. На Николя загорелся сюртук. Я подбежал и попытался сбить чем-то пламя. Словно почуяв мое приближение, огонь зарычал и бросил мне в лицо полыхающее облако. Я заслонил лицо рукой, и пламя меня не тронуло, отступило.

Прибежали слуги, кто-то принес воду. Пожар удалось потушить, но почти все "сокровища", хранившиеся там, сгорели.

В первые минуты я ничего не почувствовал, но оказалось, что на руке у меня сильный ожог.

Я лежал в своей комнате и горько плакал, когда няня пыталась намазать мою руку лечебной мазью. Мне так хотелось, чтобы рядом со мной была мама, но ее не было... Она покинула нас следом за бабушкой. Отец утешал меня, как мог, ночами не отходил от моей постели, читал мне сказки. Он всегда был достаточно строг со мной, ведь я был наследником, на меня возлагали большие надежды, но в те дни он был необыкновенно мягок со мной, словно я снова был тем крохой, которого он когда-то качал на руках.

Николя тоже пострадал, но его быстро вылечили, даже следов не осталось.

А я... Я не знаю, почему так получилось. Вернее, знаю. Я был слишком горд собой, почувствовал себя всесильным. За это и был наказан.

Отец приглашал множество лекарей, но никто не смог вылечить страшный шрам на моей руке. Он будет мне вечным напоминанием о моей ошибке! – Даниэль тяжело вздыхает, будто переживая все это вновь. Он снимает перчатку и кладет ее на скамейку рядом.

Я осторожно опускаю взгляд и, едва увидев его руку, закрываю глаза и отворачиваюсь, громко вскрикнув.

По моим щекам катятся соленые слезы. Бедный! Как же он страдал... Переборов страх, я вновь смотрю на него.

– Ты не виноват, ты был еще ребенком! Ты ничего не понимал тогда! – слезы падают ему на руку.

– Не будем о плохом, София! – Даниэль быстро надевает перчатку и обнимает меня за плечо.

Мы сидим молча, вглядываясь в ночное небо. Отголоски вечерней зари утонули в океане ночи, а звезды хитрыми глазками поглядывают на нас с небес.

– Почему ты ушел из дома? Это ведь и твой дом!

– Отец решил жениться. Меня не пугало то, что у нас с Алексом будет мачеха, но, когда я познакомился с моей почти что бабушкой... Мне стало страшно. Каким может быть ребенок, унаследовавший дар феи и ведьмы? Если я, обладая светлым даром, смог сотворить такое, что же будет?! После пожара я дал себе слово, что никогда не женюсь и детей у меня не будет... И до недавнего времени я думал, что смогу это слово сдержать! – Даниэль как-то по-хитрому поглядывает на меня.

Значит, передумал все-таки? Из-за меня? Сердце так стучит. Как бы скрыть волнение?

– Я потребовал, чтобы он выбрал, кто ему дороже: сын или будущая жена. Отец не понял меня, решил, что я попросту ревную. От части это было правдой, но все же не главной причиной. Мы поссорились. Сейчас я, возможно, объяснил бы ему по-другому, постарался понять его. Но тогда я был глупым мальчишкой. Я сбежал. Кроме замка, где я часто бывал в гостях у своего друга Артура, мне было некуда пойти. Меня там приютили, разрешили учиться вместе с Артуром, благо учитель жил там же. Теперь я начальник стражи.

– Ты не хочешь поговорить с отцом?

– Я пытался. Наш последний разговор ни к чему не привел. Я хотел поговорить с ним об Элизе и ее способностях, но он меня даже слушать не стал. Прошу, не будем о грустном!

– Хорошо, тогда... Покажи мне свою магию!

– Я не могу, София! Не могу!

– Почему?

– Я боюсь... Вдруг...

– Подумай о чем-нибудь хорошем. Пожалуйста, покажи! Ты ведь видел, как выглядит моя магия. Покажи! – прошу Даниэля, хотя знаю, это опасная затея. Но я должна помочь ему победить страх перед самим собой.

– Хорошо, я попробую! – Даниэль берет меня за руку и закрывает глаза.

Сначала я смотрю на него, но уже через мгновение мое внимание привлекают всполохи, освещающие небо над беседкой. Крошечные язычки пламени, напоминающие горящий фитиль свечи, пляшут на фоне черного ночного неба, то переплетаясь в диковинный узор, то расходясь по сторонам, образуя линию или круг.

– Даниэль, это так красиво! – от восторга я едва не вскакиваю.

Замечаю, что он едва сдерживает слезы, но это слезы радости. Той печали, что всегда была на его лице, больше нет.

Огоньки парят в воздухе, собираются вместе, и на небе вырисовываются два сердца, пылающих огнем. Завороженная этим зрелищем, я прижимаюсь к его плечу.

– София, Софи... Я люблю тебя! – Даниэль смотрит мне в глаза и, заключив в объятия, целует.

– И я тебя! – едва слышно отвечаю ему. Еще мгновение, и совсем потеряю голову.

Кузнечики продолжают свой концерт, и под их музыку огоньки так и вьются вокруг беседки, разгоняя сумрак ночи.

– Даниэль, в замке могут заметить, что меня нет. Я должна возвращаться! – вскакиваю со скамейки и бегу к двери, ведущей на кухню.

Добежав, оборачиваюсь. Даниэль растерянно смотрит на меня, а всполохи в небе все не гаснут. Трусливой походкой возвращаюсь к нему.

– Я... – не знаю, что сказать ему. Сердце сбивается с ритма.

– Спасибо, любимая!

– За что?

– За это! – он улыбается и поднимает руку к небу. – Я больше не боюсь!

Подчинившись ему, огоньки исчезают, медленно растворяясь в ночи.

– Я пойду?

– До встречи! – его глаза светятся радостью, и теперь я могу возвращаться в замок со спокойной душой.

Вернувшись в свою комнату, сразу ложусь спать, но заснуть не получается. Снова и снова вспоминаю его глаза, поцелуй и огоньки. Только на рассвете удается забыться коротким сном.

Утро проходит как обычно, но на уроке мне трудно сосредоточиться, ведь я не выспалась. К счастью, моя ученица этого не замечает.

Перед обедом Элиза просит меня погулять с ней в саду, и я сразу соглашаюсь. Она берет с собой сачок и бежит ловить бабочек. Я едва за ней успеваю. Пока Лиза играет, я прогуливаюсь по саду, полностью погрузившись в свои мысли. А ведь ночью на этом месте горели огоньки...

Внезапно меня охватывает какое-то волнение. Так уже было, и не раз.

Интуиция подсказывает, что он где-то рядом... Но ведь это невозможно!

Приглядевшись, замечаю, что за деревьями кто-то пробирается. Иду туда.

– София! – Даниэль подбегает ко мне неожиданно, подхватывает и кружит, как вчера.

– Что ты здесь делаешь? Как ты узнал, что я в саду? Как ты попал сюда? – у меня слишком много вопросов.

– Любимая, я не мог не прийти! Погода хорошая, и я надеялся, что ты выйдешь. А что до того, как я сюда попал, так я знаю здесь все ходы и выходы!

– Но почему ты здесь? – я все еще ничего не понимаю.

– Из-за этого. – Даниэль осторожно отгибает край перчатки.

Я невольно закрываю глаза, потому что мне больно смотреть.

– Можешь не закрывать глаза. Ничего ужасного здесь нет. Теперь нет!

– Что? – взглянув на его руку, не могу поверить. На запястье нет ни следа!

– Когда я проснулся сегодня, обнаружил, что шрам пропал, не весь, правда, но больше половины.

– Как это?

– Ты вчера плакала. Там, куда упали слезинки, все исчезло, будто и не было никогда!

– Но я не использовала магию!

– Я знаю. Это не магия, а твоя любовь. Она сильнее любого волшебства! Она творит чудеса!

– Я очень люблю тебя, Даниэль! Это правда! – бросаюсь ему на шею и вновь плачу.

– Софи, не плачь, не сейчас, пожалуйста! Я должен кое-что тебе сказать.

Я замираю в ожидании. Лиза бегает где-то рядом, но я уже забыла, что нам надо прятаться.

– Я должен уехать дня на два по важному делу. Ты будешь ждать меня? Приглядишь за Александром?

– И ты еще спрашиваешь? Конечно!

Мы прощаемся, и Даниэль уходит. Я медленно ступаю по траве, возвращаясь к своей ученице. Не знаю, заметила ли она нас. Может, она специально привела меня сюда, почувствовав, что придет ее брат?

Следующие два дня проходят словно в тумане. Жизнь в замке кипит, но я ничего не замечаю. Вроде бы все тихо и мирно, никто не ссорится.

На третий день, когда мы с Лизой выходим в сад, я встречаю уже знакомого мальчишку.

– Господин просил передать! – говорит он как в прошлый раз, подавая мне письмо

Только в этот раз я решаю сразу прочесть записку. Она совсем короткая. Даниэль пишет, что через час будет ждать меня возле мостика. Вот и обещанная конная прогулка!

Я сразу же отвожу Лизу домой. Удивительно, обходится без капризов.

– Госпожа, можно я прогуляюсь. – умоляющими глазами смотрю на мадам Айрин.

– Хорошо, Софи! – она улыбается, догадавшись, что я спешу на встречу.

Бегу к себе в комнату, открываю шкаф и бросаю на кровать сразу несколько платьев. Темно-коричневое больше всего подходит для езды верхом.

Долго верчусь перед зеркалом, прежде чем выйти. Хорошенькая феечка! Очень даже!

Сама не замечаю, как оказываюсь за воротами замка. Солнце прячется за полупрозрачными облачками, высоко в небе парят ласточки. Я бегу к заветному мостику, по привычке оглядываясь, но никто за мной не идет. Издалека замечаю, что Даниэль уже ждет меня. К перилам мостика привязан конь. Подбегаю ближе и тут же оказываюсь в его объятиях.

– Милая, я так скучал!

– И я очень скучала!

– Как дома?

– Все хорошо. – отвечаю, светясь улыбкой.

– Тогда поехали?

– Куда?

– Увидишь!

Даниэль подает мне руку и помогает сесть на коня, а затем садится и сам. Таким образом, он оказывается у меня за спиной. Он прижимается щекой к моим волосам и тихо говорит, будто по секрету:

– У меня есть для тебя подарок!

Конь срывается с места, и мы мчимся по дороге, устланной пылью, и вскоре сворачиваем в поле. Первые минуты мне страшно, ведь конь скачет так быстро, но я знаю, что рядом тот, кто защит и поддержит меня, что бы не случилось.

Высокие колоски полудиких злаков щекочут ночи, ветер треплет волосы, а я звонко смеюсь, крепко сжав в руках поводья. Даниэль придерживает мою руку, направляя коня.

Вскоре мы оказываемся на высоком берегу. Темная гладь реки зеркалом сияет на солнце, а в воздухе чувствуется прохлада. Даниэль спрыгивает и помогает мне слезть.