Текст книги "Привет, я влип! (СИ)"

Автор книги: Маргарита Дюжева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 12 страниц)

Незнакомка тут же сморщила острый нос:

– Ах эта… Она меня опрокинула. Сказала, что не выйдет и телефон отключила. Кто делает? У меня вообще-то планы на сегодня были, – кокетливый взгляд на меня, – но я не против послать их к черту, если предложение поехать к тебе в силе.

– Оно было адресовано не тебе, – холодно ответил я, отступая от неприятной, чужой лягушки.

Верните мне мою! Нелепую. С очками!

– Поверь, красавчик, я гораздо лучше, чем какая-то там Василиса, на которую без слез не взглянешь.

– Нет, – сказал и ушел, даже не став слушать кваканье, несущееся мне в спину.

Что вообще происходит, а? мне может кто-нибудь сказать?

Куда подевалась моя Василиса Премудро-Прекрасная?!

И если до этого момента я недоумевал и даже злился, то теперь мне стало не по себе, и тревога затопила по самую крышу.

Что-то не так. Что-то охренеть насколько не так!

Наплевав на лифт, я галопом поднялся на наш этаж, вытащил свою куртку из общего шкафа, вырубил компьютер, и на ходу гаркнув Дине, раскладывающей документы по полкам:

– Потом отработаю! – унесся из офиса.

В этот момент работа, другие люди и все остальное меня не волновали. Все, о чем я мог думать – это где Стрельникова, что мать вашу с ней приключилось, и как мне ее спасать?

В том, что она нуждается в моем спасении, сомнений не было.

Глава 16. Поиски

Не знаю, что должно было приключиться, чтобы такая ответственная зануда, как Васька забила на собеседование и не вышла на эту дурацкую подработку. Она же исполнительная до невозможности. Подыхать будет, но пойдет делать, если уж кому-то что-то пообещала.

А тут полный игнор!

Это капец как пугало. Настолько, что пока я мчался к ней на такси, у меня по спине носились ледяные мурашки, и шевелились волосы на затылке.

Может маньяки? Инопланетяне? Может, ее похитили? Взяли в заложники? Тогда почему никто не требует выкупа? Или заболела? Попала в больницу и настолько слаба, что не может шевелиться, но, как всегда, стесняется попросить о помощи и молча страдает в одиночестве?

Или что?!

Каких только мыслей я не передумал за время пути!

Когда машина притормозила у подъезда, я выскочил из нее словно пробка из бутылки, но уперся в закрытую подъездную дверь.

Набрал номер ее квартиры, нажал кнопку вызова и, уперевшись ладонью в холодный метал нетерпеливо ждал:

– Давай же!

Пиликало долго, но безрезультатно. Мне никто не открыл.

С каждой секундой заводясь все больше и больше, я набрал еще раз, и тем же результатом.

– Вась, ну что за игры такие дурацкие? – в сердцах хлопнул ладонь по двери.

Потом принялся звонить в другие квартиры.

– Здравствуйте, я из квартиры…

Сбросили не дослушав.

Я набрал другую:

– Почта.

– В пятницу вечером? – проскрипел скандальный старческий голос. – совсем совесть потеряли нелюди!

Слушать чужие вопли не было времени. Я сам скинул и набрал следующий номер.

– Доставка!

В этот раз открыли молча. Дернув со всей дури за ручку, я ввалился в подъезд и тут же понесся вверх по лестнице, за раз перепрыгивая через две ступени.

В подъезде пахло жареным мясом и картошкой, из-за чужих дверей раздавалась где-то музыка, где-то ругань. А откуда-то сверху гремел командный женский голос:

– Я не знаю, куда вы отправите это дерьмо! Выставите на помойку.

– Так ведь замёрзнет, – бормотал в ответ какой-то мужичонка.

– Мне плевать! Из-за этой мерзавки я на месяц без арендных денег осталась!

Я ещё не видел кто там, и не знал о чем речь, но внутри что-то нехорошо шевельнулось, и остаток пути я поделал просто на реактивной тяге, а когда выскочил на лестничную площадку, снова словил волну ледяных мурашек, потому что дверь в Васькину квартиру была открыта. На пороге стояла дородная бабища в цветном халате и с бигуди на коротких волосах и командовала двумя грузчиками, которые прямо в этот момент пыхтели, пытаясь протащить по узкому коридору террариум с Гошей.

– Что здесь происходит? – рявкнул я так, что все дружно подпрыгнули, а Гоша сделал испуганное Ква и обделался.

Тетка пришла в себя первой и, грозно выставив перед собой необъятный, трепещущий бюст, двинулась в мою сторону:

– А вы, собственно, кто?

– А вы? – нагло спросил я, не отступив ни на шаг.

– Я, – она чопорно вздернула мясистый нос, разом всколыхнув все свои подбородки. Сколько их там? Три? Пять? Восемнадцать? – хозяйка этой квартиры.

Оп-па. Вот это поворот. Васька не говорила, что снимает жилье.

– А я друг… – ни хрена я не друг, – я молодой человек Василисы. И хочу знать, что здесь происходит.

– Хреновый молодой человек, – ухмыльнулась она, – раз не в курсе, что эта мерзавка второпях съехала.

– В смысле съехала?

Что это вообще за херня такая?! Я уже вообще ничего не понимал.

– Что? Удивлен? А представь, как я удивилась, когда она написала, что съезжает! И перестала отвечать на звонки. И теперь что? Мне без арендных денег сидеть? Хорошо нахалка придумала. Прожила целый месяц, а как платить, так в туман свалила.

Да не могла они никуда свалить! Тем более вот так! Бросив своего лупоглазого на произвол судьбы!

– Оставьте террариум в покое. В подъезде прохладно. Лягушка замерзнет.

– Плевать мне на эту лягушку! – брезгливо сморщилась она, – я, к счастью, уже сдала квартиру на новогодние праздники. Мне это дерьмо тут не нужно. Хочешь – забирай себе. И барахло своей девки прихвати, пока я его на помойку не отправила. А хотя… хрен тебе, а не вещи. И зеленого урода не отдам. … если ты ее парень, значит сто процентов в моей квартире обтирался. Так что давай, плати … а то я мигом в полицию заявление накатаю.

Вот только полиции нам не хватало.

– Сколько?

– Пять тысяч, и я разрешу тебе зайти внутрь и забрать ее барахло.

Я посмотрел на распахнутые двери квартиры, в которой царил форменный бедлам, на Гошу, беспомощно хлопающего глазами, и полез в карман за бумажником.

Тетка выхватила деньги, убрала их в карман халата и грозно произнесла:

– У тебя есть полчаса. Потом я вернусь и мне плевать успеешь ты или нет. У меня новые постояльцы вот-вот подъедут.

– Успею, – я зашел внутрь и захлопнул дверь у нее перед носом, – пиздец, какой-то.

Я прошелся по квартире, словно ждал, что где-то будет лежать записка, объясняющая весь этот беспредел. Конечно, ее нигде не оказалось.

Зато в прихожей на тумбочке обнаружился Васькин разбитый телефон. То ли она его случайно уронила, то ли что-то еще…

Преисполненный самых дурных предчувствий, я стал выгребать ее добро из шкафов и распихивать его по пакетам. Вещей у нее было мало, зато всяческого барахла для обслуживания террариума – хоть отбавляй. Да еще и сам террариум, литров на двести пятьдесят. В итоге мне пришлось второпях искать свободную газель, чтобы вывести это сокровище к себе домой.

Гошу я запихал в пластиковый контейнер, предварительно насыпав туда влажного мха и наделав дырок в крышке.

Он тоже чувствовал, что что-то у нас не так, и даже не протестовал, когда я бесцеремонно схватил его поперек жирного пуза и затолкал в переноску:

– Прости, дружище, но придется тебе пока пожить у меня.

* * *

В тот же вечер, озадачив всех своих друзей-приятелей, поиском любой информации про Стрельникову, я двигал мебель в квартире, чтобы пристроить куда-то этот гребаный террариум и хоть как-то погасить ощущение собственной беспомощности.

Гоша сердито раздувал горловой мешок, кот пристально наблюдал за Гошей, явно прикидывая степень съедобности этого зеленого нечто.

Атмосфера была напряженная.

Я бросался на каждый писк телефона, в надежде что это Стрельникова. И каждый раз испытывал дикое разочарование, потому что это было что угодно – доставки, банки, мошенники – но только не она.

Фантазия рисовала лютые картины того, что с ней могло произойти. От аварии, до очередной битвы с бродячими собаками, которая закончилась поражением. Но я ничего не мог сделать.

Бегать по городу с фонарем и на каждом углу орать ее имя?

От собственного бессилия выворачивало. И, как назло, ни от кого из парней не было никаких новостей. По телефону ее не отследить, потому что телефон остался дома, по номерам машины тоже – потому что она так и стояла у подъезда, занесенная снегом по самое не балуйся.

Даже Костян, который работал в полиции не смог мне ничем помочь:

– Ты уверен, что она пропала?

– Да. Я понятия не имею, что произошло. Знаю только, что она внезапно перестала отвечать на звонки и исчезла.

– Может, она к кому-то уехала? К друзьям, знакомым, родным?

– Нет.

– Ты-то откуда знаешь. Вы же знакомы всего две недели.

Неважно сколько мы знакомы. Я знал ее достаточно, чтобы быть уверенным в собственных словах.

– Что-то случилось. Она бы никогда не уехала, бросил Гошу на произвол судьбы.

Черт с ней с работой, с собеседованием, со мной, но своего лупоглазого Васька бы ни за что не кинула.

– Кто такой Гоша? Попугай.

– Почти. Да это и не важно. Я уверен, что с ней что-то случилось. Какая-то беда.

– Тогда пиши заявление о пропаже. Это все, что я могу тебе сказать.

Я не стал ждать утра и отправился в участок прямо посреди ночи. Написал заявление дежурному, рассказал, все что знал и получив талон, вышел на улицу.

Легче не становилось. Наоборот, с каждой секундой все сильнее и сильнее болело за грудиной

– Куда ж ты запропастилась, Вась? Дай знак. Хоть какой-нибудь.

Увы, ни знаков, ни указателей не было. Телефон молчал. Тишина пугала.

Вернувшись домой, я так и не заснул. Да и какой нахрен сон, когда творилось черт знает что?

Все это время я провел, изучая городские паблики в поисках происшествий. Вроде ничего не нашел, но легче от этого не стало.

И как только наступило утро я отправился на поиски.

У меня было не так много ниточек, которые могли привести меня к цели. Скромная Василиса со своей удаленкой вела чуть ли не затворнический образ жизни, что изрядно усложняло поиски.

Перво-наперво я пробил номер организации, которая занималась организацией развлечений и послала лягушку в наше офисное здание. Это оказалась небольшая контора, зарегистрированная на некую Елену Булкину.

И эта Елена Булкина явно очень любила поспать, потому что в субботу. В девять утра категорически отказывалась отвечать на мои звонки. Я не сдавался, продолжал бомбить ее, пока наконец в трубке не раздалось сонное:

– Алло…

– День добрый. Я разыскиваю Василису Стрельникову.

– Кто это? – едва прикрытый зевок.

– Меня зовут Иван, мы вчера с вами виделись. Вы были в костюме лягушки.

– Ах, это-о-т Иван, – в голосе появился ленивый кошачий интерес.

Не было ни малейшего желания разбираться в ее интонациях, поэтому я вернулся к теме:

– Пытаюсь до нее достучаться уже третий день. У вас может есть какая-то информация о том, где она может быть?

– Есть, – раздалось после небольшой заминки, – но…это не телефонный разговор.

Я одновременно и духом воспрял и напрягся. Что такого случилось, раз нельзя сказать по телефону?

– Я готов встретиться прямо сейчас.

– Какой быстрый, – усмехнулась Елена, вызывая желание послать куда подальше, – Я сейчас не могу. Давайте через два часа.

Два часа?! Она издевается что ли? Да я с ума сойду за это время!

– Я бы предпочел ускорить встречу.

– Увы. Не могу. Но если вам не нужна информация о том, где сейчас Василиса, то можем отменить встречу.

Сучка.

– Хорошо, – я скрипнул зубами, – куда подъехать.

– В Кафе Арлекино. Знаете где такое?

– Найду.

Эти два часа я потратил на то, чтобы еще раз обзвонить ребят – к сожалению, ни от кого новостей не было, – еще раз проверить городские группы. Вроде ни аварий, ни похищений, ни несчастных случаев. Все тихо.

Ощущение, как будто на пороховой бочке сидел. Еще чуть-чуть и рванет.

Даже Костяну в полицию позвонил, за что был злостно обматерен и послан.

– Царев уймись! Это так не работает! Никто тебе за несколько часов не найдет твою пропажу!

– Но…

– Все, Вань! Не бесись. Как появится информация – я тебя наберу.

Мне казалось, что все вокруг еле двигаются. Ползают как сонные мухи по навозу и еле жужжат! А время-то уходит! Может, именно в этот момент Васька отчаянно ждет помощи! Может, еще немного и будет поздно!

Не в силах и дальше бездействовать, я собрался и отправился в этот долбаный Арлекин, в надежде, что Елена тоже заявится пораньше и после разговора с ней, мне удастся поймать конец нити и распутать этот злосчастный клубок.

Увы, раньше она не пришла. Наоборот, задержалась и заявилась через пятнадцать минут после договоренного срока.

Я уже пил пятую чашку экспрессо, наслаждаясь перманентной тахикардией, когда она вплыла в кафе словно белый лебедь.

Короткая шуба авто-леди, из-под которой выглядывали еще более короткие кожаные шорты. Дальше капроновые колготки несмотря на то, что улице не май месяц и сапоги на высоченной шпильке.

Волосы блестящим ковром разметались по плечам, алые губы в пол лица, сумочка на сгибе локтя. Шлейф духов такой, что окна запотели.

Как будто на показ пришла!

Бросив сумочку на диван, и эффектным движением скинув шубку, под которой оказался блестящий топ с бахромой, и Марина изящно села напротив меня и улыбнулась:

– Привет, – хлоп-хлоп блядскими ресницами. Хлоп-хлоп.

И тут до меня дошло. Ради меня ведь расфуфырилась, дура. Ну что за…

– Здравствуй, – выдавил сквозь зубы, еще цепляясь за стремительно гаснувшую надежду узнать что-нибудь про Стрельникову.

– Предлагаю считать, что это наша первая встреча. В прошлый раз я была немного не в форме, – заявила эта дамочка, неспешно заправляя прядь волос за ухо. В каждом жесте, в каждом слове неприкрытое кокетство, от которого меня буквально замутило.

Я никогда не был обделен женским вниманием, но конкретно сейчас оно мне вообще на хрен не сдалось. У меня уже есть своя, бедовая. На остальных мне так глубоко пофиг, что даже смотреть не хочу в их сторону.

А Елена не унималась. Якобы незаметно потянула топ вниз, выставляя еще больше красоты напоказ и старательно выложила декольте на стол.

И что, по ее мнению, я должен был сделать? Пустить восторженную слюню и с размаху носом в эту прорезь уткнуться? Дебилизм, блин.

– То есть про Ваську у тебя нет никакой информации, и ты зря потратила мое время, я правильно тебя понял.

– Ну не ворчи, – ласково проворковала она, и я в этот момент почувствовал, как острый носок сапога касается моей голени, – Я понятия не имею, где Василиса. Я просто хотела тебя увидеть. Ты вчера так набросился на меня, так смотрел, что я все ночь не могла заснуть.

Я тоже, блин! Не мог! Потому что с ума сходил от бессилия и беспокойства! А она тут со своими сиськами дурацкими!

– До свидания, – я рывком поднялся из-за стола.

Елена в полнейшем недоумении захлопала глазами:

– Ты что…чего? Я же только пришла.

– А я ушел! – рыкнул я и, заплатив за кофе, свалил из этого гребанного Арлекина.

Дебил, блин! Надо было догадаться чем все закончится!

Я выскочил на улицу, пытаясь сообразить куда двигаться дальше. Должно же быть хоть что-то! Не мог человек взять и бесследно раствориться.

На ум приходило только два варианта. Магазин, из которого я ее забирал. И ее приятели в деревне, к которым Васька привозила меня отмываться после загородной прогулки.

До друзей долго. Да и не факт, что они там. Деревня у них не постоянное место жительства, а место для релакса. Так что вполне вероятно, что их там может не оказаться. Где искать их в городе, я не имел ни малейшего понятия.

Поэтому решил сначала отработать более простой вариант и поехал в магазин. Он хотя бы в городе, пусть и на другом его конце.

По снежным пробкам я добирался туда час. И пришел уже изрядно вздрюченный и нервный.

От Васьки по-прежнему не было вестей. Ни по одному из моих каналов ее найти не могли. Как сквозь землю канула.

В магазине, как назло, образовалась толкучка. Как будто вот прямо сейчас всем собаководам и кошколюбам города приспичило приехать в это место и затариться питанием для своих питомцев.

Мне пришлось ждать, потому что к прилавку реально было не протолкаться. И грозные бабки, покупающие пакетики для своих милых кошечек, стояли просто намертво.

Девица, которую я в прошлый раз отчитал и заставил извиняться перед Василисой, заметила меня не сразу. А когда ее взгляд зацепился за мою хмурую рожу, она сначала испуганно замерла, а потом мазнула взглядом по сторонам, как будто кого-то искала.

Я очень надеялся, что у нее есть какая-то информация. Я бы даже был не против, чтобы Стрельникова снова ее заменяла. Что угодно лишь бы найти пропажу.

Однако, когда очередь рассосалась и я смог подобраться к Марине, меня ждало очередное разочарование:

– Я так и знала, что ты придёшь, – скромно произнесла, опустив взгляд.

– Почему? – тут же напрягся я, наивно решив, что это связано с Василисой.

– Между нами проскочила искра.

Какая. Мать. Вашу. На хрен. В задницу. Искра?!

Они все с ума что ли посходили?

– Я ищу Василису. Уже который день не могу до нее дозвониться…

Если я рассчитывал на то, что кто-то проникнется и начнет переживать, то зря.

В ответ на мои слова она пожала плечами и небрежно сказала:

– Шляется, наверное, где-нибудь. Не бери в голову… – и посмотрела на меня так, словно мысленно уже поимела во всех возможных позах.

Меня аж передернуло.

Блин, да что это бабы такие? Разве это подруги? Шаболды какие-то охреневшие.

Мне ведь стоило только пальцами щелкнуть, хоть сейчас, хоть утром в Арлекине и они бы из трусов мигом выскочили, и плевать им и на Василису, и на то, что она пропала.

Мерзко.

– Понятно, – скрипнув зубами, я круто развернулся на пятках и устремился к выходу.

– Иван! – пропищало мне вслед, – Погоди! А как же…

– Иди к черту, – сказал я и захлопнул за собой дверь.

Ну что ж остается только одно – ехать в это несчастное Семеново и надеяться на то, что Ольга и Олег там. А в случае неудаче просить соседей – у кого-то же из них должен быть номер. Может и городской адрес удастся выяснить.

Вызвав очередное такси, я отправился в деревню, уже ни на что особо не рассчитывая.

Глава 17. Настоящие друзья

Зимой темнеет рано, поэтому мимо указателя Семеново мы проехали уже в поздних сумерках. А потом еще долго и упорно ползли по снежным завалам до самой деревне.

Из-за снегопадов и без того узкая дорога, на которой летом две машины проходили в притирку, теперь и вовсе превратилась в однополосную. Такси кое-как пробиралось по колее, то и дело цепляя днищем за наледь, и если бы кто-то вывернул навстречу, то я вообще не представлял, как выруливать. Разве что зарываться в сугроб на обочине.

Водитель был уже не рад, что взял такой заказ и обливаясь потом, сосредоточенно крутил баранку, явно молясь про себя, чтобы автомобиль не завяз в этой жопе мира.

Уже на самом подъезде к деревне, когда с этой узкой и заснеженной дороги надо было вернуть на ее более узкую, уводящую в первый проулок, мы все-таки увязли.

Водила в сердцах выругался, а я впился взглядом в уже знакомый дом, виднеющийся чуть в отдалении. В окнах горел свет!

Хоть в это мне повезло!

– Дальше я сам, – сказал я, избавляя таксиста от дальнейших мучений. – давай помогу вытолкать.

Он подоткнул заднюю передачу, я уперся ладонями в теплый капот, и совместными усилиями мы вытащили колымагу из западни.

Такси поспешило покинуть это место, а я, расползаясь на снегу, поковылял к дому Васькиных друзей.

Где-то в душе теплилась надежда на чудо. Вдруг Стрельникова у них? Сидит румяная, напаренная в бане, пьет брусничный чай с вареньем и жалуется на жизнь. На то, что кругом одни дураки и манипуляторы, а кое-кто еще и целуется плохо.

Я был бы рад такому раскладу. Лучше доказывать, что все в порядке с поцелуями, чем бегать по городу в поисках потеряшки и места себе не находить от беспокойства.

Мечты, мечты…

Возле их дома было расчищено. Аккуратная тропка шириной в три лопаты, прорезала сугробы и упиралась в калитку.

Я нашел звонок, спрятавшийся под почтовым ящиком, нажал и где-то в отдалении раздалась птичья трель. Я позвонил еще раз – к трели примешались размытые голоса.

Потом скрипнула дверь и раздалось требовательное:

– Кто там?

– Здравствуйте. Это Иван. Я к вас недавно приезжал с Василисой.

– Это тот Иван, у которого хрен на лбу был?

– Он самый.

Раздались шаги по деревянным ступеням, скрип снега, лязг задвижки и калитка распахнулась. Я увидел перед собой Олега, в том самом тулупе, в котором когда-то Васька привезла меня к ним, в шапке ушанке, лихо скособоченной на одну сторону и валенках, из которых торчали волосатые ноги.

– Здорово, – бодро сказал он, как будто мы были сто лет знакомы, – какими судьбами?

Мы обменялись рукопожатиями, он чуть посторонился, запуская во двор. Там я увидел Ольгу.

В отличие от мужа она смотрела на меня настороженно, и я бы даже сказал с подозрением:

– Ты один?

Увы, надежда поймать тут Василису не оправдалась.

– Как видишь.

Она спустилась с крыльца и подошла ближе:

– И где Васька?

– Поэтому и пришел. Не могу ее найти.

Ольга еще ближе, взгляд еще пристальнее. Если она сейчас, как и остальные Васькины подруженьки скажет что-нибудь про искры между нами или прочую муть, я окончательно разочаруюсь в людях и женской дружбе…

– Если ты ее обидел, то было очень неосмотрительно приходить сюда, – прошипела она, – потому что я лично насажу тебя на кол, Олег разведет костер, и мы будем крутить тебя над ним, пока ты не покроешься румяной коркой. А потом сожрем. Понял?

Мне аж полегчало.

– Чего лыбишься?

– Радуюсь, – честно признался я, – тому, что у нее есть нормальные друзья.

После этих слов ее взгляд немного изменился. Но настороженность из него никуда не пропала:

– Что у вас стряслось?

– Я не знаю, – в полнейшем недоумении развел руками, – все было хорошо, а потом…потом она чего-то испугалась, спряталась. А затем и вовсе пропала.

– Просто взяла и пропала? – скептически уточнил Олег.

– Да. На звонки не отвечает, на работу не вышла, из квартиры внезапно съехала. Даже Гошу оставила.

– Гошу, говоришь, оставила? – мрачно переспросила Ольга.

– Да, я его к себе забрал.

Они как-то странно переглянулись

– Давай-ка в дом, – сказал Олег, – расскажешь, что у вас произошло.

* * *

Через десять минут мы уже сидели на небольшой кухне, и я под шелест чайника, греющегося на плите, рассказывал нашу непонятную историю.

– В общем, когда она узнала о том, что мы ее на форуме поблагодарили, не обрадовалась. Наоборот, выглядела так, будто испугалась до смерти и расстроилась. Я пытался разобраться в чем дело, но никаких вразумительных объяснений так и не получил. А потом она пропала. Если в четверг еще отвечала на мои сообщения, то вчера окончательно исчезла с радаров. Не пришла на собеседование, не вышла на подработку, на звонки перестала вообще отвечать. Я поехал к ней, а там хозяйка ее вещи из квартиры собралась выкидывать. Все что мог я собрал и отвез к себе. Гошу, этого пучеглазого, будь он не ладен, тоже забрал. Потом написал заявление в полицию о пропаже. Но результата пока нет. – Сказал я, не отрывая взгляда от сцепленных в замок пальцев. – Я сегодня еще по ее подругам мотался. Но там такие подруги, – махнул рукой, – что лучше бы и не было. Так что вся надежда на полицию. Надеюсь, им удастся найти Стрельникову.

Они как-то странно переглянулись, потом Олег со вздохом сказал:

– Да, говори уже. Все равно узнает

Я в недоумении посмотрел на Ольгу, и она, сокрушенно покачав головой, призналась:

– Боюсь, у полиции будут проблемы с поиском. Потому что она не Стрельникова.

– Как так? – не понял я.

– Она Лаврова. Василиса Евгеньевна Лаврова. А фамилию Стрельникова она взяла…из соображений безопасности. Когда в город переехала.

– Ничего не понимаю.

Ольга тяжело вздохнула, потерла лицо ладонями, потом сказала:

– Расскажу, но только потому, что ты забрал Гошу. Васька из дома сбежала, потому что… – сделала рукой неопределенный жест, пытаясь подобрать нужные слова.

– Потому что ее все затрахали, – подсказал Олег.

– Спасибо, дорогой, – натянуто улыбнулась и продолжила, – в общем-то это достаточно мягкое слово.

Я вдруг понял, что вообще ничего не знаю про Ваську, кроме того что она любит лягушек, носит странные шапки, готова подраться с уличными собаками и не умеет говорить «нет» наглым людям.

– Хотелось бы подробностей.

– Тебе не все равно? – снова пытливый взгляд в мою сторону.

– Нет. Мне это важно.

Ольга еще немного помолчала, словно собираясь духом, перед разговором, потом начала:

– Родной отец у нее погиб, когда она была еще совсем маленькой. Мать очень переживала по этому поводу. Боялась, что останется одна, без мужика, с ребенком на руках. Ну и выскочила замуж за первого попавшего, уже через год родив от него Сереженьку-сыночка. У Василисы такой отчим… – Ольга безнадежно махнула рукой, – Повелитель на минималках. Мать гонял кулаками, детям тоже перепадало. И рукой, и ремнем. Причем Ваське больше, потому что у нее «гены плохие», их только ремнем лечить можно. У самого можно подумать набор хромосом золотой. А мать так боялась без мужика остаться, что все прощала и как тряпка за ним волочилась. Пьет – ну он же немного, бьет – любя, по бабам – случайно сорвался. И вообще он хороший, просто устал и день тяжелый у него был. В общем, классика жанра в самом гадком ее воплощении. И Ваську никогда от него не защищала. Он орет, как потерпевший, стулья швыряет, а она только глаза отводит. А если ударит – больше беспокоилась о том, чтобы дочь жаловаться не пошла, чем за саму дочь. Все говорила, что надо потерпеть, подстроиться, принять, привыкнуть, смириться. Что так надо.

Так вот благодаря кому Васька чувствует себя обязанной всем и каждому и не умеет говорить нет. Мать года просто.

– А Васька умница. Без репетиторов, без помощи, закончила школу с медалью и хотела поступить в ВУЗ, уехать из дома. Хотела быть ветеринаром. Но родственнички приложили все усилия, чтобы ее не отпустить. Маманя разыгрывала смертельно больную, Сереженька, братик любимый, нервы мотал. Отчим давил. В общем они все сделали, чтобы свою удобную золушку не выпустить из клетки.

– Как же… – у меня даже слов нормальных не было.

– А что она могла сделать? Одна, против всех них. И против тех установок, которые ей с самого детства вдалбливали. Ты должна, ты не имеешь права отказываться, ты должна помогать, даже если это мешает тебе полноценно жить. В общем, там ни хреновая такая работа по взращиванию комплексов была проведена. В итоге Васька поступила на заочный. На одно из IT-направлений. И не прогадала. Это оказалось на сто процентов ее направление.

Пока Ольга рассказывала, ее хмурый муж наливал нам чай, потом уселся рядом с женой:

– Хоть в этом ей повезло.

– Да. Повезло. Ей было интересно, у нее все получалось, плюс к этому открылась возможность подработок. Она буквально со второго курса находила удаленные подработки и зарабатывала деньги. К сожалению, очень скоро семейка прознала об этом и поняла, что ни в коем случае нельзя упускать такую золотую рыбку из своих сетей. И дом на ней, и заработки. А остальным ничего не надо. Мать только вокруг своего муженька скакала, как будто он царь, миллиардер и хрен у него золотой. Отчим очень быстро полюбил нихера не деланье, зато с гордым видом ходил по дому, мол он хозяин и все должны вокруг него скакать. Сереженька как был с малолетства пиздюком подлым, так и остался. Сыночка-корзиночка, блин.

Насмотревшись на Ваську и ее успехи, он тоже в IT пошел. Только мозгами его природа не наградила, поэтому ничего достичь не может. Руки из жопы, характер скверный. Но обвиняет в этом не мамашу, дующую ему в жопу, не папашу, которому на все насрать, а Василису. Потому что она лучше во всех отношениях. Такие слабаки никогда не прощают другим успеха. Особенно если привыкли считать себя лучше этих других.

Бля, ну и зоопарк.

– Васька еще после ситуации с поступлением начала задумываться о том, что надо жить отдельно. Как-то становиться тем самым отрезанным ломтем, в хорошем смысле этого слова, и жить свою жизнь. Она копила деньги. Поскольку девочка талантливая и работящая, счет ее быстро пополнялся. Ни миллионы, конечно, но достойно. Особенно если учесть, что на себя она не тратила, и в «семейный бюджет» все до копейки не отдавала. У нее мечта – взять в ипотеку хотя бы маленькую квартирку. Да хоть комнату и жить спокойно, – вздохнула Ольга, – Но как бывает в плохих, несправедливых сказках, мамочка узнала про счет. Сказала папочке. И тот тут же прискакал с протянутой рукой и словами «я тебя растил, как родную, ты мне должна». Мать, как всегда, поддакивала. Сынка уже планировал, как отщипнет свой кусок от этого внезапно свалившегося на их голову пирожка.

Я этих людей еще не видел ни разу в жизни, но уже презирал всей душой.

– В общем отжали они деньги у Василисы. Под благовидным предлогом – ремонт, лечение, что-то еще. На деле все прожрали и пропили, да на барахло спустили за пару месяцев. Ах да, машину еще Сереженьке купили. Он же мальчик, ему же надо.

Ольга замолчала и пару секунд завился, стеклянным взглядом глядя на чай в своей кружке.

Потом очнулась:

– Васька не выдержала и съехала на съемную квартиру. Что тут началось! Они в полицию ломанулись: деточку любимую украли. И всех друзей знакомых доставали. В общем, чуть на говно не изошли, пока ее разыскивали. Еще бы! Если она с ними жить не будет, то кто станет убираться, готовить, кормить за свой счет? Потом кто-то из знакомых, кто был не в курсе ее ситуации, сдал ее. Конечно, родственники тут же ломанулись к ней и стали тянуть обратно. Васька отказывалась как могла, но тут матушка ее, здоровья ей и побольше, внезапно занемогла. Слегла бедная то ли с инсультом, то ли с инфарктом, то ли с воспалением хитрости. Не знаю точно. Суть в том, что Василиса, как хорошая дочь вернулась домой, чтобы помочь матери.

– А дальше? – спросил я, не ожидая ничего хорошего.

– А дальше настоящий треш начался, – невесело усмехнулась Ольга, – Отчим отобрал у нее паспорт и все карты. Чтобы уж точно она не могла никуда уйти. Девка взрослая, уже отучилась и замуж запросто могла выйти.

Меня аж замутило от того, в каких условиях жила моя Лягушонка. У меня самого отец всю жизнь с матери пылинки сдувал. Она для него до сих пор самая красивая, прекрасная и лучшая женщина на земле, а они вместе уже лет сорок, наверное. Они друг за друга горой, любят, уважают, заботятся. И для меня это в порядке вещей. Я когда слышу такие истории у меня мороз по коже и глаз дергается. И я сам первый готов спросить: на хер такой мужик вообще нужен? Уродище.

– Потом Васька выяснила, что мать не особо-то и больна. Специально притворяется, чтобы больше забот на дочь перекинуть, чтобы у той времени не хватало на дурацкие мысли. На нее тогда смотреть было страшно, эти черти все из нее высосали, – Ольга сморщила нос, – Сереженька еще начал слухи распускать, что она то ли умалишенная, то ли заразная. Я не помню, что именно тогда этот сучоныш говорил, но он всячески старался от Васьки отвадить и друзей, и потенциальных ухажёров. Семейка очень боялась, как бы их кормилица мужика себе не завела. Мерзко это все. Самой вспоминать тошно, а как она во всем этом барахталась – представить страшно.