Текст книги "Привет, я влип! (СИ)"

Автор книги: Маргарита Дюжева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 12 страниц)

Глава 3. Разочарование

– Как думаешь, Гош, я ему понравилась? Лично мне он очень понравился. Знаешь, такой…высокий, сильный, – до сих пор мурашки оттого, как он меня на ноги поднял после того, как сам же и повалил на пол, – глаза красивые. И голос. Он не очень много говорил, но у него тембр такой приятный. Бархатистый, глубокий. Ммм…

Гоша ничего не ответил. Только рот открыл в ожидании того, когда я туда положу упитанного зофобаса.

Гоша – это лягух. Лягухо-Бык я бы даже сказала. Увесистый такой двадцатисантиметровый бычок, и по совместительству, верный друг и товарищ, который терпеливо выслушивает все мои душевные излияния. И периодически даже что-то басовито квакает в ответ.

Надеюсь, это «конечно, ты права» или «кто это у нас тут такой красивый» ну или в крайнем случае «все будет хорошо», а никак не «как же ты меня задолбала своими гениальными идея» и «пристрелите ее кто-нибудь, пожалуйста».

Все мои мысли были заняты только одним – вчерашним свиданием.

Я полночи ворочалась и не могла уснуть, вспоминая наш поход в кафе с Царевым.

Вроде неплохо прошло? Мне удалось произвести на него впечатление? Я старалась, держала под контролем своих тараканов и была предельно милой. Хотя обычно у меня с милотой проблемы.

Обычно я – упырь. Бука, привыкшая к тому, что в наедине с собой спокойнее и безопаснее, и чувствующая себя в толпе гораздо более одинокой, чем дома за закрытыми дверями.

Я та самая зануда, которая молчит за праздничным столом, а когда открывает рот, то обязательно что-нибудь брякнет невпопад. Какую-нибудь несусветную косноязычную чушь, которая в голове звучала совсем иначе: красиво и со смыслом.

В голове у меня вообще огонь, как все здорово. Я – то обольстительная пантера, которая может одним взглядом сразить мужчину наповал. То юмористка, от которой все в восторге. То звезда. То грозная повелительница демонов, которой по силам справиться с целым легионом. В общем, дерзкая, красивая, уверенная в себе. Опасная! Прямо тигрица, р-р-р.

Жаль, что только в своих фантазиях.

На деле – бестолково краснеющая, заикающаяся от волнения, девушка, которая лишний раз не любит смотреть на себя в зеркало, потому что там ничего интересного нет и не предвидится. Неуклюжая, а порой и вовсе странная. Тяжело находящая общий язык с новыми людьми. Слишком скромная, чтобы привлечь к себе внимание и слишком робкая, чтобы озвучить свое мнение, даже когда это нужно сделать.

Да-да, я та самая бедолага, которая не умеет говорить «нет» и всегда боюсь кого-то обидеть, подвести, разочаровать. Мне проще прогнуться и сделать то, что от меня хотят, чем ответить прямым отказом.

И это, если честно, очень мешает по жизни. На прошлой работе начальник постоянно выдергивал меня с выходных, потому что: пойми, Василиса, надо. И я шла. А остальные отказывались, проводили хорошие выходные, и разницы в зарплате особой разницы не наблюдалось.

Друзей мало. Мужчины нет…

Я бы и рада завести отношения, но каждый раз, как решаюсь выбраться из своей скорлупы и сделать шаг навстречу чему-то новому, так получается какая-то ерунда.

– Как только девственность умудрилась потерять…

Гоша медленно моргнул одним выпученным глазом. Разговоров про девственность у нас с ним еще не было. Вышли, так сказать на новый уровень. Скоро начнем травить друг другу матерные анекдоты и делиться самыми развратными тайнами.

А разврата иногда хочется…

Так что бы как в книжках про любовь. Все эти предающие тела, нефритовые стержни, пошлые шлепки.

Чтобы он такой – рррр, а я такая – ах. Трусы улетели на люстру, и скачки всю ночь напролет. Так чтобы имя свое забыть, а утром быть в шоке от того, что вытворяла.

Наверняка, с Царевым как раз так и было бы – весело, с огоньком и до коматоза.

Я заметила, как на него вчера официантка облизывалась. Еще как заметила и даже, неожиданно для самой себя, люто приревновала! У нее прямо поперек лица было написано «трахни меня, мой сладкий лягушонок»!

Мне бы такую способность.

Я если так посмотрю на мужчину и подмигну, он или не заметит, или испугается или спросит, а все ли со мной в порядке? Не тик ли у меня? Не приступ ли?

В общем, соблазнительница из меня такая себе.

Остается только надеяться, что кто-нибудь рассмотрит под всем этим ворохом комплексов и проблем меня настоящую. И полюбит такую как есть.

И я совсем не против, чтобы это был именно Царев. Потому что при мыслях о нем, у меня начинало странно колотиться сердечко.

Я понимаю, он парень видный, у него от девушек отбоя нет. Но вдруг он увидит во мне то, что никто до него не увидел?

– Я все-таки думаю, что мы нашли общий язык, – ободряющее кивнула самой себе и, подцепив пинцетом еще одну жирненькую вкусную личинку, протянула ее Гоше.

Он принялся заглатывать ее, бодро хлопая варежкой и втягивая глаза.

И чего Ивану не понравились занимательные факты про лягушек? Интересно ведь…

– Как думаешь, если я завтра позвоню и предложу куда-нибудь сходить. – мечтательно сказала я, – он согласится.

Гоша как раз проглотил зофобаса, сказал басовитое «Ква» и, переступая с лапы на лапу, развернулся ко мне задом.

– Как грубо.

– Ква.

Я даже немного обиделась.

Весь оставшийся день прошел в сахарных грезах о том, как мы пойдем на второе свидание. Я решила подготовиться к этому знаменательному событию более тщательно и принялась подбирать образ. Достала из шкафа все свои более-менее праздничные наряды. Зеленое бархатное платье, зеленое шифоновое платье, зеленую юбку, блузку…тоже зеленую.

Кажется, у меня перебор с зеленью. Ну а что поделать, если в этом цвете я себя чувствую максимально комфортно? И вообще, это цвет радости и спокойствия, а мне нравится быть радостной и спокойной.

* * *

Примерка заняла совсем немного времени. Одно платье, второе, комплект.

Как по мне так все выглядело очень даже миленько, поэтому выбрать не смогла и решила, что буду смотреть по обстоятельствам.

Если идем в ресторан – то бархатное.

Если в заведение попроще – шифон будет более уместным.

Прическу тоже подберу соответствующую.

А еще, чтобы не молчать и не позориться, надо подготовиться к разговорам!

Поэтому я вбила в поисковике запрос «о чем говорить на первом свидании» и старательно все выписала себе в блокнот. Потом три раза перечитала, чтобы в голове отложилось. Затем решила, что надо поднабраться интересных фактов, на тот случай если у нас случится какая-нибудь интеллектуальная беседа. Потом почитала анекдоты, но тот случай если вечер получится юмористическим.

В общем, полночи не спала, занимаясь подготовкой, и на следующий день моя бедная голова трещала от недосыпа, а также тех самых анекдотов и поразительных фактов, которыми я собиралась при случае блеснуть.

Ну, в принципе, готова.

С замирающим сердцем я зашла в Стреломёт, открыла вкладку «Входящие стрелы» и нажала на номер Царева. Впрочем, других там и не было.

Гудки не пошли.

Я и так тыкала, и эдак. Даже телефон перезагрузила – толку ноль.

– Недоработка! – сказала и, сделав соответствующие скрины и записи, отправила их разработчику.

Да, я зануда. И перфекционист. Занудный перфекционист.

Потом просто набрала номер Царева без всяких приложений. Звонок тут же пошел, но остался без ответа.

Я немного подождала. Скинула. Набрала еще раз. И так на протяжении получаса.

Не слышит? Или телефон дома оставил? А может, случилось что-то? Вдруг ему плохо стало?

Я заволновалась и позвонила ему еще пару раз. Ну ладно не пару, а восемь… В сумме с предыдущими – восемнадцать, но я не сдавалась.

Прозвониться так и не смогла, но мне пришло сообщение от Царева. Я аж за сердце облегченно схватилась, когда увидела входящий конвертик. Раз пишет, значит живой.

В сообщении было «Что-то случилось?»

«С тобой все в порядке?»

«Более чем. Ты чего хотела?»

Я аж растерялась. Чего я хотела? Ах да, пригласить на свидание…

И снова робость эта дурацкая нахлынула. Я покраснела, пальцы вспотели. Трижды набирала сообщение и трижды стирала, недовольная тем, что получилось.

В итоге отправила до ужаса банальное:

«Пойдем прогуляемся?»

Пффф, вообще не игриво получилось! Мне надо нанять кого-то, кто будет за меня флиртовать. Или курсы какие-нибудь пройти.

Иван что-то писал в ответ. Долго писал. Минут пять. Я уж приготовилась читать длинное послание – конечно же, с предложениями мест и вариантов для совместной прогулки, но получила скромное:

«Не могу»

И все?! А нет, снова пишет.

«Работы много. Ничего не успеваю»

Романтическая барышня внутри меня приуныла. Жалко, конечно. Но ведь это работа. Это важно.

«Тогда, может, в другой раз?»

«Ага».

На этом наша любовная беседа завершилась. Я повздыхала, попричитала, в итоге пошла на кухню – заедать печать.

Из террариума на меня снисходительно смотрел Гоша.

– Ничего. Завтра у меня опять подработка. Там и увидимся, – громко произнесла я, пытаясь оправдаться перед суровым лягухом.

Он снова сказал:

– Ква, – и отвернулся.

На следующий день я бежала на работу в состоянии невероятного предвкушения и душевного подъема. Очень хотелось увидеть Царева хоть мельком, даже если удастся перекинуться всего парой слов.

А вдруг он сегодня будет не так занят, и мы снова куда-нибудь сходим? Я по такому поводу даже поднакрасилась. Хотела еще прическу сделать, но потом вспомнила, что после душного костюма все равно на голове будет воронье гнездо и не стала.

В раздевалке меня ждала моя дорогая лягуха. Два метра зеленой плюшевой радости.

Я бы даже сказала неподъемной и очень душной радости.

Леночка, предлагая эту подработку, как-то скромно умолчала, что придется таскать на себе здоровенную лягушачью «шкурку», потеть и не иметь возможности даже трусы нормально поправить, если они куда-нибудь не туда залезут.

Она просто сказала:

– Вась, выручай. Ты же на удаленке, время у тебя точно есть, – То, что на удаленке я работаю, а не чаи гоняю, коротая время за просмотром роликов, в голову ей не приходило, – Очень надо. Никто не соглашается, надежда только на тебя. Зарплата неплохая. Да и к земноводным ты неравнодушна.

Не то чтобы я нуждалась в деньгах и не могла жить без подработок, скорее наоборот, но мое неумение говорить «нет», привело к тому, что я, пыхтя от усердия и вспоминая всякие разные нехорошие слова, запаковывалась в костюм лягушки.

– Взрослеть надо, Василиса! – бухтела на саму себя, – взрослеть и отстаивать свои границы, а то так до конца дней и проходишь в лягушачьем обличии, выручая всех, кому «очень надо».

Вроде умные слова, еще самой бы к ним прислушиваться. Вообще бы цены не было.

В общем, запаковалась кое-как, молнию застегнула, потом голову натянула. После этого покрасовалась перед зеркалом:

– Ну, хороша, принцесса. Хорошаа-а-а.

К счастью, подработка была короткой. Мне нужно было подменить основного аниматора всего три раза. Один я уже прошел, второй – будет сейчас, третий еще через полторы недели. И все. Справлюсь.

Возле елки царила суета. Все куда-то бежали, торопились, пытаясь в последний месяц года сделать то, что не успели за весь год. Кто-то пробегал, мимо даже не взглянув на меня, кто-то отмахивался, но большинство, несмотря на занятость, улыбались, махали мне и обнимались.

Да я в жизни столько внимания не получала! Мне даже понравилось.

Я танцевала, фотографировалась с желающими, раздавала цветные флажки и вообще отрывалась, как могла, но взглядом искала Царева.

Все ждала, когда же он появится. Представляла, как увидит меня, остановится, прижав ладонь к сердцу, а потом улыбнется и подойдет со словами:

– Как я соскучился.

В общем ждала я его, ждала.

И дождалась…

* * *

Я как раз фотографировалась с двумя веселыми молодыми людьми, когда заметила Царева, спускающегося по лестнице, полукругом опоясывающей холл.

Сердце тут же радостно подпрыгнуло и понеслось вскачь, ладошки предательски вспотели, а на губах растеклась улыбка.

До чего хорош, а? Ну просто загляденье!

Сегодня Иван был в светло-голубых джинсах и молочно-белом свитере с крупными косами и высоким горлом. Темные волосы небрежно падали на лоб, легкая небритость, которая ему неимоверно шла. Весь такой уютный и в то же время настолько привлекательный, что глаз не отвести.

Едва не пища от радости я помахала ему, а он…

Он прошел мимо, не отрывая взгляда от телефона. Что бы ни было на его экране, оно занимало его гораздо больше, чем лягушка, скачущая возле елки.

– Вань! – мой голос и без того приглушенный костюмом, бездарно потонул в общем гомоне, – Ваня!

Я попыталась расстегнуть молнию, чтобы открыть клапан у лица, но пока сняла варежки, пока нащупала собачку, царев уже отошел от меня на приличное расстояние. Тогда я ломанулась за ним, не обращая внимания, что кто-то опять тянул ко мне руки, чтобы обнять.

– Простите. Извините. Мне очень надо. Меня ждут…

Ага. Ждут. Как же…

Царев, так и не заметив меня, подошел к кофейному островку и, совсем другим тоном нежели общался со мной, обратился к бойкой девушке, которая там работала:

– Привет. Кажется, где-то тут пролетела моя стрела.

Я остановилась как вкопанная, уставившись на него во все глаза.

Он что…флиртует с ней?!

У меня дух перехватило от таких новостей.

Пока я тут грезила о втором свидании, ломала себе голову над вопросом понравилась ли я ему или нет, есть ли у нас будущее, пойдем ли мы в ЗАГс и сколько детей у нес будет, Царев снова играл в этот дурацкий Стреломёт и прямо сейчас, на моих глазах окучивал следующую обладательницу его стрелы. И судя по тому, что я видела, она ему понравилась гораздо больше, чем я. По крайней мере он вел себя не как вареный огурец, а как весьма заинтересованный мужик с далеко идущими планами.

– Пролетала, – кокетливо сказала девица и, заправив за ухо прядь волос, показала ему экран своего мобильника, – теперь ты мне должен свидание.

Зараза!

Я тут же представила, как выливаю ей на голову кружку капучино, а потом хватаю с прилавка пирожное и размазываю по напомаженной моське.

– Как начет сегодня? В семь? – с самодовольной улыбкой сытого кота спросил Иван. И я мысленно схватила второе пирожное и размазала его по наглой небритой физиономии.

– С удовольствием.

– Я знаю одно шикарное местечко, уверен, ты будешь в восторге. Там можно зависнуть хоть на всю ночь.

– До пятницы я совершенно свободна, – сказала она, давая добро на любые безумства.

От возмущения у меня уши задымились.

Значит ей шикарное местечко, в котором можно тусить всю ночь, а мне кофейня через дорогу и скупое «счастливого пути» на автобусной остановке?

Я почувствовала себя обманутой, преданной и оскорбленной до глубины души. И даже собралась высказать все, что думаю по этому поводу. Но когда Иван, договорившись обо все со своей новой стрелочницей, с самым довольным видом направился обратно, у меня язык к небу прирос.

Я просто смотрела на него сквозь красную сеточку в пасти лягушки, сжимала кулаки от негодования, но не смогла сказать ничего кроме идиотского, банального и совершенно неуместного:

– Привет.

Он чуть притормозил и, наконец, обратил на меня внимание:

– Привет. Как дела? – вопрос был задан совершенно дежурным тоном, в котором не было ни намека на интерес, который он только что демонстрировал к другой девушке.

– Работаю.

– Ммм, – протянул он, – хорошее дело. Не буду мешать.

И пошел дальше, а я осталась.

– Ну и катись к черту, – пробурчала вслед удаляющейся широкой мужской спине, – не очень-то и хотелось.

На самом деле, конечно же, хотелось. Я уже и наряды подобрала, и новые трусы в корзину на маркетплейсе положила. Анекдоты выучила! А теперь мне было так обидно, что слезы на глаза наворачивались.

Да что ж за непруха-то такая? Почему мне вечно не везет с мужчинами? Как только попытаюсь выйти из зоны комфорта, так обязательно провал.

Я едва смогла дотерпеть до окончания смены – раздражало все. И люди, которых я должна была веселить, и нарочито-радостная елка, и та девица на кофе-поинте, с которой флиртовал Царев. К мерзавке кто только не подкатил за это время. Мужики так и липли! Вокруг меня даже в костюме лягушки такого аншлага не было. Медом она что ли обмазана?

Я даже подошла поближе, чтобы получше ее рассмотреть.

Ну симпатичная, да. Глаза большие, нос курносый, завитушки рыжие вокруг лица. Улыбка открытая, голос приятный. Она даже мне приветливо помахала рукой. Я невольно помахала в ответ и в смятении отошла.

Приятная девчонка, как бы мне не хотелось обратного.

Возможно дело не в ней, и не в том, что Царев озабоченный развратник. А во мне?

Сама придумала, сама поверила, сама обиделась?

Настроение стекло еще ниже. Как только часовая стрелка достигла семи, я сбежала в подсобку, чтобы избавить себя от «удовольствия» видеть, как они отправятся на свидание.

В тесном закутке, я стащила с ебя лягушачью голову, бросила ее на лавку, и сама тяжело опустилась рядом. Посидела немного, повздыхала, себя пожалела. Потом переоделась и ушла.

По дороге я забрела в знакомую пекарню, купила три фруктовые слойки и сосиску в тесте, и устроилась дома перед телевизором, уныло смирившись с тем, что есть девушки для свиданий и шикарных мест, а есть такие как я – для одинокого поедания пирожков перед телевизором.

Кажется, пора завязывать со всеми этими убогими попытками устроить личную жизнь, чтобы не было вот таких разочарований. Подумаешь одна. Одной тоже неплохо. У меня вон Гоша есть – красавец мужчина, хоть и зеленый. Тяжелое одеяло, имитирующее объятия. Чего еще надо?

В общем, кое-как я убедила себя в том, что с Царевым у нас бы все равно ничего не вышло. Что он не для меня, и дурацкий Стреломёт просто ошибся, направляя нас друг к другу. Запретила все мысли о нем, из воспоминаний вычеркнула.

…А в следующую субботу, в семь утра, когда сладко посапывала в своей кроватке, раздался звонок. Я спросонья не сообразила, что к чему, схватила трубку и услышала в ней раскатистое мужское:

– Привет! Я влип!

Глава 4. Спасительница

Ни что не предвещало беды…

– В понедельник жду от тебя полную раскладку по выступлению на форуме, – сказал Северный в пятницу ближе к вечеру, – не принесешь – пеняй на себя.

– Да, принесу я все, – беспечно отмахнулся я, – у меня уже почти все готово.

Конечно, у меня ни черта не было готова. Но впереди целые выходные – успею. И презентацию сделать и речь написать и все остальное. Мне главное начать, а там – вжих-вжих и готово.

Так что я вообще не парился по этому поводу.

Спокойно доработал день, ушел домой. Там взял ноутбук, баночку пенного и устроился в своем любимом кресле, намереваясь хорошенько поработать.

Даже успел файл создать, назвать его красиво «Царская презентация», и выбрать фон для первого слайда.

В этот момент меня отвлек телефон. Глянув на экран, я удивился, потому что там высветилось «Светка». Моя бывшая, с которой мы встречались недолго, а расстались не очень хорошо. Вернее ужасно.

– Надо же, какие люди, – усмехнулся я, принимая звонок.

– Как дела, Ванечка? – промурлыкал в трубке знакомый голос.

– Прекрасно. А у тебя?

– Как всегда лучше всех.

– Зачем звонишь?

– Соскучилась. Как тебе такой вариант?

– Неожиданно. Помнится, в прошлый раз ты орала, что я конченый козел и желала мне лучей поноса.

– А ты сказал, что чокнутая стерва.

– Было дело, – хмыкнул я, устраиваясь поудобнее, – так чем обязан?

Светка замялась:

– Я психолога хорошего нашла. Прорабатываю свои травмы, проблемы. Закрываю гештальты…

– Ну и как? Закрываются?

– Потихоньку. Сейчас вот работаю над своим поведением в отношениях.

– Здорово, а я при чем?

– Мы могли бы встретиться, пообщаться, вспомнить старые добрые времена.

– Я не сторонник ностальгии.

Ей видать очень хотелось произвести впечатление просветлённой барышни, но нужные слова не нашлись. Поэтому она раздраженно крякнула в трубку и выпалила:

– В общем у нас вечеринка – музыка, танцы, пьяный разврат. А я в новых шикарных трусах и хочу показать их именно тебе, – телефон пикнул, сообщая о входящем.

Я отвел трубку от уха, чтобы глянуть, что она там прислала, и присвистнул от неожиданности. Вот это ж ни фига себе. Вот это я понимаю красота, а то проработки, психологи, гештальты…

– Приедешь?

Я посмотрел на девственно чистый первый кадр презентации, потом на календарь, в котором красным была помечена дата сдачи, потом на кружевные труселя бывшей. И решил, что ничего страшного не произойдет, если я отложу всю эту работу еще на денек. Сейчас оторвусь, а завтра с чистой совестью возьмусь за дело и не встану из-за компьютера пока все не закончу.

– Приеду.

* * *

В общем, ничему жизнь дураков не учит! Ничему!

В этом я убедился, когда приехал на вечеринку в загородный дом при полном параде – в джинсах, свитере с оленями и новогодней шапке. А очнулся не в кровати с разнеженной Светланой, как планировалось изначально, а на трассе. В валенках, труселях и коротком красном, не сходящемся на груди пальто, а вернее бархатном халате Деда Мороза. С руками, связанными женскими колготками и бумажным пакетом на голове.

Меня буквально вытолкнули из минивена, в котором я не помню, как оказался.

Пакет слетел в сторону, и я увидел красную машину, за рулем которой сидела просветленная, глубоко проработанная Света.

– Это тебе за прошлый раз, Царев, – мстительно сказала она и, опустив стекло водителя, показала мне средний палец. В салоне как гиены ржали ее подруги, снимая меня на видео.

– Вообще не смешно, – я принялся дергать колготки, пока они не съехали с моих запястий, – где моя одежда?

– А кто ж ее знает, – она пожала плечами и завела двигатель, – город в той стороне. Счастливого пути!

– Эй! Телефон верни! – заорал я вслед удаляющейся машине.

Она притормозила на миг, стекло снова опустилось и мобильник кирпичом нырнул в ближайший сугроб.

– Сучка!

– Козел! – крикнула она напоследок и уехала.

Это же надо, блядь, развела как лоха! Зато гештальт закрыла, молодец.

Матерясь всеми возможными словами, я полез за телефоном. Мне удалось выудить его из сугроба, не нацепляв снега в валенки. Я отряхнул его, потер о халат и попытался включить.

Ага. Сейчас. Размечтался. Экран ни на что не реагировал.

– Да, блин!

И вот шел я весь из себя такой красивый по обочине – в халате и валенках, – и против воли напевал песню:

– Динь, динь, динь… Динь, динь, динь, колокольчик звенит…

Ладно, преувеличивал маленько. Еще не звенели, но уже позвякивали.

Вроде и мороза нет, и ветра нет, и снег не валил, как накануне. Вполне себе комфортная зимняя погода чуть ниже нуля…была бы…будь я одет в нормальную одежду, а не как придурок-извращенец. Синтетический халат не грел вообще, шапка тоже. Про трусы молчу.

Ладно хоть валенки настоящие выдали. Качественные, тяжелые, шерстяные. Без них вообще труба бы настала.

Я все еще не оставлял попыток поймать или сеть, или попутку. Но ни с тем, ни с другим категорически не везло.

Телефон если и включался, то потом не реагировал вообще ни на что. То ли вода внутрь попала, то ли замерз – черт его знает. Это не меняло того факта, что в руках у меня был бесполезный кирпич.

С машинами тоже все было глухо. Это не трасса, а какое-то захолустье из фильма ужасов. За все время, что я шел мимо проехало только две машины. Две!

В одной находилась семья с детьми, которые прилипли носами к стеклу и радостно орали «Дедушка Мороз» пока их маменька сосредоточенно давила на педаль газа, пытаясь увезти своих спиногрызов подальше от полуголого маньяка, бредущего по дороге.

Во второй машине сидела бабка и, глядя на меня, сосредоточенно крестилась.

И все.

Я выудил телефон из кармана и снова попытался его включить.

– Давай родимый. Давай! Да!

Он очнулся, но через минуту снова завис.

– Да твою ж дивизию! Дай мне позвонить! Один раз!

Я перезагрузил его еще раз и ещё. И еще. Он включался и зависал. Включался и зависал. Однако с каждым разом мне удавалось продержать его во включенном состоянии чуточку дольше – даже удалось разблокировать экран с помощью угроз и такой-то матери.

После десятой попытки я смог зайти в телефонную книгу, но дальше снова стена. Не получалось позвонить. Я и Северному пытался достучаться, и девкам своим, и друзьям. Даже бате позвонил, хотя не знаю, как бы он решил мою проблему с другого конца страны, – без толку! Не идет звонок и все тут. Сколько не жми на кнопку вызова.

Окончательно выбесившись, я уже стал звонить всем подряд. Тыкать наобум разные номера, но неизбежно в трубке стояла тишина. Пока я не наткнулся на номер Василисы.

Не знаю, каким таким чудесным образом звезды сложились на небосводе, но в трубке раздались долгожданные гудки.

– Да! Мать твою! Да! – радостно заорал я, и тут же, испугавшись, что сейчас телефон снова зависнет, взмолился, – пожалуйста, ответь!

Три гудка и в телефоне раздалось сонное:

– Слушаю?

– Привет, я влип! – выпалил я сходу.

Тишина, потом осторожное:

– Здорово…А ты кто?

– Царев Иван. Помнишь мы с тобой по Стреломёту познакомились. В кафе еще сидели, ты мне про лягушек рассказывала.

Снова небольшая пауза, потом прохладное:

– Ну здравствуй, Царев Иван.

Радости в голосе не услышал, но тут уж не до веселья.

– Вась, у меня тут такое дело, – торопливо начал я, опасаясь, что связь пропадет, – я на трассе, с какой-то дыре, в одни трусах.

– Очень смешно.

– Вообще нет. Ни одной попутки, как вымерли все. И позвонить никому кроме тебя не получается – телефон чудит. Выручай, пожалуйста. Ты моя единственная надежда. Я у поворота на деревню Бяково.

– Слушай, если это такая шутка…

– Да нет же! – в сердцах воскликнул я, – на табличке так написано. Бя-ко-во! Если ты не приедешь, то я околею и превращусь в сугроб.

В трубке снова напряженная тишина, и я прямо чувствовал, как она ищет повод чтобы отказать.

– Вась, я серьезно. Все плохо. У меня зуб на зуб не попадает, а звон моих замерзших бубенцов слышен на всю округу.

– И что ты там вообще делаешь, такой…музыкальный?

– Дурацкий розыгрыш. Забери меня отсюда, и я тебе расскажу все, что захочешь.

Тяжкий вздох:

– Хорошо, я приеду.

– Я буду пока идти тебе навстречу, в сторону города. По обочине.

– Если что, звени громче, чтобы не пропустила.

Язва. Но в этот момент, я был готов ее расцеловать.

После разговора с Василисой стало значительно веселее. Зима казалась не такой уж удручающе зимней, а трасса не такой бесконечной как прежде. Мысль о том, что скоро за мной приедет лягушонка в коробчонке, грела мою промерзшую душу.

Я воспрял духом, поплотнее запахнул полы своего блядского халатика и бодро пошагал дальше. Подумаешь, прогулка, как прогулка. Воздухом свежим подышу, закалюсь. Себя покажу.

Я представил, как колоритно смотрюсь посреди загородной трассы и рассмеялся.

Красавец мужик. Просто красавец. Прекрасен как божинька.

Мимо изредка пролетали попутки. Я уже даже устал удивляться странным водителям, которые вроде притормаживали, но стоило поравняться со мной, как снова ударяли по педали газа и уносились прочь с такой скоростью, будто им повстречался не полуголый мужик в атрибутике зимнего волшебника, а как минимум маньячелло с топором.

Вот что за люди такие? Как же сочувствие, как же помогать ближнему своему? Надо помогать! Даже если он выглядит, как придурок-эксгибиционист.

Однако на голом энтузиазме далеко не уедешь.

Не знаю сколько времени прошло – телефон после звонка напрочь отказывался включаться, часы остались где-то на вчерашней вечеринке – но я уже не чувствовал своих обдутых декабрьским ветром коленок, а звон бубенцов стал и вовсе жалобным, и хрустальным. Спасали только валенки. Все-таки знали предки толк в тёплой одежде. Если бы не это, то я бы давно промерз насквозь.

Я уже начал подозревать, что КваКва передумала и теперь сидит где-нибудь в тепле и пьет кофе с плюшками, злорадно посмеиваясь над моим позором.

И вот когда стало совсем печально, впереди, лихо вынырнув из-за поворота, появилась машина, тускло светящая желтыми фарами. Я еще не мог ее рассмотреть, но уже знал, что эта колесница летит именно за мной.

Спустя несколько минут, зеленая, хорошо потрепанная иномарка с прихваченными ржавчиной арками, надсадно чихая и кашляя, проехала мимо, развернулась и встала на обочине рядом со мной. Пассажирское стекло медленно опустилось, и я увидел Василису в ее прекрасной зеленой лягушачьей шапке. И в этот момент она почему-то показалась мне просто офигительно прекрасной. Вот просто эталон, несмотря на слегка запотевшие очки.

Из салона пленительно тянуло теплом и чем-то цитрусовым.

– Привет! – произнес я, бодро постукивая зубами.

Чуть подавшись вперед, она смерила меня строгим, оценивающим взглядом, пройдясь от наполовину оторванного помпона на макушке до валенок и обратно, остановившись на моей обветренной, наверняка малиновой физиономии.

Прошло, наверное, не меньше минуты, прежде чем она сказала:

– Здрасте, – при этом продолжая таращиться на мое лицо.

– Красавец, да? – я улыбнулся во все тридцать два зуба, а Стрельникова показала пальцем на боковое зеркало и загадочно добавила:

– Ты даже не представляешь какой.

Не совсем понимая, что она имеет в виду, я пригнулся, чтобы глянуть на свое отражение.

– Твою мать…

Я, конечно, ожидал, что у меня будет лиловый нос и синюшные губы, но к красной надписи «Мудак» и хрену во весь лоб оказался не готов.

– Это что блин такое?! – принялся тереть, но оно не поддавалось.

Похоже, добрая в хлам проработанная Светочка, использовала перманентный маркер, чтобы запечатлеть свой отзыв о моей скромной персоне. Сучка!

Теперь понятно, почему ни одна машина не остановилась!

Пока я тер свою ряху, пытаясь избавиться от надписи, Василиса вышла из машины, открыла багажник и достала оттуда огромную, лохматую шубу.

– Все, оставь в покое свое лицо. Одевайся.

Шуба весила как половина меня и воняла прелой псиной, но была просто чертовски теплой. Стоило только накинуть ее на плечи и застегнуть, как кожу закололо теплыми иголками.

Василиса отобрала у меня шапку с помпоном и нахлобучила ушанку. Не современную, модную, а самую настоящую дедовскую с одни лихо приподнятым ухом.

– Ты где такой раритет взяла?

– Где, где, – проворчала она, – с бомжами подралась.

Я представил этот эпичный бой и невольно улыбнулся. Василиса же, перехватив мою улыбку, наоборот нахмурилась:

– Теплее?

– Да, оживаю. Спасибо.

– Сейчас еще лучше станет, – откуда-то из недр своей колесницы, она вытащила серебристый термос, открутила крышку-кружку. Налила в нее и протянула мне.

Не подозревая подвоха – ну что может подсунуть девочка в очках заправского ботаника и зеленой шапке с лягушачьими глазами? Разве что чай с малиной – я щедрым глотком закинул в себя содержимое этой несчастной кружки.

Пищевод тут же опалило ядовитым пламенем, из легких вышибло весь воздух, а из глаз полились слезы.

– Эх ты ж, ёп… – я даже голос потерял от неожиданности.

Прижав кулак к губам, пытался продышаться, а Василиса невозмутимо налила еще одну порцию и снова протянула мне.