Текст книги "Привет, я влип! (СИ)"
Автор книги: Маргарита Дюжева
сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 12 страниц)
– Пей. Быстрее согреешься.
– Это что за адское пойло?
– Самогон деда Семена. На кедровых шишках…наверное. Я не сильна в этой области, – сдержано ответила Ква, закручивая крышку на термосе, – все хватит. А то с непривычки развезет. Садись.
Все еще пытаясь справиться с дыханием и слезами, я завалился на переднее и с нескрываемым облегчением захлопнул дверь, отсекая себя от сугробов. Пожалуй, на эту зиму с меня хватит прогулок на природе.
В салоне было жарко – печка тарахтела изо всех сил – пахло лимонной елочкой, бодро болтающейся на шнурке под зеркалом заднего вида. Я чувствовал, как по венам ползет благословенное тепло и организм расслабляется.
О, боги, тут еще и подогрев сидений. Я почти застонал от удовольствия и когда моя спасительница села за руль от всей души поблагодарил:
– Спасибо, что приехала. Еще немного и из меня бы получилась прекрасная ледяная скульптура.
Василиса прохладно улыбнулась:
– Если честно, я думала, что это прикол такой. Что ты решил меня разыграть с утра пораньше, – она бросила на меня быстрый взгляд, причем не в глаза, а на лоб с сигнальной надписью. Глянула, покачала головой, усмехнулась. Потом кивнула на бардачок, – там есть влажные салфетки. Попробуй, может ототрешь.
Я достал пачку и принялся тереть заиндевевший лоб, а она тем временем завела машину и не очень мягко тронулась с места.
– Ну рассказывай, как тебя угораздило.
– Это не то, о чем бы я хотел распространяться, – проворчал я, сжимая и разжимая кулаки и чувствуя, как колет отогревающиеся пальцы, – это было самое дурацкое и унизительное приключение в моей жизни.
– Ну знаешь ли, ехать черт знает куда за едва знакомым мужиком тоже не предел моих мечтаний, но я отобрала у соседа шубу, шапку и волшебное зелье, и приехала. Так что вперед, рассказывай. – Не скрывая сарказма сказала Василиса. – Настало время удивительных историй.
– Справедливо, – я потер щетинистый влажный от конденсата подбородок, – у меня бывшая есть. Светочка. Мы с ней полгода как расстались…
– По твоей вине? – Стрельникова скорее утверждала, чем спрашивала.
– Почему это сразу по моей вине? – начал было я, но под ее ироничным взглядом сдался, – ладно, может, я был где-то маленько неправ.
– Накосячил в общем?
– Ну да-да, накосячил. Не важно. Вчера она позвонила и пригласила на вечеринку. Я согласился. Чем все закончилось – ты видишь.
– Дурень, – беззлобно хмыкнула она, – соглашаться на приглашение обиженной бывшей – это что-то на мазохистском.
– Я уже понял. Просто она была такой дружелюбной, что я подумал, а почему бы и нет? Отдохну, развеюсь.
– Ну и как? Развеялся?
– Более чем. Отморозил все, что только можно было отморозить, покрасовался на всю округу разрисованной мордой, натер пятку валенком.
– Отрицательный опыт, тоже опыт. Так что наслаждайся. Тем более надпись очень даже вписывается в твой образ. Стильно, модно, молодежно.
– Эй, – возмутился я.
– Вот тебе и эй, – бесцеремонно отбрила она.
– Ты сегодня странная, – как-то невпопад брякнул я.
Образ скромной девушки в костюме лягушки никак не вязался с этим маленьким чудовищем, лихо крутящим баранку. Та Василиса, с которой у меня было наискучнейшее мини-свидание в кафе, вряд ли пошла бы добывать шубу и наливать самогон в термос. Она бы позвонила в скорую или полицию и на этом все. А эта… От этой, если честно, я не знал, чего ждать.
– В смысле странная?
– В прошлый раз, только не обижайся, ты была занудливо-правильной что ли, а сейчас…нет.
– Ах это, – она небрежно дернула плечом, – я просто старалась произвести на тебя хорошее впечатление.
– Больше не стараешься?
– А смысл? Я тебе не понравилась, химии между нами не случилось, так зачем себя насиловать, натягивая ненужные маски?
– Ну почему же не понравилась… – пробормотал я, слегка сконфуженный ее прямотой.
– Да ладно тебе, Царев. Я прекрасно понимаю, что не в твоем вкусе. Тебе нравятся с ногами, губами, сиськами и большими бестолковыми глазами. А я так себе. Не звезда. Зануда. Еще и от лягушек фанатею. Они, кстати, шикарные. И если ты не согласен – это только твои проблемы.
– Но…
– Все нормально. Не понравилась и не понравился. Зато теперь можно не притворяться.
Я хотел сказать, что такая, как сегодня она мне нравится гораздо больше. Настоящая, без вымученного старания поддержать правильную беседу. С сарказмом. Я бы даже сказал, с легкой ебанцой.
Хотел, но не сказал. Потому что ей это было ненужно. Та Стрельникова, которая сидела сейчас рядом со мной и залихватски крутила руль, худо-бедно удерживая машину в проторенной колее, не нуждалась в моем одобрении. Она просто забила на него и, выглядела так, будто скинула с плеч каменную плиту. Даже обидно стало.
Когда до города оставалось всего несколько километров, она свернула с трассы на узкую дорогу, ведущую к небольшой деревеньке с банальным названием Семеново.
– Зачем нам туда?
– Отвезу тебя на дачу, приколю наручниками к батарее и буду насильничать, – совершенно серьезно ответила Василиса, а я почему-то напрягся.
От девушки, отвоевавшей шубу у бомжей и напоившей лютым самогоном, можно ожидать всего, чего угодно.
– А если серьезно?
– Если серьезно, то тебя такого красивого, – снова кивок на мой лоб, – я в город не повезу. Да и каким бы лосем ты ни был, после такой прогулки по морозу в трусах и бусах можно запросто заболеть. Поэтому мы едем в баню.
Такого поворота я не ожидал:
– В какую еще баню?
– Друзья у меня там. Я предупредила, что везу им отмороженного, так что все готово. Сейчас будешь греться и отмываться.
– Да как-то неудобно, – замялся я, – ехать к незнакомым людям, еще и в таком виде.
– Не переживай. Они даже не заметят. Для них история «оказался голый, в валенках, на трассе и с хреном на лбу» – это уровень среднего четверга.
Куда я попал…
Глава 5. С легким паром
Семеново встретило нас тишиной, столбами белого дыма над темными крышами, и тем самым особенным запахом дровяной печи, от которого на русского человека накатывала древняя ностальгия.
Деревенька, в которую меня привезла Василиса, оказалась крошечной – две расчищенные улицы и полтора десятка домов. Мы проехали почти до самого конца и там остановились возле самой что ни на есть простой избушки, выкрашенной в голубой цвет. Два окна с белыми наличниками казались похожими на два глаза с заснеженными ресницами. В одном из них мелькнула чья-то румяная физиономия.
– Ну, что, Царев? Готов? – поинтересовалась Василиса.
– Не то, чтобы очень… – пробубнил я, глядя в зеркало. Светкино хулиганство так и не удалось оттереть. Я по-прежнему красовался смачным хреном на лбу и слегка размытой надписью «Мудак», – может, все-таки не надо? Поехали в город?
– Надо, Ваня, надо.
Тем временем ворота распахнулись, и я увидел мужика в шапке набекрень и девушку в несоразмерно большом пуховике. Она махала рукавицей, приглашая заехать, и Василиса, лихо передернув рычаг передачи, закатила во двор.
Машина остановилась, моя спутница выскочила наружу, тут же угодив в дружеские объятия хозяев, а я поглубже натянул шапку на лоб, пытаясь скрыть художества. Она не натягивалась. Как я ни старался, из-под кромки то кокетливо выглядывали нарисованные яйца, придавая моему образу некоторую, скажем так, загадочность. То многозначное «..урак»
– Это не просто позор, – сокрушенно вздохнул я, – это позорище!
Но деваться некуда. Василиса вряд ли смилостивится и разрешит отсиживаться в машине, ключи просить бесполезно – у меня с собой ни прав, ни документов. Позвонить – не получится, телефон в полной отключке.
Я вздохнул еще раз, глянул на свое убогое отражение и распахнул дверь.
Ну-с, погнали…
– Баня готова, – как раз сказал Васькин знакомый, – так что, где там твой обмороженный.
– Вот он я, – пробубнил я, выбираясь из машины.
– Здра… – голос оборвался на середине фразы.
Подруга его аж икнула:
– Мне на миг показалось, что у него … ан-нет, не показалось, – она бессовестно таращилась на мой лоб, потом как-то подозрительно поинтересовалась, – Ты случайно не Олег?
Я отрицательно мотнул головой.
– А выглядишь, как типичный Олег.
– Эй! – возмутился ее муж, которого, судя по всему, так и звали, – я вообще-то все слышу!
– А я вообще-то и не скрываю.
– Знакомьтесь, Ольга, Олег, – бойко ответила Стрельникова, которой, судя по всему, было очень весело, – А это Иван.
Глаза так и искрились смехом.
Вот зараза! Смешно ей, блин.
– Судя по надписи дурак? – не унималась хозяйка.
– Нет, – буркнул я.
– Давай уже, Царев. Снимай шапку. – подбодрила Василиса, – Пусть лучше сразу поржут.
Я наградил ее взглядом из разряда «тебе конец», но она не прониклась, только улыбнулась шире:
– Давай, давай, Вань. Не стесняйся, здесь все свои. Покажи себя во всей красе.
– А, черт с вами, – Решив, что все равно все всё увидят я стащил ушанку.
Секундная пауза, потом все трое одновременно прыснули со смеху.
– А бровями можешь пошевелить?!
Я пошевелил, после чего раздался новый взрыв хохота.
– Очень смешно, – я нахлабучил шапку обратно и, нахохлился ожидая, когда они перестанут ржать.
Они не переставали.
– Это ты его так? – хрюкнула Ольга, прикрывая половину лица ладонью.
– Ты что! – картинно возмутилась Стрельникова, – Я девочка приличная. Я такую похабщину не рисую.
– Почему это это сразу похабщина? Ты смотри какой хорошенький, аккуратненький.
– И почерк красивый, – хмыкнул Олег, добавляя свои пять копеек.
– Я бы даже сказала, каллиграфический, – подмигнула мне Василиса.
Я поднял обреченный взгляд к небу.
Где ж я так нагрешил-то? Вроде вел себя хорошо…относительно…терпимо… Ладно косячил, но ведь не настолько!
Наконец, Ольга взяла себя в руки, шмыгнула носом, смахнула варежкой слезы:
– Ладно, гости дорогие, заходите в дом. Будем отогреваться и отмываться, – и первая направилась к крыльцу.
За ней, предварительно пожав мне руку, со словами:
– Сработаемся, – двинулся все еще содрогающийся от смеха Олег.
А мы с Васькой оказались последними:
– Я тебе это припомню, – пробухтел я.
– Да ладно, тебя Вань. Не обижайся. Они классные. Уверена, вы подружитесь.
Как ни странно я действительно не чувствовал обиды, только легкое смятение из-за того, что выгляжу как придурок.
Мы зашли в сени. Васька быстро скинула свой пуховик и шапку-лягушку и шмыгнула в дом, а я задержался возле зеркала.
Не удержался, пошевелил бровями. Одной, второй, двумя сразу. И невольно улыбнулся.
Действительно смешно.
Васька была права. Хозяева дома оказались ребятами веселыми и радушными.
Ольга наградила меня почетным званием Член Совета, отобрала шубу с ушанкой и валенки. Конечно, поржала с кокетливого халатика, из-под которого торчали волосатые ноги. Потом всучила пузырек со спиртом и целую стопку ватных спонжей.
И пока они втроем над чем-то угорали в кухне – скорее всего надо мной, над чем же еще – я пристроился в прихожей, перед стареньким советским трюмо. Три зеркала беспристрастно отображали мою помятую физиономию:
– Красавец, – ухмыльнулся я, оттирая Светкины художества, – просто Красавец.
Вот мог ли я вчера, наивно соглашаясь на вечеринку у бывшей стервы, подумать, что окажусь в какой-то незнакомой деревне, с незнакомыми людьми и КваКва в придачу.
Причем КваКва будет не той занудливой девочкой, с которой я едва смог высидеть полчаса в кафе, а немного странной, но определенно нескучной язвой.
От моих усилий хрен потерял чёткие очертания и превратился в какой-то размытый, горбатый огурец, надпись тоже потекла. Темное пятно на лбу все еще оставалось, но разобрать что именно было написано уже не представлялось возможным.
Я еще немного потер и с красным от усердия лбом вышел к остальным.
– Сделал все, что мог.
Василиса подошла ближе, бесцеремонно посмотрела на меня с одной стороны, с другой, встала на цыпочки, подозрительно прищурившись:
– Ну в принципе не так уж и плохо.
– Нормально, – подхватил Олег, – остальное в бане отойдет.
Баня с утра – это конечно тот еще изврат, но с терапевтической точки зрения самое то. Я вроде согрелся, после того как Стрельникова нарядила меня в шубу и напоила адским пойлом, но все равно по коже табунами носились мурашки и нет-нет, да и передергивало. Сколько я провел на улице в трусах и бусах? Час? Два? Что-то видать подмерзло основательно, раз до сих пор моросило.
Это был самый безумный день в моей жизни, поэтому я уже даже не пытался сопротивляться. Пусть будет баня.
Мы заходили в парную, то вчетвером, обмотанные белыми простынями, то парами – отдельно мальчики, отдельно девочки. Когда все вместе – просто сидели, потели, болтали, нахлобучив на макушки войлочные шапки. Когда парами – в ход шли веники.
Шмелев мастерски владел этим видом оружия. Сначала обмакивал веники в кадку с водой, проходился от пяток до загривка, едва касаясь кожи горячими шелестящими листьями, потом начинал мелко постукивать. Потом все сильнее, сильнее, сильнее, пока наконец не начинал шлепать со всех сил.
И вот в очередной «мужской заход», когда я лежал на полке, готовый к новому этапу экзекуции, Олег внезапно спросил:
– Что у вас с Василисой?
– Ничего, – удивился я, – просто знакомые.
Даже друзьями язык не поворачивался называть нас со Стрельниковой.
– И она помчалась тебя спасать с утра пораньше? Просто так? А потом привезла к нам, хотя отродясь никого не возила?
– Просто она отзывчивая, – я пожал плечами, – пожалела убогого. Решила отогреть.
– Отзывчивая, – согласился Олег, потом хорошенько приложил обжигающим веником пониже поясницы, и строго произнес, – Ты, смотри мне, Ваську не обижай! Она хорошая.
– Я знаю.
Она и правда хорошая. Просто я не разглядел это с первого взгляда. Остановился на очках, нелепой шапке и рассказах про лягушек, и глубже смотреть не стал, решив, что ничего интересного там нет. А зря. В ней было что-то уютное и в то же время заводное.
Не модель, конечно, и ни Мисс Вселенная, но зато так задорно смеялась, когда они с Ольгой уходили в парную, а потом так визжала, когда коварная подруга, размахивая веником выгоняла ее в пушистый сугроб у крыльца. Смешно морщила нос, смахивая снег с лица. Забавная.
И вообще я, кажется, перегрелся, но мне вдруг пришло в голову, что сегодняшний день – определенно самый лучший и запоминающийся за много лет. И вся эта абсурдная ситуация с походом по заснеженной трассе была не лишена прелести. Нагулялся на свежем воздухе, напарился в шикарной бане, познакомился с прикольными ребятами, увидел Василису совсем с другой стороны… Настоящую.
Мы пробыли у Шмелевых почти до самого вечера. На улице уже начинало темнеть, когда Васька сказала, что нам пора ехать.
– Если хотите, можете оставаться на ночь, – тут же предложила гостеприимная хозяйка, – диван разложим, места хватит. Мы сами только завтра в город собираемся возвращаться.
Я поймал себя на мысли: а почему бы и нет? Ночь в деревне – это здорово. Однако Стрельникова отказалась:
– Не могу. Работа.
Ах да, работа…
Про работу-то я и забыл, а у меня, между прочим, остались всего сутки, чтобы сделать эту несчастную презентацию.
Настроение сразу как-то скисло.
– Как знаете, – развела руками Ольга, – мое дело предложить.
Мы с Олегом оказались примерно одного роста и комплекции, поэтому он пожертвовал мне старые джинсы и растянутый свитер, а еще куртку. Шубу я оставил у них. Запасной обуви не нашлось, поэтому пришлось ехать в уже знакомых валенках.
Пока машина прогревалась, мы прощались с хозяевами. Договарились встретиться в новогодние праздники и устроить очередной банный раунд. Приглашали не только Василису, но и меня, причем как само собой разумеющееся.
Кажется, сегодня мне повезло обзавестись новыми друзьями.
Напоследок мы с Олегом обменялись рукопожатиями, а девочки обнялись.
– Гоше привет, – вполголоса сказала Ольга и подмигнула Василисе.
Та бросила на меня быстрый смущенный взгляд и улыбнулась:
– Непременно передам.
– И поцелуй.
– И поцелую.
Я сделал вид, что не слышу, и что меня вообще это не касается, но почувствовал странный укол куда-то в область копчика и возмущение.
Кто такой Гоша?!
Глава 6. Дважды Спасительница
Мы выехали из Семеново на темную, пустынную трассу. Тепло от печки, уютная усталость после бани и сладкое послевкусие от времени, проведенного в хорошей компании, создавали какую-то нереальную умиротворяющую ауру.
Этого балбеса, сидящего на пассажирском и размеренно постукивающего пальцами по обивке, я видела всего несколько раз, но было такое странное чувство, будто знала всю жизнь.
Наверное, именно из-за этого чувства я и ляпнула то, о чем практически сразу же пожалела:
– Вань, давай завтра на каток сходим? Коньки, лед, все дела…
Мне почему-то показалось, что ему это может быть интересно.
Вот с чего бы это, а?
Он перевел на меня задумчивый взгляд и ничего не ответил, а мне вдруг захотелось провалиться сквозь землю от внезапного стыда.
– Ты не подумай, что я тебя на свидание зову. Мне бы это даже в голову не пришло. Просто по-дружески…
Дурында. Теперь еще и оправдываюсь.
Вот знаю же, что нельзя лишний раз рот открывать, потому что оттуда вечно какая-то чушь вылетает, и все равно открываю.
Малодушно радуясь тому, что в салоне сумрак, и Царев при всем желании не смог бы разглядеть мою пунцовую физиономию, я старательно крутила руль и делала вид, что мне плевать. Что я вся из себя такая гордая, независимая, и с мужиками на раз-два разбираюсь.
– В общем, я завтра иду на Арену к двенадцати, если надумаешь – приходи.
Боже, ну какая арена?
Он, наверняка, мечтает забыть все это происшествие как страшный сон, и меня вместе с ним, а тут я такая веселая с катком подкатила. Пойдем, Ванечка, на коньках прошвырнемся с ветерком. А Ванечка сидит и думает: да на фиг же мне ты сдалась в своей дурацкой шапке и со своими дурацкими коньками.
У меня аж очки от стыда запотели.
Удерживая руль одной рукой, второй я стащила окуляры и быстренько повозила ими по рукаву. Потом водрузила на место, очень надеясь, что Царев воздержится от комментариев и не станет размышлять на тему, куда я могу отправиться со своими приглашениями.
– Я бы сходил…
Ну, конечно, же. Как иначе.
Я бы… Непременно бы… Вот будь моя воля, сто процентов бы…
Но… пробки на дорогах, солнечное затмение, ретроградный Меркурий, понос, зубная боль, да и мама не разрешает. В общем, иди ты Василиса на фиг.
– Но? – зачем-то спросила я, подталкивая его к дальнейшему диалогу. Можно подумать, мне приятно слушать его отмазки. Просто мазохистка какая-то.
– Но у меня нет времени.
– Угу, – только и кивнула я, потом добавила, – Время оно такое. Его жалко тратить попусту.
Не то чтобы я хотела иронизировать по этому поводу, оно само как-то получилось. Все-таки с иронией и сарказмом проще воспринимать чужой отказ. Чувствуешь себя не такой ущербной что ли…
Царев мотнул головой и как-то совсем уныло уставился в лобовое окно.
– У меня действительно нет времени.
– Понимаю.
– Это вряд ли, – хмыкнул он и, посмотрев на часы, траурным голосом заявил, – до раздачи пиздюлей осталось чуть больше тридцати пяти часов.
– О как… И кто же будет эти самые…люли раздавать?
– Начальство, кто же еще, – Царев сморщился так, будто ему уже всыпали по первое число, – я должен предоставить презентацию на форум по IT. Мне доверили почетную миссию представлять нашу фирму на важном мероприятии, а я…
– А ты?
– А я все, мягко говоря, затянул. Откладывал, откладывал, откладывал. Был уверен, что как только дедлайн настает, так меня и прорвет, идеи сами посыплются, как из рога изобилия. В результате вот он дедлайн, вот он я. А идей ноль. Я уверен, что просижу остаток выходных, стеклянным взглядом уставившись в экран и пытаясь выдавить из себя хоть что-то, а в понедельник по полной облажаюсь перед начальством. Северный меня наизнанку вывернет за такой косяк.
– Может, не облажаешься, – с сомнением предположила я. Царев не производил впечатление тупицы. Парень с огоньком, но не дурак.
– Да, конечно, – невесело усмехнулся он, – поверь, дорогая моя Василиса, еще как облажаюсь. Со всем присущим мне размахом. Я в этот деле мастер. Просто гуру раздолбайства. У меня нет ни слайдов, ни внятной концепции, ни одной рабочей идеи. И остался лишь завтрашний день, чтобы все это вытащить из себя. Так что да. Я облажаюсь громко и со вкусом.
Он еще чего-то говорил о своих косяках, а я зависла на фразе «дорогая моя Василиса». И так она мне по душе пришлась, так кольнула в самое сердечко, что я выпалила совершенно неожиданное:
– Могу помочь.
– Боюсь, мне ничего не поможет. Поздно. Позор уже на пороге. Северный смазывает вазелином биту…
– Да ладно тебе. Наверняка все не так уж и плохо. И к тому же две головы лучше, чем одна.
Я запоздало подумала, что сейчас Иван решит, будто я напрашиваюсь к нему в гости, раз уж на каток не смогла затянуть, и рассмеется мне в лицо.
Однако вместо этого Царев тяжко вздохнул и сказал:
– От помощи я бы не отказался. Только где ж я найду такого безумца, который согласится угробить целый выходной на разработку чужого проекта.
– Уже нашел, – сказала я, и вместо того, чтобы высадить бедолагу где-нибудь на остановке, а самой отправиться домой, грозно произнесла: – Адрес!
– Советская, восемь, – выдал Иван, обескураженный моим напором.
И я, не давая самой себе шанса передумать, вдавила педаль газа в пол.
Когда приехали к его дому, я была в шоке от самой себя и сидела тише воды, ниже травы, судорожно сжимая руль потными ладошками.
Моя смелость и порыв всех спасти, потому что я жуть какая умная, за время дороги порядком подсдулись, уступив место привычному страху ляпнуть что-нибудь не то. Вдобавок стало очевидно, что несмотря на все мои усилия, самовнушение и прочие попытки быть сильной и независимой, я умудрилась увлечься Царевым. Причем гораздо серьезнее, чем казалось на первый взгляд, потому что не получалось быть отстраненной.
Это плохо. Это очень плохо, когда он весь из себя такой красавец, что его не портят даже валенки и нецензурные художества на лбу, а у тебя шапка-лягушка и очки от волнения потеют.
Где он и где я?
Так… Стоп…
Не я ли обещала самой себе, что больше никаких закомплексованных Василис, постоянно думающих о том, как бы произвести хорошее впечатление и при этом не облажаться? Я это уже проходила, интересного мало.
И вообще у меня рядом вон какой колоритный образец самоуверенности сидит. Попал в нелепую ситуацию, сделал рука-лицо, поржал и дальше. Уверена, еще и рассказывать будет эту историю, как нечто забавное. Вот с кого пример надо брать.
Узел в груди ослаб.
Действительно, чего это я, хорошо же все было.
И только поднимаясь к нему на седьмой этаж, я, наконец, поняла в чем причина потных ладошек и ускоренного сердцебиения.
В том, что я иду к нему домой. Мне не так-то часто доводилось бывать в гостях у парней, чтобы спокойно относиться к такому приключению. Одна мысль о том, что мы останемся вдвоем, и…
И что?!
Можно подумать, он с порога набросится. Сделает брутальное «р-р-р-р», страстно сорвет с меня шапку и полюбит изо всей дурацкой мочи.
Аж смешно стало. Правда подходя к квартире, я немножко все-таки напряглась, невольно думая о том, что трусы можно было надеть и посимпатичнее.
Хотя кому какое дело до моих трусов?
Цареву вот точно плевать, потому что, едва распахнув дверь, он блаженно вздохнул:
– Дом, милый дом, – потом правда сконфуженно сморщил нос, – на беспорядок не обращай внимания.
– Попытаюсь, – натянуто улыбнулась я, чувствуя легкий укол разочарования.
Все-таки была мысль, что «р-р-р» случится, была…
Иван проводил меня в кухню, поставил чайник, а сам сбежал в комнату, якобы чтобы переодеться, но я явственно слышала, как он шуршит каким-то добром распихивая его по шкафам.
Вернулся он через десять минут, немного запыхавшийся, растрепанный, но довольный. А я вдруг подумала, что в домашних серых брюках и широченной белой футболке, в которую вместится три Царевых и еще для меня место останется, он выглядел ничуть не хуже, чем в деловом костюме. Какой-то уютный что ли
Чтобы не таращиться на него, я сделала вид, что меня очень интересует вид из окна. И не важно, что там темно и снег кружит, укрывая белой пеленой соседние дома.
– Голодная? Чай, кофе?
Потанцуем… – мысленно добавила я, а я вслух сказала:
– Нет времени на глупости, тащи сюда свой проект. Ну или что там у тебя есть.
Иван потер шею и обреченно вздохнул:
– Ничего нет.
– Тема форума? Требования? Регламент? Это-то должно быть.
– Это есть, – согласился он, по-мальчишески смущенно улыбаясь.
У меня снова куда-то кольнуло и снова пришлось напоминать себе, что между нами чисто дружеские отношения. Я его не интересую, он меня тоже, так что нечего тут краснеть и фантазировать.
Пока я боролась со своими влюбленными тараканами, Царев принес ноутбук, какие-то брошюры и даже толстенную папку с рабочими распечатками.
С них я и начала. Пролистала кучу страниц с таблицами, кусками программного кода и описанием программного обеспечения, которым занимается его фирма.
– В принципе все понятно. Предлагаю начать, с… что?
Иван крайне подозрительно смотрел на меня, потом так же подозрительно уточнил:
– Все понятно?
– Конечно. Сначала давай накидаем канву, потом уже будем раскручивать.
– Раскручивать?
– Да. Сделаем небольшой обзор конкурентов, обозначим наши преимущества. Затем перейдем к архитектуре, интерфейсу, демонстрации основных функций и возможностей. Дальше надо будет подтянуть актуальные данные по внедрению программы, поделиться успешными кейсами… Чего ты на меня так смотришь?
– Я просто не знал, что…Царевны-Лягушки настолько умные.
– Ах это… – я пожала плечами, в очередной раз покрываясь мурашками от его взгляда, – забыла сказать – мои основные направления – UX-дизайнер и Web-аналитика.
Теперь он на меня смотрел с восхищением.
Правда через миг подозрительно уточнил:
– Прикалываешься?
Я сделала вид, будто задумалась:
– Вроде нет.
– Как же тебя тогда занесло к нам под елку?
– Я бы могла притвориться, что ради денег и удовольствия, что работенка непыльная, ходи себе да ходи, лапками маши, фотографируйся со всеми желающими. Но на деле все гораздо банальнее. Я просто не смогла сказать «нет» одной приятельнице. Она уговорила меня подменить ее пару-тройку раз. По факту получилось пять, – кисло улыбнулась я, в очередной раз вспомнив о том, что отстаивать собственные интересы точно не моя суперспособность, – четыре уже отработала. Остался один, через неделю. И все, свобода… Если, конечно, не позволю уговорить себя еще на несколько выходов.
Признание далось мне непросто – я покраснела, смутилась и почувствовала себя так, будто это меня выкинули на трассе в костюме снеговика на голове тело.
Я не умею говорить складно, а уж говорить о собственных проблемах – и подавно. То стыдно, то непривычно, то кажется, что все это глупости и никто меня не поймет. Чем окружающие зачастую и пользуются, воспринимая молчание, как знак согласия.
Царев хмыкнул:
– Ты в следующий раз ко мне обращайся, я за тебя откажусь. И если надо, запросто избавлю от желания впредь соваться к тебе с такими вопросами.
Кажется, покраснеть еще сильнее было нельзя, но я ошиблась. После этой небрежной Ванькиной фразы у меня так закалило щеки, что неудержимо хотелось приложить к ним чего-нибудь холодного, или умыться.
– Спасибо.
Мне бы хотя одну тысячную его уверенности в себе, и жизнь бы заиграла новыми красками. Например, я могла бы воспользоваться тем, что мы одни у него дома, и включить роковую соблазнительную кошечку. Такую, чтобы рррр, мяу и кокетливо лапкой царап.
Но с самоуверенностью было плохо, поэтому я включила деловую лягушку:
– Меньше болтовни, больше дела Вань. Работенка, судя по всему, предстоит не из легких.
Он тут же приуныл:
– Кажется, мы не справимся.
– Побольше уверенности!
– Мы точно не справимся!
Я только покачала головой, с трудом пряча улыбку в уголках губ, и подтянула к себе ноутбук:
– Все! Работаем!
Ну мы и начали.
Он быстро ввел меня в курс дела, легко отвечая на вопросы. Видно было, что в теме разбирается отлично, не тупорез какой-то. А вот раздолбай знатный.
По-хорошему эту презентацию надо было начинать делать не в тот момент, когда уже сроки поджали и хвост загорелся, а за месяц. С чувством, с толком, с расстановкой. Продумывая каждый слайд, каждую надпись, чтобы достичь максимальной выразительности и попадания в цель.
Ну или хотя бы за неделю, строго по плану, методично, с небольшим запасом на корректировку и внесение исправлений. Но никак не за полтора дня до дедлайна!
И в то же время я испытывала дикий азарт. Мне нравилось работать со сложными задачами, когда нет времени на разгон и размусоливание. Когда надо собраться и сразу с места в карьер.
Это круто. Это прокачивает навыки и стрессоустойчивость, а еще очень сплачивает.
Спустя час, мы уже сидели бок о бок с Царевым, пялились в экран, спорили, накидывали друг другу идей «что, если», пили горький кофе и хватали бутерброды с одной тарелки.
Я хозяйничала у него в холодильнике, да и в целом на кухне, как у себя дома. И колбасу резала, и пиццу какую-то откопала в морозилке, и гору мандаринов выставила на стол в красивой тарелке.
Ну а, что у меня, когда мысль идет – я ем, а сейчас этих мыслей было хоть отбавляй.
Презентация медленно, но верно продвигалась вперед. Мы сначала накидали план, потом сделали «скелет», базируясь на основных пунктах, потом начали добавлять детали, как игрушки на новогоднюю елку.
Попутно умудрялись обсуждать какую-то ерунду, шутили и рассказывали забавные истории. Хохотали до слез над глупым видео про котов.
С небольшими перерывами на сон по очереди мы провозились над этой презентацией сутки. Глаза уже были в кучу, но работа шла, и никто из нас не хотел останавливаться, потому что горело. Я даже не помнила, когда успела переодеться в его футболку и откуда у меня взялась своя зубная щетка!
Атмосфера была предельно рабочей, но в то же время до странного уютной. И несмотря на усталость, я поймала себя на мысли, что не помню, когда в последний раз чувствовала себя настолько на своем месте.
К пяти утра понедельника презентация была готова, а мы выглядели как два весьма потрепанных зомби.
– Я сделала все, что могла, – сказала я, бессовестно зевая в кулак, – Дальше сам.
– Вась, спасибо тебе. Я бы и половины не успел без твоей помощи. Ты моя спасительница. Причем дважды!
– Да брось. Мне самой было интересно. Хороший опыт, – снова зевнула.
– Если хочешь, можешь остаться и поспать, – внезапно предложил Царев, когда я засобиралась домой, – я дам тебе ключи.
О, я бы с радостью, потому что спать хотелось чудовищно, но у меня были обязательства, которыми я и так уже два дня пренебрегала.
– Спасибо, за предложение, на меня ждут.
– Гоша? – внезапно спросил Иван.
– Она самый. Сейчас приду, будет ворчать и осуждающе смотреть.
