Текст книги "Привет, я влип! (СИ)"
Автор книги: Маргарита Дюжева
сообщить о нарушении
Текущая страница: 6 (всего у книги 12 страниц)
Глава 11. Подстава подстав
Очередной суматошный день начался очень даже мирно.
Я проснулась, потянулась, немного поиграла в телефоне, складывая по три кристаллика в ряд, потом неспешно выпила кофе с круассаном…
Эдакая мечта наивного удаленщика.
Потом включила ноутбук и понеслось. Почта. Созвоны. Срочное ТЗ. Не менее срочные правки. Переписка с потенциальным клиентом, которому хотелось красиво, быстро и дешево. Диалог из разряда:
– Я хочу разработку под ключ, полное сопровождение и неограниченные правки.
– Вам выслать прайс на услуги?
– Зачем? У меня есть тысяча рублей, я уверен, этого более чем достаточно для оплаты такого объема работы. Тем более плюсом я сделаю пост на своей странице с указанием вашего имени, а еще порекомендую своим друзьям.
– Боюсь, я вынуждена отказаться от сотрудничества, потому что работаю исключительно по прайсу.
– Вам не нужны опыт и положительные отзывы? Какой же вы тогда профессионал?
Объяснять, что как раз по причине своего профессионализма отказываюсь от столь заманчивого предложения, нет смысла. Такая категория клиентов уверена, что они бы и сами все прекрасно сделали, просто времени нет. И вообще там дунуть-плюнуть и все готово, поэтому нормальные люди такое делают вообще за бесплатно.
Знаю. Сталкивалась. До свидания.
Кажется только глазом успела моргнуть, а полдня уже пролетело. И начался новый виток звонков.
Сначала Марина:
– Привет, ты можешь приехать немного пораньше? У меня тут форс-мажор образовался, – затараторила она в трубку с таким напором, что мне некуда было даже слово вставить, – дали поручение, которое надо сделать вот прям сейчас и никто кроме меня не может. Представляешь?
– Невероятно…
– Вот и я о том же. Все хитросделанные бессовестно отказались, а мне теперь бегай. Ты просто не представляешь, как я возмущена.
– Отчего же? Очень даже представляю, – промямлила я, как раз пребывая в том самом возмущении, о котором она говорила.
Ирония снова не удалась, потому что Марина продолжила напирать, даже не услышав мой писк.
– И вот теперь я должна все бросить, поменять свои планы и делать то, что мне не нужно. Просто взяли и скинули на меня свои проблемы. Нашли, как говориться, крайнюю.
Я только тихо пыхтела в трубку – на большее не хватило сил.
– Так что Вась, пожалуйста. На полчасика раньше приезжай. Иначе я ничего не успею. Договорились? – она даже не стала вслушиваться в мое невнятное пыхтение, – вот и славно. Жду. Пока.
Она сбросила разговор, а я завизжала от негодования, затопала от бессильной ярости, потом побила подушку в надежде, что полегчает. Потом пошла собираться. А как иначе? На меня ведь рассчитывают.
Пока одевалась, ругала себя последними словами. Да что за тряпка такая? Просто позорище.
Как еще я с такой мягкотелостью умудрилась отказаться от того наглого клиента, который хотел все и сразу, и за тысячу рублей. Надо было и его брать. Чтобы уж напрочь погрязнуть в этом болоте.
Перед выходом показала своему отражению язык буркнула:
– Так тебе и надо, – натянула поглубже шапку и от правилась в путь.
За ночь снова насыпало снега, поэтому пока машина прогревалась, пришлось изрядно попотеть, размахивая лопатой. Потом по нечищеной колее выезжать из двора и вливаться в неспешный поток автомобилей и ползти чуть ли не на другой конец города.
А могла сидеть дома. Пить чай, кормить Гошу зофобасами, заниматься своими делами, готовиться к встрече с Царевым.
Пусть у нас не свидание, а встреча по делу, но все равно волнительно.
– Дура ты, Васечка. Дура! Мягкотелая вафелька, – сокрушенно вздыхала я, накручивая баранку руля.
Когда я уже приехала на место и запарковалась возле маленького магазинчика, занимающегося продажей зоотоваров, позвонила Юля:
– Ну что, Вась, отменила свой магазин? – забыв о приветствии, спросила она, – Я тебя уже жду…
Да, блин…
Я забыла про нее. Вернее, не забыла, а понадеялась, что каким-то внутренним чутье и интуицией она уловит мое состояние, сама все поймет, сделает выводы и не станет больше спрашивать. Понадеялась, что проблема рассосется сама собой, и мне не придется напрягаться и говорить человеку неудобное «нет».
Увы. Не рассосалось. И говорить «нет» все-таки придется.
Как же я это не люблю, кто бы знал.
Внутри все сжимается, сердце замирает и хорошо знакомое чувство вины по-хозяйски расползается в груди.
Я испытывала гребаную вину за то, что не могла сделать то, что не хочу делать. И не должна делать!
Я прекрасно понимала, что меня используют, чтобы облегчить себе жизнь за мой счет, но маленькая девочка внутри меня… девочка, которую приучили быть ответственной и исполнительной и всем делиться, вся в расстройствах. Как же так?! попросили помочь, а не получается?! Это же стыд, позор.
Я осознавала, что на самом деле я просто удобная, безотказная и делюсь всем исключительно за свой счет.
Я все осознавала, все понимала, только фиг ли толку?
– Юль, понимаешь…
– Только не говори, что ты все-таки туда поперлась! – возмутилась она, даже не дослушав.
– Я обещала.
– Ты и мне обещала.
Нет. Такого обещания не было. Я сказала, что посмотрю, подумаю, попытаюсь. Никаких обещаю. Только это не важно, потому что язык в жопе, и в слух звучит бездарное:
– Извини.
– Капец, Вась… Ну я же просила, неужели так сложно было помочь? Кто вообще так делает?! Пффф, – в трубке сердито пыхтело, – По твоей вине теперь весь вечер насмарку! Мда, не ожидала я от тебя такой подставы.
Моя глупая внутренняя девочка была готова разрыдаться от стыда и искала, чтобы предложить взамен, чтобы сгладить чужое разочарование и недовольство.
– В общем, не приедешь, да? Я правильно поняла? – еще раз с нажимом перепросила она.
– Прости.
– Ну и фиг с тобой, – и бросила трубку.
А я печально шмыгнула носом, вышла из машины и, чувствуя себя самым настоящим говном, поплелась в магазин.
– Ну, наконец-таки, – Марина аж руки к потолку подняла в благодарственном жесте, – я вся извелась, пока тебя ждала
Она уже была полностью собрана. В пуховиках, уггах, и даже шапку натянула.
– Вообще-то, я приехала на пятнадцать минут раньше.
– Угу, – отмахнулась она, – так, Васечка, как тут все работает ты знаешь…
Конечно знаю, потому что уже сбилась со счета сколько раз ее подменяла.
– … поэтому оставляю тебя за главную. Рули!
– Хорошо, – я расстегнула куртку. Смахнула с волос хлопья снега, успевшие налипнуть пока шла от машины до магазина, переобулась. Да, у меня здесь даже сменная обувь имелась, настолько часто я сюда наведывалась, – во сколько вернешься?
– Сразу, как только все сделаю, – беспечно ответила Марина, копошась в своей сумочке.
– У меня в семь важная встреча, поэтому крайний срок, до которого я могу здесь находится – это восемнадцать ноль-ноль.
Она чуть сморщила свой остренький носик:
– Да-да. До шести точно вернусь. Не переживай. Я вообще быстро – одна нога там, другая здесь, – она наконец выудила из недр сумки яркий блеск для губ, обновила макияж и, махнув мне пальчиками, полетела к выходу: – Ну все, я побежала. Если что – звони.
Я осталась в магазине за главную. Середина рабочего дня, поэтому людей практически не было. За первые полчаса ко мне заглянула только одна бабушка – набрала пакетиков с влажным кошачьим кормом, да девочка с папой, чтобы купить коробочку корма для хомячка.
Больше никого. Перед новым годом людей больше волновала закупка продуктов к праздничному столу и подарков, чем товары для животных. Поэтому я скучала. Даже пожалела, что на всякий случай не взяла с собой ноутбук – могла бы поработать, пока есть время.
Увы, ноутбука не было, зато имелась скука. Которая в итоге привела к тому, что я, вооружившись пачкой салфеток для уборки, принялась тереть заляпанный прилавок.
– Одни пальцы кругом, – сокрушенно пыхтела, оттирая очередной масляный след, – и крошки…
Потом начала наводить порядок на прилавках. Поставила ровно коробки и пакеты с кормом. Передвинула флакончики с шампунями и прочей звериной косметикой так, чтобы клиентам было лучше видно. Переставила ценники, потому что кое-где они вообще были приделаны наобум.
Потом переставила клетки для грызунов и птиц, потому что прежнее нагромождение выглядело крайне нестабильным и коварно заваливалось на один бок.
В общем, нашла себе дел. И занималась ими до тех пор, пока не пожаловал очередной посетитель, которому потребовался огромный мешок корма для собак особо крупных пород – еле выволокла его из подсобки. Потом наоборот пришли за кормом для малышки чихуахуа. Со следующим клиентом долго обсуждали какой наполнитель для кошачьих туалетов лучше. Как комкуется, долго ли держит запах, не съест ли его хвостатый. Затем подбирали химию для аквариума – растения пожухли и надо было их чем-то подкормить. Я подозревала, что дело еще могло быть в свете, но это уже не ко мне, а в специализированный магазин.
Я продала качели для попугая и колесо для шиншиллы. Сладкие палочки для хомяков, мешок сена для морских свиной и гамак для хорька. А еще варежки-пуходерки, когтекточку и когтерезку, средство от глистов и противоблошные капли.
Затем пришла сухонькая бабулечка, которой хотелось купить лакомства на развес для любимой кошечки, но денег было мало. Она долга мялась, выбирая между тремя видами, в итоге все-таки остановилась на самом дешевом. У меня ком поперек горла встал, когда она высыпала на прилавок монеты из потрепанного, подшитого черными нитками кошелька, и, низко склонившись, принялась их считать.
Я насыпала ей в два раза больше, а потом еще и других видов взвесила:
– Вам повезло. Только сегодня акция и как раз на кошачье лакомство. Один берёшь – два в подарок.
– Спасибо, – она чуть не прослезилась, забирая дрожащими пальцами драгоценные пакетики с сокровищами, – и от меня, и от Мусеньки. Будет у нас праздник.
У меня самой глаза защипало.
– С наступающим! И вас, и Мусеньку.
Она ушла, а я добавила в кассу деньги за ее «покупку». Не обеднею.
Покупатели и дальше тянулись неспешной вереницей, покупая то мелочи, то что-то покрупнее, и за всеми этими хлопотами я даже не заметила, как пролетело время.
Пять часов.
Марина еще не появлялась и не звонила. Я подождала еще минут десять, потом все-таки решила напомнить о себе. На всякий случай. Ну мало ли…
На первый звонок она не ответила. Как и на последующих три.
Я немного напряглась. Подождала еще десять минут, чтобы не казаться слишком навязчивой и позвонила еще раз. С тем же результатом.
– Не слышит, – пробубнила я, смущенно потирая кончик носа, – едет, наверное.
Еще чуть-чуть подождала, тарабаня кончиками пальцев по свеженатертому прилавку и не отводя взгляда от темного экрана.
Подруга не перезванивала. Тогда я ей написала: Все в порядке?
Сообщение так и осталось непрочитанным.
Да что такое? Может, случилось что-то?
Тут уж я принялась названивать со всей настойчивостью, на которую только была способна. Еще десять минут упорной борьбы с молчанием и в трубке, наконец, раздался веселый Маринкин голос:
– Да, Васен!
– С тобой все в порядке? Ты не отвечала…
– Тут просто шумно, я не слышала.
В трубке действительно раздавались громкие голоса и… музыка?
В машине, наверное, едет…
– Надеюсь, ты не забыла? В шесть мне надо уйти.
– Да-да, помню, – беспечно заверила Марина, – буду как штык, не переживай. Я уже в пути.
– Хорошо, жду.
К шести я уже была готова и пританцовывала за прилавком, то и дело поглядывая на часы. Сейчас быстренько заскочу домой, переоденусь и побегу на встречу к Ивану.
Интересно, как там у него кот? Поладили? Мне жуть как хотелось узнать, как обстоят дела у лохматого…да ладно, кого я обманываю, мне жуть как хотелось увидеть самого Царева.
Пришлось прикусить губы, чтобы сдержать улыбку, которая нагло лезло наружу от любой мысли об Иване. Все Василиса, никаких улыбок! Собраннее надо быть, строже! Не хватало еще чтобы покупатели подумали, будто я немного не в себе.
Да куда там! Меня просто распирало от предвкушения.
– Скоро, скоро… – напевала я, едва сдерживая игривую радость и волнение.
Однако часы уже показывали шесть ноль пять, а Марина еще так и не вернулась…
Все еще уверенная, что подруга на подходе, я на всякий случай позвонила еще раз.
– Марин, ну ты где?
На заднем плане все так же раздавались музыка и голоса. Сама Марина звучала весело и, даже подняв трубку, продолжала с кем-то говорить. И лишь спустя несколько секунд переключилась на наш разговор:
– Васенька, пробки. Скоро буду. Не переживай.
Снова залп хохота.
– Ты сейчас где? – подозрительно спросила я.
– В пути. Все, скоро буду. Пока-пока.
Связь оборвалась настолько стремительно, что я даже не успела ничего сказать.
– Так… – пробубнила себе под нос, – так…
На самом деле ничего не так! Интуиция подсказывала, что Марина не прибежит ни через пять минут, ни через пятнадцать.
Не знаю по каким таким важным делам она изначально убегала, но сейчас подруга явно расслаблялась.
– Наверняка этому есть объяснение…
И я честно пыталась найти это самое объяснение. Все те двадцать минут, которые пролетели пока обслуживала клиентов, которые шли один за другим и брали какие-то мелочи. В основном сухой корм на развес или игрушки для питомцев.
Как только выдалась свободная минута, я снова набрала Маринин номер.
В этот раз она молчала долго – мне пришлось набирать трижды и считать бесконечные гудки – и когда ответила, голос ее звучал уже недовольно.
– Да, Вась?
– Марин, ты где?! Я тебя жду.
В этот раз музыки почти не было слышно, как будто собеседник ушел в другое помещение и прикрыл за собой дверь.
– Слушай…понимаешь… тут такое дело… я немного задерживаюсь… по непредвиденным обстоятельствам.
– Марина! Какие непредвиденные обстоятельства? Мне некогда, у меня свои планы.
Она раздражено цыкнула в трубку:
– Ой, Вась, ну еще немного подожди. Я скоро приеду.
– Ты говорила это полтора часа назад.
– Я не виновата, что…
Она не договорила, потому что в трубке раздался заигрывающий мужской голос:
– Мариночка, давай скорее к нам. Там горячее уже несут! Сейчас будем под стейки тост толкать!
Горячее? Стейки? Тост?!
– Ты на корпоративе что ли?
В трубке раздалось пыхтение, как будто кто-то на кого-то шикал и махал руками, пытаясь выпроводить. Потом тяжкий вздох:
– Да, заскочила на пару минут, – и тут же с претензией, – а что нельзя?
– Марин, можно. Хоть всю ночь напролет, но мне нужно уходить. У меня в семь часов своя встреча.
– Вась… ну какая у тебя встреча.
– С мужчиной.
– Угу, – хмыкнула она, словно не верила, будто я вообще знаю, что такое мужчина и как он выглядит.
Мне так обидно стало, что я не выдержала:
– Что угу? Мы с тобой договорились, что я тебя подменю на несколько часов, потому что у тебя дела важные. А ты в итоге ушла на корпоратив!
– Я не виновата, что мне как самой крайней поставили смену в этот день. Я вообще-то пахала весь год и тоже имею право на отдых.
– А я какое отношение имею к твоему отдыху?! – я всплеснула свободной рукой, все больше и больше приходя в замешательство, – закрыла бы магазин и спокойно шла, куда тебе надо.
– Я бы с удовольствием закрыла, – недовольно фыркнула она, – но начальник не разрешил.
– И поэтому ты решила использовать меня?
– Ну Вась, ну не ворчи, – уже миролюбиво проворковала подлая подруженька, – ты бы все равно дома сидела.
– Я же предупреждала, что у меня встреча! Меня ждут.
– Позвони, попроси, чтобы подождали еще.
Ага. Я так и представляю Царева, который будет тихонько стоять в уголке и ждать, когда же Василиса Преглупая и Пренаивная разберется со своими проблемами.
– Я не могу! Встреча важная!
Зачем я вообще объясняю, какая у меня встреча? Мы договорились на несколько часов, а не на безлимитное использование. Я не обязана ни оправдываться, ни что-то разъяснять
– В общем, если в течение пятнадцати минут ты не вернёшься, я все выключаю, закрываю и ухожу! – грозно сказала я.
– Вась! Так не честно!
– И ключи от магазина я тебе не повезу! Сама за ними приедешь!
– То есть ты хочешь, чтобы у меня были проблемы? – уже с наездом поинтересовалась она.
Маленькая Василиса в этот момент наверняка бы смутилась и снова ушла в оборону, начала бы мямлить что-то из разряда «понимаешь, мне надо…», «я бы с радостью, но не могу…» и прочий бред.
Однако мысли о Ваньке удивительным образом придали мне решимости:
– Я тебе сразу озвучила свой тайминг и важность предстоящей встречи.
– Я не понимаю, тебе трудно что ли еще немного задержаться? – совершенно искренне недоумевала она.
Почему-то всем охота повеселиться перед Новым годом за мой счет. Одной только мне ничего не надо. Должна понять, войти в положение, поддержать, подстраховать, заменить. И при этом еще не гундеть, не названивать, не мотать нервы. По первому щелчку менять свои планы и подстраиваться. Ждать.
– Я не буду задерживаться, Марина. Чужой корпоратив – это не тот повод, ради которого надо отменять важные дела, – если бы у нее действительно были какие-то проблемы, какой-то форс-мажор и беда, я бы конечно осталась, но ради танцулек и тостов под стейки – пожалуй нет, – У тебя пятнадцать минут, потом лавочка закрывается.
– Подруги, вообще-то, так не делают, – теперь она обиделась.
Я силой воли придавила ту угодливую часть меня, которая робко спросила «может, подождем еще? Ну неудобно же, у человека планы были», и ответила на манипуляцию:
– Полностью с тобой согласна. Не делают. Пятнадцать минут.
– Ладно, раз ты так настаиваешь… – раздраженно буркнула она и скинула звонок.
Никакого чувства вины! Хватит! Сколько можно уже!
Это я себя ругала, чтобы не дать слабину.
Как запереть знаю, как поставить на сигнализацию – тоже. Кассу закрывать не умею, но это и не мои проблемы. Пусть приезжает когда захочет и сама с этим разбирается! Жду пятнадцать минут и ухожу.
О том, чтобы заскочить домой речи уже не было. Мне бы просто успеть к семи к Цареву!
Пятнадцать минут пролетели, как ветер, и конечно же никто никуда не пришел.
На звонки ответа не было. Только сообщение сердитое прилетело.
Я же сказала, что скоро приеду!
Насколько растянется это «скоро» я уже даже не бралась предполагать.
Все, с меня довольно! Ухожу!
Сердито бухтя себе под нос, я вышла из-за прилавка и пошагала к дверям.
Один шаг, второй, третий…
Скорость упала. Решимость дрогнула.
Еще три шага…
На плечи словно опустилась тяжелая бетонная плита.
Еще два…
Что ж так сложно-то? Почему я не могу просто послать и уйти?
Еще шаг.
Я встала, так и не дойдя до двери. Совесть, объединившись с гребаным «надо», приковала меня к месту.
А что, если у нее действительно проблемы будут? Премии лишат, или уволят?
Это, конечно, не мои заботы, но как я потом буду смотреть в глаза человеку?
А если с кассой какие проблемы? Да мало ли что еще может случиться.
Я чуть ли не ревела. Гордость и здравый смысл говорили, что так нельзя. Что это чистой воды потребительское отношение, и от таких друзей вообще надо держаться подальше, потому что они объявляются только когда им самим что-то надо и кладут болт на мои просьбы планы и желания, но натянутая струна комплексов отчаянно и зло звенела внутри, не позволяя на все махнуть рукой.
Я всхлипнула, прекрасно понимая, что не могу себя перебороть и обреченно стащила шапку с головы.
Слабачка.
Я самая настоящая слабачка, которая не умеет отстаивать свои интересы и личные границы. Тряпка
В магазин ворвался толстый мужчина:
– Мне нужны собачьи консервы! Семь банок!
И вместо того, чтобы сказать ему, что магазин закрывается, я поползла обратно за прилавок, выдала ему эти несчастные консервы. И пока он копался в них, проверяя сроки годности с тоской смотрела на часы.
Без десяти семь.
Я уже никуда не успевала. Даже если случится чудо, и Марина появится вот прямо сейчас – а она, конечно, ни черта не появится – я все равно не успею к Цареву. А он ждать не станет и мигом найдет себе занятие, потому что не такая уж у нас и важная встреча. Прочитать про корм для кота и особенности содержания, можно на любом сайте.
Поэтому, едва дыша от разочарования, я отправила ему сообщение.
Прости, я не приду.
Он перезвонил сразу. Я даже телефон из рук выпустить не успела, как он завибрировал от входящего.
Я сморщилась и уныло ответила:
– Слушаю.
– У тебя что-то случилось? – с ходу спросил он.
– Все хорошо, – натянуто улыбнувшись, я забрала деньги за консервы, отдала мужчине пакет с консервами.
– Я же слышу по голосу, что ничего хорошего.
– Вань, все хорошо. Честно.
– Ты не хочешь меня видеть?
– Что…Что?! Нет! Конечно, хочу! – излишне поспешно ответила я и тут же покраснела.
– Тогда в чем проблема?
– Просто…понимаешь… я подругу на работе подменяю.
– Опять под елкой скачешь?
– Нет, другую. Она обещала прийти в шесть, а до сих пор не пришла. Вот жду…
– Понятно, – ухмыльнулся он, – чужая работа превыше всего.
Я смутилась, покраснела еще сильнее и промямлила:
– Прости, что так получилось. Может, завтра?
– Угу. Непременно. Ладно, трудись, не буду отвлекать, – сказал и отключился.
Ну вот, кажется, я и Царева умудрилась обидеть.
Сейчас точно зареву.
Что ж у меня вечно все через жопу-то, а? Понимаю, что никто не виноват, что большую часть проблем создаю себе сама, но от этого легче не становится.
Зачем-то еще раз позвонила Марине, хотя это уже не имело никакого смысла. Она не ответила, но прислала очередное требовательное сообщение: «жду такси, не закрывай магазин».
Да я бы и не смогла закрыть. Потому что кишка тонка.
В очередной раз чувствуя себя слабым ничтожеством, я продолжала на автомате обслуживать клиентов, даже не поднимая на них взгляд. Словно чувствуя, как мне хочется поскорее уйти из этого места, они валили толпой. Даже очередь организовалась. Кому корм, кому опилки, кому наполнитель для туалета.
– А мне, пожалуйста, консультацию по содержанию бродячего кота, – раздался голос, от которого я испуганно вздрогнула.
Перед прилавком, заправив руки в карманы, стоял Царев в куртке нараспашку.
У меня аж дар речи пропал. Открыла рот – а слова не прозвучали. Закрыла рот. Мотнула головой, пытаясь отогнать видение.
Оно не отгонялось, продолжало стоять напротив меня и, нагло вскинув, брови улыбалось.
– Вань…ты как тут оказался? – почему-то шепотом спросила я у него.
Мне ведь не кажется? Это действительно Царев? Живой? Не глюк?
– Айтишник я в конце концов или нет, – самодовольно поинтересовался он, – по геолокации пробил. Как дела?
Как дела? Я невольно улыбнулась. Теперь хорошо…
– Вот, как видишь, тружусь в поте лица.
– Ммм, – протянул он, неспешно проходя мимо полок с цветными коробками, – как всегда по доброй воле и на безвозмездных началах?
– Не совсем, – призналась я, – а ты зачем пришел?
Царев взял с полки какой-то пакет, покрутил его, поставил обратно, потом обернулся ко мне и совершенно серьезно сказал:
– Кто-то же должен вытаскивать Царевну Лягушку из этого болота.
Меня никто никогда ниоткуда не вытаскивал. Я всегда сама карабкалась, как могла и с переменным успехом, поэтому от его слов совершенно растерялась.
Уставилась на него во все глаза, а Ванька смотрел в ответ, и в его взгляде было что-то странное и совершенно не читаемое.
И именно в этот момент вернулась Марина.
Царева она заценила сразу.
Буквально две секунды и вместо оскорбленной барышни, переполненной негодованием и претензиями, перед нами предстала кокетливая нимфа. Тот самый наклон головы, взгляд из-под ресниц, прядь волос, накрученная на палец, и улыбка, из-за которой у меня чуть хвост не задымился. Захотелось схватить пуходерку и хорошенько так причесать подруженьку, которая мало того, что два часа моего времени спустила в унитаз, так еще и смела заглядываться на моего…моего… моего боевого товарища по спасению бродячих котов!
Уж не знаю по какой именно причине – внезапная симпатия, вспыхнувшая при виде Ивана, или желание отыграться на убогой Василисе, посмевшей отказать и выдернуть ее с корпоратива, но Марина походкой от бедра пошла в атаку, на ходу расстегивая свою белую куртку, чтобы продемонстрировать глубокое декольте и подвеску-завлекалочку, которая мерцающей цепочкой спускалась между двух, изрядно подталкиваемых кверху пуш-апом округлостей.
Я чуть не закипела, но Марина даже не смотрела в мою сторону – все ее внимание было сконцентрировано на Царева.
– Я могу чем-то помочь? – проворковала она, становясь так, чтобы оказаться между мной и ним.
Моя рука сама потянулась к швабре, стоящей в углу. Если постараться, то черенок можно загнать так глубоко в недра человеческого организма, что этот самый организм еще долго не сможет нормально сидеть!
Царев посмотрел на нее, посмотрел на меня. Хмыкнул.
Сравнил, наверное…
И вряд ли сравнение было в мою пользу, потому что, чего уж скрывать, Марина накрашенная и наряженная для корпоратива, выглядела куда более эффектно, чем дерганая Василиса, у которой из косметики только тушь. И та осыпалась от злости.
– Конечно, – совершенно невозмутимым тоном ответил Иван и подчеркнуто вежливо продолжил, – развернитесь, пожалуйста, к девушке, стоящей у вас за спиной, и извинитесь за свое поведение.
Я испуганно охнула и прикрыла рот ладошкой, а Марина вытянулась словно струна и покраснела. Потом метнула на меня взгляд, полный такого возмущения, что и словами не передать. Мол, чего стоишь убогая, разруливай ситуацию, которая случилась по твоей вине!
– Я не вижу ни одной причины, по которой мне надо было бы…
– Извиняйтесь, – строго повторил он. И что-то в его интонации подсказывало, что лучше не спорить.
Боже, Вань, ну зачем?! Я сейчас сквозь землю от стыда провалюсь.
– Да я…
– Мне не интересны причины, – отчеканил Царев, – просто извинитесь за свою выходку. И в следующий будьте добры помнить, что у людей могут быть свои планы и никто не обязан менять их ради вас и подстраиваться, чтобы вам было удобнее.
Его убийственная холодная вежливость звучала пугающе строго. Никаких улыбок, никакого заигрывания, только взгляд в упор и жёсткий голос. От такого Царева у меня мурашки по спине побежали.
– Но…
– То, что Василиса слишком добрая, отзывчивая и боится обидеть отказом – не означает, что можно сесть ей на шею и ехать, свесив ноги. Как считаете?
Марина что-то пыталась мямлить, но Царев был непреклонен:
– Извиняйтесь, и мы пойдем. Мы и так слишком много времени потеряли впустую.
Марина, став истошно красной, обернулась ко мне и глядя куда угодно, но только не в глаза, процедила сквозь зубы:
– Вась, извини, что так получилось…
– И впредь этого больше не повторится, – все так же ровно и без лишних эмоций подсказал Царев.
– И впредь этого больше не повторится, – добавила она, раздувая ноздри от праведного гнева.
Ну вот и все. Минус одна подруга, а у меня их и так раз-два и обчелся.
Надо как-то сгладить ситуацию:
– Ничего страшного, Марин. Если что…
– Если что, звоните с подменами кому-то другому, – и снова Царев не позволил мне оседлать моего любимого конька, – Все, Вась идем. Нам некогда.
Я выскочила из-за прилавка так быстро, словно за мной гнались черти. Бросила на ходу:
– С наступающим, Марин, – и поспешила за Иваном, стараясь не замечать яростного взгляда, летящего мне вслед.
Оказавшись на улице, я с трудом перевела дыхание и простонала:
– Вань, зачем ты так? Некрасиво получилось. Надо было как-то сгладить…
– Хочешь, я скажу, чем бы все это закончилось, начни ты сглаживать и юлить? – поинтересовался он, глядя на меня в упор, – она бы стала на тебя наседать, вывернула бы все наизнанку. И ты бы уже сто раз извинилась, хотя ни в чем не виновата. И потом бы еще чувствовала себя обязанной.
Он прав. Во всем. Тысячу раз. Но как же сложно:
– Это ведь подруга. Друзьям надо помогать.
– Друзей надо ценить. И уважать, в первую очередь. А не использовать как дешевую рабочую силу и девочку на побегушках. Дай, подай, сиди и не мешай. Друзьями не манипулируют. Друзей не обманывают.
– Мне так неудобно.
– А и не надо быть всегда удобной, Вась. Нет ничего плохого в том, чтобы говорить «нет», когда тебя что-то не устраивает. И когда тебе говорят «надо» всегда задавай вопрос кому надо и зачем. Возможно, ответы тебя очень удивят. Скажи, сколько раз эта Марина помогала тебе? Сколько раз она отказывалась от каких-то своих дел и планов, потому что Василисе Стрельниковой была нужна помощь?
– Ну…эээ….
В голову так сразу ничего и не приходило. Зато вспомнилось, сколько раз я получала отказы в форме «я бы с радостью, но у меня потоп/понос/нашествие инопланетян».
– Вот тебе и «эээ», Васенька, – вздохнул он и потрепал меня по макушке.
Вроде простой жест, а коленки тут же размякли.
Пытаясь скрыть смятение, я пробурчала:
– Все равно нехорошо получилось.
– Согласен, нехорошо.
– Почему мне кажется, что мы говорим о разных «нехорошо»?
– Ты и сама все прекрасно понимаешь. Людям свойственно наглеть и устраиваться в жизни за чей-то счет. Не надо быть постоянным донором. Это не самопожертвование, и не мудрость. Это желание всем угодить и понравиться.
Он отчитывал меня, как маленькую девочку, а мне было обидно. И стыдно. За то, что я вот такая, и за то, что он, зная меня от силы полторы недели, уже раскусил мою слабость.
– Я по-другому не умею, – честно призналась я.
– Я не знаю, откуда у тебя такое отношение к себе. Но завязывай, Вась. Ты замечательная. И это прекрасно, что всегда готова прийти на помощь, но не надо забывать о себе. Договорились?
Я угрюмо кивнула.
– И, если вдруг ты почувствуешь, что на тебя снова наседают, а ты не можешь сказать «нет» – звони мне. Я за сам за тебя скажу, да так что мало не покажется. Хорошо, Вась?
Я подняла на него несчастный взгляд и провалилась… В пропасть, под лед, не знаю. Но оттого, что он так близко, и оттого как смотрел на меня – словно ему не плевать – внутри оборвалось.
На меня никто никогда так не смотрел. Никто никогда не пытался спасти меня от самой себя.
Это пугало. Хотя нет, вру, пугало не это, а собственная уязвимость, которая внезапно оказалась выставленной на показ.
– Прогуляемся? – предложил он, и я согласилась.
Некоторое время мы шли молча вдоль ярких витрин. Я – нахохлившись, словно воробушек, а Царев, заправив руки в карманы и пиная перед собой обломок сосульки.
– Как кот? – я не выдержала первой.
– Ах да, кот, – рассеянно отреагировал Царев, снова наградив меня непонятным взглядом, – Я понятия не имею, что с ним делать.
Я уцепилась за эту тему, как за спасительную соломинку. Животные и уход за ними – это та область, в которой я чувствовала себя как рыба в воде, и могла говорить сколько угодно и с кем угодно.
Я накидала ему план действий, составила список необходимых покупок, дала контакты хорошего ветеринара, посоветовала, как вести себя с найденышем, чтобы он чувствовал себя комфортно в новых условиях и побыстрее привык к новому дому.
– Это не дом! – возмутился Царев, – это временное пристанище для блохастого!
