Текст книги "Драконы мага песочных часов"

Автор книги: Маргарет Уэйс

Соавторы: Трейси Хикмен
сообщить о нарушении

Текущая страница: 20 (всего у книги 21 страниц)

15. НОЧНОЙ ВЛАСТЕЛИН. Оплаченный долг

26-й день месяца Мишамонт, 352 год ПК.

Храмовые колокола отбили новый час.

Время совета приближалось, а Рейстлину еще предстояло добраться до верхних уровней. Как только он скрылся из поля зрения стражи, то сразу убрал мешочки с компонентами и снова скрыл их под одеждой, а также нацепил цепь и медальон, опять превратившись из мага в жреца, и покинул темницы, считая ступеньки и лестницы, направляясь к месту встречи сановников Ночного Властелина.

Рейстлин присоединился к группе спириторов в вестибюле зала совета. Он скромно держался за спинами других, не желая привлекать излишнее внимание. Он ни с кем не заговаривал, лишь глубже натягивал капюшон и держался в тени, посильнее хромая и опираясь на посох. Когда один из спириторов надумал приблизиться к нему и заговорить, другой одернул друга за рукав и прошептал: «Это служитель Моргиона», после чего жрец немедленно передумал беседовать.

Более того, после этого вообще никто не собирался говорить с Рейстлином.

Ночной Властелин появился вместе с помощником. На главе жрецов были черные бархатные одежды со вставками пяти цветов, изображающими головы драконов Такхизис. Спириторы, тоже разодетые по случаю торжества, выстроились за ним. Ночной Властелин был в отменном настроении и лично приветствовал каждого сановника. Его бездонные глаза остановились на Рейстлине.

– Мне сказали, ты последователь Моргиона, – сказал он. – Не часто его слуги посещают нас, особенно такого высокого ранга. Добро пожаловать, спиритор…

Внезапно Ночной Властелин замолчал, его глаза сузились, прожигая капюшон Рейстлина.

– Мы уже встречались? – Хотя тон Повелителя не изменился, что-то зажглось в глубине его глаз. – Ты мне кажешься знакомым. Откинь капюшон, позволь увидеть твое лицо…

– Мое лицо не слишком приятно, господин, – резким, отличным от его настоящего голосом сказал Рейстлин.

– Меня нелегко потрясти. Этим утром я лично отрезал нос одному человеку и вырвал ему глаз, – улыбнулся Ночной Властелин. – Он был шпионом, и именно так я с ними расправляюсь. Дай мне посмотреть на твое лицо, спиритор.

Рейстлин проклял свою невезучесть. Нельзя было сюда соваться. Надо было предусмотреть, что Повелитель узнает его. Его даже не посадят в темницу – убьют на месте…

– Сними капюшон! Покажи лицо! – прошептал Фистандантилус.

– Заткнись! – прошипел ему Рейстлин. Громко же сказал: – Милорд, я принес клятву Моргиону…

– Лицо! Быстрее! – Ночной Властелин схватил свой амулет веры и затянул речитатив: – Такхизис, услышь мою просьбу…

– Он убьет тебя на месте! Сними капюшон! Это в наших общих интересах! Хотя бы и на этот момент…

Медленно и неохотно Рейстлин стянул капюшон с головы.

Один из спириторов задохнулся и прикрыл рот рукой. Другие зажмурились и отступили. Ночной Властелин тоже отвел взгляд, но не от отвращения, а потому, что потерял интерес. Перед ним был не шпион, а просто больной последователь мерзкого Бога.

– Прикрой лицо, – махнул он рукой. – И прими мои извинения для Моргиона, если я оскорбил его.

Рейстлин натянул капюшон на голову.

– Я опять тебя спас, юнец…

Рейстлин обхватил руками голову, словно пытаясь вырвать все волосы с макушки.

Фистандантилус захихикал:

– Ты мой должник. А ты гордишься уплатой долгов.

Невидимая рука сжала сердце мага, ужасный приступ кашля согнул его пополам. Рейстлин поднес руку ко рту и увидел на пальцах кровь. Он бессильно и беззвучно выругался. Маг кашлял и ругался до тех пор, пока, ослабев, не сполз на пол у стены.

Спириторы тревожно следили за ним – слово «зараза» передавалось шепотом от одного к другому. Многие яростно начали расталкивать соседей, пытаясь выбраться из помещения…

Звук гонга разнесся над Храмом, и Рейстлин немедленно оказался забыт.

– Пора, милорд, – поклонился помощник Ночному Властелину, распахивая двустворчатые двери, которые вели в зал совета.

Спириторы затолпились у входа, надеясь первыми увидеть процессию Повелителей Драконов и прибытие императора.

– Не ведите себя как деревенщины! – рявкнул Ночной Властелин сердито.

Спириторы пристыженно отошли вглубь вестибюля.

– Солдаты императора собрались вокруг его трона, – сообщил помощник от дверей. – Ариакас сейчас прибудет.

– Мы войдем после него, – сказал Ночной Властелин. – Всем построиться!

Помощник засуетился, выстраивая спириторов в две шеренги. Ночной Властелин занял почетное место в конце строя. Никто не обращал внимания на Рейстлина, который пытался прийти в себя и кашлял, вцепившись в посох.

Раздавшийся грохот шагов и ритмичные удары барабанов заставили все здание вздрогнуть. Послышались крики офицеров.

– Сначала прибудет процессия пилигримов, – пояснил спириторам Ночной Властелин. – Когда вы все соберетесь на платформе, выйду я и займу почетное место рядом с Ее Темным Величеством.

Солдаты в зале разразились приветственными криками.

– Что там происходит? – спросил Повелитель у помощника.

– В зал вошел император!

– На нем надета Корона Власти?

– Он облачен в доспех Повелителя Драконов, – начал перечислять помощник, – фиолетовый плащ и Корона Власти!

Ночного Властелина перекосило от гнева.

– Корона Власти – священный артефакт! – Его голос заглушил всеобщий шум, – Когда Королева Такхизис завоюет этот мир, мы увидим, кому следует ее носить!

Спириторы замерли в шеренгах, взволнованно ожидая сигнала о прибытии их Королевы. Рейстлин снова упал на колени, не переставая кашлять. Жрец, стоявший перед ним, лишь на миг обернулся, скользнув по скрюченной фигуре взглядом.

Воины Ариакаса все громче приветствовали своего императора. Сам он не торопился останавливать их, поэтому рев становился оглушительным и хриплым. Солдаты били копьями в пол и колотили мечами по щитам, выкрикивая имя Ариакаса.

Спириторов начало утомлять ожидание – они принялись переговариваться и нетерпеливо переминаться с ноги на ногу. Ночной Властелин нахмурился и велел узнать, что вызвало задержку.

– Ариакас оказывает дань уважения трону Такхизис! – перекрикивая шум, заорал помощник.

– Ее Темное Величество прибыла? – спросил Ночной Властелин.

– Нет, милорд. Ее трон пуст.

– Прекрасно, – сказал Ночной Властелин, – мы сами поприветствуем ее.

Спириторы волновались все сильнее, даже сам Повелитель уже нетерпеливо постукивал ногой по полу. Наконец приветственные крики стали затихать – над войсками разлилась тишина.

Вновь ударил гонг.

– Это наш сигнал! Приготовиться!

Спириторы торопливо приглаживали мантии и оправляли капюшоны.

Зазвучали трубы, и из зала вновь донеслись приветствия, еще более громкие, чем те, что раздавались при появлении императора.

Ночной Властелин обрадовался и сделал отмашку, после чего шеренги спириторов зашагали к дверям. Оттуда начинался узкий каменный мост, который вел к трону Темной Королевы.

Первые двое спириторов уже миновали двери, когда помощник заорал и замахал руками, приказывая процессии остановиться.

– Что такое? Что случилось? – нахмурился Ночной Властелин.

– Это был сигнал для Повелителя Драконов Китиары, милорд! – с дрожью в голосе сказал помощник. Сейчас Темная Госпожа и ее воины входят в зал…

Ночной Властелин побледнел от ярости. Спириторы сломали строй и затолпились вокруг, сердито заговорив все сразу, перебивая друг друга.

Появление драконида со знаком императорской гвардии на доспехах заставило всех замолчать.

– Что тебе надо? – гневно рявкнул Ночной Властелин.

– Его императорское величество Ариакас приветствует Ночного Властелина Королевы Такхизис, – начал драконид. – Император послал меня сообщить об изменениях в церемонии. Милорд и уважаемые жрецы должны войти в зал только после того, как в него вступит Повелитель Белой Армии, лорд Тоэд. Император также…

– Я отказываюсь, – внезапно сказал Ночной Властелин опасно спокойным тоном.

– Прошу прощения?

– Ты слышал меня. Я не войду в зал последним. Я вообще не пойду на совет. Так можешь и передать Ариакасу.

– Я доложу императору, – поклонился драконид и с презрительным щелчком хвоста отбыл.

– Ариакас оскорбил меня, а вместе со мной и Такхизис. – Ночной Властелин бросил мрачный взгляд на окружающих его жрецов. – Я не буду поддерживать его – и она тоже! Мы отправимся в Аббатство и докажем ей нашу верность молитвами!

Спириторы, негодующе бормоча, потянулись из вестибюля, шелестя бархатными одеждами. Рейстлин собрался идти следом, но, сделав пару шагов, схватился за грудь и застонал от боли. Посох выпал из ослабевшей руки. Маг рухнул на пол, кашляя кровью. Со стонами Рейстлин извивался на полу, не в силах остановить мучения.

Несколько спириторов тревожно оглянулись на мучающегося собрата. Некоторые вопросительно посмотрели на Ночного Властелина.

– Нам помочь ему? – отважился спросить один.

– Оставьте. Пусть Моргион сам разбирается со своим жрецом. – Ночной Властелин взмахом руки приказал всем расходиться.

Спириторы не заставили себя просить дважды. Зажав носы и рты черными рукавами, они бросились прочь от Рейстлина с максимально возможной скоростью.

Убедившись, что остался один, маг поднялся на ноги. Подобрал посох Магиуса и, приблизившись к дверям, заглянул в зал.

Перед ним выгнулся узкий мост из черного камня, который вел к алькову и трону Темной Королевы. Такхизис еще не появилась – возможно, находилась в Аббатстве, слушая жалобы Ночного Властелина. В зале вновь забили барабаны и раздались приветственные крики – торжественно прибыл еще один командующий армией.

Рейстлин рискнул выйти на мост. Он не пошел далеко, ему необходимо было все видеть, но не быть замеченным.

На мосту не было никакой ограды, никаких перил. Склонившись над краем, маг увидел множество людей, которые находились далеко внизу. Шеренги солдат колыхались и извивались, словно личинки в куске гнилого мяса. Платформы, на которых восседали Повелители Драконов, возносились высоко над полом. От них к трону тоже были переброшены узкие каменные мосты – таким способом командующие были избавлены от необходимости перемещаться в толпе.

Трон Ариакаса возвышался над всеми. Он был расположен на почетном месте, прямо под альковом Темной Королевы. Высеченный из оникса, трон отличался простотой и отсутствием украшений.

Трон Такхизис, напротив, поражал красотой и отделкой. Задняя часть представляла собой пятиглавого дракона, чьи головы формировали спинку: две головы справа, две слева и одна посередине. Подлокотниками служили лапы, а сиденьем – драконья грудь. Кроме того, трон был усыпан изумрудами, рубинами, жемчугом и черными алмазами.

С высоты моста Рейстлин мог видеть двоих Повелителей: красавца с презрительным лицом, Сала-Кана, и уродливого хитреца, полулюдоеда Луцина из Такара. Белый трон был пуст. Ариакас выкрикивал имя лорда Тоэда, но никто не отозвался.

Тот самый Тоэд, что был в Утехе. Тот самый Тоэд, чьи поиски голубого хрустального жезла привели Рейстлина и его друзей на те извилистые дорожки, которыми они шли.

С места, где он находился, Рейстлину не было видно Китиару, она должна была находиться по правую руку от Ариакаса. Рейстлин прошелся по мосту – он больше не волновался, что его обнаружат; куполообразный потолок начал растворяться в дыме тысяч факелов и дыхании драконов, что сидели на своих особых местах под крышей. В черных одеждах Рейстлин становился лишь новой тенью в зале теней. Но Такхизис могла его увидеть, как и все, что ее интересовало, поскольку была Богиней.

Воздух в зале совета пропитался запахами дыма и стали, кожи и интриги. Безусловно, Ариакас ощущал зловоние, но гордо сидел на своем троне в одиночестве, в высшей степени уверенный и неукротимый. Рядом не было телохранителей, лишь на голове Ариакаса поблескивала Корона Власти. Император позволил всем своим подчиненным стоять со сталью в руках, а сам ни капли не боялся. Ариакаса поддерживала и защищала сама Такхизис.

«Что он задумал?» – спросил себя Рейстлин.

Правитель должен выглядеть уверенным. Даже высокомерным. Но ни один Бог не может простить смертному гордыни. Последний человек, носивший Корону Власти, страдал именно этой болезнью. Король-Жрец Истара полагал себя равным Богам. Боги Кринна показали ему свою истинную силу, обрушив на голову монарха огненную гору. Ариакас совершил ошибку, ведя себя подобным образом.

Теперь Рейстлин увидел Китиару.

Рядом с ней стоял Танис Полуэльф.

16. ТОРЖЕСТВО ЛЮБВИ. Корона Власти

26-й день месяца Мишамонт, 352 год ПК.

Рейстлин не ожидал увидеть здесь Таниса и был раздражен. Присутствие Полуэльфа могло сорвать все его планы. Танис стоял не совсем рядом с Кит, никому не позволялось ступать на платформу Повелителей, но находился максимально близко, насколько позволяли правила, – в нескольких шагах от трона.

Рейстлин презрительно оттопырил губу. Танис приехал в Нераку спасти любимую. Но знает ли он, какую именно?

Совет начался.

С высоты моста Рейстлин мог слышать, как глубоким басом ревет Ариакас, но большая часть слов до мага не долетала. Он смог разобрать, что лорд Тоэд не прибыл на совет, потому что убит кендером. Потом Рейстлин ясно услышал, как презрительно рассмеялась Китиара.

Ариакас пришел в ярость. Он вскочил на ноги и начал спускаться с платформы. Китиара не шелохнулась, но ее воины приготовили оружие.

Рейстлин удивился, увидев, как Танис сделал шаг к Китиаре, явно собираясь ее защищать, в то время как сестра мага не шевелилась, разглядывая Ариакаса с невероятным презрением. Остальные двое Повелителей тоже поднялись, с интересом наблюдая за скандалом, но не вмешиваясь. Вероятно, они надеялись, что Ариакас и Китиара поубивают друг друга.

Рейстлин свесился с моста и посмотрел на императора, который был прямо под ним. Наилучший момент для нанесения удара! Никто не смотрел на мага, все таращились на Повелителей. Рейстлин привел в готовность свою магию…

Внезапно он ослеп. Темнота застила глаза, заполнила разум, сердце, легкие. Маг замер на месте, как стоял, свесившись с края моста. Одно движение – и он полетит вниз. Он всегда мог использовать магию посоха, которая позволит ему парить в воздухе, как перышко, но тогда его увидит каждый в зале, включая Ариакаса, а император не был слепым, в отличие от Рейстлина.

Словно прочитав его мысли, невидимая рука вырвала посох и отбросила артефакт назад. Сердце Рейстлина панически забилось – он покачнулся над краем моста. С огромным трудом ему удалось упасть на колени, не рухнув вниз. И хотя запястья сразу заныли, а колени заболели, Рейстлин обрадовался тому, что пока жив.

Он протянул руку вперед и не нащупал ничего, кроме воздуха. Он действительно был на самом краю. Рейстлин попробовал отползти назад, но понял, что потерял чувство направления, и боялся пошевелиться.

Невидимая рука схватила его и потащила по камням. Когда Рейстлин понял, что еще миг – и он умрет от страха, рука исчезла, а темная пелена спала с глаз. Рейстлин рванулся, больно ударившись спиной обо что-то жесткое.

Трон Темной Королевы.

Маг обернулся, чтобы посмотреть на Богиню. Его подняло на ноги. Он не хотел шевелиться, его заставляла воля Такхизис. И это стало ее ошибкой.

Темная Королева была тенью, а Рейстлин не боялся темноты.

Он посмотрел вниз и увидел сестру, сжавшуюся от страха на троне. Воины императора бросили Таниса на колени. Ариакас преклонял колена перед Такхизис.

Она была ничем, и она была всем. Она владела каждым из них. Убедившись в их покорности, убедившись, что ее подданные осознали свое положение, Такхизис убрала невидимую мертвую хватку и позволила им подняться.

Богиня смотрела на Рейстлина пронизывающим взглядом, читая его, как книгу, и маг ощутил себя абсолютно потерянным. Он был никем, крохотной песчинкой, каплей воды, горсткой праха…

Но основное внимание Такхизис было сосредоточено на тех, кто имел власть: на Повелителях и их схватке. Нужен был сильнейший, тот, кто поднимется на верховный трон и нанесет смертельный удар делу Света.

Рейстлин, раздавленный темнотой, растворился в ней. Он следил и ждал своего шанса.

Такхизис начала свою речь. Китиара воспряла духом, Ариакас, наоборот, начал мрачнеть. Рейстлин не слышал ни слова – Такхизис обращалась только к тем, кто имел для нее значение. Маг словно сидел в театре в последнем ряду и мог лишь смотреть, как разыгрывается пьеса, голоса до него не долетали.

Китиара поднялась с трона и, пройдя мимо Таниса, спустилась на нижний уровень. Воины сторонились, освобождая ей проход. Полуэльф двинулся за ней, как побитая собака, виляющая хвостом.

Платформа пришла в движение и заскользила назад. Китиара вскарабкалась по лестнице, Танису было тяжело следовать за нею. Если сравнивать с пьесой, Полуэльф казался дублером, впущенным на сцену в последний момент. Он плохо знал свою роль и никогда не репетировал с другими актерами.

Китиара сделала эффектный жест, и Лорд Сот явил все свое ужасное величие. Он мгновенно притянул к себе взгляды всех присутствующих в зале. В руках Рыцарь Смерти нес фигуру, закутанную в белую ткань. Положив ношу к ногам Китиары, Сот исчез не менее драматично, чем появился.

Китиара нагнулась и развернула покрывало. Свет засиял на золотых волосах. Рейстлин сделал несколько шагов по мосту, чтобы лучше видеть. Лорана яростно пыталась сражаться с путами, стягивающими ее. Танис дернулся помочь эльфийке, но Китиара взглядом остановила Полуэльфа. Увидев повиновение, Кит наградила возлюбленного своей знаменитой улыбкой.

Рейстлин с интересом наблюдал. Наконец вся троица собралась вместе. Трое тех, кто символизировал борьбу.

Свет, Тьма и душа, мечущаяся между ними.

Лорана смогла встать, прекрасная в серебряной броне, являя собой все то, что Рейстлин знал о красоте. Маг смотрел на нее с высоты и одновременно вздыхал и мрачно сжимал губы. Он осознавал потерю, но вместе с тем понимал: Лорана никогда не была его и никогда не станет.

Танис тоже смотрел на Лорану, и Рейстлин видел, что колеблющаяся душа сделала окончательный выбор. Или душа Таниса сделала выбор давно, а сейчас и сердце все осознало. Свет любви засиял вокруг них, отталкивая Китиару во тьму.

Кит все поняла, и знание стало горьким на вкус. Рейстлин видел, как улыбка сестры стала шире, превращаясь в гримасу.

– Все же ты способна любить, сестра… – протянул Рейстлин. И понял, что у него будет шанс.

Китиара приказала Танису положить меч к ногам императора и принести вассальную клятву верности. Танис повиновался. Что еще ему оставалось, когда любимая находилась в заключении у женщины, которую он всю жизнь любил – или думал, что любит?

Лорана, пленница, единственная из всех троих была по-настоящему свободной. Она всем существом любила Таниса. Любовь привела ее в это место Тьмы, но ее свет засиял во сто крат сильнее. Любовь Лораны принадлежала только ей, а если Танис не отвечал ей тем же, то сейчас это уже не имело значения. Любовь придавала Лоране сил и благородства. Ее сердце открылось для великой любви ко всем.

В отличие от нее, Китиара была пленницей страстей и жажды обрести желаемое любой ценой. Любовь для нее означала власть над другим и власть над всеми.

Танис поднимался по лестнице, ведущей к трону Ариакаса, но Рейстлин видел, что глаза Полуэльфа обращены к Короне. Полуэльф не сводил с артефакта взгляда. Губы двигались, шепча и повторяя слова: «Каждый может носить Корону Власти!» Лицо Таниса застыло, рука сжала рукоять меча.

Рейстлин понял план Полуэльфа так ясно, словно они провели годы, обсуждая его. Хотя – в некотором смысле – так и было. Они всегда были близки по непонятным причинам. Возможно, тьма одного резонировала с тьмой другого.

А что Такхизис? Знает ли Королева, что Полуэльф, чисто выбритый, избавившийся от бороды, что скрывала его позор, поднимается по лестнице, готовый пожертвовать жизнью ради других? Знает ли она, что в сердце ее твердыни, в темнице, кендер, буфетчица и воин готовы сделать то же самое? Понимает ли Такхизис, что маг в черной мантии – одежде корыстных амбиций – готов обменять жизнь на свободу идти своим собственным путем?

Рейстлин поднял руку. Слова заклинания он заучил прошлой ночью, и теперь они горели в его разуме, словно выписанные кровью на пергаменте.

Танис поднялся на платформу, все еще сжимая меч. Рейстлин узнал клинок. Эльхана Звездный Ветер подарила его Танису в Сильванести. Убийца Червей, прежде принадлежавший мертвому королю эльфов Кит-Канану из Пакс Таркаса. Рейстлин знал о свойствах клинка, но сейчас не мог припомнить, какой именно магией он обладал.

Не имеет значения. Одной магии меча не хватит, чтобы пробить защитные барьеры Короны Власти. Едва меч коснется защиты, как взрыв отбросит его обратно. Ариакас останется целым и невредимым, разве что мерцающие доспехи испачкает кровь…

Танис потянул клинок из ножен, он был взволнован, рука предательски задрожала.

Ариакас поднялся с трона на могучие ноги и скрестил руки на широкой груди. Он даже не смотрел на Таниса. Император следил за Китиарой, которая тоже скрестила руки и отвечала ему дерзким взглядом. Разноцветный свет вспыхнул на Короне и замерцал, словно вокруг Ариакаса поплыли радужные щиты.

Танис выхватил меч, и звук стали заставил Ариакаса обернуться к Полуэльфу. Он осклабился, пробуя запугать Таниса, провоцируя его. Танис ничего не замечал, он не сводил взгляда с Короны. Сейчас до него дошло – план убийства Ариакаса потерпит неудачу.

Заклинание Рейстлина горело на губах, магия полыхала океаном огня в крови. Он не мог ждать, пока Танис победит свои вечные колебания.

– Бей, Танис! – шептал Рейстлин. – Не бойся магии, я помогу тебе!

Танис пораженно оглянулся. Видимо, он услышал Рейстлина сердцем, потому что находился слишком далеко от мага.

Ариакас забеспокоился. Человек боя, он скучал на церемониях. Для него совет был бессмысленной потерей времени, которое можно было потратить с большей пользой для войны. Император зарычал и сделал резкий жест, приказывая Танису поспешить с принесением клятвы.

Однако Танис колебался.

Полуэльф посмотрел прямо в глаза Рейстлина, хотя видел он его или это совпадение, маг точно сказать не мог. Танис начал опускать клинок на пол, когда наконец принял решение, и, резко изменив движение тела, нанес удар по Ариакасу.

Рейстлин и Карамон часто сражались вместе, объединяя силу стали и магии. Как только Танис взмахнул клинком, Рейстлин бросил заклинание.

– Бентук-нир, дейя сихир, коланг семуа ресона Залам! Перубахан ке сихирнир!

Рейстлин простер руку и указал на Ариакаса.

Магия пронеслась через тело Рейстлина, сверкая и потрескивая, сорвалась с кончиков пальцев и ударила в радужный щит, рассеяв его. Меч Таниса не встретил никакого сопротивления. Убийца Червей вошел в черные доспехи Ариакаса и, легко пробив их, глубоко увяз в груди императора.

Сначала Ариакас взревел больше от удивления, чем от боли. Муки смерти и понимание, что пришел конец, настигли его через мгновение, с последним вздохом.

Рейстлин не стал смотреть на агонию. Ему было все равно, кому достанется Корона Власти. Сейчас Такхизис вся поглощена борьбой – это должно облегчить ему побег.

Но мощное заклинание ослабило мага. Приглушив кашель рукавом мантии, Рейстлин подхватил посох и побежал по мосту, возвращаясь в вестибюль. Он почти достиг его, когда навстречу высыпала масса стражей-драконидов.

– Грязный убийца! – прохрипел Рейстлин, указывая рукой позади себя. – Маг! Я пробовал остановить его…

Не слушая дальше, дракониды отпихнули Рейстлина в сторону, кинувшись вперед по мосту. Скоро они поймут, что обмануты, и вернутся. Кашляя, маг повозился с завязками мешочка и вытащил Око Дракона. Все дыхание, не израсходованное на кашель, он вложил в магический напев.

В следующий миг Рейстлин понял, что оказался перед камерой Карамона. Дверь была распахнута, узилище пусто. Кусок обугленного пола – вот все, что осталось от базака-тюремщика. Горки сального пепла указывали место гибели баазов. Карамон, Берем, Тика и Тас сбежали.

Маг услышал встревоженные голоса драконидов, доносящиеся из коридоров.

Но куда делись пленники?

Рейстлин перевел дух, озираясь в поисках какой-нибудь подсказки. В конце коридора железная дверь была сорвана с петель.

Джесла звала – Берем отвечал…

Рейстлин оперся на посох, судорожно дыша. Ему становилось легче, силы потихоньку возвращались. Он уже собрался броситься в погоню за Беремом, когда ледяная рука вылезла из теней. Холодные пальцы мучительно схватили его за запястье. Кривые ногти впились в кожу и плоть.

– Не так быстро, юный маг, – проскрежетал Фистандантилус, – У нас с тобой есть незаконченное дело…

Голос был реальным, он раздавался не только в голове у Рейстлина. Маг чувствовал теплое дыхание старика на своей щеке. Дыхание живого человека, а не ожившего трупа.

Рука держала крепко. Костлявые пальцы с желтыми ногтями сжались еще сильнее. Рейстлин не мог видеть лица старика, оно было скрыто тьмой. Да ему и не хотелось его видеть. Он знал это лицо не хуже собственного. В каком-то смысле лицо Фистандантилуса было и его лицом.

– Только один из нас может быть хозяином, – произнес Фистандантилус.

В сиянии посоха Магиуса в зеленом камне сверкали красноватые искры.