Текст книги "Драконы мага песочных часов"

Автор книги: Маргарет Уэйс

Соавторы: Трейси Хикмен
сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 21 страниц)

8. ЧЕРНЫЙ ВОДОВОРОТ

24-й день месяца Мишамонт, 352 год ПК.

Боги магии, чьи луны исчезли с небес, вступили в Даргаардскую Башню. Лорда Сота там не оказалось. Он со своими воинами унесся на крыльях ярости к Вайретской Башне. Вайретский Лес исчез. Чародеи, собравшиеся на праздник Ночи Глаза, будут беззащитны без магии и уязвимы для нападения ужасного рыцаря. Радостное событие может завершиться кровавым избиением и разрушением самой Башни.

Однако помочь им ничем нельзя. Нужно ввести Такхизис в заблуждение, заставить считать, что Боги лун пали жертвой заговора и сейчас сражаются с новыми Богами. И погибнут от рук Богов Серого.

Заранее предупрежденные Рейстлином Маджере, трое Богов прибыли в Башню, чтобы самим заманить новых Богов в ловушку, когда те отважатся переместиться в Кринн.

– Это наш мир, – произнесла Лунитари, и остальные двое повторили ее слова.

Баньши в ужасе забились в самые дальние щели, ощутив поступь Богов. Китиара спала в своих покоях, видя в снах Корону Власти.

Боги отправились в ту комнату, что описал Рейстлин, переместившись напрямик, сквозь толщу земли и камня. Они появились в хранилище и собрались вокруг единственного предмета, находящегося там, – Песочных Часов Звезд. Боги смотрели, как песчинки будущего, блистая и искрясь, собрались в верхней части – нижняя была темной и пустой.

– Лицо в темноте! – внезапно указал пальцем Нуитари. – Приближается один из нарушителей!

– Вижу второе, – сказал Солинари.

– А я третье, – подтвердила Лунитари.

Боги собрали всю свою магию воедино, забрав ее из всех уголков мира, ухватив огонь и молнии небес, бури и ураганы, ослепление тьмой и ослепление светом. После чего трое Богов ступили внутрь Песочных Часов, бросив вызов противникам.

Но оказавшись в темноте, куда падали яркие песчинки, Боги магии не нашли врагов. Они увидели только друг друга и далекие звезды, сверкающие иглами света. Светила начали вращаться, сначала медленно, а затем быстрее, закручиваемые черным вихрем, вырастающим вдали.

Вокруг были абсолютная тьма и тишина, незыблемая и вечная. Боги больше не могли слушать песню Вселенной. Они больше не слышали голоса дружественных Богов. Они больше не слышали друг друга.

Каждый видел, как другие падают в пустоту. Трое Богов попытались собраться вместе, удержаться, но они уже двигались слишком быстро. Они отчаянно пытались найти способ спастись, но лишь убеждались, что выхода нет.

Боги упали в водоворот внутри водоворота, который будет вечно крутиться и вращаться, пожирая звезды одну за другой, до самого конца всех вещей.

Их руки не могли коснуться друг друга, но мыслям не было помех.

«Зеркальное изображение, – горько думал Солинари, – нет никаких других Богов. Мы всматривались в песочные часы и видели самих себя».

«Попались в ловушку времени, – рычал Нуитари, – в ловушку вечности. Рейстлин Маджере нас обманул! Он предал нас ради Такхизис!»

«Нет, – с отчаянием думала Лунитари, – Рейстлин сам был обманут».

9. БРАТ И СЕСТРА. Песочные Часы Звезд

24-й день месяца Мишамонт, 352 год ПК.

Рейстлин вышел из коридоров магии в Даргаардской Башне. Пылающее Око Дракона в его руке быстро уменьшалось. Оно уже сжалось до размеров мраморного шарика. Маг открыл поясной мешочек и бросил Око к остальным шарикам.

Комната была темна и, какое счастье, тиха. Баньши не имели причин распевать свою ужасную песню, поскольку их хозяин был далеко. «Сот будет отсутствовать еще долго», – прикинул Рейстлин.

Циан Кровавый Губитель так просто не отступит, особенно когда противник уже ранен. Конечно, дракону никогда не победить Рыцаря Смерти. Соту тоже никогда не убить Циана, поскольку тот может мгновенно переместиться в другую реальность при первых признаках серьезной опасности. Но пока дракон способен мучить и беспокоить врага, он будет виться вокруг, продолжая бой. Однако если все повернется против него, Циан немедленно изберет лучшую часть доблести и оставит поле брани противнику.

Рейстлин вошел в спальню Китиары. Сестра лежала в постели, глаза ее были закрыты, дыхание – глубокое и ровное. Маг ощутил мерзкий запах «гномьей водки» и предположил, что Кит скорее не заснула, а просто вырубилась. За эту версию говорил и тот факт, что Китиара спала одетой. Она носила мужскую рубашку с широкими рукавами. Кроме нее, на сестре были кожаные штаны в обтяжку и грязные сапоги.

У нее был повод для праздника. Скоро Китиара покинет Даргаардскую Башню. Несколькими днями ранее Такхизис вызвала ее на военный совет Повелителей Драконов в Нераку.

– Есть основания предполагать, что Такхизис объявит, будто Ариакас допустил слишком много ошибок в ходе ведения войны, – сказала Китиара брату. – Она выберет нового главу армии, того, кому доверяет больше всех. Того, кто сделал больше всех для победы.

– Похожего на тебя… – протянул Рейстлин.

Китиара улыбнулась своей знаменитой улыбкой.

Рейстлин подошел ближе к спящей сестре. Она вытянулась на спине, волосы в беспорядке разметались по подушке, одна рука покоилась на лбу. Он помнил, как смотрел на нее спящую, когда был маленьким. Смотрел во время ночей, когда был болен, когда лихорадка пожирала его худое тело, а Карамон, сидя рядом, развлекал больного брата дурацким театром теней на стене. Рейстлин помнил, как Китиара просыпалась, чтобы сделать ему примочки или напоить водой. Помнил ее раздраженные слова, мол, брату давно пора выздоравливать быстрее.

Кит всегда недолюбливала его слабости. Сама она никогда не бывала больной, даже на один день. Кит всегда считала, как позже понял Рейстлин, что он может излечиться сам, но не хочет этого. И все же даже во время выволочек сквозь показную грубость сестры часто проступала мягкость. И она первой заметила у него талант к магии. Она была той, кто нашел ему наставника. Рейстлин был многим обязан Китиаре, возможно, самой жизнью.

– Я напрасно трачу время, – сказал он себе.

Маг достал из мешочка розовые лепестки.

Глаза Кит двигались под закрытыми веками, она была в самой глубине сна. Китиара начала подергиваться и беспокойно шевелиться, что-то неразборчиво бормоча. Внезапно, издав жуткий крик, она села на кровати. Рейстлин проклял себя, отступая назад, считая, что он разбудил ее. Широко открытые глаза Кит были полны страха.

– Отгоняй его, Танис! – заорала она, простирая руки. – Я всегда любила тебя!

Рейстлин понял, сестра еще спит. Он покачал головой и громко фыркнул:

– Любить Таниса? Да никогда!

Китиара застонала и резко упала обратно на подушку. Она свернулась в клубок и натянула одеяло на голову, словно это могло спасти ее от увиденного кошмара.

Маг приблизился и, разжав пальцы, позволил лепесткам розы слететь с ладони.

– Аст тасарак синуралан крунави!

Слова дались трудно, словно их произносили чужие губы, сухие и безжизненные. Рейстлин списал это на чрезмерную усталость. Он немного подождал, пока не убедился, что сестра спит под властью заклинания, и только тогда ушел.

Маг уже закрывал дверь, когда его остановил голос. Голос, который Рейстлин надеялся и молился никогда не услышать снова:

– Мудрецы говорят: «Двум солнцам не пройти по одной орбите». После моего заключения я ослаб, но когда обрету силу вновь, мы окончательно выясним этот вопрос.

Рейстлин ничего не ответил Фистандантилусу. Ему нечего было сказать. Он был полностью согласен.

* * *

Маг помнил путь, которым его провела Китиара в секретную комнату, что лежала в глубинах Даргаардской Башни. Он шел по темным и тихим коридорам, представляя невидимую карту пути. Посох Магиуса мягко постукивал по камням, дождавшись возвращения своего хозяина.

– Ширак! – произнес Рейстлин. И хотя слово скатилось с губ медленно, словно оловянная отливка, хрустальный шар на верхушке посоха засиял.

Рейстлин обрадовался исчезновению тьмы. Башня была пуста – хозяин и неупокоенные воины еще не возвратились, баньши затихли. Но страх и ужас, казалось, навсегда пропитали здешние стены. Чьи-то костлявые пальцы старались ухватить мага за полы мантии, а невидимое ледяное дыхание холодило лицо. Пол начинал трястись, со стен сыпались камни, раздавались женские крики, просящие Сота спасти ребенка, и долгие вопли ужаса младенца, сгорающего заживо.

Ужас почти сломил мага, его руки задрожали, глаза затуманились. Рейстлин часто задышал и прислонился к стене, чтобы успокоить дыхание и очистить мысли.

Придя в себя, он продолжил спуск по лестнице, вырубленной в камне. Достигнув стальной двери, Рейстлин потушил огонь на посохе, не желая быть замеченным раньше времени.

В полной темноте он нащупал на двери выгравированное изображение Богини. Маг произнес имя Такхизис – и вспыхнул белый свет. Он повторил имя еще четыре раза, как делала Китиара, и каждый раз другой свет загорался под его ладонью.

Дверь щелкнула и отворилась.

Рейстлин не вошел внутрь, он остался стоять, замерев, вслушиваясь в каждый посторонний звук. Внутри было пусто, если не считать Песочных Часов Звезд на пьедестале. Пока маг ждал, маленькая частичка песка упала в узкую горловину между половинками часов и замерла там.

Рейстлин с облегчением вздохнул: ночь почти завершилась, Боги магии наверняка выиграли свое сражение. Однако странно, что они не разрушили сами песочные часы…

Он напрягся. Что-то было неправильно. Рейстлин вошел в комнату, шелестя черной мантией. Он прислонил посох Магиуса к стене и приблизился к часам, пристально вглядываясь внутрь. Три луны – серебряная, красная и черная – мерцали в основании часов. Их свет еще сиял, но быстро тускнел, грозя в скором времени полностью погаснуть. Что произошло?

Рейстлин ничего не понимал, поэтому протянул руку, чтобы прикоснуться к артефакту…

Голос заставил его руку замереть, да и само сердце едва не перестало биться.

– Ты был неправ, братик, – произнес он мягко. – Я действительно люблю Таниса.

Из тьмы появилась Китиара, меч плавно покачивался на ее бедре.

Рейстлин быстро сунул руку в складки мантии. Он сумел удержать голос под контролем и лишь пожал плечами:

– Ты не способна никого любить, сестра. В этом вопросе мы похожи.

Китиара пристально посмотрела на него, в ее темных глазах отразился звездный свет, мерцающий в глубине песочных часов.

– Возможно, братик, ты прав. Кажется, любить мы не можем. Как и быть верными.

– Под верностью, полагаю, ты имеешь в виду свое предательство Иоланты, – сказал Рейстлин.

– Нет, я имею в виду твое предательство нашей Королевы, – поправила Китиара. – Что касается Иоланты, у меня действительно немного болела душа, когда я вписывала ее имя в списки для отрядов убийц. Знаешь, она ведь мне жизнь спасла. Спасла из тюрьмы, когда Ариакас приговорил меня к смерти. Но ей нельзя было доверять. Так же как нельзя доверять и тебе, братик…

Китиара подошла ближе. Она шагала с важным видом, положив руку на рукоять меча.

Рука Рейстлина, скрытая в складках мантии, скользнула в один из мешочков.

– Понятия не имею, о чем ты говоришь, – сказал он, – Я выполнил все, что обещал.

– Сейчас ты должен быть в Вайретской Башне, передавать своих друзей-магов в руки Лорда Сота.

– А ты должна крепко спать, – мрачно улыбнулся Рейстлин.

– Мы чудесная парочка, верно? – рассмеялась Китиара. – Такхизис одарила тебя магией, а ты с ее помощью затеял предательство. Ариакас даровал мне власть, а теперь я собираюсь применить ее к нему самому… – Китиара вздохнула. – Ты оставил бедного Карамона умирать, а теперь я должна убить тебя.

Она посмотрела на часы – Рейстлин увидел в ее глазах три гаснущие луны и познал правду. Кит не уснула потому, что его заклинание не сработало. Оно не могло действовать, ведь магии на Кринне уже не осталось. Его обманули. Рейстлин видел, как песчинка сдвинулась еще на волос ближе к краю и вечной темноте.

– Богов Серого никогда не существовало? – спросил он грустно.

– Такхизис должна была найти приманку для Нуитари и его кузенов, чтобы заманить в западню, – покачала головой Кит. – Она знала, мысль о новых Богах, пришедших им на смену, окажется слишком невыносимой. – Она погладила гладкий бок песочных часов. – Думай об этом как о водовороте времен. Твои Боги упали в него и не могут сбежать.

Рейстлин всмотрелся в стекло.

– Как ты узнала, что я предупрежу их? Расскажу об этом месте?

– Если бы этого не сделал ты, то уж Иоланта – обязательно. Кто из вас двоих будет первым, не имеет значения…

Меч с тихим свистом покинул ножны. Было видно, что клинком Китиара владеет мастерски. Она была непримирима и безжалостна. Возможно, она чувствовала некоторое сожаление, собираясь убить Рейстлина, но сам он не сомневался – сестра доведет начатое дело до конца.

Маг замер на месте, не пробуя бежать. Какой в этом смысл? Он представил себя бегущим в ужасе по лестнице в развевающейся мантии… А потом его ноги подогнутся, дыхание с хрипом будет вырываться из груди – в этот момент сестра и нанесет удар сзади…

– Я помню тот день, когда ты и Карамон появились на свет, – внезапно сказала Китиара. – Карамон был розовым крепышом, а ты слабеньким, едва живым. Если бы не я, ты бы умер. Я даровала тебе жизнь. Полагаю, это дает мне право ее и забрать. Но ты все равно мой братик. Не сопротивляйся мне, и я сделаю твою смерть быстрой и безболезненной. Один миг. Но сначала отдай мне Око Дракона.

Рейстлин сунул левую руку в мешочек, ощутив подушечками пальцев прикосновение шара. Он, не отрываясь, смотрел сестре прямо в глаза.

– Зачем тебе Око? – спросил маг. – Оно мертво. Магия ушла из мира.

– Она ушла от тебя, возможно, – сказала Китиара, – но не из Ока. Иоланта рассказала мне все. Если артефакт был создан, он всегда останется таким.

– А, ты, наверное, имеешь в виду такое… Ширак! – неожиданно выкрикнул Рейстлин, и посох Магиуса взорвался светом.

На миг ослепленная, Китиара заслонила глаза одной рукой, а другой сделала выпад во тьму. Рейстлин легко увернулся и, вытащив руку из мешочка, сыпанул разноцветные шарики под ноги сестре.

Все еще плохо видящая, Китиара наступила на мрамор и заскользила, теряя опору. Она рухнула на спину, сильно ударившись затылком о каменный пол.

Рейстлин схватил посох и стоял, готовый проломить ей череп, если глаза сестры откроются. Однако Китиара лежала без единого движения. Маг опустился на колени, положил руку сестре на шею и уловил слабое биение пульса. Она очнется. Со страшной головной болью, с двоением в глазах – но очнется.

Рейстлину, вероятно, следовало убить ее, но, как она сказала недавно, Кит даровала ему жизнь. Рейстлин отвернулся. Еще один долг оплачен.

Он повернулся к Песочным Часам Звезд. Три луны мерцали во тьме, как светлячки, пойманные в банку.

– Разбей их! – услышал он крик Фистандантилуса.

Маг поднял часы. Он ожидал ужасной тяжести, а они оказались такими легкими, что он едва не выронил их от неожиданности. Уже собравшись разбить артефакт, Рейстлин замер. Зачем Фистандантилусу помогать ему?

Он поставил часы на пол. Яркая песчинка задрожала, собираясь провалиться вниз. И тут башню потрясла вибрирующая песня баньши. Лорд Сот вернулся в Даргаард.

Сквозь песню Рейстлин разобрал грохот шагов Рыцаря Смерти, спускающегося по лестнице. Маг уже собрался бежать и хотел вернуть песочные часы на место, когда яркая песчинка начала падать…

Рейстлин как зачарованный наблюдал за ее падением, когда яркая мысль, подобная вспышке света на посохе Магиуса, осенила его разум. Надеясь, что еще не слишком поздно, он стремительно перевернул песочные часы.

Сияющее зернышко вернулось и полетело в ту половину часов, которая теперь стала основанием.

Три луны исчезли.

Рейстлин больше не мог видеть их благословенный свет. Он не знал, выиграл он или потерпел неудачу. Потом маг поднял ладони вверх:

– Каир тангус миопиар!

Голос дрогнул. Несколько мгновений Рейстлин ничего не чувствовал, его сердце замерло в ужасе… А потом знакомая, успокаивающая, жгучая теплота пронеслась в крови – и огненный шар зажегся в его руках. Маг посмотрел на появившийся огонь и облегченно выдохнул.

Боги магии обрели свободу.

Рейстлин швырнул Песочные Часы Звезд в каменную стену, и тонкое стекло разлетелось на несметное количество острых кристаллических осколков. Вырвавшийся на свободу песок разметался на полу, словно крошечные звезды.

Рейстлин стремительно, как только мог, выбрал Око Дракона среди рассыпавшихся по полу шариков.

Дверь распахнулась от удара рыцарской руки Сота.

У Рейстлина оставалась сила произнести лишь несколько магических слов…

Только их.

10. НЕТ ПОКОЯ ДЛЯ МАГА. Месть

25-й день месяца Мишамонт, 352 год ПК.

Рейстлин появился из коридоров магии в номере «Разбитого щита». Он был измотан до предела и с нетерпением ждал момента, когда сможет упасть на кровать и забыться сном. К его удивлению, кровать оказалась занята.

– Добро пожаловать! – сказала Иоланта.

Она растянулась под его одеялом, и теперь, когда ведьма приподняла голову, маг увидел ее лицо – все в синяках и ушибах. Под глазами набухли огромные фиолетовые кровоподтеки, один глаз полностью заплыл. Губы были разбиты, прекрасная одежда изорвана в клочья. Синяки спускались и дальше, вниз по шее.

– Спасибо, мой милый, что спас мне сегодня жизнь, – пробормотала она разбитыми губами, – Жаль, не смогу отплатить тебе…

Она искоса посмотрела на мужчину, который стоял у окна, не сводя взгляда с трех лун, только что завершивших построение гигантского глаза в небе. Император Ариакас не потрудился обернуться. Он просто посмотрел через плечо – лицо Ариакаса было мрачным и осунувшимся.

Рейстлин уже ничего не чувствовал. Он знал, что умрет через несколько секунд, но был слишком измотан для сопротивления. Он решил бросить какое-нибудь смертельное заклинание, но слова магии лишь затрепетали на задворках измученного разума и разлетелись прежде, чем маг смог собрать их воедино.

– Если собрались меня убить, делайте это теперь, – сказал он устало. – Мне требуется отдых любой ценой.

Иоланта попробовала улыбнуться, но лишь болезненно скривилась, потрогав пальцем свои чудовищные синяки.

– Моему господину нужно Око Дракона, – сказала она.

Рейстлин сорвал с пояса мешочек и швырнул его на пол. Ткань лопнула, и оставшиеся там шарики покатились в разные стороны.

Три луны в небесах начали расходиться, но все еще образовывали глаз. Под серебристым и красным светом Око начало расти и увеличиваться, оно словно купалось в магическом сиянии. Внутри шара зажглись собственные огни и медленно закружились.

Ариакас воззрился на Око, очарованный. Он отошел от окна и присел на корточки рядом, стараясь получше разглядеть артефакт. Руки из Ока потянулись к нему. Пальцы императора дернулись – он должен был прикоснуться к Оку Дракона, понять, можно ли им управлять… Ариакас почти дотронулся до артефакта, когда вдруг с мрачной улыбкой отодвинулся назад.

– Хорошая попытка, Маджере, – сказал он, вставая, – но я не так глуп, как король Лорак.

– Это точно, мой повелитель, – вставила Иоланта.

Удар ледяного воздуха, словно дыхание самой Ледяной Стены, поразил Ариакаса сзади. Магический холод сковал его плоть и заморозил дыхание. Волосы и доспехи покрылись крупным инеем. Конечности задрожали. Кровь застыла. Яростное и удивленное выражение замерло на лице. Неспособный двигаться, император медленно завалился набок с глухим стуком, как ледяная глыба.

– Никогда не поворачивайся спиной к магу, – посоветовала Рейстлину Иоланта. – Особенно если он на многое способен.

Рейстлин, отупевший от усталости, смотрел, как Иоланта идет к Ариакасу. Она встала на колени, положила руку тому на шею и немедленно выругалась.

– Пусть метнет его в Бездну и обратно! Ублюдок все еще жив! А я надеялась, что сразу завалила его! Такхизис наверняка слишком ценит его!

Иоланта сунула маленький кристаллический конус за декольте и протянула руку Рейстлину:

– Я знаю, ты устал. Я перенесу тебя. Скорей! Надо убираться отсюда, прежде чем его стража поймет, что происходит.

Рейстлин непонимающе воззрился на нее. Он слишком устал, чтобы думать. Надо заставить себя соображать. Маг покачал головой и, игнорируя протянутую руку, поднял с пола пылающее огнями Око. От его прикосновения артефакт немедленно сжался, скрывшись в ладони.

– Иди одна, – сказал он.

– Ты не можешь остаться в Нераке! Ариакас еще жив! Он немедленно пошлет Черного Призрака, как только…

– Он ведь уже пробовал это вечером, верно? – внимательно посмотрел на девушку Рейстлин.

Румянец залил ее лицо. Она была красива и очаровательна. Ничего удивительного, что глупые черные мантии открыли ей дверь посреди глухой ночи…

– Как ты узнал? – спросила она.

– Я всегда считаю ступеньки, помнишь? И как долго ты работаешь на Скрытый Свет?

– С тех пор как… – Иоланта замерла, тряхнув головой. – Это рассказ для зимнего вечера у теплого огонька, в кругу друзей. Сейчас на него нет времени. Мы с друзьями покидаем Нераку. Пойдем с нами!

Рейстлин вглядывался в Око Дракона, наблюдая, как переливаются цвета. Черный и зеленый, красный и белый, синий и голубой закручивались и сменяли друг друга…

– Я должен изменить Тьму, – прошептал он.

Иоланта непонимающе смотрела на него. Потом крепко сжала руку и мягко поцеловала в щеку.

– Спасибо, Рейстлин Маджере. Ты спас людей, которые мне дороже всего.

Ведьма бросила свою магическую глину в стену, затем вступила в распахнувшийся портал.

– Ступай с Богами! – раздались слова, и портал за Иолантой закрылся.

– Я так и планирую, – сказал Рейстлин уже одному себе.

Он сжал Око Дракона в руках и посмотрел на магические луны.

– С вас должок… – сказал он им.

Руки артефакта потянулись к нему, охватили и унесли прочь.