Текст книги "Прекрасное искупление (ЛП)"

Автор книги: Маргарет Штоль

Соавторы: Ками Гарсия
сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 19 страниц)

Catfish Crossin’

Пытаться добиться от тети Прю нужной информации – это то же самое, что попросить солнце светить. В какой-то момент, и лучше раньше, чем позже, надо было признать, что ты сдался. Пришлось бы так или иначе.

Потому что я и правда сдался.

Я не мог переварить больше ни одной шоколадки , запиваемой сладким чаем, под пристальным собачьим взглядом , ради совершенно бесплодных попыток выяснить то, что мне нужно. Мне оставалось одно – попрошайничать.

"Я должен идти в Равенвуд, Тетя Прю. Вы должны мне помочь. Я должен увидеть Лену."

– О, вижу, теперь я должна быть тебе должна и обязана? Кто-то умер и сделал тебя Генералом? А что потом? Будешь требовать себе памятник и все зеленое в свою собственность." – Она снова фыркнула.

"Тетя Прю -" я сдался. "Мне жаль."

"Надеюсь, так и есть."

– Мне просто нужно узнать, как добраться в Равенвуд.” – Я знал, что казался совершенно отчаявшимся, но это не имело значения, потому что так и было. Я не мог пойти туда или представить себя там. Значит должен быть другой способ.

– Ты же знаешь, что к меду прилагаются пчелы , сладенький. Переход с одной стороны на другую ничуть не улучшили твоих манер, Итан Уэйт. Так давить на старую женщину!”

Я начинал терять терпение.

– Я же сказал, что мне жаль. Я здесь новенький, помнишь? Не могла бы ты помочь мне, пожалуйста? Пожалуйста! Ты знаешь как попасть в Равенвуд отсюда?

"Ты знаешь, я немного устала от этого разговора?"

"Тетя Прю!"

Она сжала челюсти и замотала головой из стороны в сторону, точь-в-точь, как Харлон Джеймс, когда пытался отнять у вас косточку.

"Должен же быть способ увидеть её. Моя мама навещала меня дважды. Однажды в огне во время ритуала Аммы и Твайлы на кладбище, а потом в моей собственной комнате."

"Подобного рода пересечения достаточно мощная вещь. С другой стороны, твоя мама всегда была сильнее многих людей. Почему бы тебе не спросить её(?)?" Она выглядела раздражённой.

"Пересечения?"

"Пересекать границы. Не для слабых сердцем. Для большинства из нас, просто невозможно попасть туда отсюда."

"Что это должно означать?"

– Это значит, что ты не сможешь сделать варенье, пока не научишься кипятить воду, Итан Уэйт. Всему своё время. Привыкни к воде, прежде чем нырять с головой." – Ну и что, что тетя Прю не умела разлить что-либо по банкам, не прожигая при этом насквозь ваши скатерти, как сказала бы Эмма.

Я с досадой перекрестил руки на груди. "Почему я должен прыгать в кипящую воду?"

Она смотрела на меня, обмахиваясь сложенным листом бумаги, так же как в тысячи воскресений, когда я возил её в церковь.

Кресло-качалка остановилась. Плохой знак.

"Я имею ввиду, мэм." Я задержал дыхание, пока кресло-качалка не начала скрипеть снова. На этот раз я сбавил тон. "Если Вы знаете что-нибудь, пожалуйста, помогите мне. Вы сказали, что ходили увидеть тётю Грейс и тётю Мэрси. И я знаю, что видел Вас на ваших похоронах."

Тётя Прю скривила рот так, будто её зубные протезы были повреждены. Или как будто она пыталась удержать свои мысли при себе. "У тебя уже был полный бардак из-за раскола души. Ты видел такие вещи, которые Смертным не полагается видеть. И я не видела Твайлу с того дня, как она помогла мне сделать пересечение впервые(?)."

"Я не смогу выяснить это сам."

"Конечно ты сможешь. Ты не сможешь обнаружить это здесь также легко, как плохой пирог в коробке(?). Это всё часть пересечения. Это похоже на рыбалку. Почему я должна вручить тебе сома вместо того, чтобы научить тебя ловить рыбу."

Я схватился за голову. В тот момент, мне было бы достаточно плохого пирога в коробке.

– И где может парень научиться ловить сома?"

Ответа не последовало.

Подняв глаза, я увидел, что тётя Прю задремала в своём кресле-качалке, сложенный лист бумаги, которым она обмахивалась, лежал у неё на коленях. Не было никакой возможности разбудить её теперь. Ни том мире, ни, вероятно, в этом.

Я вздохнул, осторожно вынимая из её руки импровизированный веер. Листок частично развернулся, открывая края рисунка. Он выглядел, как одна из её карт, только немного искажённый, с ещё большим количеством закорючек, чем мне когда-либо приходилось видеть. Видимо, тётя Прю не могла долго усидеть, не начав изображать своё местонахождение, даже в Иномирье.

Но затем я понял, что карта изображала не Сад Вечного Покоя – или, если это был он, то этот кладбищенский мир был несколько больше, чем я представлял.

Это была не просто карта.

Это была карта Lunae Libri.

– Откуда Lunae Libri в Загробном Мире? Это ведь не могила, верно? Никто здесь не умер?"

Моя мама не отрывала глаз от Данте. Она не оглянулась, когда я распахнул входную дверь. Она могла не услышать ни слова из того, что я говорил, когда утопала в этих страницах. Чтение было её собственной версией Путешествия.

Я провел рукой между её лицом и пожелтевшими страницами, пошевелив пальцами.

– Мам."

– Что?" – Мама была так напугана, как будто я подкрался к ней из-за угла.

– Позволь мне сэкономить твое время. Я смотрел фильм. Это про пожар в офисном здании. " – Я закрыл книгу и протянул листок тети Прю. Мама взяла его и разгладила бумагу.

– Я всегда знала, что Данте значительно опережал свое время." – Она улыбнулась, разворачивая листок.

– Почему Тетя Прю нарисовала это?"– Спросил я, но она не ответила. Она, просто не отрываясь, смотрела на рисунок.

"Если ты начнешь спрашивать меня о причинах поступков твоей тети, то будешь занят на всю оставшуюся вечность."

– Зачем ей понадобилась эта карта?" – Спросил я.

– Что твоей тете действительно нужно, так это найти кого-нибудь кроме тебя, для рассказывания своих баек."

Какое-то время она помолчала, но потом сдалась, и положила руку мне на плечо.

– Пошли. Я тебе покажу."

Я пошел за мамой, направо и вниз, по улице, которая не была улицей, пока мы не дошли до участка, который был не просто участком, знакомой могилы, которая даже не была могилой. Я остановился, как только понял, где мы оказались.

Моя мама положила руку на могильный камень Мэйкона, и задумчивая улыбка промелькнула на её лице. Она надавила на камень и вход распахнулся. Перед нами предстал холл Равенвуда, призрачный и опустевший, как будто ничего не изменилось за исключением того, что семья Лены уехала на Барбадос или куда-нибудь ещё.

– Ну и?" – Я никак не мог заставить себя шагнуть внутрь. Что толку от Равенвуда без Лены и её семьи? От того, что я был у нее, дома, но все еще так невозможно далеко от нее, только заставило меня чувствовать себя еще хуже.

Мама вздохнула. "Так. Ты единственный кто хотел пойти Lunae Libri."

"Ты имеешь ввиду тайную лестницу в Туннелях? Это приведет в Lunae Libri?"

"Ну, я имею ввиду не Библиотеку Округа Гэтлин." Мама улыбнулась.

Я протиснулся мимо нее в коридор и побежал. К тому времени она догнала меня, я проделал весь путь к старой комнате Мекона. Я откинул ковер и распахнул люк.

Она были там.

Невидимая лестница, ведущая вниз в Чародейскую тьму.

И дальше Чародейская Библиотека.

Другая Lunae Libri

Тьма оказалась почти такой же темной, как обычно, и не важно, в каком мире вы находитесь. Невидимые ступени под люком, …по таким же точно я спотыкался и поднимался, и чуть не падал, спускаясь, так много раз…, были такими же невидимыми, как и всегда.

И Lunae Libri?

Ничего не изменилось, скалистые проходы покрытые мхом, которые привели нас сюда. Длинные ряды древних книг, свитков и пергаментов были смутно знакомы. Факелы по-прежнему бросали неустойчивые мерцающие тени на стеки (?).

Чародейская Библиотека выглядела также, как и всегда, хотя теперь я был далеко, далеко от всех живых Чародеев.

Особенно той, что я любил больше всего.

Я схватил факел со стены и стал махать им у себя перед глазами. "Это все так реально."

Мама кивнула. "Точно такая, какой я её помню." Она дотронулась до моего плеча. "Хорошая память. Я любила это место."

– Я тоже." – Это было единственное место, подарившее нам надежду, когда Лена и я столкнулись с неразрешимыми проблемами в ее Шестнадцатую Луну. Я глянул на маму, наполовину скрытую тенью.

"Ты никогда не говорила мне, мам. Я не знал ничего о том, что ты Хранитель. Я ничего не знаю о этой стороне твоей жизни."

"Я знаю. И мне очень жаль. Но ты теперь здесь, и я могу показать тебе все." Она взяла мою руку. "Наконец-то."

Мы пробирались в темноте с факелами между нами. "Сейчас, я не справочник по библиотеке, но я знаю нашу дорогу между этих стеков. В свитках." Она посмотрела на меня искоса. "Я надеюсь. что ты никогда не прикасался ни к одной из них. Без перчаток."

– Да уж. Этот урок я усвоил, в первый раз – всю кожу обжег." – Я усмехнулся. Это было странно, быть здесь с мамой, но теперь, я мог сказать, что она принадлежала Lunae Libri, так же как Мэриан.

Она усмехнулась в ответ. "Думаю, это больше не проблема."

Я пожал плечами. "Думаю, нет."

Она указала на ближайшую полку, глаза её сверкнули. Приятно было видеть маму в её естественной среде обитания.

Она потянулась за свитком.

– «П» -перемещения.

После этого, казалось, прошли часы, а мы не продвинулись ни на шаг.

Я застонал.

– Может ты просто расскажешь мне, как это сделать? Почему я должен копаться во всем этом?" – Мы были в окружении груды свитков, разложенных вокруг нас на столе в самом центре Lunae Libri.

Даже моя мама казалась разочарованной.

– Я же рассказывала. Я просто представляю, куда я хочу попасть,– и я там. Если это не работает на тебе, то я не знаю, как помочь. Твоя душа может отличаться от моей, особенно, с тех пор, как она была расколота. Ты нуждаешься в помощи, а это то, для чего книги и предназначены.

– Возвращение из мертвых…Я совершенно уверен, что книги не для этого предназначены." – Я уставился на неё. – "По крайней мере, Миссис Инглиш так не сказала бы."

– Как знать. Книги здесь по многим причинам. Как и Миссис Инглиш."– Она положила ещё одну стопку свитков себе на колени. – "Вот так. Что на счет этого?" – Она распахнула пыльный свиток, разглаживая его руками. – "Это не Чародейские Силы. Это больше похоже на медитацию. Должно помочь тебе сконцентрироваться, как если бы ты был монахом."

"Я не монах. И я не умею медитировать."

– Разумеется. Но это не мешает нам попробовать. Давай, сконцентрируйся. Слушай."

Она склонилась над пергаментом, читая вслух. Я читал ещё и заглядывая ей через плечо.

– " Умершие, покойтесь с миром.

Плачьте, живущие.

Доставь меня домой ,

Чтобы помнить, и чтобы помнили. "

Слова повисли в воздухе, словно странный серебристый пузырь. Я протянул руку, что бы коснуться их, но они исчезли так же необъяснимо, как и появились.

Я посмотрел на маму. "Ты это видела?"

Мама кивнула.

– Заклинания действуют иначе в этом мире.

"Почему это не работает?"

– Попробуй в оригинале, на латинском. Вот тут. Читай про себя." – Она поднесла бумаги ближе к светильнику, и я наклонился, подстраиваясь к свету.

Мой голос дрожал, когда я произносил эти слова. "Mortuus, iace.Vivus, fle.Ducite me domumut meminissemut in memoria tenear.”

Я закрыл глаза, но мог думать только о том, как далеко я был от Лены. О том, как её черные волосы вьются от Чародейского бриза. О том, как в зелёно – золотых глазах вспыхивают огоньки, светлые и темные, как и она сама.

О том, что, возможно, никогда больше не увижу её .

"Ох, давай, ИУ."

Я открыл глаза. "Это не работает."

"Сконцентрируйся."

"Я сконцентрирован."

"Не сконцентрирован," сказала она. "Не думай о том, где ты сейчас находишься. Не думай о том, что ты потерял – ни водонапорную башню или то, что случилось после неё. Оставайся в игре."

"Я остаюсь."

"Нет, не остаешься."

"Откуда тебе знать?"

"Потому что, если бы ты оставался, ты бы уже не стоял здесь. Ты был бы уже на пол пути к дому, одной ногой в Гэтлине."

Я? Трудно было себе представить.

"Закрой глаза."

Я послушно закрыл их.

"Повтори, что я сказала," прошептала она.

В тишине, я услышал её слова внутри моей головы, как будто бы она говорила в слух.

Мы общались с помощью Келтинка, моя мать и я. Умершие, из могилы, в далеком мире. Это показалось мне знакомым, как будто между нами было, то, что мы давно потеряли.

Неси меня домой.

Неси меня домой, я сказал.

Ducite me domum.

Ducite me domum, я сказал.

Что бы помнить.

Ut meminissem, я сказал.

И чтобы помнили.

Ut in memoria tenear, я сказал.

Ты помнишь, мой сын.

Я помню, я сказал.

Ты всегда будешь помнить.

Я всегда буду помнить, я сказал.

Я один, я сказал.

Ты будешь ...

Я буду -

Помнить ...

Серебряная пуговица

Я открыл глаза.

Я стоял в прихожей дома Лены. Это сработало.Я вернулся в Гатлин, в мир живых. Я вздохнул с облегчением, она была еще здесь

Гэтлин спасен. Это значит, что Лена спасена. А значит, все, что я потерял и все, что я сделал – не напрасно.

Я прислонился к стене у себя за спиной. Комната перестала вращаться, я поднял голову и посмотрел на старую штукатурку стены.

Знакомая винтовая (?) лестница. Блестящие лакированные полы.

Равенвуд.

Реальный Равенвуд. Смертный, твердый и тяжелый (?) под моими ногами. Я вернулся.

Лена.

Я закрыл глаза. Их покалывало от слез.

Я здесь, Ли. Я это сделал.

Не знаю, как долго я стоял, замерев на месте, ожидая ответа. Я думал, она прибежит в мои объятия.

Она этого не сделала.

Она даже не почувствовала меня с помощью Келтинга.

Я сделал глубокий вдох. Чудовищность все еще давила на меня.

Равенвуд выглядел иначе, чем в прошлый раз, когда я был здесь. Это не было сюрпризом – Равенвуд постоянно меняется, но несмотря на это, я могу сказать по черным шторам, нависшим над всеми зеркалами и окнами, что на этот раз ситуация изменилась в худшую сторону.

И дело было не только в покрывалах. Снег падал с потолка, хотя я был внутри. Холодные белые сугробы скапливались в дверных проёмах и заполняли камин, снег кружился в воздухе как пепел. Я посмотрел наверх, чтобы увидеть потолок, переполненный штормовыми тучами, которые заполнили полностью лестницу на второй этаж. Было довольно холодно даже для призрака, и я не мог перестать дрожать.

Равенвуд зависел от эмоций, и сейчас это были эмоции Лены. Она контролировала, то, как дом будет выглядеть своими настроениями. И если Равенвун выглядел так ...

Давай, Ли. Где ты?

Я не мог ничего поделать и постоянно прислушивался в ожидании ее ответа, хотя не слышал ничего кроме тишины.

Я прошел по скользкому льду в прихожей до знакомой развертки перед большой лестницей. Поднялся по белым ступеням, одна за одной, весь путь наверх.

Когда я оглянулся, то не увидел никаких следов.

"Ли? Ты там?"

Давай. Я знаю, что ты можешь чувствовать меня здесь.

Но она не ответила, и я проскользнул через приоткрытую дверь в ее спальню, где почти с облегчением увидел, что ее нет. Я даже проверил потолок, где я однажды застал ее лежащей на штукатурке.

Комната Лены снова изменилась, впрочем как и всегда. На этот раз альт не играл сам по себе, и нигде не было надписей, и стены не были стеклянными. Она не выглядела как тюрьма, штукатурка не растрескивалась, а кровать не была сломана.

Все прошло. Её чемоданы были упакованы, и аккуратно сложены в центре комнаты. Стены и потолок были совсем обычными, как обычный номер.

Она выглядит, как будто Лена уезжает.

Я вышел оттуда, прежде чем смог подумать, что это для меня значит. Прежде, чем я попытался выяснить, как я хотел бы навестить ее на Барбадосе, или там, куда она едет.

Это было почти так же трудно, как думать о том, как я оставил ее в первый раз.

Я прошёл через огромный обеденный зал, где провёл так много странных дней и ночей. Толстый слой инея покрывал стол, оставляя темные мокрые следы сразу под ним. Я проскользнул в открытую дверь и выбежал на заднюю веранду, ту, что перед склоном зелёного холма, ведущего к реке – где уже не шёл снег, просто было пасмурно и мрачно. Было таким облегчением снова выйти, и я пошёл по тропинке позади дома пока не пришёл к лимонным деревьям и разрушенной каменной стене, которые говорили мне, что я находился в Гринбрае.

Я знал, что я искал, через секунду я увидел её.

Мою могилу.

Вот она. Среди голых ветвей лимонных деревьев, холмик свежей земли, выложенный камнями и покрытый тонким слоем снега.

На ней не было надгробного камня, только старый деревянный крест. Холмик не очень-то был похож на последнее пристанище, что заставило меня спокойнее отнестись ко всему этому.

Облака переместились, и я заметил какое-то мерцание на могилке. Кто – то оставил брелок с ожерелья Лены на верхушке деревянного креста. От этого вида мне живот скрутило.

Это была серебряная пуговица, которую я нашёл, когда мы впервые встретились на трассе №9. Я поймал её тогда на растрескавшемся виниле переднего сидения Биттера. Создалось впечатление, будто теперь я прошёл полный круг, с того момента, как я видел её впервые и до последнего, по крайней мере, в этом мире.

Полный круг. Начало и конец. Может я действительно продолбил дыру в небе и развалил вселенную. Может и не было никакого узла или хотя бы полу зацепки или троса способных препятствовать этому уничтожению. Что-то связывало мой первый взгляд на пуговицу с сегодняшним, хотя это была та же самая старая кнопка(?). Какой-то маленький кусочек вселенной тянулся от Лены ко мне и к Мэйкону, и к Амме, к моему отцу и маме – и даже к Мэриан и моей тёте Прю – и обратно ко мне. Я предполагаю, что Лив и Джон Брид тоже были где-то там, и, возможно, Линк и Ридли. Может быть и весь Гэтлин.

Разве это имеет значение?

Когда я впервые увидел Лену в школе, мог ли я догадаться, куда все это приведет? И если да, то изменил бы я что-нибудь? Не уверен.

Я осторожно взял пуговицу. Ту секунду, что я касался ее, мои пальцы двигались медленнее, будто я сунул руку на дно озера. А ничтожный вес олова показался тяжелее груды кирпичей.

Я положил её обратно на крест, но она скатилась с края и упала в грязь могилы. Я слишком устал, чтобы поднять её снова. Если бы кто-то ещё был здесь, увидел бы он, что пуговица упала? Или мне это только показалось? В любом случае, мне было слишком тяжело смотреть на эту пуговицу. Я никогда не задумывался о том, что буду чувствовать,оказавшись на своей могиле. И я не был готов покоиться с миром… или без.

Я ни к чему не был готов.

На самом деле, я никогда не задумывался над всеми этими смерть-во-спасение-мира штучками. Пока ты живой, ты вообще не задумываешься над тем, как будешь проводить время, когда умрёшь. Ты думаешь, что просто уйдешь, а всё остальное как-то само собой устроится.

Или ты думаешь, что умереть нереально. Тебе кажется, что ты будешь первым человеком в истории, с которым это не случится. Может это такой обман нашего мозга, чтобы мы не сошли с ума, пока живы.

Но не все так просто.

Не тогда, когда ты стояла там, где был я.

И ты такой же как все, когда приходит твое время.

Вот примерно так и думает парень, когда посещает свою собственную могилу.

Я сел рядом с моим надгробием и плюхнулся на жесткую землю и траву. Я сорвал одну травинку, проклёвывающуюся через полотно снега. По крайней мере она была зелёная. Теперь нет смерти, коричневой травы и хмарей (увальней)(?).

Спасибо Сладкий Искупитель (?), как любила говорить Эмма.

Да, пожалста. Вот, что я бы ответил.

Я посмотрел на могилу рядом с моей и потрогал рукой свежую холодную землю, позволив ей провалиться сквозь пальцы. Она была влажной. Вокруг Гэтлина всё действительно изменилось.

Я был воспитан как хороший Южный мальчик и знал, что лучше не тревожить и не проявлять неуважение к любой могиле в городе. Я гулял по кладбищам, осторожно идя за мамой, чтобы случайно не наступить на чей-нибудь священный участок.

Зато Линк, не придумал ничего лучшего, чем лечь однажды поверх могилы, притворяясь спящим, там, где покоился мертвец. Он хотел попрактиковаться – так он сказал. Генеральная репетиция. "Просто хотел посмотреть какой оттуда вид. Не может же, человек прожить всю жизнь, так и не узнав, где он окажется в конце концов, разве не так?"

Но, когда дело дошло до могил, было бы, пожалуй, странно беспокоиться о неуважении к своей собственной.

Именно тогда ветер донес до меня знакомый голос, я еще удивился тому, как близко он прозвучал.

– Со временем к этому привыкаешь, знаешь ли.”

Я проследовал за голосом несколько могил, и там была она, рыжие волосы, дико развивающиеся. Женевьева Дюкейн. Предок Лены, первая заклинательница, которая использовала Книгу Лун, чтобы попытаться вернуть того, кого она любила – первоначального Итана Уэйта. Он был мой пра-пра-пра-пра-дядя, для которого все это сработало не лучше, чем для меня. Женевьева потерпела неудачу, и семья Лены была проклята.

В последний раз я видел Женевьев, когда с Леной раскапывал её могилу, в поисках Книги Лун.

"Это что – Женевьева? Мэм?" Я сел.

Она кивнула, то накручивая на палец свободную прядь волос, то распрямляя.

– Я ожидала, что ты окажешься где-то поблизости. Только не знала точно когда. Было много разговоров.” – Она улыбнулась.– “Хотя ваш вид предпочитает не покидать территорию Вечного Покоя. Мы же, маги, идем туда, где нам больше нравится. Большинство из нас остается в Туннелях. Но я чувствую себя лучше всего именно здесь.”

Разговор? Я держал пари, что есть, хотя и трудно это вообразить, город, полный призрачных сущностей, которые ведут беседы. Большая вероятность, как моя тетя Прю.

Её улыбка погасла. "Но ты всего лишь мальчик. Это хуже, не правда ли? Что ты так молод."

Я кивнул в сторону Женевьевы. "Да, мэм."

"Ну, теперь то ты здесь, и это главное. Я полагаю, что я перед тобой в долгу, Итан Лоусон Уэйт."

"Вы ничего мне не должны, мэм."

“Я надеюсь однажды возместить долг. Возвращение моего медальона – значит мир для меня, но я не думаю, что ты сможешь получить много благодарности от Итана Картера Уэйта, где бы он ни находился. Он всегда немного упрям на своем пути.”

"Что с ним случилось? Если вы не возражаете, я спрашу Вас, мэм." Я всегда задавался вопросом о Итане Картере Уэйте – после того, как он вернулся к жизни всего лишь на секунду. Я имею в виду, он был в начале всего этого, что в последствии случилось с Леной. Другой конец нити, который мы потянули, – тот, который распутал всю вселенную.

Разве я не имею право знать, как его история закончилась? Это не может быть гораздо хуже, чем моя, не так ли?

– Честно говоря, я не знаю. Они забрали его в Дальнюю Сторожевую башню. Мы не могли быть вместе, но, я уверенна, тебе об этом известно. Мне дорого стоил этот урок," – сказала она, печальным и далеким голосом.

Ее слова засели у меня в голове, притягивая за собой другие, которые я отбрасывал до сих пор. Дальняя Сторожевая башня. Хранители Хроник Магов – те же, о которых отказывалась говорить моя мама. И не было похоже, что Женевьева хотела что-то уточнить.

Почему никто не хочет говорить о Дальней Сторожевой Башне? О чем на самом деле Хроники Магов?

Я посмотрел на Женевьеву из-за лимонных деревьев. Мы были на месте первого большого пожара. Это было место, где земли ее семьи были сожжены, и где Лена столкнулась лицом к лицу с Сарафиной в первый раз.

Забавно, как история повторилась здесь.

Еще смешнее, что мне нужно было стать последним человеком в Гатлине, чтобы понять это.

Но я узнал о некоторых вещах, испытав все на своей шкуре. "Это была не ваша вина. Такие книги, как Книга Лун обманывает людей. Я не думаю, что она когда-либо предназначалась для Светлых Магов. Скорее всего она хотела обратить вас -" Она бросила на меня взгляд, и я замолчал. "Извините, мэм".

– Даже не знаю. В течение первой сотни лет или около того, мне тоже так казалось. Как будто эта книга украла у меня что-то. Как будто меня обманули …” – Ее голос затих.

Она была права. Ей досталась короткая соломинка.

– Но хорошо это или плохо, это были мои собственные решения. Они – это все, что у меня есть сейчас. Это мой крест, и только мне его нести."

"Но ты сделала это во имя любви." Также как Лена и Амма.

– Знаю. Только это и помогает мне нести его. Я просто не хочу, чтобы и моему Итану приходилось нести его вместе со мной. Дальняя Сторожевая Башня – это жестокое место." – Она посмотрела на свою могилу. – "Что сделано, то сделано. Невозможно обмануть смерть, как можно обмануть Книгу Лун. Кому-то придется заплатить цену." – Она грустно улыбнулась. – "Думаю, ты знаешь это, иначе тебя не было бы здесь."

– Думаю, что знаю.

Я понимал это лучше, чем кто-либо другой.

Хрустнула сломанная веточка. Затем послышался голос, даже громче.

"Прекрати ходить за мной, Линк."

Женевьева Дюкейн исчезла при первом звуке слов. Я не знал, как она это делает, но я был так поражен, что почувствовал, как тоже начинаю исчезать.

Я цеплялся за голос – потому что он был знаком, и я узнаю его где угодно. И потому что он звучал, как дома, хаос и все.

Это был голос, который привязал меня к Миру Смертных, точно так же он держал мое сердце связаным с Гатлином, когда я был жив.

Ли.

Я замер. Я не мог двигаться, хотя она не могла видеть меня.

– Ты пытаешься сбежать от меня?" – Линк топал позади Лены, пытаясь догнать ее, когда она проходила через лимонные деревья. Лена качала головой, как будто пыталась стряхнуть с себя Линка.

Лена.

Она протиснулась через кусты и я увидел ее глаза, один – зеленый, второй – золотой. Вот и все, я не мог ничего с собой поделать.

"Лена!" Я кричала так громко, как только мог, мой голос раздался по всему белому небу.

Я побежал, натыкаясь на щетинистую мерзлую землю, через сорняки вниз до каменистой тропы. Я бросился к ней в объятия ... и полетел на землю позади нее.

– Я не просто пытаюсь. Я сбегаю.” – Голос Лены плыл надо мной.

Чуть не забыл. Меня здесь не было, она не могла почувствовать меня привычным образом. Я откинулся назад на землю, пытаясь отдышаться. Затем я приподнялся на локтях, потому что Лена была там, и я не хотел ни на секунду выпускать ее из виду.

Ее движения, наклон головы, мягкие переливы ее голоса … она была прекрасна, полна жизни и красоты, и всего, что больше не было моим.

Всего, что мне не принадлежало больше.

Я здесь. Прямо здесь. Ты можешь почувствовать меня, Ли?

– Я хотела проведать его. Меня не было здесь весь день. Я не хочу, чтобы ему было одиноко, или чтобы он скучал, или злился. Что бы он ни чувствовал." – Лена опустилась на колени возле моей могилы, рядом со мной, запуская пальцы в холодную траву.

Я не одинок. Но я скучаю по тебе.

Линк провел рукой по волосам.

– Ты только что проведала его у него дома. Потом ты проверила водонапорную башню и свою спальню, теперь ты пришла на его могилу. Может, тебе стоит найти себе другое занятие, кроме походов к Итану."

– Может, тебе стоит найти себе другое занятие, кроме того, чтобы доставать меня, Линк."

"Я обещал Итану позаботиться о тебе."

"Ты не понимаешь," сказала она.

Линк смотрел с досадой, Лена казалась разочарованной. "О чем ты говоришь? Ты думаешь, я не понимаю? Он был моим лучшим другом еще с детского сада."

"Не говори так. Он по-прежнему твой лучший друг."

"Лена." Линк ничего не добился.

"Не ленкай мне (?). Я думала, что из всех, ты бы понял, как обстоят дела." Её лицо выглядело бледным, а губы выглядели странно, словно она собиралась улыбнуться или заплакать, только пока не могла решить, что именно.

Лена, все будет хорошо. Я здесь.

Но даже когда я думал об этом, я знал, никто не может исправить этого. По правде говоря, в тот момент, когда я сошел с водонапорной башни, все изменилось, и ничего не собирается меняться обратно.

Не в ближайшее время.

Я никогда не знал, как тяжело это чувствуется с этой стороны. По крайней мере, для меня. Потому что я видел все это, но я не мог ничего сделать, чтобы изменить.

Я взял ее за руку, переплетаясь своими пальцами с ее. Мои руки скользнули насквозь, но если я хорошенько сосредоточусь, то могу их почувствовать, тяжелые и твердые.

Впервые за все время меня не трясло. Не обжигало. И не было похоже, будто я засунул пальцы в электрическую розетку.

Наверное, смерть всему виной

– Лена, ну помоги же мне. Я не очень-то умею говорить, цыпочка – ты знаешь это – и Рид нету, чтобы переводить мне.”

"Цыпочка?" Лена бросила на него уничтожающий взгляд.

– Ай, ладно тебе. Я по-английски то с трудом говорю, если только не считать своего рода сельский английский."

"Я думала ты искал Ридли," сказала Лена.

– Я и искал, все Туннели обошел. Везде, куда Мейкон посылал меня, и еще в нескольких местах, куда он ни за что не позволил бы пойти. И, черт возьми, не нашел никого, кто видел бы ее.”

Лена села и поправила линию камней вокруг моей могилы. "Мне нужно, что бы она вернулась. Ридли знает как все это работает. Она поможет мне понять, что делать."

"Что ты говоришь?" Линк сел рядом с ней, и рядом со мной.

Как в старые времена, когда мы втроем сидели на трибуне в Jackson High (Джексон Хай). Просто они не знали об этом.

– Он не мертв. Как не был мертв и дядя Мэйкон. Итан вернется… вот увидите. Возможно, он ищет меня прямо сейчас."

Я сжал её руку. Она была права, по крайней мере в этом.

– А тебе не кажется, что если бы это было так, ты бы почувствовала?” – Линк все еще сомневался. – “И если бы он был здесь, разве он не подал нам какой-нибудь сигнал или что-то в этом роде?”

Я попытался взять ее за руку, но это было бесполезно.

Вы двое обратите внимание?

Лена покачала головой, не обращая внимания. " Это не так. Я не говорю, что он сидит прямо здесь или что-то ещё."

Но я делал это. Сидел рядом с ними или что-то ещё.

Ребята? Я здесь?

Даже при том, что я использовал келтинг, я чувствовал, что кричал.

– Да? Откуда ты знаешь, где он сейчас находится или нет? Раз уж ты так уверенна во всем этом? ” – Занятия Линка в воскресной школе, похоже, пропали даром. Он, скорее всего, представлял меня в окружении домов из облаков и херувимчиков с крылышками.

– Дядя Мейкон сказал, что новые духи не сразу понимают, где они и что им делать. Они едва ли знают, как умерли, или что с ними случилось в реальной жизни. Неприятно вдруг очнуться в Иномирье. Итан может даже не знать, кто он такой, или кто я."

Я знал, кто она такая. Как я мог забыть, что-то подобное?

– Да? Ну, предположим, что ты права. Если это так, то тебе не о чем волноваться. Лив сказала мне, что может найти его. У нее есть эти ее часы, она их полностью настроит, и получится такой специальный Итан-Уэйт-ометр.”

Лена вздохнула.

– Хотелось бы мне, что бы всё было так просто.” – Она подошла к деревянному кресту. – “Эта штука опять накренилась.”

Линк выглядел смущенным.

– Да ну? Никто не выдает значки за рытье могил, вообще-то. Уж точно не на Гэтлинских подготовительных курсах."

"Я говорю о кресте, а не о могиле."

– Ты сама не позволила нам поставить надгробье", – сказал Линк.

– Ему не нужно надгробия. Он не…"

Затем её рука замерла, потому что она заметила. Серебряная пуговица не там, где она её оставила.