Текст книги "Помощь ближнему (СИ)"

Автор книги: Малеев Алексий

сообщить о нарушении

Текущая страница: 20 (всего у книги 35 страниц)

С казгардами ситуация была легче и сложнее одновременно. Гномьих набралось трое: Хатгар, руководящий Арбалетчиками, Акрух от Топорщиков и Драйд-Берсерк. Медвежатник Седкан и Казунт Турсипх уже Герои, у магов даже кандидата не было, а Стражей у нас пока просто нет. И больше всего в этой ситуации меня беспокоят именно неприкаянные маги. За Зовом Ергрида с его молниями и Светом я совсем забыл про классических Жрецов Арката, пусть так они будут называться лишь на пятом ранге. Да, в классическом варианте даже на максимальном грейде заклинаний пятого круга Жрецов будет лишь три, и они рандомно распределятся между Огнëм и Землëй вплоть до всех трëх в одной школе. Слабее в плане магических знаний на пятом тире в Асхане нет никого, но это не значит, что Огненных магов не стоит вести по грейдам и как-либо ими заниматься. Даже мой небольшой практический опыт подсказывает, что даже самых слабых существ можно сделать сильными, достаточно разок выиграть конкурс на новую расу и потратить на них пару пунктов награды. Ну или плотно заняться только ими, не отвлекаясь на прочее. Невиданная лично для меня роскошь, лучше уж конкурсом.

В негномах же больше непонятного, чем понятного. Боевого единства среди фей нет, кого качать первостепенно непонятно. Ставя за скобки Асю и Непритию, в повышении статуса нуждаются Сестерия, Вика и Бурмантия, а Дендер вообще нечто вроде Гильдии или Ордена для всех них сделать. Эту идею стоит обдумать намного основательнее беглых прикидок распределения скреп, да и в целом с Аркатом посоветоваться. Сдаётся мне, мало кто даже среди эльфов такое проворачивал. Если вообще находились отмороженные на все уши любители леса.

Динки тоже имеют своего лидера, но каков он в бою, не требующем защиты его дома, узнать не довелось. Надо будет ещё присмотреться к Шоапу, тем более, что такая возможность совсем скоро предоставится.

Люди же, как и все разновидности эльфов, имели общую проблему – отсутствие вменяемых боевых лидеров. Вот появятся они, станут заметны и авторитетны, тогда и задумаемся на счëт их становления Героями Пока же они отлично поживут без скреп, иначе меня банально не поймут. Гномы и репутация слишком неотделимы друг от друга, чтобы заниматься эксцентрикой на постоянной основе. Пусть стеклянные трубки Красным феям останутся единственным выпадом в эту сторону. Хотя бы временно.

Среди крафтеров выделялись Кернисс и Зорбек. И не будь в этом коротеньком списке Ведьмы, кузнец и глава Металлических Мастерских Баг-Даада по совместительству точно стал бы Героем без промедления, но дроу, по моим внутренним ощущениям, заслужила больше. И пусть меня проклянут все бородатые коротышки Асхана, в данной ситуации я предпочту тëмную эльфийку гному. Гори оно всё ондатрой!

Прочих крафтеров, важных для олбелса, тоже хватало. Брад-машинист, Доргу-зачарователь, Бармот-инкрустатор, Реуш-стекольщик и многие другие. Вообще, именно на крафтеров я собирался делать больший упор в героическом плане ещё на стадии четырëхдневного планирования. Воины это хорошо, но победить кого-либо голыми руками разве что Костоломы способны, да и то без хорошей брони до противника особо не дойти. Стараниями Ирсинда и отбитого каравана специалистов в разных областях крафта более чем достаточно, буду думать, как эффективнее применить к ним не самые разнообразные стандартные способы геройского становления.

Неожиданно интерфейс замигал красным и завибрировал. На автомате нажал на правое из двух появившихся окошек, в последнее мгновение заметив надпись «Вызов «Канала связи».

– Лорд, кочевники явно обладают возможностью видеть будущее, – раздался на том конце связи меланхоличный голос Неднага.

– С чего ты взял?

– Иначе объяснить их нападение на Крепость я не могу, – пояснил казарег. – Их шпионов в наших рядах точно нет, Турсипх уверен в этом.

– Сколько?

– Около восьми сотен, лорд. Мы непременно отобьëмся, Махмуд обещает одними джинами разбить их набег. Только это не решит проблемы.

– Договаривай, не останавливайся.

– На подходе ещё тысячи полторы, и столько же собирается в полудне от Крепости, – вздохнув, произнëс гном. – Все наши сомнения о сроках удара решились за нас.

– И что ты хочешь от меня?

– Ставлю в известность, лорд. По моим расчëтам, обе полторы тысячи так же не станут проблемой. Кочевникам следовало объединить силы и ударить разом, подготовив равный по численности резерв. Это агония, лорд.

– Рад слышать. Что ты намерен предпринять?

– Мы посовещались с Махмудом, – тоскливо ответил казарег, – и пришли к выводу, что после второй атаки кочевников разовьëм контрнаступление и встретим третью атаку в поле, после чего пойдëм согласованным ранее маршрутом на восток.

– План хорош, – одобрил я. – Только не забудь, что сегодня ещё и Город оборонять.

– Боевые и лесные феи, бехолдеры, рыцари, маги Ергрида и Костяные лучники уже отправлены туда, лорд. Я уверен, они справ… справятся.

– Ты ведь не просто так запнулся, верно?

– Первые конники доскакали до Крепости, – меланхолично, будто речь шла о чëм-то заурядном, ответил Неднаг. – Мне надо быть там, мало ли.

Казарег отключился, оставив меня в раздумьях. Кажется, пока мы решали, как эффектно разыграть наши козыри в этой непонятно кому объявленной войне, степняки сделали ход первыми. Что ж, их право, хотя ритуальное самоубийство не по мне, но они хотя бы умирают в честной битве, а не разбегаются, подобно каменным крысам, чтобы пакостить исподтишка.

«Признай, Старший, кочевники были обречены после нашего объединения с Дендером. У них не осталось шансов».

По-настоящему шансов у них не осталось после разгромного поражения при осаде Крепости. Тогда они лишились возможности объединения под единым командованием, благодаря чему побеждаем мы.

«Но попытка была отличной. Сделай они минимальную скидку на объект нападения, имели все шансы выиграть».

История не терпит сослагательного наклонения, Ярик. К тому же, их всё ещё достаточно много, они всё ещё могут преподнести неприятные сюрпризы.

«Мы это прекрасно понимаем. Осталось понять, понимает ли это Дендер».

В итоге, по скрепам я решил дважды положиться на случай. С Кернисс вопрос решён, легендарное огеройствование придëтся тратить на казгарда магам, а вот остальные. Методом нехитрых манипуляций с подбрасывание монетки в очередь на Героя встали Хатгар и Даргата-вышивальщица, что для меня стало неожиданностью, но отступать от принятого решения я был не намерен. Посмотрим, не слишком ли я опрометчив, полагаясь на случай. Мне бы ещё какой конкурс, чтобы пару пунктов награды распределить…

Кстати насчёт конкурсов. Сегодня, тридцать первого декабря в реальности, определили победителей конкурса новых боевых существ. Я с ихтиантами и помощью испанского художника в их визуализации вошёл в восьмëрку лучших, чему совсем не удивился. Само собой, имена счастливчиков скрыли от общественности как и во всех предыдущих подобных конкурсов – кроме расового отчего-то – и эта сама общественность узнавала о победителях лишь от самих победителей, если они решали как-либо заявить об этом. И то не всем верили, потому что всегда число таких «победителей» оказывалось больше реального их количества.

Конкретного места никто из восьми не занял, а потому награда у всех оказалась одинаковой – пять пунктов выбора. Тратить их в данный момент я не стал, благо, это и не требовалось. Неделя есть, а принимать решения впопыхах не мой стиль.

Быстро взглянув на часы и увидев на них ещё сорок минут до назначенного времени, я целую минуту думал, чем бы ещё заняться. В итоге пришёл к выводу, что откладывать задание транс-квеста с чашей дальше нельзя.

Помимо нехитрого текста о необходимости найти чашу, к заданию также была прикреплена головоломка с пометкой, что это ключ к поиску. Головоломка состояла из набора странных слов в количестве девяти штук и столько же чисел. В качестве подсказок значились торчащие из шляпы кроличьи уши, на одном из которых висели карманные часы, и пронумерованный список математических примеров, равных количеству слов и чисел.

Первые пять минут я пытался разобраться в словах. Вот что такое, например, «крапсики»? Или «гаве»? А по виду глагол «тарпахались» оставлял двусмысленный подтекст. Остальные слова – «плагме», «братлые», «вотафалось», «лапдуси», «аклаби», «здабурались» – так же не добавляли понимания. Ну и что с этим делать?

Минут десять я пытался комбинировать их, искать общие буквы, исключать их, добавлять новые, выписывать в столбик по типу линейного кроссворда, непонятно зачем составлять кроссворд обычный – в общем, пребывал в некотором отчаянии. Эта часть головоломки оказалась мне не по зубам и я переключился на математику.

Выражений оказалось девять, от самых простых до сложных: два примера на порядок действий, попроще и посложнее, два дробных – арифметическое и алгебраическое, четыре вида простых уравнений – ирациональное, линейное, тригонометрические и квадратное, и, не иначе как на закуску, задачу на скорость-расстояние, время. Кое-как вспомнив формулу дискриминанта, нашëл ответ на последнее уравнение, оказавшийся тройкой. С тригонометрическим вышло сложнее, пришлось самую малость покопаться в проведении синусов и косинусов, но тем не менее, воспользовавшись условием сокращения π, получил в итоге целое число. Остальное прошло гораздо легче, в результате получились целые числа.

Только наличие чисел вообще никак не приблизило меня к разгадке головоломки. Что они значат? К чему их применить? Вариантов много, какой правильный?

Спустя пару минут раздумий и брошенный взгляд на подсказку оставил единственный адекватный вариант – числа по списку должны соответствовать букве в слове. Значит слова нужно составить так, чтобы получилось… что получилось? Предложение? Вполне может быть, но как? Этот набор странных буквосочетаний вроде как имеет определëнную морфемность, но не значит ничего. Или значит? Надо проверить.

Ещё несколько минут я составлял слова в последовательности, но каждый раз получалась откровенная белиберда. Мне не хватало предлогов или союзов, но по какому принципу их использовать нигде не пояснялось. В том числе и в подсказке, отдающей кэроловской «Алисой». Варкалось, так его растак.

Стоп! Откуда взялось это странное «варкалось»? В списке эти слова не значатся. Из глубин сознания? Не исключено. Понять бы ещё, почему это «варкалось» так похоже на данные в головоломке буквосочетания. Варкалось, варкалось… Точно, это же «Бармаглот» и к Алисе и её сюрреалистичном приключениям он имеет непосредственное отношение. Могли бы и через непосредственного бармаглота подсказать, в Асхане он есть, внетировое существо тëмных эльфов. И, похоже, в этом и дело, я не сразу понял, о чëм речь, а с бармаглотом это не составило бы труда, я уверен. Так, осталось лишь сочинить словесную конструкцию по примеру «Бармаглота» из данных головоломкой слов и соединить с числами по списку.

– Лепхакапм, – произнëс я вслух после пары минут усилий сопоставления и запоминания.

Секунд пять ничего не происходило, а потом холл Гильдии заполнил кислотно-красный свет, пробивающийся даже сквозь закрытые веки. Но даже ядрëная краснота не смогла перебить ослепительно-белый шарик, примерно как для тенниса, появившийся из ниоткуда и медленно планировавший мне в инстинктивно подставленные ладони. Едва шарик коснулся моей кожи, светопреставление, будто по щелчку, прекратилось.

– Никогда бы не подумал, что вы так тесно общаетесь с надбожественными сущностями, Ярогрейв, – шмыгнул носом, произнёс с лестницы светлобородый гном.

– Приходится, мастер Нардгрирг, – буркнул я.

– Вам приходится, а у нас люди перед домом взволновались, – укоризненно протянул алхимик. – Ладно, это наши проблемы, вы явно пришли со своими.

– У меня не только проблемы, у меня ещё и предложения.

– В самом деле? – удивился гном. – Что ж, пройдëмте.

По уже ставшей родной лестнице мы поднялись на второй этаж, прошли мимо алхимической библиотеки и оказались в лаборатории.

– Карл, наш ученик хочет сделать нам предложение, – шмыгнул носом, на всю лабораторию почти прокричал Нардгрирг.

– В самом деле? – криво усмехнувшись, переспросил Ибрадок. – А мне казалось, дриада его полностью устраивает.

Сидел странный алхимик на свои привычном подоконнике, в своей привычном халате и пил что-то, очень близкое к кофе из маленькой, с виду фарфоровой, чашечки. Аромат стоял просто потрясающий, идея Натаниэллы с кофейней уже не кажется мне обречëнной на безоговорочный провал.

– Не о том думаешь, Карл, – хмуро ответил гном. – Бессмертные олбеды просто так предложения не предлагают.

– Они делают это исключительно ради непосредственной выгоды для себя, – продолжая улыбаться, выдал магед.

Буквально позавчера, изучая социальное устройство государств фракции Академия наткнулся на интересность. Оказывается, далеко не их человеческие жители имеют сильные способности к магии, несмотря на то, что ко всем из них стоит обращаться не иначе как «маг». Раса такая, как викинги или славяне, только маги. Но и как любое наделëнное прямой магией существо Асхана, будь то эльф или даже орк, что редко, но бывает (шаманство прямой магией не считается по определению), принято называть «маг». Это создаёт определëнную путаницу, разрешаему разве что в прилагательных. «Магический» – относящийся к магии, «маговский» – к жителям Академии. На уровне существительных проблема решена частично, «магед» – академец, не имеющий достаточных способностей, чтобы пройти ранговую цепочку от Боевого мага до Верховного Ахимагистра, высший грейд тира. И Ибрадок – типичный магед, хотя и явный полуджин. Интересное сочетание.

– Ничто в этом мире не делается просто так, – заметил я, – каждый поступок в здравом уме и трезвой памяти совершается ради выгоды. Не обязательно материальной, самоуспокоение тоже подойдёт.

– А в чëм в данном случае ваша выгода, Ярогрейв? – спросил Нардгрирг, шмыгнув носом. – Проклятый насморк, всё никак не проходит.

– Мне нужна сильная Империя, мастер.

– Вам или той над божественной сущности, что дала вам ключ? – уточнил гном. – Впрочем, одно другому не мешает. Так что у вас за предложения?

– Для начала вот это.

На лабораторном столе появился небольшой сосуд из корня.

– И что это за неказистое? – прищурившись, спросил Ибрадок.

В его голосе смешались интерес с отвращением. На сосуд полуджин смотрел как на грязную дворнягу, непонятно как оказавшуюся посреди тронного зала дворца.

– Это убус, – пояснил я. – Один кобальд сказал, что он хорошо горит и может быть использован как для обогрева, так и для бросания во врагов.

– Обогрева? – уточнил Нардгрирг. – Интересно, но нам такое без надобности. Что-нибудь ещё?

– Вам в самом деле не интересно Взрывное зелье с однокомпонентной основой? – напрямую спросил я. – Что ж, нет так нет.

С этими словами я потянулся к сосуду, чтобы забрать его, внимательно следя за бородой алхимика. Та выражала что угодно, но только не уверенность в отказе. Тем не менее, остановил меня магед.

– Не слушай этого хронического, Ярогрейв, – произнëс он. – Сколько стоит оставить это неказистое для экспериментов?

– Деньги не интересуют, – отрезал я.

– Знания?

– Рецепт ауругариума.

– Недостаточно.

– А что насчёт этого? – положил я рядом с сосудом пробирку с гноем гуля.

– Всё ещё мало, – непреклонно ответил полуджин. – Это мерзковатое сместило чашу весов в твою сторону, но всё ещё недостаточно.

– Даже десять таких пробирок сильно ничего не изменят, грудус, – добавил гном.

Я молча достал все пробирки.

– И тем не менее, – уже не так уверенно произнëс Ибрадок. – Вы правда не понимаете ценность ауругариума, Ярогрейв? Прямо сейчас вы его даже сварить не сможете.

– Мне нет нужды варить его, мне нужен рецепт.

– Там ведь даже не рецепт? – тоном, которым разговаривают с душевнобольными, спросил Нардгрирг, шмыгнув носом. – Непосредственные компоненты для ауругариума получают из простых ингредиентом алхимическими способами и тут же используют, хранить их нельзя. Сразу же портятся. Простым котлом вы здесь не обойдëтесь, понадобится лаборатория. Довольно продвинутая.

– Лаборатория у меня есть, точнее будет уже завтра, – серьёзные ответил я. – Её продвинутости вполне хватит для ауругариума.

– И тем не менее… – начал было полуджин, но я не дал ему договорить.

На стол рядом с убусом и гноем гулей лёг запечëный аналог последнего. Борода гнома отразила готовность согласиться, зрачки магеда окрасились жëлтым.

– Надеюсь, вы понимаете, что одними только спонсорскими Грандмагистром алхимии не стать? – спросил Ибрадок, протягивая мне синюю книжечку с красной колбой по середине обложки.

– Прекрасно понимаю, – кивнул я, забирая «подарок». – Данная вами книга прочитана.

– «Влияние слизи внутриутробной ромашки на кипячëную алхимию»? – уточнил Нардгрирг.

– Точно, – подтвердил я.

Похоже, не я один люблю подобные методы проверки. Что ж, сыграем.

– И… как? – едва не поперхнувшись, выдавил полуджин.

– Столько неожиданных открытий, – удержавшись от нервного смешка, вдохновенно начал я. – Никогда бы не подумал, что эта слизь так чудодейственно влияет на Эликсир полуночного бдения. Уже не терпится начать применять на практике. Да и Чернящее зелье тоже в хозяйстве приходится, гномы и металлы неотделимы друг от друга. Плохо только, любые составы с медведками от слизи превращаются в зловонную дрянь, там такие перспективы открываются. Но Сердоликовая мазь просто бомба, уже хочу получить её рец…

– Всё, хватит, – резко остановил мой словопоток Нардгрирг. – С буйной фантазией у вас проблем нет, Ярогрейв, это неплохо. Совсем неплохо. Только шутки делу не помогут.

Ибрадок с коллегой в этот момент точно был не согласен, от отлично посмеялся, если судить по глазам, окрасившимся в светло-лиловый, и морщинки-лучики вокруг них.

– Вы уверены, что полностью прочитали познавательную, Ярогрейв? – взяв себя в руки, спросил магед.

– Уверен, – кивнул я – От форзаца до нахзаца.

– Сейчас мы и проверим, насколько внимательно вы читали, Ярогрейв, – добавил гном.

И эти двое устроили мне самый настоящий экзамен по «Ингредиентному замещению». Правда, совсем простенький, с моей памятью, пусть иногда и пошаливающей, проблем не возникло. Я перечислил все среды-заменители и определил, как заменяются восемь предоставленных частей растений. Сложно было только однажды, и то по причине того, что я не смог опознать предоставленную пыль как какое-либо растение, в том плане, что похоже было на обычную дорожную пыль, в чëм и признался, хотя так и подмывало сказать стандартный ответ про смешение толчëных ингредиентов с жидкими средами. В итоге пересилил себя и расписался в незнании… и оказался прав. Это и в самом деле оказалась обычная дорожная пыль и оба алхимика похвалили за внимательность и умение пойти против вроде бы очевидного.

Вторым этапом экзамена братцы-алхимики сделали варку зелья, все растительные ингредиенты в котором требовалось заменить на аналоги. Зелье разрешили взять любое известное мне, и я выбрал то, что от кровотечений. По моим расчётам, если взять котёл побольше, то, в случае правильной варки и за счëт большей прокачки от добавления заменëнных ингредиентов, я закрою мастерство по этому зелью. То, что там всего три растительных компонента, никак не учитывалось. Сказали ведь любое.

Первым делом в сухом котле следовало до изменения цвета поджарить семена ветренника, а значит правило «сухое в жидкое, к жидкому сухое» здесь не сработает. Среду-заменитель нужно брать именно сухую. Сам ветренник ни к каким исключениям не относился и ни с чем не конфликтовал, значит замену можно подобрать любую адекватную размера заменяемого. Я остановил свой выбор на романнике. Они одного видового ряда, его семена лишь чуть-чуть светлее, что как раз должно нивелироваться шабшудашем, порошком-заменителем на основе толчëных улиточных раковин. Три слова – и мне предоставили необходимое, первый ингредиент пошли в котëл.

Сушëный знойник добавлялся уже после разбавления водой, следовательно его нужно смешивать с жидким заменителем. Для целых растений, а знойник клался именно целиком, от цветка до корневой шейки, почти всегда бралась вейдетионовая вытяжка. Сам знойник так же почти всегда менялся на бородянник. Не мудрствуя и не ища лучшего варианта, я озвучил требуемое и мне молча предоставили его. Второй ингредиент оказался заменëн.

Кровь семянки заменять не пришлось, целый пузыря ушëл в медленно густеющее варево. Сушëные же цветки мавуса заставили поломать голову. Обычно, мавус, растение гор, меняли на что-то приводное, но в случае с цветками старались брать пустынное. С сушëным растением же фишка обстояла в том, что даже со средами полноценных заменителей ему нет, каждый раз нужно импровизировать. Поэтому я взял свежие цветки ветренника, слегка обмазал той же вытяжкой, попросил высушить, после чего растолок, добавил немного зелья, столько по массе шабшудаша и уже эту шаракхову смесь добавил в почти готовое зелье. Густая масса мгновенно стала жидкой, по виду получилось неотличимо от оригинала.

– Ну и зелье ты выбрал, конечно, – хмыкнул Ибрадок, когда я сдал работу. – Нежетигубивое в плане замен было бы куда проще.

– И тем не менее вы справились, Ярогрейв, – добавил Нардгрирг. – Отлично справились.

По итогу экзамена мне вручили другую книгу, примерно такой же толщины, и велели приходить, когда прочитаю. Так же продали два рецепта новых зелий с тем же напутствием. Совсем чуть-чуть, и я смогу перейди на профессиональный ранг «Подмастерье ll ранга». А ещё за умеренную плату забрал всё сваренное зелье. Продав пробирки, я смогу заработать раз в пять больше. Неплохо за «хлебушком» сходил, однако.

Перед тем, как окончательно идти к боевому наставнику, я зашёл к мастеру Ранингему. Помнится, он просил забрать заказ на гравировку головы молота через два дня. Тогда был последний день прошлой недели, а сейчас пятый этой… Хм, надеюсь, эту просрочку удастся списать на государственные дела и кузнец не будет сильно злиться. Других оправданий у меня всё равно нет и не будет.

К счастью, мастер встретил меня дружелюбно, отдал молот, дал возможность рассмотреть искусно выполненный рисунок моего личного герба, чем я занимался минут пять, не меньше, и взял ровно ту сумму, на которую договаривались. Я пытался дать больше, всё же мастер Ранингем не случайно носил профессиональный статус Грандмастер, но не получилось. Три раза я заходил с разных сторон, после чего отступил. «Если гном не жаждет денег – это настоящий гном», как гласила вариативная присказка из детской песенки, известной каждому жителю Эйдетрии. Портить отношения с наставником мне не хотелось, в конце концов, это его дело, сколько брать за свою работу.

Тепло попрощавшись с мастером и пообещав заглядывать даже просто так, без необходимости, я наконец отправился к боевому наставнику. Паранойя свербела всё сильнее, с каждым пройденным метром идти не хотелось всё сильнее. Но я раз за разом пересиливал себя и шёл дальше, благо было недалеко. До Ярика достучаться не получалось, будто его никогда не существовало. В самый пик параноидальности, практически перед воротами дома мастера, когда сил хватало только на удержание себя на одном месте, я достал кристалл светло-зелëного цвета, чтобы перекинуть его во двор наставнику, неожиданно всё отпустило. Пожав плечами, я убрал урагибад обратно в инвентарь и желание уйти и никогда не приходить стремительным наскоком вернулось обратно.

– Не стой бомбашкой, ученик, проходи, – раздался голос мастера. – Стоянием делу не поможешь.

Я снова достал кристалл, чтобы объяснить причину своего стояния, и снова тянущая назад сила исчезла, будто и не было её. Двух раз мне хватило, что не убирать урагибад обратно.

– Вижу, узнал и нашëл, – вместо приветствия произнёс мастер Армруд. – Самое время продолжить твоё перерождение.

Выполнено задание

Мы прошли во двор, на привычное место обучения. С последней нашей встречи он сильно изменился, пол стал деревянным, уложенный длинными, покрытыми коричневым лаком, досками, в центре появилось круглое, огороженное низким кованым заборчиком, лунка с полметра в диаметре, из которой торчал небольшой берëзовый росток. Почему именно берëзовый я не знал, но чувствовал, что прав.

– Ну, как тебе? – спросил мастер. – Нравится?

– Это… что? – осторожно спросил я.

– Ну я же не теперь не бамбашка, а Берсеркера в Природу обучаю, нужно соответствовать. Я ещё по периметру что-нибудь вьющееся посажу, вообще шикарно будет.

– Да, наверное.

– Да ты не стой, ты рассказывай.

– Что рассказывать?

– Как добыл урагибад, конечно. Ты же не пришёл к нему просто так, верно?

– Верно.

– Вот и рассказывай. А урагибад отдай мне, тебе он больше не пригодится.

– Да что рассказывать-то, – замявшись, пробормотал я. – Данж как данж, ничего необычного. Сначала каменный тоннель, потом ледяной зал, потом лес и снова тоннель, только земляной. И везде насекомые, разных видов правда. В конце мини-битва за сам кристалл.

– Значит камень, лëд, лес и земля, – задумчиво протянул мастер.

Урагибад в его руках засветился зеленоватым, будто отмечая, что тот говорит правду. Спустя мгновение меня догнало странное осознание, что сказано это было не просто так.

– У тебя есть возможность отказаться от одного, – произнëс гном. – Но только одного и окончательно. То, что придёт на замену, останется с тобой навсегда. Как и оставленное без замены.

– Это…

– Твои боевые начала, – пояснил наставник. – Ты хотел Природу? Вот держи, она твоя во всём своём многообразии. Решай, нужна ли тебе замена или останешься бамбашкой.

Похоже, мастер не шутит. И спросить некого, квест уникален, на конкретное перерождение. Но спорить, умолять, требовать угрожать и всячески плакать нет времени, надо принимать решение. Лëд и лес мне инстинктивно нравятся, пусть я и не знаю, как будет реализован бой с ними. А вот камень и земля… По сути, это с поправкой на время, это одно и то же, к тому же боевые друиды, в том числе и игроки, умеют спрессовывать землю до твëрдости гранита, а вот за обратным процессом в Асхане до сих пор никто замечен не был, не уверен, что повезло в этом плане. Настораживает только неизвестность замены. Это не алхимия, где можно спрогнозировать, как победить себя в зелье среда-заменитель, это перерождение Берсеркера, ошибиться не хотелось бы.

– Камень, – спустя пару минут раздумий решил я. – Убираю камень.

– Ну что ж, – вздохнул мастер Армруд, с силой сжав кристалл. – Надеюсь, тебе это поможет.

Наставник раскрыл ладони, с них слетела лиловая пять закружилась вокруг меня и примерно через двадцать секунд исчезла, оставив насыщенный лавандовый запах.

– Далеко не так плохо, как могло быть, – изо всех сил стараясь скрыть разочарование, произнëс мастер.

– И что теперь? – покачала головой, спросил я.

Мне что-либо скрывать не требовалось, я был разочарован. Лаванда! Лаванда, Карл!!! Я буду воевать лавандой? О, Отец, за что мне это?..

– Теперь ты должен в бою проявить свои боевые начала и вернуться сюда, – ответил наставник. – До открытия всех начал я ни чем не смогу помочь тебе. Буду ждать.

Вышел из Школы Берсеркеров я в самых расстроенных чувствах. Не знаю, чего я ожидал, но лаванда… Как её вообще в бою использовать? Лес, лëд и землю ладно, это в олбедсе есть. А вот фиолетово-лиловые цветы… В любом случае, есть мастер хочет боя, я предоставлю его. Бой у нас впереди эпичный, другого слова не подобрать. Но сначала настоятель для Храма. Даже важность окончательной победы над кочевниками уступает место данному слову. Особенно, если это слово олбеда.