Текст книги "Космическая сага: Восхождение из пепла колоний 2 (СИ)"

Автор книги: Максим Шаравин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 16 страниц)

Подняв взгляд на хронометр, я посмотрел на оставшееся время до варпа.

– Каэль и Милослава покинули «Стальную Берлогу»? – спросил я.

– Да, их корабль уже ушёл в варп, – ответил Яр.

– Так, может, если все готовы, не будем ждать ещё сорок минут? – я посмотрел на Марка.

– В принципе, все на местах. Каэль и Милослава улетели. Нас здесь ничего не держит, – пожал плечами Радин.

Я глубоко вдохнул и произнёс:

– Начинаем отсчёт. Яр, уведомление по кораблю. Варп‑прыжок через пять минут.

Из динамиков корабля тут же зазвучал голос Яра:

– Внимание! Готовность к варп‑прыжку – пять минут!

Заработала сирена, оповещающая о подготовке корабля к варпу.

Через пять минут корабль дрогнул. Заработали все двигатели, начиная разгон до предварповых скоростей.

– Внимание: до варп‑прыжка – пять… четыре… три… два… один, – по кораблю разносился спокойный голос Яра.

На хронометре появилось время длительности прыжка: два часа две минуты пять секунд.

«Стальная Берлога» входила в образовывающийся варп‑туннель. Сначала всё вокруг замерло – даже дыхание экипажа, казалось, приостановилось. Затем пространство перед носом корабля исказилось: линии звёзд растянулись в длинные светящиеся полосы, а сам туннель начал формироваться, словно сотканный из мерцающих нитей энергии синего и фиолетового цвета.

– Варп‑переход начат, – объявил Яр. – Все системы работают в штатном режиме.

В штабе управления флотом офицеры замерли на своих местах, все взгляды были устремлены на голографический экран.

Я почувствовал знакомое ощущение присутствия чего‑то или кого‑то – всё моё внимание, так же, как и остальных, было приковано к экрану. Каждый раз, когда мы входили в варп и я был на мостике, я ощущал в своей голове что‑то чужое, чуждое этому миру.

Это было не просто чувство – оно имело оттенок: словно тонкая, едва уловимая вибрация пронизывала сознание, оставляя после себя лёгкий холодок вдоль позвоночника. Я даже как‑то раз обсуждал эту тему с Марком и Игнатом, но они никогда ничего не чувствовали, хотя их взгляды тоже притягивал варп‑туннель.

«Может, это из‑за того, что я псионик?» – этот вопрос я задавал себе постоянно.

В такие моменты граница между реальностью и чем‑то иным будто истончалась. Я пытался анализировать это ощущение: оно не было враждебным, но и не казалось дружелюбным – скорее, это было наблюдение. Словно кто‑то или что‑то следило за нами, скользя вдоль линий варп‑туннеля, изучая наши намерения.

Иногда я даже пытался общаться с этим незримым чужим присутствием – мысленно формулировал вопросы, посылал импульсы внимания, пытался установить контакт. Но ответа никогда не получал. Только эта вибрация становилась чуть сильнее, а затем снова затихала.

Я отвёл взгляд от экрана и встал с кресла.

– Пойду схожу на тренировку. Буду через полтора часа, – произнёс я и направился к выходу.

Пока я переодевался в каюте, Аврора тоже решила пойти со мной.

– Научишь меня обращаться с оружием? – спросила она, когда мы шли по коридору в сторону тренировочного зала.

Я удивлённо посмотрел на неё:

– Аврора, я не учитель. Я не умею обучать.

– Я тебя научу, – она рассмеялась заливистым смехом, и её глаза заискрились озорством. – Начинай с азов.

– Хорошо, я постараюсь, – я улыбнулся ей в ответ, чувствуя, как во мне просыпается интерес.

«Может, мне уже жениться на ней, в конце концов?» – промелькнула мысль, которую я сразу отогнал. Сейчас не время для таких размышлений. Война, планы, ответственность – всё это требовало полной сосредоточенности. Но рядом с Авророй даже самые мрачные мысли как‑то светлели.

Мы вошли в тренировочный зал. Я подошёл к стенду:

– С какого оружия ты предпочитаешь начать обучение?

Аврора на мгновение задумалась, потом улыбнулась и произнесла:

– Штурмовая винтовка.

Я повернулся и посмотрел на её улыбающееся лицо:

– Признаться я удивлён. Ну ладно, винтовка так винтовка.

Сняв со стены тренировочную плазменную штурмовую винтовку, которую мог держать обычный человек, я протянул её Авроре.

Через час мы выходили из зала. Я видел, как дрожат руки у Авроры. Хоть это и была тренировочная винтовка, но тем не менее она весила достаточно прилично.

– Устала? – участливо спросил я.

– Да. Не ожидала, что это будет так тяжело, – пыхтя, ответила Аврора. Её волосы слегка растрепались, на лбу выступили капельки пота, но в глазах читалась решимость.

– Первый раз всегда тяжело. И к тому же твои мышцы не предназначены для стрельбы. Если захочешь продолжать обучение, то тебе придётся сначала пройти физическую подготовку. Как минимум месяц усиленных тренировок, – пояснил я Авроре.

– Я согласна. Составишь мне график занятий и упражнений? – спросила девушка, посмотрев на меня. В её взгляде было столько искреннего желания научиться, что я невольно улыбнулся.

– Лучше обратиться к Яру. Он сделает это лучше и быстрее меня, – ответил я и открыл перед Авророй двери в нашу каюту.

– Яр, – произнёс я в слух, – составь для Авроры программу физической подготовки. Цель: адаптация к обращению со штурмовой плазменной винтовкой. Уровень нагрузки – постепенное наращивание, с учётом текущего физического состояния. Срок – месяц.

– Принято, – тут же отозвался Яр. – Аврора, тебе необходимо будет пройти тест на тренажёрах, чтобы я смог проанализировать твои физиологические параметры. Ты сможешь это сделать в любой день.

– Хорошо, но только не сегодня, – она устало рухнула на кровать.

– Справишься, – я сел рядом с ней. – Пойду схожу в душ и вернусь на мостик. Скоро выходим из варпа. Нас ждёт бой.

Глава 22

Я с тобой, – сказала Аврора, поднимаясь.

В этот момент раздался сигнал оповещения:

– Внимание, – прозвучал голос Яра из динамиков, – до выхода из варпа осталось двадцать минут. Всем офицерам прибыть в штаб управления флотом.

Я встал и протянул руку Авроре:

– Пошли. Времени осталось слишком мало.

Я спешил в штаб. Коридоры командной палубы «Стальной Берлоги» уже опустели. До выхода из варп‑прыжка оставалось около двух минут. Возле дверей штаба я остановился, поправил на себе форму и, открыв двери, неспешно вошёл внутрь.

– Глава Дома на мостике! – снова гаркнул дежурный офицер.

Все вскочили со своих мест и отдали честь. Я кивнул, проходя к своему креслу главнокомандующего.

Только я устроился, как пошло оповещение:

– Внимание: до выхода из варп‑прыжка – пять… четыре… три… два… один.

Варп‑туннель замер и, дрогнув, рассыпался множеством звёзд. Корабль вышел на окраине звёздной системы «Вальдран».

– Оценка ситуации, – начал говорить Яр. – Зафиксировано расположение кораблей противника. Связь в звёздной системе мной заблокирована.

Я посмотрел на тактический шар. Красные точки кораблей Свободной Республики Вальдран немного изменили своё местоположение, но в целом остались там, куда их поместил Яр на основании разведданных. Они стояли в обычной походной формации.

– Яр, отправляй стелс‑бомбардировщики и увеличь на голографическом экране корабли противника – необходимо видеть эффективность работы наших кораблей, – произнёс Марк Радин, посмотрев на экран.

Голографический экран ожил, приближая изображение эскадры противника.

– Данные по количеству кораблей уточнены, – сообщил Яр. – Двадцать три тяжёлых линкора, тридцать один тяжёлый крейсер, пятьдесят лёгких крейсеров, сорок семь эсминцев, двести пятнадцать фрегатов и восемьсот тридцать восемь тяжёлых истребителей.

– Они тут собрали огромную эскадру, – буркнул Игнат, внимательно смотря на голографический экран. Его пальцы отбивали какую-то мелодию по подлокотнику кресла.

– Я думаю, что это как минимум два флота, – сказал я, посмотрев на данные, которые вышли на дисплее чуть ниже тактического шара. – Возможно, они стянули силы с соседних систем, собираясь нанести удар по нашим приграничным территориям.

– Может, и два, – пожал плечами Игнат. – Мои штурмовики готовы к бою. Ждём приказа.

На тактическом шаре пятнадцать синих точек отделились от нашего корабля и начали разгон для варп‑прыжка к эскадре противника.

– Начинаю развёртывать нашу эскадру, – проинформировал меня Марк. Его пальцы уже летали по панели управления, раздавая приказы.

Корабль чуть вздрогнул – заработали механизмы, удерживающие крупные корабли возле «Стальной Берлоги». Спустя минуту на тактическом шаре стали появляться зелёные точки, окружая нас со всех сторон. Марк начал выстраивать эскадру в боевую формацию.

В это время стелс‑бомбардировщики ушли в варп, чтобы появиться в двадцати километрах от флота Свободной Республики Вальдран.

Я посмотрел на тактический шар, где синие точки, обозначающие наши стелс‑бомбардировщики, пропали. Спустя десять секунд они появились снова – теперь уже возле флота противника. Их появление осталось незамеченным. Системы сканирования и обнаружения эскадры противника не зафиксировали их появления.

– Начинаю заход для атаки, – сообщил Яр.

Корабли стали растягиваться веером, чтобы максимально охватить эскадру Республики. Я перевёл взгляд на голографический экран. Штаб замер – все, как и я, внимательно смотрели за происходящим.

Флот Свободной Республики Вальдран уже давно нас заметил и теперь перестраивался в боевой порядок, чтобы дать нам отпор. Но атаки стелс‑бомбардировщиков они точно не ждали, да и вряд ли знали, что мы обладаем новым типом кораблей.

– До сброса плазменных бомб: десять… девять… восемь… – Яр начал отсчёт.

Я быстро кинул взгляд на тактический шар. Синие метки наших кораблей уже входили внутрь строя эскадры. На голографическом экране появилось увеличенное изображение флота противника, но наших кораблей мы не видели. Даже сенсоры «Стальной Берлоги» не могли пробить стелс‑поля бомбардировщиков.

– Семь… шесть… пять… – продолжал Яр.

Марк, не отрывая взгляда от экрана, пробормотал:

– Сейчас… сейчас для них будет большой сюрприз…

– Четыре… три… – монотонно звучал голос Яра.

На тактическом шаре синие метки наших кораблей полностью вошли в плотный строй эскадры противника, максимально увеличив зону поражения.

– Два… один… Сброс! – Яр замолчал.

В тот же миг на голографическом экране полыхнули яркие вспышки.

Со стелс‑бомбардировщиков посыпались плазменные бомбы, расцветая огненными цветами внутри эскадры Свободной Республики Вальдран.

Первый взрыв вспыхнул у борта тяжёлого линкора, ослепительный шар плазмы мгновенно поглотил носовую часть корабля. Энергощиты линкора мигнули и пропали, не выдержав бури плазмы. Броня вскипела и потекла, словно воск. Через секунду вторая бомба взорвалась прямо над реакторным отсеком линкора. Третий, куда более мощный взрыв сдетанировавшего реактора, разорвал судно на гигантские фрагменты. Оторванный кусок, кувыркаясь, влетел в соседний крейсер, пробив его корпус насквозь.

Ещё две плазменные бомбы поразили соседний линкор. Вспышка – и корабль буквально вывернуло наизнанку: палубы сложились гармошкой, орудийные башни разлетелись во все стороны раскалёнными снарядами. Обломки таранили фрегаты и тяжёлые истребители, моментально уничтожая их.

В центре строя три попадания почти одновременно поразили скопление фрегатов. Плазменные шары слились в один гигантский огненный купол. Корабли, попавшие в эпицентр, испарились без следа. Те, что находились чуть дальше, лишились щитов и обшивки – их корпуса, обнажив переплетение труб и отсеков, начали разламываться под действием внутренних перегрузок.

Варп‑двигатели уничтоженных судов детонировали один за другим – каждый взрыв порождал ещё большие разрушения. Ближайшие корабли швыряло в стороны, как игрушки. Эсминцы врезались друг в друга нанося не поправимый ущерб.

Облака плазмы и огненного смерча всё больше и больше охватывали находящиеся рядом корабли, пожирая всё на своём пути. Лёгкий крейсер попытался вырваться из этого ада, врубив двигатели на полную мощь, но опоздал. Плазменный сгусток пробил командную рубку. На секунду корабль озарился изнутри багровым светом, а затем взорвался россыпью внутренних взрывов.

Космическое пространство превратилось в хаос огня и металла. Обломки, раскалённые добела, неслись во всех направлениях, поражая уцелевшие корабли. Истребители, потерявшие управление, сталкивались друг с другом, вспыхивая яркими искрами.

Взрывы следовали один за другим, создавая цепную реакцию разрушений. Каждый новый огненный цветок порождал ударные волны, которые деформировали корпуса соседних кораблей, ломали антенны, срывали орудийные установки. Где‑то рвались топливные магистрали, выбрасывая длинные языки пламени. Где‑то взрывались двигатели, на миг ослепляя сенсоры «Стальной Берлоги».

Через считанные минуты после сброса бомб некогда стройная эскадра превратилась в клубящееся облако обломков, газа и плазмы. Красные метки на тактическом дисплее гасли десятками – флот Свободной Республики Вальдран рассыпался в космическом хаосе, сметённый первым же ударом.

В штабе стояла тишина, все наблюдали за развернувшимся хаосом. На голографическом экране бушевал огненный шторм: обломки кораблей, вспышки вторичных взрывов, разлетающиеся во все стороны фрагменты обшивки.

– Это ужасно, – тихо произнесла одна из молодых офицеров, девушка‑связистка. Её лицо побледнело, пальцы непроизвольно сжали край формы.

Но как бы тихо она это ни сказала, в тишине штаба её голос услышали все. Несколько офицеров переглянулись, кто‑то едва заметно кивнул, разделяя её чувства.

– Это война, – произнёс Марк Радин. – И жертвы будут всегда.

Флот‑адмирал повернулся к Яру:

– Нужны координаты для прыжка. Дистанция – сто километров. Надо заканчивать бой, пока оставшиеся корабли не решили оказать сопротивление.

– Координаты переданы по всем кораблям, – через секунду ответил Яр.

Пальцы Марка снова замелькали по панели управления. Он отдавал короткие, чёткие команды, корректируя строй эскадры.

– Начинаем разгон через минуту, – приказал он, обернувшись и посмотрев на замерших офицеров штаба. – Всем постам – готовность к варп‑прыжку.

Работа в штабе снова закипела. Я слышал, как офицеры передают приказы по внутренней связи, проверяют корабли на готовность к прыжку.

Наша эскадра начала разгон. Я продолжал смотреть на экран. Между орбитами первой и второй планеты, догорали остатки флота Свободной Республики Вальдран. Плазменные облака постепенно рассеивались, обнажая жуткую картину разрушений: искорёженные остовы кораблей, где ещё недавно были живые экипажи, медленно дрейфующие обломки…

– Тридцать секунд до прыжка, – объявил Яр.

– Подтверждаю, – кивнул Марк.

– Семь… шесть… пять… – начал отсчёт Яр.

Офицеры замерли на своих местах в ожидании прыжка.

– Четыре… три… два… один…!

Пространство вокруг исказилось. Звёзды растянулись в длинные полосы света. «Стальная Берлога» вместе с эскадрой исчезла, а через мгновение материализовалась в ста километрах от разбитого флота противника.

На голографическом экране вновь появилось изображение. Теперь мы видели поле битвы с новой точки – более чётко, более детально. Разрушения оказались ещё масштабнее, чем казалось издалека.

– Марк, сообщите всем уцелевшим судам по открытой связи, что сопротивление бесполезно. Даём три минуты на принятие решения о капитуляции, потом уничтожаем уцелевших, – приказал я и сразу повернулся к Себастьену и Гастону, которые присутствовали в штабе.

– Себастьен, Гастон, связывайтесь с руководством республики. У них час на принятие решения о капитуляции, потом начинаем штурм орбитальных объектов и планет.

Себастьен и Гастон кивнули, встали и отправились в зал для совещаний, чтобы не мешать военным разбираться с остатками флота противника.

Марк активировал канал открытой связи:

– Остатки флота Свободной Республики Вальдран! – его голос разнёсся по всем частотам. – Сопротивление бесполезно. У вас три минуты на капитуляцию. По истечении срока все оставшиеся корабли будут уничтожены без предупреждения.

Остатки кораблей стали сдаваться сразу, как только мы объявили по открытой связи о готовности принять капитуляцию. Штурмовики Громова принимали пленных, которые прибывали на спасательных шаттлах. Уцелевшие тяжёлые истребители и фрегаты заходили в ангары «Стальной Берлоги», а крупные корабли выключали двигатели и энергощиты, передавая общий код капитуляции.

Несколько десантных кораблей обследовали остатки крупных обломков линкоров и крейсеров, где ещё могли быть выжившие члены экипажей. Роботы‑спасатели прочёсывали завалы и с помощью тепловизоров искали признаки жизни среди искорёженных конструкций.

Спустя сорок минут операция была полностью закончена. Около двух тысяч спасённых и почти пять тысяч сдавшихся. Несколько линкоров и тяжёлых крейсеров мы даже не стали пытаться реабилитировать – они разваливались на глазах. Лишь забрали оттуда живых членов экипажей.

Ближе к исходу времени ультиматума руководству республики в штаб вернулись Себастьен и Гастон.

– Они отказываются сдаваться, – доложил Себастьен.

– Ну что же, – произнёс я, расстроившись. – Мы не хотели ненужных жертв. Но это их решение. – Я повернулся к флот‑адмиралу штурмовых войск. – Игнат, начинай захват орбитальных объектов и скоординируй с Марком атаку на планеты. Начинайте с главной, где сидит всё руководство. Может, тогда на второй планете обойдётся без жертв.

– Предлагаю нанести удар по дворцовому комплексу республики, – произнёс Яр. Все сразу посмотрели на него. – По моим расчётам, есть вероятность в восемьдесят процентов, что после нашего удара они прекратят сопротивление.

– Почему такие расчёты? – уточнил я.

– Вся связь в этой системе под моим контролем, – объяснил Яр. – Люди, с которыми вели переговоры Гастон и Себастьен, находятся в дворцовом комплексе. Уничтожим правительство и с оставшейся без руководства армией можно будет договориться. К тому же, комплекс служит главным узлом связи и координации. Без него их оборона рассыплется на отдельные очаги сопротивления, которые будет легче подавить точечными ударами.

Я задумался. В его словах был смысл. Точечный удар минимизирует жертвы среди гражданского населения и ускорит завершение конфликта. К тому же, если руководство республики будет нейтрализовано, вероятность затяжной войны снизится.

– Яр, удар «Стальной Берлогой» по дворцовому комплексу. Сотри его с лица планеты, – приказал я.

Яр кивнул и мгновенно активировал орудия орбитальной бомбардировки. На тактическом шаре появилась проекция планеты и метка цели – дворцовый комплекс на главном континенте, окружённый парками и административными зданиями.

– Расчёт траектории выполнен, – сообщил Яр. – Орудия готовы к залпу.

В штабе снова воцарилась напряжённая тишина. Офицеры замерли на своих местах.

– Огонь! – я отдал приказ на выстрел.

«Стальная Берлога» содрогнулась. Из орудий вырвались огромные шары плазмы и устремились к планете набирая скорость. Они прошли сквозь атмосферу и ударили точно в центр дворцового комплекса.

На голографическом экране взрыв расцвёл огненным шаром. Здания испарялись в доли секунды, парки превращались в расплавленные кратеры, защитные поля лопались, как мыльные пузыри. Ударная волна прокатилась по окрестностям, снося соседние строения и поднимая тучи пыли.

– Цель уничтожена, – констатировал Яр. – Фиксирую массовые сбои в системах связи противника. Командование республики ликвидировано.

Я обвёл всех взглядом и остановился на Яре:

– Яр, вышли на все коммуникаторы уцелевшего командования армией предложение о капитуляции. Себастьен, Гастон, Марк и Игнат займутся переговорами.

– Будет исполнено, – ответил Яр.

– Марк, Игнат, возьмите на себя военных. Себастьен и Гастон, на вас орбитальные комплексы, – приказал я.

Я вздохнул. Надеюсь, другие одумаются и примут наше предложение. В голове крутились мысли о том, сколько ещё крови можно предотвратить, если противник проявит благоразумие.

Яр оказался прав. Спустя час переговоров начались первые капитуляции. Сначала сдалась орбитальная станция, её щиты опустились, орудийные системы деактивировались. Туда сразу устремились наши штурмовики, они быстро заняли ключевые посты, блокировали коридоры и взяли под контроль командный центр. Следом отключили щиты и орудия верфи и ремонтные доки.

На планетах уцелевшая администрация регионов и подконтрольные им войска тоже стали сдаваться. Сообщения о капитуляции стали поступать одно за другим.

Наши десантные корабли массово перевозили штурмовиков. Мы занимали административные здания, военные базы, коммуникационные узлы. Разворачивали патрули в стратегических районах и устанавливали блокпосты.

Медленно, но верно мы проводили оккупацию планет. Кое‑где вспыхивали очаги сопротивления, небольшие группы фанатиков или тех, кто не успел получить приказ о капитуляции. Но они были настолько ничтожными, что их уничтожали, не давая разгореться пламени восстания.

В штабе царила атмосфера сдержанного торжества. Офицеры обменивались короткими репликами, сверяли данные, координировали действия.

– Яр, сообщи Каэлю и Милославе, чтобы из «Янтарного Утёса» сразу прыгали сюда. Умение Фотиса управлять и наводить порядок нам сильно пригодится, – попросил я.

– Хорошо, отправляю им сообщение и координаты для прыжка, – сообщил Яр. – Они будут здесь через десять часов, если не будет задержек со стороны Фотиса.

– Спасибо, Яр, – ответил я.

Марк подошёл ко мне:

– Мой князь, первые отчёты с планет. Население в основном спокойно – устали от войны, хотят стабильности. Местные чиновники готовы сотрудничать в обмен на сохранение должностей.

– Отлично, – кивнул я. – Через десять часов прибудет Фотис Эгеус. Он и займётся формированием администрации.