Текст книги "Драгомиров. Наследник стихий. Путь возмездия. Книга 5 (СИ)"

Автор книги: Максим Шаравин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 16 страниц)

Тёмная сила, поглощённая в бою, ещё пульсировала внутри, постепенно растворяясь в моей собственной. Она ждала своего часа, чтобы стать частью меня. Но для этого требовалось время. Время, чтобы окончательно переплавить её в свою мощь.

Наевшись, мы отправились в спальню. Купание в ванне за последнее время стало для нас чуть ли не традицией – своеобразным ритуалом, позволяющим сбросить напряжение после битв и тревог.

Я взмахнул рукой, и в воздухе заиграли голубые всполохи – стихия Воды откликнулась мгновенно. На поверхности наполненной ванны зароились миниатюрные волны, а затем из водяной глади возникли изящные кораблики. Они были словно вырезаны из хрусталя – прозрачные, переливающиеся, с парусами, сотканными из воздуха.

Кораблики ожили: заскользили по воде, то сближаясь, то расходясь, будто в настоящем морском сражении. Их паруса трепетали, крошечные волны бились о борта, а в отражении света они казались живыми существами из иного мира. Девушки смеялись, пытаясь управлять своими «флотами» лёгкими движениями пальцев – вода послушно подчинялась, создавая водовороты и пенные гребни.

Мы сидели, обнявшись в тёплой воде, и мягкое сияние магических огней играло на наших лицах. Обнажённые тела девушек приятно согревали, их дыхание смешивалось с паром, поднимающимся от воды. В эти мгновения мир за пределами замка словно растворялся – оставались только тепло, смех и мерцание водяных созданий, танцующих на поверхности водной глади.

Елена потянулась к одному из корабликов, и тот послушно подплыл к её ладони. Она провела пальцем по его прозрачному борту, и он засиял ярче, будто благодарный за ласку. Ли Юй, не удержавшись, создала небольшой вихрь, который подхватил несколько кораблей и закружил их в безумном танце.

– Ты всегда умеешь превратить даже ванну в поле боя, – засмеялась Елена.

– Это не бой, а искусство, – парировала Ли Юй с лукавой улыбкой.

Я наблюдал за ними, чувствуя, как внутри разливается покой. Эти мгновения – редкие, драгоценные – напоминали, за что именно мы сражаемся. Не только за крепости и земли, но и за право на такие вот тихие вечера, где магия служит не войне, а радости.

Вода тихо плескалась о края ванны, кораблики продолжали свой бесконечный танец, а мы просто были – вместе, в тепле, смехе и свете.

Ночь прошла спокойно, без тревожных снов и видений.

Разбудили нас утренние лучи, пробившиеся сквозь неплотно задёрнутые шторы. Я обнимал обнажённые тела девушек, и в эти мгновения мир казался простым и ясным. В голове билась лишь одна мысль: поскорее закончить эту войну. Чтобы вот так – лежать в тёплой постели до обеда, не срываясь с рассветом в очередной бой, не думая о тёмных магах и армиях монстров. Чтобы просто быть – без тревоги, без груза ответственности, без необходимости каждую минуту быть начеку.

Елена тихо вздохнула, не открывая глаз, и прижалась ко мне ближе. Ли Юй перевернулась на бок, её волосы разметались по подушке, словно шёлковая река. В комнате пахло лавандой – Маша, должно быть, оставила на тумбочке маленький мешочек с сушёными цветами.

Я осторожно провёл рукой по плечу Елены, и она наконец приоткрыла глаза. В их глубине ещё таились остатки сна, но уже проступала привычная ясность.

– Доброе утро, – прошептала она.

– Если бы оно действительно было добрым… – усмехнулся я, но тут же осёкся, увидев, как тень пробежала по её лицу. – Прости. Просто… хочется хотя бы один день без тревог.

Ли Юй потянулась, словно кошка, и села на кровати, обняв колени.

– Один день мы можем себе позволить. Хотя бы до обеда.

Я кивнул. Конечно, можно. Хотя бы до обеда.

Вставать не хотелось. Время словно застыло, превратившись в вязкий, тёплый мёд, в котором мы могли бы раствориться. Но за окном уже слышались голоса – жизнь замка шла своим чередом. Слуги спешили по делам, стража менялась на постах, где-то вдалеке звенели инструменты кузнеца. Мир продолжал вращаться, даже когда нам хотелось остановить мгновение.

Елена провела рукой по моим волосам, и я закрыл глаза, впитывая это прикосновение.

– Мы справимся, – сказала она тихо, но твёрдо. – И тогда у нас будет не один такой день. А много.

Ли Юй кивнула, и в её глазах вспыхнул знакомый боевой огонёк.

– А пока – завтрак. И план на сегодня. Потому что чем быстрее мы разберёмся с тёмным магом, тем скорее сможем позволить себе валяться в постели хоть до вечера.

Я улыбнулся. Они были правы. Война не закончится сама по себе. Но пока у меня есть эти мгновения – пока они рядом, – я знаю, за что сражаюсь.

И это знание давало силы встать, одеться и выйти навстречу новому дню.

Глава 22

Завтракали мы в тишине. В общей гостиной, кроме меня, Елены и Ли Юй, никого не было. Егорыч и Беркут уже давно занимались своими делами – в штурме Москвы они не участвовали, им и тут хватало работы. Маша тоже с самого утра погрузилась в заботы о крепости и, в частности, о нашем замке.

Я ради интереса попытался открыть портал во дворец. Лёгкое движение руки, мысленный импульс – и перед внутренним взором вспыхнула сеть мерцающих линий. Снова защитные руны и артефакты – но на этот раз всё было иначе.

Теперь я видел их.

Не просто смутные очертания магической преграды, а чёткую, сложную структуру – переплетение силовых потоков, узор из сияющих нитей, каждый узел которого хранил свою тайну. Словно передо мной развернули манускрипт, написанный древним языком.

Я вглядывался в эту магическую структуру, и постепенно хаос превращался в порядок. Теперь я различал: точки напряжения, где руны подпитывались от источников силы; уязвимые звенья в цепи защитных контуров; скрытые каналы, через которые можно было бы аккуратно «расплести» эту магическую сеть.

Раньше это казалось неприступной крепостью. Сейчас – всего лишь сложной задачей.

«Если потратить немного времени, разобраться с этими защитными рунами и артефактами вполне реально», – подумал я, ощущая, как в ладонях нарастает уверенная пульсация накопленной силы. Теперь её хватало. Хватало не просто на прорыв – на тонкую, ювелирную работу. На то, чтобы стать не разрушителем преград, а их искусным расшифровщиком.

Но я решил действовать иначе. Зайти через дверь в катакомбах и через главные ворота, чтобы сразу задействовать солдат и магистров для зачистки дворца. Постепенно вырисовывался чёткий план: открыть аккуратно дверь в катакомбах – оттуда войдут Елена, Ли Юй и князья с сотней магистров и солдат; самому пойти через главные ворота с основной армией, чтобы заблокировать все пути побега; оставаться на постоянной связи с Ли Юй и Еленой – при необходимости мгновенно переместиться к ним порталом. Тем более что внутри защитного контура замка с этим проблем возникнуть не должно.

Сразу после завтрака мы переместились в околоток. В большом зале уже собрались все участники операции и обсуждали очередную задачу – арест новых подозреваемых в связях с Орденом.

Как только мы переступили порог зала, сразу привлекли внимание присутствующих. Князья вежливо поклонились.

– Добрый день, князь, вы как раз вовремя, – Михаил поднял на меня взгляд. – Мы как раз обсуждали арест новых пособников ордена.

– Михаил, Ярослав, предлагаю отложить на сегодня наше участие в арестах. Пусть этим займутся городовые. Можем выделить им с десяток магистров из отряда Воронова Арсения, – я выдержал паузу, давая словам осесть в сознании собравшихся. – У нас другая задача. Сегодня я хочу начать штурм дворца.

В зале мгновенно воцарилась тишина. Все взгляды устремились на меня.

– Дворец? – удивлённо переспросил Ярослав, приподняв бровь. – Вы уверены, что готовы?

– Конечно. Мы уже полностью восстановились после битвы в Пекинском разломе, – я шагнул к центральному столу, на котором лежала карта города с отметками ключевых точек.

Михаил улыбнулся, выпрямился и расправил плечи:

– Расскажешь свой план?

– Два направления атаки. Первое – через катакомбы, – я внимательно посмотрел на Великих князей. – Теперь я спокойно открою ту дверь. Туда пойдут Елена, Ли Юй, князья с сотней магистров и солдат, а также… – я задержал взгляд на Ярославе, – Ярослав. Ты будешь проводником во дворце. Ваша главная задача – нейтрализовать охрану на нижних уровнях и блокировать подвалы.

– А второе направление? – спросил Михаил.

– Главные ворота. Я поведу основную армию, и ты пойдёшь со мной. Мы войдём с парадного входа, как подобает императору. Сразу возьмём под контроль всю прилегающую территорию и начнём зачищать дворец, в итоге объединившись с Ярославом и первой группой.

Ярослав задумчиво постучал пальцами по столешнице:

– Риск велик. Если защитные руны дворца активируются, мы можем оказаться в ловушке.

– Не активируются, – твёрдо ответил я. – Руны я нейтрализую, так же как и артефакты. Кроме того, будем держать постоянную связь с группой в катакомбах. Если что-то пойдёт не так – мгновенно перемещусь к вам через портал, чтобы помочь. Внутри защитного контура замка это реально.

Ярослав скрестил руки:

– Нам понадобится около часа, если не больше, чтобы зачистить нижние уровни. Жаль, что у нас нет карты дворца. Никогда не думал, что она может понадобиться.

Михаил посмотрел на брата:

– Однажды ты говорил, что в Императорской академии есть карта нашего дворца. Дед подарил её предыдущему ректору около тридцати лет назад.

Ярослав улыбнулся:

– А ты прав, брат. Надо связаться с ректором Петром Михайловичем Разумовским и выяснить, где карта.

Я сразу достал амулет связи и вызвал ректора:

– Пётр Михайлович, это князь Драгомиров.

– Слушаю вас, ваше сиятельство, – услышал я голос ректора.

– Мне нужна карта дворца Романовых, – коротко изложил я свою просьбу.

– Я могу вам её дать, но есть проблема. Я не в академии и доберусь туда очень нескоро, – ответил Разумовский. – Если вам не срочно, то могу передать вам её через несколько дней.

Я мысленно улыбнулся, уже отыскав ректора. Сначала я даже не поверил сам себе, но, проверив ещё раз, задал вопрос:

– Пётр Михайлович, как поживает Мария Михайловна Орлова? Я давно с ней не разговаривал, хотя княгиня теперь является моим вассалом.

Ректор молчал, я слышал лишь его размеренное дыхание. Наконец он ответил:

– Я уже стал забывать, какой силой вы обладаете, князь. С княгиней всё хорошо. Она передаёт вам искренний поклон.

– Пётр Михайлович, я могу открыть портал, забрать вас. Вы передадите мне карту дворца, и я верну вас снова в объятия княгини, – я пока не до конца понимал, что делал у неё Разумовский, но догадки уже имелись.

– Хорошо, князь. Открывайте портал, – тут же ответил ректор.

Я открыл портал, и в зале появился ректор Императорской академии. Увидев, кто находится в зале, он склонил голову.

– Рад приветствовать вас, Пётр Михайлович, – произнёс Михаил. – Я так понимаю, вы пришли, чтобы передать нам карту дворца?

– Совершенно верно, Великий князь, – ректор посмотрел на меня, и я открыл портал в его кабинет в академии.

Ректор снова шагнул в портал и вернулся спустя три минуты, держа в руках большую раму, в которой под стеклом была карта дворца Романовых.

– Вот, – он положил карту на стол.

Повернувшись ко мне, он посмотрел мне в глаза, прекрасно зная, что я читаю его мысли.

Я кивнул и открыл портал назад в поместье рода Орловых.

'Ну, Разумовский, я не думал, что он такой ловелас. Хотя, возможно, это и Мария решила породниться с моим родом через ректора. Ведь скоро я приму его и его семью в свой род.

Ладно, это их дело. Мне не жалко'.

Князья уже склонились над картой дворца, обсуждая варианты развития событий.

Я подошёл ближе и, глянув мельком на карту, произнёс:

– Мы не знаем, где выйдет первая группа.

Все посмотрели на меня, и Ярослав пояснил:

– Дверь из катакомб, о которой говорит князь Драгомиров, – мы не знаем, где во дворце она откроется. Этой дверью мы никогда не пользовались.

– Как так? – удивился князь Шаховский. – Я точно знаю, что ваше родовое хранилище в катакомбах. Ваш отец как-то раз водил меня туда.

– Всё верно. Но это другой проход из катакомб во дворец, – ответил Ярослав. – Так что карта больше нужна князю Драгомирову, нежели нам. Тем не менее вам стоит изучить её и максимально запомнить.

Князья обступили карту и стали внимательно рассматривать, пытаясь уложить её в своей памяти. Мне же хватило одного взгляда, чтобы карта полностью отпечаталась в моём сознании. Теперь я даже с закрытыми глазами смогу ходить по дворцу и не заблудиться.

– Ладно, как только князья изучат карту, приводите войска в готовность. Пусть князья сформируют отряд. Арсений! – я глянул на Воронова, тоже склонившегося над картой.

Он обернулся и быстро подошёл.

– Арсений, выдели десять магистров в помощь Никифорову для арестов слуг ордена. Остальных заберёшь с собой в отряд с князьями и Ярославом. Будут помогать Ли Юй и Елене, – приказал я.

Арсений кивнул:

– Всё сделаю.

– Отлично. Тогда я пока схожу, гляну ещё раз на двери и на ворота дворца. Ждите меня здесь. – Я открыл портал и вышел в катакомбах – возле двери, ведущей во дворец.

Я сосредоточил взгляд на двери – и тотчас перед внутренним взором вспыхнула призрачная схема защиты прохода. Переливаясь тусклым лазурным светом, она словно повисла в воздухе: замысловатые линии, узлы силовых потоков, таинственные завитки рун… Артефактов, охраняющих дверь, не обнаружилось – но зато нашлось несколько незнакомых мне символов, сплетённых в причудливый, почти живой узор.

Осторожно приложив ладонь к холодной двери, я влил едва уловимую струйку маны. Энергия послушно заструилась по извилистым линиям, оживляя их мягким сиянием. Руны вспыхивали одна за другой, раскрывая мне структуру защиты – словно древний механизм постепенно поворачивал скрытые шестерёнки, позволяя разглядеть своё устройство. Но ломиться напролом я не спешил. В этом тонком деле поспешность могла обернуться катастрофой. Нужно было понять смысл неизвестных символов – и я знал, к кому обратиться за разгадкой.

Вэй Чжэньлун, как всегда, пребывал в своей любимой беседке – уединённом уголке, увитом плющом и окутанном ароматом цветущих жасминов. После битвы у Пекинского разлома он восстанавливал силы: годы давали о себе знать, и даже такому могучему воину требовалось время, чтобы вернуть былую бодрость.

Я открыл портал – и в одно мгновение перенёсся к нему. Лёгкий ветерок всколыхнул полы моего камзола, а в воздухе ещё дрожали следы магического перехода.

– Демиург, – Вэй поднялся с резного кресла и склонился в почтительном поклоне. В его движениях читалась привычная грация, но я заметил лёгкую замедленность – след недавней битвы.

– Приветствую тебя, Вэй. Окажи любезность: скажи, что означают эти руны? – я взмахнул рукой, и в воздухе возникли сотканные из чистой энергии образы загадочных символов. Они парили перед главой клана «Лунвэй», переливаясь мягким светом.

Вэй приблизился, всматриваясь в каждый знак с пристальностью учёного, изучающего древнюю рукопись. Его пальцы едва заметно двигались, словно ощупывая невидимые контуры.

– Эта руна, – он указал на первый символ, – дарует право прохода. Она снимает защиту для того, кто обладает законным правом пересечь порог.

Он перевёл взгляд на следующий знак, и в его глазах мелькнуло узнавание:

– А эта – очень старая руна. Ныне ей почти никто не пользуется: она лишь усиливает защиту, но современные мастера предпочитают более мощные аналоги. Ну а эта, – он коснулся третьего символа, – тоже древность. Отвечает за открытие и закрытие замка. Её механизм прост, но надёжен.

Вэй отстранился, задумчиво поглаживая бороду:

– Кто создал эту защиту? В ней сплетены традиции разных эпох…

– Не знаю, – признался я. – Но теперь, благодаря тебе, я понимаю, как с ней обращаться.

Старик кивнул, и в его взгляде промелькнула тень улыбки:

– Мудрость – в понимании, а не в силе. Помни это, демиург.

Я молча склонил голову в знак благодарности. В воздухе ещё дрожали отголоски его слов, насыщая пространство едва уловимым эхом древней мудрости, а я уже вновь стоял перед дверью – молчаливым стражем тайного прохода.

Снова прикоснулся к холодной двери. Под пальцами затрепетали тонкие нити энергии, словно пробудившиеся от долгого сна. Я начал медленно распутывать этот причудливый клубок защитных линий, сотканных из рун. Каждый символ мерцал, будто живой: то вспыхивал тусклым серебром, то угасал, пряча свои тайны.

Я не торопился. В этом деле поспешность была бы равносильна поражению. Шаг за шагом, с терпением искусного ювелира, я пробирался сквозь лабиринт магических переплетений. Мои пальцы скользили по поверхности, вычерчивая невидимые узоры, а сознание впитывало ритмы древних чар. Каждая руна раскрывала свой смысл: одни шептали о запретах, другие – о правах, третьи хранили память о тех, кто когда-то прошёл этим путём.

Наконец, когда последняя нить встала на своё место, я улыбнулся и убрал руку. На мгновение задержал взгляд на двери – теперь она казалась не грозным барьером, а послушным механизмом, ждущим приказа.

Полюбовался на свою работу. В воздухе ещё витали призрачные отблески рассеянных чар, постепенно растворяясь в тишине. Теперь я точно знал, кто может пользоваться этой дверью: Ярослав и Михаил.

С лёгким движением мысли я вплёл их имена в структуру рун – не буквами, а эхом сущностей, оттисками душ. Затем добавил энергетические слепки: едва заметные вихри силы, хранящие уникальный отпечаток каждого. Это было сродни созданию ключа, но не из металла, а из самой ткани магии.

Теперь, когда они прикоснутся к двери, она узнает их. Узнает по биению их силы, по резонансу ауры, по едва уловимому отзвуку воли. И без шума, без вспышки чар, без лишнего усилия – пропустит.

Дверь больше не была загадкой. Она стала проводником. Моим проводником – и их.

Я снова открыл портал – и в тот же миг оказался у величественных ворот дворца. Воздух здесь был густым от напряжения: каждый камень, каждая резная деталь арки словно впитывали настороженность собравшихся воинов.

Солдаты моментально вскочили, выхватив мечи; сталь сверкнула в лучах солнца. Магистры, не теряя ни секунды, создали стихийные щиты – полупрозрачные воздушные купола накрыли их и ближайших воинов. В едином движении строй сомкнулся, превратившись в неприступную стену.

– Спокойно. Я князь Драгомиров, – негромко произнёс я, стараясь, чтобы голос звучал ровно, без вызова. Нельзя было спровоцировать атаку – в такой момент даже случайный всплеск силы мог обернуться кровопролитием.

– Простите, князь. Это было неожиданно, – ко мне двинулся один из магистров. Он поднял руку, подавая знак остальным: опасности нет. Щиты медленно растаяли в воздухе, оставив после себя лишь лёгкое мерцание.

– Приношу извинения, не хотел никого тревожить, капитан, – я узнал его: капитан Орлов, начальник разведки князя Долгорукова. В его взгляде читалась привычная бдительность, но и уважение – он знал, кто я.

– Вы по делу к нам? – поинтересовался он, слегка склонив голову.

– Вы правы. Проводите меня к воротам дворца, чтобы я лишний раз не объяснял солдатам и магистрам, кто я такой, – попросил я капитана.

Он молча поклонился и двинулся вперёд, сквозь плотное оцепление. Мы шли между рядами воинов – их взгляды следовали за мной, но никто не произнёс ни слова. Армия полностью блокировала все входы и выходы, окружив дворец со всех сторон. Казалось, даже ветер замер, боясь нарушить эту напряжённую тишину.

– Нам уже поступил приказ готовиться к штурму, – сообщил мне капитан, когда мы приблизились к массивным воротам. Их тяжёлые створки, украшенные древними рунами, выглядели неприступными, словно сама вечность стояла на страже.

– Всё верно. Именно поэтому я здесь. Надо разобраться с воротами, – ответил я, проводя рукой по холодной поверхности. Под пальцами затрепетали едва заметные энергетические нити – защита была сложной, многослойной, но теперь я чувствовал её ритм.

– Разве их можно просто открыть? – в его голосе прозвучало неподдельное удивление. Капитан смотрел на меня, словно пытаясь понять: шучу ли я или действительно знаю, как справиться с этим барьером.

Я улыбнулся, но в этой улыбке не было легкомыслия – лишь уверенность человека, который уже видел то, что скрыто от других.

– Не просто открыть. А заставить их признать нас, – тихо ответил я. – Ворота – это не просто дерево и металл. Это страж, который ждёт своего хозяина. И сегодня он его получит.

С воротами пришлось повозиться. Их защита оказалась не просто набором рун – это был живой механизм, сплетённый из десятков энергетических слоёв, каждый из которых хранил свои секреты.

Я приложил ладони к массивным створкам. Под пальцами тут же запульсировали холодные потоки силы – древние руны пробудились, ощутив чужое прикосновение. В воздухе замелькали призрачные линии, складываясь в сложную схему защиты. Я закрыл глаза, позволяя сознанию погрузиться в этот лабиринт.

Первый слой – барьер распознавания. Он отсеивал всех, кто не имел права прохода. В его структуре я нашёл оттиск воли узурпатора – грязный, искажённый след, словно пятно на чистом полотне. С холодным сосредоточием я начал распутывать этот узел: пальцы двигались почти непроизвольно, вычерчивая в воздухе невидимые знаки. Каждый жест требовал точности – стоило ошибиться, и защита могла активироваться, обрушив на меня шквал разрушительной энергии.

Наконец, с едва слышным звоном, чужая метка рассыпалась прахом. Ворота больше не признавали узурпатора.

Второй слой – система управления. Здесь хранились ключи к механизму открывания. Я ощущал их как холодные металлические стержни, вплетённые в энергетическую ткань. Нужно было не просто сломать их – а перековать, подчинить новой воле. Я влил в руны каплю своей силы, формируя новые связи. Теперь только моя воля могла активировать этот механизм.

Третий слой – допуск для союзников. Я создал три энергетических отпечатка: свой, Михаила и Ярослава. Для каждого выстроил уникальный ключ: для себя – вихрь тёмно-синей энергии, пульсирующий в ритме моего сердца; для Михаила – янтарный поток, густой и мощный, отражающий его непоколебимую волю; для Ярослава – серебристо-зелёный след, гибкий и проницательный, как его разум.

Каждый отпечаток я вплёл в структуру рун с осторожностью ювелира, подгоняя его к окружающим символам. Это было сродни созданию трёх разных ключей для одного замка – каждый подходил бы идеально, но ни один не мог открыть дверь за другого.

Финальный штрих – активация. Всё моё тело замерло в напряжённой сосредоточенности: ошибиться было нельзя. Один неверный символ – и вся кропотливая работа обратится в прах, а защита ворот может не просто отказать, но и обрушить на меня ответный удар.

Не торопясь, я стал вплетать набор рун, формируя сложную вязь – магический ключ, который должен был пробудить обновлённую защиту периметра дворца. Пальцы двигались почти сами по себе, вычерчивая в воздухе светящиеся знаки. Каждая руна возникала словно из ниоткуда – сначала бледная, едва различимая, затем наливалась силой, обретала объём и вес.

Я соединял их неспешными, выверенными движениями, сплетая в единую цепь.

Воздух вокруг сгустился, стал почти осязаемым – будто сама реальность сопротивлялась переменам. Я чувствовал, как каждая руна вплетается в структуру ворот, как они становятся единым целым.

Ворота дрогнули.

Руны на их поверхности вспыхнули поочерёдно – сначала тускло-серые, словно пробуждающиеся от долгого сна; затем золотистые, наливаясь теплом и силой; наконец, алые – яркие, как раскалённое железо. Они загорались одна за другой, словно по цепи пробегал огонь, оживляя древний механизм.

Это был знак: защита переродилась.

Когда свечение угасло, поверхность ворот изменилась. Руны больше не выглядели выгравированными – они словно стали частью металла, его естественной текстурой. Теперь это была не мёртвая преграда, а живой страж, дышащий в унисон с новым хозяином.

Я медленно опустил руки. Ладони слегка дрожали – не от усталости, а от напряжения, с которым приходилось удерживать контроль над каждой нитью магии. Но внутри разливалось удовлетворение: всё получилось.

– Готово, – тихо произнёс я, оборачиваясь к капитану Орлову. – Теперь эти ворота откроются только для тех, кому положено. И останутся закрытыми для всех остальных.

В воздухе ещё дрожали отголоски рассеявшейся магии, а где-то глубоко внутри ворот тикало новое сердце – механизм, который отныне подчинялся только нам.