Текст книги "Драгомиров. Наследник стихий. Путь возмездия. Книга 5 (СИ)"

Автор книги: Максим Шаравин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 16 страниц)

Глава 17

Прежде чем открыть портал, я повернулся к разведчикам:

– Слушайте меня внимательно. Никому об этой находке не говорить. Сейчас мы начали зачистку от служителей «Ордена Чёрного пламени» – я не хочу, чтобы случайно до них дошла эта информация.

Разведчики как один поклонились. Все они служили моему роду и все принесли клятву стихий – но лучше лишний раз предупредить. Пока не ясно, сколько слуг ордена затесалось в ряды наших солдат. Может, их там и нет вовсе, но лучше перестраховаться.

– Лапа, отправлю тебя и твой отряд… – я протянул руку. – Дай карту.

Лапа достал карту и протянул мне. Я поднёс её к магическому фонарю в его руках:

– Отправлю вас вот сюда. Посмотри там обстановку и сообщи мне. Хочу атаковать этот район. Там стоит стационарный щит – проверь, но не лезь туда. Потом двинешься сюда, к дворцовой площади. Мне надо точно понимать, куда развивать удар. Я один, девушки заняты зачисткой слуг ордена, так что сам понимаешь – удар будет в одном направлении. – Я вернул карту.

– Хорошо, князь. Всё сделаем в лучшем виде. Ждите новостей, – Лапа слегка поклонился.

Я открыл портал в переулок, где никого не было.

– Тихий переулок, в радиусе двухсот метров никого нет. Вперёд, – скомандовал я, и разведчики вошли в портал.

Следом я открыл новый и вернулся в зал к князьям.

– Вы где пропали, князь? – спросил Мишка.

– Надо было срочно поговорить с Лапой. Он сейчас будет вот здесь. Поднимайте армию. Как только Лапа подтвердит данные, атакуем этот район, – я ткнул пальцем в чёрную метку, где, по словам Михаила, располагался штаб узурпатора. Князья сразу потянулись на выход. Остались только Ярослав и Михаил.

– Рассказывай, – Михаил внимательно посмотрел на меня.

Я накрыл нас куполом, через который невозможно подслушать. Научился делать такой по примеру артефакта «обезьянки» у Егорыча.

– Что вы знаете про катакомбы под дворцом? – спросил я у Великих князей.

– Знаем, что такие есть. В этих катакомбах – родовое хранилище нашего рода. Но вход в них только из дворца. Дед, а потом отец пытались их исследовать, чтобы составить полную карту, но затея не увенчалась успехом. Отец рассказывал, что он, уже после смерти деда, как-то раз блуждал по ним целую неделю. Говорит, ходил по кругу, каждый раз возвращаясь к выходу во дворец, – отвечая, Ярослав внимательно смотрел на меня.

Интересно. Может, это какие-то другие катакомбы? Хотя вряд ли. Возможно, там есть какой-то секрет, который не смогли разгадать ни дед, ни отец Ярослава и Михаила.

– Ладно, гадать можно долго, но факт есть. Лапа и его группа случайно нашли очень старую карту этих катакомб. А потом мы нашли дверь во дворец. Я точно не могу сказать, где именно она открывается во дворце, так как, чтобы её открыть, мне придётся её взломать и наделать шума. Так что взламывать я её буду, когда мы очистим Москву и окружим дворец. Защита на двери сложная, но мне её взломать намного проще, чем пройти через ворота, – пояснил я Великим князьям.

– Отведи нас туда. Возможно, мы сможем открыть её или хотя бы доберёмся до родового хранилища, – тут же попросил Михаил.

Было бы сказано – я тут же открыл портал к дверям в катакомбах. Теперь сделать это для меня не составило труда. Хоть руны и блокировали открытие порталов в катакомбах, но их я спокойно проходил – моей силы хватало.

Мы вышли возле дверей. Ярослав сразу подошёл к ним и внимательно осмотрел.

– Впервые вижу эти двери. Это точно другие двери, которыми мы ни разу не пользовались, – уверенно произнёс Ярослав.

Он положил руку на дверь – и руны засияли тусклым светом.

– Миша, иди сюда, попробуй. Может, с учётом перстня власти руны откликнутся. На меня никакой реакции, – Ярослав отодвинулся в сторону, пропуская Михаила.

Но и на прикосновения Миши руны лишь тускло засветились.

– Нет, не реагируют. Этот проход… он какой-то странный. Наш род им точно не пользовался.

– Ладно, давайте возвращаться. Заниматься сейчас переводом рун нет времени. Ломать сейчас двери тоже не имеет смысла, пока не освободили Москву от «Ордена Чёрного пламени», – я открыл портал назад в зал околотка.

Но Ярослав и Михаил не спешили уходить.

– Оставь нас здесь, походим, поищем родовое хранилище, – попросил Ярослав.

– Нет. Сейчас есть другие дела. Потом заберём у Лапы карту, захватим дворец – и бродите здесь сколько вашей душе угодно, – категорически отказал я.

Ярослав и Михаил переглянулись и, понурив головы, пошли в портал. Да, я понимал их желание попасть в родовое хранилище, но оставлять их тут одних я не буду ни в коем случае.

Только мы вернулись, как у меня заработал амулет связи.

– Слушаю.

– Князь, воздушный стационарный щит большой мощности. Большое скопление солдат. Штаб. И самое интересное – тут изменённые! И их очень много! – взволнованно доложил Лапа.

– Уходи оттуда, двигайся на вторую точку. Оттуда сделаешь доклад, потом я открою вам портал для возвращения сюда, – приказал я Лапе и отключился.

– Что там? – спросил Мишка, увидев мой взгляд, в котором читалась тревога.

– Изменённые… Как они здесь появились? Тёмный маг решил принять участие в битве? Или это какие-то остатки от армии Бокеевых? – вывалил я кучу вопросов – скорее для себя, чем для Великих князей.

Достав амулет связи, я вызвал Ли Юй:

– Как дела?

– Всё нормально, начали аресты. Скоро будут первые доставленные в околоток, – ответила Ли Юй.

– Будь осторожна. Лапа нашёл изменённых. Если встретишь тёмного мага, сразу зови меня. Не вступай с ним в бой – он тебе не под силу, – предупредил я Ли Юй.

– Всё поняла, князь, – Ли Юй отключилась.

Следом я вызвал по очереди Елену и Арсения, предупредив об изменённых и тёмном маге.

В зал потянулись князья.

– Мы готовы к атаке, – сообщил князь Трубецкой.

– Хорошо. Я тоже получил информацию, и она вас не порадует, – глянув на напрягшихся князей, я продолжил. – Лапа нашёл изменённых возле штаба, куда я планирую нанести удар. Так что надо предупредить солдат и командиров.

– Откуда они тут⁈ – удивился князь Оболенский. Впрочем, удивлены были все.

– Если бы я знал, князь. Если бы знал, – задумчиво ответил я. – Но сейчас это не важно. Пойдёмте. Пора начинать.

Мы двигались к штабу противника, зачищая мелкие улочки. Отдохнувшие солдаты под руководством князей действовали быстро и слаженно, захватывая дом за домом, улочку за улочкой. Основная часть населения ещё вчера покинула эту часть столицы. Но некоторые боярские семьи закрылись в своих домах. Однако по первому требованию князей открывали ворота и разрешали провести обыск.

Пока всё шло хорошо, но чем ближе мы приближались к штабу, тем больше встречали сопротивления. Сначала это были лишь разрозненные группы солдат при поддержке магов – они пытались задержать нас, атакуя заклинаниями из окон верхних этажей. Наши солдаты и маги быстро зачищали такие мелкие группы, особо не тратя на них времени.

Затем на перекрёстке у старой часовни мы столкнулись с первым серьёзным заслоном. Три десятка солдат, укрывшихся за баррикадами из опрокинутых телег и булыжников, встретили нас плотным огнём из пулемётов. Их поддерживали два старших магистра, накрыв солдат сдвоенным воздушным щитом.

– Всем отойти на безопасное расстояние! – скомандовал я.

Князья мгновенно передали приказ. Солдаты заняли позиции, прикрываясь обломками стен и перевёрнутыми повозками. Я двинулся вперёд, не боясь погибнуть или получить ранения от пуль. Моя магическая кольчуга вместе с браслетом «Единства стихий» легко выдерживала обстрел.

Выйдя на открытое пространство, я бросил стену огня. Этого хватило, чтобы снести щиты старших магистров и разнести в клочья устроенные баррикады.

Солдаты, оставшиеся в живых после моего удара, кинулись врассыпную, но старшим магистрам я такого шанса не дал. Воздушные серпы снесли их магические кольчуги вместе с головами.

Мы двинулись дальше, но теперь каждый шаг давался тяжелее. Улицы становились шире, дома – выше, а сопротивление – организованнее. На крышах мелькали фигуры магистров, из боковых проходов то и дело вырывались небольшие отряды, пытаясь ударить во фланг.

– Они стягивают силы к штабу, – заметил Долгоруков. – Чувствуют, что мы близко.

– Именно так, – кивнул я.

Мы продвигались вперёд, методично выбивая заслоны. Каждый перекрёсток превращался в мини-битву: короткие стычки, обмен заклинаниями, стремительные магические атаки. Потери были, но не критические – наши командиры действовали чётко, солдаты держались стойко, прикрываемые стихийными щитами.

Армия подошла к небольшой площади, накрытой стационарным воздушным щитом. Его переливающаяся поверхность – сине-фиолетовая, с прожилками багрового пламени – дрожала в воздухе, словно натянутая над площадью гигантская мыльная плёнка. Крайнее пятиэтажное здание, судя по всему, использовали под штаб: окна на верхних этажах были забраны стальными решётками, а с крыши свисали чёрные знамёна – символ «Ордена Чёрного пламени».

Вся площадь была огорожена баррикадами, усиленными каменными стенами, созданными с помощью стихии Земли. Массивные глыбы, словно выраставшие из мостовой, образовывали лабиринт узких проходов. По всему периметру стояли пулемёты на укреплённых позициях, а между ними – изменённые вместе с обычными солдатами и магистрами. Изменённых было даже больше, чем обычных людей.

– Откуда их здесь столько? – удивлённо прошептал князь Оболенский, невольно сжимая рукоять меча. – И смотрите, они все уже усиленные. В замках Бокеевых таких изменённых было намного меньше.

– Вы правы, князь, – согласился с Оболенским Долгоруков. Его голос прозвучал немного нервно. – Эти твари ещё и в несколько раз сильнее обычных. Ни один не дрогнул при нашем появлении.

– Приготовьтесь. Как только я сломаю щит, магистры должны уничтожить пулемёты, ну а дальше – по обстоятельствам, – приказал я. – Хотя…

Я задумался. А смысл бросаться на пулемёты и баррикады, да ещё и драться с изменёнными? Маны у меня достаточно, значит, пора выпускать голема.

– Уважаемые князья, прошу всех отойти подальше, чтобы вас не зацепило, – я обернулся к князьям и улыбнулся. – Сейчас вы увидите во всей красе моего замечательного дракона.

Пока я говорил, в руках уже сконцентрировалась мана – гудящая, пульсирующая энергия, которую я еле сдерживал. Ладони пылали, а воздух вокруг меня задрожал, словно от жара раскалённой печи.

Подняв руки, я выпустил эту энергию. И моментально над площадью начал формироваться мой огненно-воздушный голем – мой дракон.

Пламя вспыхнуло в воздухе, обретая черты. Воздушные потоки, перемешиваясь с огнём, сформировали крылья, тело, вытянутую шею. Через минуту над площадью раздался громкий рык – звук, от которого заложило уши и задрожали стёкла в дальних домах. Дракон, спикировав вниз, атаковал воздушный щит.

Я знал, что его огненный смерч не сломает щит, поэтому сразу помог ему, нанеся по щиту мощный удар воздушными серпами.

Щит дрогнул, пошёл трещинами и лопнул, как хрустальная ваза, упавшая на каменный пол. Ослепительная вспышка озарила площадь, а затем – тишина, нарушаемая лишь шипением остывающего камня и тяжёлым дыханием дракона, парящего над площадью.

Дракон, услышав мой мысленный приказ: «Сжечь всё!» – начал новую атаку.

Голем превратил небольшую площадь в огненный ад. Его пасть раскрылась, извергая поток пламени, от которого воздух раскалился до предела, а камни под ногами начали раскаляться до красна. Стихийные щиты, которые ставили магистры, не выдерживали напора огненной струи – они трещали, покрывались паутиной трещин и рассыпались в прах. Люди и изменённые, едва успев вскрикнуть, превращались в обугленные силуэты, а затем – в пепел, подхваченный вихрями пламени.

Я добавил хаоса в творящийся на площади кошмар. Мои руки метали огненные стены, которые с грохотом обрушивались на баррикады, разнося их в щепки и сжигая тех, кто пытался спрятаться. Каменные стены, которыми были усилены баррикады, я просто снёс – взмахнул рукой, и глыбы рассыпались, как карточные домики, под натиском силы моей стихии Земли.

Сила кипела во мне, бурлила в жилах, требовала выхода – и я не сдерживал себя. Активировав на максимум магическую кольчугу и добавив воздушный щит, я шагнул на площадь.

– Князь, куда⁈ Там же просто огненный котёл! – услышал я крик Долгорукова, но его голос потонул в рёве пламени и грохоте разрушений.

Я только прибавил шаг, врываясь в это адское пекло. Жар лишь немного обжигал лицо, воздух был пропитан гарью и запахом сгоревшей плоти, но защитный барьер вокруг меня выдерживал натиск огня. Родовой меч вспыхнул в моей руке – древнее лезвие, покрылось всполохами огня и разрядами молний. Я направился к штабу, к самому сердцу вражеской обороны.

Дракон продолжал заливать площадь огнём – его крылья рассекали воздух, создавая вихри, которые разносили пламя ещё дальше. А я шёл, невозмутимый и неумолимый, добивая по пути изменённых, которые ещё были живы. Их металлические глаза горели ненавистью, но даже их сверхчеловеческая сила не могла противостоять мне.

Ворвавшись в штаб, я начал зачистку – этаж за этажом, комната за комнатой. Двери срывались с петель от одного взмаха руки, стены трескались под ударами стихии, а враги падали, не успев даже поднять оружие.

Воздушные серпы летели в разные стороны, рассекая врагов на части с леденящим свистом. Мой меч рубил тех, кто вставал передо мной – сталь пела в бою, жадно поглощая жизнь. Каждый шаг сопровождался криками, треском ломающейся мебели и звоном разбитого стекла. Я не останавливался, не замедлялся – я был воплощением гнева, карающей дланью, обрушившейся на врагов.

В воздухе висел густой дым, сквозь который пробивались отблески пламени. Запах крови смешивался с гарью, а на площади слышались глухие взрывы – это дракон добивал остатки сопротивления.

Не знаю, сколько прошло времени – в этом алом мареве боя время теряло смысл. Когда последний крик затих, в здании остались лишь мёртвые. Тишина, густая и липкая, опустилась в коридоры, но я знал: она будет недолгой.

– Восстаньте! Служите мне – и я прощу вас, отпустив ваши души, – прошептал я, выпуская поток маны.

Энергия хлынула по этажам, проникая в остывающие тела. И мёртвые зашевелились.

Сначала – едва уловимое движение пальцев. Затем – судорожный подъём туловища. Кости хрустели, срастались с мерзким щелчком; разорванные мышцы натягивались, словно струны. Тела вставали – неуклюже, механически, но неумолимо. Они поднимали оружие, их пустые глаза вспыхивали тусклым огнём покорности. Изменённые скребли когтями по полу, извиваясь в судорогах возрождения, ожидая моего приказа.

Я вышел из здания. Дракон, мой огненный страж, уже рвался вперёд – его крылья вздымали тучи пепла. Я двинулся следом, и с каждым шагом моя власть росла. Мана струилась из ладоней, поднимая обугленные трупы изменённых. Они вставали, присоединяясь к шествию, и моя армия увеличивалась – молчаливая, жуткая, непобедимая.

На мгновение я обернулся. Князья застыли на краю площади – их силуэты казались чёрными пятнами на фоне пылающих руин. Они не решались двинуться следом. В их позах читалась не просто осторожность – страх.

– Вперёд! Освободим город! – мой крик разорвал тишину, и армия мёртвых устремилась вперёд.

Они бежали, обгоняя друг друга, их движения были рваными, но стремительными. Они рвали вражеских магистров, убивали солдат узурпатора, шли вперёд – неудержимо, как лавина. А я поднимал и поднимал мертвецов, увеличивая свою армию. Каждый труп становился моим мечом, моим щитом, моим голосом в этой симфонии разрушения.

Дракон сжигал баррикады, уничтожал заслоны – мы двигались следом, и улицы за нами превращались в кладбище, оживающее по моей воле.

Я остановился, достал амулет связи и вызвал Долгорукова:

– Идите следом. Не лезьте вперёд. Проверяйте дома, зачищайте улицы, – голос звучал холодно, без тени сомнения. Я не стал ждать ответа – сразу отключил связь.

А моя армия, как цунами, становилась больше, мощнее, быстрее. Она поглощала пространство, превращая город в свою вотчину.

Мы вышли на площадь перед дворцом. Я снова достал амулет:

– Князь, окружайте дворец. Я иду дальше. Пусть часть армии идёт за нами – проверяет улицы и дома.

Я не услышал ответа – но почувствовал, как Долгоруков принял мой приказ. Его воля дрогнула, подчиняясь моей.

И тут я осознал: что-то не так.

Моя сила словно сорвалась с цепи – она больше не служила мне. Она пожирала меня, впитывала мою волю, заменяя её голодом, жаждой уничтожения. Я жаждал убить всех врагов, превратить их в часть своей непобедимой армии – но это желание уже не было моим. Оно пришло извне, из глубин древней магии, которую я пробудил.

– Вперёд, мои воины!!! – закричал я.

Голос прозвучал чуждо – низкий, рычащий, безумный. Я не узнал его. Но мне это понравилось. Понравилось ощущение абсолютной власти, вкуса крови на языке, восторга от разрушения.

Мёртвые взревели – их крики слились в единый рёв, наполняя меня безумной энергией, жаждой крови. Их воля стала моей, а моя – их. Мы превратились в единое целое – машину смерти, которую уже невозможно остановить.

Где-то глубоко внутри я понимал: это конец. Но уже не мог остановиться.

Глава 18

Мы шли вперёд, сметая врагов. Я поднимал мёртвых – одного за другим, превращая их в послушных воинов…

«Нет! Не воинов – рабов! Они мои рабы, навеки!» – мысль ударила, как молот.

Мы вышли из города. Луна ярко освещала мою мёртвую армию, молчаливую, жуткую.

«Где дракон?..»

Связь оборвалась. Голем рассеялся, словно его и не было.

Зачем он мне? – прошептал внутренний голос. – У меня есть они.

Я смотрел на свою армию под луной – безмолвную, покорную. И всё же… их было ничтожно мало. Что такое двадцать тысяч? Когда мне нужны сотни тысяч!

«Слишком мало для целого мира. Но я знаю, где взять ещё».

Мой взгляд устремился к городу – к тысячам живых, которые скоро станут частью моей армии.

Шаг вперёд – и вся орда двинулась следом.

И тогда сквозь гул чужих мыслей прорвался голос Юнь Си:

– Хватит! Остановись!

Резкий, как пощёчина. Я почти увидел её – с этим упрямым блеском в глазах.

– Не дай стихии Духа подчинить тебя! – её слова били наотмашь. – Ты сам станешь рабом!

А потом – другой голос. Тихий, вкрадчивый:

«Она противна. Мерзка. Не слушай её».

Я сжал кулаки. Перед глазами мелькнуло: Юнь Си в Пекинском разломе, запах свежесваренного кофе…

– Сражайся, демиург! – её голос стал твёрже. – Подчини её! Заставь служить тебе!

«Нам нужны рабы. Нам нужен этот мир», – шипела стихия.

В этот миг передо мной открылись два портала. Из них шагнули две фигуры – две девушки, чьи образы я хранил в сердце.

«Сделай их рабынями», – вкрадчиво прошелестел голос стихии. – «Любовь – слабость. Они используют тебя».

Я замер.

– Саша, остановись, – тихо сказала одна из них. Её слова эхом отозвались в памяти. – Ты не этого хотел. Отпусти их. Мы любим тебя.

Воздух сгустился, будто застыл между мирами – между безумием власти и тихим голосом разума.

– Саша, остановись, – повторила вторая девушка, и в её взгляде было столько боли, что внутри что-то треснуло. – Ты не этого хотел. Отпусти их. Мы любим тебя.

«Любовь – слабость…» – прошипела стихия, но её шёпот уже не заполнял меня целиком

Я закрыл глаза. Перед внутренним взором пронеслись картины: первые дни с Еленой, путешествие на поезде, её руки, протягивающие чашку кофе… Ли Юй, наша первая встреча, её платье. Тепло. Забота. Их любовь ко мне, и моя к ним.

«Сделай их рабынями, – шептала стихия Духа. – И ты получишь всё, что только захочешь. Любовь рабов к своему хозяину. Такая сладкая, вкусная, преданная».

– Нет, – прошептал я. Сначала тихо, потом громче: – НЕТ!

Голос прорвался сквозь туман одержимости, как клинок сквозь паутину. Я распахнул глаза.

– Я – не твоя марионетка! – крикнул я в пустоту, обращаясь то ли к стихии, то ли к самому себе. – Ты не будешь мной править!

Тишина.

«Я уже правлю тобой, ты просто ещё не понял», – шептала стихия.

Перед глазами встали родители – мама, отец, а следом дед с моими братьями и сёстрами. Вся моя родня окружила меня. Они смотрели на меня, и в их глазах была любовь ко мне.

«Сражайся, внук, подчини эту силу себе», – дед посмотрел на меня и улыбнулся, как улыбался всегда, когда у меня что-то получалось.

Рывок. Словно невидимая цепь, обвивавшая душу, лопнула с оглушительным звоном. Мир на мгновение почернел, а потом…

…Я очнулся.

Не на поле за городом. Не среди мёртвой армии.

В своей спальне.

Открытые шторы и окна. Запах дерева и свежескошенной травы. Щебет птиц. Солнечные лучи встающего солнца падали на кровать.

Я лежал в объятиях своих любимых девушек. По обе стороны от меня – они. Елена, её ладонь на моём запястье, как оберег. Ли Юй, её рука лежала у меня на груди, словно следя за моим дыханием и биением сердца.

Я пошевелился.

– Ты вернулся? – прошептала Елена. В её глазах стояли слёзы, но на губах дрожала улыбка. – Мы ждали.

– Мы верили, – услышал я с другой стороны голос Ли Юй и повернул к ней голову. Она тоже плакала.

Я попытался сесть. Тело было тяжёлым, словно после долгой болезни, но внутри… внутри разливалась непривычная лёгкость.

– Что… что произошло? – голос звучал хрипло, будто я долго кричал в пустоту.

– Ты сражался, – ответила Елена, осторожно касаясь моего лица. – С самим собой. И победил.

За окном – рассвет. Не лунный, мертвенный свет, а живое, розовое утро. Где-то вдали слышался смех детей, лай собаки, скрип телеги. Жизнь.

Я глубоко вдохнул.

– Больше никогда, – сказал я тихо, но твёрдо. – Никогда снова.

Ли Юй переплела свои пальцы с моими. Елена накрыла наши руки своей ладонью.

И в этот момент я понял: сила – не в том, чтобы подчинять. Сила – в том, чтобы оставаться собой. Даже когда мир зовёт к тьме. Даже когда стихия шепчет: «Возьми всё».

Я закрыл глаза, впитывая тепло их рук, запах утреннего ветра и тишину, которая больше не была пустой. Она была полна жизни.

– Спасибо, – прошептал я. – За то, что вернули меня.

Они ничего не ответили. Просто придвинулись ближе, и в этом молчании было больше слов, чем во всех заклинаниях мира.

И снова сон. Или не сон? Я стоял в горах на большой поляне, покрытой густой сочной зелёной травой.

– Приветствую тебя, старший демиург, – услышал я знакомый голос и обернулся.

Юнь Си опустилась на одно колено и склонила голову.

От неожиданности я открыл глаза. Я всё ещё лежал в объятиях девушек. Во мне снова бурлила сила, но уже не так, как раньше. Теперь я полностью контролировал её. Я сосредоточился, пытаясь обследовать свою энергетическую структуру и ядра.

Моментально полностью проснувшись, я резко встал, разбудив девушек.

– Что случилось? – с тревогой в голосе спросила Ли Юй.

– Всё в порядке, Ли Юй. Теперь всё в полном порядке, – я улыбнулся.

Мои ядра слились в одно большое ядро. Мои энергетические каналы… их больше не было. Теперь всё моё тело стало одним сплошным энергетическим каналом.

Я стал старшим демиургом.

Встав, я направился в ванную. Быстро умывшись, я активировал браслет «Единства стихий», создав на себе красивый, удобный костюм.

– Я скоро вернусь. Собирайтесь, у нас много дел, – нежным голосом произнёс я, глядя на красивые тела моих любимых девушек. – Попросите Машу сделать нам плотный завтрак – я очень хочу есть.

Открыв портал, я вышел на поляну возле жилища хранителя леса.

– И чего ты припёр… – хранитель резко замолчал и опустился на одно колено; рядом с ним встала его подруга, хранительница леса.

– Приветствуем вас, старший демиург этого мира, – они склонили головы.

– Встаньте, друзья мои, – улыбнулся я. – Я пришёл к вам за советом.

Хранитель и хранительница поднялись. В их глазах я читал неподдельное уважение, смешанное с благоговейным трепетом. Они не притворялись – их покорность шла из глубины души, от осознания новой реальности, в которой я стал центром мироздания этого мира.

– Говорите без страха, – добавил я мягко, стараясь смягчить торжественность момента. – Для меня вы по-прежнему друзья, а не подданные.

Хранитель переглянулся с хранительницей. Она едва заметно кивнула, словно давая ему молчаливое одобрение. Он выпрямился и произнёс:

– Мы рады служить вам, но признаемся: нас тревожит грядущее. Равновесие мира хрупко, а сила, которой вы теперь владеете… она требует мудрого управления.

Я кивнул, понимая его опасения.

– Именно поэтому я здесь. Мне нужен ваш опыт, ваши знания, как защитить этот мир и не повторить ошибок демиургов вашего мира. Я не намерен править через страх – только через понимание и гармонию.

Хранительница шагнула вперёд. Её голос звучал тихо, но твёрдо:

– Тогда начните с того, что услышьте голоса леса. Они расскажут вам больше, чем любые книги.

Я закрыл глаза, сосредоточился и ощутил, как мир вокруг оживает. Шепот листьев, дыхание земли, пульс корней – всё слилось в единую симфонию, которую я теперь мог слышать и понимать.

– Спасибо, друзья мои, я ещё вернусь, – я посмотрел на улыбающихся хранителей и, создав портал, вернулся в спальню, где девушки уже одевались.

Я смотрел на своих любимых и думал: если бы их не оказалось рядом, что произошло бы? Создал бы себе огромную армию мёртвых и захватил мир? Уничтожил бы всё живое и сделал всех своими бездушными рабами?

Не знаю. И знать не хочу.

– Мы готовы, – голос Елены выдернул меня из раздумий.

Я кивнул, и Ли Юй открыла портал в общую гостиную.

Слуги уже накрыли стол – для нас троих.

– А где остальные? – удивился я.

– Все в Москве, – ответила Ли Юй. – Занимаются поисками и арестами слуг «Ордена Чёрного пламени». Никифоров отдал Великим князьям большую папку с фамилиями и доказательствами. Там огромный объём работы. Ну и армия охраняет окружённый дворец. Узурпатор и часть ордена засели там. А пробить защиту дворца нам не под силу. Мы с Еленой пробовали – безрезультатно.

– Хм… Столько событий… А сколько времени я… – Я замолчал и поочерёдно посмотрел на девушек.

– Трое суток, – ответила Елена. – Мы думали, ты умрёшь… – По её щекам снова покатились слёзы.

Я встал, обнял девушку и поцеловал её в губы. Подошёл к Ли Юй и сделал то же самое.

– Теперь всё будет хорошо. Пусть не сразу, но я разберусь со всеми проблемами, – сказал я, вернулся на своё место и приступил к завтраку.

Мы завтракали в тишине. Говорить не хотелось – всё уже было сказано.

Мы вышли из портала прямо возле городского околотка, где был развёрнут наш штаб. Едва солдаты заметили меня, как тут же расступились – не просто отошли в сторону, а буквально отпрянули, будто от прокажённого. Я ощутил их страх кожей: липкий, холодный, почти осязаемый. Он висел в воздухе, смешиваясь с запахом пота и оружейной смазки.

Они боялись меня. Боялись так, что даже взгляды старались не поднимать, лишь искоса, украдкой, бросали на меня полные ужаса взгляды. Некоторые, пятясь, спотыкались о ящики с боеприпасами для пулемётов, другие судорожно сжимали рукояти мечей – не для защиты, а чтобы хоть за что-то ухватиться.

«Ладно, – подумал я, сглатывая горький комок в горле. – Со временем их страх пройдёт. По крайней мере, я на это надеюсь».

В первую очередь я направился к кабинету Никифорова. Постучал. Из-за двери донеслось сдержанное:

– Войдите.

Я распахнул дверь – и Никифоров вздрогнул так резко, что чернильница на его столе едва не опрокинулась. Его пальцы, только что спокойно листавшие документы, судорожно сжались в кулаки. Глаза расширились, на мгновение в них вспыхнул тот же первобытный ужас, что и у солдат внизу.

Он тоже боялся меня.

– Николай Игнатьевич, – начал я, подбирая слова с мучительной осторожностью, – я понимаю, что напугал всех своим… – пауза, тяжёлый вдох, – своим поведением. Но теперь всё в прошлом. Вам не стоит меня бояться.

Он натянуто улыбнулся – улыбка вышла кривой, неестественной, словно маска, которую надели наспех. Но уже через секунду в его взгляде проступила настороженность – не такая слепая, как у солдат. Прогресс.

– Николай Игнатьевич, вы не против, если я сделаю нам кофе? – проворковала Елена, входя в кабинет с лёгкой грацией, от которой даже у меня сердце сжалось.

Лицо Никифорова мгновенно смягчилось.

– Конечно, уважаемая Елена! Вы варите чудесный кофе. Я буду вам очень признателен… А то уже вторые сутки здесь, – он провёл рукой по лицу, и я впервые заметил, насколько он измотан: под глазами – тёмные круги, седина на висках блестит от пота.

– Вам надо отдохнуть, Николай Игнатьевич, – мягко добавила Ли Юй, подходя ближе. – Ваша работа никуда не денется.

Я внутренне улыбнулся: Никифоров буквально растаял от их слов. Даже его настороженность ко мне растворилась, как дым на ветру.

– Как продвигаются аресты? – спросил я как можно спокойнее, стараясь, чтобы голос звучал ровно, без намёка на ту бурю, что бушевала внутри.

Никифоров глубоко вдохнул, выпрямился – и вот он уже снова судебный следователь, человек дела, привыкший держать ситуацию под контролем.

– Всё отлично, князь, – в его голосе зазвучала твёрдость. – Почти всех смогли взять сразу. Но некоторые успели сбежать из города. Великие князья наделили меня полномочиями, и я объявил всех сбежавших в розыск. На имущество по всей Российской империи наложен арест. Так что будем ловить.

Он говорил уверенно, даже с тенью гордости, но я видел: за этой бравадой – усталость, граничащая с отчаянием.

– Отлично, Николай Игнатьевич. Это хорошие новости, – Елена протянула мне кружку с кофе, аромат которого мгновенно заполнил комнату, и поставила вторую перед Никифоровым. – Когда вы планируете начать допросы? – поинтересовался я.

– Уже начал. Тех, у кого есть клятва стихий, оставляю на потом, – ответил он, машинально касаясь пальцами края кружки, словно проверяя, не горячий ли.

– Сообщите мне, когда потребуется наша с Ли Юй помощь, – я поставил пустую кружку на столик и поднялся.

Никифоров тоже встал – и поклонился. Не формально, не по уставу, а с тем особым почтением, которое рождается не из страха, а из уважения.

– Я сообщу, ваше сиятельство.

От судебного следователя мы отправились в общий зал, где собирались князья. Я внутренне сжался, готовясь к настороженным взглядам и опасливому полукругу – к тому, что все будут шарахаться, едва я переступлю порог.

Но реальность оказалась… иной.

Князья оказались не робкого десятка. Едва я вошёл, разговоры смолкли – не от страха, нет. От восхищения. В глазах собравшихся не было и тени того животного ужаса, что я видел у солдат. Напротив – в каждом взгляде читалось глубокое, почти благоговейное уважение. Они смотрели на меня не как на угрозу – как на силу, которую наконец-то узрели во всей мощи.

И первым ко мне шагнул Голицын.

– Князь, ну и страху вы на всех нагнали! – он по-дружески приобнял меня за плечи, и в его голосе не было ни капли насмешки – только искренний восторг. – Сам я не видел, но солдаты рассказывали… Когда армия мертвецов повернулась назад к городу, они в штаны наделали.